Митрофаниевская церковь

Филевский П.П. История Таганрога:
Церковь во имя св. Митрофана.
Император Александр I во время своего пребывания в Таганроге, как говорят, выражал мысль, что на нынешнем новом базаре при пересечении продолжения улиц Александровской и Соборнаго переулка следует построить соборную пятипрестольвую церковь во имя Александра Невскаго, почему, надо думать, соборный переулок и получил свое название. Между тем с постепенным ростом города та котловина, которая образуется возвышенностями, где стоит Греческий монастырь и тою, где кладбище и на которой прежде досужие таганрогские граждане охотились за куликами, так как местность эта весною покрывалась болотом, высыхавшим только к концу лета, тоже стала заселяться и постепенно составила такой-же город, как и остальныя его части. Вместе с тем явилась и нужда в церкви, так как эта местность была весьма удалена от весех церквей. Ближайшею из таковых был Греческий монастырь, где, богослужение совершалось на греческом языке. В 1833 году граждане Александровской части города в сентябре месяце собрались в городскую думу и порешили выстроить храм во имя Преображения Господня на месте пересечения Кампенгаузенскаго переулка и Митрофановской улицы, причем в попечители предположеннаго храма были выбраны: Диомид Маловичка, Семен Лях, Григорий Крытов, Левченко и Баранников. Получив разрешение, книгу для сборов и план постройки, попечители обратились к градоначальнику барону Франку с просьбою создать храм во имя вновь явленнаго святителя в 1832 году 9 августа Митрофана, а предположенный престол во имя Преображения оставить в пределе. Такое ходатайство имело и исторический смысл, так как св. Митрофан был епископом Воронежским, в епархии котораго при Петре Великом Таганрог состоял. Это ходатайство не встретило возражения; но как всегда бывает при построении повой приходской церкви, начались происки соборнаго духовенства, находившаго, что для созидаемой церкви не найдется прихожан; как фальшивы были эти мотивы — теперь, конечно, ясно. Консистория, может быть, тянула бы дело без конца, но получилось распоряжение Синода о разрешении постройки церкви с тем, чтобы были построены дома для причта. Тогда была выбрана коммисия из следующих лиц: Рацул, Поляков, Музыкин, Зубков, Тиханов, Лосев, Полунин, Лучич, Критов, Степанов, Маловичка, Костандопуло, Шевченко, Сергеев и председатель генерал Кирсанов. Преступив к постройке храма, означенныя лица нашли выбранную раньше площадку крайне тесною и потому решили поставить храм на месте, избранном Императором Александром I, и прибавить третий престол во имя Александра Невскаго. Коммисия действительно собирала ножертвования, а соборный причт деятельно ставил преграды к созданию храма. Протоиерей Себов находил и грунт плохой, и обращение алтаря не прямо на восток. Когда уладили все эти затруднения, то коммиссия, имея наличными деньгами 12248 руб. и материала на 11273 руб., приступила к постройке, изменив несколько план для помещения прибавленных двух престолов. Работы производились подрядчиком Афанасием Беловым под наблюдением архитектора Станчула и под надзором инженера Ласкина, приставленнаго Строительным комитетом. Этот же комитет прислал и два плана на постройку церковных домов во 2-м квартале под №№ 21, 22 и 23 церковной лавки, в 1-м квартале под № 1-м. Постройка уже возводилась, когда встретились новыя препятствия: ревизовавший таганрогское градоначальство Сенатор Жемчужников видел в постройке новаго храма нарушение городского плана, а Строительный комитет в прибавлении пределов нашел изменение плана храма. Затем постройка остановилась. Председатель коммиссии по построению храма Кирсанов отказался от своей обязанности, оставив храму пожертвования в виде лавки с погребом, находившихся на площади. Благодаря участию градоначальника Ливена затруднения с планом церкви были устранены. А затем решено было снова приступить к постройке; для этого явилась коммисия с протоиереем Себовым во главе для освидетельствования созданных уже фундамента и стен. Это было в 1844 году. Протоиерейская коммисия нашла, что стены тонки, их надо утолщить, выведенныя окна заложить, а колокольню перенести, а затем продолжать работу под надзором инженера Ласкина. Строители не находили возможным для такого капитального здания, как церковь, класть в основании составныя стены, имеющия неравномерную осадку и затруднялись в средствах при этих новых препятствиях. В 1842 году назначен был в созидаемую церковь о. Василий Шарков, который был прикомандирован к церкви св. Константина и Елены, служить в наскоро устроенном помещении у колокольни, где был и антиминс; это увеличивало средства строителей; но в 1848 году епархиальное начальство службы прекратило. Строители, люди преданные делу, но скромные по своему положению, далее бороться не могли, упали духом и святое дело к торжеству одних и горю других стало.
