Подставное лицо


Где Джон Керри?

Я — человек привычки. Когда дело доходит до выборов, я никогда не упущу случая проголосовать, но следить за избирательной кампанией ни за что не стану. Я вполне в состоянии решить, за кого отдать свой голос, не слушая потока благоглупостей, источаемых каждым без исключения кандидатом. Я не в состоянии понять людей, которые без промывания мозгов не могут решить, как проголосовать, хотя по большинству других вопросов у них, как правило, имеется собственное мнение, непоколебимость которого находится в обратной пропорции к степени их информированности о предмете. Так что я просто отстраиваюсь от шума, хотя и не полностью, потому что продолжаю следить за новостями на случай если в мире вдруг произойдет что-то, не относящееся к предстоящим выборам. Кроме того, всегда есть слабая надежда, что один из кандидатов вдруг скажет что-нибудь неожиданное. Например, Ральф Надер может заявить, что Соединенным Штатам больше не следует лебезить перед своими врагами, арабами. Джон Ф. Керри может взять да сказать, что вследствие определенных геополитических перемен, произошедших в мире со времен окончания Холодной войны, страны Европейского Союза, хотя и не стали пока нам врагами, но и союзниками для нас больше не являются. Президент Буш мог бы приятно удивить тех, кто его поддерживает, выступив с любым из этих заявлений, а еще лучше, если сразу с обоими.

Держи карман пошире.

Выборы нередко приносят сюрпризы. В 1984 году Уолтер Мондейл производил впечатление весьма серьезного соперника Рональду Рейгану, но единственным проголосовавшим за него штатом оказалась его родная Миннесота. В 1988 году Майкла Дукакиса с энтузиазмом поддерживала вся пресса, пока подсчет голосов не превратил его в посмешище для избирателей. Но в нынешнем году исход президентских выборов предсказать легче, чем это было в 1996-ом, когда мы даже не подозревали, что у республиканского кандидата имелась предвыборная платформа, пока он с нее не свалился.

У сенатора Керри платформа есть, но ему пока ни разу не удалось вскарабкаться на нее, не упав лицом в грязь. Организаторы его предвыборной кампании зачем-то решили раскрутить ее вокруг участия Керри во Вьетнамской войне. Нетрудно было предсказать, что ничего хорошего их этого выйти не могло. С одной стороны, даже самый героический героизм на войне, которая вот уже три десятка лет, как закончилась, никоим образом не означает, что из героя получится хороший президент Соединенных Штатов. С другой стороны, все, что кандидат ставит себе в заслугу, неизбежно подвергается детальному разбору его соперниками, и все, что при этом всплывает, безжалостно используется против кандидата. У Джона Ф. Керри, как обычно бывает в таких случаях, всплыло именно то, что сильнее всего смердит.

Мой собственный интерес к его приключениям в Юго-Восточной Азии начался с газетной статьи, написанной одним из его однополчан. Речь в ней шла о подвиге, за который Керри получил свою первую медаль. Этот подвиг состоял в том, что наш герой выстрелом в спину убил раненого и пытавшегося убежать мальчишку-вьетконговца. Для этого Керри пришлось, в нарушение всех инструкций, выскочить из лодки на берег. Если бы в этот момент лодку обстреляли, то ее команде, вместо того, чтобы уходить из-под обстрела, пришлось бы сначала спасать Керри. Раненый вьетконговец такого риска не стоил. Если статья строго придерживается фактов (насколько я знаю, Керри не обвинил ее автора во лжи), то она не только поднимает вопрос о том, насколько заслуженной была эта медаль, но неизбежно подвергает сомнению и другие полученные Керри воинские награды.

Вскоре после возвращения домой Керри публично осудил войну во Вьетнаме как преступление, объявил своих товарищей по оружию преступниками и демонстративно вышвырнул полученные им медали, те самые, которыми он так громко бренчит сегодня, что отнюдь не смягчает остроты наших сомнений не только в его порядочности во время Вьетнамской войны, но также в его пригодности на роль главнокомандующего в наши, совсем не мирные дни.

