Греческий монастырь

Филевский П.П. История Таганрога:
Греческий св. Троицы монастырь.
Как нам уже известно из очерка истории церкви св. Константина и Елены, основателем монастыря был житель Астрахани Надворный Советник Иван Андреевич Варваций. Этот Варваций был корсаром у себя в Греции, но когда прокламации Орлова в Греции вызвали патриотическое движение, то и Варваций стал там на защиту интересов христианскаго населения; с заключением Кучук Кайнарджийскаго мира таким людям оставаться в Греции было очень опасно, и потому он прибыл в Россию, где был принят весьма радушно и ему были даны некоторые из Астраханских рыбных промыслов, где Варваций скоро нажил огромное состояние. Но это был человек щедрый, он много делал добра, быть может, желал загладить на старости лет свои кopcapcкиe грехи, устроил в Астрахани мост, в Симбирске — колокольню, в конце поселился в Таганроге, где он, конечно, мог найти более всего своих соотечественников и, быть может, своих боевых товарищей. Его многочисленныя пожертвования сделали его человеком известным и почетным: так как он не имел сыновей, то выдавая свою дочь за Комнено, он просил Государя о передаче ей своей фамилии, по чему, с особаго разрешения, за его дочерью сохранилась фамилия Комнено-Варваци, каковая перешла и к потомкам.
В 1809 году Варваций купил место у жены капитана 2-го ранга Сарандинаки и представил в строительный комитет план, им сооружаемой церкви, но так как по плану города на том месте церкви не полагалось, то градоначальник вошел с представлением по этому вопросу к Министру Внутренних дел, от котораго и получилось разрешение. Это место нынешняго монастыря тогда находилось на окраине города. Последними домами были дома земельной таганрогской аристократии Алфераки, угольный на Варвациевском переулке и Николаевской улице, Бенаради, где ныне швейная школа, и последнею постройкою — дом, ныне Диамантиди, угол Полицейскаго пер. и Иерусалимской улицы.
Когда церковь была окончена, Варваций намерение свое изменил и решил соорудить монастырь во имя св. Троицы, Александра Невскаго и св. Иоанна Златоуста, желая, чтобы этот монастырь был греческим, подчинялся бы Иерусалимскому патриарху, как Московский Николаевский подчиняется Афонскому Иверскому монастырю и чтобы богослужение совершалось на греческом языке, что важно для приезжающих в Россию греков, не понимающих по русски. В таком смысле он подал просьбу Императору Александру I. После некоторой переписки, возникшей по этому поводу между Государем и Иерусалимским патриархом последовала грамота Императора Александра Павловича следующаго содержания: «Божиею поспешествующею милостию Мы Александр первый Император и Самодержец Bcepoccийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Царь Херсониса Таврическаго, Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский, князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогицкий, Белостокский, Корильский, Тверской Югорский, Пермский, Вятскский, Болгарский и иных; Государь и Великий князь Нова-города, Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея северныя стороны повелитель, и Государь Иверския, Карталинския, Грузинския и Кабардинския земли, Черкесских и Горских князей и иных наследный Государь и Обладатель: Наследник Норвежский, Герцог Шлезвиг-Голштинский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский, и прочая и прочая и прочая. Святейшему Иерусалимскому и всея Палестины Патриарху Поликарпу Наше Императорское благоволение. Надворный Советник Иоанн Варваций принес Нам всеподданнейшую просьбу испрашивая Нашего соизволения, чтобы устрояемую им из своей собственности в Российском городе Таганроге церковь во имя живоначальныя Троицы с двумя приделами обратив в Греческий монастырь, с наименованием Иерусалимским Александровским, определить его навсегда в зависимость Святому Гробу Господню в Иерусалиме по примеру тому, как Афонския горы Иверский монастырь, по данной от предка Нашего, в Бозе почивающаго, Государя Царя и Великаго князя Алексея Михайловича грамоте, пользуется принадлежностию ему состоящаго в Москве Николаевскаго греческаго монастыря, он представил притом обязанность свою как на построение сего монастыря, так и на производство оному содержания из собственнаго своего иждивения, предполагая из того же и вспомоществование месту Святому Гробу Господню. Мы, приняв сию его, Варвация, просьбу, с Императорским Нашим благоволением к усердию и благочестивому подвигу его, и при том вняв желанию. изъявленному Вами в своей к нему грамоте Всемилостивейше соизволили.
Первое. Помянутую в Таганроге церковь, обратив в греческий монастырь с наименованием Иерусалимским Александровским, включить оный в число второклассных монастырей.
Второе. Сему монастырю быть навсегда в зависимости от святаго Гроба Господня, во Иерусалиме обретающагося.
Tpeтиe. Для управления оным посвященным Святому Гробу Господню монастырем, и для совершения в нем божественной службы, присылать от Иерусалимскаго Патриаршаго престола избраннаго Архимандрита с братиею попеременно чрез пять лет, сообразно тому, как присылаются они в Московский Греческий Николаевский монастырь.
Четвертое. Приведение к окончанию устроения означенной Троицкой церкви и постройку всех зданий, какия для монастыря потребны, оставить на обязанности и попечении его, Варвация.
Пятое. Содержание сего монастыря, соответственное классу его, производить навсегда из процентов с капитала, составляюшаго шестьдесят тысяч рублей, который им, Варвацием, взносится в сохранную казну Московскаго опекунскаго Совета, и из доходов с тех угодий, коими имеет он снабдить от себя сей монастырь по примеру Российских монастырей; из всего того будет производимо и вспомоществование месту Гроба Господня.
Шестое. Сообразно положениям о Московском греческом монастыре не определять в сей новоучреждаемый монастырь монашествующих из Российских монастырей, и в суммах сему монастырю принадлежать имеющих, не требовать от них никаких отчетов.
Седьмое. Отношение сего монастыря к Екатеринославскому епарщескому начальству, долженствует быть сообразно тому, какое имеет помянутый Греческий Николаевский к Московскому. Мы полагаем, что таковое, в пределах Нашея Российския церкви посвящение монастыря Святому Гробу Господню, приемлемо будет праведно за новое ознаменование того единения, которое свято и непоколебимо содержится в Нашей Российской церкви с Греческою.
В утверждение же Нашего соизволения на всегдашнюю принадлежность Святому Гробу Господню означенннаго монастыря с правом и преимуществом ему присвоенными, Мы сию Нашу Императорскаго Величества грамоту подписали и Государственною нашею печатью укрепить повелели,
Дана в Санктпетербурге, лета от сотворения миpa ЗTKВ, а от Рождества Христова 1814-й, Государствования Нашего в четырнадцатое, Индикта 2-го Августа в 30 день. На подлинной написано собственною Его Императорскаго Величества рукою тако: Александр». Кроме того, что монастырь был сооружен иждевением Варвация, он положил 60.000 руб. в казну Московскаго опекунскаго совета на вечныя времена с тем, чтобы доходы с этой суммы шли на содержание монастыря. Сверх того в 1822 году он пожертвовал монастырю каменный магазин на купеческой бирже.
В 1825 году храм этот посетили Александр Павлович и Елисавета Алексеевна. После же смерти Александра Павловича тело его на катафалке под балдахином лежало в этом монастыре с 2 по 29 декабря. В память этого по желанию Государыни Елисаветы Алексеевы в марте 1826 года положена на том месте сераго мрамора плита с врезанным в нее черным мраморным же крестом и была огорожена железной решеткой. На стороне обращенной к алтарю поставлена была в кивот благословенная икона св. Александра Невскаго. По ходатайству архимандрита этого монастыря Елисавета Алексеевна пожертвовала 20.000 руб., на усиление капитала, положеннаго Варвацием. Деньги эти были внесены статс-секретарем Логиновым в Московскую сохранную казну и билет на эти деньги за № 66484 прислан монастырю. Kpoме того Государыня пожертвовала серебряную вызлощенную церковную утварь; а в 1866 году Марш Александровна пожертвовала монастырю две ризницы.
Монастырь имел и своих попечителей; так известно, что до 19 сентября 1851 года таковым был Павел Федорович Травло, а с этого времени Козьма Николаевич Варваци.
Впоследствии монахи возбудили ходатайство об устройстве теплой церкви в Монастырском доме в виду того, что приезжающие в Россию монахи не могут переносить Холодов здешних на столько, чтобы постоянно совершать богослужение в холодной церкви; ходатайство это было уважено и святейший Синод указом 12 августа 1848 года разрешил устроить в верхнем этаже монастырскаго дома церковь во имя св. Козьмы и Дамиана.
В 1881 году монахи провели воду из монастырскаго колодца на улицу для питья для всеобщаго пользования, что составляет действительно доброе дело, так как в летнюю жару проходящие и проезжающие рабочие имеют возможность утолить свою жажду свежею и чистою водою. Доброму примеру монастыря последовала добрая гражданка. Г. П. Лобода устроила такой же колодезь дождевой воды (цистерну) в ограде собора на старом базаре. К счастью не только дурные примеры, но и добрые бывают заразительны.



