У последней черты

Через любые две точки можно провести прямую линию.

Первый постулат Эвклида


Мы считаем самоочевидной истину, что все люди рождены 
равными и наделены их Создателем определенными 
неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, 
свобода и стремление к счастью.

Декларация независимости США

Шон Хеннити


Пару недель назад я ехала с работы домой и, как обычно, слушала Шона Хеннити на WABC. Как обычно, Шон рассказывал своим слушателям, как пылко мечтают о демократии все те, кому приходится жить за пределами США вообще и на Ближнем Востоке в особенности. Он с гордостью говорил о том, как армия США освободила 26 миллионов иракцев. Он был уверен, что эвклидова простота и ясность самой знаменитой цитаты из Декларации независимости надежно защищает ее от любых сомнений и возражений.

К сожалению, ему не приходило в голову, что если бы врожденное равенство всех людей было бы универсально самоочевидно всем людям, то у Отцов-основателей не было бы никаких причин формулировать эту истину с такой математической точностью. Вот, что Декларация независимости означает на самом деле: “В отличие от всего остального человечества и вопреки законам и обычаям большинства других народов, мы считаем самоочевидной истину, что все люди рождены равными...”

К сожалению, он не учел того факта, что каждая цивилизация основана на своем собственном наборе самоочевидных истин, и любые два таких набора, как правило, взаимно исключают друг друга без малейшей надежды на компромисс.

К сожалению, он не захотел понять, что даже в теории невозможно освободить человека, в сознании которого существуют только два человеческих состояния: раба и рабовладельца (арабский эквивалент прилагательного “свободный” буквально означает “не раб”).

Он полностью проигнорировал тот факт, что 1,2 миллиарда людей, живущих на нашей планете и, в быстро возрастающей пропорции, среди нас на нашей земле, считают самоочевидной совершенно другую истину, а именно, что все люди рождены мусульманами, независимо от того, какую религию исповедуют их родители, и что когда их неверные родители совершают смертный грех, воспитывая своих собственных детей в своей собственной вере, то священным долгом и неотчуждаемым правом каждого мусульманина является обращение их детей обратно в ислам (сами мусульмане называют обращение в ислам возвращением). Если же дети отказываются покориться (арабское слово “ислам” буквально означает “покорение”), то правоверному надлежит их убить и тем самым заработать себе место в своем порнографическом раю.

Прежде, чем я успела доехать до дома, мне было предъявлено неожиданное и весьма унизительное доказательство моей правоты. Я ехала в левой полосе. В правой полосе, чуть впереди меня неторопливо двигался черный джип, вот с таким номерным знаком: “SHAHID K”

Я понятия не имею, что означало это “К”, но если вы спросите меня, что такое “шахид”, то мне придется спросить, с какой планеты вы только что прилетели.

Я подвинулась вперед, чтобы рассмотреть водителя, и увидела толстую женщину лет сорока с тупым, несчастным, густо намазанным, совершенно неамериканским лицом. Чтобы у вас не оставалось сомнений о месте этого происшествия, я скажу, что оно случилось не в Рамалле и не в Фаллудже, а в процветающем графстве Вестчестер, шт. Нью-Йорк, и оскорбивший меня номерной знак был выдан нью-йоркским ГАИ, о котором я уже однажды писала.

Попав наконец домой, я немедленно настучала о неприятной встрече в Департамент Внутренней безопасности. Департамент внутренней безопасности оставил мой стук без ответа и, я уверена, без внимания, что дает мне основания полагать, что женщина с неамериканским лицом в обозримом будущем будет в полной безопасности разъезжать по американским дорогам, вместе с миллионами других потенциальных шахидов, поселившихся в нашей стране. Не исключено, что эта женщина сама работает в вышеупомянутом департаменте. Не станет же государственное учреждение проявлять дискриминацию при приеме на работу.

Пожалуйста, не поймите меня превратно. Я отнюдь не считаю, что целью Первой поправки является защита меня от оскорбления моих патриотических чувств. В то же время я однако не считаю, что ее целью является обеспечение безопасности врагам Соединенных Штатов на американской земле, среди американского народа, во время войны, которую они против нас развязали. Совсем еще недавно мы были мощнейшей страной. Благонамеренная мощь порождает великодушие. В мирное время мы могли позволить себе не обращать внимания на злобствование наших многочисленных врагов. Но мощь наша тает, а время на дворе отнюдь не мирное.

