Годы странствий - 2


Годы странствий - 1 <<Назад       Эрнст Буш и его время Содержание      Вперед>> Тюремная баллада

Цитата по книге "Эрнст Буш и его время", Г. Шнеерсон, М., 1971, стр. 114-137.


***

Весной 1937 года война в Испании вступила в новый период, значительно более тяжелый, чем в первые месяцы начала фашистского мятежа. Франко и его немецко-итальянским пособникам удалось захватить обширные территории во многих частях страны и еще в ноябре 1936 года вплотную приблизиться к Мадриду. Несмотря на огромные усилия Коммунистической партии Испании, добившейся создания регулярных воинских частей и мобилизовавшей все ресурсы страны для развития военной промышленности, несмотря на героическую борьбу народной милиции и добровольцев-антифашистов из многих стран мира, соединенные силы Германии и Италии, открыто вмешавшиеся в войну на стороне Франко, сумели сильно потеснить республиканцев, создав непосредственную угрозу важнейшим жизненным центрам страны.

Мятежники и их фашистские покровители имели подавляющее превосходство в авиации, танках, артиллерии. В распоряжении мятежников и интервентов находились военные корабли Италии и Германии. Американские нефтепромышленники безотказно поставляли Франко горючее и оказывали техническую помощь. Работу франкистского генерального штаба контролировали высшие гитлеровские офицеры, рассматривавшие военные действия в Испании как генеральную репетицию к большой европейской войне. С откровенным цинизмом заявлял об этом шеф гитлеровского военно-воздушного флота Герман Геринг:

«Я послал в Испанию, с одобрения фюрера, значительную часть моего транспортного флота и большое число испытательных соединений моих истребителей, бомбардировщиков, зенитчиков. Таким образом, я получил возможность испытать в боевых условиях новые военные материалы».

 
Фото. Последствия бомбардировки Мадрида. 3 декабря 1936 г.
http://rusarchives.ru/evants/exhibitions/civil-war-spain-kat/121.shtml

"Обвиняем убийц невинных детей и женщин!". (Плакат U.G.T., C.N.T.). 6 февраля 1937.(На испанском языке)
http://rusarchives.ru/evants/exhibitions/civil-war-spain-kat/109.shtml

 
Война в Испании стала первой открытой схваткой сил демократии с фашизмом - схваткой, которая поставила по одну сторону рубежа свободолюбивый испанский народ, поддерживаемый передовыми людьми всего человечества, а по другую - набирающий силу фашизм, обрушивший против испанских патриотов всю мощь новейшей техники. За спиной Франко, Гитлера и Муссолини стояли тогдашние заправилы капиталистической Европы и Америки, помогавшие интервентам душить и терзать героический народ, прикрываясь лицемерным лозунгом «невмешательства».


С осени 1936 года в Испании начали формироваться добровольческие отряды из стекавшихся со всех концов мира борцов антифашистского фронта. Отряды эти создавались по принципу объединения людей по национальной принадлежности в роты, батальоны и бригады, вошедшие в историю мирового освободительного движения под именем интернациональных бригад.

Основной центр по формированию интербригад находился в небольшом промышленном городке Альбасете, примерно в двухстах километрах от Валенсии - места временного нахождения правительства республиканской Испании. Первый интернациональный батальон, получивший наименование «Эдгар Андре», по имени немецкого антифашиста, незадолго до того казненного в гитлеровском концлагере, был в начале ноября 1936 года переброшен в Мадрид и сразу вступил в тяжелый кровопролитный бой против находившихся уже на подступах к столице франкистских наемников. Батальон «Эдгар Андре» состоял из двух немецких рот, одной венгерской и одной югославской.

