Азбуковникъ‎ > ‎В‎ > ‎

Волк

Волк — один из центральных и наиболее мифологизированных животных персонажей. Соотносится с другими хищниками — вороном, рысью, щукой и особенно медведем (сходные у волка и медведя демонологические представления, персонажи ряжения, обереги, способы табуирования, взаимозаменяемость в фольклорных текстах, лексические соответствия). Волк также тесно связан с собакой (Волки  псы лешего, происходят от пса св. Саввы, сходство быличек о волке-оборотне и собаке-оборотне, аналогичные обереги от волка и собаки).

Хтонические свойства волка роднят его с гадами, особенно со змеей. Волкам присущи функции медиатора: он посредник между этим и тем светом, между людьми и Богом, между людьми и нечистой силой (см. Волколак), отсюда амбивалентность некоторых его функций. Определяющим в символике волка является признак "чужой". Поэтому волк может соотноситься с "чужими", приходящими извне: с женихом; с мертвым, предком, ходячим покойником-вампиром; с принимавшимся в круг взрослых косцов парнем; с колядниками (см. также Вучары). Волк нередко воспринимается как нехристь: его отгоняют крестом, он боится колокольного звона, ему нельзя давать ничего освященного, разгул волков приходится на период "некрещеных ночей" и т. д.

Волк может осмысляться и как инородец: в белорусских заговорах волки называются яврэями, стая волков у русских и поляков — ордой. Волками называют различные инородные тела — нарост на дереве (гуцул.), черную сердцевину в нем (бел.); наросты и опухоли на теле лечат волчьей костью. Характерные мотивы и атрибуты, связанные с волком: кровь (мотив крови в этиологических легендах, в оберегах в "волчьи дни", лечение скотины от крови в моче при помощи мяса волка; кровопийца ближайший родственник волка — вампир-вурдалак-волколак), камень (в различных оберегах, заговорах, табу) и огонь (громничная, или сретенская свеча, головешка в оберегах, уголь, необходимый для того, чтобы волчица забеременела, горящие огнем глаза волка).

Признаки, особо выделяющие волка, — белый цвет (белый волк — царь волков в поверьях) и хромота (хромой — главный, старший волк, "волчий пастырь", болг. Куцалан, Натлапан и т. п., ср. кривую волчицу в русских сказках). Среди других свойств волка  сломанный ему Богом хребет, отчего он не может вставать на заднне лапы (ю.серб.), или цельная, негнущаяся хребтовая кость, отчего волк может поворачиваться лишь всем телом (малопол., з.укр.).

Волк связан с различными пограничными, переломными моментами или периодами: к переходному зимнему или весеннему периоду, к промежуточным календарным датам относится время разгула волков и оберегов от них; во время поездки к венчанию или от венчания свадьбу могут обратить волками; передача ткаческих орудий за границу села опасна нападением волков и т. п.

Этиологические легенды


Наиболее распространена легенда о волке, сотворенном чертом (у поляков зап. Бескид также пастухами), чтобы обратить его против Бога. Черт слепил волка из глины (бел.), грязи, ила (пол., макед.) или выстрогал из дерева (бел., пол.), но не смог его оживить. Жизнь волк получил от Бога. Оживший волк накидывается на черта, который пытается спастись на дереве, и хватает его за ногу (с тех пор черт беспятый и т. п., ольха красная под корой от его крови). В другой легенде волки возникли из крови Каина, как и псы, змеи и злые духи — вилы, ведьмы и т. п. (далматин.).

Хтоническая символика


Происхождение волка в легендах связано с землей (глиной, грязью, илом). Клады выходят из земли в виде волка (бел., укр.); болг. таласъм дух, охраняющий клад появляется в облике волка или медведя и превращается в котел с золотом. Волков часто объединяют с гадами (ср. болг. гад. гак, с.х. гадина применительно к волкам, а также в этиологических легендах), одним из признаков которых является слепота. Ср. мотив слепоты в южнославянских оберегах от волка: глиной, грязью, навозом "замазывают" глаза волку, "зашивают" их (болг.). Ср. также в кашубских поверьях 'блуждающий огонь', украинскую загадку о волке: "Прийшла темнота під наши ворота".

Связь волка с умершими


Связь волка с умершими проявляется в южнославянских представлениях о ходячем покойнике-вампире, который может иметь волчий облик (болг., серб.) и называется вук [волк] (черногор., далматин.). Некоторые заговоры от волков свидетельствуют о том, что он бывает у мертвых на "том свете" (полес.). В Полесье при встрече с волком называют по имени умерших — гукаюць мертвага, зовут знакомого умершего охотника (гомел.), называют имена трех покойных предков (чернигов.). Время разгула волков поляки Хелмского воев. связывают с днем Всех святых, посвященным умершим. В черниговском Полесье при встрече с волком к нему обращаются: "Дамавой хазяин, старани дарогу". Так же как умерших или домового, белорусы, поляки и сербы приглашают волка к рождественскому ужину (см. Приглашение). У болгар существует представление, что волк, родившийся в одно время с человеком, умирает одновременно с ним (пловдив.).

Брачная символика волка


Брачная символика волка связана с символикой волка как "чужого". Так, волком называют дружку, представителя жениха (псков.), но и вся невестина родня, приезжающая на второй день свадьбы в дом жениха, называется волками (сев. Причудье и Принаровье). В северно-русских свадебных причитаниях волками серыми невеста называет братьев жениха. В свадебных песнях родня жениха называет невесту волчицей или медведицей (Псков.). При встрече невесты родителями жениха поют: "А прывеалі, прывезлі / з цёмнага лесу ваучыцу" (мин., Лірыка баларускага вяселля. Мінск). Мать невесты выходит встречать жениха в вывернутом шерстью наружу кожухе, и ей поют: "Убралась теща в вовченька, / Хотіла злякати зятенька" (подол.). Соотнесенность жениха с волком определяется также мужской символикой волка, напр., в болгарском приговоре сватов: "У вас молодая телушка, а у нас молодой волчонок. Давайте запряжем их вместе в плуг, чтобы они вспахали ниву" (троян.). В Полесье волк во сне означает для девушки жениха и предвещает ей приход сватов. Свадебный староста жениха, подходящий к подругам невеста, в своей речи уподобляет себя волку среди овечек (пол.силез.). В чешской игре "ВОЛКИ И ОВЦЫ" "волк" ловит "овец", а потом заявляет, что хочет "пастушку", а не "овцу". Мотив брака козы с волком встречается в белорусских и польских песнях. В витебской свадебной песне съеденная волком коза символизирует доставшуюся жениху невесту. Таким образом, жених, ищущий себе невесту, может символически соотноситься с волком, охотящимся за добычей. Кроме того. волк, нападающий на скотину, загрызающий добычу, нередко наделяется эротической символикой, в частности символикой коитуса. У болгар запрет прикасаться к животному жиру и творогу в "волчьи дни", чтобы уберечь скот от волков, относится к молодым женщинам, которые спят с мужьями (Благоевград.). В Боснии группа молодежи, называемая вукови 'волки', имитирует нападение на дом жениха, в котором молодые проводят первую брачную ночь. "Волки" стучат в кровлю, воют по-волчьи и кричат, пока им не вынесут угощение: "Кругом волк, стереги, жених, невесту, стереги овцу, чтобы волки у тебя ее не съели". В некоторых местах во время брачной ночи по-волчьи воют сваты и особенно деверь. В Боснии и Герцеговине, шутник и балагур на свадьбе, одет в шапку с волчьим хвостом и в вывернутый кожух, а между ног у него искусственный фаллос. Фаллическая символика волка в фольклорных текстах может быть связана не только с мужским, но и с женским началом.

Связь волка с нечистой силой


Связь волка с нечистой силой в поверьях двойственна. С одной стороны, нечистая сила пожирает волков: пригоняет их к человечсскому жилью, чтобы после истребления их людьми поживиться волчьей падалью (вят.); дьявол ежегодно таскает себе по одному волку (полес.). Vlk — эвфеместическое название черта у чехов; дьяволом, злым духом считают волка македонцы. Волк знается с нечистой силой (с.рус.). Волк — чертов конь, и на нем часто ездит ведьма, кума черта (пол. серадз.). Ведьма может оборачиваться волком (пол. помор., люблин.). Ведьма может наслать волков на дом в первый день Рождества (гуцул.); колдуны насылают их на скот (рус., полес.). С другой стороны, волки уничтожают или устрашают нечистую силу: черт боится волка (серб.), по велению Бога волки истребляют, поедают чертей, чтобы они меньше плодились (рус. казахи, укр., бел., пол.), отпугивают и уничтожают вампиров; при упоминании вампира в Болгарии добавляют: "вълци го яли" [волки б его ели]. Волк сам тесно связан у юж. славян с вампиром и упырем, названия которых (болг. влъколак, с.х. вукодлак) соотносят его с другим мифологическим персонажем — волколаком, волком-оборотнем у вост. и зап. славян. Вилы поднимают сильный ветер, который сербы отгоняют, обращаясь к нему: "Волк, вилы, волк..." (Попово Поле) или "Обойди, волк, с Богом" (Грбаль). Сам волк иногда представляется демонологическим персонажем — может обращаться в пень, в кочку (гомел.); белорусам и болгарам известны поверья о мифическом белом волке.

Хозяин, покровитель волков


У русских и белорусов хозяин — леший: он кормит волков как своих собак хлебом. Глаза у него горят, как у волка (ц.бел.). У гуцулов волки — собаки мужских и женских лесных духов. У сербов и хорватов хозяин волка — вучиjи пастир "волчий пастух", имеющий вид старого волка или старика верхом на волке; ежегодно он собирает всех волков и распределяет между ними добычу на будущий год. Эти функции переносятся на различных христианских святах. Так, у вост. славян хозяином волка и одновременно охранителем стад считают св. Георгия, который накануне Юрьева дня собирает волков и назначает каждому его добычу. Он ездит верхом на волках (бел.). Волки — его собаки (рус. волк — Юрова собака) или скот (бел. святый Юрь зверя (волка) пасе). Св. Георгий — патрон волков у болгар, сербов, хорватов, словенцев, волки — его псы (Босния). В Сербии, Герцеговине, Метохии волки — псы св. Саввы. В Герцеговине волчьим святым считают также пророка Даниила. В качестве патрона волков юж. славянам известны также св. Мартин и архангел Михаил. В зап. Болгарии и Македонии повелитель волков  св. Мина. У зап. украинцев в этой роли выступают святые Михаил, Лупп, Петр или Павел, Николай, у поляков — св. Николай. Широко распространен сюжет о человеке, видевшем, как хозяин волков (старый, хромой волк, царь волков, святые Юрий, Николай, Савва) распределяет среди волков их будущую добычу.

Период разгула волков


Период разгула волков во многих местах совпадает с временем разгула нечистой силы. У вост. славян с осеннего Юрия (26.ХІ, иногда св. Григория, 23.XI) или со дня св. Дмитрия (26.Х) до весеннего Юрия (23.ІV) Волки выпущеные на волю и нападают на всякий скот, а на 23.IV святой "замыкает" им пасть и дает съесть только определенное количество скота. Жеребенок, родившийся между Юриями, весенним и осенним, избежит волчьих зубов (гроднен.). Зимой — в рождественский пост, на Святки и т. п. — волки бегают стаями (рус. станице, гурьба, ватага, артель, свадьба, полес. толока, гойна, гурт, валка, течка, воучая свадьба, гуцул, лая, болг. глотница, билюк, бесовица, вьлча сватба, серб, вучjе сватове). У русских это считается приметой начавшейся зимы. На Украине волки собираются в стаи на Андрея зимнего (ЗО.XI, гуцул.) или на Зачатие св. Анны (9.ХІІ) и расходятся на Крещение (6.1), устрашенные охотничьим залпом во время водосвятия. У зап. украинцев св. Николай (6.XII) "отмыкает" пасть волкам и выпускает их из леса. Волки выпущены из леса до тех пор, пока на Сретение (2.II) Громничная Божья Матерь не махнет своей свечой и волки не уйдут назад (мазовец.). Она идет в лес с зажженной громничной свечой, и волки от нее разбегаются (познан.). В польском Подлясье волки разбойничают между католическим и православним Сретением. У болгар считается, что волки бесуваты особенно опасны в мартинские ночи (11—17.XI) или пять дней после дня архангела Михаила до кануна рождественского поста (9—14.ХІ) или дня Введения Богородицы (21.XI), между Рождеством и Ивановым днем, у сербов — в декабре, от св. Николая (6.ХІІ) до св. Саввы (14.1); в некоторых местах пасть волкам "завязывает" архангел Гавриил (13.?ІІ). Подробнее о времени разгула волков у юж. славян см. Волчьи дни. В Витебской губ. гадают по вою волков вблизи жилья: если воют в ночь под Рождество, то будут нападать на стадо весной, если под Новый год — летом, если под Крещение  осенью.

Выведение волчат


По некоторым украинским и болгарским поверьям, волчица приносит волчат лишь раз в жизни. Чтобы забеременеть, она должна съесть собачье мясо, уголь или что-нибудь из одежды, изготовленной в "волчьи дни" (болг.). Чтобы волчица не схватила уголь, не выносят золу и угли между 9 и 14.ХІ. Волчата выводятся в том месте, где волк завоет на всенощную (гомел.), вблизи человеческото жилья примерно на св. Еремию (болг.) или в ночь на св. Юрия (гуцул.). Где выводятся волчата, там волк вреда не делает (укр., пол., болг.). Волчат выводится столько, сколько недель пришлось в этом году на мясоед от Рождества до Великого поста (укр., болг.). Пойманных накануне дня св. Еремии волчат разносят по селу, получая за зто подарки (болг.). Волчица, принесшая потомство пять раз, превращается в рысь (укр.карпат.).

