О советах

Советы


Статья опубликована в Словаре утопий

под руководством М. Рио-Сарсе (М. Riot-Sarcey) и А. Пикон (A.Picon), 

изд. Ларусс (Larousse), Париж, 2002, 2006 и 2008 гг.

Перевод Арсения Вишневского



 Ивано-Вознесенск, май 1905 год. Бастующие рабочие текстильной промышленности выбрали сто делегатов для защиты своих экономических требований перед хозяевами и царскими властями. Делегаты объявляют рабочее собрание на открытом воздухе в присутствии тысячи рабочих. На этих весенних общих собраниях, во время дискуссий требования перерастают из социальных в политические. В стране, в которой разжигается пожар революции, возрастает авторитет «совета полномочих». Так родился первый Совет.


Вся власть советам!

Вскоре советы начинают организовываться в других городах. На волне всероссийской политической Октябрьской стачки создается Совет в Санкт-Петербурге. Он станет ядром оппозиции и оставит заметный след в сознаниях. В феврале 1917 года после падения монархии Советы вновь начинают играть видную роль. По всей стране— двоевластие противопоставляет  «советы «рабочих депутатов», временному правительству, в армии же авторитету офицерского корпуса противостоят «советам солдатских депутатов». Большевистский октябрьский переворот официально передал власть Второму Всероссийскому Съезду Советов.


            Созданные в разгаре революционной бури, Советы должны были исполнять те функции которые не выполнялись недееспособной правительственной администрацией (снабжение продовольствием, энергетика, самозащита...). Таким образом, Советы играли роль потенциального «рабочего правительства» и были вызовом официальной власти и подобно Парижской коммуне 1792 года они претендовали на политическое руководство страной, которое придавало борьбе радикальный характер. Их легитимность зависела от места работы и деятельности (завод, казарма ...), а не исходила от абстрактного определения гражданства. Это обеспечивало, на низовом уровне, (предприятия, квартала) пролетарский характер советов: отвергнуты были не наемные трудящиеся (либеральные профессии и т.д) и крестьяне имели меньше депутатов чем рабочие. Кроме того делегат всегда находился под неусыпным контролем товарищей по работе и был жестко связан сроком действия мандата и угрозой отзыва в любое время.


            Роль представителей революционных партий признается, открывая, таким образом дорогу в Советы представителям интеллигенции. Они, тем не менее, обязаны соблюдать суверенность советов. В 1905 году большевик Богданов дискредитирует себя тем, что не признает этого постулата и ставит себя в положение «персоны нон грата», тогда как Троцкий, находившийся вне фракций возглавляет Петербургский совет. Ленин, который первоначально рассматривал советы только как инструмент политической мобилизации меняет свою точку зрения в 1917 году. В своей работе «Государство и революция» он называет их ядром будущего «Государства-коммуны» и с этой целью интегрирует Советы в марксистскую теорию как «открытую, наконец» политическая форма диктатуры пролетариата. Отсюда желание большевиков иметь большинство.


            После октября «советская власть» была полностью децентрализована: рабочий контроль на каждом предприятии; распределение земель крестьянскими советами; выбор командирского состава солдатами Красной армии. Координация не распространяется далее местных «коммун», которые ревностно придерживаются своей автономии. Это свободное развитие прекращено разгоревшейся Гражданской войной. Большевики реагируют на дезорганизацию централизации молодого Государства, и резко ограничивают власть местных органов. Остальные левые партии переходят на контрреволюционную платформу, оставляя большевиков в их борьбе в одиночестве. Выживаемость советской власти теперь зависит больше от военных акций, чем от политических. На местах восставшие «революционные комитеты»— Ревкомы становятся важнее советов. В противоположность французским муниципалитетам-коммунам 1789 года, советам не удается навязать себе как первичную политико-административную структуру.


            Гражданская война разобщила общество. Городское рабочее население, социальная база советов, уменьшилась более чем на 50 %. Большинство пролетариата стремясь хоть как-то выжить, отошло от политической борьбы. Партийные активисты превратились в гражданских или военных руководителей. В широко безграмотной стране мало-мальски грамотный человек, чаще всего бывший царский чиновник легко подчинял себе совет, в котором он служил всего лишь секретарем. В 1921 году нищета, бюрократизм и большевистская монополия завели страну в тупик. Кронштатское восстание за «свободные советы без коммунистов» подавлено властью. Большевики, сознавая отклонение от революционного пути, пытаются искусственно реанимировать общественную активность. Но это невозможно, ведь самоорганизация масс не может быть предметом декрета.


Всюду советы!

