Интернет-мемы— что это? Как они связаны с медиавирусами?

Интернет-мем (англ. Internet meme) — это, прежде всего, информация в том или ином формате, массово и спонтанно тиражируемая в среде интернета. Кроме того, сам процесс такого тиражирования (процесс внезапного обретения популярности в интернете) тоже может косвенным образом подразумевать, интерпретироваться через стоящий за ним феномен интернет-мемов.

Интернет-мем как информационный объект

В частности, интернет-мемом, с содержательной точки зрения, могут быть: концепция, характерная ситуация, эпизод игрового кино, манера поведения, занятие или фраза (часто остроумная и ироническая, но — не только), спонтанно приобретающие популярность, распространяясь в интернете посредством социальных сетей, форумов, блогов, электронной почты, мессенджеров, специализированных сайтов и платформ, а также прочими, имеющими отношение к интернету электронными способами, включая еще не изобретенные. 

Интернет-мем унаследовал название от конкретной сети — интернет, следовательно  это частный случай сетевого мема вообще. Если мы обратим внимание на тот очевидный факт, что человеческие коммуникации выстроены по сетевому принципу, то станет хорошо понятной, например, аналогия между интернет-мемами и словами языка: обычными — к интернет-мемам не относящимися. В частном случае, интернет-мемы тоже могут быть или стать фразами или словами, нередко  словами-неологизмами. Некоторые — сразу, большинство — утрачивают аудио-изобразительную компоненту потом. Вербальную компоненту содержит подавляющее большинство интернет-мемов на всех стадиях их жизненного цикла. Следовательно, есть прямой резон сделать интернет-мемы предметом изучения лингвистики.

В рамках такой интерпретации, мы понимаем под интернет-мемом конкретную информацию, информационный объект. Как правило, даже в рамках такого вот, предельным образом конкретного понимания, интернет-мемы не разграничиваются от мемов, популярных строго в пределах социальных сетей, только в твиттере, исключительно в инстаграме и т. д. — все они считаются интернет-мемами, то есть самостоятельных и общеизвестных словесных обозначений для мемов в конкретных соцсетях нет. Так, допустим, про фейсбук-мемы можно говорить в каких-то очень особенных целях — это не является общепринятым.

В данном конкретном контексте, фраза «стать интернет-мемом» может означать, скажем, то, что именно 
«вот эта вот» фотография и производные от нее распространились в сети миллионным «тиражом», безотносительно к тому, где именно в сети это произошло. Действительно популярные феномены, которые можно уверенно обозначить, классифицировать как интернет-мемы, как правило, не локализованы в каком-то одном сегменте сети, а массово распространяются по всему интернету: они выходят за рамки сетевых субкультур, понятных только им жаргонов и становятся «всенародными».

Интернет-мем и процесс распространения


Кроме того, в определенном контексте, интернет-мем может обозначать не объект (фотографию, видеоролик и т. п.), а само явление спонтанного распространения через сеть интернет информации вообще — то есть, безотносительно к тому, о какой именно информации идет речь в данном конкретном случае. Происходит своего рода «сдвиг» нашего внимания: с информации на процесс и его результат [1].

В таком, более обобщенном понимании, фразы вроде «стать интернет-мемом» могут также иметь и другое значение: это уже объяснение причин внезапной известности у широких масс, то есть — примерно то же самое, что стать популярным в интернете (или же находиться в процессе обретения такой популярности), стать притчей во языцех благодаря new-media, социальным сетям, освещающим их бумажным СМИ и ТВ [1a]. Безотносительно к деталям: тому, когда и какие именно обороты речи, высказывания, фотографии, видеозаписи массово распространились по интернету, сколько их было и т.д.

Сами по себе конкретные информационные объекты становятся при этом не столь уж и важными: акцентируется сам процесс и его конечный результат — популярность персонажа, «главного героя» интернет-мема или их серии[2]. В этом смысле, «стать интернет-мемом» — может быть фигурой речи вроде «стать звездой», «проснуться знаменитым» и т.п.