Энциклопедия Таганрога:
Построен на Александровской площади по инициативе, деятельном участии и финансовой помощи И. Леонтидиса (Варваци).
На приобретенном участке земли началось строительство каменной церкви, которое завершилось в 1813 году. С разрешения императора Александра I церковь превращается в греческий мужской монастырь с алтарем во имя Святой Троицы и двумя приделами – во имя Александра Невского и Иоанна Злотоуста. На основании привилегии ни один русский монах не мог быть зачислен в монастырь.
На постройку храма И.А. Варваци потратил около 600 тыс. рублей и внес сумму на его содержание. Варваци завещал монастырь Иерусалимскому патриархату, который каждые 5 лет назначал служителей храма. Здание построено в стиле классицизм. В рядом расположенном монастырском доме была оборудована церковь во имя святых Козьмы и Димиана.
В Таганроге 19.11.1825 году скончался император Александр I. Тело покойного 11 декабря 1825 года из дворца было перевезено в монастырь, а оттуда 29.12.1825 года погребальная процессия отправилась в Петербург.
В монастырском певческом хоре пели Николай и Антон Чеховы.
В 1926 году монастырь закрыли, а в 1933 году на его месте построили многоэтажный дом.


Энциклопедия Таганрога:
Греческий Святой Троицы (Иерусалимский) монастырь. Когда построенная ранее греческая деревянная церковь стала приходить в упадок, Иван Андреевич Варваци предложил за свой счет построить вторую, каменную. Место он выбрал на пересечении улицы Иерусалимской и Варвациевского переулка (ныне Александровская площадь). Увидев монументальность построенного в 1813 здания, Варваци изменил первоначальное мнение и превратил храм в греческий мужской монастырь с главным алтарем во имя святой Троицы и двумя приделами в честь Александра Невского и Иоанна Златоуста. Строил монастырь архитектор-грек, приглашенный из Афин. В историко-археологическом и художественно-архитектурном отношении здание представляло особо выдающийся памятник зодчества, выдержанный в строго византийском стиле, являлся единственным в России. Впоследствии со стороны Варвациевского переулка в монастырском доме, где проживали монахи, устроили теплую церковь во имя Козьмы и Дамиана. В греческом монастыре был установлен прах умершего в 1825 императора Александра I. Впоследствии на этом месте установили серую мраморную плиту с врезанным в нее черным мраморным крестом. После Октябрьской революции, официально 07.04.1923, монастырь закрыли, и началось разграбление его церковной утвари. В 1926 здание предполагали использовать под музей, однако обследование показало опасное его состояние, и здание разобрали, построив на его месте 4-этажное здание. Монастырский дом сохранился.

