Дом 7

Гаврюшкин О.П. "По старой Греческой"
ПЕРЕУЛОК ДЕПАЛЬДОВСКИЙ, 7. КВАРТАЛ, 140 (ТУРГЕНЕВСКИЙ, 7)
Дом, который мы видим сейчас, был построен в 1898 году братьями Мелконом и Григорием Багдасаровыми и обошелся им в 3000 рублей, затем с ростом цен на недвижимое имущество перед Октябрьской революцией оценивался уже в 24000 рублей. На верхнем этаже братья сдавали квартиры «с теплым «ватер-клозетом» и со всеми удобствами». Ранее на этом месте стояло небольшое строение, оценивалось в одну тысячу рублей и принадлежало купчихе Софье Луцкой.
В первые годы двадцатого столетия дом приобрел таганрогский купец Иван Васильевич Кафери, имевший на Чеховской улице в доме под номером один небольшой колбасный завод, продукция которого всегда отличалась хорошим качеством, а также собственную салотопню на Мясницкой улице, 19. Свою торговую деятельность начинал с изготовления и продажи английских бисквитов, конкурируя в этом с Я.О. Ковалевым, Я.Н. Лысиковым, П.И. Цукановым и П.Н. Карницковым. Перед покупкой дома в Депальдовском переулке имел в собственности два дома по Александровской улице 1 и 3 стоимостью: первый -500 рублей, второй - 150 рублей.
Иван Васильевич был женат на мещанке Анастасии Васильевне и от совместной жизни имели двух сыновей Василия (1886) и Ивана (1896), а так же дочь Параскеву (1899). Впоследствии на Петровской улице, 38. Иван Васильевич открыл собственный магазин по продаже колбасных изделий, а часть помещений в доме по Депальдовскому переулку сдавал под квартиры. В частности здесь проживал присяжный поверенный Михаил Маркович Ильштейн. Уже после революции на верхнем этаже дома проживала Валентина Абрамовна Говберг, дочь Абрама Николаевича, бывшего секретаря при городском Общественном управлении, который выполнял также большую общественную работу. Он принимал участие в работе Общества вспомоществования недостаточным ученикам, таганрогского комитета Донского попечительства о народной трезвости и Общества взаимного вспоможения приказчиков. Являлся членом правления таганрогского отделения Всероссийской лиги по борьбе с туберкулезом, председателем правления таганрогского общества «Самопомощь» и секретарем всех юродских комиссий. Еврей по национальности, он принял христианство и считался русским.
Валентина Абрамовна Говберг, по сцене Тина Ягелова, была исполнительницей цыганских романсов и русских народных песен, ранее проживала в Петербурге и была замужем за одним из членов семьи композитора Марка Фрадкина. Она с успехом выступала во многих городах России, обратив на себя внимание главным образом в концертных отделениях. Ее сильный голос, меццо-сопрано, отличался звучностью и свежестью, придававший цыганский колорит ее песням. Чудный ее голос слушали в Новочеркасске, Таганроге (труппа А.М. Каралли-Торцова), Петрограде (театр «Павильон de Paris», во Владикавказе (труппа МЛ. Волгина). После окончания Великой Отечественной войны Валентина Абрамовна переехала в Таганрог и проживала в доме по Тургеневскому переулку, где жила ее сестра Елена Абрамовна, бывшая замужем за известным таганрогским адвокатом Яковом Борисовичем Светом. Их мать, Раису Николаевну Говберг, во время оккупации фашисты расстреляли как еврейку, так как у ней отсутствовали документы о том, что она крещена по христианскому обряду. Павел Петрович Филевский предлагал ей вместе пройти в немецкую комендатуру и подтвердить, что это действительно так, однако она на это не согласилась.
Яков Борисович Свет
До революции Яков Борисович Свет работал помощником присяжного поверенного иудейского закона и снимал квартиру в доме по Александровской улице, 43. 13 октября 1910 года, когда ему исполнилось 26 лет, крестился в Греческой церкви с оставлением ему имени Иакова. Тут же, и в тот же день крестилась и его первая 24-летняя жена Сара Иосифовна, составлением ей первого ее имени - Сара. 13 марта 1915 года у них родился сын Борис, который в 1931 году - закончил 7 классов, затем один год проучился в школе ФЗУ при заводе Димитрова, вновь поступил в 8 класс, и уехал в Ленинград, где закончил Ленинградское театральное училище. В 1940 году был призван в армию и погиб во время Великой Отечественной войны.
В тридцатых годах в одной из квартир проживал Михаил Стешенко, скрипач, игравший перед началом киносеансов в кинотеатре «Луч» (потом «Комсомолец»). Был он одинок и впоследствии выехал из города. Проживал так же скрипач Бейцман, игравший в оркестре Молла.
