Каменная лестница

Объекты культурного наследия регионального значения Реш-е № 301 от 18.11.92 г.
https://picasaweb.google.com/109464405486151969013/rbPtBB#5979378740680233858

https://picasaweb.google.com/109464405486151969013/rbPtBB#5979378754212258962

Источник: Фото из фондов Таганрогского историко-литературного и художественного музея-заповедника
Гаврюшкин О.П. "По старой Греческой"
ГЕРАСИМ ДЕПАЛЬДО И ЕГО КАМЕННАЯ ЛЕСТНИЦА
Купец Герасим Федорович Депальдо умер в Таганроге 17 января 1823 года. Скончался в молодом возрасте, и над его прахом, захороненном вблизи кладбищенской церкви, имелась прекрасно составленная эпитафия с текстом. Она подробно поясняет жизненный путь покойного и его многочисленные добродетели.
«ГЕРАСИМ ФЕДОРОВИЧ ДЕПАЛЬДО
Родился в 1788 году, умер в 1823 году на 35 году жизни.
Здесь в Бозе почивает щедрость кто разлил...
Пострадавшим на море, дом призрения открыл,
Храм Божий довершил, где прах почивает
И о грехах своих, молитву воссылает.
Всех родных, приятелей снабдил
Вдовам и сиротам, по силам уделил,
Для блага Родины и искупления пленных,
Сто тысяч отложил на выкуп незабвенных,
Сожижденный и здесь улучшенный храм Константина
В поминовение и праотцов, и сына
Напротив дома сход и ежегодно бедным,
Давал он много, что братиям любезным.
Сей обществу служил, свой прожил век с почтением
И ссоры примерял, с любовью и смирением.
Так жил Депальдо, ему ты подражай
И все дела свои с любовью так, как он решай.
Хотя он рано кончил жизнь свою на 35 году
Но добрых дел немало успел сделать на своем веку!»
Действительно, его стараниями и за его средства в Таганроге построена знаменитая Каменная лестница, завершено строительство Всехсвятской церкви на кладбище, за счет взноса значительной части своих доходов процветала Греческая церковь. По его инициативе и из собственных средств был построен дом призрения для моряков, потерпевших кораблекрушение. Для выкупа русских солдат, попавших в плен, пожертвовал сто тысяч рублей. Ежегодно, в день рождения своей матери, выдавал пособие всем нуждающимся. Будучи выборным мировым судьей, в тяжбах и ссорах всегда находил справедливые пути примирения обеих сторон и, «хотя он рано кончил жизнь свою, он добрых дел немало успел сделать на своем веку».
Фамилия Депальдо (Дебальдо) - это огреченное итальянское от де-Пальдо. Столичный журналист Павел Петрович Свиньин, посетивший наш город, в своих путевых заметках, опубликованных в «Отечественных записках» в январе 1826 года упоминает «грека де-Пальду», как жертвователя, на чьи средства построена Каменная лестница.
В метрической книге по Царе-Константиновской церкви за 1804 год имеется запись, где капитан Иван Афанасьевич Депальдо присутствовал в качестве восприемника при рождении сына у некоего Степана Волошина. Этот же Иван Депальдо, как капитан, с 1796 года упоминается в 12-ти томнике «Архив графов Мордвиновых». Однако, это ничего не говорит о родстве «нашего» Герасима Депальдо с капитаном Иваном Афанасьевичем; во всяком случае, найти веские доказательства свидетельствующие об этом не удалось. Против говорит и тот факт, что в церковных метрических книгах при многочисленных церковных обрядах имя Ивана Депальдо ни разу не упоминается.
Фамилия Тибальдо (Депальдо) фигурирует также у П.П. Филевского, когда речь шла о супруге капитана Дмитрия Ильича, первого из рода известной фамилии Алфераки, появившегося в Таганроге и женатого на графине Тибальдо (Депальдо).
Таганрогский купец Герасим Федорович Депальдо детей не имел, а вот на вопрос: «Была ли у него жена?», утвердительного ответа нет - официальных документов, проливающих свет на этот счет, в доступных архивах Таганрога и других городов обнаружить не удалось. Продолжение рода Депальдо шло через его брата Матвея, женатого дважды. Согласно записи, сделанной в списке: «О купцах города Таганрога российских и греческих, объявивших на 1839 год, с показанием семей и чем занимаются», упоминается брат Герасима Федоровича Депальдо - Матвей, как греческий купец 3-й гильдии, однако, в графе «Кто чем занимается» указано «Торгу никакого не производит», хотя на этот период был уже обременен семьей в количестве шести человек, считая его самого.