Формат интернет-мемов

Мемами могут считаться как слова, так и изображения. Иначе говоря, это любые высказывания, картинки, видео или звукоряд, которые имеют для пользователей сети какое-то, не всегда понятное значение и массовым образом распространяются, копируются, модифицируются, воспроизводятся, «реплицируются» во Всемирной паутине. Принципиального значения формат интернет-мема не имеет, но чаще всего интернет-мемами становятся сегодня информационные объекты, включающие в себя как вербальную, так и аудио-изобразительную компоненты.

Попытки классифицировать мемы по формату предпринимаются регулярно, но их можно описать лишь как классификацию по случайным (наиболее заметным, очевидным, но не относящимся к существу вопроса) признакам. Существенным же для интернет-мема является его действительная популярность, объективно подтвержденная сетевой статистикой (числом запросов в поисковиках и т.п.). Исходя из нее, можно попробовать отличить действительно популярный интернет-мем от некой произвольной информации, стилизованной под интернет-мем по своему оформлению, по выбору канала распространения и пр., но не вызывающей особого интереса у пользователей интернета.

История термина

Словесное обозначение интернет-мем вошло в обиход где-то в середине первого десятилетия XXI века, но основное слово мем появилось раньше — в научно-популярной литературе. Впервые термин «мем» употребил в 1976 году оксфордский профессор Ричард Докинз в своей книге «Эгоистичный ген», ставшей классикой. Изначально мем был предложен автором в качестве чисто научного термина, превратившегося потом в общеупотребительное слово, включенное в ведущие словари мира. Докинз определил мем так, чтобы под его определение попал наиболее широкий спектр феноменов. То, что оно оказалось непригодным для исследовательских целей, выяснилось, но не сразу.

Журналисты, пишущие об интернете, быстро провели параллель между спонтанно приобретшей там популярность информацией и теорией Докинза о меметике, начерно представленной им в его книгах. Сама меметика была определена как наука другими авторами, вдохновленными идеями Докинза, что, в том числе, говорит об его предусмотрительности. Докинз проделал главную работу 
 он экстраполировал на информационную среду концепцию генетики и называл «мемом» «единицу культурной информации», способную «размножаться». То есть, он первым адаптировал теорию Дарвина, считающуюся сегодня научной, к культурному процессу, о чем оповестил широкую общественность через научно-популярную литературу, благодаря чему стал популярен сам. Но был ли он в этом деле первым? Ведь до Дарвина были еще Линней и Ламарк. Причем их эволюционные теории тоже когда-то считались неоспоримой научной истиной. Отсюда вопрос: нет ли у Докинза предшественников по части попыток «биологизаторства» того, что к биологии не относится?

Вначале слово «мем» переводилось как «мим» в соответствии с правилами английского произношения слова meme [3]. Причем, сам Докинз образовал термин meme («мим») от древнегреческого корня.

Почему биолог Докинз выбрал греческую основу для слова meme? Ведь он не жил в 19 веке и не зубрил наизусть мертвые языки в классической гимназии? Откуда же тогда взялась его чарующая старомодность? Согласитесь, тяга современников ко Древней Греции и всему тому, что с ней связано, выглядит в наши дни несколько нетрадиционно. Возможно  олимпиада? 

Вероятно — «медицинская» традиция «шифровать» все и вся от пациентов кухонною латынью? Скорее всего, вспоминать про мертвые языки — неведомая простому человеку традиция биологической классификации? Но можно еще предположить, что Докинз пошел по стопам немецкого биолога-эволюциониста с трудной судьбой Рихарда Земона, на которого, впрочем, так и не сослался. Еще в 1904 году Земон предложил очень похожий на мем термин мнем (немdie Mneme)образованный от той же греческой основы, что и мнемоника (что есть школа мысли, быстро оставившая свои научные амбиции, и благоразумно согласившаяся на то, что она — лишь техника запоминания). С учетом совокупности реалий того времени, исходить от греческих основ и корней для Земона было вполне естественно.

