Дом 78

Объекты культурного наследия регионального значения Реш-е № 301 от 18.11.92 г.

2009 год.
Гаврюшкин О.П. "По старой Греческой"
УЛИЦА ГРЕЧЕСКАЯ, 64 (НЫНЕ 78) КВАРТАЛ, 110
Далее находится здание, которое по своей значимости превосходит пожалуй все имеющиеся в городе, разве, что, дом, где скончался император Александр I и останавливался во время путешествия на Кавказ поэт Александр Сергеевич Пушкин, а также дом Алфераки. Забытое и обшарпанное полутораэтажное здание вызывает жалость и, мягко говоря, недовольство теми, которые на протяжении многих лет предавали его забвению. Нет даже мемориальных досок, нескольких десятков квадратных дециметров мраморной плиты, чтобы указать имена людей, известных не только в нашем городе, но и во всем мире.
Здесь жил статский советник, в семье которого родился изобретатель миномета Леонид Николаевич Гобято. Здесь, многие десятилетия провел достойный глубокого уважения и почитания наш местный историк Павел Петрович Филевский.
Следует однако сделать некоторое отступление, чтобы рассказать об истории постройки этого здания и его первом хозяине. В доме на Большой Петровской улице, напротив городского театра, в 1860-х годах со своей многочисленной семьей проживал зубной врач Гирш (Григорий) Александрович Вальтер. У него и его супруги Ханы (Анны) Лейзеровны (Лазаревны) за период 1865-1871 годы родилось несколько детей: Виктор (1865), Клара (1866), Ахиллес (1859), Елизавета (1871) и Петр (1874). Григорий Александрович считался в городе способным и грамотным специалистом по лечению зубов. Летом 1865 года побывал во многих городах Европы, где совершенствовался в искусстве врачевания зубов и возвратившись объявил, что вывез оттуда новейшие средства для безболезненного излечения зубной боли, очищения зубов от винного камня, укрепления слабых десен и шатающихся зубов, остановки кровотечения десен, уничтожения запаха изо рта и придания зубам белизны.
Консультации он вел со многими известными профессорами соответствующих академий и обогатился новейшими методами пломбирования зубов с применением золота, серебра, платины, амальгамы и новинкой - белой американской мастикой, по цвету почти сливающейся с зубами, делая дефекты зуба почти незаметными.
Улица Греческая. Дом 78. Принадлежал Вере Матвеевне, супруге П.П. Филевского
Имея большую врачебную практику Григорий Александрович получил возможность построить собственный дом и по его прошению и был составлен проект на постройку здания на Греческой улице, 64. В построенном доме семья Вальтеров прожила недолго, или даже не дождалась окончания его строительства, так как уже в начале 1870-х годах владельцами дома стали наследники купца Цысаренко, а фамилия Вальтеров в летописи Таганрога более не встречалась.
Сергей Михайлович Гобято
Анжелика Лукинична Гобято, урожденная Вускович
В конце 1870-х годов домовладение у наследников купца Цысаренко купила дворянская семья Гобято. В образованной и интеллигентной семье потомственных дворян Константина Гобято и его супруги родилось трое сыновей: Михаил, Николай и Викентий. Михаил Константинович родился в 1845 году, скончался от кровоизлияния в мозг 14 октября 1917 года. Восьмого февраля 1891 года в возрасте 45 лет в Троицкой церкви обвенчался первым браком с 37-летней Анжеликой Лукьяновной Вускович, дочерью надворного советника, дворянина Луки Егоровича, преподававшего итальянский язык в мужской гимназии. В качестве свидетелей при бракосочетании выступали дворянин Людвиг Лукьянович Вускович и инженер-технолог Александр Богданович Нентцель. До вступления в брак Анжелика Лукьяновна являлась помощником иностранного корреспондента в правлении Азовско-Донского Коммунального банка.
28 марта 1892 года в семье родился сын Сергей, в 1921 году взявший в жены Матильду Пантелеевну Степаненко. Михаил Константинович являлся членом Совета Азовско-Донского Коммерческого банка, членом оценочной комиссии там же и членом Управления таганрогского российского Общества «Красного Креста». Семья проживала в глубине соседнего двора Абателло в небольшом отдельно стоящем флигеле, где продолжала жить и в Советский период. Любезный и почтительный в обращении Сергей Михайлович всегда любезно раскланивался со всеми, будь то взрослые или дети. Являлся организатором местного краеведческою Общества, работником Горплана. В 1937 году был репрессирован. У второго сына Константина Гобято - Викентия - было двое детей: Евгения и Инна.
