Герои‎ > ‎Лётчики‎ > ‎

БЫСТРЫХ БОРИС СТЕПАНОВИЧ

Борис Степанович Быстрых родился в 1916 году. Детские и юношеские годы провел на берегу Байкала в городе Мысовск, ныне Бабушкин.

Отец героя Степан Митрофановйч Быстрых работал на станции Мысовая железнодорожным рабочим. Он умер рано, в 1926 году, оставив большую еемью: тpoиx сыновей и четыре дочери. Трудно было Ольге Афанасьевне Быстрых воспитывать семерых детей.

В январе 1931 г, среди многих десятков комсомольцев Бурятии уехал учиться, после, службы в рядах Красной Армии, в Балашовское летное училище, по комсомольской .путевке и старший брат Бориса — Виктор, помощник машиниста. Его место на левом крыле пароврза задал Борис, закончивший к тому времени семилетку и школу фабрично-заводского обучения. И он и младший брат Сергей; мечтали, как и старший, стать летчиками, летать «выше всех, быстрее всех, дальше всех».

Вот почему Борис увольняется с железной дороги и уезжает к старшему брату в Балашов. Но сразу курсантом училища стать ему не удалось. Тогда Борис устраивается на работу вольнонаемным в авиационные мастерские. Бывший помощник машиниста паровоза с жадностью изучает авиационный мотор и конструкции самолетов, благо каждая деталь их не единожды побывала во время ремонтов в руках любознательного слесаря. А после работы Борис на летном поле внимательно следит за полетами инструкторов и курсантов.

Настойчивость и упорство жадного до, летного дела молодого комсомольца  были  замечены и по достоинству оценены  командованием училища. Через год он, как и старший брат Виктор, становится курсантом Балашовского летного  училища. А  еще через некоторое время стал курсантом этого же училища и младший брат Сергей. Все они успешно заканчивают училище и, породнившись с племенем крылатых людей, становятся пилотами.

Великую  Отечественную войну братья Быстрых встретили летчиками военно-воздущного флота. Борис Степанович был призван в армию в  1940 году. В считанные месяцы он освоил Пилотирование скоростного бомбардировщика, да так, что командование 99-го ближне-бомбардировочного авиационного полка, где он начал службу, назначает его исполняющим обязаннсти командира звена боевых самолетов. 

Шел шестой день Великой Отечественной войны. Полк только что перебазировался на один из лесных аэродромов Белоруссии; Едва успели закончить самые разнообразные, порой непредвиденные в таких случаях дела с обустройством техники и личного состава, как Бориса Степановича вызвал командир и дал боевое задание: бомбить движущиеся в район города Бобруйска мотомехколонны фашистских захватчиков.

Звено Бориса моментально поднялось в воздух. Была низкая облачность, что затрудняло поиск врага, но в то же время и помогало— за облаками можно было незаметно подобраться к цели вплотную.

Борис приказал набрать высоту 1100 метров. Отсюда сравнительно хорошо просматривались в разрывах пелены облаков рокадные и шоссейные дороги, реки и речушки и мосты через них. И вот наконец — цель! Внизу черной змеей вьется по дороге механизированная колонна противника. Боевой разворот и ... фашисты открыли беспорядочный огонь. Стена огня встала перед стремительно рвущимися к цели бомбардировщиками. Вспышки следуют одна за одной. Но все —мимо, мимо! И вдруг — удар! Самолет резко бросило вправо. Боковым зрением увидел, как элерон правой плоскости оторвался. Попробовал выправить самолет по курсу. Удалось.

Только успел подумать о том, какая замечательная у него машина, как опять последовал удар! Левый мотор натуженно зревел, чихнул пару раз и замолк. Потянулся от него туманный след. Взглянул на приборную доску: так и есть, манометр давления подачи топлива к левому мотору показывал ноль. Пробита магистраль? Бензобаки? Хорошо хоть огня нет, просто в рубашке родился...

Наконец самолет облегченно встряхнуло. Это штурман отправил на цель первую партию бомб.

— Получайте подарочек, гады!—услышал в наушниках охрипший голос штурмана. Попробовал вывести самолет на курс домой. Бомбардировщик неохотно послушался.

— Ну, выручай, родненький!

