Идеи чучхе

С.О. Курбанов ©

 

ИДЕИ ЧУЧХЕ: КОНФУЦИАНСКАЯ ТРАДИЦИЯ

 Опубликовано в журнале «Восточная коллекция», Осень 2001 // № 4 (7). СС. 58 -65.
 
Представляемая Интернет-версия статьи не содержит фотографий, напечатанных в журнале.
  При любом использовании материалов указанной статьи ссылка ни печатную публикацию в журнале «Восточная коллекция» обязательна.

 

 

       СЕВЕРОКОРЕЙСКИЕ ИДЕИ ЧУЧХЕ И ТРАДИЦИОННАЯ

            ОБЩЕСТВЕННАЯ И РЕЛИГИОЗНАЯ МЫСЛЬ

 

                 Северная Корея и стереотипы восприятия

 

     Когда в современных средствах массовой информации упоминают о Корейской Народно-Демократической Республике (Северной Корее), то, как правило эти упоминания сопровождаются образами марширующих вслед за военной техникой военнослужащих или вышедших на массовые демонстрации граждан. Ещё вспоминают о двух руководителях страны – Ким Ир Сене, покойном, и его сыне Ким Чен Ире, нынешнем лидере государства[1], показывают трудности, которые Северная Корея переживает в последнее время. Ещё известно о том, что в КНДР строят или уже построили социализм, и что страна встала на этот путь благодаря влиянию Советского Союза, осовбодившего северную часть Корейского полуострова от японского колониального господства в 1945 году.

     Автору этих строк не раз доводилось бывать в Северной Корее и даже в течение длительного времени жить и работать в корейской провинции. Однко уже с первых часов первого визита в КНДР, состоявшегося в середине 1980-х годов, стало понятно, что страна имеет мало общего с тем образом, который на протяжении длительного периода времени создавлся как у нас в стране, так и в Северной Корее. В СССР стремились показать, что КНДР успешно следует курсу строительства социализма и тем самым проиллюстрировать победоносное шествие социализма по всему миру. В современной России нередко пытаются доказать обратное: именно потому, что КНДР всё ещё не отказалась от социализма, она испытывает большие трудности. В самой Северной Корее при подготовке рекламно-информационных материалов, как на русском, так и других иностранных языках, как правило, не пользуются услугами носителей языка. Следствием этого являются ошибки и неточности, порой вызывающие улыбку у иностранного читателя.

     Самым первым впечатлением автора от посещения Северной Кореи было: «Восток!». Действительно, говоря о «социалистической Корее», мы нередко забываем о том, что имеем дело со страной Востока с многотысячелетней историей. И чем дольше автор этих строк жил в Северной Корее, тем больше и глубже становилась уверенность, тогда ещё на уровне ощущений, в том, что социалистическая фразеология и другие внешние атрибуты социалистического государства – это лишь «одежды», за которыми скрывается чуждая европейцу традиционная корейская душа.

     Однако тогда – и в первую длительную поездку 1984 – 1985 годов, и во второй раз годичной работы в Корее в 1987 – 1988 годах, это были всего лишь недоказанные ощущения.

     В 1990-е годы автор этих строк приступил к активной научной и преподавательской деятельности. Тогда, в процессе изучения и перевода одного из памятников китайской конфуцианской классики, «Трактата о сыновней почтительности» («Сяо цзин»), а также чтения лекций по истории Северной Кореи и её государственной идеологии – так называемым «идеям чучхе», а также в процессе разработки курса по религиям и идеологическим учениям Кореи вдруг обнаружилось, что у северокорейских идей чучхе есть точки соприкосновения как с некторыми конфуцианскими постулатами, так и с идейной составляющей ряда современных национальных корейских «новых религий».

     Подобное совпадение не показалось случайностью. О каком бы советском влиянии на Корею мы не говорили, трудно предположить, что страна с многотысячелетней культурой и глубокими традициями воспримет чуждую иностранную идеологию, скажем коммунистическую, без её трансформации и перерарботки в сооответствии с национальными особенностями. Переработка эта может стать настолько глубокой, что в итоге образовывает совершенно новое учение, глубоко национальное по своей сущности.