Вскоре был создан новый батальон, в состав которого вошли вновь прибывшие в Испанию немецкие рабочие-антифашисты. Во главе батальона, названного именем вождя Компартии Германии Эрнста Тельмана, томившегося в гитлеровском застенке, встал бывший капитан германской армии, талантливый писатель-коммунист Арнольд Фиц фон Гольсенау, известный под именем Людвига Ренна. Вместе с французским батальоном имени Парижской коммуны батальон «Эрнст Тельман» вошел в знаменитую Одиннадцатую бригаду, покрывшую себя бессмертной славой в боях под Мадридом, под Харамой, на берегах Эбро.

 
Фото. 11 интербригада в боях под г. Бельчите.
Сентябрь 1937 г. В кадре советский танк.
http://rusarchives.ru/evants/exhibitions/civil-war-spain-kat/171.shtml
 
 
Двенадцатая интернациональная бригада, сформированная из венгерских, польских и итальянских добровольцев, сражалась под командованием известного венгерского писателя-коммуниста Мате Залки, погибшего на боевом посту 10 июня 1937 года. Он был известен в Испании под именем генерала Лукача. В 1937 году вступили в бой Тринадцатая, Четырнадцатая и Пятнадцатая интернациональные бригады, в рядах которых сражались немцы, итальянцы, французы, англичане, американцы, шведы, чехи, словаки, болгары, румыны, греки. Героические страницы в историю антифашистской войны вписали американский батальон имени Линкольна, югославско-болгарский батальон имени Димитрова, польский батальон имени Домбровского, австрийский батальон «Двенадцатого февраля» и знаменитый «Чапаевский батальон», составленный из бойцов разных национальностей.

Это были люди, пришедшие на помощь испанскому народу по зову совести, по велению сердца. Многие из них пробирались в Испанию тайными горными тропами, через испанско-французскую границу, в трюмах пароходов, пересекая пограничные заставы с поддельными документами в руках. Они шли на любой риск, лишь бы добраться до Альбасете и отдать себя в распоряжение штаба интернациональных бригад, во главе которого стояли член Политбюро Коммунистической партии Германии Франц Далем и один из руководящих деятелей Итальянской компартии Луиджи Лонго. Среди бойцов интербригад были люди, принадлежавшие к различным социальным слоям, различным партиям, люди разных политических взглядов и убеждений: коммунисты, социалисты, либералы, анархисты, верующие католики, протестанты и магометане. Однако всех их объединяла ненависть к фашизму, стремление отстоять справедливость, свободу и независимость народа Испании. Плечом к плечу с солдатами Республиканской армии, с бойцами легендарного Пятого полка, вместе со всем испанским народом они делили радости побед и горести поражений.

Можно себе представить трудности, которые приходилось преодолевать командованию этих разноплеменных и разноязычных бойцов при организации войсковых соединений, в установлении единого воинского распорядка, в общении с коренным населением. Как вспоминают многие участники войны в Испании, единственным общим языком для всех были песни. «Интернационал», «Смело, товарищи, в ногу», «Марсельеза», советские песни - вот что помогало сплачивать в едином строю тысячи людей, говорящих на разных языках.

Привожу рассказ известного немецкого журналиста Эгона Эрвина Киша, проведшего почти всю войну в Испании на передовых позициях:

«...Солдаты сидят рядышком, не зная друг друга. Тут сидят только что призванные рекруты, там вернувшиеся из госпиталя раненные бойцы интербригад, там местные жители, дожидающиеся восстановления разрушенного моста, там воинское пополнение, направляющееся на фронт. Вопрос, с которым обращается сосед к соседу, не находит иного ответа, как только пожимание плечами в знак непонимания. Но вот кто-то достает губную гармонику...

После первых же звуков в путанице голосов возникает известный порядок, определяемый ритмом, а затем - и мелодия. Люди не только подпевают, но и прислушиваются. С одного конца доносятся сербские слова советской «Партизанской». В многоязычном вокальном концерте уже слышится сербское трио, затем польский квартет. Вот двое, стоящие в дверях, уже познакомились через песню. Они еще не начали объясняться словами, но поют вместе и подмигивают друг другу: оказывается ты такой же швед, как и я. И трудный ночлег, и долгий путь впервые становятся легче. Так через песню создается общность людей, еще недавно бывших чужими» (*).