И самолет выручил, не подвел. На одном правом моторе, с оторванным элероном он выравнялся и стал медленно набирать высоту. Следом шли ведомые. Они отбомбились, благополучно.

Но в отсеках оставались еще бомбы.

—  Как, командир, рискнем? подал голос штурман.

—- Попробуем...

Израненный самолет Быстрых идет на второй заход, туда, где в море огня взрываются и горят автомашины, бронетранспортеры, танки, где мечутся в панике фашисты. А за ним — его ведомые, его боевое звено. Второй бомбовый удар довершил разгром колонны, и звено возвратилось на аэродром, чтобы с гордостью доложить: «Первое боевое задание выполнено!»

Вот так, в самом начале Великой Отечественной войны Борис Степанович Быстрых проявил себя храбрым и мужественным летчиком, отлично владеющим боевой техникой и техникой пилотирования. За этот вылет Борис Степанович Быстрых был награжден орденом Красного Знамени. Это была первая награда нашего земляка.

В августе 1941 года Борис Степанович получает новую машину.—- знаменитый бомбардировщик времен  Великой  Отечественной войны Пе-2. Бесстрашный воздушный воин в самое короткое время овладевает техникой пилотирования нового самолета и уже в сентябре вылетает на боевое задание: бомбить в районе города Конотопа скопление пехоты фашистов численностью до дивизии, расположившееся в лесу.

На задание вылетели звеном. День был хороший, солнечный. Цель обнаружили сразу же: фашисты не ожидали появления советских самолетов, надеясь на свои истребители, маскировки никакой не делали. По дорогам двигались колонны автомашин и пехотные части. Не удосужились завоеватели замаскировать и склад боеприпасов: на лесной поляне хорошо просматривались штабеля снарядных ящиков, мин и патронов. И Быстрых повел свое звено сюда, к этой наиболее важной цели.

Фашисты встретили их заградительным огнем. Но было уже поздно: первые же бомбы легли точно, и земля встала дыбом. Из кабины самолета Борис Степанович с удовольствием оглядел результаты бомбежки. Внизу протуберанцами взлетали клубы огня и черно-красного дыма, летели и на лету взрывались снаряды и мины, пылали ящики с патронами, опрокидывались деревья...

Поискал глазами ведомых. Вот они, рядом, идут, как говорится, впритирку, словно на учении. Видны возбужденные радостные лица. Борис показал большой палец: молодцы, дескать! Классная работа! Поняли, улыбаются во весь рот. Но оставались еще неизрасходованные бомбы, не был использован и боезапас патронов.

— Командир, вижу колонну автоцистерн. Поворачивай вправо, еще, еще. Теперь прямо. Видишь? — Это штурман, старший лейтенант Фунаев.  Спасибо,  нашел достойную цель.

Стремительный заход, и вот уже голова колонны в перекрестке бомбового прицела. И снова внизу клубы огня и дыма: взрываются и горят автоцистерны с бензином. А звено старшего лейтенанта Быстрых на бреющем полете изо всех пулеметов бьет уже по колонне пехоты, словно тройной смерч, несущий врагам гибель, несется над боевыми порядками противника. Использовав панику врага, вызванную неожиданным налетом наших соколов, передовые части советских войск поднимаются в атаку и с криком; «За Родину! Ура!» занимают линию обороны фашистов, преследуют их и довершают разгром немецкой дивизии.

Военная судьба переменчива. В середине сентября  1941 года скоростной бомбардировочный полк, в котором служил Борис Степанович Быстрых, был переброшен на защиту подступов к столице нашей Родины — Москве, на которую нацелились бронированные гудериановские полчища. Уже 25 сентября старший лейтенант Быстрых получил задание произвести бомбежку большого скопления фашистских танков и мотопехоты в районе Недригайлово на Сумщине.

Подступы к цели закрыла сплошная завеса заградительного огня. Казалось, муха не пролетит сквозь нее. Но советские летчики прошли. Под ожесточенным неприятельским обстрелом они бомбили врага. Горели танки, горели бронемашины, горела земля. Врагу был нанесен огромный урон.

«Имею уже 43 боевых вылета,— сообщал в своем письме матери Ольге Афанасьевне Борис,— шесть раз фашисты крепко изрешетили машину. Но боевые товарищи мои и я живы, бьем фа­шистскую нечисть и на земле, и в воздухе...»