     Так и произошло в Северной Корее. Марксизм-ленинизм был сознательно трансформирован в новое учение, идеи чучхе. Знакомясь с работами по идеям чучхе, коих немало было издано на русском языке[2], отечественный читатель с лёгкостью может обнаружить в нём элементы хорошо известного нам марксизма-ленинизма. С другой стороны, национальная составляющая государственной идеологии Северной Кореи остаётся непонятой, поскольку подавляющее большинство читателей, что вполне естественно, не знакомо с традиционными идеологическими учениями и старыми религиями Кореи.

     Автор статьи не утверждает, что сумел чётко и до конца выявить эту традиционную составляющую идей чучхе, но надеется, что статья поможет шире взглянуть на государственную идеологию Северной Кореи и увидеть в ней восточную общественную мысль.

     Попытка выявления традиционных национальных элементов в культуре КНДР необычайно важна в свете событий последних лет. 13 – 15 июня 2000 года в Пхеньяне произошла историческая встреча президента Республики Корея Ким Дэчжуна и руководителя КНДР Ким Ченира. На переговорах лидеров двух корейских государств были достигнуты договорённости, намечающие практические шаги к их сближению и в перспективе – объединению. Поэтому очень актуальным становится вопрос о том, что общего можно найти в социальном устройстве, экономике, общественной мысли, культуре Северной и Южной Кореи. Ведь именно знание и понимание общих или схожих моментов является лучшей основой для реализации задачи объединения Кореи.

 

 

                Из истории возникновения идей чучхе

 

     Название государственной идеологии Северной Кореи – «идеи чучхе» – не поддаётся адекватному переводу на русский или другие европейские языки. Естественно, в корейско-русском словаре есть перевод слова чучхе как «самобытность, основная часть». Но если сказать, что сущность идей чучхе – это представления о самобытности и самостоятельности, то это значит не сказать почти ничего.

     Чтобы понять содержание этого термина, следует обратиться к значению слогов, составляющих его. Дело в том, что в корейском языке есть две большие группы слов – исконно корейские и слова, заимствованные из «кореизированного» письменного древнекитайского языка (ханмуна), широко использовавшегося в Корее вплоть до конца XIX столетия. В таких заимствованных словах каждый из слогов можно записать иероглифом[3], имеющим своё собственное значение. Слово чучхе как раз принадлежит к категории таких ханмунных слов. «Чу» означает «хозяин», а «чхе» – «тело, сущность, субстанция, природа». То есть чучхе значит не просто «самостоятельность», а такую ситуацию, когда человек является хозяином и себя самого, и всего окружающего мира. Действительно, основополагающий философский принцип идей чучхе, сформулированный Ким Ир Сеном и подробно раскрытый в классической работе Ким Чен Ира «Об идеях чучхе» (1982 год) так и звучит: «человек хозяин всего и решает всё».

     Иными словами, идеи чучхе ставят в центр вселенной, в центр общества человека. Для Северной Кореи использование подобного очень глубокого по содержанию принципа чучхе как основы для проведения политики самостоятельности и независимости было поистине мудрым решением, поскольку обосновывало не только саму политику, но и возможность её реализации. В условиях ограниченных технических и технологических мощностей, теория чучхе должна была убедить граждан КНДР, что человек сильнее машин и может выжать из них даже ту производительность, которая в них изначально не закладывалась.

     Однако определение человека как центра вселенной совсем не означало того, что идеи чучхе поддерживают индивидуализм. Как раз наоборот, человек, согласно чучхе, может проявить себя только через коллектив, руководимый талантливым лидером, вождём.

         *                          *                       *

     Большинство людей, знакомых с Кореей только через средства средства массовой информации, считают, что чучхе или идеи чучхе – это принадлежность исключительно Северной Кореи. На самом деле чучхе – это ещё и классический дальневосточный философский термин, употребляющийся в значении «вещь с точки зрения субъекта» и использовавшийся корейскими средневековыми мыслителями.