От первой жены Матвея Федоровича - Елизаветы, метрические книги упоминают рождение шести детей: Александра, Кали (сын), Марию, Калиопу (дочь) и Андрея; от второй жены Марии - дочери Марии и сына Ивана. Сыновья учились в мужской гимназии, престижном для того времени учебном заведении. Из перечисленных детей только дочь Калиопа (1833-1912) оставила многочисленное потомство, обвенчавшись с коллежским асессором Иваном Гавриловичем Кротким. В их семье родилось шестеро детей.
В течение многих лет семейство Депальдо, начиная с Герасима Федоровича, проживало в домовладении по Греческой улице, 47 (ныне 69). В 1925 году здание муниципализировала Советская власть и последним владельцем числилась вдова коллежского секретаря Калиопа Матвеевна Кроткая, урожденная Депальдо, хотя умерла она еще в 1912 году в возрасте 75 лет от старческой немощи.
На переднем плане Каменная лестница.
Внизу амбары Хорошо виден Градоначальнический спуск Сестра Герасима Федоровича - Мария, вышла замуж за морского офицера, капитана Дмитрия Алфераки, которому за особые заслуги в борьбе против общего врага - турок, русским правительством было пожаловано дворянство. П.П. Филевский в своей книге «На берегах Тамаринды» указывает, что жена Дмитрия Алфераки была из графинь рода Тибальдо (Депальдо), если это так, то Г.Ф. Дипальдо также им являлся.
Герасим Федорович Депальдо болел неизлечимой болезнью и чувствуя приближение смерти 31 декабря 1822 года, за 17 дней до своей кончины, составил духовное завещание. Умно и обстоятельно составленное, оно отличалось тщательно продуманными формулировками, исключающими иное толкование.
Душеприказчиками назначил свою сестру Марию Федоровну Алфераки и своих близких друзей: капитан- лейтенанта Ивана Базео (Бозе) и купца Егора Джанаки.
Журналист Павел Петрович Свиньин, о котором речь шла выше, при посещении Таганрога в 1825 году уделил особое внимание недавно построенной в городе Каменной лестнице.
«Съездов в таможню имеется два, кои быв довольно круты, требуют исправления. Впрочем, для пешеходцев устроена прекрасная Каменная лестница, благодаря пожертвованию грека де-Пальды, который завещал по смерти своей 15 тысяч рублей для сего предмета.
Остается кончить снизу, для чего нужно купить и уничтожить таможенный амбар. Лестница идет прямо в Греческую улицу, и наверху ея сделана площадка в роде открытой террасы с лавками. Признаюсь, что невольным образом отдохнешь здесь лишние полчаса, ибо вид на рейду, особливо ввечеру, когда возвращаются все каботажные лодки и замелькают огоньки в каютах - ни с чем, несравнен».
Каменная лестница. Дореволюционный снимок
Душеприказчиков при постройке Каменной лестницы, указанных в духовном завещании Герасима Депальдо, было двое - грек Христо и чиновник Григорий Ковалинский. Оба они жили на Греческой улице по обеим сторонам крутого спуска к морю, который как - бы являлся продолжением Четвертого поперечного переулка, названного впоследствии Депальдовским.
Постройка лестницы обошлась в 15 тысяч рублей и была принята городской комиссией 14 сентября 1823 года. Это, однако, не значило что завершение столь замечательного сооружения к указанному сроку было закончено. Мешали многочисленные «анбары», которых было великое множество, расположенных у основания горы, один из которых оказался на пути строящегося пешеходного спуска.
«Каменная лестница построена в подражание знаменитой мраморной афинской лестнице, ведущей на акрополь и по сторонам сопровождаемой величавыми мраморными колоннами». (А. Баландин)
В 1927 году у основания лестницы обнаружили мраморный постамент, на котором едва проглядывались остатки нескольких букв греческого алфавита и большой греческий сосуд эллинистической эпохи. Обе эти находки археологи отнесли к IX-XII векам нашей эры. Выполненные из сарматского камня ступени лестницы разделялись тринадцатью площадками, для которых послужил тот же материал.
Общая длина лестницы составила 113 метров при средней ширине каждой ступени 7 метров. Ранее опубликованные сведения об общем количестве ступеней отличаются друг от друга (142 и 189) и, чтобы исключить разночтение, уточним что, на 1 июня 1995 года лестница состояла из 14 маршей и имела 171 ступеньку, при количестве ступеней в каждом марше от 4 до 19.