Но это была не вся правда. Чтобы не волновать престарелую мать, Борис Степанович не рассказывал в своих письмах всего, что случалось в его многочисленных боевых вылетах. А рассказывать было о чем.

13 октября 1941 года Быстрых повел свой скоростной бомбардировщик в район Конотопа, где произвел налет на колонну мотомехвойск противника. После удачного бомбометания, вызвавшего взрывы и пожары в колонне, боевой экипаж был атакован шестью истребителями. Стервятники надеялись на легкую добычу, но просчитались. Борис Степанович умело маневрировал, уводя боевую машину из-под огня «мессеров», а экипаж мужественно отстреливался.

Пробиты бензобаки и главная топливная магистраль. Пары бензина туманят сознание. Но экипаж борется, экипаж воюет.

Все свое летное мастерство, всю свою волю вложил Борис Степанович в то, чтобы увести израненную машину от стаи стервятников, предвкушавших уже победу. Все фигуры высшего пилотажа слились в калейдоскоп, ошеломивший фашистов. Ведь бомбардировщик — не спортивная машина и даже не истребитель. Казалось, израненная машина и летчик слились в единый организм, живут одним стремлением — победить врага. Ощетинившись огнем пулеметов, Пе-2 вырвался из окружения и скрылся в гряде облаков. 20 минут в сплошной облачности вслепую вел боевую машину Борис Степанович, задыхаясь от паров бензина, струившихся в кабину штурмана и какими-то неведомыми путями— к нему, в его кабину. Стрелка прибора, показывающая наличие бензина, стремительно приближалась к нулю.

Мастерство и воля победили. Победили хладнокровие, точный расчет и мужество. Борис Степанович Быстрых вышел из сплошной облачности вблизи соседнего аэродрома. Садились уже на задыхающихся от недостатка горючего двигателях, на честном слове, как говорится. Только приземлились моторы замолчали. Техники, да и не только они, руками разводили: все баки были сухи.

Залатав пробоины в бензобаках и топливной магистрали, экипаж на отремонтированном самолете вернулся на родной аэродром.

И опять боевые полеты. Порой по два-три раза в день. Только в течение февраля 1942 года экипаж старшего лейтенанта Быстрых совершил 39 боевых вылетов.

Товарищи любили Бориса. В свободное время это был общительный и обаятельный собеседник, умеющий добро и весело пошутить над товарищем и сам хорошо принимающий шутки боевых друзей. Его жизнерадостный характер не давал унывать ни при каких обстоятельствах ни себе, ни окружающим. Высококвалифицированный боевой летчик, он всегда был готов прийти на помощь товарищу. И в то же время это был требовательный к подчиненным командир. За все эти качества Борис Степанович Быстрых пользовался большим уважением всего летного и технического состава полка.

Вот еще один из многочисленных примеров, показывающий мужество и находчивость нашего земляка.

2 марта 1942 года командир полка поставил перед экипажем старшего лейтенанта Б. С. Быстрых боевую задачу:

— Вывести из строя телеграфную линию железной дороги на участке Сумы — Белополье и произвести воздушную разведку станции Сумы.

— Есть!— четко ответил Быстрых.

Самолет с полной бомбовой нагрузкой стоял наготове: Экипаж ждал командира. Наконец появился старший лейтенант. Оживленный, радостный от полученного боевого задания, он с воодушевлением объяснил задачу экипажу. Через минуту бомбардировщик был уже в воздухе, взяв курс на Сумы.

При подходе к железной дороге снизились до высоты 50— 100 метров и на бреющем полете пошли вдоль нее. Внизу мелькали телеграфные столбы межстанционной связи. Можно было сбросить бомбы, чтобы подорвать несколько из них. Но командир медлил, выжидая чего-то.

И ожидание его было вознаграждено. Впереди показался дымок паровоза. Он стремительно приближался, и вот уже ясно виден паровоз, а за ним — вереница вагонов с воинским имуществом и боеприпасами, платформы с танками, автомашинами и артиллерийскими орудиями.

Борис подал команду:

— Штурман! Держи цель!

