Комбриг и его воспоминания

ВОСПОМИНАНИЯ КОМБРИГА  Карпенко А. Л.

 В последнее время появилось много изданий мемуарного направления с главной задачей исказить историческую правду создания ВС Украины, и, в частности, ВМС. На первый план выходят интересы собственной карьеры, а не преданность идеалам государственности.

Мне бы хотелось приоткрыть завесу правды на отдельные моменты создания и становления ВМС Украины – те, к которым я лично имел непосредственное отношение.

В 1990г 17 отдельная морская бригада специального назначения Черноморского флота, которой я командовал, была единственным соединением Советского Союза подобного типа. Однако «дух перестройки» и развала страны пришел и к нам. Бригаду собирались реформировать (сократить до штатов пункта), начался вывоз техники, нашими офицерами стали укомплектовывать разведпункты Северного и Тихоокеанского флотов. Все это отрицательно сказывалось на морально-психологическом состоянии военнослужащих и особенно сильно на их семьях.

События 19-21 августа 1991г в бригаде были восприняты однозначно антигосударственными. Был разработан план эвакуации семьи Президента СССР М.Горбачева с дачи «Зоря» на о.Первомайский (место дислокации бригады). Но приказа со стороны командования ЧФ не последовало, и план остался нереализованным.

24 августа Украина провозглашает независимость, и в тот –же день Верховный Совет принимает постановление «Про воинские формирования Украины», согласно которому, все воинские формирования СССР, дислоцирующиеся на территории Украины, переподчиняются Верховному Совету Украины, а также содержалось указание правительству приступить к формированию собственных Вооруженных Сил.

Командование Черноморского флота не признает постановление Верховного Совета Украины и принимает решение использовать военнослужащих бригады в качестве «телохранителей». Бригада должна была обеспечить безопасность руководящего состава ЧФ, особенно при выполнении служебных командировок. Были созданы команды из числа офицеров боевых групп для сопровождения командующего ЧФ адмирала И.Касатонова и его заместителей. Командующий высоко оценил действия офицеров бригады и все последующие его поездки без охраны не осуществлялись. Проблемы возникли только с экипировкой, на обеспечение выполнения вновь возникших задач денег никто не выделял - офицеры использовали личные вещи,- а это сказывалось на семейном бюджете.

В то-же время политические «страсти» в стране нарастали и личный состав, находясь в центре событий, понимая, что развал флота и государства неизбежен, начали искать «пути отхода», появились «покупатели». Черноморское морское пароходство создавая службу безопасности на судах, активно агитировало моих подчиненных , что привело к увольнению порядка 15 офицеров бригады. Так, как в бригаде были доверительные отношения со всеми категориями личного состава, приходилось вести большую разъяснительную работу и скрытую, или вернее, завуалированную агитацию.

Командование бригады было обеспокоено такой ситуацией и группа офицеров обратилась ко мне с предложением выйти на высшее руководство Украины с просьбой о зачислении бригады в состав Вооруженных Сил страны с целью сохранения элитной части.

В это время начальником разведки ЧФ контр-адмиралом В.Соловьевым была поставлена задача продумать вариант передислокации бригады в Севастополь, а конкретно в Балаклаву на освобождающуюся территорию склада ядерных боеприпасов. Вариант был почти идеальный, но все упиралось в жилищный вопрос военнослужащих бригады. Во все времена – это одна из главных социальная проблема, а в тот период, на месте постоянной дислокации(г.Очаков), бригада практически на 100% была обеспечена жильем. На мое предложение передать вновь построенный 100-квартирный дом в Балаклаве личному составу бригады, командующий ЧФ адмирал И.Касатонов ответил отказом. По моему мнению,- это была его главная ошибка, которая еще больше подорвала веру моих подчиненных в возможность сохранения бригады в составе Черноморского флота. Переговорив практически с каждым офицером, мичманом, военнослужащим по контракту и матросом, я пришел к выводу, что бригада готова принять присягу на верность Украине.

Но, как быть в ситуации, когда нет ни Министерсва обороны, ни военно-морского ведомства, а только один министр генерал-полковник К.Морозов. При данных обстоятельствах, я обратился к своему школьному товарищу, полковнику КГБ Украины Иванову Вадиму Николаевичу. С его помощью мы вышли на председателя комиссии Верховного Совета Украины по вопросам обороны и чрезвычайных ситуаций В.Дурдинца. После его доклада Президенту Украины Л.Кравчуку , начался процесс подготовки к официальному проведению принятия присяги.