Ольга Всеволодовна и Николай Константинович Гобято
В семье Николая Константиновича и его супруги Ольги Всеволодовны родились Леонид (1875-1915), Ольга (1875-1883) и Степан, имевший от брака с Варварой Леонидовной сына Владимира (1919). Николай Константинович Гобято, потомственный дворянин, отец изобретателя миномета, являлся членом Окружного суда, входил в первый состав городской думы, активно участвовал в организации первой городской общественной библиотеки, оказывая ей посильную материальную помощь. Владел имением в деревне Федоровке. В метрических книгах таганрогских церквей упоминается так же имя Степана Николаевича Гобято и его жены Варвары Леонидовны, у которых 15 сентября 1912 года родился сын Владимир. На крестинах присутствовал студент Московского университета Сергей Михайлович Гобято.
Участник Русско-японской и Первой Мировой войн Леонид Николаевич Гобято прошел сложный путь военного от младшего офицера до генерал-лейтенанта. При проведении военных сражений его всегда отличали храбрость, находчивость и, что важно, изобретательность. Миномет изобрел в 1904 году, когда при защите Порт-Артура сложный рельеф местности и ограниченность пространства не позволяли в достаточной мере использовать обычную артиллерию. Дальность действия стрельбы равнялась от 50 до 400 метров. Леонид Николаевич Гобято скончался от полученных в бою ран в возрасте 40 лет. История дома по Греческой, 64 (78) и его владельцев такова. Здание первоначально принадлежало богатому купцу, было построено в первой четверти 19 века и первое упоминание о его владельце Тихоне Цысаренко в летописи города относится к 1786 году, когда его избрали гражданским головой. Далее упоминается уже купец Иван Цысаренко, вероятно сын Тихона. Иван Цысаренко имел трех сыновей и одну дочь. Занимался продажей железного товара, как член Строительного комитета участвовал в устройстве дополнительного масляного освещения городских улиц и устройстве дорог во время посещения города Александром I. В 1831 году вошел в состав первой шестигласной думы.
Леонид Николаевич Гобято, изобретатель миномета
Мина-снаряд Л. Гобято
После смерти Ивана Цысаренко домом по Греческой, 68 пользовались его наследники, затем несколько лет Николай Юлианович Майер, инспектор железных дорог, имевший большую коллекцию картин. Его отец был учителем рисования в Мариинской женской гимназии и преподавал техническое черчение в 4-х классном училище.
Стрельба из миномета, изобретенного Л. Гобято
В конце 1870-х годов домовладение купил чиновник Николай Константинович Гобято, а в конце 1880-х его хозяином стал инженер-технолог по образованию Александр Богданович Нентцель, появившийся в нашем городе в 32-х летнем возрасте. Для своего времени был образованнейшим человеком и, несмотря на техническое образование, всю жизнь посвятил банковскому делу и сильно преуспел в этом. По словам П.П. Филевского это был «могущественный человек в финансовом мире». Поступив в 1875 году в банкирскую контору Якова Соломоновича Полякова, через 10 лет представлял уже правление Азовского банка. Начиная с этого дня банк доселе топтавшийся на место начал увеличивать число банковских операций и в короткое время достиг небывалых высот. С 1890 года являлся членом правления и членом оценочной комиссии. Одно время в конторе А.Б. Нентцеля работал легендарный лейтенант Петр Петрович Шмидт, Александр Борисович избирался мировым судьей и 25 лет подряд состоял гласным городской думы. Его супруга Евгения Робертовна преподавала в женской гимназии, а сын Роберт женился на 19-летней турецко-подданной Софье Георгиевне Паласовой. Перед отъездом в Москву в начале 1900-х годов, здание в котором проживала семья, А.Б. Нентцель продал Вере Матвеевне Добровольской, жене Павла Петровича Филевского. Умер в Москве 27 января 1910 года.
Александр Богданович Нентцель

Игорь Пащенко "Были-небыли Таганрога":
ДОМ ФИЛЕВСКОГО
Если прогуливаться по Греческой улице, то здание это вряд ли остановит ваш взор в восхищении. Только лишь, если вы удивитесь и огорчитесь его сегодняшнему постыдному плачевному состоянию. А ведь за этими выкрашенными в слабый фиолетовый цвет стенами с обвалившейся штукатуркой когда-то жили достойнейшие люди, прославившие Таганрог.
П.П. Филевский
Дом был построен во второй половине XIX века Гиршем Александровичем Вальтером, успешным специалистом по лечению зубов. Правда, долго жить его семье в доме не пришлось – в начале 70-х годов он был куплен потомственным дворянином, главой большой семьи Николаем Константиновичем Гобято, членом Окружного суда, входившем в состав первой городской думы. Средний его сын, Леонид Николаевич Гобято (1875–1915), генерал-лейтенант артиллерии, стал одним из создателей первого в мире миномёта во время защиты Порт-Артура, когда разразилась русско-японская война. 