Календарные и другие запреты


Календарные и другие временные запреты направленные на защиту скота и человека от волков касаются работ и действий, связанных с различными продуктами скотоводства (овечьей шерстью и пряжей, мясом скота, навозом), часто с ткаческим циклом, а также с острыми предметами. Запреты могут быть приурочены к времени суток (после захода солнца), к дням недели, к началу месяца, года, к началу хозяйственного сезона (выгон скота), к календарным датам (дням святых — покровителем волков), часто к пограничным (последняя ночь мясопуста) или промежуточным дням или периодам (между сходными праздниками — большим и малым, как с.х. так и "междубожичье" "период между Рождеством и Новым годом", весенним и осенним, католическим и православным), у юж. славян — чаще всего к "волчьим дням". Никаких работ (напр., полевых) не выполняют в день св. Георгия (рус., с.х.), на св. Луппа (гуцул.), на Зачатие св. Анны (в.укр.). Не стригут овец в пятницу или на св. Дмитрия (серб.). Не чешут шерсть гребнем в пятницу и среду (серб. Хомолье). Не чешут волосы гребнем и не сучат веревки на архангела Гавриила (в.серб.). Не навивают пряжу в день св. Параскевы Пятницы (з.болг.); не мотают пряжу с кануна дня св. Николая до кануна Сретения (мазовсц.); не мотают и не снуют от Рождества до Крещения (пол.); не снуют на Святки (укр.карпат.), между Рождеством и Новым годом, Успением (Велика Господа, 15.VІІІ) и Рождеством Богородицы (Мала Господа, 8.IX) (в.герцеговин.), православным и католическим Благовещением (гроднен.), Юрием (23.ІV) и Николой (9.V), т. е. патронами волков у православных и католиков-поляков (витеб.); не прядут на Святки, от Рождества до Нового года (з.укр.); не прядут и не шьют по четвергам и субботам (слевлц.); не прядут, не ткут и не шьют одежду в первый день каждого месяца . Нельзя передавать в чужое село (через границу села, реку) основу и/или ткацкие орудия (чернигов., пол.лит.), между Юрием и Николой (витеб.). Между Юрием и Николой нельзя также ставить или чинить изгороди (витеб.). Запрещается резать скот от Даниила (17.ХІІ) до Иванова дня (далматин.). Чтобы волки не ели скотину, не едят мяса в канун или в день св. Николая (мазовец., малопол., з.укр.), на св. Савву (косов.), пророка Даниила, св. Иппатия и св. Андрея зимнего (боснийск.). С той же целью новобрачные не едят мяса на второй день свадьбы, обычно в понедельник (витеб.). Не дают ничего взаймы во время первого выпаса скота и вывезения навоза на поле (гомел.); не вывозят навоз в среду и между Успением и Рождеством Богородицы (в.герцеговин.), на Святки (боснийск.герцеговин., серб, краин.). Пастух не начинает сам резать хлеб, иначе волк "почнет" стадо (словац.). Запрещается резать ножом в среду (в.герцеговин.), 1.ІІІ (макед.), рубить дрова в воскресенье и праздники (з.укр.), стричь ножннцами в первый день каждого месяца (рупчос.) и т. п. В последнюю ночь мясопустной недели муж не должен спать с женой, иначе волки поедят у них всех поросят (харьков.). Мужчинам и женщинам нельзя одеваться в одежду противоположного пола, иначе они будут бояться волков (подляс.).

Запреты упоминать волка относятся чаще всего к вечеру или к ночи, иногда к "волчьим праздникам". Считается, что упоминание волка накликает его: рус. "Про волка речь, а он навстречь"; укр. "О вовку помовка, а вовк и есть". В случае нарушения запрета говорят: "За морем му вечері — горєчий му камінь в зуби!", "Ками му у вилице" [Камень ему в челюсти] (черногор.), "Молчи, не называй его по имени, раскаленные угли ему в пасть и головешку в зад!" (макед.). У белорусов запрещается упоминать волка во время еды, у македонцев — вечером 26.ХІІ (канун дня св. Стефана). Если на Рождество назвать камни голубями и сразу же после зтого волка колядниками, то волки станут грызть камни и от этого гибнуть (витеб.). Мотив камня представлен и в заместительных названиях волка: укр. скаменник, с.х. каменик. Ср. рус. зверь, укр. звір, звірак, болг. звяр; также эвфемизмы типа рус. бирюк, лыкус, серый, укр. гуцул, малий, макед. дивєчина, с.х. непоменик, ала, курва. Используются и личные имена: рус. кубан. кузьма, пол. (люблин.); в заговорах  вовк Мяльлян. вовчице Ульляна. вовк Мосей, вовчица Калина (могилев.), Егор (сум.), в загадке — Петро (бел. полес.).

Мотив жертвы


Волк — медиатор, посредник между людьми и силами "иного" мира. Задирая скотину, он действует не по своей, а по Божьей воле (далматин.), "хватає анно гэто, што Буог празначыу, ні гато, што сам хоча" (гроднен.), "что у волка в зубах, то Егорий дал" (рус.). Поэтому отнимать его добычу небезгрешно, особенно постороннему, не хозяину, т. к. взамен ее волк унесет его собственную скотину (витеб.). Если на Рождество Богородицы хозяин пожалеет зарезать барана, то волк унесет этого барана (гроднен.). Похищение волком скотины воспринимается нередко как жертва и сулит хозяину удачу. Так, у болгар похищение волком овцы — счастливый знак: овцы будут хорошо ягниться и давать много молока. Добрым знаком является и похищение овцы из стада, предназначенного на продажу: весь скот будет продан быстро и принесет большой доход. Хорваты Лики считают, что там, где ступит волк, отвращается всякое зло от людей, скота и посевов. Самому волку несут в церковь в качестве жертвы лен и коноплю (ю.малопол.).

Обереги скота от волка


Для устрашения волков вешают освежеванного волка на дверях хлева (люблин.), закапывают в дверях хлева голову собаки, которую загрызли волки (волын., полес.); совершают обход с зтой головой (витеб.) и вешают ее на шест или на забор (витеб., вилен.); вешают на нем конскую голову (вилен.), колесо (харьков.) и т. д. Чтобы волк не съел пасущуюся скотину, кладут в печь железо в день св. Николая (подол.); втыкают нож в стол (курск.), порог (могил.); накрывают камень горшком со словами: "Моя коровка, моя кормилица надворная, сиди под горшком от волка, а ты, волк, гложи свой бок" (могил.). В рождественский Сочельник пастухи носят камень под языком, чтобы у волка окаменела пасть (ю.серб.). На Рождество кладут гребни по обе сторони прохода в загон для овец и ставят две зажженные свечи, выгоняют овец, а затем сцепляют гребни вместе (серб.). В Юрьев день пастух стреляет из ружья возле овец, зашивает пулю себе в пояс и носит весь год (сербы Горней Краины). Обвязывают ножки стола цепью в рождественский Сочельник, чтобы "замкнуть" волчью пасть (морав.валаш.), пастухи завязывают цепь на пастбище, чтобы "связать" пасть волку (серб.), празднуют "славу", посвященную цепям (частной вериге) (босн.). При первом выгоне скота с той же целью замыкают на замок хлев, хату, все сундуки и отдают ключи пастуху на весь день (брест.), посыпают печным жаром порог конюшни и на все лето замыкают замок (укр. заднестров.), пастух должен иметь сомкнутые уста (кашуб.). Скот охраняет от волков в поле первое яйцо от черной курицы (з.рус.). Волк боится также черных свиней и к их стаду никогда не приближается (болг. шумен.). Следы волка, унесшего скотину, выкапывают лопатой и выносят на чужие поля, чтобы сюда он не повадился (вклен.). Для защиты скота от волков используются заговоры, обращенные к лешему, к святым — повелителям волков, к Божьей Матери, с тем чтобы они уняли своих псов (свой скот). Характерные мотивы заговоров — замок, ключ (просьба "замкнуть" пасть волкам), камень (отсылание волков к морю за белым горючим камнем, ограждение от них каменной стеной), железные, острые предметы (железные дубцы, острые мечи), огонь (Божья Матерь со свечами). Чтение заговоров сопровождается сжиманием кулаков, смыканием зубов, втаканием топора в стену и т. п.

Защита при встрече с волком


Наткнуться на волка, как считают, может тот, кто поет в лесу и увидит ворона (рус.); нападение волка предвещает ворон, с карканьем пролетающий над стадом (витеб.). Чтобы не встретить в пути В., снимают пояс и волочат (да се вуни) за собой, чтобы волк (вук) думал, что это ловушка (сербы Височской Нахии, болг. пловдив.); входя в лес, читают заговор "от злого зверя" (полес.), 40 раз говорят "Господи помилуй" (брян.) или приговаривают: "Откуда, волк, идешь, туда и иди" (хелм.). При встрече с волком отходят в правую сторону — считают, что волк пойдет в левую (полес.). Иногда не двигаются, молчат, не дышат и прикидываются мертвыми. Часто, наоборот, отпугивают волка шумом: стучат камнями (подляс.), железными предметами, кричат, свистят. Считается, что если не свистеть или, расстегнув себе ворот, не кричать, то волк может "отобрать" голос (киев., краков.). Если волк первым увидит человека, то нападет на него (полес., з.укр.) или человек лишится дара речи (пол.); если человек увидит волка, то волк его не тронет. При встрече с человеком волком раскрывает пасть, чтобы человек заглянул внутрь и от этого лишился дара речи (пол. з.помор.). Волка отпугивают также огнем, напр. громничной свечой (пол. жешов.), обвязываются чем-нибудь красным (полес.). Используют формулы-угрозы; "Іды, вовку, з дороги, бо переб'ю ноги" (волын.). Иногда кланяются, встают перед ними на колени, приветствуют или просят, напр.: "Здравствуйте, молодцы", "Здравствуйте, братцы, прапустить, пажалуста, мяне дарогу" (черниг.), "Ваучица, матушка, памилуй меня" (брян.).

Задабривают, увещевают, напр.: "Волк, Петенька, да какой красавец]". Отвращают волка крестом (малопол.), крестятся сами (полес.), называют имя св. Саввы (Метохия). Используют заклинательные формулы: "Атвярни мене, Госпади, ат этага зверя" (брян.), "Хрест на мене, вовк від мене" (житомир.), "Вовк, вовк, щоб ти умовк" (волын.), "Камень тебе в зубы" (макед.), "Воук, воук, где та буу, як Суса Хрыста роспыналы (як Христос родзився; на Ордані христивсь)?" (полес., подляс., могилев., укр.). Показывают волку кукиш ("Як складзена дуля, так штоб твае склаліся зубы") и читают заговор: "На том свеце быу? — Быу. / Мёртвых бачыу? — Бачыу. / Мертвыя кусаютца? — Не./ I ты не кусайся" (гомел.).

Магическое использование частей тела и имени волка


Глаз, сердце, зубы, когти, шерсть волка часто служат амулетами и лечебными средствами. Коготь волка зашивают в одежду ребенку в качестве оберега от сглаза (ю.серб., косов.). Пчелам вешают на леток улья когги и зубы волка (серадз.), выставляют туда высушенную волчью гортань (люблин., жешов.), выставляют на ульях волчью голову (серб.). Волчьей гортанью обтирают зубы скотине, чтобы она хорошо ела (малопол.). Если кормить через нее ребенка, он будет прожорливым, сильным, как волк, и у него будут негнущиеся конечности (пол. помор.). Воду, пролитую через волчью гортань, пьют при болезни горла (пол., бел., болг.). Сквозь волчью челюсть продевают новорожденного (чтобы предохранить его от болезней и всякого зла) или больного ребенка (серб.), ср. с.х. "здоров, как волк". Волчий хвост носят при себе от болезней (рус.), вывешивают в качестве оберега на конюшне (пол.). Колдун может окурить волчьей шерстью скрипку, сказав: "Грызи, волк, барана", и у скрипача на свадьбе полопаются все струны (замойск.). От испуга окуривают ребенка волчьей шерстью, обтирают волчьей кожей, говоря: "Чтобы был как волк" (серб.). Пояс из волчьей кожи носила женщнна, если у нее умирали дети (пол.). Съевший волчьего мяса способен лечить наросты и опухоли, кусая их (пол. помор.). В болгарских и сербских эпических песнях юнаки, отправляясь в бой, надевают шапку или накидку из волчьей кожи. Волчье сердце носят как амулет (болг., серб.), т. к. оно придает храбрости, а также носят больные эпилепсией (ю.серб.). При болезнях легких едят легкие, сердце и печень волка (полес.). Волчьим жиром или салом мажут раны, ушибы, лечат ревматизм (гуцул.). Волчий зуб помещают в кормушку для скота, чтобы скот не терял аппетита (малопол.). Когда у ребенка прорезьюаются зубы, ему дают грызть волчий зуб (бел.), вешают его на шею (укр., серб.) или дают в качестве игрушки (пол.). Прорезавшиеся у ребенка зубы называют вучьи (серб.).

Нередко оберегом служит само упоминание волка или называние волком. О появившемся на свет теленке (жеребенке, поросенке) говорят: "Это не теленок, а волчонок" (смолен.). Повитуха крестит новорожденному лоб, живот и ноги со словами: "На голове крест, в сердце ангел, под ногами волк" (макед.). Если в семье умирают дети и родится мальчик, то, чтобы уберечь его от смерти, повитуха кричит: "Родила волчица волка всему свету к сведению, а ребенку на здоровье!" (серб.). Или же дают в этом случае мальчику имя Вук, т. к. верят, что ведьма (вештица), поедающая детей, на "волка" не покусится; имя Вуко дают также, чтобы сын был эдоровым и сильным, как волк (серб.).

Волк в приметах


Повсеместно волк, перебегающий дорогу путнику, пробегающий мимо деревни, встретившийся в пути, предвещает удачу, счастье и благополучие. Чтобы встретиться с волком, берут с собой в дорогу головку чеснока (витеб.). В украинских свадебных песнях обращаются к волку с просьбой перебежать на счастье дорогу молодым по пути к венчанию. Для ведьмы встреча с волком опасна, и если кто-то упомянет ведьму, следует сказать: "Волк ей путь перебежал, не поминайте ее!" Волк, забежавший в деревню, — примета неурожая (рус.). Волк прокладывают свои тропы туда, где будет война (с.рус.). Множество волков сулит войну (рус., макед.) или мор скота (макед.). Вой волков предвещает голод (рус., малопол.); если волк воет пастью вверх — зто к голоду, прямо — к войне, к земле — к мору (малопол.), под жильем — к войне или морозу (рус.), осенью — к дождям, зимой — к метели (бел.).
 
А.В. Гура



Галина Бедненко
 
Образ волка у индоевропейцев
 

Образ волка связан с определенным символическим рядом ассоциаций, неизменно повторяющимся в разные времена и у разных народов, в том числе и не имеющих общей праистории. Это общность образов волка и собаки. Часто повторяющаяся связь хтонического зверя — волка с солнцем или солнечным божеством. Роль волка — собаки как посредника между небесным и подземным миром, а также проводника в загробном царстве. Чаще всего повторяется военная символика волка: волк — покровитель воинских сообществ, а воинственные нации часто называют волка своим прародителем. В патриархальных обществах образ волка тесно связался с ролью жениха или похитителя женщин, соответственно насыщаясь эротической символикой. Со временем волк начинает ассоциироваться с преступником, разбойником из дикой глуши.
 
Издревле прослеживается верование о возможности оборотничества некоторых людей — в волков. Такие люди называются волкодлаками и вервольфами (на славянский и на немецкий манер, соответственно). Через практику оборотничества волк связывается с медведем. Превращение в волка упоминается также часто, как и превращение в медведя и иногда они смешивались. Волка и медведя объединяет также эротическая символика.

Растительная жизнь также не избежала ассоциаций с главным лесным хищником: в европейских языках встречаются многочисленные названия растений, по своему названию связанных с волком. Имеют ли эти названия какое-то отношение к превращению в волка - неизвестно. Существует также связь волка с вороном, змеями как хтоническими "родственниками" и с орлом и конем как небесными антагонистами.

Волк и солнце


Чрезвычайно широко распространена связь волка с солнцем. Она странным образом встречается в мифах и религиях различного происхождения.

Египетский бог Упуаут (Вепуат), чьим священным животным был волк, со времени возвышения культа солнечного бога Ра становится спутником бога солнца, сражающимся с противником Ра — змеем Апопом. Культовым городом бога Упуаута был Сиут (а по-гречески Ликополь, что означает буквально "Волкоград").

