Преподаватели‎ > ‎ТО‎ > ‎

Бексултанов УА

Бексултанов Умар Ахматсултанович

20.10.1937 - 06.12.2014

Родился 20 октября 1937 года в селе Чечен – Аул, что примерно в 15 км на юго-восток от Грозного.

Мама Марьям была домохозяйкой, а отец Ахматсултан – трактористом. В трагический день 23 февраля 1944 мама была в гостях у родственников в соседнем селе и, таким образом, семья оказалась разделённой на многие годы. Умар с отцом и младшей сестрой Зарой, оказался в Киргизии. Отец работал на руднике и, примерно, через полгода после насильственного переселения умер от силикоза.

После смерти отца за шестилетним Умаром и четырёхлетней Зарой некоторое время присматривали земляки, а потом всех сирот собрали и отвезли вначале в город Фрунзе (ныне Бишкек), а потом в село Беловодское в дошкольный детский дом. Дело было в конце 1944 года и сестру сразу приняли в детский дом, а у брата была дистрофия и сотрудники не хотели его брать из серьёзного опасения, что он не выживет. Ситуацию разрешила заведующая детским домом Александра Ивановна Алексеева, которая взяла мальчика под свою личную ответственность. Позже, когда Умар стал взрослым, эту историю рассказала ему фельдшер Татьяна Григорьевна. В этом детском доме чеченских детей учили русскому языку, чтобы они смогли учиться в школе.

В 1946 году Умара перевели в детский дом села Панфиловка, где была семилетняя школа. Через год в этот же детский дом перевели и сестру. Одни из ранних музыкальных впечатлений Умара связаны с Юрием Осиповичем Голдовским, который преподавал в детском доме русский язык и литературу, владел фортепиано и по праздникам, по просьбе заведующей, исполнял вальсы И. Штрауса «Голубой Дунай», «Сказки Венского леса».

В четвёртом классе Умар начал играть на трубе в духовом оркестре, которым руководил учитель Борис Иванович Металлов. По воспоминаниям Умара Ахматсултановича, учителя и дошкольного детского дома, и детского дома для детей школьного возраста всячески поощряли и поддерживали его занятия музыкой.

Из рассказов бывшего воспитанника детского дома Бориса Мухамедова, поступившего в класс трубы Семёна Матвеевича Вайндорфа, Умар узнал о музыкально-хореографическом училище в городе Фрунзе (Бишкек) и поступил в училище в 1953 году после окончания школы. К сожалению, из-за проблем со здоровьем Умару пришлось перейти через год из класса трубы в класс ударных инструментов.

После окончания училища в 1957 году поступил на работу в филармонию, где в течение двух лет играл на ударных инструментах в оркестре киргизских народных инструментов. С работой в этом оркестре у Умара Ахматсултановича связаны два памятных эпизода. Первый из них произошёл в 1957 году. В филармонии должен был состояться абонементный концерт для студентов и зал полон зрителей, а дирижёр оркестра не может попасть в филармонию по каким-то серьёзным объективным причинам. В этих условиях администрация пошла на риск и поручила молодому музыканту, который знал наизусть весь репертуар оркестра, провести концерт. Так в тру
довой книжке Умара Ахматсултановича Бексултанова появилась первая благодарность. Подобный случай произошёл год спустя в октябре 1958 года при подготовке к концерту в рамках Второй декады киргизского искусства в Москве. На место проведения предпоследней репетиции не смог добраться дирижёр оркестра Борис Вениаминович Феферман и где-то затерялись ударные инструменты. Молодому музыканту поручают проведение репетиции, за что он получил благодарный отзыв от музыкального руководителя Второй декады киргизского искусства в Москве Асанхана Джумахматова.

 

Занятия композицией

В 1956 году на работу в училище пришёл молодой выпускник Ленинградской консерватории композитор и пианист Герман Григорьевич Окунев, занимавшийся по композиции у О.А. Евлахова. В училище Г. Г. Окунев организовал кружок из 5-6 человек, где занимался
композицией с желающими. Позже он стал инициатором создания и первым преподавателем класса композиции. Первое время Умар присутствовал на занятиях, не принимая в них активного участия, но Герман Григорьевич убедил юношу включиться активно в работу. Задания постоянно менялись и были самыми разными. Например, к одному из занятий нужно было сочинить пять фортепианных пьес. Были задания на сочинение пьес для различных инструментов и для голоса. Окончив училище в 1947 году и начав работать в оркестре, Умар продолжил занятия с Г. Г. Окуневым, который за два года дал юному музыканту больше знаний по теории и гармонии, чем четыре предыдущих года занятий в училище. Занятия юноши композицией поддерживал и дирижёр оркестра киргизских народных инструментов Борис Вениаминович Феферман, где Умар работал после окончания училища. Таким образом, работая два года в оркестре и занимаясь с Г.  Г. Окуневым Умар готовился к поступлению в консерваторию, не забывая читать и «Историю СССР». В 1958 году, во время Декады киргизского искусства в Москве, выбрал время и съездил в Ленинград к Оресту Александровичу Евлахову, чтобы показать свои сочинения и проконсультироваться.