В 1921 г. эту его работу перевели на английский, озаглавив как The Mneme, то есть почти как meme — все отличие в «лишней», труднопроизносимой букве n, избавиться от которой вовремя Земону, очевидно, помешали излишняя образованность вкупе с чисто немецким педантизмомРихард Земон получил широкую известность потому, что предложил также модную когда-то гипотезу, объясняющую работу памяти через т.н. энграммы. Таким образом, Земон и Докинз близки по менталитету  оба они биологи, всерьез заинтересовавшиеся чисто когнитивными процессами. Здесь довольно смутно угадывается, но зато легко просматривается также и некоторое различие — оригинальных немецких исследователей прошлого от современных британских ученых, пытающихся им подражать. 

Впрочем, как и меметике от Докинза, «мнеметике» первопроходца этой темы Земона так и не удалось добиться академического статуса  ее сочли несколько ламаркистской, сиречь «лысенковщиной». То есть, она сошла на нет следом за теорией Ламарка, считавшейся когда-то столь же неоспоримо научной, что и эволюционная теория Дарвина в наши дни. Да, меметика — это не мнемоника, кто бы спорил. Мнемы и мемы, конечно же, отличаются между собой: так же, как Дарвин от Ламарка. Да вот только ход мысли у Докинза с Земоном одинаковый: они адаптировали текущую биологическую теорию к когнитивным процессам. 

Возьмем теперь наиболее ярких последователей Докинза, таких как Сьюзан Блэкмор (Susan Blackmore) (англ.), начавшей свою карьеру как когнитивный психолог академической направленности. Обратимся сначала к истокам, к Земону: чтобы наглядно объяснить, что такое энграммы, он придумал «машину мнемов». Выбор такого названия был столь же естественен в век запредельной популярности паровых машин, как естественны сегодня компьютерные аналогии. То есть, в наши дни напрашиваются ассоциации с электронным компьютером, но не с механическими устройствами  машинами. Однако главный свой труд по меметике Блэкомор, почему-то, озаглавила так: «Машина мемов». Видимо — в целях наглядности: о чем речь.

Однако, рано или поздно, перестаешь удивляться всем этим многочисленным, но случайным совпадениям. Ведь, в общем и целом, у меметиков несколько ретроспективный ход мысли. Их явно манит к себе научная старина. Как правило, им очень нравится все механоподобное. Поэтому закономерно, что в своих умопостроениях они дрейфуют куда-то к давно изжившему себя, весьма примитивному механистическому детерминизму времен Декарта, откуда и заимствуют главные свои идеи, сами того, возможно, не ведая. Их туда сносит сразу и всех вместе, словно ветер  рой мошек. Что находит свое выражение, в том числе, в той «роботоподобной» терминологии, которую они выбирают.

Конкретные примеры на этот счет можно приводить дальше. Они ничего не докажут окончательно, хотя и способны намекнуть о том, что как только у биологов появится новая теория, нужно попробовать, не мешкая, приложить ее к культуре. Тогда ваш труд не останется незамеченным, особенно если вы опубликуете его не в научном издании, которое прочитает 100 человек, а поймет  10, а сразу обрушите его на головы не подготовленной к тому широкой общественности, воспользовавшись для этого каналом научно-популярной литературы. 

Ситуация, когда мнение РАН станет никому глубоко не интересным, немало тому возблагоприятствует. Характерный для меметиков переход от научных тем к темам теологическим  усилит эффект: оставшийся после краха советской науки мировоззренческий вакуум требует своего наукоподобного заполнения. Естественные науки у нас пока не обрели необходимой тактичности по отношению к богословию, а биологи  бывают весьма высокомерны. Их теории весьма плодотворны в рамках одной только биологии, однако в тех случаях, когда древо школы их мысли начинает произрастать в неположенном для него месте, оно оказывается способно одарить нас незрелыми плодами цвета детской неожиданности. И речь тут даже не про «проблемы» типа Intelligent design. Ведь подобные феномены хорошо известны даже в рамках одной только науки: попробуйте, например, согласовать квантовую механику со специальной теорией относительности, вполне себе верные каждая по отдельности.

