Документы - DOCUMENTS





1. Письмо Касенкиной
Ген. Консулу СССР в Нью-Йорке
от 5 августа 1948 года
( сохранены орфография и пунктуация автора)


  Всё что должно было случиться.. Случилось... Я не враг. Я искренно преданная и любящая мою родину и мой народ.
  Сюда я приехала честно работать и заслужить уважение к себе и ещё большее доверие чем доверяли мне до этого.
  Детей я безгранично любила и была бодра в этом предназначении на работе... [Неразборчиво] уроки - моя жизнь и моя опора для поддержания моего внутреннего тяжёлого состояния. Здесь, в условиях кап. системы, я хотела ещё раз доказать свои убеждения, свою преданность и любовь к нашей родине. Ненависть к изменникам родины угнетала меня, а теперь я сама, как будто в состоянии изменницы.
  Но нет, я не предала свой народ, я не изменница, я не сделала никакого преступления... И никогда, никогда в жизни я не пойду против диктатуры рабочего класса. Мой отец рабочий. моя кровь его кровь, но в чём же дело?
  Реакция и без того подорванного организма наступила. Вы никогда не нашли нужным искренно поговорить со мной. [Они] надо мной смеялись и говорили: ”Чего Вы ходите везде и жалуетесь, над вами смеются”. Вы не хотели сказать мне правду, а вместе с тем облаву на меня продолжали. Будучи совершенно не виновной, я держалась по разному. . Какова причина, что бы меня заклеймить? Ведь ничего не сказала такого, не украла и не убила... Даже любовь ребят ко мне и моя безумная любовь к детям не пощадили. Все дети были вооружены против меня. Они засыпали меня гвоздями, книгами, отвёртками, ручками и всякой дребеденью. Самое дорогое, чем я жила было убито...Ребят которых я любила, противопоставить их против меня, показать им меня как вора - это самое преступное дело по отношению к истинному педагогу. Я была в отчаянии, в состоянии покончить с собой.
  И об этом мне не кому было сказать, не с кем поделиться... Мне объявили бойкот, от меня удалили и молодых учителей... Я была одинока в гробовом молчании. И только слёзы и хождение по улицам Нью-Йорка спасали меня. Меня в конце концов стали преследовать очевидно уже зная мое состояние. Я нигде не могла найти место спокойно посидеть на воздухе в забытьи, а дома я задыхалась и давилась слезами.
  А потом перед самым отъездом мне как-будто люди стали уделять внимание, но я была уже предупреждена Андрейченко [директор школы], что в Союзе мне не получить воспитательную работу, Никановой, что неизвестно еще где мой сын, Самарин, что я должна купить мужское [одежду, вещи] и что возможно, что я разъедусь с сыном.
   И как под гипнозом я отошла... И это связано с тем, что Вы не поддержали меня морально. Вы вытолкнули меня..
   Вас я безгранично люблю как человека достойного нашей родины. И Вам я должна была все сказать, но Вы не принимали меня. Я была подавлена. Вы должны были ближе подойти ко мне и понять мое состояние.
   Умоляю Вас, еще раз умоляю, не дайте мне возможности погибнуть здесь.
Я обезволена.

         [ без подписи ]

    Reed Farm     Valley cotage
    N.Y.
    New Джерзи

На конверте:
[почтовый штамп] Aug. 5, 1948
Haverstraw, N.Y. 8 am

New York City
101 W. 89 Street
Ap. no 3
Poroznikovu A.C.


Ксерокопия с фотостатической копии оригинала письма Касенкиной 5.8.1948

           

1a. English translation of Kasenkina's letter to Consul General Jacob Lomakin, August 5, 1948, pencil corrections made by FBI translators. (Английский перевод письма Касенкиной из Национального Архива США)
(исправления внесены переводчиками ФБР)

     





2. Письмо О. С. Касенкиной, которое было изъято полицейскими из её комнаты в консульстве после ее падения из окна.
Копия письма и его перевод на английский сделаны сотрудниками ГосДепа.
“Нераспечатанный” конверт с письмом “непрочитанным” был возвращен в консульство.
(Сохранены орфография и пунктуация автора)
       New York City
10-VI-48      101 W. 89 Street
       Apt. N 3