Опять-таки, не поймите меня превратно. Я не призываю к ограничению священного права наших врагов открыто заявлять о своей ненависти к нам посредством номерных знаков или любых других доступных им изобразительных средств. Я призываю очистить нашу страну от людей, которые открыто ее ненавидят прежде, чем им представится возможность выполнить свое недвусмысленное обещание. Тогда и только тогда мы сможем в полной мере наслаждаться свободами, которые гарантирует нам Конституция.

Во время Второй Мировой войны немецкая подводная лодка доставила к нашим берегам несколько агентов, которые должны были производить акты саботажа и в меру своих сил терроризировать население. Все они были пойманы и повешены. Я не думаю, что пока они ожидали казни, им было разрешено утешать себя персональными копиями “Meine Kampf”, а если и было, то я ни разу не слышала, чтобы они жаловались на неуважение со стороны охраны к “священной” книге, приведшей их на виселицу. Если же они и жаловались, то вряд ли кто-либо обратил на их жалобы внимание, потому что происходило это до всякого либерализма, мульти-культурализма и политической корректности.


Мухаммед Атта - студент 
Каирского университета


Во время Третьей Мировой войны миллионы мусульман открыто и, в большинстве своем, легально, как Мухаммед Атта и его соучастники, прибывают в Соединенные Штаты и селятся здесь, не скрывая своей цели сменить Конституцию шариатом и превратить нашу страну в еще одну провинцию всемирного халифата. В ответ наша страна делает все возможное, чтобы способствовать им в достижении этой цели. Они живут среди нас, ничего не опасаясь, под защитой конституции, которая, в силу ее позднейшей, пораженческой интерпретации, больше не может защитить нас от них.

В то время как правительство старательно убирает каждую ссылку на Б-га с каждого квадратного дюйма общественной собственности, в Белом доме празднуют Рамадан, а мусульмане, работающие на правительство, без малейшего стыда в рабочее время становятся в назначенный час на четвереньки для совершения предписанного нашим врагам обряда. И хотя все знают, что следующее массовое убийство американцев будет спланировано, совершено и открыто отпраздновано именно мусульманами, специальные правительственные указы в явной форме запрещают подвергать их тем же самым процедурам, через которые мы, их намеченные жертвы, проходим регулярно и безропотно и которые, в отсутствие этих незваных гостей были бы просто не нужны.

Сторонники политической корректности неустанно напоминают нам, что именно это-то и делает Соединенные Штаты Америки свободной страной. К сожалению, их оптимистическая логика не безупречна. Они упускают из виду тот очевидный факт, что убийца и его намеченная жертва не могут быть одинаково свободны в одном и том же месте в одно и то же время. Либо вы ограничите свободу одного, либо вам придется хоронить другого. Все убыстряющаяся трансформация наших внешних врагов во внутренних разъедает нашу свободу до такой степени, которая не снилась даже главарям самого злокозненного заговора правых. Вот до какой степени мы потеряли свободу: мы добровольно отказались от права, которым обладает любой народ, планирующий выжить и победить - права убивать своих врагов во время войны. Зато у нас осталось право терпеть их присутствие на нашей земле.



Джон Уокер Линд, 
“американский Талибан”


Джон Линд - гражданин Соединенных Штатов. Он был захвачен в плен американскими войсками в Афганистане, где он сражался на стороне Талибана. Это, несомненно, представляет собой преступление. Как и всякий человек, Джон Линд имел право на то, чтобы его дело было рассмотрено в законном порядке. Учитывая обстоятельства его поимки и природу преступления, которое он, вне всяких сомнений, совершил, законный порядок рассмотрения дела в его конкретном случае должен был состоять из двух частей: быстрого повешения и быстрого захоронения трупа.