Оставил свой след в истории и брат Леонида Николай Константинович, капитан первого ранга, который достойно служил во время русско-японской и Первой мировой войн на крейсере «Громобой», а затем командовавший миноносцами «Достойный», «Послушный», и «Стройный». В книге «Капитальный ремонт» известного советского писателя-мариниста Леонида Соболева Николай Гобято стал одним из героев. 
В 1887 году семья Гобято переезжает в город Сапожок Рязанской губернии, в имение Морозовы Борки, где впоследствии и будет похоронен Леонид Николаевич, погибший при обороне Перемышля в ходе Первой мировой войны. На его могиле благодарные земляки установят памятник в виде стелы с макетом надкалиберной мины. 
В начале 1900-х годов дом на Греческой приобрела Вера Матвеевна Добровольская, жена нашего таганрогского историографа и педагога Павла Петровича Филевского (1856–1951), чей труд «История города Таганрога», написанный к двухсотлетней годовщине города, до сих пор основополагающий для всех краеведов и историков Таганрога. 
Павел Петрович закончил Таганрогскую классическую гимназию в 1877 году, на 2 года раньше А.П. Чехова. Дальнейшее образование получил в Харьковском университете на историко-филологическом факультете. Работал учителем. При советской власти, к которой он относился очень негативно, его неоднократно арестовывают «не за определённые деяния, а просто, по мнению властей», как социально опасного. Павел Петрович Филевский прожил долгую и непростую жизнь и умер в возрасте 95 лет. Похоронен на старом кладбище Таганрога. 

ЦАРЬ ЛЕОНИД
И тогда фиванские и феспейские ополченцы, что пришли из греческих городов-полисов к Фермопилам на помощь спартанцам, встали позади шеренг, плотно закрытых щитами гоплитов и подняли вверх длинные луки. И по команде Леонида, доблестного царя Спарты, разом отпустили они тетиву. Тысячи стрел взвились прямо в небо, накрыв ущелье, словно тучи, и как тяжелый град просыпались с небес на «бессмертных», личную гвардию персидского царя Ксеркса. И никому не было спасения.
Мальчишка поднял голову и посмотрел в зеленую морскую даль, что виднелась сквозь ветви старой шелковицы. Где-то там хлопали паруса персидских кораблей и кромсали воду весла греческих триер. Летний таганрогский день еще только-только полз в гору, а в халабуде, сооруженной прямо на плоской, в подтеках тютины, крыше полутораэтажного дома, уже было душно и жарко. Пахло разогретым железом. Мальчишка устроился поудобней, чтобы разом видеть и море, и рисунок битвы при Фермопилах, и продолжил:
«Толпа за толпой персы бросались сломить стену спартанцев, но она стояла, как скала, неуязвима, ощетинившись рядом длинных копий в твердых руках прославленных бойцов. Ни один перс более не желал идти на явную гибель. И тогда царь Ксеркс поднялся с трона, с которого обозревал битву, и в страшном гневе стал гнать свое войско бичами».
– Ленька! Ленька! Царь спартанский! Слазий! Айда бычков ловить!
Мальчишка, поколебавшись, аккуратно закрыл большую книгу в кожаном, местами потертом переплете, заложив страницу сорванным тут же листком. Свесил голову с крыши, отыскал взглядом надрывающегося в крике брата и только тогда деловито спросил:
– В старую гавань?
– А то!
– Щас, только лук прихвачу!
Капитан Гобято вздохнул. Где он теперь, фолиант из отцовской библиотеки с чудесными гравюрами про сражения греков и персов? И куда подевался заветный лук со стрелами? Далекое лето детства в Таганроге… Как же тогда было все просто и понятно! А нынче… За стенами ремонтного завода, что расположился у самой подошвы Золотой горы, прикрывающей вход в бухту Порт-Артура, шел мелкий ноябрьский снег. Доносилось глухое уханье японских гаубиц. Это который уже раз за день? Не иначе как что-то готовится.
Л.Н. Гобято
Гобято склонился над чертежом, наспех набросанном на обороте какогото агитационного плаката со славным русским воинством, гонящим штыками жалких япошек. Опять где-то рядом ухнуло. Пора, ох, пора остановить японцев. Ведь подбираются к нашим позициям все ближе, роют, словно кроты, под носом новые траншеи, сапы да подкопы. А бить по ним на 50-30 шагов морским орудиям возможности нет. И что прикажете делать?
– Показывай, что тут у тебя, мичман.
– Леонид Николаевич! – Мичман Власьев ткнул карандашом в чертеж. 
– А что если расклепать вот тут и тут станины десятидюймовых пушек, добавить к каждой по три дополнительных стальных листа, перенести межстанинные связи и потом заменить подъемные дуги, чтобы выше задрать дуло орудия?
– И задать тем самым больший угол возвышения по навесной траектории?! Дельно мыслишь, мичман. Тогда точно достанем неприятеля в мертвых зонах, что за сопками.