   Любимые и близкие моему сердцу Валечка, Миша, Вова и Юрик!
Крепко целую и шлю сердечный привет!
Скоро, скоро снова увидимся. Каждый день, час и минуту мечтаю об этой нашей встречи. Как будто-бы и теперь вижу берега нашей далекой необъятной Родины!
Первая наша, совместная прогулка - это в подмосковные леса, овраги и поляны..
Верю, что Вы все не откажите доставить мне такое удовольствие. Вот все чем сейчас заполнена моя голова. На тех полянах, лужайках бывало мой Алик, Вова и Юрик вместе с нами отдыхали!! Сейчас подготавливаемся к отъезду, я и некоторые [здесь оттиск цветка на бумаге мешает точному прочтению] мои коллеги. О выезде сообщу телеграммой. Много пережито.. Об этом дома.
Ваша (подпись ОКас)


Ксерокопия оригинала письма Касенкиной 10.6.1948



2a. 
  • 2a. English translation of Kasenkina's letter, written on June 10, 1948, and found by Police officers in her room at the Consulate
 Английский перевод письма Касенкиной от 10.6.1948 г.(из Национального Архива США)






  • 3.
  • 3a. State Department Legal adviser letter to Mr. Bohlen, September 13, 1948,  calls the English translation of Kasenkina's letter to the Consul " a firecracker" and considers it a fake
 Госдеп сомневается в подлинности письма Касенкиной







  • 4
  • 4a.Office Memorandum U.S. State Department, Robert Hooker, Jr to Mr. Amshey,  asks opinion from the FBI whether the letters were written by the same person, Sept, 20, 1948
      Запрос на графологическую экспертизу на оба письма Касенкиной, а        также что письмо обнаруженное полицейцскими в  было возвращено в Консульство "нераспечатанным" 







5. Заключение графологической экспертизы, что письмо написано рукой Касенкиной

  • 5a. Graphology Laboratory report of October 5, 1948, states that both Kasenkina's letters were written by the same person








6. Письмо адвоката, придумавшего причину отказа в публикации письма Касенкиной

6a. Letter of  State Department Legal Adviser Jack.B. Tate to lawyer Mr. Dawson on September 21, 1948 , explaining why the English translation of Kasenkina's letters were not made public







7. Показания графини А.Л.Толстой под присягой

7a. Memorandum. Supreme Court, New York, August 12, 1948. Countess Tolstaya under oath tells what happened at Reed Farm and that Kasenkina " left on her own free wil















8. Документ о закрытии консульств СССР в США 24 августа 1948 г.

8a. Severance of Consular Ties






9. Факсимильная копия письма Розенталя"


9a. Copy of New York Time journalist Abe Rosenthal's letter to Consul General Lomakin on boad of "Stockholm", August 27, 1948




     10. Григорий Климов (1918-2007) (советский офицер перебежчик, сотрудник "Радио Свобода") в книге "Ключи познания" пишет, что редактор "Голоса Америки" Александр Григорьевич Бармин (советский дипломат, перебежчик) "не пускал в дом своего кума Володьку Юрасова, который работал тогда на "Радио Свобода". Кстати, этот Володька был довольно многогранной личностью. Он написал интересную книжку "Параллакс" и постоянно выступал по радио. Иногда - как Рудольф, а иногда - как радио-полковник Панин. Он же был известен и как ближайший сотрудник маршала Жукова. В моем романе "Имя мое легион" он довольно подробно описан как Остап Остапович Оглоедов, сын Остапа Бендера.
    Бармин считал кума Володьку стукачом КГБ и поэтому не хотел с ним разговаривать даже по телефону. В этом, надо признаться, была доля истины. Бармин прекрасно знал, что главная заслуга Володьки на "Радио Свобода" заключалась в том, что он стучал. И в ФБР и в ЦРУ. Стучал на всех и вся. Поэтому Бармин считал, что кум Володька стучал также и в КГБ."

Там же:
"много шума наделало дело Касьенкиной, которая сбежала тогда из советской миссии в Нью-Йорке. Приземлилась она на ферме Толстовского фонда. Посидела она на этой ферме пару недель и: сбежала обратно в советскую миссию. Через пару дней она опять передумала и выпрыгнула из советской миссии в окошко, переломав себе при этом ноги. Психически неуравновешенный человек. А в прессе снова дикие вопли: "Прыжок к свободе!". Кончила эта попрыгунья в сумасшедшем доме. В демократическом американском сумасшедшем доме."






11. Копия странички сайта радио "Свобода"


посмотреть на сайте









12. Факсимильная копия письма от пяти Героев Советского Союза