Первый немаловажный вопрос возник сразу: кому подчинить такое серьезное и боеспособное соединение? На первом плане стояло КГБ( в последующем СБУ). Вся работа проходила в режиме строжайшей секретности. Через райотдел СБУ г.Очакова была установлена прямая связь с руководством СБУ. В ноябре месяце 1991г было принято решение быть в готовности и ждать сигнала. Очевидно, даже руководители украинского государства были еще не готовы к таким радикальным решениям.

Бригада жила обычной жизнью, но скрытая тревога чувствовалась во всем. Мы все испытывали то состояние, в котором, наверное, находились офицеры царской армии России 1917-18г.г., перешедшие на сторону большевиков за народ и свое Отечество. Это трудно передать словами, одно дело изучать историю и литературу, и совсем другое лично принимать такие жизненно-важные решения. Особенно, когда от твоих решений зависит еще и судьба военнослужащих подразделения, и даже членов их семей.

Ожидание было тем более странным, что в это время другие части гарнизона уже приняли присягу и, как говориться, «определились». Так 555 вертолетный противолодочный полк 33 Центра боевой подготовки и переучивания личного состава морской авиации, под командованием полковника С.Иващенко принял присягу 23.02.92г. и был переподчинен командованию ВВС Украины. До этого он был подчинен штабу ВМФ СССР (г.Москва) и командование ЧФ никак не отреагировало на эту ситуацию. Неопределенность более всего раздражала и тревожила.

5 апреля 1992г. состоялось заседание Совета национальной безопасности Украины, на котором Президент Украины Л.Кравчук подписал Указ «Про незамедлительные меры по строительству Вооруженных Сил Украины», Второй пункт Указа гласил: «Сформировать Военно-Морские Силы Украины на базе сил Черноморского флота, дислоцированных на территории Украины».

7 апреля 1992г украинская делегация, возглавляемая В.Дурдинцом, прибыла в Севастополь.

8 апреля меня вызвали на прямую связь с Киевом и сказали, что необходимо сегодня принять присягу. Я ответил: «Для принятия окончательного решения мне нужен один час». Построив всю бригаду на плацу, задал вопрос: «Принимаем присягу?», на что получил единодушный ответ: «Да». После скомандовал: «Не желающим принимать присягу выйти из строя на три шага». Вышли 18 офицеров и мичманов, которые еще 7 месяцев назад подали рапорта на увольнение и переход на работу в службу безопасности Черноморского морского пароходства. После этого было объявлено, что присяга состоится 9 апреля, в 9.00 на плацу, форма одежды – парадная. Через час я докладывал в Киев о принятом решении.

Но, как оказалось, в Киеве остались недовольны переносом даты мероприятия. Ввиду отсутствия информации о событиях в Севастополе мы не могли понять, чем вызвана такая спешка.

В Крыму события развивались следующим образом. Должность командующего ВМС Украины предложили контр-адмиралу Б.Кожину, но по непонятным причинам будущий командующий из Крымской ВМБ до Севастополя добирался более 6 часов.

Лично я считаю, что являясь командующим Крымской военно-морской базы, и имея «прогрессивные» взгляды о независимости и суверенитете Украины, Борис Борисович мог подготовить всю ВМБ к организованному принятию присяги и переходу под юрисдикцию Украины. Тем более, что в его подчинении были офицеры, готовые к такому решению. Да и командир 17 бригады кораблей ОВРа капитан 2-го ранга Ю.Шалыт тоже самостоятельно, без бригады, принимает присягу. А ведь экипаж СКР-112 под командованием капитан-лейтенанта С.Настенко в полном составе был готов к принятию присяги, но поддержки не имел. Да и многие другие военнослужащие ВМБ при соответствующей организации перешли бы в ВМСУ. Вот и получается, что в результате бездействия, нерешительности, неопределенности в своих личных позициях мы потеряли Крымскую ВМБ, а это были готовые ВМС Украины.

9 апреля 1992г вся бригада в парадной форме приняла присягу. Могу добавить, что в составе бригады 85% офицеров были россияне. Газета «Красная Звезда» опубликовала статью, в которой было отмечено, что бригада была единственной частью ЧФ, которая приняла присягу с соблюдением всех законов воинских уставов.

Со временем стало ясно для чего держали бригаду в запасе. Таким образом новый командующий ВМС контр-адмирал Б.Кожин получил под командование единственное боеспособное подразделение с полным комплектом вооружения, снаряжения и оснащения, а также с комплектом руководящих документов.