*«Spanien (1936-1939)». Berlin, 1947, S. 15-16.

Когда по улицам осажденного Мадрида проходили, направляясь на фронт, новые пополнения международного воинства, их шаг приноравливался к звучанию республиканского «Гимна Риего», боевого марша «Стальные колонны» Карлоса Паласио либо веселых и язвительных куплетов «Мамита-миа» о четырех генералах, собравшихся в поход на Мадрид. Но чаще всего из уст бойцов неслись звуки «Песни интернациональных бригад» - официального гимна международных добровольческих отрядов, написанного по инициативе Эрнста Буша Эрихом Вайнертом на музыку К. Паласио:

Далека страна, где рождены мы,
в нашем сердце лишь ненависть горит.
Но в Испании родиной любимой
стал для нас героический Мадрид.
Наши братья идут на баррикады,
мы с бойцами Республики слились.
В бой, Интернациональная бригада,
солидарность рабочих - наш девиз!
В самолетах, с винтовками, на танках
бейтесь, братья, с врагами горячей!
Прогоните прочь бандита Франко,
сбросьте в море фашистских палачей!
Палачам, пиратам нет пощады -
динамитом, народный гнев, взорвись!
В бой, Интернациональная бригада,
солидарность рабочих - наш девиз!

(Перевод Т. Сикорской)

Так, еще до приезда Буша и Вайнерта в Испанию, созданная ими песня уже участвовала в боях против фашистских интервентов, вела за собой героических защитников Мадрида.

С первых же дней пребывания в республиканской Испании Буш попал в бурлящий котел прифронтовой жизни. Рядом с ним в обстановке кровопролитных сражений, напряженной политической борьбы внутри антифашистского фронта находились многие представители передовой интеллигенции мира. В Валенсии, Барселоне, Альбасете, в осажденном Мадриде жили и трудились многие известные деятели культуры: писатели и врачи, журналисты и композиторы. Движимые чувством интернациональной солидарности, любви к человеку, отстаивающему свою свободу и независимость, они пришли на помощь испанскому народу, готовые на любые жертвы и риск.

Достаточно вспомнить здесь славные имена Михаила Кольцова, бывшего почти всю войну в самой гуще событий и оставившего нам правдивую и мужественную книгу «Испанский дневник», в которой оживают эти трагические и героические дни; великого американца Эрнеста Хемингуэя - бесстрашного летописца испанской эпопеи; замечательных кинодокументалистов Романа Кармена и Иориса Ивенса, создавших незабываемые фильмы, которые запечатлели ход военных событий и героику испанских будней. В годы войны в Испании жили и работали писатели Илья Эренбург, Эрих Вайнерт, Вилли Бредель, Ганс Мархвица, Бодо Узе, Жорж Сориа, Мате Залка (генерал Лукач), Людвиг Ренн, Мария Остен, Эгон Эрвин Киш, Нурдаль Григ. Здесь в дни Международного конгресса писателей-антифашистов в июле 1937 года в Валенсии побывали Алексей Толстой, Александр Фадеев, Всеволод Вишневский, Владимир Ставский, Агния Барто, Пабло Неруда, Николас Гильен, Мартин Андерсен Нексе, Анна Зегерс, Леон Муссинак, Хуан Маринельо и многие другие.

Приехав в Испанию в распоряжение интернациональных бригад, Эрнст Буш направился в Альбасете, где работал центр по формированию новых добровольческих соединений.

Политический комиссар интернациональных бригад Франц Далем рассказывает:

«Когда я однажды в беседе с Луиджи Лонго, бывшим в то время генеральным инспектором интербригад, сказал, что сюда в Альбасете прибыл популярный немецкий рабочий певец Эрнст Буш, он в первый момент был озадачен: «Разве нам нужны сейчас певцы? Нам нужны люди, которые умеют стрелять». Однако он скоро понял свою ошибку. Эрнст Буш привез с собой в Испанию старые рабочие песни со словами Брехта и Вайнерта, с музыкой Эйслера и Дессау... Теперь он пел их для добровольцев из двадцати стран, перед товарищами на фронте, в траншеях, в резервных частых и лазаретах. Там он также слушал песни, привезенные с собой разными батальонами...» (*)

*Цит. по брошюре: Charlotte Wasser. Ernst Busch. Berlin, 1967, S. 23.