Однако же вид брошенной церкви, на созидание которой было положено много труда и волнений, производил тяжелое впечатление на граждан города; поэтому 28 декабря 1849 года снова было собрание в городской Думе для обсуждения вопроса о построены церкви св. Митрофана. Для этой цели выбрали новую коммисию: Браневскаго, Пимонова, Бачманова и Бенардаки. — это тузы таганрогской бюрократии; Солодова, Кобылина, Щербакова, Колотилина и Хандрина, — это денежные тузы; Безроднаго, Ляха и Маловичко, — это просто искренние служители дела. Этой коммиссии почти не пришлось работать, так как дело проходило в постоянном свидетельствовании построенных стен. Свидетельствовал архитектор Трусов, Муратов, инженер Ласкин, несколько градоначальников; один из них Адлерберг нашел, что алтарь обращен не прямо на восток и считал это препятствием к продолжению постройки, но преосвященный Леонид отвечал строгому ревнителю правоославия, что это не может служить препятствием к созиданию храма, тем более, что план его Высочайшею властью утвержден. Но повреждения несомненно были значительныя и трещины оказались, и осадка фундамента была не равномерна. Тогда градоначальник Лавров предложил обсудить вопрос, стоит ли при таких условиях продолжать постройку и не лучше ли, разобрав ее, начать сызнова. При решении предложеннаго вопроса протоиерей Себов особенно убедительно настаивал на разрушении созданнаго, предлагая на этой большой площади создать обширный и величественный храм. Но и помимо таких сомнительных благожеланий были действительно основания снять это плохое основание и тем более, что возникла мысль поставить храм в центре площади, где она и ныне стоит. В таком духе и состоялся приговор общества, почему строительный комитет поручил архитектору Трусову составить новый план и смету постройки. По плану Трусова на построение храма требовалось 185.443 руб. Такой план управлением публичных зданий не был одобрен и предложено было избрать из двух присланных планов, так как при незначительных средствах коммиссии такой план невыполним. Один из присланных планов со сметою в 9О.000 руб. и был выбран. Средства строителей к этому времени увеличились пожертвованием в 1851 году Таганрогскаго купечества по случаю 25-летия царствования Императора Николая I, за что и получена была Высочайшая благодарность, особа-го сбора с купеческих капиталов по приговору купеческаго общества 4 августа 1859 года.
В 1863 году 28 августа градоначальник М. А. Лавров дал знать городской Думе, что новый план храма с переменою места построения Высочайше утвержден и потому следует назначить искуснаго техника и избрать строительную коммисию, каковая немедленно и была избрана; сюда вошли: Лакиер, Егоров, Лосев, Карпинский, Серебряков, Хандрин, Ковалевский, Солодов, Тиханов, Тимошенко, Белов, Щербаков, Караспасов, Литвинов, Балеха. Первое свое заседание коммисия имела в доме градоначальника Лаврова, где распределила между собою обязанности по сломке стараго здания и возведения новаго. Это заседание вызвало резкий протест двух членов Серебрякова и Лосева, которые в сильных выражениях написали особое мнение: в нем они протестовали против легкомысленнаго отношения коммисии к делу, требовали тщательной поверки сумм и действий прежних коммисий, называли незаконным выделение из среды своей особаго строительнаго комитета и пр. Из этого протеста видно, между прочим, что на созидаемый храм св. Митрофана многие в это время в Таганроге смотрели как на будущий соборный храм в виду того, что он наиболее централен по своему местонахождению. Протест Серебрякова и Лосева был потом передан прокурору Горяинову, который поручил потребовать объяснения стряпчему Ю. Ф. Арбушевскому, но дело затянулось и кончилось, как это часто в старых судах бывало, ничем. Председателем коммисии был Лакиер, казначеем сначала Хандрин, потом Карпинский и Щербаков; работы же были отданы с торгов крестьянам Алексею Монятко, Малафею Гусеву, мещанину Козьме Фомину, купцам Андрею Борисову и Андрею Тарасевичу, заведывал работами архитектор Петров.
Закладка новаго храма была произведена 9 мая 1864 года. Все духовенство города собралось в собор и с торжественным крестным ходом, в сопровождении гражданских, военных чинов и масс народа двинулось при звоне колоколов к месту закладки храма. После положеннаго чина освящения места в устроенной палатке был предложен завтрак, за которым по подписке была собрана значительная сумма. На следующий уже день начались работы, при чем коммисия архитекторов: Фирсов, Трусов, Петров и Ласкин обсуждали предложения и вопросы строителей.