Первое публичное исполнение произведения Умара Бексултанова состоялось в 1958 году на отчётном концерте училища в театре оперы и балета, где выпускница Неля Арупова исполнила «Скерцо» для скрипки в сопровождении оркестра, состоявшего из студентов, преподавателей и артистов оркестра.

К моменту поступления в Ленинградскую консерваторию в багаже у молодого автора были:
- «Скерцо» для скрипки с оркестром;
- «Пионерская сюита» для фортепиано, посвящённая Панфиловскому детскому дому;
- Три пьесы для скрипки с фортепиано;
- «Облетевшая листва» романс на стихи кабардинского поэта Али Шогенцукова;
- «Всё на всех» музыкальная картинка для женского голоса на стихи Агнии Барто.

Учёба в Ленинграде

В 1959 году, Умар отправил по почте свои документы и, получив вызов, поехал в Ленинград. Преодолев более трёх тысяч километров, молодой человек предстал перед приёмной комиссией, где у него отказались принимать документы из-за того, что у Умара было только два года трудового стажа из необходимых трёх лет. Вот как он сам рассказывает об этом эпизоде.

«Обескураженный, в подавленном состоянии я шёл по коридору консерватории, ничего не видя и не слыша. Вдруг меня останавливает пожилой мужчина и спрашивает:
- Что случилось, молодой человек, на вас лица нет?!
- У меня не принимают документы...
- Почему?
- Говорят, что в моем трудовом стаже не хватает одного года...
- А у вас есть какое-либо рекомендательное письмо? - поинтересовался мой собеседник.
- Есть. Оно выдано мне Министерством культуры Киргизской ССР.
- Пойдемте со мной.
Несколько минут спустя комиссия приняла документы. Позже выяснилось, что мне помог Виктор Владимирович Волошинов - декан теоретико-композиторского факультета.
Он же помог организовать исполнение моих произведений, для чего нужны были пианист, скрипач и вокалисты. Таким образом, все мои произведения исполнялись на вступительном экзамене «вживую
» и мне оставалось только сидеть рядом с пианистом и переворачивать листы.

На приёмных экзаменах было много разных вопросов. Преподаватель И. Пустырник, любивший задавать неожиданные вопросы, спросил меня:
– Если вас примут и вы окончите консерваторию, то куда вы поедете?
- На Родину.
- Куда именно?
- В Чечено-Ингушетию.
Вот так уже на приёмном экзамене решился вопрос о моей работе после учёбы. Позже, встречаясь на различных съездах композиторов, мои коллеги из Киргизии говорили, что ждали меня и не дождались. Что ж поделаешь, как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше!

После занятий с Г. Г. Окуневым, который обучался у О. А. Евлахова, я, естественно, хотел заниматься только у О. А. Евлахова, который был в свою очередь учеником Д. Д. Шостаковича. В моём случае получается вот такая линия. Поступив в консерваторию, я написал заявление, где попросился в класс О. А. Евлахова, и меня зачислили к нему. Когда я приехал на занятия к 1-му сентября, то был уже в списке студентов Ореста Александровича Евлахова.

На первом курсе я не мог заниматься ничем другим, кроме учёбы, так как моя музыкальная подготовка в виде четырёх лет занятий на оркестровом отделении в училище не шла ни в какое сравнение с подготовкой моих сокурсников,  которые до консерватории учились семь лет в музыкальных школах и ещё четыре года на теоретических отделениях музыкальных училищ. Мне помогло то, что работая в филармонии, я предусмотрительно копил деньги для учёбы, и это дало мне возможность весь первый курс заниматься только учёбой и не думать о работе.

Со второго курса я начал думать о заработке и нашел работу в трёх местах - в двух поликлиниках и на главпочтамте, где занимался художественной самодеятельностью. Общежитие главпочтамта было недалеко от нашего общежития, а потому я взял напрокат аккордеон и так работал с ними. Эта работа позволяла мне спокойно учиться, и я работал в этих организациях до конца своей учёбы. Там, куда я приходил, везде организовывал хор, занимался с солистами, подбирал репертуар. Приятно была работать в поликлиниках, где на занятия художественной самодеятельности приходили  взрослые, солидные люди и занимались серьёзно и с большим желанием.