В своих воспоминаниях о героической испанской эпопее писатель Вилли Бредель посвящает Бушу следующие строки:

«...Я вижу и слышу его на фронте под Мадридом, у Торихи, среди печальных руин белых известковых домиков. Он поет на рыночной площади перед тысячами утомленных боями и переходами немецких и интернациональных добровольцев. Эти люди, которые в течение нескольких недель защищают Мадрид, ведя бой за каждый дом в Университетском городке, сражаясь против марокканских войск и наемных солдат Франко. Буш поет для них, поет старые и новые песни свободы, поет о задачах их борьбы, о величии их жертв. И многие из них, никогда не знавшие слез, ни в концентрационных лагерях, ни при гибели своих дорогих товарищей по борьбе, люди, которые, может быть, никогда не плакали, сейчас, в эти волнующие минуты, не стыдятся своих слез.

Я вижу и слышу Буша в самые мрачные дни тяжелых боев в Каталонии, в маленьком городке Матеро, вблизи Барселоны. Он пел в международном военном госпитале. Забинтованные, ковыляющие на костылях, собранные со всех концов света - американцы и скандинавы, югославы и мексиканцы, поляки и немцы, чехи и французы, англичане и венгры, голландцы, болгары, итальянцы, китайцы и турки. Буш пел. И как улыбались глаза изувеченных! Как светились счастливыми улыбками исхудавшие, отмеченные печатью смерти лица тяжело раненных. Эти закаленные в боях солдаты громко всхлипывали. Внезапно Буш вскочил на стол и дал команду: «Подпевайте!» - и вот уже с коек поднимаются головы, и, даже если звук не слетает с их губ, эти губы шевелятся, умирающие подпевают...» (*)

*«Spanien (1936-1939)», S. 29-30.

Не прошло и несколько недель после отъезда Буша в Испанию, как в Москву начали приходить от него письма с требованием прислать ту или иную советскую песню или антифашистские песни зарубежных авторов.

В Испании Буш немедленно приступил к изданию песенников для бойцов интернациональных бригад. Весной 1937 года в Мадриде выходит первый такой сборник - «Песни интернациональных бригад», содержащий 27 песен, в том числе испанские, советские, немецкие, английские, итальянские, французские. У некоторых песен - чистые страницы с примечанием: «Товарищи, поющие эти песни, могут здесь вписывать переводы на родном языке». За первым сборником следуют второй, третий, четвертый, пятый выпуски, содержащие уже по шестьдесят-семьдесят антифашистских песен разных народов. Для перевода песен на разные языки Буш мобилизовал своих друзей - писателей и поэтов: Эриха Вайнерта, Людвига Ренна, Татьяну Сикорскую, Самуила Болотина, Луиса Тапиа, Эррера Петере и других.

Ход работы Буша над составлением, редактированием и выпуском песенных сборников для интербригад отражен в целом ряде писем. Вот одно из первых, полученных мною из Мадрида:

«Дорогой Григорий!

Целый месяц я таскаю в кармане это письмо, которое уже давно должно было уйти к тебе. Теперь, пожалуй, и нет смысла его посылать. Все те же старые жалобы. Мне не хватает тебя на каждом шагу, как пианиста и как редактора песенников, которые предназначены для интербригад. Получил ли ты моего новорожденного? Это была для меня адова работа. Многие песни я должен был восстанавливать по памяти, ибо до сегодняшнего дня я еще не получил ни одной нотной строчки. Ни из Парижа, ни от вас. Но песенник все же готов и выглядит совсем прилично. Ошибки, которые там имеются, ты должен простить, принимая во внимание обилие материала. Эта книжечка была подготовлена и выпущена в 14 дней. А песня Пауля Дессау «Колонна Тельмана» сегодня здесь уже стала настоящим шлагером. Все другое, что напечатано в сборнике, для тебя не новость. Подлинную траншейную лирику ты найдешь во втором издании. Я ищу ее, подобно Диогену, с фонарем. Произведений большого искусства мне найти не удалось найти, но все же пять-шесть новых вещей вполне достойны печати.