Греческий бог Солнца Аполлон иногда назывался еще Аполлоном Ликейским ("Волчьим"). Аполлон был также богом гипербореев, народа живущего за Бореем — Северным ветром. Как многие боги солнца Аполлон борется со змеем — Пифоном. (Пифон был также змеем — прорицателем, связанным с архаическим матриархальным культом Матери — земли.) Аполлон Ликейский был как хранителем от волков, так и самим волком.

У восточных славян уже в христианское время волк был спутником Егория. Егорий или Георгий Победоносец изображался воином на белом коне, борющимся со змеем. Так по своей иконографии это типично солнечное божество.

У северных германцев волк — это однозначно зверь Одина, верховного аса. Один не является солнечным божеством, скорее он посредник — медиатор. Но один свой глаз Один потерял и в источниках есть намек, что Солнце и является глазом этого бога. В скандинавской мифологии волки связаны с солнцем самым непосредственным образом. Они гонятся за девой — Солнцем. И когда настигнут ее и сожрут, то наступит конец света. Солнечное и лунное затмения вообще часто ассоциировались с волками. В славянской Кормчей книге 1218 года говорится, что "когда погибает луна или солнце говорят: волкодлаки съели луну или солнце".

Таким образом волк может быть спутником божества — Солнца, помогающим ему бороться с однозначно хтоническим врагом — змеем. Или же просто спутником такого бога. В то же время волк становится постоянным врагом (тоже своего рода спутником) солнца, когда солнечным божеством оказывается не сильный бог — мужчина, а дева — Солнце. Так волк может быть союзником только для мужчины (сильного мужчины), а для женщины (девы) он оказывается преследователем, охотником, насильником и убийцей. А принадлежность солнечного божества к тому или иному полу иногда попросту связывается с географическими широтами и климатическим поясом народа, создающего мифы. Яркое и жаркое солнце — бог-мужчина, слабое солнышко — нежная солнечная дева.
 

Волк — проводник (пес — страж) подземного мира


Волк — зверь, связанный с темнотой, мраком, подземным миром. В сочетании же с его охотничьими навыками выслеживания и преследования он (точнее, и волк, и собака) становится проводником в царстве умерших, в загробном мире.

Египетский бог Упуаут (Вепуат), "Открывающий пути Дуата" был одним из загробных богов, провожающих умершего в царство мертвых. Его священным животным был волк. Позднее Упуаут был покровителем караванов на пути через свой город Сиут (Ликополь). Здесь волк — проводник путешественников и умерших.

Пес же обычно бывал "стражем" для чужих и спутником "своих". Так греческая мифология знает пса — стража подземного мира, трехголового Цербера. А трехголовую (или точнее трехтелую) богиню ночных перекрестков и чародейства Гекату сопровождали собаки. Роль пса — стража загробного мира в христианстве играет святой Петр, стоящий у небесных врат и пускающий или не пускающий туда души умерших.

Пес — проводник оказался запечатленным на звездном небе. Созвездие Большого Пса известно с древности (как минимум с 4 века до нашей эры, когда его описал Аратус). Самой яркой его звездой является Сириус — "собачья звезда". Таким образом Сириус являлся поводырем людей в ночи с древнейших времен и нес на себе символику пса — стража, проводника, охранника. Созвездие Волка же называлось еще, по словам известного астролога Бернадет Брэди Звездами Умерших Предков или Зверем Смерти.
 

Связь волка с душами умерших предков


Существует представление о связи волка с душами умерших предков. Еще в недавнее время у славян говорилось, что встретив волка, нужно назвать три имени своих мертвых родичей, и тогда волк не тронет. Это видимо связано с его ролью проводника в загробном мире. Также и в некоторых заговорах от реальных волков говорится о том, что волк бывает у мертвых на том свете.

В кельтской и в германской мифологии встречаются псы преисподней, сопровождающие владыку мертвых, или просто владыку иного мира. Дикая Охота, возглавляемая Воданом и его супругой, состояла из душ умерших и охотничьих псов неистового и безумного бога. Так адский пес уже не кажется верным стражем и защитником связи волка с душами умерших предков собакой бога или человека, так же далек он и от своего прародителя связи волка с душами умерших предков лесного и свободного волка. Можно сказать, что гончие преисподней (в кельтской мифологии связи волка с душами умерших предков белые с рыжими ушами) это отдельная категория, насыщенная особым символизмом. Они уже целиком приручены, в отличие от волка, но подчиняются безумию, иррациональности, стихийности.

Пес Гарм связи волка с душами умерших предков в скандинавской мифологии является как бы двойником и собратом волка Фенрира, который проглотит Одина. Пес Гарм привязанный к пещере Гнипахеллир ждет своего часа и перед началом Последней Битвы он вырвется, залает и вступит в бой с богами. Гарм и бог Тюр убьют друг друга. Таким образом пес Гарм является "адским псом преисподней". После того как он срывается с привязи, мертвецы из Хель начинают биться с умершими воинами эйнхериями.

До нас не дошло четкого скандинавского представления о волке связи волка с душами умерших предков спутнике умерших. Но обратившись к шаманским практикам, широко распространенным на Севере в свое время, мы легко можем найти аналогию. Шаман может превращаться в волка или же иметь волка своим союзником в шаманских путешествиях. И волк является спутником Одина не только в его ипостаси воина, но и в роли колдуна.
 

Волк — посредник


Волк является посредником между "этим" миром живых людей и "тем" миром умерших и иных сил. Также он оказывается посредником между хтоническими существами подземного мира и обитателями неба, будучи способным общаться и с теми, и с другими. В христианских культурах это проявляется как двойственная природа происхождения волка: создает волка черт, а оживляет Бог. Так похищение и съедание скота волком у славян зачастую воспринималось как законная жертва св. Егорию, лешему или даже Христу. Считалось даже, что волки поедают чертей по велению Бога.

В разных культурах волк связан с пересечением границ, различными пограничными и переломными периодами или моментами. Например, переход от осени к зиме, а от зимы к весне. К этому времени относится обычно и разгул волков и соответственно частота обрядов против них и оберегов. При первом выпасе скота не давали ничего взаймы, не сношались в первую ночь перед масленицей, не пряли на святки, не передавали после захода солнца орудия ткачества и тому подобное — все это для того, чтобы волки не пожрали скотину.

У восточных славян поездка к венчанию и от венчания на свадьбу тоже была переломным моментом связанным с возможностью превращения всего свадебного поезда в волков.

В исландской "Саге об Эгиле" дед Эгиля Кведульв прозывался так ("Вечерним Волком"), потому что к вечеру, то есть в момент перехода от дня к ночи, становился сонливее и сильнее, а потом и, считалось, вовсе превращался в волка.
 

Волки Одина ("псы бога")


Волки часто воспринимались как "псы бога". Огромное значение волки имели в культе скандинавского Одина. Его волков - спутников - Гери и Фреки - "жадный" и "прожорливый".

И волки — псы Одина:
Гери и Фреки
кормит их воинственный
Ратей Отец;
но вкушает он сам
только вино,
доспехами блещущий.

В жертву Одину-Вотану приносились волки, которых вешали на ритуальных столбах, называвшихся "волчьим деревом" — vargtre. Даже напротив чертогов Одина Вальгаллы повешен волк:

Легко отгадать,
где Одина дом,
волк там на запад
от дверей висит,
парит орел сверху.

Волк Фенрир — важное существо скандинавской мифологии. Это гигантский волк, сын Локи и великанши Ангрбоды. Фенрира асы вырастили у себя, но когда он стал входить в силу и боги поняли, что он оправдает пророчества и принесет гибель их миру, то решились его связать. Когда они пытались его сковать обычными цепями, то Фенрир легко их рвал, и только созданная только колдовством, из несуществующих материалов (шума кошачьих шагов, женской бороды, корней гор и прочего) цепь смогла сковать Фенрира. При этом ас Тюр, бог права, потерял правую руку. Перед началом Последней Битвы волк Фенрир вырвется и проглотит Одина. Видар, сын Одина разорвет пасть Фенриру, поставив на нижнюю челюсть свой башмак (или пронзив сердце мечом). Примечательно то, что Фенрир проглотит бога, зверями которого и являлись волки. Так, в символическом смысле, Одина поглощает его же собственная "волчья" природа.

Волк и мужской военный союз


Образ волка тесно связан с мужскими военными братствами многих культур и народов. Полагают, что в древние времена инициация молодых воинов могла состоять в их магическом превращении в волков (особенно, если обряд происходил с применением наркотических или опьяняющих веществ), которые должны были некоторое время жить вдали от поселений "волчьей жизнью".

Боевая дружина, военный мужской союз традиционно сравнивается с волчьей стаей. Волк — вор, убийца, насильник, душитель в глазах потенциальной жертвы и символ воинской доблести в глазах воина. Сам воин — волк, его противники — овцы, козы и тому подобные травоядные.

Так убегали
в страхе безмерном
перед Хельги враги
и родичи их,
как козы бегут
по горным склонам,
страхом гонимы,
спасаясь от волка.

Связываясь с мужскими военными союзами волк легко становится символом "внезаконности". Воинский мужской союз в любом случае предполагает некоторый разрыв с семейными родовыми связями и общепринятыми законами. Так образуется свое воинское "братство". Не случайно кровное побратимство было так широко распространено у скандинавских дружинников и викингов в целом.

Воин — волк, оставшись не у дел, выйдя на покой, покоя обычно не обретает, а становится преступником, преследующим своих жертв и преследуемым самим. Так берсерки ("медвежьи шкуры", но их вполне можно называться и "ульвсерки" — "волчьи шкуры") становились обидчиками вдов и нежных дев, а также похитителями чужих наследств в исландских сагах. Но и таких волков — преступников находили и убивали. Уничтожение злых берсерков даже ставится в заслугу некоторым героям саг.

Существовала определенная воинская магия, где немалую роль играл волк. Обычно различные части тела волка служили оберегами или талисманами. Также волчий вой и появление волка разъяснялось как воинская примета.

Кеннинги с именем волка в скальдической поэзии


Кеннинги (иносказания) с упоминанием волка были довольно популярны в скандинавской скальдической поэзии. Как говорится в "Языке поэзии" Снорри Стурлусона "Есть зверь, что зовется волк. Его следует упоминать в кеннингах крови и трупов, называя их его пищей и его питьем. Не годится брать для этих кеннингов названия других зверей. Волка также называют "бирюк"… "алчный", "вещий", "лесной житель", "завывала", "Фенрир". Поскольку вся хвалебная и поминальная поэзия скандинавских скальдов строилась на описании битв, ран и трупов, то "лесной житель" поминался очень часто.

Также имя волка упоминалось при назывании любимых детищ скандинавов - кораблей. Корабль называли "конем, или зверем, или лыжами морского конунга, моря, корабельных снастей либо ветра". Соответственно, корабль мог называться "волк корабельных катков".

Оборотничество


Представления о превращении человека в волка распространены по всей Европе. Такое оборотничество приписывается обыкновенно мужчинам и редко — женщинам. Предполагается, что это связано с ритуальным переодеванием в волка и отождествлением с ним во время инициаций в мужском братстве. Также этот обычай сохранился и в календарных праздниках — на те же зимние праздники (будут они называться хоть йолем, хоть святками - молодые мужчины все равно прикидываются разными чудовищами, чтобы получить свою часть съестной добычи). Такое обрядовое оборотничество обычно оказывается временным.

Мужчины, обращающиеся волками, встречаются в исландских сагах и это представлено, как несколько необычное дело, но вполне вероятное. В "Саге об Эгиле" есть Ульв — хороший человек и добрый хозяин, но вечерами его клонило в сон и он избегал людей. И люди поговаривали, что он оборотень, и называли его Кведульвом — "Вечерним Волком". И этот человек по сюжету саги обладает даром предвидения. Его действия подчинены не логике, рассудку или эмоциям, а внутреннему чутью, "звериному нюху".

Берсерки также часто бывали оборотнями. Такие воины часто оказываются неприкаянными в обычной людской жизни. Они мечутся как затравленные звери, временами убивая, оскорбляя или вызывая на поединки людей. Пока их самих не затравят, не обманут и не убьют.

Было и оборотничество другого типа, не "военное", а "бытовое". К нему прибегали колдуны, чтобы превратить другого человека в волка, или чтобы обернуться зверем самому. Такого рода превращения в изобилии описаны собирателями славянского фольклора. Способы заколдовать другого обычны: заколдованное питье (травы и заговор), подложенные заговоренные вещицы и тому подобное. К этому добавляется "опоясывание ремнем", когда на человека накидывается некий поясок и тот превращается в зверя хищного. Есть представления о том, что после превращения в волка, человек постепенно теряет свою человеческую сущность, как бы перестает ее осознавать. Обратиться в волка самому можно ударившись о землю (Мать - Земля дает силу), кувыркнувшись через 12 ножей и с помощью чародейных мазей из трав.

В оборотничестве собственно два кульминационных момента. Важен как способ оборачивания в волка, так и обратное превращение в человека. Так можно снять заговоренный пояс с оборотня или он сам порвется, тогда человек опять становится человеком. И обратное правило: если оборотень кувыркается через нож, воткнутый в пень, а нож этот кто-то вдруг вынет, то тот волк так человеком и не станет.

Так же существуют волкодлаки (оборотни — волки) природные, по рождению. Их различают по шерсти на загривке и другим признакам.

Волк — преступник


И у скандинавов преступник часто представлялся волком.

Лакомство волчье —
падаль — глотал ты,
брата убийцей был твоего,
всем ненавистный
в груде камней
ползал ты, корчась
и раны зализывал!
                                    ("Первая песнь о Хельги Убийце Хундинга", Старшая Эдда)

В древней Исландии был своего рода юридический термин, обозначающий убийцу: композит, состоящий из двух слов "убийство" и "волк" ("мордварг"). Древненорвежские и древнеисландские законы различали разные типы убийств, в зависимости от обстоятельств и отношений между убийцей и убитым. Одним из самых тяжких оказывалось убийство беззащитного человека особенно после наступления темноты и попытка скрыть преступление. К такому убийце и относился вышеупомянутый термин "мордварг".

И у славян преступник, в том числе вор, традиционно именовался "волком". Об этом пишет в связи с казнью князя Игоря известный исследователь В.Я. Петрухин. Тут есть и прямая ассоциация современников казненного князя древлян:"Аще ся въвадитъ волк в овце, то выносит все стадо". И как у вора рука может быть "доброй" или "худой", так и у реального волка может быть "хороший" зуб. После его нападения оставшиеся животные плодятся и живут здоровехоньки.


Волк — жених (холостяк)


Жених в славянской свадебной поэзии часто ассоциируется с волком — похитителем невесты. Также в некоторых шуточных песнях волк, нападающий на скотину и загрызающий добычу, нередко приобретает эротическую символику. Волками — то есть "чужими" — представляются друзья и родственники жениха на свадьбе. В сонниках волк снится к приходу сватов. Иногда и родственники невесты ассоциируются с волками, а сама невеста или ее мать с волчицей. Тут проявляется подозрительность стороны жениха к чужой, невестиной родне, их обычаям, повадкам и возможностям навредить. Большей частью, все-таки, образ волка связан с мужчинами и мужской символикой. Женитьба самого волка воспринимается как наказание или способ с этим волком — хищником справиться.