Гаврюкин "Обелиски золотых куполов"
ГРЕЧЕСКИЙ МОНАСТЫРЬ
ИВАН ВАРВАЦИ
Иван Андреевич Варваци
Нельзя не сказать несколько слов о том, чьими помыслами и за чьи средства построен в Таганроге Греческий Иерусалимский монастырь.
Иван Андреевич Леонтидис, по прозвищу Варваци, впоследствии утвердившаяся как фамилия Варваци, родился в 1750 году. Остров Псара, где он появился на свет, находится в Эгейском море между двумя государствами — Грецией и Турцией.
Получив в наследство от отца небольшое судно «Святой Андрей» с командой в несколько человек, он участвовал под начальством Алексея Орлова в морской битве при Чесме. По заключении мира изъявил желание ехать в Россию. Получив разрешение от графа Орлова, на своем корабле через Константинополь отправился в путь.
Турки судно конфисковали, Варваци арестовали и только бегство спасло его от гибели.
Через всю Россию, пешком и без гроша в кармане, молодой Варваци отправился в Петербург, где встретился с Екатериной II, которая выдала ему тысячу червонцев и по просьбе Варваци разрешила ему заняться рыбным промыслом в Астрахани.
Своим трудолюбием и предприимчивостью Варваци нажил большое состояние, неоднократно избирался помощником предводителя астраханского дворянства. В этом городе пожертвовал сотни тысяч рублей на благотворительные цели.
Уже в преклонных летах переселился в Таганрог, посчитав климат более благоприятным для своего здоровья. В 1824 году уехал на родину, где 10 января 1825 года в возрасте 74-х лет умер в военном госпитале на острове Занте.
В общей сложности на благотворительные цели Варваци истратил свыше пяти миллионов рублей, а оставшийся капитал в размере полутора миллионов рублей завещал в пользу Греции. На его родине соотечественники поставили ему богатый и прекрасный по исполнению памятник.
ЕДИНСТВЕННЫЙ В РОССИИ
Ранее построенная деревянная церковь на Греческой улице стала приходить в ветхое состояние и Иван Андреевич предложил на ее месте построить каменную, пожертвовав для этих целей собственные средства. Случилось так, что греческое общество построило церковь на свои средства и поразмыслив, Варваци решил построить еще один греческий храм.
Место, которое он выбрал, находилось тогда на самом краю города и принадлежало жене капитана второго ранга Сарандинаки, который в конце восемнадцатого века командовал кораблем «Кирилл Белозерский», входящим в состав эскадры под командованием Федора Ушакова.
После того, как И.А. Варваци приобрел участок земли у семьи Сарандинаки, началось строительство каменной церкви. Место постройки находилось там, где сейчас пересекаются улица Свердлова и Лермонтовский переулок.
Иерусалимский Александро-Невский монастырь.
После возведения храма в 1813 году, увидев монументальность и грандиозность здания, Варваци изменил свое первоначальное мнение. Были и другие причины, о которых Варваци предпочитал молчать. Дело шло о тайной организации греческих патриотов «Филики Этерия», члены которой вели борьбу за независимость против турецкого протектората. Организация находилась под покровительством Варваци и в стенах выстроенного монастыря предполагалось размещение членов этой организации.
С разрешения императора Александра I церковь превратили в Греческий мужской монастырь с главным алтарем во имя Святой Троицы и двумя приделами. Левый — в честь Александра Невского, правый — во имя Иоанна Златоуста.
В делах Российского государства во время царствования императора Александра I имеется документ за №25657 от 27 августа 1914 года.
«Об обращении устраиваемой в городе Таганроге церкви в Греческий монастырь с наименованием ИЕРУСАЛИМСКИМ АЛЕКСАНДРО-НЕВСКИМ и о бытии оному монастырю навсегда в зависимости от Святаго гроба Господня, во Иерусалиме обретающегося.
ДОКЛАД. Надворный советник Варваций, во всеподданейшем прошении к Вашему Императорскому Величеству просит об обращении устрояемой им Екатеринославской епархии в Городе Таганроге церкви в Греческий монастырь. Тайный советник, Синодальный Обер-Прокурор Князь Голицын Объявил Высочайшую Вашего Императорского Величества волю, чтобы Синод разсмотрел означенное прошение. В сем прошении, из представленных к совокупляемому с ним соображению разных актах, содержатся следующие обстоятельства: В портовом городе Таганроге, по дозволению Екатеринославскаго Епархиального Архиерея, надворный советник Варваций строит каменную каменную приходскую церковь во имя Святыя Троицы, с двумя приделами во именование Св. Александра Невского и св. Иоанна Златоустаго, строение сей церкви с каменною же в округ ея оградою окончано в черне, да и во всем будет на все то до двух сот тысяч рублей; он желает что бы служение в сем храме совершалось на греческом языке для того, что ежегодно приезжают в Таганрог из Греции соплеменные ему Варвацию Греки в немалом числе как для торговли, так и для всегдашняго там водворения.
Из благоволения к гробу Господню во Иерусалиме, Варваций имеет некоторый доход; и видя пример в России, что Афонской горы Иверский монастырь по Высочайшей милости пользуется принадлежностию ему Московского Николаевского Греческого монастыря, всеподданнейше просит: Означенную Таганрогскую церковь Всемилостивейше дозволит, обратить в Греческий монастырь, с наименованием Иерусалимским Александро-Невским, поставить оный навсегда в зависимости от места гроба Господня с тем, чтобы присылаемы были туда от Иерусалимского Патриарха Архимандриты с Священнослужителями, по примеру помянутого Московского Греческого монастыря, и с теми же правами и преимуществами, какими сей монастырь пользуется.
Обязательство его Варвация, к устроению и содержанию монастыря относящееся, заключается в том:
1. Неиспрашивая никакого пособия от казны, он построит своим коштом все то, чего требует положение и выгоды монастыря.
2. Он вносит в Московский Опекунский совет навсегда 40.000 руб., с коих годовые проценты 2.000 руб., имеют быть обращаемы на содержание монастыря и на вспомоществование месту гроба Господня.