Руководство ЧФ в течении недели хранило «гробовое» молчание, но это было затишье перед бурей. Все началось со звонков начальника разведки ЧФ из Севастополя. Сначала уговаривали одуматься, взывали к совести. Потом дошла агентурная информация о готовящемся захвате о.Первомайский(базы бригады). Мной были предприняты меры по повышению боеготовности подразделения и сделан предупреждающий звонок в Севастополь , что в случае попытки захвата острова, Черноморский флот получит «свою» Брестскую крепость. Командование ЧФ имело представление о боевых возможностях бригады и дальше угроз дело не пошло.

Но в самом Севастополе события развивались очень бурно и стремительно. Командующий ВМС и орггруппа были только сформированы, практической силы не имели, и противостоять такой военной машине как ЧФ просто не могли. На офицеров, пожелавших принять присягу Украине, командование ЧФ оказывало сильное давление, вплоть до снятия с квартирного учета и увольнения в запас. По оперативной информации командование ЧФ, желая противодействовать переходу частей под юрисдикцию Украины, было готово на самые радикальные меры, вплоть до вывода бронетехники 810 бригады морской пехоты на улицы города Севастополя. Как показали дальнейшие события при переходе СКР-112 в Одессу, эта информация была вполне достоверной.

Руководство ВС Украины приняло решение направить в Севастополь подразделения нашей бригады в роли «сдерживающего противовеса» и снятия давления на только формирующуюся организационную структуру ВМС Украины. В район Севастополя были направлены артиллерийский катер, большой водолазный морской катер с водолазной техникой и подводными носителями типа человек-торпеда. По прибытии в Севастополь расположились в Казачьей бухте и организовали водолазные спуски на носителях на глазах у всего города. После этого я встретился с командиром 810 бригады морской пехоты, с которым совсем недавно решали совместные задачи. В ходе личной беседы мы приняли решение избежать противостояния любой ценой.

Через день меня пригласил в штаб командующий ЧФ адмирал И.Касатонов. Доложив, НГШ ЗСУ о предстоящей аудиенции, получил рекомендации, если возможна провокация лучше не встречаться. Но все-таки принял решение ехать. Расположение комнат и коммуникаций штаба знал наизусть, 4 года службы прошли здесь и, на всякий случай, разместил вблизи штаба две боевые группы.

В назначенное время на КПП штаба меня встретил начальник разведки ЧФ контр-адмирал В.Соловьев и сопроводил в кабинет командующего. Адмирал И.Касатонов начал со слов: «Товарищ Карпенко, Вы нанесли удар Черноморскому флоту и мне лично в спину». Я ответил: «Что поделаешь, товарищ адмирал, спецназ всегда наносит удар только в спину». Адмирал: «Вот видите, Вы даже в моем кабинете говорите больше, чем я» «Извините, товарищ адмирал, этого больше не повториться». Адмирал «Ну что с Вами говорить, идите». Через пять минут я был уже за пределами штаба и дал группам отбой.

Так прошла моя первая встреча с адмиралом И.Касатоновым, цель которой я сначала не понял. Но проанализировав не только разговор, но и ситуацию в целом, пришел к выводу, что командующий хотел лично убедиться в решительности и готовности наших подразделений к фактическим действиям. Через двое суток мы убыли к постоянному месту дислокации в г.Очаков.

Тем временем процесс перехода частей ЧФ под юрисдикцию Украины продолжался. 18 июня 1992г при поддержке бригады в Очаковском гарнизоне принимает присягу воинская часть объединенных складов боеприпасов ЧФ под командованием капитана 3-го ранга Н.Никитина. Командир вертолетного полка полковник С.Иващенко, находился в тесном контакте со мной и бригадой, несмотря на подчинение ВВС, полк был все-таки морским, а в октябре 1993г был передан в состав морской авиации ВМС Украины. Таким образом, в июне 1992г в Очаковском гарнизоне была сосредоточена основная боевая и ударная сила будущих ВМС.

Хочу отдельно остановиться на «участии» или, вернее сказать полном отсутствии такового, со стороны командования ВМСУ в делах и проблемах бригады. В течении практически всего 1992г. мы были предоставлены сами себе, орггруппа ВМС в составе 18 человек практически ничего не решала. Всю организацию боевой подготовки и обеспечения подразделения командование бригады взяло на себя, не забывали мы и о новой организационной структуре. Офицерами штаба и боевых подразделений был разработан проект оргштатной структуры бригады Сил Специальных Операций.