Начальник артиллерийских мастерских крепости Порт-Артур капитан Гобято и мичман Власьев, прикомандированный с минного заградителя "Енисей",  не откладывая, направились в механический цех. Вскоре солдаты и вольнонаемные стали разбирать пять лафетов десятидюймовых морских пушек. Работы по созданию аппаратов для артиллерийской стрельбы на ближние дистанции – минных мортир – начались.
– Только какие мины для стрельбы будем использовать, Леонид Николаевич? У нас такой разнобой в боеприпасах.
Капитан расправил усы.
– Есть одна задумка, мичман. Будем делать свою надкалиберную универсальную мину. Пусть ее диаметр превышает калибр ствола, мы же заряд расположим на деревянном шесте. Вот смотри, – и теперь уже капитан набросал рисунок нового снаряжения.
– Так это же стрела, господин капитан, – мичман немного разочарованно глянул на Гобято.
– Именно стрела. Наконечник – усеченный конус с взрывчатым веществом, затем деревянный стержень. И в конце оперенье из жестяных стабилизаторов. Главное - ее легко и быстро можно собрать в наших условиях. Наконечник склепаем из листового железа и наполним пироксилином. Приступаем немедля, не ровен час, начнется наступление.
Следующим утром, 9 ноября 1904 года, действительно начался штурм японцами горы Высокой, господствующей над Порт-Артуром. Но только встретил их не привычный малоэффективный огонь дальнобойных пушек, когда больше грохота, чем толку, а залп неизвестного оружия. Взлетая вверх, мина-стрела Гобято переворачивалась и почти вертикально падала сверху на недоступные прежде цели. Вражеские солдаты, неся большие потери, в панике покинули траншеи. 
Японское командование быстро оценило русскую чудо-новинку. При повторном штурме горы Высокой через пять дней на позицию минных мортир обрушился ответный шквал артиллерийского огня. Несколько минометов было повреждено. Капитан Гобято был ранен в ногу и продолжил бой верхом на коне. Но самое главное – японская атака захлебнулась. А русская армия получила новый вид дешевого и действенного вооружения. Так прошло боевое крещение первого в мире миномета. За заслуги при обороне Порт-Артура Леонид Николаевич Гобято был произведен в подполковники и награжден пятью орденами (среди них орденом св. Георгия 4-й степени), а также золотой Георгиевской саблей с надписью «За храбрость». 
После возвращения из японского плена он командовал батареей, затем преподавал в офицерской артиллерийской школе и читал лекции по артиллерии в Академии Генштаба. Написал множество основополагающих трудов по артиллерии. Пришлось ему пройти и через новое испытание: в конце 1906 года на судебном процессе по обвинению генерала Стесселя в капитуляции Порт-Артура Гобято выступил главным свидетелем обвинения. Ведь он был одним из немногих офицеров, которые на военном совете 16 декабря 1904 года, когда решался вопрос о судьбе Порт-Артура, вместе с генералом Белым решительно высказались за продолжение обороны крепости. Когда же в августе 1914 года началась новая война, профессор Академии Генерального штаба генерал-майор Гобято добровольно отправился на фронт. Командовал 32-й и 35-й артиллерийскими бригадами. Весной 1915 года после Горлицкого прорыва и отступления по всему фронту к стенам крепости Перемышль, занятой незадолго перед этим с большим трудом русскими войсками, подошли немцы с 420-миллиметровыми мортирами. 1 июня 1915 года началась артподготовка, а затем и штурм, во время которого, возглавляя контратаку пехоты, был смертельно ранен Леонид Николаевич Гобято. Посмертно ему было присвоено звание генерал-лейтенанта.
 Похоронен Гобято в семейном склепе в имении родителей в селе Морозовы Борки Сапожковского уезда Рязанской губернии. В октябре 1989 года на его могиле установлен памятник. В Таганроге же на доме, где он родился, нет и мемориальной доски.
Поход за бычками не удался. Уже почти пройдя путаными улочками Богудонии, что у старой гавани, братья встретились с ватагой Кирьяна Кривого, главаря местной шпаны. И хотя Ленька с братом дрались отчаянно, их нехитрые рыбацкие снасти, а также двадцать копеек, припасенные для покупки большой карты мира, а главное – лук из настоящего дуба, - все было безжалостно отобрано.
Дома, кое-как отмыв кровь и пыль, мальчишки вскарабкались на шелковицу и оттуда перебрались на крышу. В халабуду лезть не хотелось. Они сели на край, свесив ноги, и Ленька открыл заветную книгу:
«Тысячи царей умерли и давно позабыты. Но все знают и чтят царя Леонида. Нет, не потому, что он был царем. А потому, что царь Леонид до конца выполнил свой долг перед родиной».
Comments