КНДР 2012

С.О. Курбанов©
   Статья опубликована в "Вестнике Центра корейского языка и культуры" № 14. (ISSN 1810-8008). Санкт-Петербург. Издательский Дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2012. с. 138 - 146. При любом использовании настоящей статьи ссылка на источник информации обязательна.

 

       ФОРМИРОВАНИЕ НОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ КНДР

                  В 2010 – 2012 гг.

 

   Конец 2011 г. принес КНДР значительные перемены: 17 декабря 2011 г. ушел из жизни лидер КНДР Ким Ченир (김정일), а 30 декабря 2011 г., согласно «завещанию» Ким Ченира от 8 октября 2011 г., сын Ким Ченира – Ким Ченын (김정은) был назначен Верховным главнокомандующим Корейской Народной Армии (조선인민군 최고 사령관).

   Таким образом, в конце 2011 – начале 2012 гг. начала изменяться политическая система КНДР. Ким Ченын не «унаследовал» власть отца, о чем принято говорить в мировых СМИ, а занял совершенно иную, отличную от того, что было при его отце, позицию в северокорейском обществе. Чтобы понять суть изменений, для начала вкратце обратимся к описанию основных особенностей политической системы КНДР, сложившейся к 1990-м – 2000-м гг.

 

  1. Основные особенности политической системы КНДР конца 1980-х – начала 1990-х гг.

Принятие Конституции КНДР 1972 г. на законодательном уровне закрепило особое положение Ким Ирсена (김일성) как верховного руководителя государства. В самой Конституции, естественно, нигде не упоминалось имя высшего руководителя страны, однако печатный текст основного закона страны начинался портретом Ким Ирсена. Конституция вводила новую должность – президент КНДР (Глава VI), который избирался Верховным Народным Собранием сроком на 4 года (статья 90). Президент страны являлся Верхвоным Главнокомандующим вооруженными силами, возглавлял Центральный Народный Комитет - «высший руководящий орган государственной власти». Статья 4 Конституции, гласившая о том, что «КНДР руководствуется в своей деятельности идеями чучхе Трудовой партии Кореи»[1] определяла особую роль ТПК в жизни страны. Таким образом, Генеральный секретарь ЦК ТПК (Ким Ирсен) становился также и идеологическим руководителем государства.

Принятая в 1992 г. новая редакция Конституции предполагала некоторое рассредоточение власти, частичное распределение единоличной власти «вождя» (которому в то время исполнилось 80 лет) между различными органами власти страны: так ратификация и денонсация международных договоров передавалась от Президента страны Верховному Народному Собранию, в то время как Президент лишь провозглашал международные договоры. Очевидно, подобный шаг свидетельствовал о том, что Ким Ирсен начал готовить процесс частичной передачи своей прежде абсолютной единоличной власти. С другой стороны, редакция Конституции 1992 года зафиксировала создание нового органа – Государственного Комитета Обороны (ГКО), с которым исследователи связывали усиление военной составляющей в государственной структуре КНДР, а также с желанием Ким Ирсена заранее передать военную власть своему сыну – Ким Чениру[2].

В 1994 г. Ким Ирсен ушел из жизни, так полностью и не передав власть своему сыну. В таком состоянии страна находилась до 1998 г., когда новая редакция Конституции 1998 г. не сформировала новую структуру государственной власти, уникальную и не имеющую аналогов в мире. Глава «Президент» была изъята из текста Конституции, а вместо нее в Преамбуле появился раздел, гласивший о том, что народ КНДР «считает», «относится» к Ким Ирсену как к «вечному Президенту» (위대한 수령 김일성동지를 공화국의 영원한 주석으로 높이 모시며)[3].

Таким образом, после реформирования государственной структуры КНДР в 1998 г. Ким Ченир стал занимать посты Генерального секретаря ЦК ТПК, Верховного главнокомандующего КНА и Председателя ГКО. С формальной точки зрения высшего руководителя государства в КНДР с тех пор уже не было.

