Дом 72


Филевский П.П. История Таганрога:
Первым банком на новых коммерческих началах был Общественный банк. Он был открыть по предложению генерал-губернатора. Городское общество составило приговор 23 мая 1863 г. об открытии таковаго, что и было конфирмовано 24 октября министрами финансов и внутренних дел. Банк открыл свои операции по получении от города 30000 руб. в основной капитал. Операции были: учет векселей, выдача ссуд под залог % бумаг и имущества и прием вкладов. Но затем, с развитием оперший и усилием капитала, деятельность банка возросла в такой степени, что город нашел нужным положить вклад в 100000 руб., которые потом отчислены в капитал банка, при чем Общественный банк открыл текущие счета, получил учетный комитет и право переучитывать векселя в отделении Государственнаго банка. Первыми руководителями банка были: директор, отставной генерал-маиор Николай Терентьевич Летуновский; его товарищи: Ив. Евстр. Кобылин (потом Ф. Катопули) и Констант. Ив. Работин. Но оживление было кратковременно; потом банк впал в такой непробудный сон, что клиенты его составляют самое скромное и почти не меняющееся в составе общество. Высокие проценты при ссудах, малая доходность и бездеятельность банка вызывали постоянныя нарекания в обществе, что и вызывало ревизии со стороны Думы и даже — вследствие протестов гласнаго Думы, Н. П. Гудзенко, — министерства финансов, но ревизии выясняли очень мало и нисколько не изменяли положения дел и по сие время.
В то время, когда уже шли толки об открытии общественнаго банка, в Таганроге было открыто временное отделение Ростовской банковой конторы в 1863 г. 23 мая. Но это временное отделение не могло удовлетворять постоянныя нужды значительной отпускной торговли Таганрога. В то время существовало еще Отделение Коммерческаго Совета, ведавшаго коммерческие интересы общества; это отделение в 1872 году переименовано в комитет торговли и мануфактур. Это-то Отделение Коммерческаго Совета и возбудило ходатайство об открытии в Таганроге постояннаго отделения Государственнаго банка. Ходатайство было уважено и в 1868 году Отделение Государственнаго Банка открыто. На первых же порах оно оказало громадныя услуги торговле города, благодаря тому, что во главе стоял не искусный счетовод, как это обыкновенно бывает, а человек понимавший нужды коммерции и прислушивавшийся к тому, что ему сообщали добросовестные члены учетнаго комитета и другие представители торговаго Мира. Это был А. И. Кульжинский. С его смертью Отделение стало заниматься только счетоводством. Рутина и отсутствие инициативы сделали то, что на развалинах этого полезнаго государственнаго учреждения выросли частные банки и захватили его операции.
В 1870 г. открыто Общество Взаимнаго Кредита с правом переучета векселей в отделении государственнаго банка. Этот банк никогда не отличался широтою предприятия и резкими переходами в своей деятельности, что, конечно, и не соответствует роли взаимнаго кредита, но всегда пользовался славою надежнаго учреждения и в то время, когда банки в разных городах Российской империи, увлекшись смелыми предприятиями, с более или менее громкими процессами прекращали свое существование, Таганрогское Общество Взаимнаго Кредита могло переносить самые тяжелые кризисы торговли в Таганроге, какие были в недавнее время. Чрезвычайным доверием общества уже долгое время пользуются члены правления Н. А. Лицын и П. А. Вальяно, что сказывается в постоянном их избрании громадным большинством голосов.
Нечто в том же роде было Ссудо-сберегательное товарищество, которое было открыто в 1874 г., но, просуществовав короткое время, ликвидировало свои дела; но ликвидировало также плачевно, как и существовало. Чем окончилась ликвидация, никто ничего не знает, точно в воду кануло это дело.
