prologue
This is difficult. Somewhat. Very.
I wasn’t sure this is a good idea until the very last moment.
And I’m still not sure I should start another one of those…you know…feet-dragging things.
As you will soon learn, the one good thing about fairy tales is that you can read them in any order,
with only one exception: you must start with the prologue -- author’s introductory note,
-and-
you must finish with the epilogue -- author’s after word.
What you do in between, how many times and in which order is entirely up to you.
My only request is that you enjoy going at it.
Yours truly,
the person behind the neverending nightmare
(with some inspiration from J-L Godard.)
TOUT
VA
BIEN
Сцена 1, версия 1.
Сцена 18, версия 5.
Сцена ..., версия ...
Я хочу написать рассказ.
Для этого нужно кое-что...
[ ИДЕЯ ]
[ ПЕРСОНАЖИ ]
[ БУМАГА ]
[ РУЧКА ]
[ КАРАНДАШ ]
[ БЛОКНОТ ]
etc...
Если привлечь известных героев, люди будут читать эту писанину.
Значит воспользуемся любимчиками.
[ ALEX ]
[ HELENA DE LA ROJAS ]
А что ты напишешь о них? Нужна хорошая история, в которую они впутаются.
Нам нужна история?
Ага, как правило love story.
- Ты любишь меня?
- Да. Я люблю твои глаза. Я люблю твой рот. Я люблю твои колени. Я люблю твою задницу. Я люблю твои волосы. Я люблю твои руки.
- Значит, ты любишь меня целиком?
- Да. А ты?
- Я люблю твой лоб. Я люблю твои ноги. Я люблю твои яйца. Я люблю твои плечи. Я люблю твой рот.
- Значит ты любишь меня целиком?
- Да, целиком.
Будут он и она. И у них будут проблемы в отношениях.
- Послушай!
- Нет, это ты послушай!
Продолжай в том же духе и у тебя будет отличная история о зомби.
Где живут твои персонажи? Когда?
Что они едят?
Нужны детали.
«Он дал по газам, проехал по проспекту и свернул в тихий двор. Руки тряслись, в машине было душно...»
Ммм, нет, так не пойдет. Небылиц уже начитались.
К тому же, не хватает ритма.
«Город
Ритм
Бешеный
А его машина уезжает
Сливается с потоком
Исчезает среди миллиона себе подобных
А она не побежит
Не в этот раз
А он не придет
Не позвонит в полшестого
Не скажет «я вернулся»
И все, эта сказка закончилась на последней странице
Год счастья и за ним – бездонная вечность одиночества, потому что «не любил»
Домой на ватных ногах
В ушах звон
Глупая девочка, поверившая в любовь.
Сыграла свою роль в фарсе
Но ведь «всегда восхищался», да?
Лицо в слезах
«вы виделись?» - «в последний раз»»
Эй, эй! Ну это вообще никуда не пойдет. Это...нет. Просто нет.
Хм...как насчет такого:
«она вышла из машины и людской поток подхватил ее, толпа повлекла за собой. Не чувствуя земли под ногами, она поддалась этому течению, вышла в какую-то дверь, оказалась в магазине. Где-то внутри потеряла равновесие, почувствовала, что падает. Какой-то мужчина подхватил ее, спросил «девушка, вам плохо», а она только прошептала в ответ «душно». Принесли воду, кто-то предложил вызвать скорую.»
...индийское кино?
Ну тогда такой вариант:
«Она вышла из машины: пыльная душная улица, не хватает кислорода, не хватает воздуха, сил, желания. Земля уходит из-под ног. Кто-то кричит «вызовите скорую», но это не его голос, поэтому не играет роли в этом мгновении. Она идет, летит, лежит, чувствует воду на губах, разделенную на две части жизнь, на до и после, на сейчас и потом, на одиночество тогда и одиночество сейчас. Смысл утерян, она мертва, ее сердце никогда не забьется вновь, ее губы застынут в уродливом искаженном непонимании.»
Нет, это слишком трагично. И неискренне.