3. Если начальство позволит, то он, по покупке в близости к монастырю трех сот десятин удобной земли, водворит на ней тридцать душ ревизских крестьян, и всем тем пожертвует монастырю навсегда; или,
4. Ежели предложение его о крестьянах не может быть сообразно с существующими правилами, в таковом случае прибавляет он к 40.000, еще 20.000рублей, для сокупнаго внесения в Опекунский Совет на пользу монастыря.
Иконостас Греческого монастыря.
Иерусалимский Патриарх Поликарп, к грамоте своей к Варвацию просит, чтобы упомянутая Таганрогская церковь посвящена было гробу Господню, с зависимостию от него навсегда, удостоверяя при том, что Иерусалимский престол будет высылать туда каждые пять лет однаго Архимандрита с братиею для управления по тем же правилам, по каким посылаются они в Московский Греческий монастырь из Иверскаго...
Император Александр I
...По таковым уважениям Синод полагает: Первое. Помянутую в Таганроге церковь, обратив в Греческий монастырь, с наименованием Иерусалимским Александро-Невским, включить оный в число второклассных монастырей.
Греческий монастырь.
Второе. Сему монастырю быть навсегда в зависимости от святого гроба Господня, в Иерусалиме обретающагося.
Третье. Для управления оным, посвященным Святому гробу Господню монастырем, для совершения в нем божественной службы, дозволить присылать от Иерусалимского Патриаршего престола избранного Архимандрита с братиею по переменно через пять лет, сообразно тому, как присылаются оные в Московский Греческий Николаевский монастырь. 
Четвертое. Приведение к окончанию построения означенной церкви, равно как и постройку всех зданий, какие для монастыря потребны, оставить на обязанности и попечении его Варвация.
Слева монастырский дом, в котором размещались кельи и домовая церковь. 1900-е годы.
Пятое. Содержание сего монастыря, соответственно классу его, поставит на счет процентов с вносимого им Варвацием в Опекунский совет капитала 60.000 рублей. Что же касается до изъявленного им разсположения монастырю крестьянами, то оное, яко несообразное законным о монастырях правилам, имеет остаться недействительным; а предоставить токмо попечению его Варвация, по примеру Российских монастырей, снабдить сей монастырь угодьями, как-то: землею, мельницею и рыбными ловлями, в случае недостатка в тамошних местах чего либо из сих угодий, заменить оный другими соразмерными выгодами. Из всего того, т.е. процентов с означенного капиталла и доходов с угодий, будет производимо и вспомоществование месту гроба Господня.
Шестое. Сообразно положениям о Московском Греческом монастыре, не определять в сей новоучреждаемый монастырь монашествующих из Российских монастырей, и сумма, сему монастырю принадлежать имеющих, не требовать от него никаких отчетов.
Седьмое. Отношение сего монастыря к Екатеринославскому Епаршевскому Начальству долженствует быть сообразно тому, какое имеет помянутый Греческий Николаевский к Московскому.
Восьмое. Определяемую зависимость онаго монастыря от гроба Господня, с правом и преимуществом, тому монастырю присвояемыми, утвердить Высочайшею Вашего Императорского Величества грамотою на имя Иерусалимского Патриарха Поликарпа и приемников его.
Всемилостивейший Государь! Синод, таковыя предложения свои всеподданнейше представляя на Высочайшее Вашего Императорского Величества усмотрение, испрашивает Монаршего повеления. Резолюция. БЫТЬ ПО СЕМУ».
Из особого благочестия к Гробу Господнему построенный храм Варваци пожертвовал Иерусалимскому Патриархату. Для того, чтобы обеспечить дальнейшее существование храма, жертвователь положил в казну московского опекунского совета шестьдесят тысяч рублей, доходы от которых использовались для содержания монастыря. На постройку храма, его зданий и украшения Варваци потратил около шестисот тысяч рублей.
На основании присвоенных храму привилегий и прав, ни один русский монах не мог быть назначен в монастырь. Для управления церковного богослужения Патриаршим указом назначался архимандрит с дьяконом и двумя иеромонахами с полной их заменой через каждые пять лет.
Строил монастырь архитектор-грек, специально приглашенный из Афин. В историко-художественном и художественно-архитектурном отношении здание монастыря представляло особо выдающийся и ценный памятник зодчества. Выдержанный в строго византийском стиле являлся единственным во всей России.
Иконостас, выполненный в коринфском стиле, изготовлен первоклассными мастерами в Греции и по чистоте отделки и изяществу не находил себе равных. Прекрасна настенная фресковая живопись с точки зрения исторического искусства. Особенно замечательна запрестольная икона «Тайная вечеря», исполненная первоклассными греческими мастерами. Люстры хрустальные, прекрасной венецианской работы, и несколько икон сербо-болгарской школы. «Монастырь представлял массивное белое здание с греческим фронтоном, подпираемым огромнейшими колоннами. Стоит он на площади и красиво высится своими белыми стенами, а рядом осеняют колонны листвой старые огромные дубы и четко рисуются на белом фоне монастыря. Над дверью прибита мраморная доска, удостоверяющая, что храм построен волею и средствами купца Варваци.
Подле монастыря снуют бесшумно чернобородые, с горящими глазами монахи, одетые в черное с капюшоном на голове. Из раскрытых дверей церкви доносится гнусавое пение греческого богослужения. Подле икон подвешены в церкви золотые и серебряные кораблики — это дар моряков, спасшихся во время бури.
У дверей на солнечном припеке сидят нищие и протягивают входящим руку».
Так писал один из жителей города, уже значительно позже, когда посаженные деревья разрослись и на площади стоял памятник Александру I. Из-за недосмотра строителей северная башня монастыря имела наклон, что обнаружили в 1831 году в процессе установки памятника императору. Повторные замеры, выполненные через 90 лет показали, что наклон не увеличился.