Мое внимание привлекла не столько сама статья, сколько издание, в котором она появилась. Это был New York Times. Почему же газета, от которой демократический кандидат в президенты вправе был ожидать всяческой поддержки, решила навредить ему в самом начале его кампании? Лояльные читатели New York Times скажут мне, что была новость, достойная публикации. Но события, описанные в статье, произошли тридцать с лишним лет назад, так что новостями их можно считать только с большой натяжкой. Кроме того, те, кто читает New York Times регулярно, знают, что эта газета следует своему собственному девизу весьма избирательно, что особенно очевидно на примере освещения ею непрекращающейся арабской войны за уничтожение Израиля. Следовательно, за решением газеты навредить Керри стояли какие-то другие соображения. Поскольку за опубликованием статьи не последовало никаких сообщений об изменениях в составе редколлегии, ее появление не было результатом самовольства бунтаря-одиночки, пошедшего наперекор своему начальству. Единственная гипотеза, которая приходит на ум, это что газета смотрит в более отдаленное будущее, чем ноябрь 2004 года, что New York Times заботит то, что произойдет четыре года спустя, когда Демократическая партия выставит кандидата в президенты, у которого, в отличие от Джона Ф. Керри, будет реальный шанс победить. Если у вас есть объяснение лучше моего, я с интересом вас выслушаю.

Другая причина, по которой Керри не следовало бы выставлять напоказ свою службу во Вьетнаме, это то, что произошло вскоре после его возвращения домой. Если Джейн Фонда предала только свою страну, то Джон Керри предал также и каждого из тех, кто воевал вместе с ним и нередко лучше него. Тем самым его полдость нанесла личное оскорбление подлинным героям Вьетнамской войны. Однополчане кандидата нанесли ему ответный удар в тот момент, когда он был наиболее уязвим: в разгар предвыборной кампании вышла книга, разоблачающая фальшивый героизм Керри и показывающая всему миру его подлинное лицо труса и бессовестного карьериста. Насколько мне известно, ни один ветеран Вьетнама не поддержал той версии событий, которую пытался отстаивать Керри. Наоборот, группа ветеранов Вьетнамской войны выступила с разоблачением «подвигов» Керри в форме телевизионных объявлений. В ответ Керри пожаловался в Федеральную комиссию связи (FCC). Почему-то он не стал судить своих бывших однополчан за клевету, тем самым по сути признав правдивость их утверждений. Что бы FCC ни решила, дополнительных голосов это решение Керри не принесет.

Никто не знает лучше, чем сам Керри, что действительно произошло с ним во Вьетнаме и Камбодже (если ему довелось когда-нибудь побывать в Камбожде). Никто не знает лучше, чем сам Керри, какие события его жизни безопасно предавать гласности, а какие нет. То, как легко он позволил своей кампании въехать в капкан, показывает, каким бездарным стратегом является этот кандидат в президенты. Недавно вышедшая книга о его вьетнамских приключениях называется «Командиром быть не достоен». Точнее не скажешь. Неудивительно поэтому, что Керри критикует Буша не за трусливый подход к джихаду, а за принятие решений в «одностороннем» порядке, без консультаций с ООН, нашими бывшими союзниками в Европе и другими странами и организациями, не заинтересованными в нашей победе. Неудивительно, что он обещает принимать только «многосторонние» решения. С самого начала своей политической карьеры этот деятель ни разу не занял определенной, самостоятельной позиции по какому-либо вопросу. Так, например, он проголосовал в сенате за войну против Ирака, но против выделения денег на эту войну.

