Десять ударов по коррупции

Наш президент очень любит инициативы с гром­кими названиями. Навыдвигал он их изрядно, ни одну до ума не довел, но не для этого они задумывались. Глав­ное, были статьи и фотографии в верноподданных газе­тах, репортажи в „Хабаре", научно-практические конфе­ренции, посвященные очередной мудрой идее Лидера нации. Так с некоторых пор попросил именовать себя Нурсултан Абишевич согласно подготовленному амери­канским лоббистом Миртчевым пиар-плану „Суперхан".

Например, была инициатива „Десять шагов к простому человеку". Тонны макулатуры были исписаны о том, что Лидер узрел простого гражданина, проникся его нуж­дами, и теперь вся мощь государственной системы будет направлена на сближение с этим самым простым челове­ком. Приезжали российские политологи (уже давно оформился круг мало кому в России известных „специа­листов", который выдается правительственной газетой „КазПравда" за ведущих кремлевских аналитиков, совет­ников, политологов). Как вы догадались, они высоко оценили идею сближения с простым гражданином, кото­рого мельком видели разве что по пути из аэропорта в отель „Хайатт"" - да во время выступлений на посвящен­ном событию форуме и на последующем банкете.

Единственный, кто так ничего и не узнал о новой ини­циативе нашего руководителя, был тот самый „простой человек". Потому что пропасть, которая отделяет „Ак-Ординского" мечтателя от рядовых граждан страны, не то что за десять, а и за десять сотен шагов не перейти.

В начале 2008 года президентская администрация ознакомила публику с новой инициативой своего хозяина. На этот раз он собрался нанести Десять ударов по кор­рупции.

Эта тема оказалась мне родной и хорошо знакомой: предшествующие нашему разрыву годы я пытался убе­дить своего бывшего тестя, что оголтелое разворовыва­ние страны его камарильей до добра не доведет. Иногда он, надо признать, прислушивался к моему мнению, и даже назначал на соответствующие посты. После одной из наших встреч, когда я рассказал ему о схемах, позво­ляющих свести к минимуму уплату налогов в бюджет при больших финансовых оборотах, Президент настоял, чтобы я оставил частный бизнес и занялся созданием финансовой полиции. Потом он направлял меня реорга­низовывать налоговые органы в министерство госдохо­дов, а затем в спецслужбы. Поэтому ничего удивитель­ного, что о коррупции в Казахстане вряд ли кто-то знает больше, чем автор этих строк.

Поэтому тема президентской новации оказалась мне близка. И я написал статью, которая, как мне кажется, сегодня актуальна так же, как на момент её выхода.

 

Мои дополнения к инициативе дорогого и любимого президента Нурсултана Абишевича Назарбаева

Шутка времен позднего застоя: „борьба с пьян­ством приняла затяжной оборонительный характер". Кто помнит реалии того времени, тому смешно.

Времена изменились, у нас теперь свои заботы. У нас затяжной оборонительный характер приняла борьба с коррупцией. То, что коррупция - смертельно опасная болезнь нашего общества, признал даже мой бывший тесть, президент Назарбаев.

События последней недели демонстрируют, насколько далеко зашла проблема: не успел президент призвать нанести десять сокрушительных ударов по коррупции, как она нанесла встречный удар. Послала власти в оче­редной нокаут.

Не успел мои сахарные заводы прибрать к рукам министр сельского хозяйства - бизнесмен-рейдер Ахмет-


 

жан Есимов, как он моментально пролоббировал запрет на импорт сахара. То, что цены на сахар на монопольном рынке пойдут вверх - это уже не вопрос. А потребитель будет платить, поскольку у него не остается выбора. Как всегда, расплачивается простой народ.

Где-нибудь в Европе такой сценарий (при всей его фантастичности) неминуемо привел бы к отставке всего Кабинета, созданию парламентской комиссии по рассле­дованию коррупционных и монопольных преступлений, потере голосов избирателей на следующих выборах, а о перспективах самого министра-капиталиста и говорить не хочется.

Справедливости ради надо сказать, что мой бывший тесть Нурсултан Абишевич очень хорошо понимает, какую опасность представляет коррупция для нашего общества. Поэтому и выдвинул инициативу нанести по ней десять ударов (как человек, очень хорошо осведомленный о масштабах этого зла, я, правда, думаю, что десятью уда­рами ситуацию не исправишь, но, как говорится, лиха беда начало).

Господин президент! Мы с вами люди все-таки „не чужие" друг другу. Проникшись вашей инициативой, хочу внести свой посильный вклад - предложить свою про­грамму десяти сокрушительных ударов по коррупции. А то- сколько уже можно говорить - пора же наконец что-то сделать!

 

Итак, первый удар:

Разобраться, каков реальный бюджет управления делами президента, во сколько казахстанцам обходится житье-бытье нашего „вечного" президента.

В цивилизованных странах налогоплательщики бук­вально до копейки знают, какие средства тратятся на функционирование верховной власти. Когда такое пра­вило будет заведено в Казахстане, мы сразу же обнару­жим, что только на этом деле можно сэкономить для бюджета десятки миллионов долларов в год.


Второй удар:

Бюджет карманной партии „Нур-Отан". Кто ее финансирует?

Разобравшись с механизмом финансирования нашей правящей партии, мы немедленно пресечем такое явле­ние, как многомиллионные откаты (очевидно, в обход налогов), которые крупные бизнесмены вынуждены пла­тить за свою крышу „Ак-Орде". Третий удар:

Корпорация „Казахмыс". Кому она принадлежит? Зачем покупает самолеты, экономя на зарплатах шахте­ров?