Опасаясь такого положения, нашу бригаду подчинили разведуправлению ГШ ЗСУ под руководством генерал-лейтенанта В.Легоминова. По другому и быть не могло, такое подразделение будоражило умы многих структур. Служба безопасности предлагала передать бригаду им в подчинение, но многие депутаты заявили: «Вы, что готовите переворот и Вам нужен ударный кулак».

Много противников новых штатов бригады было и в Генштабе ЗСУ. Особенно возражал, так называемый мною «засланный казачок» генерал-майор Живица, который в присутствии НГШ генерал-лейтенанта Собкова обложил трехэтажным командующего ВМСУ контр-адмирала Б.Кожина, после чего Борис Борисович молча ретировался, оставив меня наедине с этим военноначальником. Процесс затягивался, счет пошел уже на месяцы, неопределенность и непонимание со стороны командования ЗСУ раздражали. Отдаю должное выдержке начальника разведуправления генерал-лейтенанта В.Легоминова, который лучше всех понимая КТО ЕСТЬ КТО, всячески поддерживал нас, пытаясь дипломатически «срезать острые углы». С назначением НГШ генерала А.Лопаты, ситуация резко изменилась в лучшую сторону. Заслушав мой доклад со всеми выкладками и обоснованиями, он доложил МО генерал-полковнику К.Морозову, который утвердил новую оргштатную структуру. Так на основе 17 отдельной морской бригады специального назначения была сформирована 7 отдельная бригада Специальных Операций нового государства Украина.

Хочу отдельно рассказать и о «занозе» Очаковского гарнизона – дивизионе консервации кораблей ОВРа ЧФ под командованием капитана 2-го ранга Баскина, не принявшем присягу, и на протяжении своего существования в Очакове, будоражившем всю общественность города. В составе дивизиона находилось 9 водолазных катеров, 3 торпедных катера 205проэкта, 4 санитарных катера, водоизмещением более 300т.( так называемый плавучий лазарет). Это все входило в мобилизационный резерв, и, согласно договоренности между Украиной и Россией, передислокация мобилизационных запасов должна осуществляться по обоюдной договоренности, заверенной соответствующими документами. Дополнительно в составе этого дивизиона были плавсредства для обеспечения поиска космических аппаратов, при вынужденной посадке в северо-западной части Черного моря. В составе дивизиона были: 3 аэрокатера, 2 катера на воздушной подушке типа «Барс» и 2 катера типа СПК. Все это было абсолютно новое, законсервированное, установлено на берегу.

Начались попытки несанкционированного вывода техники. Водолазные катера были спущены на воду, в порт Очаков прибыл танкер ЧФ для сопровождения плавсредств в порт Донузлав. Силами бригады был перекрыт выход из порта, выставлена вооруженная охрана. На вопрос капитана 2-го ранга Баскина: «Вы, что будете стрелять?», ответил: «Нет, просто надеру тебе уши, а танкер захватим и перекрасим трубу в желто-голубой цвет». Баскин извратил мои слова, доложив командованию ЧФ, что Карпенко угрожал отрезать уши командующему, а танкер взорвать и останется только труба. Последствия не заставили себя долго ждать, утром у меня состоялся разговор с начальником Генерального штаба ВС Украины, которому позвонили из Москвы. Выслушав мой подробный доклад, генерал А.Лопата сказал: «Анатолий Леонидович, вы теперь офицеры разных государств и все разговоры должны вести на дипломатическом языке». В конце разговора поблагодарил за предотвращение несанкционированного вывода техники.

Начался новый отсчет развития сил специального назначения, на устоях независимости, демократии и свободы молодого украинского государства.

В кратчайшие сроки были разработаны технические условия новейших видов спецвооружения и техники(включая сверхмалые ПЛ) и переданы НИИ Украины. Наука с энтузиазмом откликнулась на наш заказ, и практически через 6 месяцев все было готово для изготовления экспериментальных образцов.

В это-же время командование бригады искало оптимальные варианты оргштатной структуры части. Уже в те годы основным принципом комплектования штатов мы избрали службу по контракту. К концу 1993г на контрактную службу в боевые подразделения было призвано около 160 человек, хотя денежное довольствие военнослужащих ЧФ было в 4 раза больше. Но дух патриотизма и желание создать первоклассные ВС независимого государства сыграли главную роль в тяжелые времена становления.