Но орлами финансовых предприятий в Таганроге были Азовско-Донской Коммерческий с 1871 года и Донской-Земельный с 1872 банки; как тот, так и другой возникли при ближайшем участии и руководстве Я. С. Полякова. Конечно, Донской земельный банк особеннаго значения в торговле иметь не мог, если не считать, что коммерческие люди в трудныя минуты прибегали к займу под залог своих имений на лучших условиях, чем у частных лиц; то Азовский банк, это типичный акционерный банк с самыми разнообразными операциями; смелый но и деятельный в своих предпритиях. Первое время его существования в противоположность тому, как это обыкновенно, бывает, он действовал вяло и скромно, но после того, как во главе его стал А. Б. Нентцель и приглашен был для развития его операций, в особенности, иностранных, Чаманский, перешедший потом в Париж в отделение петербургскаго для внешней торговли банка, банк стал сразу на высоту современных требований финансоваго учреждения. Дело его быстро стало развиваться. С каждым годом стали открываться все новыя и новыя его отделения и агентуры и не только в ближайших пунктах напр. Ростов, Екатеринодар, Керчь, Владикавказ, Мелитополь и проч., но и в таких, как Харьков, Екатеринослав и Варшава.
В 1894 году возник вопрос о перенесении правления Азовскаго банка в Ростов из Таганрога и общее собрание акционеров сделало постановление в утвердительном смысле, назначив для этого дела трехлетний срок. Состоится ли это перенесение — неизвестно, неизвестно также и то, есть ли в этом действительная необходимость, или же это частные и даже личные счеты и разсчеты крупных, акционеров. В обществе держатся этого последняго мнения, и более потому, что веских оснований в пользу перемены города для правления представлено не было.
Как только возникла мысль о таковой перемене, в Таганроге открыто было в 1895 г. отделение Петербургскаго ссуднаго банка, представителем котораго в Таганроге сделан был Коресси, местный негоциант, в силу чего открытие этого отделения ставят в связи с вопросом о перенесении правления Азовскаго Банка в Ростов.
Таким образом коммерческия учреждения возникли в Таганроге почти одновременно, облегчая в высшей степени торговые обороты как внутренней, так и внешней торговли. Конечно, эти все банки работают не с благотворительною целью, а находят для себя выгодным продолжать операции, почему можно усумниться в верности общих не обоснованных указаний на полный упадок торговли в Таганроге. Мы далее увидим, что другия данныя противоречат таковому взгляду.

"Гаврюшкин О. П. Вдоль по Питерской"
УЛИЦА ПЕТРОВСКАЯ, 48. КВАРТАЛ 112 (ЛЕНИНА, 72).
Вторая турецкая война, после которой Таганрог окончательно стал российским городом, началась в 1778 году. Капитаны греческих судов, чья родина длительное время находилась под игом турецкого владычества, объединились и стали под командование русского адмирала Сенявина. Среди греческих судов «Иоан Богослов», «Кирилл Белозерский», «Святой Иероним», «Полоцк», «Панагиа Апотоменга», успешно участвовавших в боях, упоминается и «Феникс», ходивший под командованием майора Георгия Никифоровича Бенардаки, который после окончания военных действий в чине майора поселился в нашем городе.
Он числился в списке 22-х дворян, получивших наделы земли в безвозмездное и пожизненное пользование на прилегающей к Таганрогу местности. Имение Бенардаки находилось в районе села Бачманово и подвергнулось разрушению артиллерийским обстрелом, когда 26 июля 1855 года в 11 часов дня три корабля из числа английской эскадры подошли к берегу и в течение всего дня вели сильный огонь. В результате длительного обстрела повреждена церковь и другие постройки.
Улица Ленина, 72. 1996 год
В числе знатных и богатых людей города члены семьи Бенардаки принимали участие в возведении Митрофаниевской церкви и были сторонниками постройки в Таганроге благоустроенного морского порта с причалами и благоустроенной набережной. Это способствовало увеличению числа заграничных пароходов, посещающих Таганрог и обогащению города.
