Актуальные комментарии

 КОММЕНТАРИЙ

 

19 октября 2013 г.

 «Грозит ли закрытие Кэсонскому промышленному комплексу?»

 Комментарий.

 

В начале октября 2013 г. подобный вопрос был поставлен южнокорейскими СМИ, которые дали на него оптимистический ответ: «ничего страшного не происходит. Кэсонский промышленный комплекс работает в нормальном режиме, и беспокоиться не о чем».

Почему же возник подобный вопрос?

Дело в том, что северокорейские власти объявили о «переносе» времени проведения совместной презентации Кэсонского промышленного комплекса (КПК) для потенциальных иностранных инвесторов, которая была назначена на 31 октября 2013 г.

О важности расширения круга инвесторов КПК мы уже писали в нашем комментарии от 15 сентября. Действительно – именно иностранные (не южнокорейские) инвестиции способны сделать работу КПК более стабильной.

Но для эффективного привлечения иностранных предпринимателей участие в этом процессе именно Южной Кореи – главнейшее условие.

Трудно представить себе «иностранцев» (за исключением граждан КНР), которые согласились бы на постоянное проживание в северокорейском городе Кэсон (с его слабой инфраструктурой) при условии закрытия демаркационной линии и усиления межкорейской напряженности.

Именно нахождение головных офисов филиалов иностранных фирм в Сеуле при выходе на работу в КПК (с ежедневным или почти ежедневным пересечением демаркационной линии) и является той «изюминкой», которая способна привлечь дополнительные ресурсы в становящийся проблемным Кэсонский промышленный комплекс.

Однако октябрь 2013 г. продемонстрировал очередное усиление напряженности на Корейском полуострове.

Именно в октябре власти КНДР начали прямую (и довольно жесткую)  критику президента Республики Корея госпожи Пак Кынхе, с прямым указанием ее имени. Если ранее северокорейские СМИ лишь говорили о «марионеточных властях» Южной Кореи, то в последнее время – о «клике Пак Кынхе». А это означает то, что КНДР официально объявила об отказе от диалога с Югом, по крайней мере, на уровне руководителей государств.

В подобных условиях никто не может гарантировать того, что не повторится то, что случилось весной 2013 г. – односторонний вывод из КПК северокорейских рабочих и фактическое прекращение работы Кэсонского промышленного комплекса.

С.О. Курбанов ©

 

 

 КОММЕНТАРИЙ
 

9 декабря 2013 г.

Расширенное заседание Политбюро ЦК Трудовой Партии Кореи.

Чан Сонтхэк снят. Внутрипартийная «чистка». Окончательное определение курса КНДР.

 

Еще при жизни прежнего лидера КНДР Ким Ченира (1942 – 2011) среди южнокорейских и зарубежных аналитиков обсуждались вопросы возможных путей будущего развития Северной Кореи после смерти Ким Ченира (ибо никто не вечен, и всякий родившийся рано или поздно должен умереть).

Тогда, в частности, обсуждались вопросы возможности «коллективного руководства», то есть такой политической системы, при которой идеологическими символами страны оставались бы «вечно живые» Ким Ирсен и Ким Ченир, а страной управлял бы коллектив партийных руководителей без «ярко выраженного лидера».

Однако пришло время ухода из жизни Ким Ченира (17.12.2011), и сразу же, в соответствии с «завещанием», оставленным Ким Чениром «еще 8 октября 2011 г.», Ким Ченын стал новым лидером государства.

Среди лиц, окружавших нового руководителя и сопровождавших его в поездках по стране, были такие лица как заместитель Председателя Государственного Комитета Обороны КНДР Чан Сонтхэк (муж сестры Ким Ченира – Ким Гёнхи). Его роль в новой системе руководства КНДР можно продемонстрировать рядом простых примеров. Так, когда 22 февраля 2012 г. Ким Ченын посещал завод по производству зарядов для спортивного оружия (завод был основан лично по указанию Ким Ченира в 1996 г.), то единственным сопровождающим лицом, указанным в официальном сообщении, был только Чан Сонтхэк. (Теперь, очевидно, «архивные новости» будут подправлены, и имя Чан Сонтхэка исчезнет из северокорейского «архива новостей»).

Теперь же, 8 декабря 2013 г., Расширенное заседание Политбюро ЦК ТПК выдвинуло против Чан Сонтхэка ряд серьезных обвинений. Из статьи в «Нодон синмун» также можно сделать вывод о том, что не все обвинения были опубликованы.

Так, сама статья начинается с указания на то, что товарищ Ким Ченир говорил: «Вся партия, вся армия, весь народ должны объединяться, объединяться и еще раз объединяться вокруг товарища Ким Ченына, чтобы неуклонно следовать чучхейскому военному маршу, начатому у гор Пэктусан». (Заметим, что на фоне президиума зала собраний было изображение только Ким Ченира, без изображения Ким Ирсена, что весьма необычно для современной КНДР).

Таким образом, можно предположить, что Чан Сонтхэк был противником усиления единоличной власти Ким Ченына (возможно, как раз и настаивал на «коллективном руководстве», о котором говорилось выше).

Расширенное заседание Политбюро ЦК ТПК критиковало не только лично Чан Сонтхэка, но и его «клику». Из этого можно сделать предположение о прежнем наличии в ТПК целой группы людей, отстаивавших идею альтернативной политической системы.

Обвинения против Чан Сонтхэка, «обманным путем» «проникшим» в ряды партии, были достаточно жесткими. Это и «создание антипартийной, антиреволюционной группировки», и нарушение «единства рядов партии», неприятие «указаний партии и вождя», отрицание «единоличной системы руководства», протаскивание в ряды ЦК ТПК «преступных элементов», «отрицание классовой борьбы», отрицание системы «с центром в кабинете министров», препятствование деятельности «экономических руководителей», «продажа за рубеж народного сырья» - «продажа страны», симпатии к «капиталистическому образу жизни» (посещение дорогих ресторанов, казино, развлечения с женщинами, употребление наркотиков), растрата государственных средств и т.п.

Расширенное заседание политбюро ЦК ТПК объявило о снятии Чан Сонтхэка со всех государственных постов, о лишении его всех званий, а также о том, что теперь устранены все препятствия для «достижения» «окончательной победы». Слово «чистка» неоднократно упоминалось во время заседания. Подобных событий в истории Трудовой Партии Кореи не было, начиная с 1960-х гг.

Авторы статьи в «Нодон синмун» постоянно обращались к таким терминам как «революция», «борьба», «защита вождя ценой своей жизни».

Очевидно, что новое руководство КНДР окончательно избрало путь следования «прежним революционным традициям» (См. специальные работы по истории КНДР 1950-х – начала 2000-х гг.).

Подборка информации из открытых источников, включая газету «Нодон синмун»,  перевод, авторский комментарий - С.О. Курбанов ©

 

ПЕРЕЧЕНЬ ДОСТУПНЫХ КОММЕНТАРИЕВ:
 
КОММЕНТАРИИ 2013 г.