Все это осуществлялось при непосредственной поддержке и управлению со стороны начальника генерального штаба ЗСУ генерал-полковника А.Лопаты и начальника разведуправления ЗСУ генерал-лейтенанта В.Легоминова.

Большая помощь начальником штаба бригады капитаном 2-го ранга С.Удовым была оказана организационной группе ВМС. Для оргруппы в кратчайшие сроки были подготовлены копии руководящих документов, необходимых для жизнедеятельности ВМСУ, а некоторые особо важные документы переданы в подлинном варианте.

В 1993 г бригаду переподчиняют разведуправлению ВМСУ.

Я не буду оценивать человеческие качества офицерского состава штаба и управления ВМСУ того периода, но должен отметить, что профессионализма (особенно касаемо специфики моей части) у них мягко говоря было маловато, а вот амбиций и заносчивости хоть отбавляй. Уже при первых инспекторских посещениях бригады с целью ознакомления, мне приходилось «осаживать» некоторых членов комиссии с особо «барскими» замашками.

К сожалению, на мой взгляд, с приходом на руководящие должности ВМСУ офицеров с других флотов, качество управления не улучшалось, а вот склочничество усилилось. Многие, особо не задерживаясь на «боевых» и потому хлопотных должностях, быстро решив личные проблемы, уходили в академию генштаба или на административную должность. В ходе раздела имущества ЧФ особую активность в вопросах защиты интересов Украины не проявляли.

Так, во время оценки строений и материальных средств частей Очаковского гарнизона совместной российско-украинской комиссией (представитель от украинской стороны заместитель командующего контр-адмирал М.Костров), я обратил внимание членов комиссии на чистоту и порядок на территории частей украинской армии и запущенность и неухоженность на территории российской части. Это создавало ложное впечатление более низкой стоимости, а значит, вредило интересам моей страны. Но контр-адмирал Костров меня не поддержал, и вообще, по моему мнению, особо интересов Украины не отстаивал. И, как показали дальнейшие события, это не голословное заявление. В ходе раздела имущества Очаковского гарнизона, украинской стороне отошли только 2 санитарных катера из всего перечисленного мной выше имущества дивизиона консервации кораблей ОВРа. Через некоторое время мной был замечен в акватории порта совершенно новый водолазный рейдовый катер 376 проекта. По приказу тогдашнего командующего вице адмирала В.Безкоровайного я арестовал катер. Хозяином катера оказался местный предприниматель, который через 2 суток, к моему изумлению, представил документы, что приобрел эту собственность за 8 тысяч долларов. К сожалению, военная прокуратура неохотно занималась подобными вопросами, и пришлось катер вернуть.

Самое обидное и непонятное было как этот катер ( а вероятнее всего не только он один) не попали в главную ведомость перечня кораблей, судов и катеров, подлежащих разделу? Почему эту ведомость украинские представители не сверили с данными, имеющимися у нас, командиров частей гарнизона?

Со слезами на глазах мы наблюдали как новые катера на воздушной подушке «Барс» тащили автомобилями КрАЗ волоком по причальной стенке на погрузку плавкраном, обрывая резиновую подушку о бетон. Такая-же участь постигла и аэрокатера.

При повторной встрече, уже в роли мэра города Очакова, с бывшим командующим ЧФ адмиралом И.Касатоновым, я рассказал ему о том, что видел, и задал вопрос: «Кому это было нужно? Ни Украина, ни Россия выгоды не получили, а деньги разошлись по карманам нечистоплотных и непорядочных офицеров» Он ответил, как мне показалось, со скорбью в голосе: «Я не знал».

Тем временем бригада жила и занималась боевой работой, выполняя самые рискованные и опасные задания. Это и события в г.Харькове, когда в результате проливных дождей затопило главную канализационную станцию и вся канализационная система города вышла из строя. Боевые пловцы бригады спустились в затопленный машинный зал и перекрыли все вентиляционные отверстия, что дало возможность откачать воду и нечистоты. Город был спасен в кратчайшие сроки.

Разминирование в р-не устья Дуная морской мины времен войны, авиабомбы в порту г.Херсон и на рейде г.Одессы, участие в миротворческих миссиях – неполный перечень совершенно не мирных задач в мирное время, выполняемых военнослужащими бригады. Наши бойцы, имея всестороннюю подготовку, были готовы выполнить любую задачу, поставленную правительством Украины.