С 1920-х годов в правом дворовом флигеле стала проживать, переехавшая из Бахмута в наш город на постоянное местожительство, семья Орешко. Глава семьи - Федор Васильевич и его супруга, редкой души человек, Раиса Константиновна. В 1924 году родилась дочь Ольга, в 1926 дочь Вера. Федор Васильевич служил бухгалтером - ревизором при городской прокуратуре, при проверке документов отличался чрезмерной щепетильностью и неподкупностью. При очередной проверке документов и ревизии в городском управлении жилкоммунхоза, находившегося в доме на углу улицы Фрунзе и Лермонтовского переулка (во дворе), на его рабочем месте было подложено взрывное устройство, или как тогда называли - бомбу. Федора Васильевича своевременно предупредили и бомбу обезвредили. Скончался он в 1976 году. Дочь Вера, обладая грубой откровенностью, когда видела фальшь и недостойное поведение окружающих, всю жизнь проработала часовым мастером и со стороны клиентов видела только благодарность и уважение. Ей всегда были чужды рвачество и обман. Ольга Федоровна больше тяготела к искусству и истории и по своей девичьей наивности незаслуженно пострадала во времена сталинских репрессий. Там, далеко от родных мест, в течении долгих лет прошла ее юность. Все трое религиозны и свято соблюдают церковные праздники и обряды. Из - за своего сострадания к бездомным и больным животным содержат и лечат в своей квартире как кошек, так и собак. Даже, когда одной собачке поезд в Матвееве-Кургане отрезал две передние ножки, Вера Федоровна привезла ее в Таганрог, выходила и она до настоящего времени живет у них.
Федор Васильевич Орешко
Герб баронов Шевичей
Раиса Константиновна идет по линии старинного рода баронов Шевичей, оказавших России услугу во время Наполеоновских войн. Иван Егорович Шевич, приходящийся Раисе Константиновне прапрадедушкой, дослужился до генерал-лейтенанта и воевал в составе армии Барклая-де-Толли.
Следует отметить еще одну веху в жизни этой семьи. Когда Ольга Федоровна находилась в лагерях Раиса Константиновна и Вера Федоровна приняли в свой дом дряхлого и оставшегося без присмотра родных историка Павла Петровича Филевского и вплоть до его смерти две женщины в трудные послевоенные годы ухаживали за 90-летним беспомощным стариком, кормили, одевали и поили за свой счет.
Могилы Павла Петровича Филевского и Федора Васильевича Орешко находятся на Старом кладбище за одной оградой семейного захоронения Добровольских. Через несколько дней от Раисы Константиновны в далекую Сибирь на имя дочери Оли ушла печальная весть. «12 февраля 1951 года. Моя дорогая, бесценная деточка. Ангелок мой! Давно не писала тебе моя дорогая девочка, так давно с тобой не разговаривала, мое счастье! У нас произошло событие, с 1 на 2 февраля умер Павел Петрович. Проболел, т.е. пролежал в постели 21/2 недели. Все это время я не отходила от него, особенно ночью, все ночи напролет была у его постели. Он постепенно слабел, слабел последние дни, никакой пищи не принимал кроме воды. Поддерживала его только кодеином и валериановыми каплями, уколы делать ему нельзя было, т. к. могло вызвать общий паралич, слишком стар. Все время был в полузабытьи, все собирался домой. Старался подняться с постели, чтобы идти домой, умоляя проводить его. Стоило больших усилий удерживать его. Я все время обещала проводить его, придумывая всякие причины, чтобы он только не вставал и не упал бы. Он страдал больше от кашля, страшный кашель, старческий, и его все время душило, но умер спокойно.
Я как всегда готовилась не спать ночь и перед этим, пока все были на ногах, решила отдохнуть, заснуть. Встала в одиннадцать часов ночи, подошла к нему, дала поддерживающих капель, он говорить уже не мог, а только догадалась - после этого он тихо, тихо отошел в вечность.
Иван Егорович Шевич
Детка моя, не могу передать тебе хорошенько все, что я пережила и испытываю, но скажу одно, мне не особенно тяжело на душе от того, что он умер. Совесть моя чиста и перед Богом и перед людьми, все что от меня зависело, я сделала для него. И заплатила ему за то доброе дело, которое он сделал в свое время для папы не дав погибнуть ему от рук наших врагов. Помнишь, моя радость, как он пришел и предупредил сначала меня, а я уже подготовила папу о грозящей ему опасности и как он с котомкой за плечами ушел куда глаза глядят и этим спас свою жизнь. Как вспоминаю все это, то слезы невольно льются из глаз. Мария Алексеевна, его племянница, приезжала из Ростова, ночевала у нас, так как она не хотела ехать к своим, они ей противны.
В воскресенье в 12 часов дня его похоронили. Народу было полно, пройти не было никакой возможности в комнатах. Провозили его мимо его дома, останавливались. Дома у нас была панихида, а на кладбище тоже. Положили его там, где ограда, где Вера Матвеевна, на том месте, где был памятник всем им умершим.
Прекрасные племянницы поспешили забрать все его вещи так нахально и бесцеремонно, я все до ниточки отдала, только оставила себе часы, так как он несколько раз при жизни говорил, что часы он дарит мне. Они сейчас стоят на книжном шкафчике, папа их очень любит, особенно их бой. Пока комната пустая, а в скором времени приберу ее, побелю и она... там быть особенно Коля. Пусть берут, все совершенно безразлично, мне везде тоскливо и пусто без тебя мой Ангелочек. Я так устала жить, только ты, моя радость, держишь меня на свете. Что-то уж давненько нет писем. Начинаю волноваться, здорова ли ты моя крошечка? Извещение получила, где написано твоей ручкой, а письма нет и нет.
Целую тебя моя голубка крепко, крепко и обнимаю. Мама».
Раиса Константиновна до конца дней своих обладала удивительной памятью и скончалась ночью 30 января 1999 года в возрасте 95 лет.
Comments