В 1865 году средства строителей стали быстро убывать и надо было придумать новые источники доходов; в виду этого 10 марта 1865 г. строительная коммисия, пригласив на заседание причт Кладбищенской церкви, постановила: «1) образовать приход Митрофановской церкви, вверив его пока причту кладбищенской церкви, прибавив к нему второго священника, 2) существующую коммисию переименовать в приходское Митрофановско-кладбищенское попечительство; 3) с окончанием постройки Митрофановской церкви перевести туда причт кладбищенской, а эту последнюю приписать к Митрофановской; 4) теперь же просить о разрешении открыть на Александровской площади молитвенный дом. Постановлены эти не были, одобрены епархиальным начальством. Молитвенный же дом открыть разрешалось и предложено назначить священника, если будет для него помещение и если будет образован приход; при сем новый благочиный о. Ф. Покровский присовокупил от себя: «к правильному уравнению и распределению приходов всех таганрогских церквей им будет приступлено в скорости», однако же ничего несделал, соборная политика, следовательно, оставалась в силе. Но частныя приношения увеличивались, были поступлюния и по духовным завещаниям: дочь умершаго о. Алексея Федотова Любовь Назарьева передала завещанныя ея отцом 400 руб., а благочинный 100 руб. завешанные покойным о. Ианном Себовым.
В 1866 году постройка здания была закончена, но этого было мало, надо было устроить иконостасы, три алтаря, церковную утварь, ризницу, колокола и многое другое, на что требовалось по меньшей мере 20000 руб. Но вид сооруженнаго храма побуждал к новым пожертвованиям граждан, которые видели, что их жертвы и труды не пропадают. В это время производился большой ремонт и пристройка к Успенскому собору и староста его В. Н. Третьяков находил возможность пожертвовать старый иконостас строющейся церкви — это было громадное подспорье. Затем епископ Платон назначил, наконец, кладбищенскаго священника о. Павла Дмитревскаго священником в Митрофановскую церковь, указав новому благочинному о. Даниилу Ручкину озаботиться распределением проходов, но и этот благочинный не повел это далее своих предшественников, тем более, что председателем коммиссии по распределению приходов был соборный священник о. Николай Луценко и коммиссия не хотела выделять приход для строющейся церкви как двухштатной. а как одноштатной, хотя строители решили устроить ее двухштатною и тем более, что она была трехпрестольная. Представители от прихожан Дмитрий Петриченко и Дмитрий Калинин Назаренко как типичные члены коммиссии, на заседания ни разу не явились.
Назначенный в Таганрог градоначальник Шестаков принимал деятельное участие в сооружении церкви и по его предложению церковь была освидетельствована 22 октября 1867 г. и найдена безопасною для открытия в ней богослужения. Теперь прихожане горели нетерпением, когда же многострадальный храм освящен будет. Посланный за антиминсом дьякон Васильковский был очень долго задержан в Екатеринославе и предполагавшееся освящение в храмовой праздник 23 ноября не состоялось. Наконец 18 декабря 1867 г., благочинным о. Даниилом Ручкиным храм был освящен, а первым его старостою был выбран Иван Петрович Щербаков, более всех потрудившийся над сооружением храма во имя св. Митрофана и оставивший по духовному завещанию два дома в пользу церкви, один на углу новаго базара и соборнаго переулка, а другой на Иерусалимской улице близ стараго базара. Вторым старостою был Михаил Миронович Миронов, построивший дом для школы. Первым священником был о. Павел Дмитревский, который был ранее деятельным строителем храма. В 1892 году 22 апреля по ходатайству прихожан церкви Дума уступила безвозмездно 27 квадратных сажен земли на Александровской площади для постройки колокольни этого храма с тем, чтобы на уступаемой земле не было никогда никакой торговли. На этом то месте и была возведена старанием старосты Е. В. Титова пристройка к церкви, а над пристройкою выведена колокольня. Эта пристройка весьма заметно увеличила размеры храма, который почти всегда во время праздничных богослужений наполнен народом, как потому, что занимает центральное положение в городе, так и потому, что это одна из наиболее благоустроенных церквей; выдающияся черты этого благоустройства заключаются в том, что богослужение в ней начинается в одни определенные часы, чего в других церквах даже с более многочисленным причтом не бывает и украшено прекрасным хором, на содержание котораго отпускается значительная сумма.