К сожалению, мы больше так не делаем. Вместо этого, его привезли в Соединенные Штаты и предали суду, причем гражданскому, хотя пойман он был на поле боя с оружием в руках. Обвинению пришлось принять во внимание, что, благодаря невероятной гуманности наших законов, о смертной казни за стрельбу по нашим солдатам не могло быть и речи, поскольку ни один человек, лично видевший, как Джон Линд стрелял в наших солдат, почему-то не вступил в контакт с обвинением с предложением дать соответствующие свидетельские показания в суде. Линд без суда признал себя виновным в том, что не грозило ему смертной казнью, и получил 20 лет тюрьмы. Его родители, выглядящие так, словно они все еще не очухались после всей дряни, которой они нанюхались в 60-е годы, созвали пресс-конференцию и бесстыдно заявили, что их Джонни - настоящий американский патриот. Никто из присутствующих не кинул в них тухлым яйцом.


Закариас Муссауи, 
“20-й похититель самолета”


В самом недавнем примере трусливого американского идиотизма, присяжные, которые сперва решили было, что Закариас Муссауи в принципе мог быть казнен за свои преступления, решили не брать на душу греха и приговорили его к пожизненному заключению. По-видимому, их убедили доводы защиты, что роль Муссауи в организации 9/11 была незначительной. Я тоже полагаю, что его роль была незначительной. Допустим, на нем лежит всего 1% ответственности за это нападение мусульман на нашу страну. Это означает, что он лично виновен в смерти 30 американских граждан. В силу какой логики ему сохранили право дышать? Но даже если его роль в 9/11 была полностью им придумана в поисках славы среди своих единоверцев, он гордо признался, что прибыл в нашу страну с целью убийства ее граждан. Произойди все это в мирное время, его до суда, а, может быть, даже вместо суда, следовало бы поручить заботам психиатров. Но это произошло во время войны, и он должен был быть повешен по сокращенной программе, согласно законам военного времени.

Нам остается утешаться тем, что дальнейшая жизнь Муссауи будет не слишком приятной. Он проведет ее в одной из “Супермакс” тюрем, где 23 часа в сутки он будет заперт в звуконепроницаемой камере-одиночке размером 7 на 12 футов, под неусыпным оком телекамер, без какого-либо человеческого общения. Главная разница между таким заключением и захоронением заживо - это продолжительность времени, которое уходит на то, чтобы наконец умереть. Но где есть жизнь, там есть место надежде. Муссауи - гражданин Франции, и есть вариант, при котором ему будет позволено отбывать наказание во Франции. Французы же, как все знают, куда более гуманный народ, чем мы. Закариас Муссауи еще может уйти из-под описи.

Или давайте рассмотрим террористическую организацию, оперирующую под названием “Палестинская автономия”. Давайте вообразим, что Израиль, вместо того, чтобы праздновать свою 58-ю годовщину, вдруг взял и исчез с лица земли вместе со всем своим еврейским населением, еврейскими городами, еврейскими поселениями, еврейскими госпиталями, еврейскими теплицами, киббуцами, синагогами и вообще всем, что евреи создали на своей земле, несмотря на шесть десятилетий непрекращающейся арабской войны за их уничтожение. Независимо от того, кто верховодит этой террористической организацией - ХАМАС, ФАТХ, “Исламский джихад” или любая другая банда арабов-убийц, как вы полагаете, смогут ли они воспользоваться подарком судьбы и трансформировать себя в полноценное, независимое государство?

Я думаю, что нет, потому что у людей, которых весь мир называет “палестинцами”, есть ровно две общие черты: все они - арабы, и все они мечтают о поголовном уничтожении евреев. Пусть знатоки истории меня поправят, но, если я не ошибаюсь, арабы за всю свою кровавую историю проявили не больше талантов к созданию независимых государств, чем к любому другому созидательному труду. Границы большинства арабских стран, существующих сегодня, были проведены либо англичанами, либо турками. Что же касается их ненависти к евреям, то, какого бы самоубийственного накала она ни достигла, государства на одной ненависти не создашь.

Начиная с 1964 года, мир вложил в их антисемитскую авантюру миллиарды долларов. На что они были потрачены? На то, чтобы убить тысячи и изувечить десятки тысяч евреев. На то, чтобы сделать Арафата и его ближайших приспешников миллиардерами. На то, чтобы превратить сотни тысяч своих собственных детей в маньяков-самоубийц. На то, чтобы всеми силами и способами избежать ответственности, неизбежно связанной с созданием страны для самих себя.

