Встречи в Гетеборге (2005)

                   

 

... Я понимал, что улица где-то рядом. Но ликованием от знакомства с городом хотелось с кем-нибудь поделиться. В нескольких шагах от меня стояла машина с открытой дверцей и наклейкой на заднем стекле «автошкола»; вокруг нее бродил мужчина лет шестидесяти.

-         Здравствуйте!

-         Здравствуйте! – сказал он, приостанавливаясь.

-         Не подскажете, где здесь улица Иностранная?

Логика у меня была простая: кто же, как не инструктор автошколы, – а в том, что он инструктор, я не сомневался, – хорошо знает окрестности.

-         Улица Иностранная?..

-    Ну да. Я знаю, что она где-то рядом. Мне надо подняться по этой улице или свернуть налево?

Конечно, надо было просто свернуть налево. Но я еще об этом

не знал. Как оказалось, он тоже.

-         Улица Иностранная... Это где-то здесь рядом.

-         Да-да. Где-то здесь.

-         Улица Иностранная...

Он явно старался что-то вспомнить и, вдруг, сообразил:

-         Надо посмотреть карту! Только где-то она у меня?..

-         А вот, у меня есть, - выхватил я свою «карманную». Он, как мне показалось,

несколько разочарованно взял мою карту и начал поиск улицы почему-то в другом районе города. Я понял, что пора прощаться и не ставить человека в глупое положение.

-         Знаешь что, прыгай в машину!

-         Что, простите?

-         Да прыгай в машину, говорю. Сейчас найдем. И без карты.

-         Но я ... это... как-то ... и...

-         Давай-давай.

Он уже садился за руль. Не успел я хлопнуть дверцей со своей стороны, как мы поехали по улице прямо.

-         Право, мне неловко вас так беспокоить.

-         Все нормально. Я не спешу. Давно в Гётеборге?

-         Да. Уже часа полтора.

-         Понятно. Откуда?

-         Из Умео.

Он недоверчиво покрутил головой: акцент у меня был явно не северный.

-         А-а, «город берез». Холодно у вас там?

-         Холоднее, чем здесь. Сегодня было минус восемь.

-         А сам-то откуда?

-         Из России. Из Петербурга.

И я рассказал о приезжем исследователе, о занятиях историей средневековой Швеции, о давней мечте побывать в Вестеръётланде.

-         Долго здесь пробудешь?

-         Дней пять.

-         А потом?

-         Поеду в Скара.

Он хмыкнул. Думаю, что это можно перевести так: «Как раз там делать совершенно нечего. Ведь ты в Гётеборге».

 

Мы притормозили, и, кнопкой открыв окно с моей стороны, водитель обратился к прохожему с просьбой подсказать, где находится улица Иностранная. К этому времени мы катались уже минут десять, и по моим догадкам, эта улица оставалась там, где и была, а мы оказывались все дальше. Карту, конечно, можно было бы посмотреть, но делать этого не хотелось: мы вовремя и зачем-то пригодились друг другу; хозяин машины, по его же словам, никуда не спешил, я, кстати, тоже; да и разговор у нас сложился. Прохожий, видимо, оценив ситуацию, не стал вмешиваться и деликатно заметил, что не знает нужной нам улицы. Мы горячо поблагодарили его и поехали дальше.

-         А там, на Иностранной, у тебя знакомые? Или гостиница?

-         Да, что-то вроде гостиницы. Там сдают комнаты в студенческом общежитии.

-         Адрес знаешь?

-         Дом двадцать четыре, - сказал я. И про себя добавил: «квартира двадцать четыре».

Эта комбинация цифр была в адресе моего детства. В той квартире, лет тридцать назад, я узнал о шведском городе Гётеборге: гётеборгским мальчишкой называл себя папа Малыша.

 

Мы опять затормозили переспросить. Выяснилось, что нам нужно проехать еще вперед, чтобы, развернувшись, двинуться обратно, иначе придется объезжать часть города, чтобы попасть, куда мы хотим. Нас это не смутило.

 Мы подъехали почти на то самое место, где полчаса назад началась наша беседа, и я приготовился выйти из машины. Но водитель удивленно взглянул на меня и заметил:

-         Сиди-сиди. Сейчас приедем. Вот тут надо налево повернуть.

Проехав сотню метров, мы оказались на улочке в виде затяжного подъема и табличкой на углу ближайшего дома: «улица Иностранная». Мы медленно поехали вперед.

«На этой улице жили мои родители, - сказал вдруг перевозчик. – Меня еще на свете не было. Конечно, дома тогда не такие здесь были. Они-то в своем доме жили; таком, знаешь, деревянном; его и нет уже. Вот, как те, наверное». Он махнул рукой в сторону нескольких смешных двух-трех-этажных особнячков, прилепившихся на каком-то странном обрыве или склоне. И еще я заметил, как стареет его лицо. «А потом они переехали, потом я родился... Тебе, говоришь, двадцать четвертый нужен?..  Я знаю, что они жили на улице Иностранной, а не был здесь никогда».