Имя Волка


Имя и называние волка употреблялось или наоборот, накладывался запрет на его употребление, в ритуальных целях. Так могло быть у славян языческое имя — Волк. Известен дьяк Иван Волк Курицын — еретик — "жидовствующий" при Иване III. Подобное второе имя давали для определенного покровительства "хозяина имени". Само название волка служило оберегом. У скандинавов был подобный же обычай. Существовали имена Ульв — "волк", Лейдольв — "ведущий волк", Модольв — "храбрый волк", Раудульв — "рыжий волк", Снеульв — "снежный волк", Тьостольв — "упрямый волк", Вигольв — "сражающийся волк", Эндольв — предположительно "волк-противник" и наконец, Арнольв — "волк орла". Даже о появившемся на свет теленке, поросенке или жеребенке говорят "Это не теленок, а волчонок", чтобы волки приняли его за своего и не пожрали.

Существовали запреты упоминания волка к ночи, и особенно в "волчьи праздники". Для определения волка использовали другие названия: "серый", "Кузьма" (у славян), "бирюк", "алчный", "вещий", "лесной житель", "завывала".

Волчьи амулеты


Глаза, сердце, зубы, когти, шерсть волка служили оберегами, военными талисманами и лечебными средствами повсеместно. Волчий зуб давали ребенку, у которого режутся зубы. Волчий хвост носили от болезней. А вот в любовной магии чаще использовались сердца птиц и половые органы других животных, славящихся большей плодовитостью и похотливостью.

"Волчьи праздники"


У русских разгул волков (и нечистой силы при христианстве) приходился с осеннего Юрия (26 ноября по старому стилю), со дня св. Дмитрия (26 октября) до весеннего Юрия (23 апреля). Таким образом Юрий — покровитель волков — "открывал им пасть осенью и замыкает им пасти весной.

Это похоже на совпадение по времени со старинными данями, которые брали варяги — Русь с восточных славян. По свидетельству Константина Багрянородного "Когда наступает ноябрь-месяц, тотчас архонты их выходят совсеми росами из Киава и отправляются в полюдье, что именуется "кружением". Что из себя представляло полюдье и чем иногда заканчивалось для "архонтов — волков" мы знаем по судьбе князя Игоря.

Так называемые "волчьи праздники", большей частью приходящиеся на ноябрь — декабрь, бывали посвящены защитным обрядам от волков. Продолжительность этих "праздников" не превышала девяти дней. В середине зимы волки собираются в стаи. Это время приходится на празднование скандинавского праздника Йоль. Кстати одно из имен Одина — Jolmir — отец зимнего солнцеворота. У южных славян "волчьи праздники" приходились как раз на дни от Рождества до Крещения, на "некрещеные дни". И окончательно празднуется конец разгула волков в первые три дня февраля, на день св. Трифона.

Волчья фауна


Можно отметить связь волка с растительным миром. Это общеевропейские представления о волчьих травах, цветах, ягодах, о волчьих болезнях злаков.

    Самое известное растение такого рода "волчье лыко" или "волчьи ягоды", имеет научное название Daphne mezereum. При том, что Аполлон, называемый иногда Аполлоном Ликейским "Волчьим" был безответно влюблен в нимфу Дафну, совпадение, осознанное или нет, кажется примечательным. Это кустарник с белыми или розовыми цветами, распускающимися весной в апреле - начале мая, еще раньше листьев. Ягоды у него ярко-красные и для людей ядовитые. Если же лизнуть кору растения (которую можно ободрать как лыко), то начинает сразу же жечь во рту. Зато кору настаивают на спирте и растирают настойкой тело при хроническом ревматизме. Очень ценится мед с этого растения, как один из самых ранних. А также декоративность кустарника. У него приятный запах, впрочем, вызывающий головную боль.

Приложение:

Волк — зверь, шаманский союзник и зверь силы


В шаманской традиции существует практика поиска и взаимодействия со своим "зверем силы", тотемом или же духом — союзником в образе зверя. Каждый зверь, пресмыкающееся или птица имеют свои особенности, достоинств и умения. И человек, ощущающий родство с этим зверем (будем условно и в общем называть их зверями), может научиться у него многому. Подробнее обо всем этом вы прочтете в других книгах, здесь же остановимся на тотемах, особенно значимых в скандинавской культуре. Ваш зверь силы может быть совсем другим существом, потому не следует читать эту главу, всерьез размышляя, кого бы себе выбрать в союзники. Указанные ниже вероятности того, чему могут научить вас союзники не являются единственно возможными. Каждый "зверь силы" способен научить чему-то особенному. Но даже если это все не "ваши звери" вы все равно можете познакомиться и найти какой-то контакт с ними. Если вы никак не практикуете шаманские техники, то сможете больше узнать о том, на что могла быть похожа "викингская" культура, если описать ее как мир зверей.

Дух зверя — "союзник" всегда имеет качества общие с реальным животным. И его свойства становятся подсказкой человеку, стремящемуся чему-то научиться у своего зверя. Или же человек сам узнает в себе черты, роднящие его с этим зверем. Мы знаем, что тотем волка свойственен не только отдельным людям, но и мужским воинским братствам — был групповым тотемом. Так, даже если человек по природе своей имел или мог иметь другого "союзника", входя в "братство волка" он либо находил себе "союзника" — волка ("становился волком"), либо находил язык с этим духом.

Известно, что жизнь реальных волков во многом ритуализирована. Для них важна своя размеченная территория: своя и чужая, те или иные тропы, места предназначенные для одних целей и для других. Такая ориентация в мире как нельзя лучше подходит для мужских братств, собирающихся в то или иное время года для возрастных инициаций и каких-то других неизвестных мне вещей.

Человеку, который в наше время обнаружил свою связь с волком, следует обращать внимание на представление о своей и чужой территории в жизни. В результате он получает четкое ощущение пространства и понимает где именно он в каждый момент времени находится и какие тут правила.

Интересно то, что у волков существует довольно сложная система передачи информации (движение головы, ушей, хвоста, взгляд и пр.). Это очень похоже на знаки и жесты, которыми обмениваются воины, подбирающиеся к врагу. Также и ходить волчья стая старается след в след так, что сложно определить, сколько именно волков тут прошло.

Вой волка — его яркая особенность. Своим воем они могут сообщать что-либо или просто выражать свои эмоции. Для человека — волка это также важно — научиться внятно выражать свои эмоции. Это то, на что для мужчин существует едва ли не культурный запрет в западной цивилизации. При этом внятно — не означает "разрушительным образом". И вообще, это относится не только к гневу, злости или ярости. Волк может повыть просто потому что ему хочется повыть (и для этого ему не обязательно для начала выжрать бутылку водки).

Общество волков основано на иерархии. У каждого зверя есть свое место и свои функции в рамках стаи. Среди самцов, как и среди самок существует своя элита. Они редко выясняют разногласия друг с другом посредством боя. Обычно хватает взгляда, позы или рычания. Обычно волки не любят демонстрировать превосходство, однако умеют с успехом это делать. В людях эта сила тоже бывает заметна, даже если человек ничего особенного вроде бы и не делает. Волк как союзник, как считается, учит развивать в себе силу, уверенность и спокойствие, которые не требуют демонстративных доказательств. Конечно, при индивидуальном общении с духом зверя в шаманском путешествии можно научиться чему-то особому, связанному с вашей непосредственной земной жизнью.

Волчья стая — особое объединение. Иногда она целиком подчиняется авторитету вожака, иногда в ней царит "народовластие". Именно за счет такой гибкости стае обычно удается выжить. Соблюдается определенное равновесие между автократией и демократией. Потому волк как союзник может научить отдельные общества находить подобную гибкую устойчивость, а конкретного человека — способности подчиняться или выходить из подчинения в зависимости от ситуации. Волк также учит, как ни странно, быть дисциплинированным и свободным одновременно.

Волки моногамны (в отличие от своих ближайших родственников — собак, которых, как говорят злые языки, испортили люди) и выбирают себе пару на всю жизнь. Они способны на сильную и постоянную эмоциональную привязанность. Брачный период волков приходится на конец зимы. О волчатах зачастую заботятся не только их прямые родители, но и другие члены стаи. Волки очень чадолюбивы. И отношения с собственными, родственными или даже чужими детьми или подростками обычно может дать очень многое людям — волкам. Не зря военные "волчьи братства" уделяли особенное влияние возрастным инициациям.

В связи с тем, что половозрелости волки достигают по достижению где-то двух лет, предполагают, что энергия волка может особенно проявляться и подобной же цикличностью. Кстати, период обращения планеты Марс, связанной с волками, также около двух лет, потому периоды в два года могут особенно быть важными для людей "марсианского", "волчьего" типа. Если пойти дальше по символическим рядам, то цветом людей волков будет красный или черный и красный, числом - пятерка и так далее. Впрочем, особенно далеко в символических соответствиях уходить не стоит — это уведет нас в излишнюю теоретизацию и интеллектуальные построения. А волк, как и любой зверь - союзник учит возвращаться к природе.

Волки — хищники и во время охоты способны преодолевать большие расстояния. В день волки пробегают около 25-40 километров и спокойно уносят тяжелых овец, закинув их на спину. Путешествия и походы оказываются важными и для современных людей, ищущих родства с духом волка. Проявляется выносливость и сила, и как волк находит, выслеживает и добывает себе добычу, в странствии человек способен найти именно то, что ему нужно.

Волк очень практичен, беспокоится о себе впрок и тому же учит людей. Но речь тут идет не только о здравом смысле, но и о развитии и доверии к своей интуиции. Внутренний голос, который иногда можно услышать, способен подсказать верное решение. А волосы, неожиданно шевелящиеся у вас на голове или кожа, покрывающаяся пупырышками вовсе не от холода, также могут стать решающим доводом. Для волка, вставшая дыбом шерсть - это не признак страха и трусости, а важная реакция тела. Волк не будет лишний раз доказывать другим, на что способен.

Это зверь очень осторожный. При появлении новых видов добычи, волки какое-то время — порой около нескольких лет - не трогают незнакомых зверей. Волки очень умны и способны к своеобразному сотрудничеству с другими существами. Не говоря о людях, которые смогли приручить некоторых предков современных волков, волки могут кооперироваться с воронами. Так ворон и волк оказываются связаны не только символически, но и в реальной жизни. Замечалось, что вороны способны указывать волкам источники пищи и препровождать к ним, потом же подъедать за ними. А в нашей жизни связываются различным образом люди — волки с людьми — воронами.

Бедненко Г.Б., 1994 — 2002



Волк

I. Быть. Век волка, как и собаки, обычно составляет 12-15 лет. У щенной волчицы скоро появятся волчата. У волчицы родились (появились) волчата. На окраине деревни стали появляться волки. В лесу есть (водятся) волки. В наших краях ещё встречаются и волки, и медведи. В заповеднике расплодилось (развелось) много волков. Волки, волки, вон, вон они!! Кто раз, шутя, кричал: «Волки! Волки!», тому уж не поверят, когда дело будет не до шуток. У нас нет волков: они исчезли (перевелись, вывелись, пропали, уничтожены). Здесь волков нет и не было! «Откуда ни возьмись / Волчица преогромная» (Некрасов). В нашем лесу никто никогда не видел ни одного волка. «Есть волки и в нашем колке» (Даль). «Кто волком родился, тому лисой не бывать» (Даль).

s Кто в свете сем родился волком, / Тому лисицей не бывать (Ломоносов). У Саввы, Пастуха (он барских пас овец), / Вдруг убывать овечки стали. / Наш молодец / В кручине и печали: / Всем плачется и распускает толк, / Что страшный показался волк, / Что начал он овец таскать из стада / И беспощадно их дерёт. <...> / За волком поиски; клянёт его весь свет; / Обшарили весь лес, - а волка следу нет. / Друзья! Пустой ваш труд: на волка только слава, / А ест овец-то - Савва (Крылов). Николай Ростов между тем стоял на своём месте, ожидая зверя. <...> Он знал, что в острове были прибылые (молодые) и матёрые (старые) волки ... (Л. Толстой). - В Разгильдяево идёте? - спросила она. - Туда, а что? - Не ходите. <...> Волки очень развелись. На людей бросаются. Вчера ночью московского задрали, за мукой приезжал (Б. Пильняк. Волки). Я не хотел, чтобы в доме знали, что есть волк, и думал, что бы такое соврать (Житков. Про волка). - Смотрите!.. Волк! В самом деле, совсем близко от нас, в кустах, появилась желтовато-серая голова (Ульянова. Волки). Надо мной смеялись: «Скажите, Дуров какой у нас завёлся!» <...> А я думал: «Дуров не Дуров, а волк ручной у меня будет» (Житков. Про волка). - А разве тут есть ещё волки? - Ну как же! Отец говорил, тут есть страшный волк Серый помещик. - Помню. Тот самый, что порезал перед войной наше стадо. - Отец говорил: он живёт на Сухой речке в завалах (Пришвин). Местные охотники проведали, что большой волчий выводок жил где-то на Сухой речке (Пришвин). [Волк] <...> Меж тем вверху звезда сияет -  / Чигирь, волшебная звезда! / Она мне душу вынимает, / Сжимает судорогой уста. / Желаю знать величину вселенной / И есть ли волки наверху! (Заболоцкий. Безумный волк). В широкой, ещё залитой лёгким туманом лощине отец вдруг останавливает лошадь. - Смотри, - тихо говорит он, натягивая вожжи, показывая рукою на уходящий под гору луг. - Волки! (Соколов-Микитов). Почти выехали в гору... И тут увидели, недалеко от дороги, - пять штук. Вышли из лесу, стоят, ждут. Волки. (Шукшин. Волки). Ходят последние волки по земле. Когда они тоскливо и надрывно воют в ночи, твоя душа, человек, почему-то содрогается от этого откровенного и прямого оповещения на всю округу: «Я-а а-е-есть! Я есть» (Троепольский). Семейная жизнь волков, если кто-нибудь из супругов не угодил в капкан и не попался на мушку, длится больше десяти лет (Песков). «Волков не стало...» - говорил мне опытный воронежский волчатник <...>, истребивший за свою жизнь не менее сотни зверей... (Песков). ...Поймали волка не где-нибудь - между павильонами ВДНХ! Кое-кто, возможно, подумал: вот развелось, в город забегать стали. Но это были, наверное, последние могикане московских лесов (Песков).

      II. Кто. Что.

     А. Волк — хищный зверь семейства псовых (волчьих, собачьих), опасный для человека, его живности, для других зверей. «Волк — хищный зверь пёсьего рода, положительными признаками едва отличаемый от собаки; шутл. аука, серый, овчар; собств. зверь; человек угрюмый, нелюдим, волчистый; ненадёжный, который в лес глядит» (Даль).

      Б. Волчица, волчиха — самка волка. «Волчица - волчья самка» (Даль).

Волчонок — щенок волка. «Волча, волчонок — волчий щенок, щеня» (Даль).

Волкособака — помесь собаки и волка. «Волкопёс — помесь волка и собаки» (Даль).

