Статьи‎ > ‎Список‎ > ‎

И. Нестьев "Памяти великого артиста", "Советская музыка" (1980)

Цитата по: Советская музыка, том 44; выпуски 7–12, Министерство культуры, Государственное Музыкальное издательство, 1980


ПАМЯТИ ВЕЛИКОГО АРТИСТА
 
И. Нестьев
 

23 июня 1980 года немецкий народ проводил в последний путь своего великого сына, пламенного певца Революции Эрнста Буша. С его кончиной завершилась одна из удивительнейших страниц современной художественной летописи. Вместе с Маяковским и Брехтом, Эйслером и Давиденко, Робсоном и Сигером он достойно представлял плеяду открыто политических художников ХХ века, подчинивших свою музу высоким целям социалистического переустройства общества. Его называли поющим сердцем рабочего класса. Друг артиста, композитор Эйслер, доверивший ему исполнение своих песен на стихи Маяковского, говорил: «Буш поет неподражаемо. Нет на свете человека, который смог бы спеть лучше. Он хорошо поет их потому, что он хорошо их понимает. Буш действительно гениальный певец!»

Весь облик этого актера, революционера, трибуна, «агитатора, горлана-главаря» решительно противостоит привычному амплуа «любимца публики», сладкогласого воспевателя «красивой жизни». В противовес потребительскому отношению к музыке, как уютному украшению быта, поверхностно-комфортному развлечению – Буш видел в современной песне мощное средство идейной борьбы трудящихся. Прямой, бескомпромиссный, порой грубоватый, колючий и ироничный, он всем своим творческим существом опровергал всяческое самовлюбленное позерство и угождение мещанским вкусам.

Большая жизнь Буша (1900–1980) – одна из самых волнующих, поистине легендарных артистических биографий текущего столетия. Сын кильского каменщика, члена социал-демократической партии, он уже семилетним мальчиком исполнял народные песни на рабочих маевках, в которых участвовал его отец. Песня и театр были главными увлечениями его юности. Шесть лет молодой Эрнст проработал слесарем на кильской судостроительной верфи. Всю жизнь потом он гордился своей принадлежностью к рабочей гвардии, и когда в годы наступления фашизма ему – уже знаменитому артисту – угрожали безработица и нищета, он шутя писал советским друзьям: «Не требуется ли вам в Москве хороший слесарь?»

Восхождение Эрнста Буша к вершинам артистической славы было стремительным и победоносным: любительская сцена в родном городе, актерские дебюты в Киле и Франкфурте-на-Одере, переезд в Берлин, где его талант драматического актера приметили видные режиссеры Эрих Энгель и Эрвин Пискатор. Буш играл на сцене «Политического театра» Пискатора вместе с прославленными мастерами Александром Гранахом и Розой Валетти. Бурный успех и критические баталии сопровождали такие остропублицистические спектакли, как «Гоп-ля, мы живем», «Швейк», «Берлинский купец». Молодой Буш покорил столичную аудиторию силой актерского темперамента, характерностью сценического рисунка. Его стали приглашать на радио, он выступал на подмостках политических кабаре, пел заглавную песенку в нашумевшем спектакле «Трехгрошовой оперы» Брехта – Вайля.

Но особенно удавались молодому артисту те роли, в которых требовалось специфически музыкальное дарование шансонье. В ряде спектаклей Буш с неподражаемым мастерством исполнял боевые песни, сатирические куплеты, песни, издевательские шлагеры, бичующие мерзости буржуазного образа жизни. Эти хлесткие песенные номера становились художественными центрами лучших политических представлений. Многих поражала стихийная одаренность Буша-певца, точность и рельефность его интонационной манеры, свобода владения голосом – сильным, металлически звонким, блестящее умение передавать любые нюансы музыкального текста – от громогласной патетики до печального лиризма или язвительной насмешки. Трудно поверить, что этот уникальный певец не получил почти никакой профессиональной вокальной выучки, а овладевал своим редким искусством в процессе длительной и самостоятельной творческой практики...