— Есть! Правее, командир. Еще правее... Так... А теперь поверни чуть влево. Хорошо... Есть!

В перекрестке бомбового прицела — окутанный паром и дымом паровоз. Это паровозная бригада, пытаясь спастись от бомбового удара, применила контр-пар, заставив ведущие колеса паровоза вертеться в обратную сторону. Но было уже поздно. Штурман старший лейтенант Николай Фунаев нажимает кнопку сброса и боевой груз устремляется вниз. Бомбы рвутся так близко, что в корпус самолета ударяет взрывная волна. Борис с силой тянет штурвал на себя, и облегченный бомбардировщик круто взмывает в небо.

Пошли на второй заход, чтобы обстрелять эшелон из пушек и пулеметов. Но стрелять не потребовалось, паровоз со взорванным котлом валялся под откосом. На него взгромоздились раз­битые вагоны, платформы, танки, автомашины, что-то горело и взрывалось, валялись скрученные взрывами рельсы и шпалы, сбитые вагонами столбы телеграфной связи с оборванными и спутанными проводами. Так с одного захода экипаж Бориса Степановича Быстрых не только выполнил боевое задание, лишив противника связи, но и разбомбил эшелон с боевой техникой. Возвращаясь с боевого задания, заметили гужевую колонну, движущуюся в сторону фронта. Насчитали что-то около трехсот повозок. Решили атаковать. Сделали три захода, обстреливая повозки из пушек и пулеметов. После первого же захода фуражиры разбежались, а оставленные на произвол судьбы лошади с повозками частью были уничтожены, частью рассеяны.

На обратный курс легли с сознанием исполненного долга, с радостным чувством победы. Но на высоте 1500 метров бомбардировщик атаковали два «мессера». Отбиваться было нечем. Весь боезапас был израсходован.

Поняв это, фашистские летчики перестали стрелять, и вплотную подошли к самолету Быстрых. Появились, по-видимому вызванные по радио, еще четыре фашистских истребителя. Они при­строились к первым, перерезав курс бомбардировщика заградительным огнем. Самолеты летели так близко, что хорошо различались самодовольные лица врагов. Они весело гоготали, руками показывая, дескать, «русс, сдавайся, иди за нами».

Штурман Николай Фунаев с досады выстрелил из ракетницы по ближайшему из фашистов. «Мессер» резко отвалил в сторону, а потом зло прошил воздух очередью из пулемета в опасной близости от бомбардировщика.

— Николай,  не нервничай!— только и сказал Быстрых. Он заметил в той стороне, куда приказывали заворачивать его самолет фашисты, большой лесной массив. Решение созрело мгно­венно.

   — Держись, ребята! Сейчас мы их объегорим! Шиш им на постном масле...

Кивками головы и жестами руки Борис показал ближайшему к нему немецкому асу, что положение его безвыходное, и он согласен посадить бомбардировщик там, куда приведут его фашистские летчики. Тот в ответ закивал удовлетворительно.

А Борис, следуя в эскорте «мессеров», все тянул и тянул свой самолет, имитируя неисправности и стараясь подвести его как можно ближе к лесу. Наконец спасительная чащоба рядом, под ним. Быстрых резко бросает бомбардировщик в пике и на бреющем полете, чуть ли не срезая верхушки деревьев, уходит в сторону. Маневр был так неожидан, что фашистские истребители еще несколько мгновений летели прежним курсом. А когда опомнились, то бросились вдогонку, стреляя изо всех пушек и пулеметов по уходящему от них советскому самолету. Несколько мгновений, выигранных Борисом, оказались спасительными. Не давая вести прицельный огонь, Быстрых бросал самолет то в одну, то в другую сторону, а штурман Николай Фунаев из ракетницы стрелял по немцам, заставлял их с каждым выстрелом отклоняться и вести неприцельный огонь.

Расстреляв весь боезапас, фашисты улетели. Но и самолет Быстрых был изранен. Отбит левый элерон, Пробиты бензобак, магистраль. С трудом довел его Борис до расположения советских войск и посадил на одной из площадок на своей территории. Когда сели, удивились безмерно: Пе-2 был буквально изрешечен. Только пробоин от пушечных снарядов насчитали 12, а от пуль и со счету сбились. Их было несколько сотен. Своими силами залатали пробитые бензобаки, забинтовали главную магистраль подачи топлива, достали горючее и, заправившись, прилетели на свой аэродром.

