Власть и общество

А.Л. Хорошкевич

Война и власть в 1915-1916 гг.

глазами Алексея Васильевича Орешникова (по материалам его дневника)

Памяти А. С. Мельниковой

а также Юрия Сергеевича Черного, погибшего под Рудней осенью 1943 г.

 

  Человеку, на своем достаточно длинном веку пережившему несколько войн (две японских, 1 финскую, 1 афганскую, 2 чеченских) и, самое главное - Отечественную 1941-1945 гг., фактически сформировавшую психику историка-медиевиста, естественно интересоваться тем, как переживали такие катастрофические события старшие соотечественники.

   Прекрасную возможность для этого предоставляют дневники классика русской нумизматики, соучаствовавшего под руководством И.Е. Забелина в организации Русского исторического музея имени Александра III, (с 1921 – ГИМ) постоянного  инвентаризатора его сокровищ, человека высочайшей культуры и безупречных нравственных качеств, дневники – подлинная энциклопедия русского и советского общества 1915-февраля 1933 г. Они 77 лет ждали своего издания, к чему немалые усилия приложила его верная поклонница и преемница на посту заведования отделом нумизматики ГИМа А. С. Мельннкова. 

    Алексей Васильевич вел их неуклонно день за днем, как и инвентарную книгу музея. Он, выпускник Коммерческого училища, до 30 лет помогавший отцу в юфтяной торговле, вел дневник, как деловые отчеты, почти без собственных оценок[1] и сетовал на то, что его дневник "не похож на настоящий, где отражается личность автора..., его внутренняя жизнь, и умственная и сердечная, его взгляды на окружающую действительность и т.д.». Дневники дожидались выхода в свет более трех четвертей века, и благодаря самоотверженной работе сотрудников музея, прежде всего палеографу  Н.Л. Зубовой, не дожившей до 50 лет и не увидевшей плодов своего труда, мы имеем право не согласиться со скромнейшим и истинно религиозным Алексеем Васильевичем в оценке этого поистине уникального источника [2].

   С февраля 1915 г. главное место в Дневнике занял обзор военных действий, и связанные с ней последствия для мирного населения, в первую очередь Москвы, стали основным содержанием его дневника.

    В настоящей заметке нет возможностей остановиться на всем комплекс вопросов по поставленной теме. Коренным представляется вопрос об источниках информации автора дневника о военных действиях. Это отнюдь не были тогдашние средства массовой информации, прежде всего официальные газеты. Уже 18 марта 1915 г. он выносит последним точный приговор: «В изданиях «Петроградский телефон», «Вечерние известия» постоянно печатается ложь, фабрикуемая в редакции» (1.27) для статей и оценок военных действий, прежде всего в Прибалтике.

   1 марта 1915 г. Орешников со слов кн. Щербатова, тогдашнего директора музея, сообщает о неудаче продвижения к Либаве (ныне Лиепая), в которой возникла обоснованная паника, к 27 апреля город был потерян (1, 28, 31)[3]. Лучше дела обстояли на юго-западе. Истинный патриот отметил манифестацию в Москве по случаю взятия Перемышля с пением «Спаси, Господи», но весьма скептически отнесся к «триумфу победителей», когда по Москве 21 марта 1916 г. проводили пленных из этого города (1.27-28), и естественно не пошел на это смотреть. В данном случае автор выступает сам зрителем столичных событий или регистратором впечатлений самих зрителей. Собственные впечатления о тогда еще новом способе поддержания патриотизма – демонстрации кинофильма о взятом Перемышле, он рассказывает очень подробно: окопы, бесчисленное множество пленных, которых Москва уже видела на своих улицах, завершивший фильм трогательный поцелуй Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николевича, которым он удостоил начальника штаба Н.Н. Янушковича после доклада о великом свершении.

 При незначительности побед русского воинства патриотизм общества был временно подогрет повешением Сергея Михайловича Мясоедова, полковника Генштаба и приближенного военного министра В.А. Сухомлинова, обвиненного в измене (что впоследствии было опровергнуто) и казнокрадстве, которым занималось все почтенное министерство. Эффектная казнь не предотвратила стремительного роста дороговизны, который уже к началу апреля привел к беспорядкам, подавленным полицией с небольшими жертвами (1.30).

В качестве компетентного собеседника у Орешникова один раз выступает П.П. Муратов, заявивший 4.03.1915 г., что «теснить их (немцев- А.Х.) можем, но разбить германцев трудно» (1, 27). Одним из постоянных каналов информации  Алексею Васильевичу служило семейство Езучевских, соседей по даче в Царицыне. Хотя главы семьи, изобретателя фотоаппарата, уже не было в живых, его мать и вдова, дружившие с семейством генерала Соколова, постоянно поставляли свежие новости не только с фронта, но и из придворных кругов с помощью фрейлины императрицы Васильчиковой. Младший член семейства Михаил Дмитриевич, выпускник Парижской академии художеств, добровольцем отправившийся на войну, присылал рисунки. Алексей Васильевич, отнюдь не принимавший импрессионизма, вынужден был признать, что «фигуры и группы очень жизненны. Хороши пленные австрийцы и немцы, раненые пленные, трупы на боле боя» (Грабово)[4].

Результатом этого знакомства стала и оценка военного командования. Автору настоящей заметки иногда трудно вычленить собственные мнения нумизмата и мнения генерала Соколова. Владимир Иванович (1862-1919) во время войны вместе с гренадерским корпусом генерала А.А. Мрозовского оказался в составе 4 армии Юго-Западного фронта и регулярно писал жене, которая делилась сведениями с семейством Езучевских.



[1] Характеристику личности автора см. подробнее: Хорошкевич А.Л. Герой не нашего времени // Тыняновский сборник. Т. 16. В  печати.

и ЗДЕСЬ на сайте

[2]   Алексей Васильевич Орешников. Дневник 1915-1933. Кн. 1. 1915-1924. Кн. 2. 1925-1933. Ответственный редактор член-корр. РАН П.Г. Гайдуков. Составители и авторы комментариев П.Г. Гайдуков, Н.Л. Зубова, М.В. Катагощина, Н.Б. Стрижова, А.Г. Юшко. Т. 1. М., 2010. Т. 2. М., 2011.

Этому фундаментальному изданию предшествовала публикация выдержек из Дневника (Орешников А.В. Жить и надеяться: Отрывки из дневников 1917-1920 гг. // И за строкой воспоминаний большая жизнь: Мемуары, дневники, письма. М., 1997).

[3] Здесь и далее в тексте указывается том и номер страницы

[4] Хотелось бы надеяться, что они будут опубликованы в настоящем сборнике

Comments