«Впоследствии монахи возбудили ходатайство об устройстве теплой церкви в монастырском доме в виду того, что приезжающие в Россию монахи не могут переносить холодов здешних мест настолько, чтобы постоянно совершать богослужение в холодной церкви. Ходатайство это было уважено и Святейший Синод указом 12 августа 1848 года разрешил устроить в верхнем этаже монастырского дома церковь во имя святых Козьмы и Дамиана. В 1881 году монахи провели воду из монастырского колодца для питья для всеобщего пользования, что составляет действительно доброе дело». («История Города Таганрога». П.П. Филевский.)
Церковь находилась на втором этаже монастырского дома, который был разделен на две половины каменной стеной толщиной в 2 аршина. Одну половину отвели под церковь, службы в которой совершались один раз в год, в престольный праздник, а другую под жилье архимандрита. С одной стороны перегораживающей стены примыкает алтарь, с другой спальня архимандрита. Здание монастырского дома сохранилось до наших дней и только недавно с его окон были сняты металлические решетки (Лермонтовский, 21).
ЦАРСКАЯ СЕМЬЯ
История создания монастыря и имя его владельца тесно связаны с царской фамилией. Екатерина II за заслуги перед Российским государством щедро одарила Ивана Андреевича и произвела в секунд-майоры. Усилиями Александра I, построенная Варваци, церковь получила статус монастыря, а потомкам, дочери его Марии, дозволено иметь двойную фамилию Комнино-Варваци. Для поправления здоровья 5 октября 1825 года в Таганрог прибыла императрица Елизавета Алексеевна, где уже находился Александр I. Прямо с дороги, совместно с мужем и сопровождающими их придворными, в семь часов вечера посетила монастырь. Августейшую семью ждали духовенство и почти все население города.
Через полтора месяца неожиданная смерть Александра I, последовавшая 19 ноября, повергла в уныние и скорбь приближенных и жителей города. Длительный обратный путь в Петербург потребовал бальзамирования тела императора, для чего сердце поместили в серебряный, позолоченный сосуд, внутренности в специальный герметический ящик. Бальзамированное тело царя облачили в генеральский мундир со звездою и орденами, на голову возложили золотую корону, на руки одели перчатки. Останки уложили в свинцовый гроб, который в свою очередь поместили в деревянный, обшитый золотой парчей с флагами. Утренние панихиды служили прибывший из Екатеринославля архиерей, по вечерам Архимандрит.
Утром одиннадцатого декабря состоялся вынос тела императора из дворца в монастырь. День выдался холодным, морозным, северо-восточный ветер трепал хоругви и задувал свечи и факелы. Церемониал выноса тела и движение траурной процессии подробно и красочно описал П.П. Филевский. В свободном, кратком пересказе, движение похоронной процессии выглядело так. Полицмейстер верхом, отряд жандармов, комендант верхом, казачий эскадрон, церемониймейстер, гоф-курьер, лакеи, камер-лакей, официанты, камер-курьер, купечество Таганрога, депутация от Нахичевани и Мариуполя, греческий и русский магистраты города, городской голова, учителя гимназии, чиновники города, дворянство, градоначальство, два церковных фонаря, церковный крест, дьяконы, священники всех церквей, хор певчих, преосвященный, церемониймейстер, императорский морской штандарт.
Памятная плита в Греческом монастыре.
Затем несут ордена. Каждую награду несет генерал с двумя ассистентами. Далее несут церковный фонарь, церковные хоругви и образ. За ними, окруженная факелами, которые несут 36 человек, движется колесница с гробом, запряженная восемью лошадьми. За колесницей следует свита, офицер верхом, экипаж Елизаветы Алексеевны, экипаж фрейлин, казачий дивизион. Замыкает шествие команда объездчиков, которые наблюдают за порядком. Все участники идут по два человека в ряд. У западного подъезда в храм процессию встречает архимандрит с причтом греческого монастыря.
За полчаса до церемониала начался колокольный звон продолжавшийся до его окончания. Слышались залпы из пушки. По прибытии гроб на великолепном катафалке установили в церкви монастыря, где он находился до 29 декабря. Караул при гробе состоял из одного генерала и трех штабс-капитанов. На часах стояли два офицера.
Желающих проститься с императором в городе становилось все более и, как водится в таких случаях, цены на проживание в домах и гостиницах увеличились более, чем в десять раз.
По прошествии 18 дней погребальная процессия с гробом императора отправилась в далекий путь и через два месяца, сопровождаемая сменным военным караулом, достигла Петербурга, где он и был похоронен в Петропавловском соборе.
Елизавета Алексеевна оставалась в Таганроге до 26 апреля 1826 года. В память о покойном муже пожертвовала монастырю серебряную с позолотой церковную утварь и двадцать тысяч рублей на увеличение капиталла пожертвованного ранее Варвацием. Так же, по желанию императрицы, на том месте, где стоял катафалк с гробом в монастыре, впоследствии установили серую мраморную плиту с врезанным в нее черным мраморным крестом. Все последующие годы в церкви монастыря 19 ноября совершалось поминовение безвременно умершего императора.
В дни, когда хоронили царя, в городе появился молодой богомолец. Под вечер, опираясь на большую палку, подошел к городу и остановился в одной хате на окраине города. Узнав на следующий день о кончине императора, странник направился к монастырю, чтобы помолиться за упокой души и посмотреть на усопшего. Его не пустили, но подошла красивая дама и сказала «Пропустите».
Это оказалась княжна Волконская, одна их фрейлин императрицы. Бросилось ей в глаза красивое, румяное лицо, крепко сложенная фигура. Впоследствии она имела с ним несколько бесед и перед отъездом ею был распущен слух о «старце Павле», вылечившем ее своими молитвами. У стен Иерусалимского монастыря началась известность старца Павла Павловича Таганрогского.