Возможно, именно для того, чтобы «подкорректировать» сложившуюся ситуацию и сделать Ким Ченира «легитимным» лидером государства, как раз в конце 1990-х – начале 2000-х годов в КНДР начинают активно развивать и «разворачивать» так называемые идеи (политику) «приоритета армии», или по-корейски сонгун (선군)[4]. Таким образом, становление армии центральной частью северокорейского общества делало высшего военного руководителя страны – Ким Ченира – «законным» лидером всего северокорейского государства. Однако в соответствии с политикой сонгун все северокорейское общество превращалось из «обычного гражданского» в «военно-ориентированное», что делало его особым с точки зрения мировой практики государственного строительства.

Однако самым важным в процессе «передачи» и «приема» власти от Ким Ирсена к Ким Чениру было то, что последний не унаследовал полностью положение отца, а стал занимать иную, отличную от отца позицию, хотя и был неформальным лидером страны. (Любопытно отметить, что Ким Ченир даже не стал использовать прежнюю правительственную резиденцию Ким Ирсена, которая была переоборудована в «мемориальный комплекс Кымсусан» (то есть музей и мавзолей Ким Ирсена). Насколько известно автору настоящей статьи, одной официальной резиденции у Ким Ченира не было).

  Незадолго до своей смерти, Ким Ченир начал готовить передачу власти своему третьему сыну – Ким Ченыну (김정은).

Начало процессу «вхождения во власть» нового лидера КНДР было положено в 2010 г.

 

2. Выход Ким Ченына на политическую арену в 2010 – 2011 гг.

Третий сын Ким Ченира – Ким Ченын – был выведен на политическую арену довольно поздно – в сентябре 2010 года решением Конференции представителей Трудовой Партии Кореи. Тогда, 28 сентября, он был назначен заместителем председателя Комитета обороны ЦК ТПК (не путать с Государственным Комитетом Обороны). Накануне, 27 сентября, Указом № 0051 Ким Ченыну было присвоено звание генерала.

Начиная с октября 2010 года, Ким Ченын постепенно стал вводиться в политическую жизнь КНДР. Но происходило это достаточно медленно. В официальных новостных сообщениях Центрального телеграфного агентства Кореи (ЦТАК, КНДР) Ким Ченын появлялся только в качестве сопровождающего лица Ким Ченира во время его поездок по стране: сначала в качестве одного из сопровождающих, а с 1 ноября 2010 г. – в качестве первого сопровождающего лица. На всем протяжении 2010 – 2011 гг. не было ни одного случая, чтобы Ким Ченын проявил себя в качестве самостоятельного политического лидера. К примеру, его отец Ким Ченир, прежде, чем занять позицию официального «наследника», а впоследствии и лидера страны вел длительную политическую подготовительную деятельность, проявлял себя в качестве самостоятельного политика и идеолога, в том числе и в качестве автора целой серии работ об идеях чучхе, самой знаменитой из которых как раз и является статья «Об идеях чучхе» (주체 사사에 대하여), написанная к 31 марта 1982 г. Соответственно, исходя из опыта «вхождения во власть» Ким Ченира, ожидалось, что и его сын, подобным образом, постепенно, шаг за шагом, начнет проявлять себя в качестве самостоятельного лидера. Однако до декабря 2011 г. Ким Ченын в своей деятельности, по крайней мере, на уровне официальных сообщений северокорейских СМИ, так и не вышел за рамки «сопровождающего лица» Ким Ченира. Поэтому события 2011 – 2012 гг. представляются как стремительные и отчасти неожиданные.

 

3. Изменение политической системы КНДР в 2011 – 2012 гг.

   17 декабря 2011 г. ушел из жизни Ким Ченир. 28 декабря 2011 г. его тело было торжественно перемещено в Мемориальный комплекс Кымсусан. Однако еще до завершения траура, начиная с 24 декабря, в северокорейской прессе началась кампания по восхвалению Ким Ченына.

30 декабря 2011 г. указом ЦК ТПК Ким Ченын был назначен Верховным главнокомандующим КНА. Таким образом, он «законодательно» занял одно из главных мест в системе сонгун, а значит, подобно его отцу Ким Чениру, получил право быть лидером государства, реализующего политику «приоритета» армии.

Однако уже с начала 2012 г. стало понятно, что Ким Ченын, подобно его отцу, не собирается «наследовать власть» своего предка, то есть занимать те же должности, что и его отец, а готовит иную систему государственного управления, отличную от того, что было прежде.