Гаврюшкин "Обелиски золотых куполов"
Митрофаниевская церковь
ЗАТЯНУВШЕЕСЯ СТРОИТЕЛЬСТВО
В начале 19 века границы быстро-растущего города неотвратимо удалялись от места его первоначальной закладки — крепости. Потребность в строительстве еще одной церкви стала ощущаться все сильнее. Отстроенный в 1813 году греческий Иерусалимский монастырь вел богослужение на греческом языке и не выполнял обрядовые требы.
На необходимость постройки нового храма обратил внимание и император Александр I. При последнем посещении Таганрога в 1825 году он пожелал воздвигнуть новый собор на Александровской площади на месте, где сейчас пересекаются Чеховская улица и Красный переулок. Есть основания предполагать, что именно по этой причине Красный переулок ранее получил и имел потом название Соборного.
Решая проблему постройки новой церкви, жители, проживавшие в районе Митрофановской улицы и Б. Кампенгаузенского переулка, в 1833 году избрали попечительский совет из инициативных граждан, болевших за дело церкви. В его состав вошли Диомид Маловичко, Семен Лях, Григорий Крытов, Левченко и Баранников. Они обратились к градоначальнику барону О.Р. Франку за разрешением о постройке на пересечении этих улиц храма во имя Преображения Господня и с престолом во имя вновь явленного святого Митрофания, бывшего воронежского епископа, в епархии которого при Петре Первом состоял и город Таганрог. Разрешение было получено, проект на постройку имелся, но появление нового храма всегда вызывало противодействие  со стороны уже существующих церквей, по причине оттока из них части прихожан и уменьшения в связи с этим доходов.
Церковь святого Митрофания на Соборном переулке. Рисунок М.П. Чехова.
После того, как святейший Синод утвердил строительство храма и устранил все препятствия к этому, была создана новая комиссия под председательством генерала Кирсанова. Приступив к постройке, комиссия пришла к общему мнению, что размеры площади, на которой велось строительство церкви, вокруг уже застроены жилыми домами и оказались явно малы для такого монументального сооружения. Посоветовавшись с прихожанами, попечительский совет прекратил строительство церкви и решил устроить храм на том месте, которое указал Александр I. Несколько изменив план и добавив третий престол во имя Александра Невского, известный подрядчик купец Афанасий Белов приступил к строительству церкви на новом месте. Работы выполнялись под наблюдением инженера строительного комитета Ласкина и надзором архитектора Станчула.
Неприятности для многострадального храма на этом не кончились. До 1859 года по разным причинам строительство несколько раз прерывалось и вновь возобновлялось. Приходилось увеличивать толщину стен, закладывать уже возведенные оконные проемы, переносить колокольню, ликвидировать появляющиеся в стенах трещины, бороться с неравномерной осадкой фундамента. А тут еще выяснилось, что «алтарь направлен не прямо на восток», и возникли разногласия, может ли это служить препятствием к продолжению строительства.
Площадь, на которой впервые приступили к возведению Митрофаниевской церкви.
1 — место, где впервые начали стоительство храма св. Митрофания; 2 — место указанное Александром I; 3 - окончательный вариант возведения храма.
Вновь создали комиссию из известных и почитаемых граждан города Броневского, Бенардаки, Бачманова, Кобылина, Ляха, Маловичко, Щербакова и Хандрина. Градоначальник, теперь уже контр-адмирал М.А. Лавров, «предложил обсудить вопрос, стоит ли вообще при таких условиях продолжать постройку и не лучше ли разобрав ее, начать сызнова». Комиссия приняла единственно правильное решение. Выстроенный храм разобрать, выполнить новый проект и воздвигнуть церковь в другом месте, в центре Александровской площади.
Желая получить звание академика художеств, воронежский архитектор А . К . Македонский, ранее служивший в Таганроге, через Академию художеств предложил свои услуги по составлению плана Митрофаниевской церкви. Академия нашла выполненную работу неудовлетворительной и, «для задачи ему программы на получения звания академика он должен предоставить для того удовлетворительную работу». Проект местного архитектора Трусова также был забракован из-за чрезмерно большой стоимости работ и большой площади, занимаемой храмом. Из двух представленных «знаменитых проектов» преосвященный православного ведомства в адрес главного управления публичных зданий сообщил, что «проекты сии были предложены на рассмотрение как попечителям по постройке храма, так и известным лицам из тамошних купцов и мещан, которые по рассмотрению проектов признали чертеж номер один — «по красоте фасада более соответствующим своему назначению». Проект высочайше был утвержден в Царском селе 20 июня 1863 года и градоначальник М.А. Лавров довел до сведения городской думы, что план новой церкви готов. В строители рекомендовали архитектора Трусова и Фирсова.
Митрофаниевская церковь.
9 мая 1864 года в Успенском соборе собралось духовенство города и крестный ход, при звоне колоколов, направился на Александровскую площадь. Место закладки Митрофаниевской церкви торжественно освятили, здесь же, в специально установленной палатке, устроили торжественный завтрак.
Несмотря на постоянно ощущаемую нужду в средствах, строительство храма продвигалось успешно. В конце 1866 года возведение церкви закончили и началось ее внутреннее убранство. Большую помощь оказал староста Успенского собора В.Н. Третьяков, пожертвовавший иконостас, ранее установленный на одном из его приделов. Сорок два года прошло с того момента, как возникла мысль о постройке церкви, и прихожане могли, наконец, ощутить радость, когда протоиерей Даниил Ручкин, при большем стечении народа, освятил храм. Восемнадцатого ноября 1867 года в церкви начались богослужения. Храм был построен  в строгом византийском стиле.
Историк города П.П. Филевский писал «в 1892 году двадцать второго апреля, по ходатайству прихожан церкви, дума безвозмездно уступила 27 квадратных сажен земли на Александровской площади для постройки колокольни этого храма с тем, чтобы на уступаемой земле не было никогда торговли. На этом-то месте и была выведена стараниями старосты Е.В. Титова пристройка к церкви, а над пристройкой возведена колокольня. Эта пристройка весьма заметно увеличила размеры храма, который почти всегда во время праздничных богослужений наполнен народом, потому что занимает центральное положение в городе, так и потому, что богослужение в ней начинается в одни определенные часы, чего в других церквях даже с многочисленным приходом не бывает и украшено прекрасным хором, на содержание которого отпускается значительная сумма».
Действительно, хор отличался безукоризненным исполнением, который благодаря стараниям старосты церкви Титовым был сформирован из талантливых голосов. Руководил хором опытный регент Мясников. При его участии исполнялись такие известные концертные произведения, как «Благослови душа моя Господа», — Ломакина; «Хвалите имя Господне», — Виневского; «Иже херувимы», — Львова; «Отец и сын» (трио), — Архангельского; «Отче наш», — Гирши; «Преславная днесь», Дехтярева и, наконец, пятиголосные «Господи, помилуй» и «Верую», — Ломакина.
Слушая неподражаемый мягкий бас Маркони, проникновенно ведшего свои арии, присутствующие прихожане отрекались от всего земного и забывали о мирской суете.
Церковно-праходская школа.

СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛИ
Первым старостой церкви избрали Ивана Петровича Щербакова, более всех потрудившегося над сооружением храма святого Митрофания и оставившего по духовному завещанию два дома в пользу церкви. Один на углу Нового базара и Соборного переулка (Чехова, 102), другой на Иерусалимской улице близ Старого базара (Свердлова, 19). Вторым старостой был купец Михаил Миронович Миронов, построивший дом при храме для церковно-приходской школы. Умер в 1885 году 85-летним старцем. В 1904 году старостой выбрали крупного рыбопромышленника, купца Корнилия Алексеевича Мартовицкого. Своим усердием он заслужил уважение прихожан и еще дважды, в 1907 и 1910 годах, переизбирался на трехлетние сроки.
В инструкции 1870 года сказано:
• староста есть поверенный прихожан церкви, выбранный из их числа, их доверия достойный человек, для хранения и употребления церковных денег, и вообще, для сохранения всего церковного имущества;
• староста должен в обыкновенное при священнослужении время собирать от доброхотных жителей деньги в кошель или кружку, продавать свечи, принимать делаемое в церковь приношение, как-то: образа, оклады, воск, ладан, муку на просфоры и другое.
Как видим, делам церкви надо было уделять много времени и внимания. Первым священником назначили отца Павла Дмитревского, ранее служившего в кладбищенской церкви и прослужившего в Митрофаниевском храме до 1875 года. Умер от порока сердца в возрасте 63-х лет, будучи священником Архангело-Михайловской церкви.
После него священниками служили: Петр Николаевич Капустянский. Умер в возрасте 64 лет от болезни печени. Прослужил с 1888 до 1894 года.
Илличевский Платон Георгиевич. Был женат на дочери купца Шаронова. Умер в возрасте 53-х лет от склероза сердца. Службы служил с 1895 по 1914 год.
Баландин Александр Николаевич, занимая также должность законоучителя в мужской гимназии, после революции 1917 года учительствовал в школах. В Митрофаниевской церкви служил с 1902 по 1908 год.
Стеблиенко Дмитрий Гаврилович, старожил церкви. Трагически погиб в возрасте 69 лет, когда в 1918 году власть в городе брали большевики. 
Священник 
Н. Оболенский
Священник Николай Оболенский начал служить в церкви в 1918 году, но затем, бросив имущество, вместе с отходящими частями Деникина в декабре 1919 года покинул Таганрог. Впоследствии вернулся в город. В октябре 1925 года о нем рассказывала местная газета «Красное знамя».
«Поп Николай Оболенский — пьян после попойки. Со своей «братией» задрался с проходящим рабочим, обругал его скотиной, негодяем и прочей площадной бранью. На протесты поп начал избивать рабочего. Попадья закатила истерику, ее за руки и за ноги отнесли в дом».
Помогали служить службу дьяконы: Григорий Верецкий, Дмитрий Иванов, Андрей Скворчевский, Павел Галкин, Всеволод Михайловский, Иосиф Яровицкий, Евлампий Коновалов.
ПРИХОЖАНЕ
За время своего существования, в церкви получили крещение 18148 человек, венчались 4470 пар, совершено 11437 актов отпевания. В среднем проводилось два обряда в день. Частота совершения обрядов зависела от многих причин: времени года, прироста населения, посещения города эпидемиями, появление новых культовых заведений, войн и других закономерностей. Менее всего совершено обрядов было в 1914 году — 1,85, наибольшее в 1899 — 2,7 раза в день.
Приход Митрофаниевской церкви состоял из верующих, живущих недалеко от храма. Посещали ее люди, имеющие особую симпатию к священнослужителям, содержанию проповедей или замечательному хору.
Среди многих учителей мужской и женской гимназий, а также начальных училищ, посещавших храм, был и учитель греческого языка, по происхождению чех - Иван Осипович Урбан. Являясь заслуженным преподавателем со званием статского советника, имел тяжелый характер и не пользовался уважением со стороны учеников.
В стихотворении П.П. Филевского, посвященном учителям гимназии , отводится место и Урбану:
«Посреди с презренной миной
стоит Богдыхан.
Рядом с ним, воздвигнув очи
пыжик наш Урбан...»
За постоянное издевательство и унижения, которым Урбан подвергал гимназистов, последние под его дверь подложили самодельную бомбу и взорвали. Это вызвало грандиозный скандал, виновников не нашли (сейчас они известны), однако, подозреваемых в этом гимназистов оставили на второй год.
Петр Петрович Шмидт
Здесь отставной лейтенант флота, легендарный Петр Петрович Шмидт, 19 мая 1891 года со своей женой Домникой Гавриловной, в присутствии штабс-капитана А.И. Кристалевского и дочери коллежского секретаря девицы Виктории Иасоновны Блонской, крестили своего сына Евгения. 
В числе прихожан посещавших храм был купец Чуле, проходивший по нашумевшему делу о контрабандном ввозе товаров.
В апреле '897 года здесь венчались бахмутский мещанин Косома Деонисович Чумачеико и девятнадцатилетняя таганрогская мещанка Лидия Андреевна Миронова, которая ни обли-ием, ни годами пе была похожа на «перезрелую невесту*, Впоследствии К.Д. Чумаченко стал владельцем типографии и издавал собственную -азегу «Таганрогский вестник».
