Что делать?


Мечеть в Старом городе Иерусалима (фото автора)

Представьте себе, некоторых читателей моя писанина выводит из равновесия.
Их можно понять. С 9/11 прошло почти три года — немалый срок в человеческой жизни. Флаги, которые еще недавно развевались на машинах патриотически настроенных американцев, успели выцвести до неузнаваемости, и их пришлось выбросить. Жизнь берет свое даже для тысяч людей, осиротевших и овдовевших в тот страшный день. Нью-Йоркцы постепенно привыкли к зияющей дыре в силуэте родного города, которую не заполнить никаким, даже самым модерновым протезом. Все устаканилось. По утрам люди бегут на работу (если их работа еще не уплыла в какую-нибудь страну Третьего мира), вечером стараются поспеть домой к обеду. Откупорив бутылочку пивка, они устраиваются поудобней перед телевизором и, досмотрев свою любимую серию, ложатся спать. Завтра — новый день. Америка по-прежнему сильна, акции снова потихоньку ползут вверх, жизнь прекрасна, и конца ей не предвидится. Хорошо!
И вдруг в вашей электронной почте появляется очередная статья Яшико Сагамори, напоминающая вам, что мы проигрываем войну с террором, что мусульмане медленно, но верно превращают еще совсем недавно цивилизованные страны в провинции Всемирного Калифата, что их влияние все сильнее проникает даже в Америку, причем наше правительство, являющееся, как это ни прискорбно, наилучшим возможным при сложившихся исторических обстоятельствах, вместо того, чтобы смело смотреть опасности в лицо, трусливо прячет голову в песок, охотно поставляемый нам для этой цели нашими арабскими «союзниками». К тому времени, как вы дочитаете статью до конца, от вашего чувства благополучия останутся одни нервные ошметки. Ну, пусть Яшико Сагамори хотя бы скажет, что делать. Но Яшико Сагамори, как подобает настоящей еврейке, пожимает плечами и отвечает вопросом на вопрос. «Что делать, что делать… Что я вам — Чернышевский?» — говорит она.
Чего же она тогда зря народ баламутит?
Американцам было бы полезно время от времени взглянуть на себя глазами дружелюбно настроенного иностранца. К сожалению, дружелюбно настроенные иностранцы в наши дни встречаются нечасто. К счастью, я довольно близко знакома с группой эмигрантов из Советского Союза, приехавших сюда от 15 до 25 лет назад, но еще не забывших своих первых американских впечатлений. В отличие от тех из нас, кому посчастливилось здесь родиться, эти люди не воспринимают как должное то, что дала им Америка. Их преданность США определяется не удачным местом рождения, а трудным жизненным выбором, и сегодня они знают так же точно, как знали это много лет назад, в тот день, когда наконец получили долгожданное, честно выстраданное разрешение на выезд, что их выбор был правильным. Тем не менее, если вы спросите их, что поразило их здесь больше всего, они не упомянут в ответ ни небоскребов, ни невероятного богатства, ни ошеломляющей свободы.
Вместо этого, они, скорее всего, посетуют на систематическое, массовое злоупотребление свободами, предоставленными гражданам Америки ее конституцией. Они признаются, что, в отличие от большинства американцев, они считают, что Первая поправка не должна использоваться для защиты злобного невежества, откровенной лжи и неприкрытой ненависти к этой стране. Они пожалуются на судей, многие из которых сознательно и целенаправленно интерпретируют букву закона так, чтобы нанести максимальный и часто непоправимый ущерб интересам общества.
Они расскажут вам о том, как неправильно большинство людей понимает фразу «Все люди рождаются равными». На самом деле, все люди рождаются разными. Они рождаются мужчинами или женцинами, больными или здоровыми, бедными или богатыми, белыми или черными, сильными или слабыми, гениальными или непроходимо тупыми. Всеобщее равенство означает только то, что, несмотря на все наши бесчисленные индивидуальные особенности, мы равны перед законом Соединенных Штатов. У всех людей нет такого же права командовать Микрософтом, как у Билла Гейтса. У всех людей нет такого же права жить в Белом доме, как у Джорджа Буша. У всех людей нет такого же права спать с Дженнифер Аннистон, как у Брэда Питта. Все люди не рождаются равными в Саудовской Аравии или Северной Корее. Эта фраза просто формулирует принцип, на котором основаны законы этой страны, не больше и не меньше.
Им трудно понять моральную относительность, не позволяющую американцам судить практически ни о чем. Их до сих пор поражает нежелание, а нередко и неспособность американцев отличить добро от зла, мнение от факта.