Но все это оказалось бесполезным и ненужным бюрократам в погонах. В конце 90-х годов воинские части инспектировала комиссия Министерства обороны во главе с генералом армии Украины Радецким. Приезд этой комиссии означал практически всегда только одно - будет сокращение. Вопрос был только, на сколько процентов: 100, 50, 30, и т.д. Решение о сокращении принималось еще до приезда этой комиссии, инспекция лишь «добывала» основания для решения. А поскольку никто из инспектируемых не знал о предварительном решении, и остаться без работы (читай - средств к существованию) никто не хотел, готовились всегда с напряжением всех сил и самоотдачей.

16 мая 1997г сие бедствие посетило и нашу часть. О том, что комиссия прибыла с единственной целью – поставить «двойку», я понял практически после первого дня. При ежедневном подведении итогов, при попытке любого из членов комиссии поставить положительную оценку, главный инспектор резко обрывал говорившего на полуслове и сам выставлял неудовлетворительную оценку. Некоторые моменты инспектирования были похожи на театр абсурдов. За автобронетанковую технику поставили «двойку» по причине того, что радиаторы на автомобилях КрАЗ были прикручены обыкновенными гайками, а не коронарными. Это притом, что на автотехнику никакого финансирования и технического обеспечения давно не осуществлялось.

Последним этапом инспекции были боевые учения. В ходе боевых мероприятий инспектора пытались вмешаться в управление бригадой, мотивируя свои действия неготовностью наших средств. Мне пришлось в ультимативной форме заявить главному инспектору генералу армии Украины Радецкому, что как командир бригады только я, согласно Уставам, несу всю полноту ответственности за принятые решения.

Заключительная фаза боевых действий, при участии всех военнослужащих и техники части плюс приданной авиации, прошла успешно. Остров с «террористами» на полигоне «Тендровская коса», с боевой стрельбой, был захвачен в течение 20 мин. Я был обвинен в использовании тактики 1941года, а часть получила оценку «неудовлетворительно». Через год, при повторном инспектировании, без боевой стрельбы, захвата острова, вообще какой-либо тактики и коронарных гаек часть получит оценку «хорошо».

Я прекрасно понимал, что главный инспектор, вероятнее всего, получил указание «зарезать» мне присвоение адмирала, а расплачивались за «подковерные игры» мои подчиненные. А еще осталось такое впечатление от посещения комиссии, что выполняется заказ, по искоренению в армии «строптивых» командиров и офицеров.

Даже спустя много лет не хочется вспоминать, как после отъезда комиссии, работники туристической базы не досчитались одеял и простыней (проживали и питались они на турбазе). Как члены комиссии, используя автотранспорт части, везли жен на отдых у моря. Как загружали многочисленные «подарки» райвоенкомом по приказу облвоенкома, а последний даже пытался мне счет предъявить «за обеспечение жизнедеятельности главного инспектора».

Уже тогда, лично мне, стало совершенно ясно: в армию пришло время «показухи», «шарканья ножкой», время амбициозных карьеристов, а боевые заслуги, умение воевать, отстаивать свою точку зрения и просто служить Отечеству – никому не нужный хлам.

Через два месяца несколько боевых офицеров части подали рапорта на увольнение. После личной беседы с командующим ВМСУ контр-адмиралом М.Ежелем, я пришел к выводу, что засилье приспособленцев, которые ставят личные интересы выше служебных, растет в нашей стране с геометрической прогрессией. Бороться с ними методами убеждения и призывами к совести бесполезно, а подстраиваться не позволяет честь.

Отдав флоту 31 год службы, из них 25 лет морскому спецназу, пройдя путь от командира разведгруппы до командира бригады, я принял решение уволиться.

Уже будучи в запасе, несколько раз пытался предложить руководству и армии , и страны варианты создания объединенного антитеррористического подразделения Сил Спецопераций на основе существующих на Украине спецподразделений. Но спецподразделения безжалостно сокращались, а мои предложения прятали «под сукно».

Изучая историю, мы видим, что силы спецназначения востребованы в критических ситуациях, в самых безвыходных положениях, когда уже никто не может помочь. Хорошо, что это случается, не слишком часто, но все-таки случается. И почему-то, никто не задумывается, что на подготовку бойцов спецподразделения уходят годы и даже десятилетия.

 

Капитан первого ранга в отставке А.Карпенко, командир 17 отдельной морской бригады специального назначения ЧФ с 1987 по 1992г., командир 7 отдельной бригады специальных операций ВМСУ с 1992 по 1997г.

Comments