Уже 1 января 2012 года в Совместной новогодней передовой статье, опубликованной во всех центральных печатных периодических изданиях КНДР Ким Ченын был назван как «высший руководитель нашей партии, государства и армии Верховный главнокомандующий тов. Ким Ченын» (우리 당과 국가, 군대의 최고령도자이신 김정은동지)[5]. Уже 11 января 2012 г. Ким Ченын совершил первое «руководство на месте» (현지지도) в качестве нового лидера государства.

Таким образом, в начале 2012 г. КНДР продемонстрировала намерение «исправить» то положение, которое было при Ким Ченире, когда неформальный лидер государства не был его руководителем, и передать Ким Ченыну всю полноту власти, подобно тому, как это было при Ким Ирсене. Недаром одним из «оснований» легитимизации власти молодого Ким Ченына является то, что он «абсолютно похож» на Ким Ирсена. Таким образом, Ким Ченын может быть новым лидером КНДР не потому, что он является сыном Ким Ченира, а потому (и быть может, прежде всего, потому), что он – внук Ким Ирсена.

  1. Положение Ким Ченына как высшего руководителя партии было закреплено решениями Четвертой Партийной конференции Трудовой Партии Кореи (ТПК), которая прошла 11 апреля 2012 г. и внесла изменения в Устав ТПК. Новой руководящей идеологией ТПК был провозглашен «кимирсенизм-кимчениризм» (김일성-김정일주의). В уставе ТПК теперь стало отражено новое положение покойного Ким Ченира как «вечного Генерального Секретаря» (김정일동지를 조선로동당 총비서로 영원히 높이 모시며) ТПК, а для Ким Ченына вводилась новая должность Первого Секретаря ТПК (조선로동당 1비서직), причем именно указанная должность становилась главной, центральной в ТПК (1비서는 당의 수반으로서 당을 대표하고)[6].

2. Положение Ким Ченына как высшего руководителя государства в рамках идеологии «приоритета армии» сонгун было обозначено на заседании Пятой сессии Верховного Народного Собрания КНДР 12-го созыва, которая проходила 13 апреля 2012 г.

 Во-первых, на этой сессии было заявлено, что, якобы, еще «три года назад» (то есть, в 2009 г.) на Первой сессии ВНС 12-го созыва, когда Ким Ченир был в очередной раз выдвинут на пост Председателя ГКО, было четко сформулировано положение о том, что «Председатель Государственного Комитета Обороны и есть высший руководитель республики» (국방위원회 위원장이 공화국의 최고 령도자이라는 것을 명문화[하였다[7]. Таким образом была ликвидирована «нестандартная» для государства ситуация, когда «вечным президентом» был покойный Ким Ирсен, а действующий глава государства де-юре отсутствовал.

Далее, сессия ВНС внесла поправки в Конституцию КНДР, определявшие новое место в северокорейском обществе как покойного Ким Ченира, так и нового лидера – Ким Ченына.

Важно отметить то что, на Сессии был обозначен «исторический переходный период», связанный с новой властью. Суть периода – новые силы в стране, которые черпаются в «мудром руководстве» Ким Ченына (когда «слезы превратились в силу»). Ким Ченир же, по указанию Ким Ченына, должен стать «вечным руководителем» партии и революции. Это – особая «священная» работа. В соответствии с «новой» позицией Ким Ченира как «вечного председателя ГКО» должна измениться Конституция, решение о чем и было принято на Сессии ВНС на основании статей 91 и 95 Конституции. (Внесение изменений и поправок).

   Итак, какие части Конституции 1998 г. будут заменены и исправлены? Во-первых, изменения коснутся Преамбулы Конституции, где будет обозначено то, что не только Ким Ирсен «считается» «вечным Президентом КНДР», но и Ким Ченир – «вечным Председателем Государственного Комитета Обороны». Во-вторых, изменения коснутся главы, посвященной ГКО, где должна появиться также должность «вечного Председателя ГКО», а вместе с нею – новая должность «Первого Председателя ГКО» (국방위원회 1 위원장직), которая, естественно, присваивается новому лидеру страны Ким Ченыну. При этом важно отметить то, что в указанном сообщении ЦТАК от 13 апреля, в котором говорилось о внесении в Конституцию изменений и поправок, неоднократно повторялась мысль о том, что «Первый Председатель ГКО – это и есть руководитель государства». В целом изменения затронут название раздела 2 главы 6 Конституции, а также статьи 91, 95 (ВНС), 100 – 105 (ГКО), 107, 109, 116, 147, 156.