Мы, студенты, бывали регулярно и на концертах филармонии, и на спектаклях обоих оперных театров. Доходило вплоть до того, что разрешалось пропустить занятия, чтобы не пропустить премьеру. Часто О. А. Евлахов сам сообщал нам о предстоящей премьере. Напротив консерватории находится Мариинский театр, куда мы ходили на все премьеры. Среди первых я посмотрел там премьеру балета Кара Караева «Тропою грома», первый спектакль которого состоялся 4 января 1958 года, за полгода до моего поступления.

Сочинения студентов консерватории иногда исполнялись в малом зале филармонии и в Доме композиторов. Благодаря О. А. Евлахову, для моих вокальных и фортепианных произведений всегда находились исполнители студенты. Так пианистов давал Натан Ефимович Перельман, с которым у Ореста Александровича были очень хорошие отношения.

С первых дней учёбы я познакомился с земляками из Чечено-Ингушетии, учившимися в театральном институте. Я приглашал их на концерты, где исполнялись мои произведения. Они же помогли мне разыскать мою мать и родственников, для чего достали адреса четырёх республиканских газет и помогли отправить письма в эти газеты.

Узнав обо мне, мать приехала в Ленинград с моим дядей. Встретили их отлично: им выделили комнату в общежитии, меня освободили от занятий на две недели и я устроил им большую экскурсию по Ленинграду. К слову сказать, после учёбы я часто ездил в Алхан-Юрт, где жила мама, и в Чечен-Аул, к родственникам отца. Я и сейчас продолжаю ездить туда к родственникам.

Что касается моих земляков, учившихся в театральном институте, то многие вернулись в Грозный и составили костяк театра им. Х. Нурадилова. С Мусой Дудаевым мы дружны по сей день и часто встречаемся»

Николай Речменский и музыковед Лебедева в своей книге «Музыкальная культура Чечено-Ингушской АССР» М., 1965, написали, что Умар Бексултанов стал первым профессиональным композитором из чеченцев, получившим высшее музыкальное образование в Ленинградской консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова.

 

Трудовая деятельность

В Грозный приехал в 1964 году, сразу после окончания консерватории и был направлен на работу преподавателем музыкального училища. В училище преподавал гармонию оркестрантам, народникам, вокалистам, а теоретикам - полифонию.

Через два года, по рекомендации Ярослава Антоновича Вощака, Умар Ахматсултанович был назначен художественным руководителем филармонии. Проработав в филармонии с 1966 по 1970 годы, опять вернулся в училище, а на его место в филармонию пришёл Саид Димаев. Здесь можно отметить, что тесная связь музыкального училища и филармонии, создавала в 70-80 годы прошлого века особую музыкальную среду, когда выступления училищного хора, народного, духового и камерного оркестров, органично дополняли выступления профессиональных коллективов филармонии. Не редкостью были и совместные выступления, например, хора училища и симфонического оркестра филармонии. Такая среда благоприятствовала появлению новых сочинений местных композиторов. Помимо творчества широко известных композиторов тех лет, таких как Умар Бексултанов и Саид Димаев, можно назвать концерт для фортепиано с оркестром Владимира Исааковича Ашкенази, а также несколько интересных профессиональных произведений Ефима Зиновьевича Зараховича, созданных на основе чеченских народных мелодий.

В конце 80-х - начале 90-х годов обстановка в республике стала быстро меняться. В 1988 году, по тогдашней системе, Умар Ахматсултанович был выбран директором училища, а уже в 1994 году состоялся последний предвоенный выпуск. В дальнейшем, преподаватели и студенты использовали разные возможности для продолжения занятий, но назвать это полноценным учебным процессом трудно. Так продолжалось до 1996 года, когда музыкальное училище было официально расформировано.

Умар Ахматсултанович так рассказывает о тех днях:

«Однажды, придя на работу, обнаружил в кабинете директора перекосившуюся оконную раму, которую выбило взрывной волной. Когда обстановка обострилась до предела я отправил семью к родственникам жены. Во время первого обострения в Грозном я выехал в Старые Атаги, откуда родом моя жена. Там пробыл десять дней. Потом переехал в родное село Чечен-Аул, где пробыл целый месяц. Оттуда переехал в Урус-Мартан. Из Урус-Мартана – в Назрань. Перебираться с места на места приходилось с попутным транспортом. Так дорога в 35 км от Чечен-Аула до Урус-Мартана заняла шесть часов. В сёлах местные жители, при возможности, помогали бесплатно друг другу. Если водитель видел людей на автобусной остановке, то подъезжал и спрашивал, куда кто едет и если была такая возможность, то подвозил. Хорошо, что было много людей с машинами, откликавшихся на просьбы о помощи и перевозившие людей часто бесплатно. Когда же начались полномасштабные боевые действия, я уехал в Пятигорск, где жила сестра моей жены с семьёй. Во время, так называемой, второй фазы боевых действий, я опять оказался в Пятигорске.