Каменная лестница. Дореволюционный снимок
Сейчас размер (ширина) каждой ступени, как в верхней, так и нижней части спуска, колеблется от 5 до 5,4 метра; то есть, верхние и нижние ступени имеют один и тот же размер, что недопустимо. Все это явилось следствием того, что при реконструкции лестницы в Советское время, когда строители не ознакомившись, вероятно, с первоначальным проектом, нарушили принцип соблюдения пространственной перспективы, когда при заложенной проектом значительной разности размеров верхних и нижних ступеней лестницы по всей ее длине, если смотреть сверху вниз, должна казаться одинаковой. Напомним, что средняя ширина ступеней спуска ранее была равна семи метрам.
Во время обороны Таганрога в 1855 году вражеский десант неоднократно пытался овладеть городом, но крутые берега и доблесть защитников Таганрога воспрепятствовали этому. Тогда неприятельские матросы - численностью около ста человек, сгруппировавшись у Каменной лестницы, попытались подняться по ней. Спешенная команда казаков из полка Краснянского встретила их метким ружейным огнем. Потеряв несколько человек убитыми, враг отступил.
Скульптурные украшения на Каменной лестнице
В 1934 году началась капитальная реконструкция Каменной лестницы, при которой планировалось установить до 20 гипсовых античных фигур I-V веков до нашей эры, таких как «Афродита Капуанская», «Милосская собака», «Мальчик с гусем», «Мальчик вынимающий занозу» и другие. К праздничным дням 1 мая 1935 года выполнили основные работы: установили 8 скульптур (у некоторых из них любили со смехом фотографироваться молодые барышни), 30 греческих и римских ваз. Спуск обильно озеленили, осветили прожекторами и светильниками.
Внизу оформили два скверика с фонтанами, где бойко торговали прохладительными напитками и мороженным. Посещаемость Каменной лестницы, как места отдыха, была высокой.
Каменная лестница. Послевоенные годы
Как сейчас выглядит Каменная лестница известно: на всем ее протяжении ни единого украшения, ни скамеек для отдыха, ни достаточного освещения, ни цветочных клумб, радующих глаз. Густые непролазные заросли, обрамляющие лестницу, наводят уныние и тоску, а ведь в середине 19 века Каменная лестница и набережная в дивные лунные вечера служили местом массовых гуляний. Гавайи под боком, а некоторые не замечая всей этой прелести предпочитают отдыхать за тысячи километров.
Подходя к Каменной лестнице со стороны Тургеневского переулка всегда привлекали Солнечные часы, еще одна уникальная историческая достопримечательность города. Построены они были во времена правления шестого градоначальника Таганрога барона Отто Романовича Франка в 1840 году.
Циферблат часов в виде мраморной плиты с высеченными на нем делениями, установлен в горизонтальной плоскости. Стрелкой служит тень Солнца, отбрасываемая от треугольного металлического указателя, установленного на циферблате. При определении времени необходимо пользоваться поправками, которые помещены тут же, причем следует иметь ввиду, что указывается истинное, местное время, а не дискретное, которое принято сейчас на всей территории России. Точность показаний была нарушена после того, как в 1972 году металлический треугольник заменили и из-за его небрежного изготовления он в дальнейшем был неудачно скорректирован по отношению к небесным светилам.
Каменная лестница всем нам должна напоминать, что ос создатлем явился наш славный земляк купец Герасим Федорович Депальдо, человек доброй и справедливой души, которому всегда было небезразлично чужое горе.
У солнечных часов. Дореволюционный снимок

Источник: Фото из фондов Таганрогского историко-литературного и художественного музея-заповедника
                                                                                                                                                                                       


Игорь Пащенко "Были-небыли Таганрога":
ДЕПАЛЬДОВСКАЯ ЛЕСТНИЦА
Каменная лестница, «Каменка»… 

Самое известное и популярное место Таганрога. Почти 200 лет она провожает и встречает гуляющих и спешащих по делам, царей и поэтов, революционеров и генералов, людей различного происхождения, веры и достатка. 
Легенды окутывают «Каменку» с самого рождения. Чего стоит сама таинственная фигура Герасима Фёдоровича Депальдо, грека-негоцианта, итальянского графа, русского мецената. На его деньги была построена не только сама лестница, но и Всехсвятская церковь на Старом кладбище Таганрога, Странноприимный дом для моряков, потерпевших кораблекрушение, его усилиями процветала Греческая церковь. 