     Кроме того, понятие чучхе или даже «идеи чучхе» встречается и в реалиях «капиталистической» Южной Кореи. Президент Республики Корея Пак Чонхи, которого в советские времена называли «диктатором», и который пришёл к власти в результате военного переворота 16 мая 1961 года, а затем повёл страну по пути развития экспортоориентированной экономики, называл себя «революционером», а события 1961 года «революцией». После очередного ужесточения своей власти в 1972 году он образовал так называемое «Объединительное самостоятельное гражданское собрание»[4], в названии которого слово «самостоятельное» передавалсь понятием чучхе, то есть тем же, что и северокорейские идеи чучхе. Действительно, положительные результаты первых шагов в межкорейском диалоге 1972 года давали надежду на сближение двух Корей. Возможно, называя новый конституционный орган, в обязанность которого входило избрание президента Южной Кореи и 1/3 парламента «чучхейским», южнокорейский лидер хотел сделать ещё один шаг навстречу для сближения с Севером.

     В одной из наиболее популярных в Южной Корее «новых» корейских религий – чхондогё («учение Небесного Пути») также есть свои собственные разработки об идеях чучхе. Причём терминологически передача понятия «идей чучхе» как в Северной Корее, так и в Южной (в религии чхондогё) очень похожа.

     Таким образом, временные рамки распространения чучхе или «идей чучхе» не ограничиваются современностью, а географические – Северной Кореей. К тому же южнокрейский варинант идей чучхе (религии чхондогё) также имеет свои особенности, отличающие его от северокорейского.

             *                      *                      *

     Процесс формирования северокорейских идей чучхе, занял достаточно длительное время. Официальная северокорейская историография утверждает, что Ким Ир Сен создал идеи чучхе ещё в молодости, когда находился в Китае, где занимался организацией борьбы против японских колонизаторов за независимость Кореи. В частности, в упоминавшейся уже работе Ким Чен Ира «Об идеях чучхе» (1982 г.) сказано, что выступление Ким Ир Сена в июне 1930 года в китайском городе Калунь с речью перед руководящими кадрами Антиимпериалистического союза молодёжи стало историческим событием, провозгласившим создание идей чучхе. Однако северокорейская литература последних лет отмечает, что Ким Ир Сен начал осуществление «революционного дела чучхе» ещё раньше, в 1926 году, когда образовал так называемый «Союз свержения империализма»[5]. В то время Ким Ир Сену было всего лишь 14 лет.

     Большинство зарубежных исследователей сходятся во мнении о том, что реально идеи чучхе начинали формироваться с середины 1950-х годов. Тогда Северной Корее требовалось обосновать необходимость и возможность постепенного сворачивания тесных экономических и культурных связей с СССР, связей, являвшихся одним из источников её быстрого развития. Обычно охлаждение отношений между двумя странами объясняют критикой культа личности И.В.Сталина в СССР и несогласием с ней Ким Ир Сена, якобы опасавшегося крушения своей единоличной власти. Автору данных строк трудно опровергать или наоборот, согласиться с этой точкой зрения.

     Однако в связи с курсом КНДР на самостоятельное (чучхейское) развитие, хотелось бы указать на один важный исторический момент. Формально на протяжении 35 лет, с 1910 года, а фактически – намного больше Корея была колонией Японии. Ещё раньше, на территории Кореи происходили сражения между окружавшими её державами за влияние в ней. Так начались японо-китайская (1894 – 1895 гг.) и русско-японская (1904 – 1905 гг.) войны. Одной из причин того, что Корея потеряла свою независимость, была слабая армия. Поэтому на протяжении большей части первой половины ХХ века заветной мечтой всех корейцев было обретение полной независимости. США, расположившие после 1953 года в Южной Корее свои военные базы, не оказывали ей достаточной и, главное, эффективной экономической помощи. В КНДР, наоборот, с помощью Советского Союза была построена основа для самостоятельного существования страны. Поэтому как только успешное выполнение трёхлетнего плана экономического развития (1953 – 1956 гг.) объективно позволило Северной Корее уменьшить зависимость от северного соседа, были предприняты соотвествующие шаги.