СЛУЖБЫ
Размеренная жизнь при монастырской церкви отличалась от других храмов города. Службы проводились греками, причт согласно уставу был не постоянен по составу и обновлялся каждые пять лет, впоследствии через три года. По статусу не выполнялись обряды крещения и бракосочетания. Проводились церковные службы, праздничные богослужения, читались проповеди и молитвы. Велись гражданские панихиды. Более трех лет в певческом хоре звучали детские голоса Николая и Антона Чеховых.
В 1898 году по окончании отцом Прокопием срока службы, греческое общество обратилось к иерусалимскому патриархату с ходатайством назначить понравившегося им архимандрита Сафрония, служившего в монастыре шесть лет назад. Просьбу не удовлетворили и в Таганрог прибыл архимандрит Кир Корнилий. После него, до дня своей смерти, службу отправлял отец Ювеналий, место которого заступил отец Пантелеймон. В 1910 году настоятелем греческого монастыря назначили отца Николая. Как ни прискорбно, но почти все несшие службу в монастыре были ограблены в Таганроге. Грабили в здании монастыря, собственной спальне и на улице.
В дни предшествующие Пасхе, на страстной неделе, в полумраке храма тускло мерцали лампады и свечи, в проповедях звучали печальные мотивы, в одеждах священнослужителей и в церковных покровах преобладали черные цвета. В пятницу, под трогательное пение церковного хора, священники сняли с престола плащяницу и вынесли на середину храма. За час, два, до полуночи, предшествующему воскресенью, к монастырю начинал стекаться народ. В очищенном ночной тишиной воздухе отчетливо разносился говор прихожан. По всему городу плыл веселый перезвон колоколов, исполняющих как бы увертюру наступающему весеннему празднику. Затем в распахнувшихся дверях в белых праздничных ризах появляются священники со всем причтом и хором, исполняющим гимн. Начинается крестный ход с крестом, хоругвями, с зажженными свечами.
Проследовав по Александровской улице до Итальянского переулка, праздничная процессия приближается к Николаевской, и затем по Варвациевскому переулку к собору, чтобы трижды обогнув квартал вернуться к храму. От горящих в руках верующих зажженных свечей, кажется, что квартал опоясан светлой, мерцающей лентой.
Ровно в полночь распахиваются двери и всех ослепляет большое количество света. Над царскими вратами загораются буквы «Х.В.», иконы покрыты белым тюлем. Образ Спасителя в цветах и белых одеждах возвышается посреди храма. Через плечи, из рук в руки, передают свечи и перед иконами начинает полыхать целое море огней. Трижды звучит: «Христос Воскресе» и ответ присутствующих «Воистину Воскресе» — начинается торжественная Пасхальная заутрення, по окончании которой сопровождаемый звоном колоколов священник с дьяконом обходит присутствующих и окропляют святой водой пасхи и всевозможную снедь принесенную верующими. Присутствующих охватывает общее чувство облегчения и ликования, люди прощают друг другу обиды, обнимаются и целуются. С чувством умиротворения все спешат домой, где их уже ждут, чтобы вместе со всеми разговеться и встретить праздник в кругу родственников и друзей. На монастырской площади, то тут, то там, мелькают мундиры городовых, наблюдающих за порядком. При общем веселии и торжественности момента случались скандалы, ссоры и даже драки среди подвыпившей молодежи.