«Волчок — волчий тумак, помесь от волка и собаки» (Даль).

«Волколис — помесь от волка и лисы» (Даль).

«Волк - зверь лютый и кровожадный, роду диких собак» (Словарь ручной натуральной истории, пер. с франц. Лёвшина, 1788 г.). Волк - стайное животное. Волк - прирождённый хищник. Волк - «серый разбойник». Волки - «санитары леса» (то есть поедают слабых, больных животных, падаль). Волк-волчище - серый хвостище (в сказках). «Глашатай сумерек - волчок» (Клюев). «Волки - нежные родители и мудрецы-воспитатели» (Песков). «Волк коню не товарищ» (Даль). «Волк голодай, лиса лакомка» (Даль). Серовато, зубовато, по полю рыщет, телят, ребят ищет (загадка о волке).

s Приносит службы долг муж свят Иоаким; / Мятежники вошли в храм сонмищем своим <...> / Ты волк, ты хищник злой, бесстыдно с шумом лают, / И каменьем в него и в клир его бросают (Ломоносов). [Иоанн] Но я был глух к речам святого старца, / И душу я диаволу отверз! / Нет, я не царь! Я волк! Я пёс смердящий! / Мучитель я! (А. К. Толстой). И видится Долинскому Вера Сергеевна на огневом арабском коне <...>. Конь Долинского ни с места, он храпит и пятится. На небе темнеет, надвигается ночь, лошадь Долинского всё дрожит, всё мнётся, и на нём самом не плащ, а белый холщовый саван, и лошадь его уж совсем не лошадь, а серый волк (Лесков). Я опять: - Тубо! - и дёрнул его назад. И вот тут он сразу как ривкнет на меня, голову повернул, зубами щёлкнул - как молнией ударил. И так по-лесному. по-звериному вышло у него, что меня на один миг жуть взяла. Я от взрослой собаки такого не слышал, - вот оно что значит волк-то... (Житков. Про волка). Я осторожно пригнулся, поглядел с опаской и увидел головастого щенка <...>, но сразу же было видно, что это не собачий щенок. Я понял, что волчонок (Житков. Про волка). - Бывают ли у вас случаи, чтобы волки нападали на человека? - Бывают, - ответил он. - Да что из того? У человека оружие, человек - сила, а что волк! Собака, и больше ничего (Пришвин). Мы крепко связаны разладом, / Столетья нас не развели. / Я волхв, ты волк, мы где-то рядом / В текучем словаре земли. / Держась бок о бок, как слепые, / Руководимые судьбой, / В бессмертном словаре России / Мы оба смертники с тобой. / У русской песни есть обычай / По капле брать у крови в долг / И стать твоей ночной добычей. / На то и волхв, на то и волк (Тарковский). Мы - волки, / И нас / По сравненью с собаками / Мало. / Под грохот двустволки / Год от году нас / Убывало. / Мы, как на расстреле, / На землю ложились без стона. / Но мы уцелели, / Хотя и живём вне закона. / Мы - волки, нас мало, / Нас можно сказать - единицы. / Мы те же собаки, / Но мы не хотели смириться. / Вам блюдо похлёбки, / Нам проголодь в поле морозном, / Звериные тропки, / Сугробы в молчании звёздном. / Вас в избы пускают / В январские лютые стужи, / А нас окружают / Флажки роковые всё туже. / Вы смотрите в щёлки, / Мы рыщем в лесу на свободе. / Вы, в сущности, - волки, / Но вы изменили породе. / Вы серыми были, / Вы смелыми были вначале. / Но вас прикормили, / И вы в сторожей измельчали. / И льстить и служить / Вы за хлебную корочку рады, / Но цепь и ошейник / Достойная ваша награда. / Дрожите в подклети, / Когда на охоту мы выйдем. / Всех больше на свете / Мы, волки, собак ненавидим (Солоухин. Волки). Ивана поразило несходство волка с овчаркой. Раньше он волков так близко не видел и считал, что это что-то вроде овчарки, только крупнее. Сейчас понял, что волк - это волк, зверь. Самую лютую собаку ещё может в последний миг что-то остановить: страх, ласка, неожиданный властный окрик человека. Этого, с палёной мордой, могла остановить только смерть. Он не рычал, не пугал... Он догонял жертву. И взгляд его круглых жёлтых глаз был прям и прост (Шукшин. Волки). Свора псов, ты со стаей моей не вяжись, / В равной сваре - за нами удача. / Волки мы - хороша наша волчая жизнь, / Вы собаки - и смерть вам собачья! (Высоцкий. Конец «Охоты на волков», или Охота с вертолётов). Волки - прекрасные семьянины. Из-за подруги волки грызутся насмерть. <...> Супруги не изменяют друг другу, не расстаются всю жизнь - вместе охотятся, вместе растят потомство (Песков). Волчица - глава семьи. «Поженившись», волки остаются там, где пожелает волчица. Она же и главный воспитатель детей (Песков). Волк - особый объект охоты. Это древний конкурент человека на охотах и смелый, кровожадный грабитель в хлеву, во дворе, на летнем пастбище (Песков).

      III. Каков. Волк смел, силён, вынослив. Волк упорен, неутомим. Волки умны, сметливы. Волки наблюдательны. Волки осторожны. Волки жестоки, жадны. Волки прожорливы. Волк агрессивен по отношению к другому волку - чужаку. «Часто спорят: трусливы волки или отважны?» (Песков). «Потомство от волков и собак жизнеспособно» (Песков). «Внешность волка интересна. Хорош и цвет шерсти, сливающийся с мглой осеннего дня» (Зворыкин. Сказочный зверь). «Лёгок волк на помине» (Даль).

s «Нет! слухам верить я не буду никогда; / Что волки бешены, пустые то лишь враки» (Крылов). Что волки жадны, всякий знает: / Волк, евши, никогда / Костей не разбирает (Крылов. Волк и Журавль). На воле волк красив. Когда он отбежит на пригорок, поднимет голову, покажет в профиль свой стан, он горд и грозен (Зворыкин. Сказочный зверь). На лязг и щёлканье замков / Похоже лясканье волков. / Они от алчности поджары, / Глаза полны сухого жара, -  / Волчицу злит, когда трунят / Над внешностью её щенят (Пастернак). - А подпустит она тебя с ружьём-то? Волки хитры. - Так надо ж сперва без ружья... Проследить, сообразить... (Троепольский). ... Пальцы от непрерывного сжимания шейки приклада сделались твёрдыми и непослушными; он старался чаще шевелить ими, но даже и это движение ему казалось опасным: волки чутки! (Троепольский). Волк - уникальный, совершенный образец дикой природы. И если не суждено сохранить его на планете, так по крайней мере будем же знать, каков он, зверь, с давних времён бывший нашим врагом и соседом (Песков). Борьба за существование наделила волка необычайной жизненной силой, пластичностью и умом (Песков). ... В большом числе зверь [волк] в людных местах и в заповедниках нетерпим (Песков).

      IV.  Какой. Крупный, лобастый волк. Серый, серо-бурый, рыжий волк. Белый волк (на севере, с желтоватой шерстью). Чёрный волк (с буровато-чёрной или тёмно-бурой шерстью). Красный волк (хищник семейства волчьих с ржаво-красной шерстью). Серый волк (также в сказках о животных, в баснях: сильный и кровожадный, но недалёкий; в волшебных сказках - готовый служить герою). Молодой волк. Матёрый волк. Волк-одиночка (живущий один, не в стае). Старый одинокий волк. Травленый (стреляный) волк (также о том, кто на своём веку испытал много преследований, бед, лишений). Старый, бывалый волк (о том, кто опытен, много испытал). Морской волк (о старом, опытном моряке). Волк в овечьей шкуре (злодей под личиной доброжелателя). «Знать волка и в овечьей шкуре» (Даль).

Волчья тропа. Волчья стая. Волчья хватка (о поведении того, кто не отступит, не добившись своего). Волчий аппетит (неумеренный). Волчьи законы (о грубом и жестоком беззаконии). «Волчий билет, в народной речи: полугодовая отсрочка, выдаваемая приговорённым к ссылке преступникам, от которых общество отрекается» (Даль). Волчьи ягоды (волчеягодник) - кустарник с ядовитыми красными ягодами или сами ягоды. «Это волчьи слёзы (притворные)» (Даль).

s Обиженный имеет некоторое право к равному воздаянию, а обидчик к обиде какое право? Волчее своё качество (Козельский). Не только пёстрых там овец -  / И гладких стало мало. / Какие ж у зверей пошли на это толки? -  / Что Лев бы и хорош, да всё злодеи волки (Крылов. Пёстрые овцы). Дуня стояла в недоумении... «Чего же ты боишься? - сказал ей отец, - ведь его высокоблагородие не волк и тебя не съест: прокатись-ка до церкви» (Пушкин). Волк бежал вперёд и перепрыгнул тяжело рытвину, которая была на его дороге. Это был старый зверь, с седою спиной и с наеденным красноватым брюхом. Он бежал неторопливо, очевидно, убеждённый, что никто не видит его (Л. Толстой). Волчиха была слабого здоровья, мнительная; она вздрагивала от малейшего шума и всё думала о том, как бы дома без неё кто не обидел волчат (Чехов). На дороге стоит волк. Такой матёрый, старый волчище... Худой, голодный (Скиталец). Старый князь глянул вбок и видит: несётся на него по снегам, под месяцем, великий, небывалый волк, с глазами, как огонь, красными и с сияньем округ головы (Бунин). Волк видел всё. Он был стар. Шерсть на пахах вытерлась и не вырастала, да и на всём теле она обсеклась, стала короче, и даже линька не давала ей нужного толчка. Желтизна старила матёрого, а что хуже всего - зубы были либо поломаны, либо стёрты до уровня дёсен (Зворыкин. Что думал старый волк). На распутьях, в кабаках / Утолял я голод волчий, / И застыла горечь жёлчи / На моих губах (Ходасевич). Передний огромный волк, зубами придерживая добычу, несёт на спине зарезанного барана <...> - Ах, разбойники, ах, прохвосты! - с волнением восклицает отец (Соколов-Микитов). Глаза у Аннушки полезли на лоб, когда она развернула свёрточек. Аннушка к самым глазам подносила драгоценность, и глаза эти горели совершенно волчьим огнём (Булгаков). Волк, подпрыгнув на всех четырёх ногах, резко, всем корпусом, не поворачивая шеи, обернулся на выстрел и... Стал. Широкий мощный лоб, налитые кровью глаза, оскаленные зубы, красноватая пена... И всё-таки он не был жалок. Он был красив, этот вольный дикарь (Троепольский). Рано утром, выходя, он открыл дверь и обомлел: от двери огромным прыжком отскочила и, оскалясь, уставилась на него большая серая собака. Не сразу Гуськов сообразил, что это волк. Тощий и длинный, со взъерошенной, торчащей, как всегда при линьке, космами шерстью, он смотрел на Гуськова с такой лютой злобой, что Андрей схватился за ружьё. Но опомнился и стрелять не стал. Волк оказался старый, учёный: отскочив от наставленного дула в гору и не слыша выстрела, он опять остановился и зарычал (Распутин). Известно, что волка ноги кормят. Действительно, волки - неутомимые ходоки, но при худой голове ногами не много вытопчешь. Волка кормит и голова. Сметливый, наблюдательный. Осторожный (Песков). Волки - животные интересные. Лес без них - как пруд без щуки, не дающей дремать карасям (Песков).

      V. Чей. Волчья нора. Волчье логово (логовище), гнездо. Волчий нюх. Волчьи повадки. Глухой, протяжный волчий вой. Своя стая не примет чужого волка. «Одна была у волка песенка - и ту переняли! (зевать вслух)» (Даль).

s «А далеко ль соседу путь? / И где такой народ благочестивой, / С которым думаешь ты жить в ладу?» -  / «О, я прямёхонько иду / В леса Аркадии счастливой. <...> / Уж то-то там мы заживём: / В ладу, в довольстве, в неге! / Не так, как здесь, ходи с оглядкой днём / И не засни спокойно на ночлеге». -  / «Счастливый путь, сосед мой дорогой!» -  / Кукушка говорит, а свой ты нрав и зубы / Здесь кинешь, иль возьмёшь с собой?» -  / «Уж кинуть, вздор какой! » - / «Так вспомни же меня, что быть тебе без шубы» (Крылов. Волк и Кукушка). Ягнёнок сдуру, / Надевши волчью шкуру, / Пошёл по стаду в ней гулять (Крылов). Решено было три дня отдохнуть собакам и 16 сентября идти в отъезд, начиная с Дубравы, где был нетронутый волчий выводок (Л. Толстой). - И ты, божий зверь, Господень волк, моли за нас Царицу Небесную. <...> - Скажи, кому это ты молилась? Разве есть такой святой - господний волк? <...> Она подумала. Потом серьезно ответила: - Стало быть, есть, сударь. Есть же зверь Тигр-Ефрат. Раз в церкви написан, стало быть, есть (Бунин). Холодна, морозна ночь была, / Дива дивьи в эту ночь творились: / Волчьи очи зеленью дымились, / По кустам сверкали без числа (Бунин). Волчьи следы с отпечатками мощных пальцев пересекли наш путь (Зворыкин. Сказочный зверь). Всадник ехал по дороге, / Было поздно, выли псы. / Волчье солнце - месяц строгий / Лил сиянье на овсы (Гумилёв). - Им хорошо говорить: «Волченька, миленький да бедненький», а вот когда вырастет <...>, тогда все в доме начнут кричать: «Гляди, что волчище наделал! Твой волк, девай его куда хочешь» (Житков. Про волка). Он услышал на рассвете шорох: волки шли по зарослям. Видимо, была у них тропа: шорохи были лёгкими - волки не пробивались через колючий терник, а шли своей тропой, изредка шевеля ветками, задевая их боками (Троепольский). Тот самый луч, / который / Твоих коснётся / рук, / покинув / мыс Китовый, / опишет полукруг <...> / Смахнёт росу / с тычинки / ленивого цветка. / В больших глазах волчихи / застынет, как тоска (Р. Рождественский).