Зато он, не колеблясь, демонстрирует пробелы в своем понимании того, что происходит в мире и в стране. Например, он обвинил Буша в том, что тот потерял расположение наших союзников, и пообещал, если станет президентом, вновь завоевать их дружбу и любовь. Ему не приходит в голову, что у нашей страны больше нет союзников, и единственная причина, по которой европейцы не выносят Буша, но обожают Клинтона, это то, что Клинтон помогал им ослабить нашу страну, а Буш, хоть и неуклюже, но все же сопротивляется. Они потому и поддерживают Керри, что ожидают от него продолжения самоубийственной политики Клинтона: сильная Америка не в интересах Европы.
Некомпетентность Керри обнаруживается и в его подходе к войне на Ближнем Востоке. Он говорит, что поддерживает создание «палестинского» государства. Но ближневосточный конфликт — это война 22 арабских государств против одного еврейского. Так называемые «палестинцы» являются не стороной в этом конфликте, а оружием, с помощью которого арабы надеются уничтожить Израиль, потому что именно уничтожение Израиля, а не создание еще одного арабского государства является их целью в этой войне. В свою очередь, эта война является одним из многих фронтов джихада, и те, кто воюет за уничтожение Израиля, держат на прицеле и Соединенные Штаты. Вы можете возразить, что и Буш поддерживает создание «палестинского» государства. Но Керри надеется сменить Буша. Не вправе ли мы, избиратели, ожидать от него чего-то такого, что Буш не сумел нам дать?

Но больше всего мне нравятся экономические теории Керри. Недавно он заявил, что создаст стимулы для того, чтобы работодатели нанимали больше людей внутри страны. Ох, как бы я была рада, если бы это было возможно! Я и мои коллеги, программисты-консультанты, зарабатывали в среднем около 100 долларов в час. Затем наступила глобализация, и наша работа уплыла в страны Третьего мира, где ее с бoльшим или меньшим успехом делают за 10 долларов в час. В результате тысячи моих коллег либо остались совсем без работы, либо вынуждены работать 25-30% того, что они зарабатывали раньше. Но какой же стимул может заставить работодателя нанять на работу американца за 100 долларов в час, если за те же деньги он может нанять десяток индусов и сэкономить при этом на размере оффиса? Очевидно, этот стимул должен составлять примерно 90 долларов в час на каждого нанятого им американца, и Джон Керри уверяет, что деньги будут. Но откуда? Уж не от продажи ли кетчупа? На самом деле, у нашего правительства есть один источник дохода — налоги. Таким образом, если Керри вернет мне мою работу за $100 в час, то ему придется отнимать у меня 90% моего заработка, чтобы отдавать их моему хозяину в качестве «стимула». И если не все эти деньги пойдут из моего кармана, то все остальное пойдет из вашего, потому что, кроме как у нас с вами, денег ему взять не у кого. Вам такой вариант нравится больше? Так что давайте вежливо скажем мистеру Керри спасибо за заботу, но от его заманчивого предложения твердо откажемся. Я, например, лучше пойду жарить гамбургеры в «вендис». По крайней мере, эта работа в Индию не уплывет.

Другой экономический предрассудок Керри разделяется, к сожалению, большинством американцев. Я говорю о нелепой вере в то, что налоги могут поднять экономическое благосостояние страны. Честно говоря, я не знаю, как правительство измеряет состояние экономики. Возможно, путем оценки налогов, которые оно может выжать из работающих людей, не приведя к их полному вымиранию. Тем не менее, я твердо уверен в следующем. Во-первых, мое собственное экономическое благополучие определяется исключительно количеством денег, которые я могу потратить на нужные мне вещи. Чем больше у меня денег, тем лучше мое экономическое положение. Для того, чтобы это понять не нужно быть ни гением, ни даже просто экономистом. Во-вторых, чем больше число американцев, с хорошим экономическим положением, тем в лучшем состоянии находится экономика страны. До этого тоже каждый может додуматься без помощи Алана Гринспана. В третьих, больше ни от чего экономическое благополучие страны не зависит. Уровень инфляции, индекс Доу-Джонса, как и любой другой экономический проказатель, являются производными от одного и того же фактора: сколько денег тратится людьми в единицу времени. (Если вас волнуют технические детали, то пересчитайте доллары на золото, чтобы принять во внимание инфляцию.) Чем больше люди тратят денег, тем здоровей экономика. Чем больше налогов вам приходится платить, тем меньше денег остается у вас, чтобы потратить. Следовательно, налоги только вредят экономике. Я не возражаю против содержания армии и полиции. Я не против ремонта дорог. Я даже готова платить зарплату политикам и многочисленным, бесполезным правительственным клеркам. Но все остальное? Зачем оно мне?