СВЯТОТАТСТВО
Богатое убранство храмов не раз привлекало грабителей. Ни одну церковь в городе не миновала эта печальная участь. Однажды иеромонах монастыря отец Стратаки обратился в сыскное отделение, что обнаружил в своем помещении кражу 922 рублей и пяти греческих выигрышных билетов. Лежащие рядом серебряные церковные вещи и золотые часы взяты не были.
Утром 22 июля 1901 года архимандрит монастыря Корнилий пошел служить обедню и уходя замкнул спальню, которая находилась на втором этаже монастырского дома. По окончании службы вернулся домой и обнаружил кражу двух кружек для сбора пожертвований с деньгами свыше ста рублей и взломанными три ящика комода. В стене, разделяющей спальню и домовую церковь, находилось небольшое окно размером 40x40 сантиметров. Стекла в окне оказались разбитыми.
Архимандрит монастыря, отец Пантелеймон был остановлен злоумышленниками около оранжереи на Елизаветинской улице. С него сняли наперсный крест, украшенный драгоценными камнями и золотые часы с цепью. 11 февраля 1903 года в монастыре произошла крупная кража. Воры, проникнув в помещение храма, похитили историческую церковную утварь, пожертвованную в 1826 году императрицей Елизаветой Алексеевной в память в Бозе почившему в Таганроге супруга ее Александра I.
Настоятель монастыря обратился к министру Императорского двора с выражением постигшей монастырь скорби и с просьбой повергнуть к стопам Его Императорского Величества Государю Императору ходатайство — осчастливить храм таганрогского Иерусалимского монастыря дарованием новой утвари. На второй день августа император уважил просьбу и 27 августа она была получена в Таганроге.
Утварь массивной работы была изготовлена на известной фабрике Овчинникова и состояла из девяти серебряных вызолоченных предметов: сосуда с финифтяными образами, дискоса, звезды, двух тарелочек, ковчега, лжицы и двух копий.
Кроме того, местные жители после ограбления пожертвовали монастырскую утварь, принадлежавшую им. Госпожа Куркумели в память о ее покойном муже преподнесла в дар сосуд, дискос, звезду, лжицу и две тарелки серебряные, вызолоченные.
В.И. Магула и Номикос подарили малый серебряный, вызолоченный ковчег. От Красса А.Ф. поступили ковш и серебряное, вызолоченное копье, от И.Л. Красса ковчег на главный престол. Д.А. Негропонте преподнес дискос, звезду, лжицу, ковш, маленькие тарелочки, копье и малую дароносицу.
Напрестольное Евангелие злоумышленники бросили, сняв с него все металлические украшения. Восстановить священную книгу взялась Елена Марковна Лакиер, стоимость восстановления которой в Петербурге оценили в триста рублей.
В конце марта 1926 года велось расследование пропажи из церкви монастыря священной утвари. Похитили девять риз, одну мантию, антиминс, три парчевых одеяла и два атласных, посох из слоновой кости, дароносицу и еще несколько вещей.
В январе 1918 года газета «Известия» опубликовала декрет «О свободе совести, церковных и религиозных обществах:
«... 12. Никакие церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью. Права юридического лица они не имеют.
13. Все имущество существующих в России церковных и религиозных обществ объявляются народным достоянием».
Несколько позже в кадетской газете «Русские ведомости» напечатали воззвание Всероссийского поместного собора по поводу этого декрета.
«Православные христиане! От века неслыханное твориться у нас на Руси Святой. Люди, ставшие у власти и назвавшие себя народными комиссарами, сами чуждые христианской, а некоторые из них — и всякой веры, издали декрет, названный ими «О свободе совести», а на самом деле, устанавливающий полное насилие над совестью верующих. По этому закону, если он будет проводиться, как местами и проводится уже в исполнение, все храмы Божии, с их святынями и достоянием, могут у нас отнять, ризы с чудотворных икон станут снимать, освященные сосуды перельют на деньги, или обратив во что угодно, колокольный звон тогда смолкнет, святые таинства совершаться не будут, покойники будут зарываться в земле не отпетыми по церковному, на кладбище православные понесут хоронить кого угодно...»
Так и случилось. В 1923 году из монастыря вывезли серебряную и золотую утварь, а так же изделия, содержащие драгоценные камни. Перечень этих изделий слишком велик, чтобы их перечислять. Городские власти в этом же году реквизировали из Собора часть мебели и передали ее во вновь созданное второе отделение милиции. Впоследствии из храма вывезли все церковные одежды священнослужителей, все покровы и хоругви, деревянные части (кресла, престолы) и сняли деревянный настил пола. Из 15 таганрогских церквей на начало 1922 года изъяли: Серебра — 90 пудов, семь фунтов и семьдесят золотников. Золота — один фунт и тридцать восемь золотников. Бриллиантов — 164 штуки. Алмазов — четыре штуки. Жемчуга чистого — 28 золотников. Жемчуга с материей — два фунта, восемьдесят золотников. Из уезда (46 церквей) поступило 28 пудов серебра.
СТО ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Официально Иерусалимский греческий монастырь закрыли и опечатали его имущество через сто десять лет после его постройки. При этом, 7 апреля 1923 года присутствовали члены ликвидационной комиссии в составе Горшкова, Двинянникова, Заднепровского, Мазура и представителей церковного совета Мандзавино, Гини и священника Даниила Косикадиса. Имея, однако, большую художественную ценность, как памятник старой архитектуры, церковь монастыря была взята на учет Главнаукой.
Через два года городская комиссия определила, что здание церкви имеет запущенный внешний вид и требует значительных затрат на ремонт. Внутренняя отделка — иконы, инвентарь, утварь — частично сохранилась. Здесь же хранятся часть икон и утварь закрытой Михайло-Архангельской церкви. По заявлению священника Царе-Константиновской церкви, верующих в городе греков насчитывается до 600 человек.
В 1926 году здание монастыря планировалось использовать под музей. В 1926 году местная газета «Красное знамя» поместила заметку, что «зданию бывшего греческого монастыря угрожает обвал. Необходима либо полная его разборка, либо капитальный ремонт. Стены имеют вертикальные трещины, часть карнизов и кладки обвалилась. Крыша дает многочисленные трещины и вода портит своды и живопись. Ремонт обойдется не менее, чем в пять тысяч рублей». Решили монастырь разобрать. На его месте в 1933 году построили четырехэтажное жилое здание и, вплоть до Великой Отечественной войны, жители называли его «американкой». Здесь жили специалисты, приехавшие из Америки и работавшие на авиационном заводе.
Город лишился двух замечательных сооружений, установленных на Банковской площади — памятника Александру I, работы известного скульптора Мартоса и уникального здания церкви Иерусалимского греческого монастыря, работы старинных греческих мастеров.
У города есть возможность как-то восполнить эти потери. В Ленинградском Русском музее имеется копия, повторяющая скульптуру памятника Александру I, ранее установленного в Таганроге. Использовать копию для отливки фигуры императора технически возможно. Без сомнения, памятник нужно установить именно на Банковской площади, места для этого достаточно.
Император Александр I известен не только тем, что умер в Таганроге, он оказал городу неоценимую услугу, когда в 1818 году граф Ланжерон пытался убедить царя, что успешную миссию торговли с заграницей может выполнить исключительно город Одесса, а Азовское море необходимо закрыть для посещения иностранных кораблей.
Вот что ответил коварному Ланжерону Александр I. «Просьба об уничтожении в одном городе торговли и учреждении в другом могут быть позволительны как виды частные. Ваши представления как чиновника, облеченного моим доверием, должны быть всегда основаны на общих государственных соображениях, чтобы противным тому действием не ввести правительство в неизбежную ошибку. Случай, который, если бы я не проезжал через Таганрог, легко мог бы встретиться от одного сделанного вами подобного предложения и произвести собою самые несчастные последствия для целого торгового города».
Петр Великий основал город Таганрог, Александр Благословенный сделал его богатым и известным.
Заслуги Ивана Андреевича Варваци для Российского государства и нашего города известны. Миллионы рублей он жертвовал не только для постройки культовых сооружений, но и для больниц, строительства дорог, каналов, а так же для борьбы с общим врагом, турецким государством.
Уважение к личности и памяти замечательного человека, должно быть отмечено жителями нашего города.