Как идут дела у вас? Как обстоит дело со сборником песен Эйслера? Уже напечатан или выйдет только к следующему Первомаю? Тогда, возможно, я смогу прочесть корректуры...

Вот уже две недели я бродяжничаю в районе боевых действий под Гвадалахарой и разучиваю с отдельными бригадами наши песни. Но скоро мне придется выехать в Валенсию и Барселону, чтобы там начать работу, над грампластинками. А теперь - салют и до свидания где-нибудь на белом свете.

Эрнст

Мадрид, 21 апреля 1937 год»

Второй песенник, содержащий уже 52 песни, вышел 18 июля 1937 года в Мадриде. В работе над этим изданием Буш пользовался некоторой помощью своих московских друзей, снабжавших его нотами и переводами советских песен. В сборнике напечатаны, наряду с тремя десятками испанских, французских, итальянских, английских, венгерских, польских и чешских песен, шесть песен Ганса Эйслера, двенадцать песен советских авторов, в том числе Д. Шостаковича, И. Дунаевского, братьев Покрасс, М. Блантера, А. Давиденко, Л. Книппера, Ю. Хайта.

В процессе подготовки издания Буш делился со мной планами этого и других сборников, предъявляя все новые и новые требования к переводчикам и поэтам, в частности к Вайнерту, который весной 1937 года еще находился в Москве:

«...Скажи Эриху, чтобы он написал несколько стихов для батальонов «Эдгар Андре» и «Ганс Баймлер» (в таком же духе, как текст песни «Колонна Тельмана»), а еще лучше, если вы там напишете к ним музыку. Но все это необходимо presto-prestissimo», - пишет мне Буш в начале мая 1937 года.

«...Сегодня я закончил работу по выпуску второго издания песенника и теперь мое пребывание в Мадриде, вероятно, идет к концу. Это была трудная работа. Ты один можешь это понять. Петь мне здесь много не пришлось. С утра до вечера я торчал в типографии, занимаясь набором и версткой материала. Так что имей уважение!..» (из письма ко мне от 17 июля 1937 года).

После торжественного открытия Международного конгресса писателей-антифашистов, происходившего в Валенсии, 6 июля участники конгресса прибыли в Мадрид. Здесь в героическом городе, находившемся уже девять месяцев в непосредственной близости от фронта, под обстрелом артиллерии, под бомбежкой с воздуха, международный форум писателей продолжил свою работу. В «Испанском дневнике» М. Кольцова в записях от 6, 7 и 8 июля лаконично, но очень точно и выразительно рассказано об обстановке, в которой происходил конгресс.

«...В середине заседания, - пишет Кольцов, - в зал вдруг вошла делегация из окопов с известием о взятии Брунете и со знаменем, только что отнятым у франкистов. Началось неописуемое ликование».

 
Фото. Эрнст Буш (Ernst Busch) и Kisch. Мадрид, 1937 год.
 
Фото. Поэт Эмилио Прадос, корреспондент ТАСС Овадий Савич, Илья Эренбург и поэт Хосе Эррера Петере в Барселоне.
 
Фото (кликнуть для увеличения). Эрнст Буш (единственный, кто на фото без униформы) среди бойцов Одиннадцатой интербригады, Испания, 1937 год.
 
Фото. Эрнст Буш и Эрих Вайнерт (справа).
 