     Осложнение отношений во второй половине 1960-х годов с Китайской Народной Республикой, развернувшей «культурную революцию», явилось ещё одним фактором, подтвердившим необходимость курса на «самостоятельное, независимое развитие» КНДР в сферах экономики, обороны, культуры, идеологии. Неспокойная обстановка на Корейском полуострове, вызванная вступлением Южной Кореи во Вьетнамскую войну в 1965 году и последовавшей активизацией военной и финансовой помощи Республике Корея со стороны США, вынудили Северную Корею в теории и на практике равзивать постулат о необходимости самостоятельной и крепкой обороны.

     В 1970-е годы в идеях чучхе ещё более активно стали проявляться национальные элементы. После того, как в 1971 – 1972 годах впервые за всю историю разделённой Кореи начали развиваться контакты между двумя корейскими государствами, а 4 июля 1972 года была опубликована Совместная декларация Юга и Севера, стало понятно, что единственным путём примирения является путь преодоления идеологических и социально-экономических различий на основе общих моментов единой национальной культуры

     Окончательное формирование идей чучхе как идеологии и философской системы следует относить к 1980 – 1990-м годам. Именно в 1980-е годы стали выходить в свет различные статьи Ким Чен Ира об идеях чучхе, систематизировавшие выдвигавшиеся ранее чучхейские постулаты и придавшие идеям чучхе форму стройной теории.

     Крутой поворот мировой истории в 1990-х годов, ознаменовавшийся распадом СССР и крушением социализма в странах Восточной Европы, привел к изъятию из идей чучхе большого количества элементов марксизма-ленинизма, показавшего свою практическую несостоятельность. Кончина Ким Ир Сена, повлёкшая за собой ещё большую сакрализацию «вечного президента КНДР», добавила государственной идеологии Северной Кореи некоторые элементы традиционного религиозного учения.

     Начало XXI века показывает, что идеи чучхе продолжают развиваться и на смену им в Северной Корее, возможно, придёт новое идеологическое учение, не отрицающее идеи чучхе, но абсорбирующее их в качестве составной части. Об этих новых тенеденциях в сфере идеологии КНДР будет сказано несколько слов в конце представляемой статьи.

     А пока обратимся к основной теме, начав с рассмотрения общих моментов в «новой» корейской религии чхондогё (учение Небесного Пути) и идеях чучхе, таких как они сформировались к 1990-м годам.

 

 

                      Чучхе и чхондогё

 

     Формальной датой основания религии чхондогё считается 5-й день 4-го месяца 1860 года, когда первому патриарху Чхве Чжеу (1824 – 1864) «открылась истина». Тогда, правда, своё учение Чхе Чжеу назвал «тонхак», то есть «восточное учение» – учение, противоположное «западному» христианству и наиболее подходящее для «Восточного государства», - так в старину иногда называли Корею[6]. В годы руководства релегиозной организацией тонхак её вторым патриархом Чхве Сихёном (1829 – 1898) вспыхнуло самое крупное за всю историю Кореи крестьянское восстание (1894 г.), которое ещё называют «революцией тонхак», потому что восставшие хотели, совершив «переустройство Неба и Земли», построить новое государство всеобщего счастья. При активном участии японских войск восстание было подавлено. Позднее, в 1905 году третий патриарх религии Сон Бёнхи (1861 – 1922) переименовал её в «учение Небесного Пути». Одновременно несколько изменилась само религиозное учение. Основополагающей стала формула «человек и есть Небеса», то есть человек подобен божеству, человек и есть божество. Изменился и путь построения «рая на земле»: не через революционное воздействие на вселенную, а через самосовершенствование.

     В годы японской колонизации Кореи религия чхондогё стала одной из ведущих организаций, легально объединявших под своим крылом участников движения за независимость Кореи. Японцы вплоть до конца 1930-х годов особенно не притесняли чхондогё. Оно и понятно: с точки зрения чхондогё все люди подобны божествам, все, в том числе и японцы… С другой стороны, с точки зрения чхондогё, такой же как у японцев человеческой жизни были достойны и корейцы, также подобные божествам.

