ЛАНОВЕНКО МАРКО ТРОХИМОВИЧ

Post date: Feb 28, 2012 2:26:35 PM

майор авіації, Герой Радянського Союзу

Майор, командир ескадрильї 53-ї бомбардувальної Сталінградської авіаційної дивізії

4-го гвардійського корпусу 18-ї повітряної авіації.

Народився 30 березня 1912 року в селі Надеждівці Голованівського району в бідній селянській сім’ї. Навчався в рідному селі, працював у Люшневатському відділку радгоспу. З 1929 року – на будівництві шахти «Червона зірка» поблизу м. Чистяково: очолював першу на шахті комсомольську бригаду прохідників.

З 1934 року – в авіації. Закінчив Луганське авіаційне училище ім. Пролетаріату Донбасу, служив у полку важких бомбардувальників. З 1939 року – у Військово – повітряній академії ім. М.Е. Жуковського, яку закінчив уже після війни.

На фронті – з 22 червня 1941 року. За цей час здійснив -317 бойових вильотів на бомбардування військ і техніки ворога, в т.ч. 10 – з посадкою у ворожому тилу до чехословацьких партизанів.

Указом Президії Верховної Ради Союзу РСР від 15 травня 1946 року льотчик першого класу майор М.Т. Лановенко удостоєний звання Героя Радянського Союзу.

Щоб більш детально знати про нашого земляка, ми публікуємо статтю про нього із газети "Советская Россия" за 28 серпня 19844 року.

К 40-летию народного восстания в Словакии против гитлеровских захватчиков

Мост к "Трем дубам"

В последний день августа 1944 года над советским аэродромами, находившимися в предгорьях Карпат, появились самолеты с фашистскими крестами. Вели они себя странно. Покачивали крыльями и, когда им дали команду, немедленно приземлились. Оказалось, что машины вели словацкие летчики, захватившие самолеты у гитлеровцев. Они и сообщили о начавшемся в Словакии восстании.

Положение восставших было трудное: они находились в тылу врага. Советские войска и чехословацкие части Л. Свободы были еще далеко. Но помощь пришла. Наше командование приняло решение установить «воздушный мост», по которому в восставший край стали доставлять людей, оружие, боеприпасы, медикаменты. Советские самолеты принимал аэродром, расположенный неподалеку от словацких городов Зволен и Банска-Бистрица. В историю он вошел под названием «Три дуба».

Сегодня мы рассказываем о трех летчиках, которые сорок лет назад помогали восставшей Словакии.

Первую догадку на аэродроме. «Три дуба» сделал экипаж самолета, гвардии майора Марка Трофимовича Лановенко. Он ныне живет в Москве. Вот как это было.

В начале сентября 1944 года Лановенко вызвали а штаб и объявили: «Вам надлежит проложить путь для переброски в Словакию по воздуху вооружения, боеприпасов, медикаментов, а также личного состава сформированной на територии СССР 2-Й воздушно-десантной бригады 1-го чехословацкого корпуса».

Немедленно приступили к подготовке. Штурман П. Воронков и второй пилот Н. Котов прокладывали курс, борттехник Н. Нагибин и стрелок И. Бондаренко готовили машину, радист Г. Лошков налаживал рацию. Вечером вместе с чехословацким генералом Виестом вылетели, в горы. Моросил мелкий дождь: Несмотря на плохую видимость, опытные пилоты вышли к месту посадки, но земля не обозначила его огнями. Пришлось возвращаться. Второй полет был повторением первого. Удалось только сбросить в районе аэродрома парашютистов с рацией.

И только в третий раз попытка оказалась удачной. Пилот мастерски посадил тяжелую машину. Когда вернулись домой и доложили обстановку, командование приняло решение высадить на горный аэродром для координации всех действий заместителя командира дивизии полковника Б. Ф. Чирскова. (Майор М. Т. Лановенко совершил потом еще 12 вылетов в партизанский край а за проявленное мужество и бесстрашие был удостоен звания Героя Советского Союза).

Аэродром «Три Дуба» начал действовать. Небольшая посадочная полоса диктовала сверхбыструю разгрузку самолетов и немедленную их отправку. «И все-таки,— писал в своих мемуарах главный маршал авиаций А. Е. Голованов,— оперативная группа Чирскова под самым носом у противника сумела сделать невозможное, В первые же ночи после прибытия она обеспечивала прием, разгрузку и отправку от 80 до 100 и более самолетов».

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР запаса Борис Федорович Чирсков, сын клинского стеклодува, в 1925 году добровольцем пошел в Красную Армию. Через десять лет стал летчиком. В августе 1942 года авиаполк дальнего действия, которым командовал подполковник Чирсков, был удостоен звания гвардейского. Летчики сражались под Сталинградом, на Курской дуге, на Украине и на Белоруссии. Бомбили вражеские переправы, железнодорожные узлы, аэродромы, летали в тыл врага к партизанам, вывозили блокадных детей из осажденного Ленинграда. Теперь предстояли полет и посадка на «Три дуба». Чирсков рассказывал:

«Сел на площадку в первый раз и сразу развернул машину на 180 градусов: если что не так - немедленно в небо. К самолету бежали вооруженные люди.

- Кто вы?

- Три дуба, три дуба,— твердили они по-русски, но с акцентом.

- Ну вас-то мне и нужно. Ведите к начальству.

Осмотрел площадку. Ничего, можно принимать и тяжелые самолеты. В сельском костеле с помощью ксендза развернули радиостанцию, и полетела в эфир морзянка.

В час ночи 5 сентября прилетела первая партия машин, потом — другая, третья. Весь сентябрь и часть, октября, как только землю укутывала темень, шли на «Три дуба» тяжелые самолеты».

В подмосковном городе Ногинске я побывал недавно у бывшего военного летчика Николая Сергеевича Ларионова. Много боевых вылетов на его счету. А самый памятный - ночной полет к словацким партизанам. В конце сентября капитан Ларионов получил приказ высадить группу людей на аэродроме «ТриГдуба». Шли на самолете с номером «8» на хвосте. Словаки потом называли эту машину «Красная восьма»...

Взлетели после захода солнца, - вспоминает Ларионов. - Темно, дождь, небо в сплошных облаках. Решил пробиться через горы - там сильные воздушные потоки могут прорвать, облака. За хребтом начал снижение. Облака разорвались, и я увидел внизу мелькнувшие огни костров.

— Товарищ капитан,— доложил штурман Абдрашитов,— связь с Большой землей потеряна, с местом посадки связаться тоже не удается.

Что делать? Уйти в темноту нельзя — разобьешься, Земля посадочных знаков не выкладывает. Да и тот ли это аэродром? Но делать нечего, надо садиться. И вдруг... Костры словно живые, стали перемещаться и выстроились в знак посадки. Правда, полоса узкая, но все же полоса. Делаю разворот и собираюсь идти на посадку. А тут взлетает красная ракета: курс неверен! Следом белая ракета указала направление дорожки. Через несколько минут машина на земле. Мы долго жали руку двум словакам которые дали сигнал на посадку, иначе худо бы нам было. Дело в том, что самолет наш вышел не на «Три дуба», а на запасную плошадку Рогозна без посадочной полосы.

В спешке Ларионов не успел узнать имена тех, кто помог ему сесть. Лишь спустя много лет после Победы он отыскал Теофила Захара и Йозефа Быстрицкого, которые выложили знак посадки и посадили самолет на запасную площадку, где обычно сбрасывали грузы.

Ларионов потом приезжал в Чехословакию. Как и много лёт назад на площадке Рогозна с ним были его друзья Т. Захар, и Й. Быстрицкий.