Среди делегатов конгресса у Эрнста Буша, все эти месяцы находившегося в Мадриде, оказалось много друзей, старых товарищей по антифашистской борьбе. Особенно радостной была встреча с Эрихом Вайнертом, который после окончания конгресса остался в Испании, вступив в ряды Одиннадцатой интербригады. Для поэта началась, как он сам вспоминал, «повседневная пропагандистская работа на фронте и в тылу». Он писал песни и стихи, статьи и корреспонденции, выступал с докладами и чтением стихов по радио, в частях действующей армии, в лазаретах, на сборных пунктах интербригад. Вместе с Эрнстом Бушем он не раз участвовал в вечерах интернациональной дружбы для испанского населения Мадрида, Валенсии, Барселоны.

На афише одного из таких вечеров, состоявшегося 21 августа 1937 года в Валенсии, значится: «комментарии на испанском языке: Карлос Паласио». Талантливый испанский композитор, чьи песни еще в Москве пропагандировали Буш и Вайнерт, здесь, на испанской земле, представлял своему народу немецких антифашистов - поэта и певца.

Наряду с К. Паласио, руководившим боевой агитгруппой «Фронтовой громкоговоритель» («Altavoz del Frente»), для которой он написал ряд превосходных массовых песен, в годы войны в Испании выдвинулись композиторы Рафаэль Эспиноса, Энрике Касаль-Чапи, Леопольдо Кардона, Густаво Дуран, Эваристо Бланко. Их революционные патриотические песни получили широкое распространение в Испании, многие были переведены на русский язык и выпущены в Москве большими тиражами.

С первых дней народно-освободительной войны в Испании антифашистская тематика стала одной из центральных в творчестве советских поэтов, драматургов, композиторов. В Москве, Ленинграде, Киеве, Тбилиси было создано множество песен, хоров, боевых маршей, посвященных героической борьбе испанского народа против фашистских интервентов. Между Иностранным бюро Союза композиторов СССР и музыкальными организациями республиканской Испании шел интенсивный обмен нотными материалами. Десятки советских песен, переведенных на испанский, немецкий, французский, английский языки, были приняты на вооружение воинами Республиканской армии и интернациональных бригад. Лучшие испанские песни, в том числе и народные, изданные с русским переводом в СССР, постоянно звучали по советскому радио в исполнении советских солистов и коллективов.

Для одного из сборников антифашистских песен, изданных Музгизом в 1939 году, мне довелось работать с поэтом Михаилом Светловым над переводом народной испанской песни с текстом антифашистского содержания, присланной мне Бушем. Поэт не знал нот, и поэтому я помогал ему в «укладке» русских стихов на очень прихотливую в ритмическом рисунке мелодию. Сидя за роялем, мы предварительно сделали «словесную болванку», пользуясь которой М. Светлов написал стихи, очень легко и точно ложившиеся на музыку:

1.
Песню пой!
С песней выйди в бой,
Молодой испанец!
Ненависть нашу множим,
Обоймы вложим
В походный ранец.
Встань у гор,
Молодой дозор,
Боевая удаль! -
Слышишь, как спозаранку
Залаял Франко -
Немецкий пудель.
Пушек литые жерла
Загрохотали -
Мы итальянцев в гости
К себе не звали!

2.
Там вдали
Мчатся корабли
В Средиземном море...
Там вражий вымпел вьется
И смерть несется
В морском просторе.
Берега
Отразят врага,
И в рассвете мглистом
Станет у нас привычкой
В морской водичке
Топить фашистов!
Мы воспитаньем славны
Разнообразным:
Гостя купаем, если
Пришел он грязным.

3.
Отчий дом
Гибнет под огнем
Вражьих эскадрилий...
Юность свою недаром
Вослед пожарам
Мы в бой водили!
Встань в дозор!
Бей врага в упор!
Мы ничуть не грубы -
Вежливые ребята -
За все расплата -
Должать не любим!
Пусть же над нами небо
Закрыто дымом,
Маршем пройдем походным
Непобедимым!

Хотя эти стихи и не вполне придерживаются испанского оригинала, в них превосходно передана его ирония, оптимизм, едкий народный юмор.