Метрические записи в греческой Царе-Константиновской церкви времен массового переселения греков в Таганрог не отличались многословием. Вот пример одной записи: «Бракосочетался Василий Палама с девицей Марией, умершего капитана Войска Донского Николая 8 апреля 1806 года». Как видим, даже не указана фамилия отца, так как это само собой подразумевалось, ибо капитан Николай, при малочисленности населения в семь тысяч человек был всем хорошо известен. Отчество Георгия Бенардаки удалось определить лишь после того, как в одном из документов был упомянут Никифор Бенардаки. При таких скудных сведениях иногда трудно разобраться в родословной какого-либо семейства, если она уходит вглубь веков на 200 лет и более, тем паче, что многие документы вывезены за пределы города, утеряны или просто уничтожены.
Дом Перушкина (городской архив), дом Магула (жилой дом), дом купца Гайрабетова (пединститут)
Взять хотя бы такой пример, по которому можно судить с какой легкостью уничтожались служебные документы, то есть наша история.
«Таганрогский Окружной суд сим объявляет, что в июле 6 числа в 12 часов дня в здании самого суда будет проведена публичная распродажа бумаги предназначенные к уничтожению архивных бумаг и документов весом около 150 пудов, или сколько по взвешивании окажется. Пуд бумаги оценен в 50 копеек, но ввиду того, что первый торг не состоялся, бумаги могут быть проданы и ниже оценки».
Досконально известно, что кроме дочери Зефиры, родившейся в 1805 году и умершей, вероятно, во младенчестве, у Георгия Бенардаки имелось двое сыновей: Дмитрий и Константин, рождения 1806 года. У Дмитрия родилось трое детей: дочь Мария (1826), сыновья Михаил (1828) и Леонид (1829).
Братья учились в таганрогской гимназии и по окончании ее работали как откупщики. Константин женился на Елизавете Ивановне Масловой, имел чин отставного поручика, занимался благотворительной деятельностью. Когда в 1866 году в Таганроге учредили Общество для оказания помощи нуждающимся, он пожертвовал дом со всеми службами и участок земли по Николаевской улице, 43 (ныне Фрунзе, 45) с непременным условием, чтобы он именовался: «Дом Константина Бенардаки, пожертвованный Благотворительному Обществу». Имел 22 койки. К этому времени Странноприимный дом купца Герасима Депальдо уже существовал, как и богоугодная больница Ивана Варваци.
В посмертном завещании супруга К.Г. Бенардаки Елизавета Ивановна изъявила желание «Внести в Государственный банк 10 тысяч рублей с тем, чтобы проценты с этого капитала выдавались одни раз в год пяти бедным девицам-невестам в городе Таганроге, преимущественно из греков. Выдачу производить по жребию, если их окажется более пяти».
В семье Дмитрия Георгиевича родились сыновья Михаил (1828), Леонид (1829), Николай и дочь Мария (1826) и еще одна, имя которой установить не удалось. Когда семья переехала на жительство в Петербург, Дмитрий Георгиевич развил свои предприятия и впоследствии даже занимался строительством Кронштадтского военного порта. Работая в России и за границей, быстро нажил большое состояние. За границей познакомился с писателем М.П. Погодиным, оставившим о Дмитрии Бенардаки ценные для нас личные воспоминания.
«Из русских был здесь Д.Г. Бенардаки, лицо очень примечательное своим умом. Оставив по неприятности (? - О.Г.) военную службу, он с капиталом в 30 или 40 тысяч рублей пустился в обороты и в короткое время хлебными операциями нажил большие деньги. Чем более умножались его средства, тем шире распространял он круг своего действия; приняв участие в откупах, расширяя хлебную торговлю, скупая земли приобрел заводы и в течение 15 лет нажил такое состояние, которое дает полтора миллиона дохода.
