"Непростая история Одесской школы"


"Вечерняя Одесса" 10 декабря 1994

    Действительно — непростая. Уже три месяца прошло, как вышел материал “Была такая школа”, а письма все идут. Большей частью в письмах выражена благодарность учительнице Д. С. Айваз за сохраненные материалы, редактору газеты за то, что счел нужным напечатать рассказ об обычной школе. Но есть также и другие письма—с уточнениями, дополнениями. Одно из них перед вами. Белла Вайнтрауб прислала его из Израиля: “Очень бы хотелось, чтобы мои воспоминания вписались в общую историю школы... “Вечерней Одессе” желаю дальнейшего процветания, роста, популярности, творческих удач в выборе тем”.

    С ДУШЕВНЫМ ВОЛНЕНИЕМ прочла я в газете "Вечерняя Одесса” за 17.09. 94 очерк Татьяны Николаевой "Была такая школа" о СШ № 83, когда-то размещавшейся на углу улиц Чичерина и Маразлиевской и прекратившей свое существование в 1975 году.

    В этой школе я училась с 1934 по 1938 год (с четвертого по седьмой класс), и внимание мое было привлечено не только к истории, но и предыстории школы, о которой нам, ученикам, к сожалению, некогда ничего не рассказывали. У меня, ученицы 30-х годов, появилось желание дополнить рассказ.

    Школа начала свою работу как семилетка с еврейским языком обучения. В конце 1933 или начале 1934 года туда были переведены четы ре класса (с первого по четвертый) с русским языком обучения из близко расположенной (и до сегодня функционирующей) школы № 39.

    В 1936 году с нового учебного года все классы с еврейским языком обучения перевели в школу № 52 на Пушкинской улице (она прекратила свое существование после войны). Десятилеткой школа стала не в 1937 году, как об этом указано в очерке; ее формирование началось в 1939 году на основе впервые открытого восьмого класса.

    К началу Отечественной войны старшими учениками школы были девятиклассники, завершившие в этот трагический год учебу, но главная цель моих дополнений не в хронологических подробностях, а в желании воздать должное преподавателям школы, оставившим глубокий след в моей памяти, о которых в очерке или ничего не сказано, или указаны только фамилии.

    Черной полосой через жизнь моего поколения прошла война. Преждевременная смерть многих моих преподавателей и соучеников стала печальным памятным знаком того времени. Очерк Т. Николаевой всколыхнул во мне, говоря словами великого поэта, "давно умолкнувшие чувства", и на примере истории рядовой одесской школы подтвердил вечную истину о связи времен и поколений.

    Первым директором школы, как указано в очерке, был погибший на фронте Гандин. Звали его Моисей Григорьевич, преподавал он историю в пятых-шестых классах. Уроки его были очень интересны, отдельные эпизоды учительских рассказов о древнем Египте, древней Греции, о Римской империи и ее великих полководцах врезались в память на всю жизнь.

    Первой моей учительницей в школе № 83 была Лидия Федоровна (фамилию не помню). В четвертом классе она вела все предметы по до вольно широким программам. Через годы хочу оценить исключительную добросовестность этого скромного педагога. Лидия Федоровна редко ограничивалась учебниками, а по географии и естествознанию составляла дома конспекты из внеучебной литературы. В пятом классе русский язык и литературу вела Елена Флегонтовна Батицкая, но свежую струю в преподавание этих дисциплин внес пришедший в школу в 1936 году упоминаемый в очерке Абраам Осипович Овруцкий. Великие русские писатели и поэты представали на его уроках во всем величии. Под руководством Овруцкого начал работать литературный кружок.

    Ольга Васильерна Бирская... Учительница украинского языка и литературы. Ее уроки были поистине прекрасны, нельзя было не полюбить великих украинских гуманистов - писателей и поэтов. Проникновеннее рассказы о женских образах в произведениях Т. Шевченно и Марко вовчок вызывали слёзы на глазах не только у девочек, но и у мальчиков.

    Многие учащиеся довоенных выпусков школы № 83 не забыли, наверное, погибшего на фронте сына Ольги Васильевны — учителя черчения Юрия Юрьевича. До войны преподаванию черчения в большинстве школ не придавали должного значения, оно или вообще не осуществлялось или преподавалось на очень низком уровне. К сожалению, не было исключением в этом элитарная тогда по основному составу преподавателей школа № 39, в которой я продолжила учебу с восьмого класса. Пришлось в дальнейшем, в период учебы в техническом вузе, не раз сожалеть, что знания и навыки по черчению, приобретенные в шестом-седьмом классах благодаря Юрию Юрьевичу, совершенно не пополнились в восьмом-десятом классах. Но особенно запомнился Юрий Юрьевич как руководитель драматического кружка. Не знаю, где и когда он овладел этой по сути второй профессией: каким-то шестым чувством он выявлял потенциальные возможности учеников, способности к драматургии. Спектакли, которые он ставил, вызывали восторг не только у педагогов и учеников, но и у родителей.

    Особенно запомнился наш выпускной вечер (окончание седьмого класса) в 1938 году. Упоминаемый в очерке повешенный фашистами в годы оккупации Давид Львович Краснер был педагогом еще дореволюционной школы; его помнили или о нем слышали многие родители моих соучеников. Преподавал он в седьмых классах не только историю, по и географию; знания его по этим предметам были безграничны. Обладая высокой эрудицией, он очень поощрял чтение учащимися исторических романов (и другой литературы) и использование почерпнутой информации в ответах на уроках. Почти ежедневно под руководством Давида Львовича работал кружок, на его занятиях ученики активно выступали с докладами и сообщениями. По газетным и журнальным публикациям широко обсуждалась проходившая в 1937—1938 годах папанинская экспедиция на дрейфующей льдине к Северному Полюсу. Запомнился Давид Львович и как организатор экскурсий, тематика которых всегда была увязана с учебной программой. В течение одного учебного года мы посетили с учителем историко-краеведческий музей; музей Революции; музей, размещавшийся тогда в здании на углу улиц Ришельевской и Еврейской (названия не помню); научную библиотеку имени Горького; оросительные системы за городом; исторические раскопки в селе Усатово. Хорошо помню, что урок географии о животном мире в Уссурийском крае Давид Львович провел с нами в Одесском зоопарке.

    Еще хочется рассказать о математике пятого-седьмого классов Доре Абрамовне Островской, упоминаемой в очерке только как члене совета детского дома в 20-х годах. Дора Абрамовна была не только самой молодой, но единственной молодой учительницей нашей школы. Из всех педагогов-предметников того далекого довоенного периода она одна осталась жива (если это так, то ей должно быть около 35 лет). У меня же в памяти сохранился образ высокой, красивой, хорошо одетой по стандартам того времени молодой женщины, которая с характерной эмоциональностью и логичной последовательностью вводила нас в область математики. Я лично многим обязана этому педагогу, это она пробудила мой интерес к математическим дисциплинам.

    Хочу надеяться, что мои дополнения к очерку о истории школы № 83 будут интересны и учительнице Д С. Айваз, и автору очерка, и членам поисковой группы, всем, вместе выполнившим благородную миссию по воскрешению памяти о непростой истории, одной простой одесской школы


Б. ВАИНТРАУБ. 
Год рождения — 1924. Бывшая учащаяся школы № 83