Отечественные исследователи наловчились умело прикрывать всякого рода настораживающие факты ссылками на «звучные», респектабельно звучащие имена иностранных ученых-меметиков, академическими учеными еще не являющимися или уже не являющимися. А цель одна  гранты, но в нашей стране она воистину безблагодатна.

В настоящее время слово «мим» у нас практически не используется ни в научном, ни в бытовом обиходе. В русском языке прижилось написание и произношение «мем» и его производные («меметика», «интернет-мем»), причём многие ошибочно считают, что первоосновой термина «мем» является английское memory («память»). В британском варианте, memory звучит как почти как «мэмори» (эм при этом не столь заметно смягчается, как в русском). Возможно, отсюда и идет манера некоторых писать и произносить по-русски мем как «мэм», что способно подчеркнуть одно лишь только знание английского языка, но никак не этимологии самого термина мем.

Невольно помянешь тут тех, кто когда-то упорно настаивал на произношении компьютэр вместо компьютер. Впрочем, серьезной ошибкой такая странная, особливая ото других манэра речи — не является. Ведь и сам Докинз рассматривал memory в качестве основы для термина мем, альтернативной греческому корню, был к тому морально готов:

«Mimeme» происходит от подобающего случаю греческого корня. Хочется отметить, что односложное слово мем звучит на слух слегка похоже на ген. Надеюсь, любители классики меня простят, если я подсокращу mimeme до meme  мема. Если, все же, мему как термину нужна альтернатива, то можно подумать относительно других вариантов, восходящих к английскому слову память (memory), или же ко французскому même ([mɛm]), что означает: тот же, один и тот же, такой же, одинаковый.

Так что наиновейшие «мемы» Докинза — это вам не архаичные «энграммы» Земона. Разница между ними велика и бездонна. Что любят подчеркивать те, кто настаивает: схожести между Докизном и Земоном нет, созвучие между мемами и мнемами случайно, лишено содержательного смысла. Это может даже и так, если брать с одной только стороны. С другой же, все они — и про память тоже. Если иметь в виду именно это, то можно смело писать и говорить «мэмы».

Тем не менее, наиболее распространенный de facto вариант мем стоит признать также наилучшим из возможных уже только потому, что у вариантов мэм и мим есть другие значения в русском языке (мадам и клоун, соответственно), в то время как слово мем изначально не значило вообще ничего. Помимо прочего, заведомо вредный англицизм, а также полезное новое слово русского языка мем — само по себе является примером интернет-мема, ставшего неологизмом, частота упоминания которого в сети не только не снижается с течением времени, но наоборот постепенно растет (если брать с момента его возникновения и по состоянию на начало 2017 года).

Другие термины, близкие по значению

Упоминая мемы в бытовой речи, многие подразумевают под ними именно интернет-мемы. Мы тоже будем здесь охотно следовать этому заразительному, но дурному примеру. Кроме того, есть ряд иных способов обозначить интернет-мемы иначе, пользуясь для этого другими словами.