Я уже давно слышал о действиях Бенардаки, открытых и решительных, которые приобрели ему неограниченную доверенность от всех лиц, имевших с ним дело. Щедрые награды людям, служившим ему усердно, доставили ему таких поверенных, которые приносили и приносят ему выгоды несчетные. Быв в сношении в течение 20 лет с людьми всех состояний от министров до какого-нибудь побродяги, приносящего в кабак последний грош, Бенардаки был для меня профессором, которого лекции о состоянии России, о характере, достоинствах и пороках тех или иных лиц, об отношении их к просителям и делам, о состоянии судопроизводства, о помещиках и их хозяйстве и о хозяйстве крестьян, о положении городов и их местных выгодах — лекции, оживленные множеством анекдотов, слушал я с жадностью».
В другом месте М. П. Погодин пишет: «В Мариенбаде был еще тогда известный, предприимчивый Д.Г. Бенардаки, знающий Россию самым лучшим и коротким образом, бывшим во всех концах, а характер Костанжогло («Мертвые души» Н.В. Гоголя. - О.Г.) во второй части писан в некоторых частях прямо с него».
О Д.Г. Бенардаки писал и П.П. Филевский: «Д.Г. Бенардаки организовал в Таганроге группу лиц и дал им работу в Нижнем Новгороде; это были Магула и семья Ильи Алфераки, там были открыты Сормовские заводы, а в Казани заводы Алафузовых.
Сын Дмитрия Георгиевича Николай был очень образованным человеком, он перевел на английский язык «Горе от ума». Был женат на актрисе Кругловской и имел салон в Париже. Дочь Мария Дмитриевна была за князем Радзивилом, другая за Г.П. Талейраном.
Поверенным Д.Г. Бенардаки состоял Сементовский, бывший одно время правителем канцелярии при таганрогском градоначальнике князе Ливене. Он был женат на Анне Ильиничне Алфераки. Сементовский прибыл в Таганрог в 1844 году, состоя в штате сенатора Жемчужникова, ревизовавшего таганрогское градоначальство при бароне Франке».
Протяженность 112 квартала по линии Петровской улицы небольшая. Сейчас она заполнена одним зданием, как бы образующим единый архитектурный ансамбль. На фотоснимке, сделанном мастером фотографии в 60-х годах, видно, что 2-этажный угловой дом на одиннадцать окон со стороны Итальянского переулка, это совершенно самостоятельное здание без каких-либо архитектурных надстроек, кроме традиционных сухариков над окнами второго этажа. Стены здания на уровне первого этажа рустованы. Слева входная, с небольшим защитным козырьком дверь, против здания уличный фонарный столб с керосиновой лампой. В сторону Варвациевского переулка идут ворота и аккуратный кирпичный забор, граничащий с небольшим приземистым одноэтажным домиком на два окна, между которыми дверь в помещение. Над правым окном видна часть вывески написанная на французском языке «Nouveautes» («Новинки») и под окном, уже по-русски, «Переделки».
Угловое здание в первой трети XIX века со стороны Варвациевского переулка построил участник Освободительной войны Георгий Бенардаки. В нем его семья проживала до переезда в Санкт-Петербург уже после смерти родителей. Дом по Петровской улице и имение на берегу Азовского моря стоимостью в 5, 5 тысячи рублей, принадлежащих Бенардаки, купил крупный промышленник и землевладелец Яков Соломонович Поляков, который достаточно хорошо был известен не только в Таганроге и России, но и за границей. Родился в 1830 году, женился на Амалии Моисеевне. В 1869 году в его семье родился сын Самуил. Были еще дети, сыновья и дочери. Неустанная энергия Якова Полякова в делах предпринимательства позволила ему сколотить большое состояние, а постоянные пожертвования на нужды города заслужив уважение граждан.
112-й квартал по линии Петровской улицы
Когда в 1868 году вышло окончательное постановление о постройке Курск-Харьковско-Азовской железной дороги, идущей в сторону Ростова, то благодаря Я.С. Полякову и его обширным связям в Петербурге, и это мы должны поставить ему в заслугу, железнодорожная ветка на Ростов из Харькова прошла не по прямой линии, а через Таганрог. Отметим еще некоторые заслуги Я. С. Полякова и его участие в жизни города.