   Таким образом, согласно поправкам к Конституции 2012 г., в КНДР вводится новая система государственной власти, в которой впервые за 14 лет появляется позиция «руководителя государства», в которой сохраняется приоритет армии, во главе которой стоит Первый Председатель ГКО (Ким Ченын), и идеологическими символами которой являются «вечно живые» Ким Ирсен и Ким Ченир. (Однако, по меньшей мере, до августа 2012 г., на официальном сайте северокорейского Центрального Телеграфного Агентства Кореи был представлен только старый текст Конституции 1998 г., так что ознакомиться с новой редакцией Конституции через сеть Интернет не представлялось возможным).

   «Вечность» второго лидера страны – Ким Ченира, была закреплена также и установкой его бронзового монумента рядом с монументом Ким Ирсену перед Музеем корейской революции в Пхеньяне.

   Завершающим шагом в становлении системы новой единоличной власти Ким Ченына, которого в СМИ КНДР уже называют «отцом и матерью» (어버이) народа, то есть титулом, которым при жизни величали Ким Ирсена, стало присвоение Ким Ченыну звания Маршала (원수) совместным «решением» (결정) Центрального Военного Комитета ЦК ТПК, Государственного Комитета Обороны КНДР и Постоянного Совета ВНС КНДР от 17 июля 2012 г. Последнее, очевидно, было сделано не для того, чтобы усилить и так достаточно крепкую позицию Ким Ченына в системе политической власти КНДР, а для того, чтобы найти для молодого лидера новый, более «звучный» титул, которым его можно было бы называть. (Ведь упоминание должности «Первого Председателя ГКО» или «Первого Секретаря ЦК ТПК» невольно вызывает ассоциации с покойным «Генеральным Секретарем» и «Председателем ГКО» Ким Чениром, говорящим о том, что «первый» - это все же «второй после». «Маршал» же – он един и неповторим, он уникален, коим и должен быть новый молодой лидер Северной Кореи).
 

  4. Новые практические шаги Ким Ченына как руководителя КНДР.

   Отличие политической активности Ким Ченына от деятельности предыдущих руководителей КНДР, в частности, от Ким Ченира, достаточно наглядно прослеживается в новостных лентах Центрального Телеграфного Агентства Кореи (조선종앙통신). Так, если Ким Ченир, при жизни, ограничивался лишь «посещением» воинских подразделений КНДР с выборочным просмотром концертов военной художественной самодеятельности, то Ким Ченын предпочитает лично «руководить» военными учениями. Так, 27 апреля 2012 г. он «руководил общими тактическими учениями» Объединенной воинской части № 655, 7 августа 2012 г. – летными учениями Авиационной части и части противовоздушной обороны № 1017, а 18 августа посетил воинскую часть, наносившую удары по южнокорейскому острову Ёнпхёндо в ноябре 2010 г.

   Новы и по-своему необычны шаги Ким Ченына и в сфере экономической деятельности. Так, 1 мая 2012 года он посетил Механический завод, на котором «предпринимательскую деятельность» ведет «товарищ Хо Чхольён» (허철용동무가 사업하는 기계공장을 찾으시고)[8]. Также обращают на себя внимание и усилия новой власти по развитию новых свободных экономических зон с участием капитала КНР – на острове Вихвадо, расположенном в устье реки Амноккан.

   Во внешнеполитической деятельности также заметны попытки новой власти возобновить переговорный процесс с США. К примеру, 23 – 24 февраля 2012 г. в Пекине прошел Третий раунд северокорейско-американских переговоров на высшем уровне. (Делегацию КНДР возглавлял Первый заместитель министра иностранных дел Ким Гегван; делегацию США – особый представитель Государственного департамента по вопросам северокорейской политики Глин Дэйвис). Любопытно отметить, что местом переговоров было Посольство США в Пекине, и сам факт того, что северокорейская делегация согласилась проводить переговоры именно «на территории США» весьма примечателен.