Хм, хорошо. Тогда так:
«Она сидела в кафе и помешивала кофе. Равномерно, размеренно, спокойно. Эмоции ушли на задний план, навсегда...»
Давай лучше начни сначала.
Сначала? А где оно? Начало? Где оно – начало?
Что считать началом?
Начало начинается с их встречи!
С первой? Первой-первой? Последней? Самой последней? Предпоследней? Ее встречу с ним или с ним. Или не ее встречу с ним, а ее встречу с ним?
Ммм...I don’t know. Может тогда начать с...с...Start with now?
Будет страна.
В стране будет регион.
В регионе будут города.
В городах будут дома.
В одном из домов будет она.
В другом доме будет он.
Будут он и она.
Это все равно слишком неясно.
Подожди.
Там будет много людей.
Будут работники.
Будут сотрудники.
Будут большие буржуи
и маленькие буржуи.
И Он и Она будут помещены среди них.
И Он и Она будут помещены среди них.
Такое начало лучше?
I’m not sure, продолжай.
Будут сотрудники, которые сотрудничают.
Будут работники, которые работают.
Будут буржуи, которые буржуйствуют...
Ты это называешь началом?
Так и есть.
Нет, это совсем неясно. Можно подробнее? Может все-таки вернуться в начало?
Хотя...вернее всего поставить точку. Причем давно.
...Точка превратилась в запятую, в многоточие, в телефонный гудок...
Ледяная вода бассейна, ее равномерное дыхание, светлая головка изредка выныривающая из голубой глади, тонкие руки, слабо рассекающие хлорный коктейль, телефонный звонок.
Звук доносился из глубины помещения, где она оставила свой халат.
Секундное замешательство – слишком рано для появления внешнего мира в ее чахнущем царстве. Она сбилась с ритма ровно на столько, сколько было нужно для повторной трели.
Она вылезла из бассейна, подошла к душевым кабинкам, присела на деревянную скамейку, вытерла руки о полотенце, вытащила телефон из кармана халата и посмотрела на дисплей. Номер не предвещал ничего хорошего. Она нажала на кнопку вызова и, беззвучно откашлявшись, произнесла «Алло.»
- Ну...доброе утро.
Уж лучше бы она продолжала строить из себя амфибию. Откашлялась уже в голос и ответила:
- Ну – доброе утро.
- Я слышал, ты объявилась.
- ...
- Надо встретиться, поговорить.
- О чем?
- Есть о чем.
- ...
- Ты еще на телефоне?
- Да, я еще на телефоне. Я слушаю.
- Нет, разговор – с глазу на глаз.
- Зачем?
- Ну, наверное есть на то причины. Когда ты свободна?
- Сейчас.
- Отлично. Где ты?
- В кантри клубе «...»
- Я приеду через полчаса, если не застряну в пробке. Где тебя найти?
- Я буду в каминной комнате.
- До встречи.
До встречи? Для этой встречи придется отменить все планы на день.
Она налила себе чашку кофе, справилась с очередным приступом тошноты – эти bouts слишком зачастили в последнюю неделю после одного довольно неприятного инцидента, отправилась в душевую. Привести себя в порядок не удалось, хотя розовые румяна придали лицу театральную свежесть.
В каминной было тепло и пусто. Она сделала один телефонный звонок, сообщила о предстоящей встрече: абонент на другом конце невидимого провода пригрозил обмороком и обещал как можно скорее приехать – несмотря на протесты.
Он приехал через 25 минут: она видела его идущим по коридору, улыбающегося, совершенно не изменившегося с тех самых пор. Ее внешний вид не вызвал экспрессии – словно он знал, что она выглядит именно так и никак иначе. Она привстала и сразу же села, показывая всем своим видом, что никаких фамильярностей быть не может. Он улыбнулся еще шире, плюхнулся в кресло с шумом, поправил борта пиджака и сделал глубокий вдох.
Несколько минут тишины, хотя скорее всего прошло секунд 10. Она опустила голову, отвела взгляд в сторону.
Он заговорил первым:
- Ну...привет!
- Ну, привет.