В 1880 году он усиленно ходатайствовал об учреждении купеческого полукопеечного сбора в пользу города, когда с каждого пуда зерна, отправляемого за границу, стали взимать по полкопейки, что позволило на полученные средства замостить все улицы города. Благодаря инициативе и при активном участии Я. Полякова в 1871 году открыли Азовско-Донской Коммерческий банк и в 1872 году Донской Земельный банк. В Азовском банке работал известный банкир А.Б. Нентцель, за короткий срок поднявший его на небывалую высоту.
Я.С. Поляков
Здесь уместно рассказать о развитии банковского дела в нашем городе. До начала XIX века каких-либо учреждений, где можно было бы хранить свои деньги, в Таганроге не существовало. Деньги за проданный товар иностранные купцы вынуждены были сдавать в личные торговые конторы своих единомышленников, обосновавшихся в Таганроге на постоянное местожительство. В 1806 году в городе стал ощущаться острый недостаток в разменной мелкой медной монете, что вызвало большие злоупотребления в «промене ассигнаций». В городе имелись частные меняльные лавки, в которых иностранцы валюту обменивали на Российскую, и обратно. Там же обменивали денежные купюры крупного достоинства на мелкие, беря за это определенный процент. Курс ассигнаций в те времена расценивался в 3 рубля 50 копеек и более. До Александра I стали доходить слухи, «что: пятирублевая ассигнация в частных лавках в Таганроге не иначе разменивается, как с платежом 25 или 30 копеек и что матросы и другие корабельные служители, а равномерно и внутри России с большими подводами туда приезжающие извозчики много от этого претерпевают; чинимые же им, к отвращению сего злоупотребления взыскания, не имели желанного успеха, потому что недостаток медной монеты в лавках сделал тайное продолжение оного неизбежным, который по осведомлению его, и прежде во все время там существовал». Одного откупщика обязали внести в казначейство 2000 рублей медными монетами и размен ассигнаций проводить только 5-ти рублевого достоинства, не разменивая 50 и 100 рублей.
По предложению градоначальника Б.Б. Кампенгаузена Александр I «признал совершенно полезным завести в городе Таганроге Банковскую контору...
определяя ее капитал в 100 тысяч рублей».
Пожелание Александра I было исполнено, и в начале XIX века в городе открылся первый земельный банк с первоначальным взносом 500 тысяч рублей, который возглавили директор банка, камергер и комиссар. Для размена денег из Оренбургской конторы в Таганрог доставили 100 тысяч рублей.
Братья Поляковы: Самуил, Яков и Лазарь, три финансовых туза, в жизни дореволюционной России были широко известны. Родились в семье мелких кустарей, живших близ города Орши Могилевской губернии.
С.С. Поляков. Скульптор Антокольский
Старший из них Самуил Соломонович был мелким откупщиком и подрядчиком, пока не устроился управляющим небольшого винокуренного Заводика в имении Министра почт и телеграфа графа И.М. Толстого. Покровительство хозяина помогло Полякову выбиться в крупные подрядчики. Особенно большой капитал он нажил на строительстве нашей Харьковско-Азовской железной дороги. На ее строительство Самуил Соломонович получил от правительства на льготных условиях девять миллионов рублей. Во второй половине 60-х годов он уже выступал в качестве учредителя и владельца ряда частных железнодорожных дорог, из которых самыми крупными были Курско-Азовская, Козлово-Воронежско-Ростовская, Царскосельская, Оренбургская...
Однако в общественных кругах о Полякове сложилось мнение как о беззастенчивом и хищном дельце, не очень заботившегося о качестве строящихся дорог. После его смерти имущество оценивалось в сумму, превышающей 30 миллионов рублей.
Свидетель похорон Самуила Полякова в апреле 1888 года морской министр И.А. Шестаков так описал его похороны.
«Могу свидетельствовать только, что, кроме царских похорон, мне никогда не случалось видеть такой массы народа. Все пространство от моего дома через Сенатскую площадь до моих окон было густо наполнено народом».