Песня сближает Буша с молодым Гансом Эйслером, который в те 20-е годы связывает свою судьбу с Коммунистической партией Германии, неистово трудится над созданием боевого репертуара для пролетарских агитпропгрупп и певческих ферейнов. С тех пор, как в 1929 году композитор и певец начали сотрудничать на репетициях «Берлинского купца», их творческие судьбы неразделимы, отныне Буш – неподражаемый интерпретатор всех лучших песен и баллад Эйслера, и всемирно прославленный «красный композитор» не мыслил себе иного сподвижника. Их содружество продолжалось много лет, до самой смерти Эйслера.
 
Именно Буш был лучшим исполнителем «Песни солидарности», «Красного Веддинга», «Тревожного марша», «Песни единого фронта» и других широкоизвестных произведений Ганса Эйслера. При участии Буша впервые осуществлены ставшие классическими революционные спектакли Брехта – Эйслера – начиная с «Высшей меры» и «Матери». Не раз оба друга, Эйслер и Буш, выступали вдвоем на массовых собраниях и митингах, в скромных помещениях пригородных трактиров перед преданной им аудиторией берлинских пролетариев. Люди с восторгом принимали горькую «Штемпельную» песенку про безработного парня, выброшенного на улицу, или саркастические куплеты, высмеивающие социал-реформизм и буржуазную благотворительность. Каждая новая песня вызывала бурю оваций и непрерывные просьбы петь еще и еще. Один из таких концертов метко описал в своем очерке русский друг Эйслера и Буша московский поэт Сергей Третьяков: «Певец Буш. Без пиджака. Рубаха с заправкой в брюки. Руки в карманах. Независимая поза... Ничего на этом Буше нет схожего с фраком солиста, ни с крахмалом его пластрона (...) Я не слыхал еще такой дикции и фразировки, как у Буша. Нет ни одного слова, которое бы смазалось патокой мелодии. Сразу не поймешь даже – песня ли то, – так это похоже на разговор по душам, на рассказ издевательских анекдотов о враге» (*).

* С. Третьяков. Люди одного костра, М., 1962, с. 529.

Рубеж 30-х годов – кульминация артистических успехов Буша в догитлеровской Германии. Он много снимался в кино, исполняя главные роли в прогрессивных фильмах, бичующих милитаризм, безработицу, бесправие рабочих. Так рождались ленты-плакаты «Ничейная земля», «Товарищество», «Куле Вампе». На подмостках берлинских театров он играл в пьесах Шекспира и Шиллера, Ибсена и Кайзера, Брехта и Фридриха Вольфа. Вместе с Эйслером, Бехером, Вайнертом, Пискатором, Людвигом Ренном он смело отстаивал идеи германской Компартии, предупреждая народ о нараставшей угрозе фашизма...

Через несколько дней после нацистского переворота Буш нелегально покинул родину, опасаясь неминуемой расправы. Началась его двенадцатилетняя эпопея изгнания, исполненная труднейшей борьбы за существование и страшных потрясений. Буша встречали в Голландии, Бельгии, Швейцарии, Франции, Испании. Всюду он выступал как стойкий борец против фашистской чумы, призывая своими песнями к защите мира и свободы. Он выпускал в свет сборники антифашистских песен, пел по радио, записывался на грампластинки, утверждал новый демократический репертуар, общаясь с композиторами и поэтами разных национальностей. В этом репертуаре наряду с немецкими антифашистскими песнями Эйслера, Фюрнберга, Дессау, были и произведения испанских авторов – Рамоса и Паласио, венгра Рейница, русских советских композиторов В. Кочетова, В. Томилина. Он с неподражаемым совершенством пел народные напевы – не только немецкие, но и американские, испанские, французские. Потрясающая своим драматизмом песня «Болотные солдаты», сложенная узниками нацистского концлагеря, нашла в нем несравненного интерпретатора.