      VI. Действие. Состояние. Отнесённость (связанность). Волчица ощенилась. Волки рыщут (рыскают) в лесу, по полям. Волк избегает встречи с человеком. Волки роют жильё среди корней. Волк долго преследует свою жертву. Волк чувствует добычу на расстоянии до трёх километров. Волчья стая загрызла лошадь. Волк режет (задирает) овец, коров. Волк утащил козлёнка. «Вообще-то волки боятся коней. Они норовят зарезать маленьких жеребят» (Ю. Семёнов). Волки напали на ездоков. «Волк ляснул зубами» (Л. Толстой). Волки воют на луну. Волки не любят собак и смело на них охотятся. «Волк убивает в первую очередь слабых и этим поддерживает естественный отбор» (Песков). «Единственное существо на земле, какого ненавидит волк, это - человек» (Троепольский). «Чтобы жизнь улыбалась волкам - не слыхал» (Высоцкий). «Всё село поднялось на серого забияку» (Сомов). По легенде, волчица выкормила Ромула и Рема - основателей Рима. Волчица привязана к своим волчатам, заботится о них и волк. Волки мышкуют (то есть раскапывают норы грызунов). Спасаться от волков. Охота на волков с борзыми. Гон по волку (преследование на охоте). Облава на волков. Волки рыщут - пищу ищут (скороговорка). Волка ноги кормят (посл.). Пожалел волк кобылу: оставил хвост да гриву (посл.). И волки сыты и овцы целы (посл. о том, что довольны и те и другие). «Не первая зима волку зимовать» (Даль; посл. о том, кому не впервой встречаться с трудностями, переносить тяготы). «Волк рыщет, хлеба ищет» (Даль). «Крадёт волк и считанную овцу» (Даль). «Ловит волк роковую овцу» (Даль). «Ловит волк, да ловят и волка» (Даль). «Таскал волк - потащили и волка» (Даль). «Он волка чужою собакою травит (а свою приберегает)» (Даль). «Уж волк умылся, а кочеток спел (светает)» (Даль). «Либо с волками выть, либо съедену быть» (Даль). «Пастухи воруют, а на волка поклёп» (Даль). «Волковать - охотиться за волками, особенно с ружьём по ночам, с поросёнком, или на приваде» (Даль).

s Славное празднество Луперкалов учреждено было в честь волчицы, воспитавшей Рема и Ромула (Переводы из Энциклопедии, 1767 г.). Лиса <...> / Глядит, а в гости к ней голодный Волк тащится. / «Что, кумушка, беды! - он говорит. -  / Ни косточкой не мог нигде я поживиться; / Меня так голод и морит / ...» (Крылов. Волк и Лисица). Ягнёнок в жаркий день зашёл к ручью напиться; / И надобно ж беде случиться, / Что около тех мест голодный рыскал Волк. / Ягнёнка видит он, на добычу стремится; / Но, делу дать хотя законный вид и толк, / Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом / Здесь чистое мутить питьё / Моё / С песком и с илом? / За дерзость такову / Я голову с тебя сорву» (Крылов. Волк и Ягнёнок). Вступило от овец прошение в Приказ: / «Что волки-де совсем сдирают кожу с нас». - / «О плуты! - Слон кричит. - Какое преступленье! / Кто грабить дал вам позволенье?» / А волки говорят: «Помилуй, наш отец! / Не ты ль нам к зиме на тулупы / Позволил лёгонький оброк собрать с овец?» (Крылов). Лютейший бич небес, природы ужас - мор / Свирепствует в лесах. Уныли звери; <...> / Перевернул совсем их страх; <...> / Не давит волк овец и смирен, как монах ... (Крылов). В темнице там царевна тужит, / А серый волк ей верно служит ... (Пушкин). Встаёт заря во мгле холодной; / На нивах шум работ умолк; / С своей волчихою голодной / Выходит на дорогу волк ... (Пушкин). Над Сербией смилуйся ты, Боже! / Заедают нас волки янычары! / Без вины нам головы режут ... (Пушкин). Когда в сёлах пустеет, / Смолкнут песни селян / И седой забелеет / Над болотом туман, / Из лесов тихомолком / По полям волк за волком / Отправляются все на добычу. <...> / Волки церковь обходят / Осторожно кругом, / В двор поповский заходят / И шевелят хвостом, / Близ корчмы водят ухом / И внимают всем слухом: / Не ведутся ль там грешные речи? / Их глаза словно свечи, / Зубы шила острей. / Ты тринадцать картечей / Козьей шерстью забей / И стреляй по ним смело! / Прежде рухнет волк белый, / А за ним упадут и другие. / На селе ж, когда спящих / Всех разбудит петух, / Ты увидишь лежащих / Девять мёртвых старух: / Впереди их седая, / Позади их хромая, / Все в крови... с нами сила Господня! (А. К. Толстой. Волки). Слышу я конское ржанье, / Слышу волков завыванье, -  / Слышу погоню за мной, -  / Зверь на меня не кидайся! / Лих человек не касайся, / Дорог наш грош трудовой! (Некрасов). Случилось дело дивное: / Пастух ушёл; Федотушка / При стаде был один. / «Сижу я, - так рассказывал / Сынок мой, - на пригорочке, / Откуда ни возьмись / Волчица преогромная / И хвать овечку Марьину! / Пустился я за ней, / Кричу, кнутищем хлопаю, / Свищу, Валетку уськаю... / Я бегать молодец, / Да где бы окаянную / Нагнать, кабы не щенная: / У ней сосцы волочились, / Кровавым следом, матушка. / За нею я гнался! / Пошла потише серая, / Идёт, идёт - оглянется, / А я как припущу! / И села... Я кнутом её: / «Отдай овцу, проклятая!» / Не отдаёт, сидит... / Я не сробел: «Так вырву же. / Хоть умереть!..» И бросился. / И вырвал... Ничего -  / Не укусила серая! / Сама едва живёхонька. / Зубами только щёлкает / Да дышит тяжело. / Под ней река кровавая, / Сосцы травой изрезаны, / Все рёбра на счету. / Глядит, поднявши голову, / Мне в очи... и завыла вдруг! / Завыла, как заплакала. / Пощупал я овцу: / Овца была уж мёртвая... / Волчица так ли жалобно / Глядела, выла... Матушка! / Я бросил ей овцу!..» (Некрасов). Волк приостановил бег, неловко, как больной жабой, повернул свою лобастую голову к собакам и, так же мягко переваливаясь, прыгнул раз, другой и, мотнув поленом (хвостом), скрылся в опушку (Л. Толстой). Вдруг вся физиономия волка изменилась; он вздрогнул, увидав ещё вероятно никогда не виданные им человеческие глаза, устремлённые на него, и слегка поворотив к охотнику голову, остановился - назад или вперёд? «Э! всё равно, вперёд!..» - видно, как будто сказал он сам себе, и пустился вперёд, уже не оглядываясь, мягким, редким, вольным, но решительным скоком (Л. Толстой). ...Все подходили смотреть матёрого волка, который свесив свою лобастую голову с закушенною палкой во рту, большими, стеклянными глазами смотрел на всю эту толпу собак и людей, окружавших его. Когда его трогали, он, вздрагивая завязанными ногами, дико и вместе с тем просто смотрел на всех (Л. Толстой). Я увидал - по полю бегут два волка: один матёрый, другой молодой. Молодой нёс на спине зарезанного ягнёнка, а зубами держал его за ногу. Матёрый волк бежал позади. <...> Как только старый волк увидал собак и народ, он подбежал к молодому, выхватил у него ягнёнка, перекинул себе на спину, и оба волка побежали скорее и скрылись из глаз (Л. Толстой. Как волки учат своих детей). [Волчица] была уже не молода, и чутьё у неё ослабело, так что, случалось, лисий след она принимала за собачий и иногда даже, обманутая чутьём, сбивалась с дороги, чего с нею никогда не бывало в молодости (Чехов). Шатаясь ночью по дороге, волк часто обследует собачьи тропы, подкарауливает собаку проезжего, входит в улицу деревни (Зворыкин. Сказочный зверь). ...Я заметил сбоку, шагах в 60, идущих параллельно моему пути волков. <...> Волки шли сначала гуськом, потом сбились в беспорядочную стайку и стали посматривать на меня, нисколько не прибавляя ходу. Вдруг мне стало жутко: волки эти не проявляли прирождённой этому зверю боязни перед человеком. Они шли, посматривали, шёл и я скорым шагом, так как иначе они опередили бы меня, а мне хотелось понаблюдать за ними подольше. Они неожиданно остановились, один из них очень косо посмотрел на меня, а двое повернулись ко мне грудью. «Такие манёвры означают что-то недоброе», - мелькнуло у меня в голове. По мне пробежала дрожь. И я крикнул: «Федулаич!». Волки на прыжках бросились в сторону и скрылись (Зворыкин. Сказочный зверь). И остался он [кадет] чёрный. А видевшие это / волки революции сцапали кадета. / Известно, какая у волков диета. / Вместе с манжетами сожрали кадета (Маяковский). Я позвал: «Волчик! Волчик!» Он нехотя встал, расставил ноги, как поломанная кровать, и стал потягиваться, совсем как собака. Потом вильнул своим верёвочным хвостиком и побежал ко мне (Житков. Про волка). Определив место, где жили волки, мы обошли его на лыжах и по лыжнице, по кругу в три километра, развесили по кустикам на верёвочке флаги, красные и пахучие. Красный цвет пугает волков, и запах кумача страшит, и особенно боязливо им бывает, если ветерок, пробегая сквозь лес, там и тут шевелит этими флагами (Пришвин). Осторожно покрикивая и постукивая палками, загонщики взбудили волков, и они сначала тихонько пошли в свою сторону. Впереди шла сама волчица, за ней - молодые переярки, и сзади, в стороне, отдельно и самостоятельно, - огромный лобастый матёрый волк, известный крестьянам злодей, прозванный Серым помещиком. Волки шли очень осторожно. Загонщики нажали. Волчица пошла на рысях. И вдруг... Стоп! Флаги! Она повернула в другую сторону и там тоже: Стоп! Флаги! Загонщики нажимали всё ближе и ближе. Старая волчица потеряла волчий смысл и, ткнувшись туда-сюда, как придётся, нашла себе выход и в самых воротцах была встречена выстрелом в голову всего в десятке шагов от охотника (Пришвин). Серый помещик сделался грозой края <...> Пять раз мы пытались его зафлажить, и все пять раз он у нас махал через флаги (Пришвин). Там, шагах в пятидесяти от дороги, сгрудилось в беспорядочную кучу стадо овец. От неподвижного стада, точно разбойники с кровавого промысла, пробираются два матёрых волка, ничуть не скрываясь. Я хорошо вижу их серые спины, лобастые головы с поджатыми ушами. Передний огромный волк, зубами придерживая добычу, несёт на спине зарезанного барана. Свою тяжёлую ношу он легко несёт, как игрушку (Соколов-Микитов). Не стало больше песен дивных, / Лежал в гробнице Ярослав, / И замолчали девы в гривнах, / Последний танец отплясав. / И только волки да лисицы / На диком празднестве своём / Весь день бродили по столице / И тяжелели с каждым днём (Заболоцкий). Бим потому и примолк, что волчица уже не бросалась на него. Через некоторое время она передвинулась ближе и села, не спуская с Бима глаз. Так две собаки смотрели друг на друга око в око: собака дикая, далёкий родич Бима и враг человека, и собака интеллигентная, которая не может жить без доброты человека. Волк ненавидит всех людей, а Бим любил бы всех их, если бы они всё же были добрыми к нему. Собака - друг человека и собака - враг человека смотрели друг другу в глаза (Троепольский). Волчица, раненная у логова, страшна даже для бывалых охотников (Троепольский). И ведь ты знаешь, человек, что волчица не тронет маленького щенка сосунка собаки, а примет его, как родное дитя и не тронет маленького ребёнка, а перетащит в логово и будет толкать к сосцам. Сколько их, таких случаев, когда волк выкармливал ребёнка человека! (Троепольский). Коса зазвенела, и звук её пронзил заросли яра. Сеня знал: волчица слышит, настрожилась, может быть, смотрит на него - что за человек вторгся в тишину сырого яра; знал, что волки не любят звука железа. Но он нарочно точил и точил (Троепольский). Волки достигли дороги метрах в ста позади саней и, вытянувшись цепочкой, стали легко нагонять. <...> Передний, очевидно вожак, стал обходить сани, примериваясь к лошади. Он был в каких-нибудь двух метрах... Иван привстал и, держась левой рукой за отводину саней, огрел вожака бичом. Тот не ждал этого, лязгнул зубами, прыгнул в сторону, сбился с маха... Сзади налетели другие. Вся стая крутнулась с разгона вокруг вожака. Тот присел на задние лапы, ударил клыками одного, другого... И снова, вырвавшись вперёд, легко догнал сани. Иван примерился... <...> Прыгая, он пугнул трёх задних волков, они отскочили в сторону, осадили бег, намереваясь броситься на человека. Но в то самое мгновение вожак, почувствовав под собой твёрдый наст, прыгнул. Конь шарахнулся в сторону, в сугроб... <...> Волк, настигавший жертву с другой стороны, прыгнул под коня и ударом когтистой лапы распустил ему брюхо повдоль. Три отставших волка бросились тоже к жертве (Шукшин). Идёт охота на волков, / Идёт охота. / На серых хищников / Матёрых и щенков. / Кричат загонщики, / И лают псы до рвоты. / Кровь на снегу и пятна красные флажков (Высоцкий. Охота на волков). С человеком волки конфликтуют на равных. Сейчас <...> волки двинулись в заповедники. Животных тут охраняют от браконьеров. Теперь же им угрожают «браконьеры», не только способные взять своё, но и не знающие наших порядков ... (Песков). Охота с флажками - это хорошее знанье повадок зверя. <...> Флажки, хорошо заметные на снегу, пахнут кумачом, деревенской избой, табачным куревом, сгоревшим порохом. Всё это страшно для волка (Песков). Полминуты в озадаченной позе, и волк опускает лапу, не теряя, впрочем, интереса к стоящему против него. Я не делаю резких движений, и волк терпеливо сносит щелчки аппарата. В объектив хорошо вижу два чуть прищуренных коричневых глаза, два небольших твёрдых уха над скуластой, почти округлой мордой, тёмной сверху и дымчато-серой снизу. Ни страха, ни злобы в глазах. Тёмная шерсть на крутом лбу слегка шевелится. Не сомневаюсь, что вижу в кадре мыслящее существо (Песков). Стали раздаваться голоса в защиту волков. Но надо признать: проблема эта нелёгкая (Песков). Жарких костров развесёлый треск, / Руки тяжёлые над огнём. / Оцепенел и пригнулся лес, / Стаю волков обложили в нём. / Серые мечутся меж берёз, / Прячут детей, зарывают в снег, / И в ошалевших глазах вопрос: / «Что же ты делаешь, Человек?» (Розенбаум).