В своём духовном завещании от 31 декабря 1822 года Депальдо написал: «Предназначено построить спуск на биржу между домами придворного советника Ковалинского и грека Христо». 
Не менее загадочна история и с архитектурным авторством лестницы. На проекте стоит подпись Франса Карловича Боффо (итальянского архитектора, прославившегося впоследствии застройкой Одессы), но по другим свидетельствам работу непосредственно выполнил городской архитектор Петр Иванович Македонский, надворный советник, таганрогский архитектор в 1800-1830-е годы, председатель комитета по управлению городских строений. Непосредственно строительными работами руководил инженер Анисимов. Лестница была сдана уже 14 сентября 1823 года. Первоначально она имела 13 площадок и 142 ступени, и длина ее составляла 113 м. Ширина верхних ступеней была 5,42 м, в нижних – 7,12 м, что давало визуальный эффект одинаковой ширины всей лестницы, если смотреть сверху вниз и зрительно удлиняло лестницу, если смотреть на неё снизу вверх. При дальнейших реставрациях этот эффект был утерян. 
В 1825 году издатель «Отечественных записок» П.Свиньин в статье «Таганрог» писал: «…для пешеходцев устроена прекрасная Каменная лестница, благодаря пожертвованию грека де-Пальды, который завещал по смерти своей 15 тысяч рублей для сего предмета. Остается кончить снизу, для чего нужно купить и уничтожить таможенный амбар. Лестница ведет прямо на Греческую улицу, и наверху ея сделана площадка в роде открытой террасы с лавками. Признаюсь, что невольным образом отдохнешь здесь лишние полчаса, ибо вид на рейду, особливо ввечеру, когда возвращаются все каботажные лодки и замелькают огоньки в каютах — ни с чем несравнен» 
Вымощена лестница была плитами сарматского известняка (ракушечника) и окаймлена невысоким барьером. В ноябре 1879 года ее впервые озеленяют. 
Интересно, что в боях по защите Таганрога от английского десанта 15 мая 1855 г. во время Крымской войны недалеко от Каменной лестницы участвовал и отставной саперный подполковник Константин Петрович Македонский, сын архитектора Македонского. Он организовал и возглавил инвалидную команду, отбившую штурм склона мыса у церкви Константина и Елены на Греческой улице. Символичный виток истории. 
Капитальной реконструкции Каменной лестницы подверглась в 1934 году, когда вдоль нее были установлены 8 гипсовых античных фигур и 30 греческих и римских ваз. Прилегающий спуск озеленили и осветили. Внизу оформили два скверика с фонтанами. 
Следующая реконструкция лестницы прошла в 1972 году, а последняя на данное время – в 2006 году. В её ходе ступени из сарматского известняка были заменены на гранит, что вызвало довольно неоднозначную реакцию горожан, справедливо полагающих полагают, что тем самым был уничтожен исторический колорит Каменной лестницы. 
Много раз она меняла свой облик, дополнялась, обустраивалась, всегда впрочем, оставаясь для таганрожцев той самой, Депальдовской лестницей, чудесным подарком городу от его верного гражданина. И на законно возникающий вопрос, почему же она ныне лишена своего исконного имени, разумного ответа нет. Как нет ответа, почему «благодарные» потомки не вернут название и Депальдовскому переулку, приводящему к верхней террасе лестницы. Наглядный урок новым меценатам Таганрога о глубине и силе памяти таганрожцев.

МОРСКАЯ ДЕВА
Она скользила чуть впереди Герасима, не оглядываясь, словно вовсе позабыв о его существовании. Туман, что бесцеремонно навалился на дремлющий город, быструю фигуру девы проглотить не решался, цепляясь лишь за подол выбеленной накидки. Сколько шли они, Герасим уже и не помнил. Знакомые силуэты домов соседей-греков раз за разом вырастали и вновь глухо ныряли в белое варево. Какой нескончаемый город, подумал Герасим. Только манящие легкие золотые волосы струились и струились вдоль спины девы безмолвным водопадом… Но вот поворот, еще один - и они вдруг на берегу. Внизу чернеют склоны мыса, и бухтит близкое море. Раскинув руки, дева застывает у самой кромки.