Воспитанные обществом, основанном на ненависти к свободе и к свободному миру, они были поражены необъяснимым с их точки зрения отсутствием в американском обществе оппозиции ко всему, что враждебно этой стране. «Страна свободная; если кому-то хочется нас ненавидеть, это их проблема», — объясняли им. После 9/11 всем стало ясно, что проблема на самом деле очень даже наша.
Они сравнивают страну с хронически сытым великаном, мирно дремлющим после очередной чрезмерной еды. Многих из них беспокоило, что ленивое благодушие американцев в конце концов может привести страну к катастрофе. «Пока они расчухаются, будет поздно», — говорили они.
Они ошибались. К 9 часам утра 11 сентября 2001 года было уже поздно, но Америка и сегодня все еще не проснулась.
Я бы хотела разбудить американцев до того, как грянет следующая катастрофа. Если мои статьи выводят кого-то из равновесия, это значит, что хоть до нескольких человек мне удалось добудиться. Те, к кому сон больше нейдет, страшивают, что делать. Более того, они ожидают услышать ответ от меня. Ну, что ж, давайте думать вместе.
Судя по тому, как всполошилось наше правительство в ответ на новую информацию, полученную от одного из недавно задержанных сподвижников бин Ладена, ни наши подвиги в Ираке и Афганистане, ни удивительно немногочисленные аресты террористов как в США, так и за границей, никак не повлияли на способность Аль-Каеды продолжать джихад. Я могла бы предложить целый список причин нашей неудачи.
Давайте рассмотрим, например, концепцию «пропорционального ответа», которая гласит, что наш ответ на нападение должен быть соразмерен то ли нанесенному нам ущербу, то ли противостоящим нам силам, то ли идеям современных, удивительно односторонних пацифистов о том, что можно, а что нельзя: любая наша попытка защитить себя является с их точки зрения преступлением против человечности, но все, что делают наши враги, включая пытки и убийства безоружных людей, не вызывает у них ни малейшего протеста. Эта концепция может быть приложима к городским беспорядкам: в большинстве случаев нет нужды сжигать город, чтобы разогнать бунт. Но джихад это не бунт, а война. Наша страна обладает военной мощью, достаточной, чтобы дотла уничтожить любого врага, как Бог уничтожил Содом и Гоморру. Поэтому наш ответ на любое нападение должет быть организован так, чтобы война прекратилась как можно быстрее, с минимумом потерь на нашей стороне. Нанесение при этом врагу непоправимого урона неизбежно предотвратит будущие конфликты и, таким образом, в конечном итоге приведет к уменьшению количества человеческих жертв и разрушений с обеих сторон. Во время Второй Мировой войны именно этот подход успешно привел к скорейшей победе над Японией.
Нашей задачей в Третьей Мировой войне является прекращение джихада. Смена режимов в Афганистане или Ираке имеет смысл лишь постольку, поскольку она содействует достижению этой цели. Ни Талибан, ни Саддам Хуссейн, ни даже Осама бин Ладен не начали джихада. Джихад был начат лже-пророком Магометом. Именно Магомет изобрел ислам как идеологическое обоснование захвата и порабощения других народов. Вот почему джихаду в исламе принадлежит центральное место. Возможно ли в таком случае остановить джихад, не уничтожив ислам? Вы знаете ответ не хуже меня. И, прежде чем вас затрясет от праведного негодования, обратите внимание, что я не призываю к геноциду против мусульман: нацизм был уничтожен без геноцида против немцев.
Давайте спросим, какой непоправимый урон мы нанесли или хотя бы попытались нанести нашему настоящему врагу в этой войне, исламу?
Печальная правда состоит в том, что все наши действия против внешних врагов США не привели не только к прекращению джихада, но и к какому-либо улучшению внутренней безопасности в стране. Давайте в таком случае посмотрим, какие действия предпринимаются правительством против врагов внутренних.
Недавно агенты ФБР сумели спровоцировать двух лидеров мусульманской общины в столице штата Нью-Йорк, Олбани, на преступление. На общем фоне джихада, немерения двух правоверных кажутся почти невинными. Они не планировали отравить водопровод или взорвать Бруклинский мост. Им просто хотелось убить пакистанского дипломата, чтобы выразить свое несогласие с ролью Пакистана в нашей войне с терроромю С этой целью они решили приобрести переносную ракету, которую предложили им переодетые федеральные агенты.