     После освобождения Кореи от японского колониального господства в 1945 году, на севере Корейского полуострова оставалось немало последователей религии чхондогё. В связи с тем, что Север пошёл по пути строительства социализма, идеология которго была по сути атеистической, поначалу в «чистом виде» религия чхондогё в КНДР не сохранялась. Вместо неё фукционировала политическая партия чхондогё-чхонудан, то есть «партия друзей Небес – учения Небесного Пути». О её существовании по крайней мере в 1940-е и в 1970 – 1990-е годы упоминается в северокорейской справочной литературе. Подробной информации о её деятельности, также как и о причинах того, почему руководство Северной Кореи решило сохранить эту религиозную организацию в несколько трансформированном виде, автору настоящих строк найти не удалось.

     Начиная с 1970-х годов, не только партия, но и сама религия чхондогё вновь получила возможность ограниченной деятельности в КНДР. По состоянию на конец 1990-х годов, согласно официальной статистике, в Северной Корее насчитывалось 15 тысяч последователей и около 800 молельных домов чхондогё. С 1994 года северокорейская религиозная организация чхондогё устраивает ежегодные ритуалы у «восстановленной» гробницы Тангуна, легендарного[7] основателя первого корейского государства Древний Чосон (2333 г. до н.э.). А с конца 1990-х годов, когда начался новый этап активизации межкорейских отношений, Северную Корею стали посещать делегации представителей чхондогё из Южной Кореи.

     Очевидно, одной из причин благосклонного отношения руководства КНДР к чхондогё является содержание этого религиозного учения. Идеи чучхе, так как они сформировались к 1980-90-м годам, имеют некоторые моменты, перекликающиеся по содержанию с основными постулатами религии чхондогё. Трудно сказать, были ли знакомы создатели системы идей чучхе с идейной составляющей чхондогё, а если были, то испытали ли известное влияние. В любом случае, обнаруживаются некоторые точки пересечения северокорейских идей чучхе и чхондогё, с которыми автор хотел бы познакомить читателя чуть поближе.

     Первый и самый главный момент родственности идей чучхе и чхондогё заключается в основополагающих формулах обоих учений, от которых берут начало все остальные логические построения. Эти формулы определяют место человека во вселенной.

     Как уже говорилось выше, в идеях чучхе человек является центром вселенной.

     В религии тонхак, из которой вышла религия чхондогё, в период до поражения крестьянского восстания тонхак 1894 года, одним из важнейших было понятие «открытия Небес и Земли» («кэбёк»). «Октрытие Небес и Земли» – это некий дальневосточный вариант представления о «революции», когда общество изменяется вместе с изменением сущности Небес и Земли, то есть вместе с природой. Иными словами, сначала меняется вся вселенная, а уже вслед за нею и общество. Однако вселенная изменяется не сама по себе, а при активном участии человека. Человек является решающей силой в этом движении. Таким образом северокорейская чучхейская постановка человека в центр вселенной не являетя «изобретением» новейшего времени, а уходит своими корнями в корейскую общественную мысль по крайней мере XIX столетия.

     В религии чхондогё человек также является центром мироздания, он подобен Небесам, он и есть божество, что выражается корейским понятием «ин-нэ-чхон» – «человек является ничем иным как Небом».

     Изначально идеи чучхе создавлись как корейский вариант марксизма-ленинизма, учения в принципе атеистического. Когда в 1990-е годы идеи чучхе подверглись пересмотру, в связи с крахом мирового социализма, тогда же, очевидно, в рамках идеологии чучхе стали появляться некоторые элементы традиционных учений. В 1998 году в КНДР была принята новая чучхейская Конституция, отличавшаяся от предыдущией редакции 1992 года главным образом содержанием Преамбулы, в которой говорится о великих заслугах и бессмертии Ким Ир Сена. Там же сказано, что на протяжении всей свой жизни Ким Ир Сен придерживался девиза:… «считать народ Небесами» («и-мин-ви-чхон»). Понятие «Небеса» – «чхон» - традиционное для Кореи и всего зарубежного Дальнего Востока и соотносится с представлением о Небесах как верховном божестве.

     Таким образом, в новой чучхейской формуле, созданной Ким Ир Сеном и отражённой в Конституции КНДР 1998 года, зафиксировано традиционное представление о Небесах, приблизившее идеи чучхе 1990-х годов к традиционным корейским учениям[8].

     В качестве второго примера похожести идей чучхе и религии чхондогё можно привести их обозначение задачи социального развития или, проще говоря, задачи человеческой деятельности в этом мире.