В отличие от старшего брата Яков Соломонович более известен как владелец торговых домов. Свою деятельность он начинал с 1860 года как купеческий сын при капитале своего отца Соломона Лазаревича. Имел свидетельство оршанского купца первой гильдии. С 16 ноября 1869 года его переосвидетельствовали и он был причислен вместе со своим семейством в таганрогские купцы 1-й гильдии. В сентябре 1871 года его возвели в потомственное почетное гражданство.
После того как Яков Соломонович в 1870 году открыл в нашем городе свой собственный торговый дом, Таганрог для него стал опорным пунктом его предпринимательской деятельности. К 1869 году он был уже действительным статским советником, имел несколько наград. Несмотря на свое еврейское происхождение, он и его брат Самуил, по примеру барона Евзеля Гинзбурга и его сыновей, получивших баронский титул, загорелись тем же. Оба брата занимались активной коммерческой деятельностью в Персии и состояли на службе у шаха Насер-эд-Дина консулами. Как известно Яков Соломонович имел звание персидского консула в Москве. Пользуясь его поддержкой, братья в 1896 году подали прошение на имя министра финансов С.Ю. Витте о присвоении им баронского титула. Из этого, однако, по ряду причин ничего не получилось.
Третий, самый младший из братьев Лазарь Соломонович Поляков был самым богатым, в течение многих лет возглавлявший крупный банкирский дом в Москве. Начиная свою карьеру как купец долго не объявлял о своем собственном капитале и состоял при капитале своего отца оршанского купца 1-й гильдии Соломона Лазаревича. За участие в сооружении Курско-Харьковской железной дороги был представлен к награде орденом Св. Станислава 3-й степени. Через несколько лет получил орден Св. Анны, был причислен к московским купцам 1-й гильдии и открыл в Москве банкирский дом. Принимая активное участие в учредительстве нескольких коммерческих и земельных банков, также участвовал в строительстве железных дорог и торговле лесом. Ордена ему сыпались как из рога изобилия. Был произведен в коммерции советники. Перечислять все его торговые предприятия, учредителем и председателем которых он был, — долго.
Достаточно сказать, что только 58 отделений банков были под его контролем и удачно вели свои операции. Капитал его исчислялся десятками миллионов рублей. Ко всему прочему Яков Соломонович 19 лет избирался гласным городской думы, 29 состоял членом детского приюта, 24 членом попечительного совета женской гимназии, 30 лет директором тюремного комитета, жертвуя при этом на ремонт тюрьмы немалые деньги; 23 года председательство вал при заседаниях таганрогского управления «Красного Креста», а во время войны 1914 года за свой счет организовал лазареты. Во время эпидемии дифтерита содержал отряд и две сестры милосердия. В течение 15 лет состоял председателем комитета торговли и мануфактуры, 26 лет членом учетного комитета таганрогского отделения Государственного банка.
Донской земельный банк. Вероятно в день открытия
Тридцать лет состоял попечителем мещанского общества, потратив немало средств на его нужды. За свои деньги в 1898 году построил Дом трудолюбия и подарил его обществу. Передал еврейскому начальному училищу собственное здание, а на зарплату его учителям ежегодно выделял 300 рублей. Принимал участие в создании Коммерческого училища. В своем крупном «Новомаринском» имении, которым он владел с 1874 года и в котором проводил большое количество дней года, содержал церковь и построил школу, где за его счет обучалось 75 учеников. Имел также имения на Александровской косе в районе Петрушино, в деревне Веселая и на берегу реки Миус. Построил элеватор для очистки хлеба и механическую мастерскую, действующую «силою ветряного привода». Его хозяйство считалось самым образцовым в приморском крае, как «по благоустройству, так и рациональному ведению хозяйства и правильному скотоводству». Увлекался лесоразведением и имел рощу площадью около 50 десятин. Яков Соломонович обеспечивал работой более 2000 человек. Он считал себя учредителем не только Донского Земельного и Петербургского Азовского Коммерческого банков, но и Азовско-Донского коммерческого с отделениями во всех портах Азовского и Черного морей и на Кавказе, чем не мало способствовал развитию торговли и земледелия.