 Большевики пытались, таким образом, сохранить оплот в ожидании мировой революции. В период между 1918 и 1921 гг, восстания, которые будоражат Европу, делают эту перспективу тем более реальней, что рабочие советы являются организующим центром. В конце 1918 года на всем пространстве от Силезии до Эльзаса как следствие распада германской империи советы, возникают повсеместно. Весной 1919 года провозглашаются Советские республики в Баварии и в Венгрии. А в 1920 году итальянские рабочие путем вооруженного восстания захватывают управление заводами и фабриками. Shopstewards comitees возникают в Великобритании... Целое поколение рабочих набирается конкретного опыта управления. И дорого за это заплатит. Тоталитарные диктатуры побеждают именно в тех странах, в которых рабочие советы были наиболее мощными (СССР, Германия, Венгрия, Италия).


            Память о советах нельзя стереть из сознания не только исключительно репрессивными методами, но и фальсификацией или ассимиляцией. В своих моментах радикализма сталинские коммунисты создают искусственные аппараты, которые они окрестили советы или красная гвардия (Китай, 1930 г и 1967 г; Прага, 1948 г.). Но чаще всего, как социал-демократы, они предлагали интегрировать рабочие организации в существующее буржуазное Государство В 1919 года австрийский - марксист Отто Бауэр пытается предотвратить революционную опасность в проекте конституции, объединяя парламент и рабочие советы. Позже попытка удалась: организации соглашения между рабочими и хозяевами и заводские комитеты получили широкое распространены под названием промышленной демократии, и даже как форма самоуправления. В противоположность классическим советам они отстраняют представителей от цехов, от рабочих и тем самым усиливают государственные и профсоюзные бюрократии.


            Тогда как рабочие организации на Западе входят в буржуазные государственные структуры в Советском Союзе, лишъ, официально осуществляют руководство, начиная с 30ых годов совет становится программной основой революционных левых. Анархисты провозглашают Кронштадтский Совет, троцкисты же ратуют за возврат советской демократии. Между ними лежит теория «Коммунистов - советовцев»,(raten-kommunismus) представленная анти-авторитарным марксистским движением (Pannekoek, Mattick...) Будучи изначально близким теории Анархо-синдикализма, где совет играет роль профсоюза, «Коммунизм советов» предоставляет  ситуационистам готовую форму любой революционной группировки. Сегодня «Коммунизм советов», приближается к кибер-утопиям виртуальной реальности в частности к теориям, «виртуальной или реальной Временной Автономной Зоны (TAZ) по отношению к установленному порядку» (Хаким Беи, 1991).


Будучи утопией революционных групп, совет постепенно утратил свое значение как разрушительного мифа вследствие бюрократических манипуляций. Но, тем не менее, он не исчез. Он просто стал идеологически не ощутим. Венгерская революция 1956 года запомнилась своей националистической направленностью и антисоветским характером, и редко кто вспоминает советы вооруженных рабочих принимавших участие в уличных боях. А кто помнит сегодня заводские советы и народные комитеты держащие в своих руках Тегеран в 1979 году до прихода к власти Хомейна? В Польше в 1980-81 годах, когда «Рабочая Партия» руководила страной, реальное рабочее движение является оппозиционным, правда, под «социальном воображением» (B. Baczko), носящим националистический и религиозный характер.


* * *


 Не имеющая четкой политической и социальной программы, абсолютно стихийная и не подготовленная заранее революция смогла протрясти даже Албанию в 1997 году. Вооружение и контроль масс очень скоро превратились в борьбу кланов мафии, что и оправдало вмешательство Запада для «восстановления порядка». В этом и заключается парадоксальное завершение целого века дебатов внутри рабочего движения: организация, опасна как бюрократическое средство, тем не менее необходима как коллективно сторожащее сознание.



Список литературы :

ANWEILER Oskar, Les soviets en Russie, 1905-1921 (1958), Gallimard Bibliothèque des histoires; Paris, 1972.

FERRO Marc, Des soviets au communisme bureaucratique, Gallimard / Julliard, collection Archives; Paris, 1980

GETZLER Israel, "Soviets as agents of democratization" in FRANKEL (ER), FRANKEL (J), KNEI-PAZ (B), GETZLER (I), Revolution in Russia : reassessments of 1917; Cambridge UP; 1992

GROS Dominique, Les conseils ouvriers, espérances et défaites de la révolution en Autriche-Hongrie 1917-1920 (thèse soutenue en 1973) Extraits publiés in Les cahiers du C.E.R.M.T.R.I., n°97 (juin 2000) 

PANNEKOEK Anton, Les conseils ouvriers,  Paris : Spartacus, 1982.

Hakim BEY, TAZ, Zone autonome temporaire (1991); Paris : éditions de l'Eclat, 1997.

Comments