     Последователи религии чхондогё должны прилагать все усилия для того, чтобы в будущем построить идеальное общество здесь, на земле, а не где-нибудь в загробном мире. Для обозначения этой задачи в чхондогё применяется особый термин – «рай на земле» («чисан чхонгук»).

     Аналогична задача общества и государства согласно идеям чучхе – построение идеального общества, которое в КНДР именуется словом «социализм». Однако нередко в северокорейских средствах массовой информации это идеальное общество, которое предстоит построить в Северной Корее также именуется словом «рай». Северокорейские идеологические издания начала XXI столетия иногда также используют словосочетание «рай на земле» («чисан нагвон»), приближая, таким образом, терминологию идей чучхе к религии чхондогё.

     Третьим примером может стать единый для чучхе и чхондогё постулат о необходимости распространения корейского национального учения по всему свету, как единственно правильного и дающего путь к счастью для всего человечества. По крайней мере в 1980-е годы северные корейцы, которые ни разу не были за рубежом, искренне верили, что об идеях чучхе знают во всём мире и эти что идеи помогают прогрессивному человечеству в его поступательном развитии. В чхондогё также есть особая формула, звучащая как «распространять добродетель в Поднебесной» и призывающая верующих прилигать усилия к тому, чтобы во всём мире знали и следовали истине чхондогё.

     Использование особого летоисчисления может послужить четвёртым примером родственности идей чучхе и религии чхондогё. Возможно, некоторые из читателей, знакомые с печатной продукцией КНДР последних лет, обратили внимание на то, что теперь годы в Северной Корее обозначаются иначе, не согласно общепринятому григорианскому календарю, а по «годам чучхе». У человека, незнакомого со старой корейской культурой, подобное «изобретение» может вызвать чувство недоумения и где-то неприятия. Однако с точки зрения корейца, и уж тем более с точки зрения последователя какой-нибудь «новой» корейской религии ничего особенного в том, что с 8 июля 1997 года в Северной Корее было принято новое летоисчисление чучхе нет. Началом [эры] чучхе является 1912 год – год рождения Ким Ир Сена. Таким образом, 2001 год – это 90 год чучхе.

     В религии чхондогё, например, также есть своё собственное летоисчисление. Отсчёт лет здесь ведётся с 1860 года – времени, когда основатель религии тонхак (в последствии религии чхондогё) Чхве Чжеу «обрёл истину». Летоисчисление именуется «пходок», что значит «распространение добродетели». В «новой» корейской религии чынсандо отсчёт годов ведётся от года рождения основателя религии Кан Чынсана (1871) и именуется «тоги», то есть «летоисчисление Пути». В самой Республике Корея с 1948 по 1962 год официальным было летоисчисление, начинавшееся от 2333 года, года мифического основания государства Древний Чосон и именовалось «танги», то есть «летоисчисление Тан[гуна]».

     Наличие идей чучхе в рамках южнокорейской религии чхондогё является ещё одним важнейшим моментом родственности двух рассматриваемых учений

     Лидеры чхондогё Республики Корея публикуют работы, в которых рассматривается «чучхейское сознание» самостоятельного народа или даже «идеи чучхе», которые иногда называются тем же термином, что и в Северной Корее. Конечно же, южнокорейское чучхе религии чхондогё несколько отличается от северокорейского чучхе. Однако есть в нём схожие моменты. Например, в рамках южнокорейского «чучхейского сознания» религии чхондогё говорится о необходимости добиваться самостоятельности в обороне и экономике. Особо рассматривается вопрос мирного самостоятельного объединения Кореи. «Идеи самостоятельности» религии чхондогё (здесь, правда, для передачи понятия «самостоятельность» используется не термин чучхе, а другое корейское слово), подобно северокорейским идеям чучхе также являются высшей стадией развития общественной мысли после того, как мировая цивилизация прошла этапы «капиталистических идей» и «коммунистических идей».

     Подобных примеров определённой схожести северокорейских идей чучхе и религии чхондогё можно привести ещё достаточно много. Очевидно, что совпадение отдельных моментов двух учений не случайно и, скорее всего, имело место определённое влияние или взаимовлияние. В настоящее время пока что не представляется возможным точно проследить механику их взаимодействия.