      VII. Необходимость. Доvлжность. Возможность. Желаемость. В северных лесах ещё можно встретить волков. Охотнику надо знать все волчьи повадки. Волк зарезал ягнёнка: должен же он (нужно же ему) что-то есть. Волк может не есть многие дни подряд. Волчонка можно одомашнить. Издали волка можно принять за собаку. Не спеши, коза, в лес - все волки твои будут (посл.). «Было (будет) волку на холку» (Даль). «Вали на серого, серый всё свезёт» (Даль). «Вали волку на холку» (Даль). «Не клади волку пальца в рот» (Даль). «Не суйся в волки с собачьим (пёсьим) хвостом» (Даль). «Дай бог нашему теляти да волка поймати» (Даль). «Стань ты овцой, а волки готовы» (Даль). «Так и быть, с волками выть» (Даль). «После нас, хоть волк траву ешь» (Даль). «Верь волчьим слезам» (Даль). «Пойми волка слёзы» (Даль). «Знать волка и в овечьей шкуре» (Даль). «Волку сеном брюха не набить (так создан)» (Даль). «Волка на собак в помощь не зови (неприятеля на друга)» (Даль).

s Волчонка Волк, начав помалу приучать / Отцовским промыслом питаться, / Послал его опушкой прогуляться; / А между тем велел прилежней примечать, / Нельзя ль где счастья им отведать: / Хоть, захватя греха, / На счёт бы пастуха / Позавтракать иль пообедать! (Крылов. Волк и Волчонок). «Ну, други, осовели! / Ну, одры, ну, живей! / Чтоб волки вас заели!» / - Так, идя у возов, бранил и погонял / Извозчик лошадей (Крылов). Что волки жадны, всякий знает: / Волк, евши, никогда / Костей не разбирает. / Зато на одного из них пришла беда: / Он костью чуть не подавился. / Не может Волк ни охнуть, ни вздохнуть; / Пришло хоть ноги протянуть! / По счастью, близко тут Журавль случился. / Вот кой-как знаками стал Волк его манить / И просит горю пособить (Крылов. Волк и Журавль). Волк из лесу в деревню забежал <...> / Охотники за ним гнались и гончих стая. / Он рад бы в первые тут шмыгнуть ворота, / Да то лишь горе, / Что все ворота на запоре (Крылов. Волк и Кот). ...Все были в большой тревоге - не сбились ли мы с дороги или не случилось ли с нами какое-нибудь другое несчастье: <...> - могли напасть волки (Лесков). «Нет, не будет этого счастья, - думал Ростов, - а что бы стоило! Не будет! <...> Только один раз бы в жизни затравить матёрого волка, больше я не желаю»! - думал он, напрягая слух и зрение (Л. Толстой). В механизме государственного организма нужны эти люди, как нужны волки в организме природы ... (Л. Толстой). ...Глядя, как волчата гонялись по насту за щенком и боролись с ним, волчиха думала: «Пускай приучаются» (Чехов. Белолобый). Пусть бор бушует под дождём, / Пусть мрачны и ненастны ночи / И на поляне волчьи очи / Зелёным светятся огнём! (Бунин). Слышать я вас не могу. / Не подступайте ко мне. / Волком бы лечь на снегу! / Дыбом бы шерсть на спине! / Белый оскаленный клык / В небо ощерить и взвыть -  / Так, чтобы этот язык / Зубом насквозь прокусить... (Ходасевич). Волк не может нарушить традиций, -  / Видно, в детстве - слепые щенки -  / Мы, волчата, сосали волчицу / И всосали: нельзя за флажки! (Высоцкий. Охота на волков). К лесу, волки, - труднее убить на бегу! / Уносите же ноги, спасайте щенков! (Высоцкий. Конец «Охоты на волков», или Охота с вертолётов). ...Бороться с волком необходимо. Предпочтительна охота на него тихая - разорение волчьего логова летом. Зимой же можно волков преследовать за границами заповедника (Песков). Способов прищучить серых немало: облавы с флажками, засады, преследованье на «Буранах». «Надо сесть волку на хвост», - сказал, обсуждая эту проблему, один из зоологов (Песков). [Волки] живут в огороженном человеком леске <...> В подобной неволе волки не должны потерять природных повадок, и, стало быть, зоологам можно будет понаблюдать кое-что интересное (Песков). Изведав облавы, волки сообразили: искать убежище надо поближе к городу, где нет охоты, где никто не ждёт появления волков (Песков).

      VIII. Каково. Волку зимою живётся голодно. Волку трудно скрыть своё логово. Выстоять перед человеком волку нелегко. Хоть волком вой! (очень плохо, тяжко). «Волчисто - много волков» (Даль). «Веселье волку, как гоняют по колку» (Даль). «Веселье волку, как не слышит за собою гонку» (Даль). «Несподручно волку с лисой промышлять (силе и хитрости; из сказки)» (Даль).

s [Перебоев] Веть уж уговор об лавке у нас зделан. <...> Мне-ко уж и так прибавки твои не в моготу. [Сквалыгин] А по мне хоть ты волком вой (Матинский. Опера комическая, 1791 г.). Весна нужна крестьянину / И ранняя и дружная, / А тут - хоть волком вой! / Не греет землю солнышко / И облака дождливые (Некрасов). - Хорошо, что летом можно кормиться парною дичью, для которой не нужно зубов, и хорошо, что ещё не наступили зимние стужи (Зворыкин. Что думал старый волк). Не заладилась нынешняя его жизнь, хоть плачь, хоть волком вой, хоть из шкуры лезь (Ю. Герман). Один, в рождественскую ночь, скулит / и ёжится волчонок желтоглазый. / В седом лесу лиловый свет разлит, / на пухлых ёлочках алмазы. / Мерцают звёзды на ковре небес, / мерцая, ангелам щекочут пятки. / Взъерошенный волчонок ждёт чудес, / а лес молчит, седой и гладкий. / Но ангелы в обителях своих / всё ходят и советуются тихо, / и вот один прикинулся из них / большой пушистою волчихой. / И к нежным волочащимся сосцам / зверёк припал, пыхтя и жмурясь жадно. / Волчонку, ёлкам, звёздным небесам -  / всем было в эту ночь отрадно (Набоков. Волчонок). Не просто приручить волка человеку. Такое приручение - редкость и удаётся людям сдержанным, добрым (Акимушкин. О волке и волках).

      IX. Как. Волки живут семьями, стаями. Волки охотятся стаей, парами, в одиночку. «Волк как-то не очень решительно и даже вяло прошёл под флажками» (Троепольский). Выть по-волчьи (громко и уныло). Волком выть (горько жаловаться на что-н.). «Волчица завыла полнозвучно и заунывно-жалобно» (Зворыкин). Волчонком смотреть (угрюмо и недружелюбно). Он на меня волком смотрит (злобно, с ненавистью). «Волки стаями рыщут» (Даль). «Зимою волки артелями рыщут» (Даль). «Выть тебе волком за твою овечью простоту» (Даль). «Захохочешь по-волчьи, или волчьим голосом» (Даль). «Он волком глядит (ненадёжен)» (Даль). «Смотрит, как волк на теля» (Даль). «Где лисой, где волком» (Даль).

s Так завыв царевна наша / Распускает длинны космы... / И по горницам без свечки, / В темноте густыя ночи / Всюду ходя выла волком (Радищев). Горела сильно наша Троя... / Троянцы все по волчьи воя / Шатались как безумны там (Осипов). В минуту псарня стала адом. / Бегут: иной с дубьём, / Иной с ружьём. / «Огня! - кричат, - огня!» Пришли с огнём. / Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом, / Зубами щёлкая и ощетиня шерсть, / Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть ... (Крылов). Подняв морду на ветер, пустился он волчьей скачкою по широкому раздолью (Даль). Ветер ревел в полях, как голодный волк (Григорович). ...Кобель чужой своры стремительно подлетел спереди к волку и почти опрокинул его. Волк быстро, как нельзя было ожидать от него, приподнялся и бросился к муругому кобелю, щёлкнул зубами (Л. Толстой). Николай <...> видел только волка, который усиливал свой бег, скакал, не переменяя направления, по лощине (Л. Толстой). ... Оборониться-то они нисколько не умели; со штыками этак, как от собак, отмахиваются, а мы на них, мы на них, как лютые волки!.. (Короленко). Осенний ветер, тучи нагоняя, / Открыл в кустах звериные лазы, / Листвой засыпал долы и овраги, / И по ночам в их чёрной темноте, / Под шум деревьев, свечками мерцают, / Таинственно блуждая, волчьи очи... (Бунин). Волчица всё выла у холма против деревни, выла жалобно, протяжно и долго (Зворыкин. Сказочный зверь). Пусть для сердца тягуче колко, / Это песня звериных прав!.. / ...Так охотники травят волка, / Зажимая в тиски облав. / Зверь припал... и из пасмурных недр / Кто-то спустит сейчас курки... / Вдруг прыжок... и двуногого недруга / Раздирают на части клыки (Есенин). По снежным дорогам России, / Как стаи голодных волков, / Бредут вереницы немые / Пленённых германских полков (Вертинский). В лесу, за монастырём бежит волчья стая, гуськом, след в след, впереди вожак, - так стая избегала за ночь вёрст тридцать (Б. Пильняк. Волки). ... Волк на бегу не может повернуться... Мчится, как угорелый, прямо, только прямо. Тут его и берут собаки - волкодавы (Рыленков). Волки достигли дороги метрах в ста позади саней и, вытянувшись цепочкой, стали быстро нагонять (Шукшин. Волки). «<...> Отпускать грехи кому - это мне решать: / Это я - Козёл отпущения!» / ...В заповеднике (вот в каком - забыл) / Правит бал Козёл не по-прежнему: / Он с волками жил - и по-волчьи взвыл, / - И рычит теперь по-медвежьему (Высоцкий. Песенка про Козла отпущения). Не взирай на меня, господин, как волк на ягнёнка. Что я сотворил тебе недоброе? - Не имеешь ты почтения к старшим, преисполнен гордыни (Ладинский). Волк одинаково преуспел и как вольный охотник, и как разбойник, способный без всякой необходимости убить полсотни овец (Песков).

      X. Сколько. Волчица приносит от трёх до девяти волчат, но бывает и больше (до семнадцати волчат). Волчья стая состоит обычно из пяти - одиннадцати зверей; в самой большой стае (зимой или осенью) вместе со щенками - больше двадцати особей. «В <...> округе <...> всегда держалось много волков» (Соколов-Микитов). Обложили целую стаю волков. «Поехали в степь, где волков великое множество» (Пришвин). «В соседнем лесном массиве «дневалят» восемь волков» (Песков). «Лиса семерых волков проведёт» (Даль).

s ...Пастух <...> / Собак оставил / И стадо без собак в леса гулять отправил; / За ними вслед / Сам издали идёт / И видит волка с три, бегущих к стаду прямо (Крылов). В городе волки, и волки на даче, / А уж какая их тьма на Руси! (Некрасов). На заре в овраге старого леса, в заросшем низу на полянке, радостно выли головастые волченята. Их было пять: четыре почти равные, а один маленький, с головой больше туловища (Л. Толстой). Живя в глухой округе, где всегда держалось много волков и где мы удачно охотились облавой, я пытался охотиться по-старинному, с поросёнком (Соколов-Микитов). Выводок из семи волков взят был зимними охотами с флагами почти целиком. Осталась одна прибылая волчица, не поддавшаяся никаким приёмам охоты (Зворыкин. Сказочный зверь). Через некоторое время я убедился в справедливости слов возницы. Волков было хорошо видно: всего одиннадцать. В лунном свете, то группируясь, то рассыпаясь, волки быстро надвигались, догоняли нас, охватывали широким полукольцом (Зворыкин. Сказочный зверь). Спит давно народ лесной. / Спит и зверь и птица. / Но во тьме, в тиши ночной, / Двум волкам не спится. / Вот идут на грабежи / Тихим шагом волки... / Услыхали их ежи, / Подняли иголки (Маршак). ...Охотник достал из кармана бумагу, разложил её, стал водить по ней пальцем и говорить: - Вот тут... тут, в самой гущине Волчьего яра. Сам подвывал. Пятеро откликнулись: три прибылых, два матёрых. Одного перевидел. Ну и во-олк! (Троепольский). Семья волков идёт аккуратно, след в след. Только опытный человек догадается: прошла стая, а не один волк (Песков). Волк крутнулся на месте и своим следом скрылся в берёзах <...> Через минуту он появляется от меня справа, уже не один. Теперь три волка, чуть пригнувшись, изучают фотографа (Песков).

      XI. Насколько. Волк чувствует себя смелее ночью. Как волк голоден (поговорка). «Как ни корми волка, а он всё в лес глядит» (Даль; посл.). «Сытый волк смирнее ненасытного человека» (Даль). «Лисичка всегда сытей волка бывает (живёт)» (Даль). «Сколько волка ни корми, всех лосей заповедника на него не спишешь» (Н. Кублицкий).

s Скупой лежит у сундука, <...> / Червонцев у него навалено горами, / Сам голоден как волк (Горчаков). Овечкам от Волков совсем житья не стало, / И до того, что, наконец, / Правительство зверей благие меры взяло / Вступиться в спасенье Овец ... (Крылов. Волки и Овцы). Уже были зазимки, <...> лисьи выводки начинали разбредаться, и молодые волки были больше собаки. Было лучшее охотничье время (Л. Толстой). Слух и наблюдательность в большей степени, чем чутьё, обеспечивают волчье существование (Зворыкин. Сказочный зверь). Волки погибли, но Серый за одно лето порезал коров и овец не меньше, чем резала их раньше целая стая (Пришвин). Но как бы обидно ни было, а теперь Сеня окончательно считал волчицу хитрее себя, осторожнее, опытнее и проникся к ней уважением (Троепольский). У волка нет врагов, кроме человека. Но это враг, выстоять перед которым волку становится всё труднее (Песков).

      XII. Который (среди подобного). Самые крупные - среднерусские и сибирские волки. Волк, как ни один другой зверь, олицетворяет дикую природу. Не всякий зверь так заботится о своих детёнышах, как волчица.

s Особливо же много на Камчатке медведей и волков, из которых первые летом, а последние зимою, как скот по тундрам ходят (Крашенинников). Но не о всех Волках ведь злые толки. / Видали и таких Волков, и многократ: / Примеры эти не забыты, - / Которые ходили близко стад / Смирнёхонько - когда бывали сыты (Крылов). Из лесов тихомолком / По полям волк за волком / Отправляются все на добычу. / Семь волков идут смело. / Впереди их идёт / Волк осьмой, шерсти белой; / А таинственный ход / Заключает девятый. / С окровавленной пятой / Он за ними идёт и хромает (А. К. Толстой. Волки). ...Больной зайчишка, - и только. <...> - Эге, мы вот что с ним сделаем, Ерёмка: возьмём его к себе в избушку... Куда он, хромой-то, денется? Первый волк его съест... (Мамин-Сибиряк). - Помимо первого стереотипа о том, что «волк всё равно в лес смотрит», информаторы, то есть волковладельцы, разрушили и второй стереотип о неприручаемости серого разбойника. Оказывается, приручить можно любого волка (Загуляев). Перед рассветом далеко завыл волк. Один провыл: больше к очередной перекличке в лесу не оказалось. То был самый хитрый, спасшийся тогда от облавы волк (Троепольский). Ходят по земле последние волки, и ты, человек, убьёшь их, этих вольнолюбивых санитаров леса и поля, очищающих землю от нечисти, падали, болезней и регулирующих жизнь так, чтобы осталось только здоровое потомство (Троепольский). Есть... некая разновидность волков. Одни неотступно держатся возле селений, пробавляясь разбоем и поиском падали. Другие живут в местах глухих и кормят себя охотой (Песков). Я перевожу объектив и вижу одну, вторую настороженную морду. Особенно запоминается средний волк, самый большой. Мудрый, немного усталый взгляд. Какая мысль в эту минуту шевелится под крутым волчьим лбом? (Песков).