Интернет-мемы и медиавирусы


Авторы статей и некоторые блогеры вспомнили о вышедшей в 1994 году книге «Медиавирус. Как поп-культура тайно воздействует на ваше сознание» американского журналиста, исследователя СМИ и конспиролога Дугласа Рашкоффа, в которой он описывает похожие явления, называя их mediavirus. Медиавирус прижился в научном обороте в качестве термина, определение которому и дал Рашкофф. Термином медиавирус для обозначения интернет-мемов, осмысленным образом пользуются сегодня, преимущественно, специалисты по теории СМИ. Нюансы здесь следующие:
  • Очевидно, что называя интернет-мем — медиавирусом, мы неявно подразумеваем, что интернет является той медиасредой, в которой распространяется мем, переосмысленный в качестве своего рода «вируса». Говоря иначе, мы при этом как бы почти признаем, что интернет уже сам по себе — есть не просто «media», но еще и СМИ, что тоже верно, однако не вполне: по крайней мере с чисто юридической точки зрения. То есть, в неявном виде, — скороговоркой, — простому обывателю навязывается некое креативное предположение, которое ему неплохо было бы обдумать отдельно.
  • Также есть многочисленные примеры того, как интернет-мем попадал на страницы традиционных СМИ или на телевидение, то есть становился, в итоге, медиавирусом в том «классическом» виде и формате, как его понимал и определил Рашкофф.
Пишущие на темы интернета журналисты редко понимают все эти терминологические тонкости, допущения и разграничения до конца, осознают их очень приблизительно, но также иногда используют медиавирус в качестве синонима для интернет-мема. 
Мы здесь, тоже, не будем дотошно кропеть над тем, чтобы разделить media от new-media, так что лично для нас, интернет-мем и медиавирус — это почти одно и то же. Обратное не верно: медиавирус вовсе не обязан быть еще и интернет-мемом. Хотя, конечно, примеров тому, как что-то социально-значимое, популярное в прессе или на телевидении становилось потом еще и интернет-мемом  тоже много. 

Также, можно предположить, что ряд интернет-мемов обрели массовую известность, стали «классическими» медиавирусами, вызвавшими заметные социальные последствия, но только лишь после того, как о них начали регулярно упоминать в традиционных СМИ. Примером тому может послужить история с клипом «Pussy Riot», размещенным в интернете: формально  это интернет-мем, фактически  медиавирус, распространившийся главным образом по каналу традиционных, «полу-бумажных» СМИ. 

Так, почти наверняка, и сегодня кто-то снимает то, как он ведет себя недостойным образом в общественном месте: делает это прямо сейчас — когда вы читаете эти строки. Однако шансы увидеть это безобразие у вас исчезающе малы, даже если ролик потом зачем-то выложат на ю-тубе. Слишком уж их таких там много. Руку помощи в этом деле может протянуть вам, пожалуй, лишь только первый канал или же коммерческая газета, которая гневно осудит действия зарвавшегося хулигана на первой полосе, в чем ее будет как-то психологически-сложно упрекнуть.


Интернет-мемы и интернет-феномены


В англоязычной среде при аналогичных предпосылках наравне с термином Internet meme (англ.) возник также термин Internet phenomenon (англ.) («интернет-феномен»), который стали употреблять те, кто не желал проводить параллели с выкладками Докинза или Рашкоффа.

Сейчас его уже трудно счесть удачным, поскольку помимо мемов в интернете можно отыскать и другие «феномены». Скажем, на отдельное от мемов наименование претендовали когда-то т.н. коубы, называющиеся именно так 
— возможно — потому, что иного, более «короткого» и менее завывающего на слух домена, нежели чем coub.com, их создателям купить так и не удалось. Пользуясь сегодня терминами вроде интернет-феномен, рано или поздно придется уточнить, что речь идет в том числе и о мемах, ввиду того, что мемы стали общеизвестным понятием. Следовательно, интернет-феномен — более общий термин, нежели чем интернет-мем. В русском языке термин интернет-феномен используется, преимущественно, в научных публикациях.

Прочие термины

Ряд авторов художественных, публицистических и научно-популярных текстов предлагал иные способы для словесного обозначения интернет-мемов, медиавирусов, интернет-феноменов (например: ментальный вирус, репликатор, медиамем, а также «мэмзы» и т.д., и даже — хештеги и тому подобное). Все эти неожиданные хештеги вместо и вместе с мемами очень любят, прежде всего, совсем еще юные, неоперившиеся, а также интернет-лингвисты преклонного возраста, ибо они способны деликатно намекнуть нам о том, что это не так. В погоне за современностью, можно сделать немало важных для дальнейшего развития лингвистики открытий, например, понять, почему два слова вдруг начали писаться без пробела между ними. Впрочем, на заре эпохи интернет-мемов тоже были зафиксированы аналогичные по духу попытки перевести meme как-то иначе, например как флешмоб, что отражало, скорее, не «российское», а «американское» понимание мема  в первую очередь, как специфического жеста, характерного телодвижения, которое вдруг начали активно копировать народные массы.