     Однако несомненно то, что традиционные корни северокорейских идей чучхе уходят гораздо глубже и не ограничиваются связью с «новыми» корейскими религиями, история которых едва превышает одну с половиной сотню лет.

     Общепризнано, что страны зарубежного Дальнего Востока относятся к ареалу так называемой «конфуцианской культуры», воздействие которой не отрицается и применительно к современному обществу.

     Для того, чтобы внимательно проследить влияние традиционной конфуцианской культуры на северокорейские идеи чучхе, недостаточно только лишь сравнить несколько текстов – классических конфуцианских и современных, излагающих идеи чучхе. Тем не менее в следующей части статьи автор ограничится сопоставлением отдельных фрагментов из конфуцианского классического «Трактата о сыновней почтительности», с некоторыми положениями идей чучхе, имея целью не доказать наличие в чучхе элементов конфуцианства, а лишь продемонстрировать то, что работа в этом направлении может оказаться весьма плодотворной и интересной, могущей помочь лучше понять истинную природу политической культуры КНДР.

 

 

            Северокорейские идеи чучхе и конфуцианский

        «Трактат о сыновней почтительности» «Сяо цзин»

 

     Как уже писалось выше, согласно идеям чучхе, человек занимает центральное место во вселенной. В конфуцианстве предсталение о человеке, понятие «я» является отправной точкой учения. В 10-й главе трактата «Сяо цзин» «Правление мудростью» сказано: «В природе Неба и Земли человек является ценнейшим».

     Важнейшей составной частью идей чучхе является теория о лидере, вожде, руководителе народных масс. На протяжении всей истории КНДР Ким Ир Сен был стержневой фигурой северокорейского общества. Поэтому нередко как средства массовой информации, так и простой корейский народ называл Ким Ир Сена «отцом». Однако слово «отец» – это не совсем точный перевод на русский язык корейского слова «о-бо-и», что значит «отец и мать». Таким образом, на самом деле, Ким Ир Сен был не просто «отцом», но «родителями», «отцом и матерью» корейского народа. Для слуха россиянина подобное определение северокорейского лидера звучит по крайней мере странно. Однако обратимся к главе «Сяо Цзина» «Расширение наивысшей Добродетели». В ней говорится: «Великодушный и увадающий старших правитель – это отец и мать народа».

     В северокорейских работах об идеях чучхе также немало говорится о необходимости быть преданным и верным вождю и партии. В главе «Сяо Цзина» «Служивое сословие» читаем: «Поэтому служение правителю посредством сыновней почтительности и есть верность». Здесь следует заметить, что и в работах по идеям чучхе, и в классическом конфуцианском трактате понятие «верности» передаётся одним и тем же слогом-иерглифом «чхун» (китайское чтение – чжун).

     Идеи чучхе также регулируют отношения между старшими и младшими, которые должны быть гармоничными: младшему следует уважать старшего, а старший обязан заботиться о младшем, быть его лидером. В принципе, отношения между старшими и младшими лучше описаны в такой конфуцианской классической литературе как «Беседы и суждения» («Лунь юй») Конфуция или же «Мэн-цзы». Однако и в «Трактате о сыновней почтительности» в главе «Князья» или же в главе «Служение правителю» также есть соответствующие по содержанию фрагменты текста, например: «Верхи и низы могут относиться друг к другу как родственники».

     Идеи чучхе – это огронманя философско-идеологическая система, описывающая или регулирующая буквально все аспекты жизни общества. Так, в рамках идей чучхе особо рассматриваются отншения между членами семьи. Согласно чучхе, соблюдение в семье норм морали является важнее любви между её членами. В главе «Внутренние покои» трактата «Сяо цзин» сказано: «И во внутренних покоях обладают ритуалом!»