Архивариус городского управления и собиратель таганрогской старины Александр Кириллович Ромено, представивший П.П. Филевскому значительный материал для его книги «История города Таганрога». В Митрофаниевской церкви совершил брак со своей женой Екатериной Яковлевной Письменской и крестил своих детей.
В возрасте 72-х лет скончался скромный чиновник окружного суда Иасон Иванович Блонский, отец семи одаренных дочерей, которые почти все оканчивали гимназию с золотой или серебряной медалями. Вся его семья пользовалась услугами Митрофаниевской церкви.
Дом в котором проживал священник Г.Ф. Поцепухов. Фото К. Сапожникова
Заштатный священник Донской епархии Григорий Федорович Поцепухов в 1900 году служил в Успенском соборе. Умер oт астмы в возрасте 72-х лет. Панихиду по умершему совершали в Митрофаниевской церкви. Имел собственный дом по Полтавскому переулку (Антона Глушко, 44).
Михаил Ильич 
Жеребцов
Крупный землевладелец и купец Михаил Ильич Жеребцов усердно посещал Митрофаниевский храм, крестил в нем своих детей. При его погребении в 1893 году, протоиерей Федор Покровский над телом покойного произнес поучение «...он принадлежал к разряду тех русских людей, которые долгое время служили честью и украшением не только нашего разноплеменного города, но и целого Приазовского края». М.И. Жеребцов имел многочисленные награды и, мало кто знает, что его внук Иван Петрович Жеребцов работает и живет в Ленинграде, является автором более 50-ти книг по радиотехнике и имя его известно не только специалистам в области радиоэлектроники, но и радиолюбителям.
ПРИХОЖАНИН ИЗ «ЛЯХОВА ДВОРЦА»
В своих «Записках случайного туриста» Александр Павлович Чехов так описывает дом, который помещался на одном из «срезанных» углов площади, на которой первоначально планировалось строительство Митрофаниевской церкви. Он писал:
«Это был так называемый «Ляхов дворец», удивительное по своей бедной и отчасти уродливой архитектуре здание. Это был крытый черепицей дом, в котором не было двух одинаковых по величине окошек.... Ворота с двухскатным деревянным навесом на  двух столбах были до того ветхи, что грозили каждую минуту рухнуть...это был действительно дворец, но дворец самой отчаянной бедности. Судя по названию, строил его в незапамятные времена, должно быть какой-нибудь лях». Далее идет описание конурок, расположенных в этом доме, в которых жили обитатели и описание их самих.
Александр Павлович ошибался, когда называл строителя этого дома каким-нибудь ляхом, хотя и был недалек от истины. «Дворец» строил не поляк-лях с малой буквы, а с большой буквы Семен Лях, которому и принадлежал «дворец» (Комсомольский, 29).
Семен Лях относился к мещанскому сословию, был человек бедный, но большой ревнитель и искренний служитель делу религии. Являлся членом попечительского совета, когда в 1833 году решался вопрос возведения Митрофаниевской церкви на площади. На  этой площади и стоял «Ляхов дворец», и он принадлежал Семену Ляху, что подтверждается записью в сборнике, изданном в Таганроге в 1873 году, «Раскладка домовладений города Таганрога». Когда в 1849 году строители Митрофаниевской церкви и прихожане с унынием наблюдали, что строительство церкви приостановилось, была создана очередная комиссия, в которой наряду с именитыми гражданами, такими как Бенардаки, Кобылин, Хандрин и другие, был и Семен Лях, владелец «Ляхова дворца». Сопоставляя события и даты, можно с уверенностью утверждать, что Семен Лях дождался открытия Митрофаниевской 
церкви и был первым ее прихожанином.
СВЯТО МЕСТО ПУСТО НЕ БЫВАЕТ
Как и в других храмах, печальная участь постигла церковную утварь, которую Советская власть в первые годы своего правления отняла у духовенства. В 1922 году из Митрофаниевской церкви изъяли серебряные изделия в виде тридцати одной иконы с ризами, пять лампадок, два кадила и одну чашу, а также три золотые цепи в кусках и пять сережек.
Разрушение Митрофаниевской церкви.
Служба в церкви шла своим чередом и в 1932 году в обновленческих церквах, к ним относилась и Митрофаниевская церковь, праздновали десятилетие «Живой церкви». Однако тучи сгущались и гроза разразилась 8 июля 1934 года, когда на заседании президиума горсовета вынесли очередное решение, направленное против религии:
«Учитывая, что единственным местом для такого монументального сооружения, как городской театр, является Красная площадь и, принимая во внимание, что по проекту на этом месте намечено строительство театра, занимаемое ныне Митрофаниевской церковью, возбудить ходатайство перед ВЦИК о сносе храма».
Церковь к этому времени по решению горсовета 17 апреля 1933 года была уже закрыта и в ней разместили артель «Труд слепых». В феврале 1936 года горсовет вынес окончательное решение: «Признать необходимым снести бездействующую церковь, бывшую Митрофаниевскую, с целью предварительной подготовки площади под строительство нового городского театра. Обязать артель «Труд слепых» полностью освободить помещение церкви». Окончила существование еще одна церковь в городе, но «свято место пусто не бывает» и на месте бывшего божьего храма построили крытый рынок-павильон «Молоко».