Так например, писатель Майкл Флинн в, 
— фантастическом видимо, романе «В стране слепых»[4] называет идеоном (мемом) любую расхожую фразу или идею, могущую стать исторически значимой:

— Понимаете, идеи — это ключи ко всему. Идеи — мы их называем «мемы» — управляют сознательным поведением людей точно так же, как гены управляют их инстинктами.
«Мемы». Что-то щёлкнуло в её памяти. Она вспомнила названия статей в «Указателе».
— Раньше вы их называли «идеонами», верно?
Он удивленно моргнул и посмотрел на неё с уважением.
— Да. Это элементарные идеи. По аналогии с элементарными частицами. Протоны, электроны… и идеоны.


Широкого распространения оригинальная «авторская» терминология в качестве способа словесного обозначения интернет-мемов так и не получила. Что жаль. Ибо сужающих, расширяющих и заменяющих интернет-мемы понятий и слов было предложено очень много, причем некоторые из них были и очень убедительны, и весьма остроумны, обнажая эрудированность пишущего про мемы весьма элегантным образом.

Основные закономерности

Спонтанному неконтролируемому распространению от одного интернет-пользователя к другому подвержена не всякая информация, а только та, которая каким-либо образом оставляет многих пользователей неравнодушными к ней [5]. Чуть более сложным и подробным языком: мем вызывает эмоции, переживаемые субъективно только «внутри» человека. Эмоции порождают мотивацию к действиям, фиксируемым объективно — даже «снаружи». В случае с интернет-мемами, типичными, элементарными действиями обычно бывают клики или запросы. Участие в сетевом распространении мема  это действие, необходимое для его существования в качестве мема интернета. Интернет-мемы побуждают к интерактивности, что находит выражение, в частности, в производстве римейков, способствует употреблению вербальной части мемов в речи. Феномены же типа покемонов, осмысленные в формате мемов, доказывают то, что действия пользователей-носителей идей и мобильных гаджетов, в принципе, могут быть самыми разными и сколь угодно сложными.

Рашкофф в своей книге про медиавирусы рассуждал аналогичным образом. Для него оказались важнее не какие-то смутные умонастроения, а социальная значимость: совершенно объективные социальные изменения, то есть - эмоции, конвертировавшиеся через мотивацию в однотипные действия массового характера. Однако он написал свою книгу в 1994 году, когда интернет был чем-то вроде академической сети, а также забавой для маргиналов. Поэтому он увязал медиавирусы со СМИ традиционными, которые в то время правили бал и вовсе не думали, например, о том, что бумажным газетам пора закрываться и становиться новостными порталами. Для тех, кто в наши дни уже не видит принципиальной разницы между СМИ и интернетом, нет больше и принципиальной разницы и между интернет-мемом и медиавирусом. Она может быть интересна только в специальных случаях, например, когда мы наблюдаем, что новостные ленты назойливо заполонило какое-то «очень значимое» событие, а интернет по этому «важному» поводу  упорно «молчит». То есть тематика медиавирусов ближе ко специалистам по СМИ, разбирающимся во внутреннем обустройстве самих СМИ: газет, журналов, телерадиовещания.

Первоначально, через интернет распространялись анекдоты, шутки, ссылки на контент и файлы с медиа-объектами преимущественно развлекательного характера (сначала картинки, затем флэш-ролики, звукозаписи, видеозаписи), но специальное внимание на явление, названное затем «интернет-мемами», обратили с появлением этого названия.