Вы можете возразить, что правительство использует налоги, чтобы создавать новые рабочие места, и это правда. К сожалению, правительственные демагоги от любой партии забывают при этом добавить, что все рабочие места, которые правительство создает за счет отобранных у нас денег, достаются бессмысленным правительственным служащим, которые бессмысленно перекладывают бессмысленные бумаги из одной бессмысленной стопки в другую, бессмысленно следуя при этом бессмысленным правилам. Мы платим этим людям зарплату, но они ничего не дают нам взамен. Так созданные правительством рабочие места неизбежно оборачиваются разбазариванием денег, отнятых у налогопрательщиков. Как это может улучшить экономику страны? Какой правительственный стимул может вынудить владельца особняка в Беверли Хиллз нанять второго садовника, если один спокойно справляется и с его садом и с соседским? Какой правительственный стимул может заставить изготовителя автомобилей в Детройте нанять дополнительных рабочих, чтобы выпускать больше машин, чем он может продать?

На самом деле, это мы сами создаем все рабочие места в стране, и никто, кроме нас, сделать этого не может. Мы создаем рабочие места в автомобильной промышленности, покупая автомобили. Мы создаем рабочие места в строительстве, покупая дома. Мы обеспечиваем работой поваров и официантов, когда приходим в ресторан. Мы создаем рабочие места в шоу бизнесе, покупая билеты в театр. Мы создаем рабочие места для врачей и медсестер, рожая детей и болея. Других способов создания рабочих мест пока еще не изобрели. Поднимите нам налоги, и мы создадим меньше рабочих мест, безработица возрастет, и приток налогов в казну уменьшится.
Отсюда возникает простой вопрос: а знает ли Джон Ф. Керри, о чем он говоит, когда он начинает говорить об экономике или внешней политике? Вот вам честный, полный горького цинизма ответ: не меньше, чем любой его коллега. Поэтому каждый раз, когда я вижу Керри по телевизору, я слушаю не то, что он говорит, а как. Обычно его слова звучат с трагической серьезностью, как у человека, которому приходится произносить надгробную речь, не зная умершего. И, все-таки, его невежество в элементарных вопросах управления страной — не главная причина его неизбежного поражения на предстоящих выборах.

Джон Ф. Керри не может победить на выборах прежде всего потому, что он согласился играть роль подставного лица для Клинтонов. Никто не хочет его победы, даже его собственная партия. Никто не будет за него голосовать, кроме профессиональных бушененавистников в Голливуде и за его пределами и, конечно, большинства американских евреев, которые не признали бы даже Мессию, если бы Он решил объявить себя на республиканской конвенции. Не забудьте также и американских мусульман. Американские мусульмане будут единодушно голосовать за Керри, как израильские арабы — за предателей Израиля. До чего же умилительно видеть, что даже мусульмане с евреями могут на чем-то сойтись во взглядах. Как обидно, что эта общность взглядов ни к чему, кроме нового кровопролития, привести не может.
Не поймите меня превратно. Я Джорджа Буша с Мессией не перепутаю. Честно говоря, он мне по множеству причин совсем не по душе. Но на сей раз Демократическая партия не оставила нам никакого выбора.




Comments