Энциклопедия Таганрога:
Церковь во имя Святого Митрофания
В связи с разрастанием города, создалась необходимость в строительстве новой церкви. На это обратил внимание и император Александр I, предложив построить храм на пересечении Александровской площади и Соборного переулка (пер. Красный). По ходатайству граждан для строительства храма было выделено место на пересечении Митрофаниевской улицы и Кампенгаузенского переулка (К. Либкнехта – Комсомольский переулок). Св. Митрофан был епископом Воронежским. В епархию входил Таганрог при Петре Великом.
Начавшееся строительство было приостановлено, так как площадь оказалась недостаточной для монументального сооружения. Строительство неоднократно прерывалось из/за многочисленных строительных неувязок. Решено было храм разобрать, выполнить новый проект и строить на новом месте.
В 1864 году освящено место строительства Митрофаниевской церкви на Александровской площади (Молочный павильон Центрального рынка). Строительство окончено в 1866 году, церковь освящена в 1867 году. Храм пользовался успехом. Первый староста – И.П. Щербаков, первый священник – отец П. Дмитриевский.
В 1933 году церковь была закрыта, а с 1935 года началась ее разборка;
в 1936 году окончательно снесена. Другое название – Митрофаниевская церковь

Энциклопедия Таганрога:
Митрофаниевская церковь (Церковь Св. Митрофания). О необходимости строительства новой церкви в районе пересечения Красного пер. и улицы Чехова обратил внимание еще Александр I. В 1833 был избран попечительский совет из инициативных прихожан. Они получили от барона Франка разрешение на строительство храма на пересечении нынешней ул. им. Карла Либкнехта и Комсомольского пер. Однако площадь оказалась мала для этого храма из-за застройки ее за это время частными домами. Попечительский совет прекратил строительство и решил строить на месте пересечения Красного пер. и ул Чехова. До 1859 г. строительство храма несколько раз прерывалось, да и место оказалось неверно выбрано: из-за неравномерной усадки фундамента стены дали трещины, да к тому же выяснилось, что алтарь направлен не строго на восток. Это привело к тому, что и на этом месте храму стоять невозможно. Новый градоначальник М.А. Лавров предложил церковь разобрать и начать строить ее на новом месте - в центре Александровской площади. Так и сделали. 09.05.1864 новое место закладки храма освятили, и уже 18.11.1867 он принял первых прихожан. Получается, что за 42 года с момента принятия решения о строительстве храма до момента принятия его в ряд действующих, храм трижды менял свое местоположение. Священниками М.ц. были о. Павел Дмитревский, П.Н. Капустянский, П.Г. Илючевский, А.Н. Баландин, Д.Г. Стеблиенко (погиб в 1918), Н. Оболенский (ушел с Деникиным). В числе прихожан были: И.О. Урбан (учитель греч. яз. муж. гимназии), П.П. Шмидт, К.Д. Чумаченко, И.И. Блонская. В 1922 из храма изъяли ценности. В 1933 М.ц. была закрыта по решению горсовета. Здесь разместили артель «Труд слепых». В феврале 1936 принято решение о сносе храма. На его месте построили крытые ряды павильона нового рынка «Птица, молоко...».