Они умудрились не создать даже самой рудиментарной экономики. По сравнению с их “правосудием” суд Линча может показаться гуманным. Их политические разногласия решаются не тем, за какой группировкой следует больше народа, а тем, какая группировка может явиться на разборку лучше вооруженной. Как только Запад, в безнадежной попытке спасти давным-давно потерянное лицо, в ответ на победу ХАМАСа на выборах уменьшил свои регулярные подачки “палестинцам”, их “автономия” оказалась не в состоянии заплатить зарплату своим чиновникам. В каком вывернутом наизнанку словаре нашли сторонники “палестинской” независимости свое определение этого термина?

Следуя своей старинной традиции, прогрессивное человечество винит во всех бедах “палестинцев” евреев. На сей раз я согласна с мнением прогрессивного человечества. Эта гниющая рана на теле Израиля никогда не возникла бы, если бы Израиль добровольно не отказался от своего права убивать своих врагов. Я могу понять, когда цивилизованные люди стараются не убивать вражеских детей, даже если тем самым они спасают жизни собственных людей. Но я отказываюсь понимать их нежелание убивать тех, кто посвятил свою жизнь превращению собственных детей в убийц.

Или давайте взглянем на Иран. Один из главных экспортеров нефти на планете и, в то же время, одна из самых отсталых стран даже в мусульманском мире, Иран загорелся желанием обзавестись ядерной технологией. Их дипломаты твердят, что аятоллами движут исключительно мирные намерения. Их президент открыто грозит испепелить Израиль и сделать атомное оружие доступным любому подонку, способному возопить “аллах акбар”. При этом их ядерные заводы и лаборатории либо надежно спрятаны под землей, либо расположены в опасной близости к населенным центрам. Можем ли мы остановить Иран?

Безусловно, можем. Дело в том, что даже самое страшное оружие не убивает само по себе. Убивают люди. Для того, чтобы обезопасить себя от ядерных амбиций Ирана, нам необязательно разрушать иранские ядерные установки. Вместо этого, нам следует навсегда разрушить способность Ирана угрожать кому бы то ни было. С этой целью мы должны отправить всю иранскую верхушку к заждавшимся их райским гуриям, распылить их религиозные центры в прах, конфисковать их нефтяные промыслы, и стереть с лица земли ровно столько иранцев, сколько необходимо для того, чтобы навсегда сделать тех, кому повезет остаться в живых, безвредными до скончания времен. Никакой демократизации, никакого восстановления разрушенного войной народного хозяйства, никаких планов Маршалла. И, безусловно, никаких попыток создания дружественного нам правительства, потому что страна, народ которой ненавидит нас до смерти, не может быть нашим союзником, кто бы ее ни возглавлял. К сожалению, мы не сумели извлечь этого простого урока из нашего опыта с Ираком, Афганистаном, Пакистаном, Египтом, Саудовской Аравией, Кувейтом, тем же Ираном, и вообще каждым мусульманским гадюшником, чей царек не возражает против общения с неверными, если это помогает делу джихада и заодно дает ему возможность положить себе в карман еще несколько миллиардов наших долларов. Подумайте, например, о том, что, поступи мы так с Пакистаном, сегодня у нас не было бы проблем ни с Ираном, ни с Северной Кореей.

Означает ли это, что я призываю к геноциду? Нет, не означает. К геноциду открыто и бесстыдно призывают наши враги, за плечами у которых 14 веков геноцида. Я призываю к эффективной самозащите.

Есть ли у нас надежда, что наше правительство сделает то, без чего нам не выжить?

Здесь на международную арену выходит одно из главных достижений американской демократии: ограничение срока президентства. За свои шесть лет в Белом доме президент Буш превзошел большинство своих предшественников по количеству совершенных им ошибок и упущенных возможностей. Его пылкая надежда на то, что иранский вопрос придется решать не ему, а тому (или, скорее всего, той), кто придет ему на смену, настолько очевидна, что ее можно пощупать и померить.

Тем временем, наше положение с каждым днем становится все проще и проще. Мы стремительно приближаемся к черте, за которой уничтожение наших врагов, как внешних, так и внутренних, перестанет быть одним из многих вариантов политики, доступной сверхдержаве. За этой чертой больше не существует альтернативы убить или быть убитыми. Вопрос мы или они там уже не стоит. Там останутся только они.

Comments