Интернет является настолько важной технологией для мемов, что мемы, активно распространяющиеся посредством него, получили особое название — Интернет-мемы (шутки, анекдоты, народные сказки, верования и прочее успешно распространялись и до изобретения интернета). Западная исследовательница мемов Сьюзан Блэкмор
 обозначает мемы, для продвижения которых ключевую роль играют современные технологии распространения информации, термином T-meme. Логическим продолжением интернет-мемов являются объекты виртуальной реальности, дополняющей реальность «обычную». Паралингвистическое понимание мема ещё и как характерного жеста, дополняет такое продолжение истории с интернет-мемами вполне органично. 

Первой робкой ласточкой, предвещающей закат высокого сезона интернет-мемов, стало модное мобильное приложение Pokemon Go, о котором скоро, наверное, начнут вспоминать с тем же трудом, что и про мем превед-медвед. Формирование понятия интернет-мема, адаптированного ко специфике рунета, также начерно завершилось  с появлением первых тощих словарей по интернет-лингвистике. В связи с чем, данный сайт в начале 2017 года завершился тоже.

Примеры интернет-мемов

В русскоязычной интернет-культуре широкое обсуждение вопроса с интернет-мемами в феврале 2006 года вызвал феномен «превед», быстро распространившийся по блогам и форумам, и вызвавший затем волну публикаций в СМИ, а также различных оффлайновых отзывов, упоминаний. Тремя годами ранее в англоязычной среде похожий эффект вызвала фотография совы с надписью O RLY? 

При особенном к тому желании, этимологию интернет-мемов можно возвести куда-то ко временам зарождения интернета, ламповых ЭВМ, алфавитно-цифровых мониторов и первых смайликов, выбитых на перфокартах. И это не рекорд. Ведь прототипом современных компьютеров считаются счеты абак, изобретенные в Древнем Вавилоне 3000 лет назад, причем — до нашей эры. Почти наверняка, с ними были связаны какие-то особые, древневавилонские мемы. Следовательно, истинным любителям истории интернет-мемов  надо туда. 

Иные же, более современные примеры мемов рунета приведены в категории Википедии Интернет-мемы. Возможно, что она может служить одним из лучших доступных источников, поскольку редактируется множеством независимых пользователей. В качестве другого, более-менее достойного источника, стоит также упомянуть краткий «Словарь языка интернета.ru», выпущенный в 2016 году коллективом авторов. Рассказывают, что мем в нем понимается как нечто вроде стереотипной, шаблонной фразы или реплики диалога, опосредованного или же не опосредованного компьютером, то есть  достаточно близко по духу к тому, что в лингвистике иногда называют коммуникативом (см. например Шаронов И. А., Коммуникативы и методы их описания).

Теоретически, к меметике можно свести любую способную распространяться информацию, но именно «интернет-мемами» стало принято называть явления, похожие на «превед», так как термин Докинза наиболее подходяще описывал явление вне контекста интернета. Соответственно, прибавление приставки «интернет-» локализовывало феномен и давало ему относительно понятное и короткое название, в связи с чем оно и утвердилось.

Стоит упомянуть тот факт, что нынешние авторы и «фанаты» мало кому известных, пока не получивших «народную» популярность интернет-мемов часто развивают весьма высокую активность по поводу того, чтобы добиться упоминания их «мемов» где только можно, в Википедии в том числе. Их настойчивость 
способна испугать неподготовленного к тому человека, а хитрая изворотливость  бывает воистину удивительной: начинаешь сам того не желая, склоняться к негативной коннотации интернет-мема как вредного медивируса, иррациональной когнитивной заразной болезни головного мозга. Пожалуй, одним из «лучших» способов являются всякого рода «рейтинги» мемов, непонятно из каких объективных критериев составленные  фактически, по личному усмотрению составителя очередного такого списка. Частично, данную активность по продвижению определенных интернет-мемов можно также попробовать объяснить и рационально: тем, что для них нашлось коммерческое применение.

Коммерческий потенциал интернет-мемов

Теоретически, интернет-мемы вполне способны поднять спрос на товары и услуги, поскольку ассоциируются со спонтанной, не «форсированной» рекламными бюджетами популярностью. Этим объясним широкий круг феноменов современной жизни, когда рекламу так или иначе стилизуют, оформляют так, чтобы она чем-то напоминала, была похожа на интернет-мем, не ассоциируясь при этом с обманом на доверии.