Немало пришлось потрудиться изумленным техникам, чтобы залатать и закрасить все пробоины. Через день-другой самолет Быстрых был уже в строю.

Казалось, сама судьба благоволила к экипажу славного летчика! Гибли товарищи, гибли самолеты, а экипаж Бориса Быстрых на латаном-перелатанном бомбардировщике все так же успешно выполнял боевые задания.

В мае — июне 1942 года скоростной бомбардировочный полк громил врага на подступах к Харькову. И здесь, как и в других боях, в каждом боевом вылете проявлялись мужество и отвага Бориса, его мастерство боевого летчика. 11 мая, в разгар напряженных боев за Харьков, экипаж Быстрых в составе девятки произвел штурмовой налет с высоты 500 метров на Харьковский центральный аэродром. Их встретило море огня из зенитных пушек и пулеметов, но атакующих оно не остановило: бомбы были сброшены по самолетам, ангарам и бензохранилищам. Были разбиты десятки самолетов противника, ангары, подожжено бензохранилище. Это на несколько суток парализовало работу важного для немцев аэродрома.

За бои под Харьковом Борис Степанович Быстрых был награжден орденом Ленина. Были удостоены наград и члены экипажа.

28 июля 1942 года Борис Степанович Быстрых получил задание произвести визуальную разведку на участке Калач — Цимлянск с целью уточнения расположения линии фронта и направления движения резервов противника. Разведка проводилась с высоты 800 метров. Все увиденное тут же передавалось командованию по радио. Внезапно бомбардировщик был атакован тремя истребителями фашистов. Первые же выстрелы достигли цели: загорелся правый мотор.

Но мужественный экипаж, не желая попасть в плен к врагу, не покинул машину. Сорок километров тянул горящий самолет к линии фронта Борис Степанович. Пламя охватило всю правую половину и добиралось до фюзеляжа. С большим трудом перелетели линию фронта, и только тогда, когда взорвались бензобаки первой плоскости и самолет стал разваливаться, экипаж выбросился. Но высота для полного раскрытия парашютов была уже мала. Штурман капитан И. И. Маркевич погиб. Стрелок-радист Павел Шевель и Борис Степанович Быстрых при приземлении получили тяжелые ушибы. Они отлежались в санчасти, получили новый самолет и уже 8 августа 1942 года снова взмыли в небо.

В разведывательном полете обнаружили тщательно замаскированный ранее неизвестный аэродром противника, на котором находилось до ста самолетов. Штурмовики, вызванные Быстрых по рации, разгромили не успевших взлететь фрицев.

5 ноября 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, старший лейтенант летчик Борис Сте­панович Быстрых был удостоен высшей награды Родины — звания Героя Советского Союза.

Золотую Звезду Героя и второй орден Ленина Борис Степанович получил уже под Сталинградом, куда был переброшен авиационный полк, в котором он служил. Здесь личный состав полка дрался с врагом храбро, проявляя чудеса героизма, мужества и находчивости при выполнении боевых заданий. А когда закончилось окружение и разгром войск Паулюса, полку было присвоено почетное звание «96-й гвардейский Сталинградский полк скоростных бомбардировщиков». Под гвардейским знаменем полк воевал на Центральном фронте, выполняя самые различные задания командования фронтом.

... По просьбе Орловского штаба партизанского движения Ставка Верховного Командования выделила несколько авиационных частей на помощь партизанам Брянщины, которые вели тя­желые оборонительные бои в кольце карательных войск фашистов. В эту группу вошел и 96-й гвардейский авиаполк.

3 июня 1943 года, получив задание разбомбить скопление участвующих в карательной операции моторизованных войск противника в районе села Прольково, с аэродрома Полка взлетела девятка скоростных бомбардировщиков. В составе эскадрильи был и новый экипаж Б. С. Быстрых: сам командир, штурман Смирнов и стрелок-радист Шевель.