Переговоры закончились фактически сенсационными договоренностями, которые были проигнорированы мировыми СМИ. КНДР заявила о временно приостановке программы по обогащению урана, ядерных испытаний и программы испытания ракет дальнего радиуса действия. (Согласно северокорейским сообщениям это было сделано для «поддержания позитивной атмосферы переговоров»). США, в свою очередь, дали обещание поставить в КНДР 240 тыс. тонн продовольственной помощи. Обе стороны выразили желание нормализовать и развивать двусторонние отношения.

Таким образом, в феврале 2012 г. КНДР, руководимая Ким Ченыном и его окружением продемонстрировала известную готовность к диалогу. С другой стороны, неудачный запуск искусственного спутника Земли «Гванмёнсон - 3», произведенный 13 апреля 2012 г., вновь поднял на повестку дня вопрос о ядерной и ракетной программе КНДР, и февральские договоренности между КНДР и США так и остались на бумаге.

Как представляется по итогам многолетних наблюдений за ситуацией в КНДР, новое северокорейское руководство, с одной стороны, имеет намерение расширить внешние связи КНДР и, по возможности, интегрировать страну в мировое сообщество, но с другой стороны, при этом желает сохранить: 1) самостоятельность и независимость страны (с точки зрения чучхейских представлений о независимости) и 2) вести «диалог на равных» с ведущими державами мира, для чего, очевидно, использует метод, который можно охарактеризовать как «использование ядерной дубинки» (или ее имитация).

Очевидно, что ключевым условием достижения стабильности на Корейском полуострове является стабилизация американо-северокорейских отношений.

До решения указанного выше вопроса разрешить проблему нестабильности на Корейском полуострове не представляется возможным.

 

Вместо резюме.

   Говоря об изменениях в системе государственной власти КНДР и «возвращении» в руки лидера страны «всей полноты власти», включая позицию «высшего руководителя государства», необходимо понимать, что всякая «единоличная власть» на самом деле возможна только в случае наличия 1) соответствующего окружения, поддерживающего нового лидера и 2) наличия государственного механизма воспроизведения и реализации единоличной власти. Последний – отлаженный и исправно функционирующий государственный механизм – Ким Ченын получил от своих предшественников – Ким Ирсена и Ким Ченира. Возможно именно наличие такого механизма, не терпящего «пустоты» на месте высшего руководителя государства, и послужило объективной причиной некоторой «поспешности» в выдвижении не успевшего зарекомендовать себя в качестве самостоятельного политика Ким Ченына на место «вождя»[9].

   Что касается окружения Ким Ченына, то в числе лиц, сопровождающих его в поездках по стране, можно увидеть как лиц из прежнего окружения Ким Ченира (сестра покойного Ким Ченира – Ким Кёнхи, зять Ким Ченира – Чан Сонтхэк), так и новых лиц – военачальника Чхве Рёнхэ и ряд других. Однако ввиду недостаточности информации по данному вопросу, он не будет рассматриваться в настоящей статье.

 



[1] Социалистическая Конституция Корейской Народно-Демократической Республики. Пхеньян, 1975, с. 3.

[2] Курбанов С.О. История Кореи с древности до начала XXI века. СПб., 2009, с. 569.

[3] Текст Конституции КНДР редакции 1998 г. доступен по адресу: http://www.kcna.co.jp/honbeb/honbeb.htm (2012.08.20)

[4] Курбанов С.О. Основные положения северокорейских «идей приоритета армии» - сонгун // Корейский полуостров и вызовы глобализации. М., 2006, с. 74 – 82.

[5] Сообщение ЦТАК от 01.01.2012 г. Доступно по адресу: www.kcna.co.jp

[6] Решение о внесении исправлений и дополнений в Устав ТПК // Сообщение ЦТАК от 11 апреля 2012 г. Доступно по адресу: www.kcna.co.jp

[7] Исправления и дополнения к Социалистической Конституции // Сообщение ЦТАК от 13 апреля 2012 г. Доступно по адресу: www.kcna.co.jp

[8] Сообщение ЦТАК от 1 мая 2012 г. Доступно по адресу: www.kcna.co.jp

[9] О «законе исторической инерции» подробнее см.: Курбанов С.О. Историческая инерция в межкорейских отношениях второй половины 2000-х годов // Корея: десятилетие новых возможностей. М., 2011, с. 73 – 81.

Comments