24 декабря в России празднуют День воинской славы, посвященный взятию русскими войсками под командованием Суворова турецкой крепости Измаил. Эта военная операция стала вершиной воинского искусства и отваги того времени. Как и положено в таких случаях, за этим событием стоит крайне увлекательная история.

Измаил

К тому времени как под Измаил прибыл Суворов, русские войска уже не раз пытались взять крепость штурмом, но терпели неудачу. Произошло это в том числе из-за нерешительности командования, которое уже отдало приказ отводить войска, и те начали сворачивать лагерь под ликующими взглядами осажденных турок.

В этот момент командующий, князь Потемкин, пытаясь переложить ответственность на Суворова, предоставил ему настоящий карт-бланш, дав такой приказ:

«Предоставляю Вашему Сиятельству поступить тут по лучшему Вашему усмотрению продолжением ли предприятий на Измаил или оставлением оного. Ваше Сиятельство, будучи на месте и имея руки развязанные, не упустите, конечно, ничего того, что только к пользе службы и славе оружия может способствовать».

Прибытие Суворова под Измаил и подготовка к штурму

Надо сказать, что Александр Васильевич сразу откликнулся на призыв главнокомандующего и начал действовать, поняв, что у него приказом развязаны руки. Он незамедлительно выехал к Измаилу, призвав подкрепления и заворачивая обратно уже отходящие от крепости войска.

Сам он был в таком нетерпении, что за несколько километров до цели оставил охрану и пустился вперед на лошади в сопровождении только одного казака, который вез личные вещи командующего.

Появление прославленного полководца, которому на тот момент было за шестьдесят, необычайно воодушевило солдат, ведь среди них были и ветераны, которые сражались с ним плечом к плечу, и молодняк, наслышанный от товарищей о живой легенде.

Да и сам Александр Васильевич деятельно занялся поднятием боевого духа, обходя солдатские костры и по-простому общаясь с солдатами, не скрывая, что штурм будет тяжелым и вспоминая с ними подвиги, которые они уже совершили.

Самое любопытное, что в штурме принимали участие многие титулованные иностранцы, которые, узнав о таком предприятии, прибыли в русские войска. Например, из иностранцев упомянем Ланжерона, Рожера Дамаса, принца Шарля де Линя и неразлучного с ним герцога Фронсака, сделавшегося впоследствии известным на государственном поприще под именем герцога Ришелье, и принца Гессен-Филиппстальского. Также нужно сказать, что флотилией, блокирующей Измаил с воды, командовал испанец Хосе де Рибас. Все они показали себя храбрыми воинами и военачальниками и получили различные награды.

Проведя все приготовления, Суворов поставил ультиматум защищавшему город великому сераскеру Айдозле-Мехмет-паше с такими словами:

«Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть».

Но турки готовились к смертельной битве, и даже, по некоторым данным, тренировали семилетних мальчиков держать оружие. К тому же разозленный неудачами султан издал приказ о том, что любого, кто сбежит из Измаила, ждет смерть. Да и соотношение сторон было в их пользу — 31 000 (из них 15 тыс. нерегулярных) — в русской армии и 35 000 (15 тыс. регулярных войск, 20 тыс. ополчения) — у турок.

Неудивительно, что сераскер ответил отказом: «Скорее Дунай потечет вспять и небо упадет на землю, чем сдастся Измаил». Правда по другим данным, это были слова одного из высших сановников, которые передавали русским посланцам ответ турецкого командира.

После суточного артобстрела начался штурм города.

Штурм стен и городские бои

Утром 11 декабря по старому стилю (то есть 22 декабря по новому) русские войска в три часа ночи начали подготовку к штурму по сигнальной ракете. Правда, полностью неожиданной атаки не получилось, так как турки мало того, что сами постоянно дежурили на валах, так еще и перебежчики-казаки рассказали им о дате атаки. Тем не менее, по третьей ракете, в 5.30 утра, штурмовые колонны пошли вперед.

Пользуясь тем, что турки отлично знали привычки самого Суворова, тот пошел на хитрость. Раньше он сам всегда возглавлял штурмовые колонны на самом важной участке, но теперь встал во главе отряда напротив самой укрепленной части стен — и никуда не пошел. Турки повелись и оставили многочисленные войска именно на этом направлении. А нападавшие штурмовали город с трех других сторон, в тех местах, где укрепления были слабее всего.

Бои на валах были кровопролитными, турки храбро защищались, а русские войска — наступали. Тут было место и беспримерному мужеству, и ужасающей трусости. Например, Полоцкий полк, бывший под началом полковника Яцунского, бросился в штыковую, но в самом начале атаки Яцунский был смертельно ранен, и солдаты начали колебаться; видя это, полковой священник высоко поднял крест с изображением Христа, воодушевил солдат и бросился с ними на турок. Позже именно он будет служить молебен в честь взятия города.

Или другая легендарная история: во время затяжной атаки, услышав справа от себя громкие крики «Аллах» и шум боя, казаки Платова, видя множество убитых и раненых товарищей (колонны подвергались перекрестному огню с двух ближайших бастионов), несколько поколебались, но Платов увлек их за собою с криком: «С нами Бог и Екатерина! Братцы, за мною!».

Правда, были и другие примеры: Ланжерон в своих воспоминаниях уверяет, что генерал Львов, фаворит князя Потемкина, во время атаки притворился раненым. Один из офицеров расстегнул ему мундир и отыскивал рану. Пробегавший мимо солдат принял в темноте Львова за турка, которого грабят, и ударил генерала штыком, но только разорвал рубашку. После этого Львов укрылся в одном из погребов. Впоследствии хирург Массо не нашел у Львова признаков ран.

Меньше чем за час внешние укрепления были захвачены, а ворота открыты и через них в город въехала кавалерия и ввезли полевые орудия. И тут началось самое кровавое — городские бои.

Каждый крупный дом турки превратили в маленькую крепость, из каждого окна стреляли по наступающим войскам. На солдат бросались женщины с ножами, а мужчины отчаянно атаковали продвигающиеся к центру города колонны.

Во время битвы из горящих конюшен вырвались тысячи лошадей, и на какое-то время бой пришлось прекратить, так как мечущиеся по городу бешеные кони потоптали немало и турок, и русских. Каплан-Гирей, брат татарского хана, с двумя тысячами татар и турок попытался вырваться из города, но, наткнувшись на отпор, погиб вместе со своими пятью сыновьями.

Сам сераскер Айдозла-Мехмет с лучшими воинами отчаянно защищался в крупном доме. И только когда с помощью артиллерии были выбиты ворота, а ворвавшиеся гренадеры перекололи штыками большинство сопротивляющихся, остальные сдались. И тут произошел неприятный инцидент — во время сдачи оружия самим Мехмет-пашой, один из янычар выстрелил в русского офицера. Взбешенные солдаты перебили большинство турок и только вмешательство других офицеров спасло нескольких из пленных.

Несмотря на героизм защищавшихся, город к одиннадцати часам был взят.

Ресурс подготовлен учениками 11 К класса ГКОУ РО "Ростовская санаторная школа-интернат №28"

Брик Олегом

Волковым Григорием

Семендяевым Владиславом

под руководством учителя литературы Мельниковой Л.В.