Боюсь, что моя реакция на это событие покажется вам циничной. Как ни противна мне мысль о террористах, действующих на территории моей страны, я должна признать, что убийство пакистанского дипломата изменило бы мою жизнь гораздо меньше, чем 9/11. Более того, Пакистан пережил бы потерю своего дипломата или даже целого посольства гораздо легче, чем даже я. В крайнем случае, президент Мушарраф воспользовался бы этим как предлогом для расправы над своими политическими соперниками, а это, в свою очередь, никак не повлияло бы ни на мою жизнь, ни, поверьте, на вашу.
Но почему же ФБР решило торговать переносными ракетами именно среди мусульман? Что побудило их искать потенциальных террористов в религиозной организации? И если такова была задача, поставленная перед ними их мудрым руководством, то почему они не направились в церковь или, еще лучше, в синагогу?
Напрягите свое воображение. Не задавая вопросов о том, как вы относитесь ко Второй поправке, я хотела бы знать, как бы вы среагировали на неожиданно поступившее от совершенно чужого человека предложение продать вам «стингер» китайского производства за какие-нибудь 50 тысяч долларов? Вы бы перезаложили свой дом? Продали бы «лексус»? Отложили бы кругосветный круиз? Сказали бы детям, что теперь им придется самим платить за учебу в колледже, потому что вам деньги нужны для более важных целей? Боюсь, что ваш ответ ясно покажет, что вы — не боец джихада, а презренный гяур.
Или вот еще вопрос. Был бы результат провокации другим, если бы, вместо той мечети, агенты бы выбрали какую-нибудь другую? Я готова поставить все то немногое, что у меня есть на отрицательный ответ на этот вопрос. Почему я так уверена в исходе эксперимента? Потому что поиски мусульман, которые не ненавидели бы Америку всей душой, идут, не прекращаясь с самого 9/11, и за почти три года, истекшие с тех пор, они не привели ни к каким результатам. Сторонникам теории «ислам — религия мира» не удалось найти ни одного мусульманина, подтверждающего эту теорию на деле. Более того, им не удалось выудить у американских мусульман ни единого заявления, осуждающего джихад.
Уверяю вас, по всей стране вы не найдете ни единой мечети, чьи прихожане молились бы за победу Соединенных Штатов в этой войне, потому что если бы такая патриотически настроенная мечеть существовала бы, пресса прожужжала бы нам о ней все уши. Более того, я ни чем не рискую, цинически заявив, что если бы было возможно собрать подобие миньяна из правоверных, но при этом минимально патриотически настроенных мусульман, то минимально патриотически настроенные неверные, вроде Майкла Моора, Сузан Сарандон и прочих бесчисленных Барбар Страйзанд, были бы рады построить специально для них мечеть в доказательство непоколебимой мирности ислама. Как видите, пока такой мечети нет и не предвидится.
Поэтому мне остается только повторить то, что и так все знают: любой верующий мусульманин в любом месте планеты, включая и нашу страну, является врагом Соединенных Штатов. Мы все знаем, что 9/11 было не последним массовым убийством на нашей земле. За ним неизбежно последуют другие, и будущие убийцы уже сегодня живут среди нас. Они либо родились а Америке, либо приехали сюда по визам, безмятежно выданным госдепартаментом без малейшего нарушения многочисленных строгих правил и законов. В результате, в стране постоянно растет Пятая колонна. В отличие от любой другой Пятой колонны, нашей даже не нужно прятаться. Популярное толкование формулы «Все люди рождаются равными», поддерживаемое различными правительственными учреждениями и неправительственными организациями вроде Американского союза Гражданских Свобод, позволяет им оперировать в открытую, ничем не рискуя.
Следовательно, сколько бы мы ни мечтали об атомной бомбардировке Мекки или репрессивных мерах против отечественных мусульман, надеяться на то, что наше трусливое правительство предпримет эти простые, практичные шаги против джихада, не следует. Теперь все знают, кто виноват. Остается все тот же вопрос: что делать?
Вопрос этот весьма нетривиален. Но одна из моих читательниц предложила весьма практичный, хотя и гораздо менее радикальный ответ: в 2008 году отправить в Белый дом Рудольфа Джулиани. Само собой, это не сулит быстрых результатов, но зато это сулит надежду. Лидерские качества Джулиани прошли успешное испытание огнем. Он один из немногих республиканцев, способных предотвратить возвращение Клинтонов в Белый дом.
Если у кого-то из вас есть электронный адрес самого мужественного мэра, который когда-либо правил в Нью-Йорке, то передайте ему, что у его избирательной кампании 2008 года уже есть по меньшей мере один волонтер, готовый сделать все, что в ее силах, чтобы помочь ему победить.
Comments