Следствием перестройки в 1860-е годы Николаевской церкви и Успенского собора явилось нарушение стилистическою единства таганрогских культовых зданий, традиционно имевших строгие и торжественные классицистические формы. Отражением той же тенденции может служить построенное в 1867 году в «византийском стиле» здание Митрофаниевской церкви на Александровской площади. 

Илл. 237 Митрофаниевская церковь на Александровской площади. План. 1867 г. РГИА. 

Как следует из плана, обнаруженного нами в фондах Исторического архива (РГИА), храм являл собой пример пятиглавого трехнефного четырехстолпного варианта крестово-купольной системы с тремя апсидами с восточной стороны и северным и южным приделами, посвященных, соответственно, празднику Преображения Господня и св. Благоверному князю Александру Невскому (илл. 237). В 1890-х годах храм был расширен возведением небольшой пристройки со стороны западного фасада и снабжен примыкающей к основному объему церкви колокольней (илл. 238). 

https://lh3.googleusercontent.com/-_mf7LVu3Xcw/Vy7Qna4S7MI/AAAAAAAAKbI/wIOCbnDjBgUYfi2TqOonuE4dfaN4lbLqwCCo/s1600/Greg_170.JPG
Илл. 238 Митрофаниевская церковь на Александровской площади. 1867 г. Фотография конца XIX в. 

Западный фасад Митрофаниевской церкви оживляли многочисленные декоративные детали: проходящий под карнизом поребрик, рельефные кресты и бордюры, арочные окна, обведенные резными наличниками, наружные росписи (илл. 239). Использование приемов византийской архитектуры ХІІІ-ХІV веков проявлялось в форме куполов и оформлении барабанов аркадами, а также в применении характерного «полосатого» руста. В контексте первых проявлений «византийского стиля» в русской архитектуре эта церковь занимает закономерное место. В сочетании традиционного русского пятиглавия с мотивами византийского характера можно видеть одно из проявлений тенденций зарождающейся поздней эклектики, характеризующейся соединением мотивов разных стилей в одной постройке. 

https://lh3.googleusercontent.com/-SJru7XA_PJo/Vy7QnWoxQyI/AAAAAAAAKbI/xbD2FQSAa8cTQjbL1gubp1_bFKyV4Rc3wCCo/s1600/Greg_171.JPG
Илл. 239 Митрофаниевская церковь. Западный фасад. Храм в процессе разрушения. Фотография 1930-х гг. ТГЛИАМЗ. 

Как уже было сказано, появление на Александровской площади композиционного центра в виде храма было предусмотрено еще планом 1808 года - церковь была заложена на продольной оси площади, в створе Соборного (ныне Красного) переулка. Однако строительство затянулось на несколько десятков лет, и недостроенную церковь, заложенную на болотистом грунте, пришлось разобрать. В окончательном варианте новое здание храма было «сдвинуто» ближе к центру Александровской площади, к пересекавшему ее Кампенгаузеновскому (ныне Комсомольскому) переулку (илл. 241). Несмотря на то, что мощный и компактный объем пятиглавого Митрофаниевского храма с колокольней над западным входом неплохо вписался в огромное пространство площади и хорошо обозревался с различных сторон, его облик не вполне гармонировал со строгими классицистическими аркадами торговых рядов. Однако такое соотношение «византийского» храма с «классицистической» площадью было закономерным отражением архитектурных воззрений середины - второй половины XIX века (илл. 240). 

https://lh3.googleusercontent.com/-2VJ96faij30/Vy7Qnj3AJHI/AAAAAAAAKbI/tKlPPdKA64kzmT0Zyo9tExHr_-tcm4UgACCo/s1600/Greg_172.JPG
Илл. 240 Вид на Александровскую площадь и церковь св. Митрофания со стороны Ярмарочного (Гоголевского) переулка. Аэрофотосъемка. 1918 г. 

https://lh3.googleusercontent.com/-rdDROfmoe10/Vy7QnulQ_qI/AAAAAAAAKbI/WM9YA5qOZV8cXhDfj4UTzhuFMaDXVCu3gCCo/s1600/Greg_173.JPG
Илл. 241 План Александровской площади. 1860-е гг. РГИА. 

Пояснение к плану: 
1. Неоконченная церковь, на месте которой построено здание четырехклассного женского училища 
2. Церковь св. Митрофания 
3. Лавки частных лиц 

Таким образом, процесс архитектурного оформления Александровской площади, затянувшийся на годы, получил продолжение благодаря строительству Митрофаниевской церкви, а завершился он лишь в сентябре 1900 года, когда в Таганроге состоялось торжественное открытие четырехклассного женского училища (илл. 242). Его величественный трехэтажный корпус, построенный но проекту инженера Б.А. Рожнова, был поставлен в центре юго-восточного полукружия торговых рядов на том месте, где находилось недостроенное и разобранное ранее старое здание Митрофаниевской церкви*. Подчеркнутую представительность фасаду придавало сочетание в его архитектуре мотивов классицизма и неоренессанса (илл. 243). 

https://lh3.googleusercontent.com/-Tkk8QvUj6M0/Vy7QnkD1B7I/AAAAAAAAKbA/-4d6LWdFoYoeif4lus7aw6P53KfOp4KrQCCo/s1600/Greg_174.JPG
Илл. 242 Перспектива улицы Чехова со зданиями четырехклассного женского училища и храмом св. Митрофания. Почтовая открытка начала XX в. 
Comments