     Итак, выше были приведены лишь отдельные примеры удивительного содержательного совпадения между фрагментами из конфуцианского «Трактата о сыновней постительности» и перессказаными автором выдержками из ряда работ по идеям чучхе. Показанное совсем не означет того, что сам Ким Ир Сен или Ким Чен Ир читал конфуцианские трактаты и переносил фрагменты классического текста в свои собственные работы. Конфуцианская классика нашла своё отражение в популярной средневековой корейской прозе, пословицах и поговорках, в корейском языке. Иными словами – основы конфуцианской культуры, в рамках которой на протяжении многих веков жила Корея, стали органичной частью современной корейской культуры, настолько органичной, что, очевидно, стали составной частью государственной идеологии КНДР – идей чучхе

 

 

                      Будущее идей чучхе

 

     Когда автор этих строк был в КНДР в конце 2000 – начале 2001 года, то он, естественно, поинтересовался у северных корейцев насчёт новых известных работ по идеям чучхе. Ответ был удивительным в форме совета обратиться к более подробному изучению идей «кансон дэгук», то есть идей «сильного, процветающего, великого государства», которые совсем недавно создал товарищ Ким Чен Ир.

     Вняв совету, автор статьи обратил внимние на то, что действительно, по северокорейскому радио очень много говорят об этих новых идеях. Ознакомившись подрбнее с литературой по идеям кансон дэгук, удалось выяснить следующее.

     Идеи «сильного, процветающего, великого государства» – это собственное развитие Ким Чен Иром идей чучхе Ким Ир Сена, но на новом историческом этапе. Эти идеи Ким Чен Ир создал потому, что он предан Ким Ир Сену как почтительный сын, и предан государству как верный подданный. (Для передачи этих понятий в корейском тексте были использованы традиционные для корйской культуры категории «сыновней почтительности» хё и «преданности» чхун). Понятно, что целью этих новых идей является превращение КНДР в сильное и процветающее государство. Общественным строем его будет социализм. Не «советского» образца, естественно, а корейский национальный, в котором главным является то, что всё подчинено не индивидуальным интересам, а интересам общества в целом. А каждая отдельная личность добивается удовлетворения своих личных интересов через реализацию интересов коллектива.

     В идеях кансон дэгук Ким Чен Ира присутствуют и совершенно новые элементы. Так, говорится о том, что для построения сильного и процветающего государства требуется научный и технический обмен с другими странами. Это означает, что теперь в Северной Корее, несмотря на традиционную и вполне понятную приверженность к самостоятельности, начинает проводиться политика большей открытости и она фиксируется на идеологическом уровне, связанном с именем Ким Чен Ира.

     Северная Корея начала XXI века стоит на пороге больших перемен.



[1] Иногда в средствах массовой информации Ким Чен Ира ошибочно называют «президентом». На самом деле Ким Чен Ир является Генеральным секретрём ЦК Трудовой партии Кореи, Председателем Государственного комитета обороны и Верховным Главнокомандующим Корейской Народной Армии.

[2] Ким Чен Ир. Об идеях чучхе. Пхеньян, 1989; Ким Чен Ир. Выше поднимем знамя марксизма-ленинизма и идей чучхе. Пхеньян, 1986; Ким Чен Ир. О некоторых вопросах воспитания на идеях чучхе. Пхеньян, 1987; Ким Чен Ир. Прочно установить чучхейскую систему взглядов на революцию. Пхеньян, 1988; Ким Чен Ир. О повышении руководящей роли партии. Пхеньян 1992. Ким Чен Ир. Социализм – это наука. Пхеньян, 1994.

[3] В настоящее время в Северной Корее используется исключитльно корейское письмо – алфавит, передающий звучание отдельных звуков и изобретённый ещё в XV веке.

[4] Ещё название этого органа власти переводят как «Национальное собрание по самостоятельному объединению».

[5] Ким Чхан Хван, Кан Сок Хи. Очерк корейской истории. Т., 2. Пхеньян, 1995, с. 119 – 120.

[6] Аналогичным образом восточные корейские идеи чучхе были в известной степени проитвопставлены западному марксизму-ленинизму.

[7] С 1990-х годов в Северной Корее считают, что Тангун был реальным историческим персонажем. В доказательство этой теории представляют недавно «восстановленую» гробницу, в которой были обнаруженны кости Тангуна.

[8] Тем не менее сами северные корейцы, с которыми автору статьи довелось беседовать в 2000 – 2001 годах, отрицают прямую связь формулы «считать народ Небесами» с религией чхондогё.

Comments