– Отпусти меня, – говорит она, так и не оглянувшись. – Срок тебе, Макис, совсем уже вышел. И я без тебя пропаду в этом городе. Отпусти…
Герасим осторожно тянется к ее плечам, но руки безвольно виснут в липком тумане, еще миг – и он катится с криком по склону, раздираясь в кровь…
Закашлявшись, Герасим открыл глаза. Высокий потолок привычно щурится стайкой трещинок, на столике у изголовья мерцает бронзовая лампа. А как пахнет свежеиспеченными миндальными мандалато (Мандалато – нуга из яичных белков, миндаля, сахара и меда)
– Макис, что-то приснилось? - встрепенулась на кресле Мария. Вытерла мокрый лоб брата. – Потерпи, родной, скоро доктор Лакиер пожалует. Борис Львович сам осмотрит тебя, снадобья назначит. Потерпи, Макис.
Собственное детское имя вдруг развеселило Герасима.
– Марика, мы давно выросли и покинули нашу благословенную Кефалонию, а ты все меня так и зовешь. Несолидно для крупного негоцианта. Вдруг кто услышит? Засмеют.
– Ты для меня всегда будешь моим милым Макисом, – улыбаясь, Мария поправила подушки. – Может, тебе кофе покрепче сварить? Осунулся весь.
Он смотрит в окно, где сереет декабрьское утро, и ему чудится далекий замирающий крик сестры откуда-то сверху со скалы:
– Ма-а-ки-ис! Верни-и-ись! Ма-аки-ис! Я бо-ю-юсь!
А он – крепкий двенадцатилетний подросток - в одних просоленных штанах на небольшой рыбацкой лодке отчаянно гребет по небывало синей глади волшебного озера Мелиссани в темную пещеру козлоногого Пана.
Они часто сбегали от родителей из портовой деревушки Агиа Эфимия и приходили сюда, шумной ватагой детворы, смотреть на озеро сверху, сквозь огромный, дыщащий прохладой, провал. И с замиранием сердца, бросая камешки в пропасть, шепотом пересказывали друг другу легенды о таинственных пещерных нимфах и неугомонном Пане с мохнатыми ногами…
Вот лодка нырнула под свод пещеры. Отталкиваясь от каменных стен, Макис осторожно ведет ее все дальше от солнечного света в плескающуюся темноту. Вскоре, уткнувшись в невидимый берег, вытягивает лодку на небольшую полоску песка. Теперь бы зажечь факел и оглядеться. Но тут в глубине, под сводами мелькает проблеск чужого огня и слышится тихий перелив свирели. Неужто детские страшилки о святилище Пана не врут? Подняв в руке так и незажженный факел, Макис тихо выглядывает за выступ скалы. 
Молись, о, молись, Макис своему святому Герасиму Омала, покровителю острова Кефалония, крепко молись – вокруг небольшого треножника, в чаше которого клубится разноцветное пряное пламя, резвится, пересмеиваясь, стайка нимф, а чуть в стороне бесстыдно развалился Пан. Он лениво вертит в руках свирель-сирингу, изредка подносит ее к губам, и тогда все живое вокруг замирает, умываясь чистейшей мелодией. Рядом с ним, у самой воды, медленно расчесывая коралловым гребнем золотой водопад волос, сидит дева, краше которой Макис и не видывал.
– Атаргата, чем же тебя удивить? – спрашивает ее Пан. – Ты совсем не слушаешь. О чем ты мечтаешь, озорница?
Смеется Атаргата. И был ее смех для Макиса самым сладким на свете. Лишь морская дева из сказок могла так беззаботно разбрызгивать радость и счастье вокруг. Ему бы, закрыв глаза, скоро прочитать – эмелиус тапос карикуюс – да развеять наваждение, но глупый Макис забывает обо всем. Только бы рядом с нею быть и быть… Не слышит он, как визжат испуганные нимфы, не замечает, как взметая копытами песок, трубит в раковину разъяренный Пан, видит только зеленые бездонные омуты морской девы Атаргаты, что тянутся навстречу ему. И впервые болью сжимается его мальчишеское сердце. 
Вскрикнула морская дева и разом ушла под воду. Лишь коралловый гребень остался на песке. Догорал огонь в опрокинутом треножнике, где-то в глубине пещеры перекликались нимфы, фыркал обиженно Пан, а Макис все стоял и стоял у воды, не в силах покинуть любимую… 
Хвала Святому Герасиму, надоумил сестру Марику – привела отца, вытащили они ошалевшего отпрыска из логова Пана. А поздно ночью, забывшись мимолетным сном, Макис вновь видел прекрасную Атаргату. Она качалась на морской волне и, протягивая руки, молила вернуть ей гребень.