1 августа 1994 года меня освободили от должности директора, но оставили работать как преподавателя. В 42-й школе, что в 1-м микрорайоне, нам выделили две классные комнаты, где занимались все оставшиеся преподаватели и студенты. В 1996 году, когда училище было окончательно расформировано, я оказался без работы и был некоторое время в растерянности. Пошёл в филармонию, где меня взяли вторым дирижёром. Первым дирижёром был Алаш Эдисултанов. Работы почти не было, артисты постепенно уезжали, но оркестр продолжал изредка давать концерты. Я больше числился там, но это давало возможность хоть какое-то короткое время получать зарплату. В то время я жил напротив главпочтамта, а симфонический оркестр давал концерты в Полежаевском сквере, напротив моих окон и я мог зрительно наблюдать постоянное уменьшение оркестра. Постепенно все артисты разъехались и оркестр прекратил существование. К счастью, в это время возобновил свою работу педагогический институт и я обратился к ним в поисках работы. Меня взяли сразу и через год, как говорится «без меня меня женили», назначив заведующим кафедрой «музыкальное образование» факультета искусств. В этой должности я проработал десять лет до своего семидесятилетия, а потом написал заявление с просьбой освободить от должности. С тех пор и по настоящее время работаю преподавателем»

 

Личная жизнь

Родная сестра Зара, которая младше Умара Ахматсултановича на два года, жила со своей семьей в Узбекистане в городе Кува. Последний раз он ездил к ним в гости в 1989 году. В 2010 году ее не стало.

Жена - Лилия Магомедовна – филолог по профессии, работала в Чеченском Государственном Университете. Она ушла из жизни в 2011 году.

Сын – Гурам, окончил с отличием ЧГУ, у него есть жена и дети.

Произведения Умара Ахматсултановича:

балет «Три поросенка» (1963);
эпическая оратория к 100-летию В. И. Ленина (сл. Н. Мурзаева, 1968);
кантата «Ленинский комсомол» (1970);
оратория «Дорогой Октября»;
Симфония «Героическая»;
Симфония «За власть Советов» (1971);
Симфоническая поэма «Сказание гор» (1963);
Симфоническая оэма «Гамар» (1964);
«Пионерская увертюра» (1962);
сюита "Родной мой край (1963);
сюита «Лирические картинки» (1966);
«Забавная сюита» (1969);
Концерт для фортепиано с оркестром(1967);
Вокальные циклы: «Времена года», "В дорогу";
Гимн Чеченской республики

В 1974 году присвоено почетное звание «Заслуженный деятель искусств ЧИАССР».
С 1967 года член «Союза композиторов России».

В ноябре 2012 года награждён медалью "За высокие заслуги" Министерства культуры ЧР
02.03.
2013 года присвоено почётное звание
"Заслуженный деятель искусств Чеченской Республики"

Материал подготовил
Александр Романовский

24.03.2013

Телевизионный сюжет об Умаре Бексултанове.

Страница Умара Бексултанова на сайте Министерства культуры Чеченской республики

Страница У. А. Бексултанова в Wikipedia


ФОТОГРАФИИ ИЗ СЕМЕЙНОГО АЛЬБОМА ГУРАМА БЕКСУЛТАНОВА

сына Умара Ахматсултановича



 

Возможно, У. А. Бексултанов беседует с одним из северокавказских музыкантов (из Оржоникидзе/Владикавказа?) во время работы худруком филармонии с 1966 по 1970 годы.
 

У. А. Бексултанов, Махмуд Эсамбаев, Эль Асламбеков - родственник У. А. Бексултанов по линии жены.
Пятигорск, вторая половина 60-х годов.

 

Слева направо: П. Г. Золотов, ???, В. Л. Жариловский, У. А. Бексултанов и его знакомый из Ростова н/Д
Грозный, первая половина 70-х
 
 

У. А. Бексултанов и Муса Абдиевич Дудаев были знакомы со времён учёбы в Ленинграде и сохранили свою дружбу до последних дней.
Грозный, проспект Победы.
1996 год за полтора-два месяца до штурма города.
 

"Постепенно все артисты разъехались и оркестр прекратил существование. К счастью, в это время возобновил свою работу педагогический институт и я обратился к ним в поисках работы. Меня взяли сразу и через год, как говорится «без меня меня женили», назначив заведующим кафедрой «музыкальное образование» факультета искусств."
У. А. Бексултанов

 

В гостях у друга в Ростове-на-Дону.
 
У. А. Бексултанов - доцент кафедры «Музыкальное образование» Чеченского государственного пединститута.

 Из личных фотографий
Жанны Петровны Безугловой

Слева направо: Умар Ахматсултанович Бексултанов, Пётр Александрович Попов с дочерью(?), Александр Лисишин (преподаватель ДМШ № 1)