Достигнув заданного района, между селом Прольково и деревней Сытенки заметили скопление карателей. Сделали несколь­ко заходов, сбросив смертоносный груз на механизированную часть наступавших на партизанские соединения немцев, а затем из пушек и пулеметов обстреляли пехоту. Каратели в панике повернули назад. Боевое задание было выполнено, и отважные соколы взяли курс на родной аэродром. Но подбитый вражеским огнем Пе-2, который вел Борис Степанович Быстрых, начал отставать. Моторы работали с перебоями и наконец загорелись, самолет резко пошел на снижение. Огненный смерч вихрем пронесся над опушкой леса, где наступали каратели, и скрылся за лесом — это экипаж Быстрых в последние мгновения жизни об­стрелял их из пушек и пулеметов, огнем своим заставив залечь карателей. Этим воспользовались партизаны, в свою очередь ринувшись в атаку.

...Долго искали упавший самолет партизаны. И только на второй день нашли его. Вот как рассказывает об этом В. Середин, бывший партизан отряда имени Котовского:

— Нас послали разведывать силы фашистских карателей. Группу возглавил начальник штаба Михаил. Костин. Во второй половине дня третьего июня мы находились между, селом Прольково и деревней Светелки Навлынского района, когда появились девять наших самолетов, летевших в направлении деревни Сытенки.

Когда бомбардировщики были от нас на расстоянии нескольких километров, их обстреляли вражеские зенитки. Но порядка своего девятка не нарушила. Так и пронеслась над нами. Достигнув цели, летчики начали сбрасывать бомбы. С воздуха донеслись и пулеметные очереди по гитлеровцам. Мы видели, как один самолет после бомбежки вдруг задымил и повернул назад, а потом скрылся из глаз. Слышали мы и пулеметные очереди из горящего самолета.  

На второй день, когда мы были в лесу, нам повстречалась группа партизан. Они сказали, что ищут экипаж подбитого самолета. Сколько мы вместе прошли, я затрудняюсь сказать. Вдруг видим: перед нами стоит молодой человек в форме советского летчика. «Я,— сказал он,— с того самолета, что вчера немцы подбили».

Повстречавшийся партизанам военный был Павел Степанович Шевель, стрелок-радист из экипажа Героя Советского Союза Бориса Степановича Быстрых, чудом оставшийся при падении самолета в живых.

Тяжело переживали однополчане гибель Бориса Степановича и его экипажа. Ведь о спасении стрелка-радиста, ставшего партизаном, им не было известно. На траурном митинге Герой Советского Союза А. П. Крупин от имени однополчан Бориса Степановича Быстрых поклялся бить врага так же смело, как бил его экипаж Бориса Степановича. На краснозвездных самолетах, на фюзеляжах которых сверкала надпись «За экипаж Бориса Быстрых», сражались однополчане до конца войны, закончив свой славный боевой путь в Германии. Конец войны полк скоростных бомбардировщиков, давший Родине шестнадцать Героев Советского Союза, встретил, нося почетное наименование гвардейского Сталинградского Краснознаменного ордена Кутузова авиационного полка.

Храбро воевали и братья Бориса Степановича Быстрых, Виктор и Сергей. За воинскую доблесть и мужество они были награждены орденами и медалями Советского Союза. Через пять месяцев после гибели Бориса в тяжелом воздушном бою с несколькими истребителями врага погиб и летчик-истребитель Виктор Быстрых. Лишь весной 1944 года останки его были обнаружены в лесу колхозниками в районе станции Варениковская Краснодарского края.

Сергею Степановичу, одному из трех крылатых братьев Быстрых со станции Мысовая, что на берегу Байкала, посчастливилось встретить День Победы. После нескольких ранений, полученных в воздушных боях, его по состоянию здоровья отчислили из авиации. Но летчик Сергей Степанович не согласился на демобилизацию из рядов Красной Армии. До конца войны он служил в саперных войсках и демобилизовался в звании майора. До недавнего времени он работал на одном из заводов Ленинграда.

Только через много лет после войны было найдено место падения Пе-2, на котором воевал Борис Степанович Быстрых. А осенью 1975 года по желанию местных жителей останки погибшего экипажа были перезахоронены в торжественной обстановке в селе Ревны Навлынского района Брянской области.

...На могиле героических летчиков лежат букеты цветов. Благодарные люди чтут память о своих защитниках и освободителях, отдавших жизнь за их счастье, за Родину.


Comments