На практике, коммерческое использование спонтанно возникших интернет-мемов сводится ко соревнованию по поводу регистрации «одноименного» домена в сети интернет, товарного знака, к открытию кафе с созвучной мему вывеской, выпуску футболок с изображением мема и т.п. В этом деле всегда есть место креативу. Например, можно выпустить не только ламинированные футболки, но еще и эксклюзивные кружки (sic!). Помимо коммерческого использования, интернет-мемы пытаются также приспособить и к другим целям, в частности, политическим. И если бы от нас не ускользала суть современной политики хронически, то мы обязательно бы рассказали об этом чуть больше.

В качестве типичного примера можно, однако, привести интернет-мем 
«вежливые люди» и его использование [6]. Характерно, что с ходом времени данный мем постепенно утрачивает свою былую «взрывную» популярность, как и большинство других интернет-мемов, что легко проверяется и подтверждается, например, трендами Гугл [7]

Перспективы научного применения

Характерным временем, в который укладывается жизненный цикл основной массы интернет-мемов, является год, причем период их взрывной популярности редко длится больше месяца. Пика популярности некоторые мемы достигают в интернете на уровне порядка 1 млрд. кликов-просмотров для видеороликов, ориентированных на китайскую аудиторию, хотя возможно, что это еще не рекорд, тем более, что статистика подтверждает — китайцев становится все больше. Иногда, популярность мема перестает стремиться к нулевой отметке, неумолимо снижаясь во времени. Тогда, она остается более-менее стабильной годами: в тех нечастых случаях, когда на основе интернет-мема образуется неологизм  новое слово. Примерно такая история произошла с мемом «ктулху» [8]

С чисто научной точки зрения, это особенно интересный процесс, поскольку вопрос о возникновении первых слов считается несколько одиозным со времен ак. Марра и примкнувшего к нему тов. Сталина, однако он остается так и не решенной фундаментальной проблемой лингвистики. Мемы оставляют в среде интернета многочисленные «следы» и позволяют зайти к теме новейшего словообразования с другой стороны, активнее используя при этом всевозможные аналогии, физические модели и вычислительные методы исследования. С чисто же прикладной точки зрения, понятно, что полезный коммерческий потенциал мема пропорционален степени его известности у целевой аудитории  стоимость мема как бренда определяется его жизненным циклом, площадью под графиком динамики популярности [9].

Сетевая лингвистика логично выстраивается, начинается на основе количественного изучения метрик популярности интернет-мемов, семиология коллективного является качественным ее осмыслением. Им и посвящен настоящий сайт. Есть некоторые основания сначала  попробовать поставить их вровень с меметикой, а потом  отнести все эти три занятия скопом к весьма увлекательным в чисто креативном плане, но лженаучным и квазирелигиозным. И — кто знает?  м.б. этот ход конем будет чуть эффективнее, нежели чем заседание комиссии по борьбе с гомеопатией и фальсификацией. Да, есть в этом что-то иезуитское. Но кто никогда в жизни не брал в руки шахматы, пусть первым кинет в нас ладьей. В любом случае, честь создавать и развивать лженаучные учения выпадает отнюдь не каждому.

Сами по себе понятия мема, интернет-мема и т.п., взятые безотносительно к меметике, можно отнести к потенциально полезным в научном плане инструментам, при том условии, что исследователь даст им собственное строгое определение, отвечающее целям его исследования. Определение Докинза научным требованиям отвечает не вполне, является слишком широким: скорее, это некий такой художественный образ. Полу-бытовое определение интернет-мема как информационного объекта или как процесса обретения популярности  тем более. Чуть более продвинутым, видимо, является понимание мема и как объекта, и как процесса, причем в неразрывной связи, одновременно.



Примечания

Краткое содержание сайта

Ключевые слова: интернет-мемы, медиавирусы