Дом трудолюбия
В районе Каменной лестницы построил у моря бесплатные купальни для бедных и являлся членом Общества спасения на водах. Как депутат от города Таганрога присутствовал на торжествах по поводу коронования императора Александра III.
В январе 1874 года «Государь Император Высочайше соизволил признавать Персидского консула в Таганроге Якова Полякова генеральным консулом Его Величества Шаха в том же городе». По этому поводу на воротах своего домовладения по Петровской, 48 Яков Соломонович вывесил герб Орла и Солнца, а на следующий день появился на молебне в Успенском соборе в персидском одеянии с начищенной до блеска персидской Звездой на груди.
Когда Якова Соломоновича в 1897 году утвердили генеральным консулом Персии, он 22 февраля устроил в Петербурге торжественный прием. На обеде присутствовало 35 человек, большей частью представители высшего общества, в числе их турецкий посол Гузни-паша, датский посланник де-Левенер, персидский посланник Мирза-Риза-хан-Арфа-Довле, румынский посланник Розетти-Солеско и несколько консулов.
За заслуги перед Российским государством и общественные заслуги Я. С. Полякова наградили многими орденами и, как исключение для евреев, разрешили стать потомственным дворянином. Имел чин тайного советника, что приравнивалось к третьему классу табеля о рангах. Первым в табеле о рангах состоял канцлер, на втором — действительный тайный советник.
Яков Соломонович Поляков скончался 11 ноября 1909 года в одном из курортов Беарнца на юге Франции. В некрологе, помещенном в газете «Таганрогский вестник», еще раз подчеркивались неоценимые услуги, оказанные Поляковым городу и давалась характеристика как в высшей степени честного коммерсанта, который пожертвовал всем своим личным капиталом в несколько миллионов рублей, чтобы удовлетворить все обязательства. Умер на 80-м году жизни от «изнурительной болезни».
Супруга Амалия Моисеевна также скончалась в Париже, но на три года ранее — 12 июля 1906 года после продолжительной и тяжелой болезни. 16 мая 1870 года она по Высочайшему соизволению Государя Императора была утверждена в звании директора женского отделения попечительного совета о тюрьмах.
После кончины Амалии Моисеевны газета «Приазовский край» опубликовала один из пунктов ее завещания.
«Внести в Государственный банк вклад на вечное хранение на имя синагоги того города, где я буду похоронена, три тысячи рублей. Проценты должны поступать ежегодно, половина на нужды синагоги, где должна быть ежегодно совершаема панихида в день годовщины кончины моей установленной молитвой «Кадеш», вторая половина процентов должна быть роздана бедным и кантору за совершения молитвы «Кадеш».
Внести одну тысячу рублей в какой-либо банк по усмотрению душеприказчиков из которой выдавать в течение года еженедельно по 20 рублей тому лицу, которого душеприказчики найдут подходящим, чтобы он в течение года после кончины моей молился за упокой души моей три раза в день установленный «Кадеш».
Также внести три тысячи рублей на хранение в какой-либо банк, проценты с которых расходовать для ежедневной дачи чаю бедным ученикам и ученицам таганрогского еврейского училища Талмуд-Торы. Если училище будет закрыто, разделить три тысячи рублей бедным родственникам по усмотрению душеприказчиков моих».
Петербургский Окружной суд завещание утвердил. После кончины Якова Соломоновича всенародно объявили о продаже его имений и земель, состоящих из нескольких тысяч десятин и оцениваемых в сумму более миллиона рублей. Через три года громадное имение Полякова было окончательно ликвидировано. Землю раскупили окрестные крестьяне таганрогского округа, а домовладение по Петровской, 48 еще в начале века приобрёл Донской Земельный банк. В 1926 году здание занимал Окружной исполком и другие организации, с 1948 году финансовый отдел и отдел народного образования.




Comments