С осени 1935 года по весну 1937 года Буш живет и работает в Москве, куда он приехал по приглашению МОРТ – Международного объединения революционных театров. Он проводит десятки концертов в различных аудиториях Москвы, Ленинграда, Энгельса. Певца с восторгом слушают виднейшие наши писатели, художники, артисты. Среди поклонников его таланта М. Кольцов и С. Третьяков, художник Б. Ефимов, актеры В. Качалов, И. Москвин, Н. Хмелев.

Я никогда не забуду один из концертов Эрнста Буша в Москве, в Малом зале Московской консерватории. В первых рядах партера сидели немецкие коммунисты-эмигранты во главе с Вильгельмом Пиком. Каждая песня Буша воспринималась нами со все возрастающим энтузиазмом, особенно когда чеканные припевы-лозунги подхватывались звонким хором немецких школьников, расположенных на галерее Малого зала. Нам, молодым, казалось тогда, что этот неистовый человек, то лукаво ухмыляющийся, то неистово грозный, пришел к нам из того далекого от нас, неспокойного мира, где сражаются насмерть богатые против бедных, фашисты против пролетариев, где честные и отважные люди стремятся предотвратить надвигающуюся бурю войны.

В Москве Буш встретил верного товарища и единомышленника, с которым с тех пор неизменно сотрудничал на протяжении сорока пяти лет. Это – пианист и музыковед Григорий Михайлович Шнеерсон, ставший его аккомпаниатором, консультантом в выборе репертуара, советчиком и помощником. Мне представляется, что трогательная привязанность Буша к Г. Шнеерсону была органической частицей его любви и преданности к СССР, к нашей советской культуре. В последующие годы Григорий Михайлович постоянно снабжал его песенными новинками, пропагандировал его искусство в статьях и книгах, выручал его в трудные годы продовольственными посылками. (Одна из посылок, отправленных Бушу, томившемуся во французском концлагере, чудом дошла до него.) А позже, уже живя в столице ГДР, выдающийся артист постоянно привлекал московского друга для совместной работы над новыми альбомами дисков, составившими грандиозную по масштабам «Песенную хронику ХХ века». (*)

* В 1971 году Г. Шнеерсон выпустил в свет превосходную книгу «Эрнст Буш и его время» – пожалуй, самое капитальное исследование о жизни и творчестве выдающегося певца (на биографических материалах этой книги в значительной мере основана и настоящая статья).

Буш постоянно пропагандировал на Западе лучшие советские песни: в его репертуаре были «Песня о Родине», «Встречный», «По долинам и по взгорьям», «Партизан Железняк», «Эх, дороги», «Гибель Чапаева», «От края и до края»... Незабываемое впечатление производила пластинка «Священной войны», где ораторский голос Буша-чтеца четко возглашал немецкий перевод песни на фоне гремящего звучания краснознаменного ансамбля. Или не менее впечатляющая запись испанских антифашистских песен, в которых поющий голос Буша сплетался с голосом В. Качалова, читавшего стихи в защиту революционного Мадрида.

1937–1938 годы Буш – в Испании, где его песни звучат подобно набату, вдохновляя бойцов интернациональных бригад на борьбу против франкистских фаланг. Дальнейшие перипетии его судьбы кажутся невероятными: тягостное заключение в лагере для интернированных, голод, унижения, одиночество. Призрак смерти неоднократно витал над головой великого артиста. Бомбежки в Мадриде, французский лагерь в Сен-Сиприене – среди выжженных солнцем скал, густо населенные бараки в лагере Гюрс – в окружении вишийских жандармов, наконец – после отчаянного побега из лагеря – мрачные застенки гестапо. Долгое время схваченный нацистами актер провел в одиночной камере берлинской тюрьмы Моабит – той самой, в которой были казнены Джалиль, Фучик и другие жертвы фашизма. Американская бомба, угодившая в здание тюрьмы, жестоко искалечила Буша; только крепкое здоровье и необычайная сила духа помогли ему вынести ужасы голодного существования в тюремных госпиталях.