- Сколько лет, сколько зим!
- Да уж.
- Давно не виделись, да?
- Ты приготовил вступление или это все экспромтом?
- Просто рад тебя видеть.
- Спасибо.
- Мне ждать взаимности?
- ...
- Как ты?
- Нормально.
- Так...настрой не особо дружелюбный.
- А должен быть?
- Ну...все-таки старые друзья...
- Да, точно, а я забыла.
Он замолчал.
Смотрел на нее, как на музейный экспонат, пытаясь найти слабое место.
- Как мама?
- Хорошо.
- Не болеет.
- Нет.
- И слава богу.
- Да.
- Да – что?
- Да: слава богу, что она не болеет.
- Почему?
- Ну, наверное потому что это моя мама и единственный близкий мне человек.
- Знаешь, у тебя было много близких людей, и то что ты сожгла все мосты было исключительно твоим решением.
- Ты пришел читать мне нотации?
- Нет.
- Тогда передай этим близким людям, что они создали прекрасную видимость близости, и оставь меня в покое, ладно?
Он постучал пальцами по столешнице.
- Ты довольно...
- Какая есть, - она поднялась со стула и пошла к двери.
- Я все-таки приехал поговорить.
- О чем?
- О твоих планах.
- Каких планах?
- Почему ты так воинственно настроена? Я думал, что мы друзья.
- Мы? Мы давно не друзья, - она выдала свое волнение: взглянула на его безымянный палец, украшенный кольцом. Он заметил ее взгляд, покрутил кольцо вокруг пальца, улыбнулся.
- Ты ведь до сих пор не можешь простить меня...
- Все забыто: мне нечего прощать.
- Ты не можешь до сих пор забыть мне того, что случилось.
Она покачала головой – в очередной раз выдала себя. Что уж теперь прятаться за маской безразличия, когда эта тема вдруг вызвала в ней эмоции.
- Счастлив?
- Ты даже представить себе не можешь, насколько я счастлив. А моя жена очень надеется, что твое появление – это знак, что вы оба перестанете валять дурака и...
- Передай своей жене, чтобы она о своих делах заботилась!
- Как грубо! Я думал, что ты была лучшего о ней мнения. Во всяком случае, я всегда был под таким впечатлением.
- Я? О твоей, как ты там ее называл... «ключик-к-сердцу»...
- Ты что-то путаешь, я свою жену так не называю. Ты наверное, нет, ты точно что-то путаешь.
- Вполне вероятно: я не особо слежу за подобными вещами. Так вот, передай своей жене, госпоже...
- Она не взяла мою фамилию. Пока.
- Пока? Давно пора, тебе не кажется?
- Ну, там есть некоторые заморочки, из-за которых это пока невозможно. По факту она да, госпожа-с-моей-фамилией. По паспорту – ну это не важно.
- Ммм? Какие шпионские страсти.
- Для меня она всегда будет моим фомячком – не важно, что написано в документах.
Она переменилась в лице – он с удовлетворением отметил ее реакцию.
- Фомичева. Ага.
- Что? – это слово выскользнуло из горла, выскочило так поспешно, что она кашлянула ему вслед.
- Да, - улыбка не сходила с его лица. Он наслаждался происходящим.
- Как...
Она вышла на балкон. Ее душили слезы, все казалось жестоким сном, слишком непонятно, страшно...
- Как, когда и каким образом... – он вышел за ней, облокотился о перила. – Может все-таки поговорим?
- Как она?
- Хорошо.
- Да...
- У тебя есть еще вопросы?
На фоне ощущения, что тебя предали все – включая тех святых, которых ты давно похоронил, вопросов больше не было.
- Нет. Больше вопросов у меня нет.
- Ну так что?
- Что?
- Я не помню тебя такой озлобленной.
- А ты получше напряги память!
- Все равно не получается. Скажи: твое появление значит, что...
- Оно ничего не значит.
- Как это?
- Так.
- Зачем тогда ты приходила?
- А ты зачем пришел?
- Задать тебе вопрос, который только что задал.
