Древо‎ > ‎

Прабабушка Феликса

Моя прабабушка Феликса

Родилась в 1920 году в г.Котовске. «В 17 лет после ареста отца вместе с арестом матери забрали и меня»,- вспоминает она.«Беззаботное детство кончилось и вместе с другими такими же детьми «врагов народа» в отдельном вагоне нас перевезли в Одессу и поместили в приемник-распределитель, где уже было много таких детей и с каждым днем увеличивалось их число. Находились мы под конвоем, как преступники. На улицу нас не выпускали. В комнатах электричества не было, зажигали свечи. С нами всегда находился дежурный – надсмотрщик, который слушал о чем мы говорим, не на политические ли темы. Рядом находился приемник для беспризорных, которые к нам относились хорошо, иногда забрасывали в окно свежую газету, улучив момент, когда в комнате нет дежурного.

Дежурные тоже были разные. Один сказал, что наши родители давно изведали свинец и эта же участь ждет нас. Дети поменьше стали плакать. Когда пришло начальство, а нас пересчитывали каждый вечер, дети стали плакать и сказали то, что говорил дежурный. Его немедленно убрали. Но были дежурные очень хорошие. Саша, например, он играл нам на скрипке, рассказывал всякие интересные истории, его дежурство мы всегда ждали с нетерпением.

Один раз дежурный Безгласный, рискуя своей головой, повел нас на море и мы успели выкупаться и еле-еле уложились к перекличке. Для нас это было такое счастье.

Всех детей до 15 лет начали отправлять в детские дома, а наш возраст от 15 до 18 лет оставался. В колонию нас отправлять не могли, в тюрьму отправили несколько человек и грозили отправить всех. Но тюрьма была переполнена, или о нас забыли, или было не до нас. Так мы и сидели взаперти. Приезжали разные комиссии, но никто не знал, что с нами делать. Детей такого возраста, как мы, уже не арестовывали.

Мы просили, чтобы хоть немного выпускали подышать свежим воздухом. Это сделали 1 раз, выпустили во внутренний двор,дали мячи, принесли птичек. И как назло, при дежурном одна девчонка говорит,- «видите – пожаловались и все дали». На следующий день все забрали и никуда не выводили больше. Все мы решили, если останемся живы встретиться 22 июня 1942г. в г.Ялта. гостин «Интурист», но помешала война.

Мы просились на любую работу и вот постепенно по 2-3 человека стали определять на заводы, а за нами шла секретная документация, как на преступников. В приемнике мы провели 10 месяцев. Наконец дошла очередь и до меня. Вместе с Ольгой Рудницкой и Ольгой Лебедевой отправили тоже на завод. Поместили нас в проходной комнате общежития, но мы были рады и этому.

При выписке из приемника нам дали «приданное»: полотенце, две простыни, наволочку, одеяло, одно платье, мужскую кофту х/б, бутсы, бушлат и берет.

Итак мы приступили к работе, но зарплату нам не давали, а мы имели право покушать в заводской столовой каждый день на 4 рубля не больше, а меньше твои заботы. В воскресенье столовая была закрыта, поэтому нам вызвали по 4 рубля наличными. Из этих денег нам нужно было сэкономить, чтобы отнести передачу родителям в тюрьму когда была наша буква. Но передачу отцу сразу не приняли и сказали, что он выслан этапом на 10 лет без права переписки. Мать находилась еще в  тюрьме, но потом выслали ее в Казахстан. Нет худа без добра, я попала в строительную группу, где начальником ОКСа был Нудельман Давид Исаак и в январе 1941г. мы поженились. Несмотря на мое положение «врага народа» в семье мужа меня приняли очень хорошо. А потом началась война, я была уже в положении и дочка Наташа родилась в эвакуации в г. Тобольск Тюменской области.»

Comments