Коробова Е. Бороздин К.М. археолог, историк, сенатор

К.М. Бороздин: археолог, историк, сенатор

Первые рисунки с видами Староладожской крепости, ладожских церквей и монастырей выполнил рисовальщик Иванов, путешествовавший по России вместе с К.М. Бороздиным.

Константин Матвеевич Бороздин родился 13 мая 1781 года в семье сенатора Матвея Кирилловича Бороздина. Умер 10 мая 1848 года. Между этими датами – жизнь, исполненная действенного интереса к истории Отечества.

По обыкновению знатных семей сын сенатора был с малолетства записан в лейб-гвардии Преображенский полк. Но к военной службе Константин Матвеевич призвания не имел, и в 19 лет его определили на гражданскую службу в чине статского советника. Получивший хорошее домашнее образование молодой человек проявил интерес к древнейшей истории и хотел расширить свои знания в этой области. В начале 1809 года К.М.Бороздин вышел в отставку. К этому же времени относится его знакомство с Алексеем Николаевичем Олениным, также любителем древностей. Оленин объединил вокруг себя группу знатоков древнерусской письменности, собиравшихся в Императорской Государственной Публичной библиотеке. Здесь встречались А.И.Ермолаев, А.Х.Востоков, К.М.Бороздин, П.К.Фролов и, конечно, А.Н.Оленин.

Именно Алексей Николаевич Оленин добился у императора Александра I субсидии на организацию первой в России историко-археологической экспедиции по городам России. Во главе предприятия был поставлен К.М.Бороздин, его помощниками стали А.И.Ермолаев, известный впоследствии археолог и палеонтолог, и рисовальщик Иванов.

Путешествие началось в конце мая 1809 года. В течение трех лет группа исследователей посетила много старинных русских городов. Начали с северной России – Старой Ладоги, Тихвина, Череповца, Белоозера и Вологды. С дороги Константин Матвеевич писал Оленину в Приютино. Первое письмо датировано 28 мая 1809 года.

В Старую Ладогу путешественники прибыли 2 июня. Отсюда Бороздин написал Оленину пять писем, в которых основное внимание уделял описанию сохранившихся остатков Староладожской крепости. В четвертом письме Константин Матвеевич сообщает:

«Один здешний 80-летний старик сказывал нам, что в его даже памяти, лет 60 назад, был еще один ярус над этою башнею и из него выход на северную сторону. Над сим выходом, говорил он, была сделана продолговатая плита в полтора аршина с надписью, а какою – объяснить нам это старик не мог. Не относилась ли эта надпись к построению церкви? Мы ее всячески старались отыскать, но безуспешно.

В башнях же, равно как и в стенах находятся в два яруса казематы, сделанные коробовыми сводами и в наружной стороне которых находятся небольшие окошки или бойницы. Большая часть сих казематов, а особенно нижних, так засыпаны обвалившимися камнями и щебнем, что едва приметны.

... остатки Ладожской крепости видели уже семь столетий, прошедших с их построения, и остались в России одним из самых древнейших памятников, которых следы истребительная рука времени еще пощадила». (Все отрывки из писем из собрания рукописей Н.М. Михайловского).

В пятом письме к Оленину Бороздин рассказывает о церкви св. Георгия. Он дает ее подробное описание. В частности, сообщает, что «по словам здешнего священника она в старину называлась застенным монастырем св. Георгия». В 1809 году Георгиевская церковь имела пристроенную паперть. Не считая паперти, она составляла в ширину 3 сажени и два фута, в длину – 4 сажени и четыре фута. В то время иконостас церкви св. Георгия был, по свидетельству автора послания, обыкновенного и не очень старинного письма.

Бороздин сообщает Оленину, что стены храма «оштукатурены и выбелены, но лет с 30 тому назад покойный митрополит новгородский, желая знать, нет ли на стенах какой надписи... приказал штукатурку в иных местах отколотить, тогда под нею открылась другая, в которой вместо волосу для связи была употреблена пенька. На ней везде расписано: al fresco и живопись сохранила краски свои почти в целости ». И важное сообщение о том, что образ св. Георгия был срисован в своем первоначальном виде.

Далее Бороздин описывает церковь Дмитрия Солунского, в которой тогда находились образа, поставленные А.В.Суворовым. Константин Матвеевич отмечает, что память о великом полководце еще сохранилась у местных жителей.

Результат путешествия К.М.Бороздина в Старую Ладогу – коллекция рисунков с приложением к ним описания. Коллекция по сей день хранится в Публичной библиотеке (СПб). Она состоит из четырех альбомов. В первом – рисунки и планы Староладожской крепости, ее башен, а также виды церквей и монастырей. Всего девять чертежей и рисунков. К четвертому рисунку «Вид с правого берега Волхова» сделана приписка: «Представленная здесь влево от крепости часовня поставлена на том месте, где, по преданию, была церковь св. Климента, воздвигнутая Нифонтом, епископом новгородским в 1153 году».

На восьмом рисунке – разрез Георгиевской церкви, а под ним изображен образ св. Георгия. Тут же - две из надгробных надписей из алтаря.

Судьба К.М.Бороздина – пример служения науке. Он занимал различные посты, до конца жизни оставался в звании сенатора, был пожалован орденом Белого Орла, но неизменной оставалась любовь Константина Матвеевича к истории и литературным занятиям.

К.М.Бороздин состоял действительным членом Российской Академии наук, Одесского общества любителей истории и древностей, а с 1841 года - почетным членом Императорской Академии наук по отделению русского языка и словесности.

Пребывание К.М.Бороздина в Старой Ладоге, несмотря на кратковременность, оставило свой след в изучении древней земли.

При подготовке материала о К.М.Бороздине использован цикл статей Л.Назаровой «Исследователи Старой Ладоги».

автор:

Е.В.Коробова

Comments