- Зачем?
- Поверь, у меня есть на это веские причины.
- Это не твое дело.
- Ты глубоко ошибаешься, - его тон и поза переменились: он был готов отстаивать свою правоту.
- На самом деле все элементарно: между нами все кончено. Причем очень давно.
- ...тогда зачем ты...
Она посмотрела на него с такой долей презрения, что ему стало не по себе.
- Господи, неужели она была права все это время? Я все равно...я просто не понимаю...
- М?
- Зачем ты тогда писала?
- Что?
- Все это время?
- ...Что?
- Ты писала. Письма.
- Какие...письма?...Откуда ты знаешь?
Он побагровел. Он побагровел. Дважды. Поверх алого румянца вышли бардовые пятна.
- О чем вы говорили?
Она задыхалась.
- Что он сказал??
- Это не имеет никакого значения.
- Что он сказал? – он загородил вход в каминную комнату и пять раз повторил вопрос.
- ...
- Что он сказал, что он сказал, что он сказал, что он сказал, что он сказал, что он сказал, что он сказал?
- Я не хочу это повторять, - тихо сказала она, - Мне стоило прислушаться к этим словам много лет назад, когда я услышала их впервые. Хотя так прямолинеен он не был никогда.
- Что он сказал?
- Перестань! – она прослезилась. – Ты хочешь унизить меня?
- Нет.
- Ты хочешь чтобы я унизилась, повторяя всю ту грязь, с которой меня смешали в одном предложении? В очередной раз?
- А ты на ушко - по старой дружбе, - он поднес ухо к ее губам. Через минуту – не раньше – она, ломающимся голосом, произнесла несколько фраз.
Он молча вернулся в исходную позицию. Потряс головой.
- Сколько времени?
- Около 8.
- Угу... Мне нужно сделать звонок, и я вернусь к нашему разговору.
Он вышел в каминную, она осталась на балконе.
Через стеклянную дверь она наблюдала, как он ждал соединения, а потом начал ругаться в трубку. Губы растягивались в самые неприличные словосочетания, он жестикулировал, подчеркивая, что, да, он действительно хочет, чтобы его собеседник пошел в места не столь отдаленные. Кажется, он даже пояснил, что одно из этих мест находится в штанах и что если он позаботится снять трусы, то непременно попадет по адресу.
Он повернулся спиной на мгновение: на эти несколько секунд она приоткрыла дверь и услышала, среди отборного мата: «Я сейчас должен быть над атлантическим океаном, а я, блять, вместо этого на земле обетованной. Объясни мне, блять, а то я уже заебался разбираться, прошу прощения за свой французский!»
Он развернулся – она еле успела отпрыгнуть от двери, чтобы он не заметил ее любопытства.
Через три минуты он вышел на балкон – сияющий от счастья.
- Прости: дела.
- Угу.
- Ну что ж...похоже, пора разъяснить некие нюансы.
- Как я тебе уже сказала, мне к сказанному добавить нечего.
- Хм...скажи, а ты слышала что-нибудь про хуй и благородство – ходит такая байка?
Она повела плечами.
- Ага...А про очень странную аварию?
- Нет.
- А про двойников ничего?
- ...Н-нет, - с меньшей уверенностью ответила она.
- А мне кажется, что ты кое-что уже знаешь. Я расскажу все остальное.
- Я не хочу ничего знать!
- Почему? – он вышел с балкона в каминную. Она последовала за ним.
- Потому что наслушалась сказок за свою жизнь!
Он вышел из комнаты, вернулся через десять минут с подносом: два термоса (кофе и жасминовый чай, пояснил он) и две кружки.
- Я уже сказала, что наслушалась....
- Сказок, ага, я слышал. Поверь, таких ты еще не слышала.
- Каких?
Он посмотрел на часы и пробормотал:
- До моего самолета ровно 36 часов, думаю, нам этого хватит.
- Каких?! – капризно и с нотками нервозности настаивала она.
- Таких, - Влад придвинул к Лере стул, приглашая ее присесть, - Какие рассказывает сам сказочник.