– Мои волосы спутались, как козья шерсть, мои глаза потускнели, не горят зеленым огнем, отпусти меня, о, Макис, дай заколоть мой гребень в косы. Я выполню любое твое желание.
Но что нужно мальчишке? Ничего и весь мир. Макис влюбился в морскую деву и жизнь бы отдал, да только не коралловый гребень. Каждую ночь он приходил на берег. Атаргата, качаясь в волнах, покорно пела ему песни забытых богов, рассказывала о древних героях. Макис зачарованно слушал, но гребень спрятал далеко-далеко. Печально смотрела на него морская дева, только Макис был неумолим. Вскоре он знал все морские пути-дороги, ведал про все клады в округе, слышал все новости-пересуды Ионического моря и окрестных островов. 
Возмужал, стал сам снаряжать корабли, торговать по бурлящей греческой Ойкумене, грабить и топить турецкие шебеки и галеры. Удачливее его никого не было на сотни миль вокруг. Даже дожи Венецианской республики признали его заслуги и внесли в Бархатную книгу под именем графа Тибальдо-Форесты. А когда пришла война на греческие острова, он сражался с братьями под русским флагом в эскадре корсара Ламброса Качиони, изо всех сил сражался, но против судьбы и силы османской ему и дева не смогла помочь. Семье его пришлось перебраться на север, в таинственную Московию, в морской город-крепость на берегу зеленой Меотиды. Тут, в Таганроге, под именем Герасима Федоровича Депальдо он стал богат и уважаем. Торговал зерном, строил церкви, помогал обездоленным, выкупал у турок пленных русских солдат. Только не было у него жены. Не смог он никого пустить в сердце, где жила дева морская Атаргата.
Герасим приподнялся в постели.
– Сестра, дай мне шкатулку, ту, что с изумрудами на крышке.
Мария вздохнула, но шкатулку принесла. Герасим прижал ее к груди, посидел, затем осторожно приоткрыл. Внутри лежала еще одна шкатулка, поменьше, с затейливым узором из коралла на крышке. Достав ее, Герасим с мольбой глянул на сестру.
– Уйду, уйду, только ненадолго, тебе покой нужен, – уступила Мария. – Я тебе пока кофе сварю.
Внутри шкатулки на атласной подушке лежал заветный коралловый гребень.
– Я отпущу тебя, Атаргата, обязательно отпущу, – прошептал Герасим. – Теперь мой черед удивить тебя.
– Макис, все собрались, как ты и просил, – сестра отступила, и в комнату, смущаясь, вошли отставной флотский капитан-лейтенант Иван Базео, таганрогский купец Егор Джанаки да надворный советник Григорий Ковалинский. Герасим слабо улыбнулся молчащим товарищам.
– Выслушайте, друзья мои, не перебивайте. Уже который день я болен, и это неизлечимо. Дни мои сочтены, – Герасим остановил знаком попытавшуюся было возразить Марию. – Как вы знаете, детей у меня своих нет, но спасибо сестре, продолжится наш род в славной фамилии Алфераки. За нее и племянников я спокоен. Хочу нынче же распорядиться нажитым имуществом и прошу вас стать моими душеприказчиками. Сегодня, 31 декабря 1822 года, особо поручаю вам после смерти моей построить спуск каменный на биржу между домами надворного советника Ковалинского и грека Христо. И денег на это отпускаю 15 000 рублей. На то воля моя. 
К вечеру Герасим тихо уснул, пряча в руке коралловый гребень. Сестра, поправляя одеяла, хотела было разжать пальцы брата, но передумала и, постояв у постели, устроилась рядом на кресле. Сколько же лет он носится с этим гребнем, как дитя малое, все о морской деве грезит. Срам один. Мария вздохнула:
– Дай ему покой, святой Герасим, избавь от наваждения, не оставь неразумное дитя Кефалонии, – и трижды перекрестила брата. 
И в этот раз манила дева Герасима туманными улочками Таганрога, и также вышли они к крутому азовскому берегу. Только теперь вниз, к самому морю, уходила прямая лестница светлого камня. 
«Как в древнем Акрополе», – подумал Герасим. Было у него тихо и грустно на душе. Он протянул руку деве. С давно забытым смехом сбежала морская дева Атаргата по мраморным ступеням, сжимая в руке коралловый гребень. 
Последнее, что слышал Макис, были тихий всплеск и далекая песня, слаще которой нет ничего на свете.
Comments