Григорян М.Е., Решетников В.К.- История архитектуры и градостроительства

Процесс формирования новой площади, перекроившей геометрическую сетку кварталов этой части города, наглядно показан на сохранившемся плане «14-го квартала Екатерининской части в городе Таганроге с показанием предположенной улицы и площади для новой церкви, выстроенной господином Варвацием» (илл. 42). Документ датирован 1812 годом, подписан инженер-капитаном Алейниковым. Серым цветом на плане показаны застроенные участки, желтым - «пустопорожние», а синим - места, где находились ветхие деревянные строения, подлежащие сносу или переносу на другое место. Следствием появления на карте города новой площади явилось увеличение протяженности переулка, названного впоследствии Варвациевским в честь знаменитого таганрогского благотворителя (на плане этот отрезок обозначен как «новая улица»). Теперь, пересекая площадь под углом, он заканчивался в районе улицы, носящей сегодня имя А.П. Чехова.

https://lh3.googleusercontent.com/-VTTRycl4PQY/Vy7Q7qCKN7I/AAAAAAAAKb0/pLC7e2HD4toqcHHh030dVXIj47alHjg2gCCo/s1600/Greg_40.JPG
Илл. 42 Проект планировки и застройки 14 квартала. 1812 г. ГНИМА.

 Церковь греческого Иерусалимского монастыря была выполнена в классицистическом стиле, с четырехколонным дорическим портиком под строгим фронтоном, фланкированным двумя мощными объемами колоколен (илл. 43, 45). Она имела три престола: один был освящен во имя св. Троицы, другой - во имя св. благ. Александра Невского (в честь императора Александра I), а третий - во имя святителя Иоанна Златоуста - святого покровителя Ивана (Иоанниса) Варваци. По мнению В.В. Антонова, общая композиция храма имеет черты сходства с Софийским собором в Царском Селе, построенным известным петербургским архитектором Дж. Кваренги в 1870-х годах. Одним из возможных авторов таганрогского храма В. В. Антонов называет столичного мастера Луиджи Руска (илл. 46-48).

https://lh3.googleusercontent.com/-a8fwdZFAblM/Vy7Q7neNd_I/AAAAAAAAKb0/nI7281UhrBgoKhKkH1xSSFaN59tHHnL-wCCo/s1600/Greg_41.JPG
Илл. 43 Чертеж Иерусалимской площади с окружающими зданиями. 1831 г.

Арх. П. Македонский. РГИА.

https://lh3.googleusercontent.com/-yTvuL_4uJKw/Vy7Q7o0KXPI/AAAAAAAAKb0/kvB2Mrh77u8SKwjkWRsevjGiRN2FHGQnwCCo/s1600/Greg_42.JPG
Илл. 44 Памятник Александру I на Иерусалимской площади. 1830 г.

Скульптор И.П. Мартос. Почтовая открытка начала XX в.

Иерусалимская площадь и монастырь были тесно связаны с именем императора Александра I, скончавшегося в Таганроге 19 ноября 1825 года. С 11 по 29 декабря его тело лежало в этом храме на катафалке под балдахином. В марте 1826 года на это место была положена серая мраморная плита с врезанным в нее черным крестом. Еще через пять лет, в 1831 году, перед монастырем был установлен памятник русскому самодержцу, выполненный знаменитым скульптором, ректором Академии художеств Иваном Петровичем Мартосом (илл. 44). Спустя шесть лет монумент был обнесен чугунными тумбами с цепями, а в 1885 году вокруг него был разбит небольшой сквер, огражденный железной кованой решеткой. В 1898 году П.П. Филевский писал о нем: «В таком виде этот уголок Таганрога есть одно из эффектных и изящных мест города и гордость города, потому сделанное сделано по личной инициативе граждан и дышит благородством побуждения и теплотою чувств» (илл. 49). Третья и самая грандиозная из таган­рогских площадей - Александровская, как уже было сказано, так и не стала общегородским центром Таганрога по причине удаленности ее от основного места торговой деятельности - биржи (илл. 50). Однако формировалась она в полном соответствии с планом 1808 года: здесь велось строительство торговых рядов в стиле классицизм и планировалось возведение новой соборной церкви. Однако строительство последней затягивалось, что было связано с трудностями, обусловленными особенностями городского рельефа: юго-восточная часть территории площади, отведенная под строительство нового храма, находилась в низине городского рельефа и заливалась природными стоками. Поэтому на реализацию предложения о постройке храма потребовался не один десяток лет. Церковь во имя св. Митрофания в «византийском стиле» была построена на Александровской площади лишь в 1867 году, и ее облик уже целиком принадлежит новой эпохе периода господства эклектики (см. илл. 238-241).

https://lh3.googleusercontent.com/-VENuqarK5X0/Vy7Q7whidwI/AAAAAAAAKb0/OZLGQPd0tEEpsZ02guiwo27a8OWAM5wawCCo/s1600/Greg_43.JPG
Илл. 45 Александровский Иерусалимский греческий мужской монастырь на Иерусалимской площади.

Фотография последней трети XIX в. Храм не сохранился.

 

https://lh3.googleusercontent.com/-WJV5sQDb07Y/Vy7Q7zbAhaI/AAAAAAAAKb0/YSvMaITw0PwC1imbESVSiiHij1n8Br-RgCCo/s1600/Greg_44.JPG
Илл. 46 Греческий монастырь. Часть южного фасада и ворот.

Фотография Я.О. Рубанчика. 1929 г. ГНИМА.

https://lh3.googleusercontent.com/-9L6a4mCr820/Vy7Q73Wir3I/AAAAAAAAKb0/-cepd5w-anA1Dk-uagjEV-uB6USTCa2nACCo/s1600/Greg_45.JPG
Илл. 47 Греческий монастырь. Общий вид с запада. Фотография Я.О. Рубанчика. 1929 г. ГНИМА.
https://lh3.googleusercontent.com/-4h1j6faOXJI/Vy7Q8P-mWtI/AAAAAAAAKb0/Ny866zJJuKg8WMBDOnQgzDtdXcE9jd-GACCo/s1600/Greg_46.JPG
 Илл. 48 Греческий монастырь. Перспектива северного фасада во дворе. Фотография Я.О. Рубанчика. 1929 г. ГНИМА.
https://lh3.googleusercontent.com/-PDCiDOePrys/Vy7Q8eJ2OrI/AAAAAAAAKb0/1ftyEEKy81M14Wa4y-x2Gc6CYOB-1pYowCCo/s1600/Greg_47.JPG

Илл. 49 Вид на памятник Александру I и сквер с колокольни греческого монастыря.

Фотография последней трети XIX в. ГНИМА.

 

Илл. 50 Вид на город и Александровскую площадь. Аэрофотосъемка. 2007 г.

Comments