Государство всегда заинтересовано в определении истинных владельцев крупнейших активов. Это позволяет ему собирать налоги в полном объеме, не позволяя тене­вым акционерам уводить прибыли на оффшорные счета. Когда мы узнаем, кто в реальности владеет корпорацией, станет понятно, почему она спокойно покупает „самые большие в мире самолеты", не вкладывая ни копейки в обеспечение безопасности труда и держа в нищете тысячи своих рабочих - граждан нашей страны, между прочим. Четвертый удар:

Таинственный „деловой партнер Миттала" - кто он? Вычислив персону, которой принадлежит половина доходов от операций индийского миллиардера в Казах­стане, мы поймем, почему никто (кроме несчастных стре­лочников) не ответил за гибель 191 шахтера на пред­приятиях Миттала в Караганде. Одновременно мы поймем, почему государство вынуждено закрывать глаза на вопиющие нарушения техники безопасности, пото­гонную систему и жесточайшую эксплуатацию рабочих, которые Миттал не может себе позволить даже у себя в родной Индии.

Пятый удар:

Разобраться с тем, кто получает 60 центов с каж­дого барреля казахской нефти, добываемого Шевроном, и остальными эпизодами „Казахгейта".



Господин президент! С этим ударом не будет никаких проблем, настолько легко определить этого человека. В 1999 году он, помнится, раздавал своим детям по три миллиона долларов чеками лихтенштейнского банка „Пиктет".

Вычислив этого человека, мы будем знать, какую сумму он украл у своего народа. А уж дело народа - решать, требовать ли вернуть украденное, или простить должок. Шестой удар:

Передать государству долю в сети отелей „Риксос" в Астане, турецкой Анталье и хорватском Дубровнике.

Тут и комментировать нечего. Крупный государствен­ный чиновник, не заплатив ни одной копейки, каким-то образом оказался совладельцем международной сети пятизвездочных отелей. Коррупция? Конечно! Передав государству эти акции, чиновник сумеет искупить вину перед обманутым народом. Правда же, господин президент?

Седьмой удар:

Вернуть государству все движимое и недвижимое имущество, незаконно приватизированное частной лавоч­кой „Рога и Копыта", то есть, извините, „ХОЗУ".

Вступив в преступный сговор, группа должностных лиц присвоила санатории, дома отдыха, охотничьи угодья, фермы, подсобные хозяйства, дачные поселки и земли, ранее находившиеся в ведении ХОЗУ правительства. Теперь всем этим добром пользуется только один чело­век и его официальные зарубежные гости. Общая стои­мость этих активов по рыночным ценам превышает сегодня миллиард долларов.

Вернуть их народу - благородная антикоррупционная задача, так ведь, Нурсултан Абишевич?

Восьмой удар:

Обратить в доход государства финансовые сред­ства от продажи АТФ-Банка.

Уставной капитал банка был сформирован за счет про­даж экспортного сырья государственных внешнеторго­вых предприятий. Эти деньги так и не вернулись в страну из-за рубежа.

Девятый удар:

Мангистаумунайгаз: кто и кому его продает? Господин президент! Как вам хорошо известно, в настоя­щий момент один человек дал указание правительству выкупить его же собственную долю в крупнейшей нефтя­ной компании Казахстана „Мангистаумунайгаз". Я думаю, с этим пора наконец разобраться. Особенно - выяснить, на какой оффшорный счет уйдут народные бюджетные деньги.

Десятый удар:

Вернуть народу деньги с тайных счетов в южноа­зиатских банках.

На счетах в банках Индонезии, Сингапура, Гонконга и Эмиратов сконцентрированы финансовые ресурсы, имею­щие явно коррупционное происхождение. Возврат этих денег в страну позволит смягчить последствия финансо­вого кризиса для простых граждан Казахстана.

 

Нурсултан Абишевич! Если нанести эти десять ударов по коррупции, от нее же камня на камне не останется. Дело теперь за вами.

  

 Нурсултан Назарбаев не стал наносить свои десять уда­ров по коррупции. После появления моей статьи эту ини­циативу быстро свернули, про удары по коррупции гово­рить стало немодно. Зато он нанес удар по автору статьи. Вскоре после публикации „Десяти ударов по коррупции" против меня возбудили очередное уголовное дело - на этот раз по обвинению в подготовке переворота, про­вели очередной закрытый военно-судебный процесс и заочно приговорили к очередному двадцатилетнему заключению.

Не могу отказать себе в удовольствии напечатать текст телеграммы, которую я послал президенту Назарбаеву, когда узнал о результатах секретного процесса.

 

Срочная телеграмма на деревню в Ак-Орду

Дорогой дедушка! Прочитал приговор, который ты мне нарисовал. Смиялсо, как пишут в интернете.

Сбился со счета, сколько всего лет на этот момент ты мне назначил. Правда, как ты понимаешь, мне это и не очень интересно.

Особенно остроумно про тысячу ядов, которыми я скармливал „живым людям". Видимо, это та самая токси­кологическая лаборатория, которую ты велел мне на бюджетные деньги купить после случая с коллегой Ющенко? Помнится, ты тогда сильно перепугался ...

С нетерпением жду следующего процесса. Я тут нена­роком разболтал еще одну страшную государственную тайну: что у тебя в левом ботинке супинатор. То обследо­вание в Клагенфурте обошлось мне в круглую сумму, которую ты еще, кстати, не погасил. Но я не в обиде. Жалею только, что не показал тебя тогда еще и психиат­ру: судя по последним новостям с родины, это была ошибка.

Твой любимый бывший зять Рахат Алиев

Comments