      XIII. Где. Волк тундряной, камчатский, кавказский (подвиды). Таёжные, лесные, степные, горные волки. Заповедные волки (охраняемые в заповедниках). Волки сохранились там, где для них есть добыча. В Центральной России волки стали редки. В лесном массиве завелись волки. Многие городские жители видели живых волков только в зоопарке. Сказал бы словечко, да волк недалечко (посл.). «Помяни волка, а волк тут» (Даль). «Бьют волка и в чужом колке (на волка, по общему закону, охота всегда и всюду дозволена)» (Даль). «Волки под селением (зимой), к голоду, недороду» (Даль; примета). Тамбовский (брянский) волк тебе товарищ (в грубом просторечии: презрительный отказ в дружбе, товариществе; первонач. тамбовские (брянские) волки - волки, заполонившие эти края).

s Норы волчьи по большей части бывают в буераках, а иногда в курганах (Лёвшин. Совершенный егерь, пер. с нем., 1779 г.). Я говорю <...> про тот дух, про то направление, которое осуществляется теперь, в наши дни, в медицине. Те же отступники дела, волки в овечьем стаде, что бы ни представляли в своё оправдание, как бы ни оправдывались, например хоть средой, которая, заела и их в свою очередь, всегда будут неправы (Достоевский). - Только странно всё-таки, что написали этого волка как раз возле могилы князя, зарезанного им. - Его написали, сударь, по собственному желанию князя (Бунин). А путь бежит... Не тот ли это шлях, / Где Игоря обозы проходили. / На синий Дон? / Не в этих ли местах, / В глухую ночь, в яругах волки выли? (Бунин). В полях, далёко от усадьбы, / Зимует просяной омёт. / Там табунятся волчьи свадьбы, / Там клочья шерсти и помёт (Бунин). - Тебе там волка принесли. Какой-то человек приходил, тебя спрашивал. «Он волка, говорит, просил, так вот передайте». А сам к двери. Я, шапки не снимая, кричу: «Где, где он? Где волк?» - У тебя в комнате заперт (Житков. Про волка). Волк, <...> завидев флажки, резко остановился, будто на что-то напоролся. Но здесь, над промоиной, флажки висели выше роста зверя. А гомон людей настигал вплотную. Волк как-то не очень решительно и даже вяло прошёл под флажками (Троепольский). Из-за елей хлопочут двустволки -  / Там охотники прячутся в тень, -  / На снегу кувыркаются волки, / Превратившись в живую мишень (Высоцкий. Охота на волков). Те, кто жив, затаились на том берегу. / Что могу я один? Ничего не могу! / Отказали глаза, притупилось чутьё... / Где вы, волки, былое лесное зверьё, / Где же ты, желтоглазое племя моё?! (Высоцкий. Конец «Охоты на волков», или Охота с вертолётов). Горочки пологие -  / Я их щёлк да щёлк! / Но в душе, как в логове, / Затаился волк (Высоцкий). Волк в зоопарке - печальное животное, над всеми движениями которого довлеет примирённость с необоримой силой плена. В жизни, то есть в лесу, в поле или тундре, волк производит совершенно особое впечатление (Акимушкин. О волке и волках).Трое волков живут в огороженном человеком леске. Тут у волков есть где спрятаться, есть недлинные тропы и места лёжек (Песков). - Товарищ Сталин, Вы большой учёный, / В языкознании познали толк. / А я простой советский заключённый, / И мой товарищ - серый брянский волк (Ю. Алешковский).

      XIV. Куда. Некоторые виды волков занесены в Красную книгу. Волк попал в тенёта (в капкан, в западню, в волчью яму). Волки побежали в самую чащу. «[Волк] подался к осиновому узлеску» (Чехов. Волк). Волки заходят пить по ночам даже к деревенским прудам. К волку в пасть попасть (оказаться в крайне опасном положении). Лезешь в волки, а хвост собачий (посл.).

s Волк, ночью, думая залезть в овчарню, / Попал на псарню (Крылов. Волк на псарне). Из стада серый Волк / В лес овцу затащил, в укромный уголок, / Уж, разумеется, не в гости ... (Крылов. Волк и Мышонок). Думает он думу - дышит тяжело: / Плохо!.. видно, время доброе прошло. / «Что, попался, парень? Долго ж ты гулял! / Долго мне в тенёта волк не забегал!» (Тургенев). Волчица, про которую они оба знали, перешла с детьми в Отрадненский лес, который был за две версты от дома и который был небольшое отъёмное место (Л. Толстой). Граф и Семён выскакали из опушки и налево от себя увидали волка, который, мягко переваливаясь, тихим скоком подскакивал левее их к той самой опушке, у которой они стояли (Л. Толстой). Прямо на меня, стоявшего в белом халате за окутанной снегом ёлкой, не выскочил, а тихо, неторопливо вышел огромный волчище. Я вскинул камеру, и это сорвало зверя с места, как стрелу, пущенную из лука. Он пролетел от меня в сторону метрах в восьми - десяти (Песков).

Баю-баюшки-баю, не ложися на краю. / Придёт серенький волчок, / Он ухватит за бочок. / И утащит во лесок / Под ракитовый кусток (из колыбельной песни).

      XV. От - До (в пространстве). Из оврага выскочил огромный волчище. «Волк из лесу в деревню забежал» (Крылов). Волчица старается отвести охотника от логова. «Шут его знает, откуда бешеный волк взялся» (Чехов. Волк). «От волка ушёл, да на медведя напал» (Даль). «Вызвал волка из колка» (Даль).

s Пастухи не раз видели, как из лесу вдруг выбежит большой-пребольшой волк, схватит одну или пару овец, стиснет им горло зубами, взбросит их себе на спину - и был таков (Сомов). Волчья семья, состоявшая из 8 голов, была ему незнакома. Он старался разрешить вопрос, откуда взялись эти волки, перебирая в памяти известные ему семьи и места гнездовья (Зворыкин. Что думал старый волк). Из глубокой, заросшей кустарниками пади выводила свой обматеревший выводок старая волчица (Алексеев). Волки серыми комками податливо катились с горы наперерез подводам (Шукшин. Волки). Очнулся он, лишь когда увидел возле себя троих волчат. Вот те на! Откуда они взялись? Он не верил своим глазам (Айтматов).

      XVI. Когда. Волки живут рядом с людьми тысячелетья. «Курс волчьей науки длится всю жизнь» (Песков). Прежде, в старое время, в лесах было много волков. «Волков в Мордовии в последние несколько лет <...> стало вдвое меньше» (Песков). Волки охотятся по ночам. С появлением потомства волк и волчица охотятся неподалёку от логова. Волки воют, когда на небе заря, утренняя или вечерняя. Пора меж волком и собакой (ранние сумерки).

s Вот заседание в глухом лесу открыли; / Судили, думали, рядили / И, наконец, придумали закон. / Вот вам от слова в слово он: / «Как скоро Волк у стада забуянит, / И обижать он Овцу станет, / То Волка тут властна Овца, / Не разбираючи лица, / Схватить за шиворот и в суд тотчас представить, / В соседний лес иль в бор» (Крылов. Волки и Овцы). Когда в сёлах пустеет, / Смолкнут песни селян / И седой забелеет / Над болотом туман, / Из лесов тихомолком / По полям волк за волком / Отправляются все на добычу (А. К. Толстой. Волки). Шут его знает, откуда бешеный волк взялся. Второй уж день, как тут бегает... Вчера ввечеру около деревни жеребёнка и двух собак зарезал, а нынче чуть свет выхожу я, а он, проклятый, сидит под ветлой и бьёт себя лапой по морде (Чехов. Волк). [Волк] Медведь, ты правильно сказал. / Ценю приятный сердцу довод. / Я многих сам перекусал, / Когда роскошен был и молод. / Всё это шутки прежних лет (Заболоцкий. Безумный волк). [Волки] скучились на дороге, готовые каждый миг кинуться на человека (Седых). Прошедшею весною, когда у волчицы было первое потомство, ей жилось непокойно (Зворыкин. Сказочный зверь). - Никто, как казалось ему, не думает об этом опасном звере. В прошлом году десятка два овец перерезали волки. Неужели допустить и в этом году? (Троепольский).

      XVII. От - До (во времени). С давних времён волк является соседом и врагом человека. До тех пор, пока существует дикая природа, будет существовать и волк. До сих пор в таёжной глухомани ещё много волков. С недавних пор охота на волков требует специального разрешения. «Ловит и волк, поколе волка не поймают» (Даль).

s Желтизна старила матёрого <...>. С тех пор, как он потерял свою подругу, приходилось жить одиночкою: и нечем защищаться, нечем и помогать (Зворыкин. Что думал старый волк). Я решил, что сызмальства надо начать волчонка учить, а то, как вырастет большой зверь, с ним уж тогда ничего не поделаешь (Житков. Про волка). Волк с первобытных времён поселился на грани дикой природы и обиталища человека (Песков). ...Памятник волку, извечному врагу человека?.. Удивление, однако, проходит, когда поближе узнаешь природу, повадки и образ жизни существа, издавна гонимого человеком (Песков).

      XVIII. Зачем. Волки вышли на охоту. Поставить капкан на волка. Волчья яма (в лесу: замаскированная яма-ловушка). «Волчья яма, волковня - яма, покрытая хворостом, с привадою на шесте, для ловли волков» (Даль). «Волчий-садок - ловушка (двойной плетень или частокол, кольцом, где нельзя волку оборотиться, и он всё кружит, запирая сам за собою дверку)» (Даль). В поисках пищи волк пробегает не один десяток километров. «В отличие от человека волк никогда не убивает ради забавы» (Топорков, пер. с англ. Ф. Моуэт, «Не кричи: «Волки!»). Известны случаи, когда чужих голодных щенков волки приносили в логово, чтобы их накормить» [Сайт «Волк» в Интернете]. «Волка в пастухи поставили» (Даль).

s В каком-то стаде у Овец, / Чтоб Волки не могли их более тревожить, / Положено число Собак умножить (Крылов. Овцы и Собаки). Волк из лесу в деревню забежал, / Не в гости, но живот спасая; / За шкуру он свою дрожал: / Охотники за ним гнались и гончих стая (Крылов. Волк и Кот). Вот видит Волк мой на заборе / Кота / И молит: «Васенька, мой друг! скажи скорее, / Кто здесь из мужичков добрее, / Чтобы укрыть меня от злых моих врагов? (Крылов. Волк и Кот). Но как ни жаден был, а съесть всего не мог; / Оставил к ужину запас и подле лёг / Понежиться, вздохнуть от жирного обеда (Крылов. Волк и Мышонок). Позвала к себе Чернавку / И наказывает ей, / Сенной девушке своей, / Весть царевну в глушь лесную / И, связав её, живую / Под сосной оставить там / На съедение волкам (Пушкин). Несколько раз он обращался к Богу с мольбой о том, чтобы волк вышел на него. <...> «Ну что тебе стоит, - говорил он Богу, - сделать это для меня! <...> ради Бога сделай, чтобы на меня вылез матёрый... (Л. Толстой). Голодная волчица встала, чтобы идти на охоту. Её волчата, все трое, крепко спали, сбившись в кучу, и грели друг друга. Она облизала их и пошла (Чехов. Белолобый). Он успел перед смертью покаяться и причастье принять, а в последний свой миг приказал написать того волка в церкви над своей могилой: в назиданье, стал быть, всему потомству княжескому (Бунин). Волчица была «тёртая»: она отошла от дупла, чтобы Бим замолк, знала, что вместе с собачьим лаем всегда появляется человек с ружьём (Троепольский). Ходят по земле последние волки <...> Ходят для того, чтобы уничтожать чесоточных лисиц, оберегая от заразы других, ходят для того, чтобы ослабевшие от эхинококка зайцы не распространяли болезнь в лесах и полях и не производили потомства хилого и порочного, ходят для того, чтобы в годы размножения мышей, несущих туляремию, уничтожать их в огромных количествах (Троепольский). «От самолёта волки прячутся в хлев к овцам, забегают в крестьянские хаты, прыгают в воду», - пишет воздушный охотник (Песков). ... Волк <...>, уходя от преследования, обязательно пробежит по накатанной человеком дороге, чтобы спрятать следы, для прыжка же с дороги выберет самое скрытное место (Песков).

      XIX. Почему. В прежние времена в России истребление волкам не грозило из-за трудности охоты на них. Добыча волков была бы скудной, если бы они не соединялись в стаи. Нападение волка на человека бывает, если волк смертельно голоден. Если много ходишь по волчьим следам, узнаёшь волчью жизнь. Раз волк заметил, что логово обнаружено, он немедленно перенесёт волчат на новое место. Матёрый волк ведёт стаю против ветра: так он дальше чует добычу. Волков бояться - в лес не ходить (посл.). Не за то волка бьют, что сер, а за то, что овцу съел (посл.). С волками жить - по-волчьи выть (посл.). «Волк и каждый год линяет, да обычая не меняет» (Даль; посл.). «Стал бы кормить и волка, коли б траву ел» (Даль). «Коли конь, да не мой, так волк его ешь!» (Даль). «Кто в чин вошёл лисой, тот в чине будет волком» (Даль). «Волк дорогу перебежит, к счастью» (Даль; примета).

s ...Доведённый до отчаяния, волк способен на всё, даже на нападение на страшного своего врага - на человека (Зворыкин. Сказочный зверь). Ружьё оставалось у Тараса только по старой памяти да на всякий случай, если бы забежал волк (Мамин-Сибиряк). Всякий знает, что волк не будет трогать собаки, когда можно всюду в поле подхватить овцу (Пришвин). ...Это воют на Сухой речке волки, и, наверно, сейчас это воет волк Серый помещик. Отец говорил, что все волки на Сухой речке убиты, но Серого убить невозможно. - Так отчего же он страшно воет теперь? - Отец говорил: волки воют весной оттого, что им есть теперь нечего. А Серый ещё остался один, вот и воет (Пришвин). Ему не спалось: он думал о волчице <...> Сеня был убеждён: «знакомая» знает его в лицо, узнаёт его по походке, даже по кашлю или чоху и, если учует при нём ружьё, перетащит волчат в другое место немедленно. Волк не может поверить человеку (Троепольский). Он <...> потихоньку пошёл домой, неся под мышкой живого волчонка, завёрнутого в ватник. Он освободил ему голову совсем, ослабив ремешок на шее. Может быть, потому, что волчонку было уютно и тепло, а может быть, исстрадавшись, он был уже благодарен за то, что его приютили, - он не кусался, не рычал, но на Сеню не смотрел, отворачивая мордочку в сторону и вниз (Троепольский). Наши ноги и челюсти быстры. / Почему же, вожак, дай ответ, / Мы затравленно мчимся на выстрел / И не пробуем - через запрет?! (Высоцкий. Охота на волков). ...Беременную женщину окружила стая волков. Но они не то чтобы не тронули её... они оставили свои метки, так что дальше ей пришлось идти с мокрыми ногами. Надо полагать, волки сделали это из чистого одобрения, уважили материнство (Акимушкин. О волке и волках). Волки, тысячелетья живущие рядом с людьми, постоянно им досаждают: то жеребёнка зарежут, то десяток овец, телёнка. Человек за это зверя всегда преследовал, и потому волки страшатся всего, что связано с человеком (Песков). Волк торопливо глотает огромные куски мяса, потому что всегда голоден и почти всегда обедает не один, а за волчьим столом нет братства (Песков). По крику ворона волк догадается, что где-то можно перекусить. По еле заметному следу и запаху учует опасность - презрительно помочится на капкан, обойдёт лакомый, но отравленный кусок мяса (Песков).

Русский идеографический словарь


Comments