В те тяжелые времена артист и не подозревал, что его голос, его песни не переставали служить делу борьбы с фашизмом. Каждую ночь мощные радиопередатчики Советской Армии гремели у самого переднего края, неся правду о войне и нацизме тысячам обманутых немецких солдат. И почти непременно политические призывы агитаторов сопровождались антифашистскими песнями, песнями Буша. Один из бывших солдат вермахта впоследствии вспоминал, как голос Буша, звучавший со стороны русской обороны, потряс его душу и вывел из состояния апатии. «Этот голос знал то, чего не знал я. Этот голос знал, что человек, разум, правда восторжествуют... Это был голос немца, голос немецкого рабочего класса».

И вот пришел день свободы: в камеру, где сидел больной, истощенный Буш с перекошенным от ранения лицом, ворвался русский автоматчик, принесший спасение узникам Бранденбургской каторжной тюрьмы. Освобожденный Буш – счастливый и возбужденный – вернулся в свою уцелевшую берлинскую квартиру.

А уже в ноябре 1945 года он выступал в качестве ведущего драматического актера в столичных театрах. Начался новый расцвет его артистической карьеры. Буш играет в Немецком театре, а затем в Брехтовском театре «Берлинер ансамбль». Ему поручают главные роли в пьесах Горького, Шекспира, в «Шторме» Билль-Белоцерковского, в «Галилее» и «Кавказском меловом круге» Брехта. О своей встрече с непобедимым и неувядаемым Бушем тогда же вдохновенно рассказал горячий поклонник его творчества Константин Симонов, посвятивший ему стихотворение «Немец».

Советский поэт с восхищением писал о мужестве певца-коммуниста, не склонившего головы перед карательной машиной гитлеризма:

Казненный за глаза заранее,
Пять раз друзьями похороненный,
Пять раз гестапо провороненный,
Воскресший, бледный, как видение,
Стоял он шрамом изуродованный,
Как документ Сопротивления...

И – замечательная строка:

Я с этим немцем шел, как с братом...

Почти тридцать лет вел свою кипучую работу драматического актера, певца, режиссера, активного общественного деятеля неутомимый Эрнст Буш в послевоенной демократической Германии. Ему довелось пережить почти всех своих старых друзей и соратников – Эйслера и Брехта, Фридриха Вольфа и Иоганесса Бехера, Пауля Дессау и Эриха Вайнерта. С прежним энтузиазмом он, не покладая рук трудился над пополнением песенного репертуара немецкой молодежи, подмечал и поддерживал все новое и талантливое, что рождалось в этом жанре. Так появлялись в его новейших записях – наряду с неувядаемыми творениями Эйслера, Рейница, Блантера, Соловьева-Седого – современные песни Новикова, Колмановского, Азриеля.
 
Мне посчастливилось дважды побывать в доме Буша на окраине Берлина, беседовать с ним о прошлом германского песенного движения, о его богатых перспективах. Кабинет Буша напоминал мастерскую рабочего или лабораторию ученого: груды нот, грамзаписей, магнитофонных пленок, много книг, звукозаписывающая аппаратура. Во всем скромность, деловитость, спартанская простота.
 
Второй мой визит летом 1978 года был омрачен болезненным состоянием артиста: он выглядел перевозбужденным, в его поведении сказывалась какая-то нервная усталость. По рассказам близко знавших его людей, Буш все же не сдавался перед усиливавшейся болезнью, работал до последних дней над новыми записями, стремясь еще и еще пополнить свою многотомную «Песенную хронику ХХ века».

Нет больше с нами великого певца. Но повсюду звучат и будут звучать сотни тысяч его дисков, запечатлевшие незабываемую эпопею самоотверженной борьбы людей труда за справедливость на земле.

Песенное наследие Буша принадлежит к классическим вершинам международного социалистического искусства. На нем нужно учиться истинной гражданственности, высокому оптимизму революционного творчества – без трескотни и звона. Следовать традиции Буша – значит совершенствовать и возвышать современную песню, насыщать ее нравственной силой и публицистической яростью – в противовес дешевой манерности модничающих «звезд».

Эрнст Буш останется с нами. Его голос не умолкнет никогда...
 

Рейтинг@Mail.ru