Тем временем в Испании Эрих Вайнерт неутомимо работал над переводами советских и испанских песен на немецкий язык для пополнения репертуара Буша. Наряду с «Дальневосточной партизанской», которая стала в Испании подлинно народной песней, в постоянном репертуаре Буша были «Песня о Родине» И. Дунаевского, «Партизан Железняк» М. Блантера, «От края и до края» И. Дзержинского, «Конармейская» Дан. и Дм. Покрасс, а также новые антифашистские песни «Враг не пройдет» В. Кочетова и «Песня Народного фронта» В. Томилина.

Буш не только пел для бойцов интербригад, но и разучивал с ними новые песни.

«Весной 1937 года, - вспоминает Людвиг Холль, один из бойцов Одиннадцатой бригады, - мы организовали вечер, посвященный Эрнсту Тельману. Я был делегирован от батальона Тельмана. Мы сидели вокруг Буша, как школьники, и в течение трех часов он разучивал с нами три замечательные песни: «Колонна Тельмана», «Песня интернациональных бригад» и «Болотные солдаты». После этой спевки все делегаты забрались в грузовую машину и отправились в свои части под испанским небом. Где только не звучали потом эти песни...» (*)

*Из архива Э. Буша.

В марте 1937 года в Мадрид приехал Ганс Эйслер. Эрнст Буш в это время был еще в Валенсии.

Благодаря Бушу многие песни Эйслера были широко известны в Испании. Особенно полюбился здесь его боевой марш «Пятый полк» на слова испанского поэта Эррера Петера и лирическая песня «На испанской земле» на стихи Людвига Ренна.

Вот что рассказывает о своей встрече с Эйслером Карлос Паласио:

«Мадрид жил в те дни в предельном напряжении. Вражеское радио слало на весь мир победные реляции, возвещавшие, что не сегодня-завтра генерал Франко торжественно въедет в столицу на белом коне... В одно прекрасное утро в помещении руководимой мною агитгруппы «Фронтовой громкоговоритель» раздался телефонный звонок и голос полковника Бениго мне сообщил, что в Мадрид прибыл композитор Эйслер, что он находится в штабе Пятого полка и ждет меня. Я никогда еще не встречался с ним, но уже давно восхищался его музыкой, знал многие его песни и в своем творчестве всегда стремился следовать его путем. И вот сейчас мне предстоит встретиться с этим великим мастером революционной песни!

Вместе с поэтом Эррера Петера мы входим в помещение штаба Пятого полка. В одной из комнат стоит рояль, за роялем - невысокий, полный, улыбающийся человек, который порывисто вскакивает и идет мне навстречу. Первое, что он мне говорит, дружески обнимая меня, это добрые слова о моей песне «Стальные колонны». Он рад, что его и Э. Петера песня «Пятый полк» стала любимой в Испании и служит официальным гимном прославленному в боях полку» (*).

*Воспоминания К. Паласио написаны по моей просьбе в 1968 году.

Эйслер пробыл в Испании около месяца. Он несколько раз выезжал на передовые позиции, где устраивались его встречи с отдельными группами бойцов Одиннадцатой интербригады, разучивал с ними новые песни, рассказывал о немецких деятелях культуры, находящихся в эмиграции. Не раз выступал он и в военных лазаретах. Привожу фрагмент из его воспоминаний об одной из встреч с бойцами интербригад:

«В пять часов вечера начался самый своеобразный в моей жизни концерт. На сцене сидели добровольцы. Часть из них - ранены, в повязках. В зрительном зале - тоже добровольцы и испанские солдаты. Меня поразила их дикая жажда общения с культурой, пусть даже в ее простейшей форме. Это надо правильно понимать. Добровольцы перенесли уже огромные испытания и еще большие испытания ждали их впереди. Пришедшие с передовых позиций, они испытывали потребность выразить свои переживания, поделиться этим со своими товарищами из других батальонов, побрататься с ними.

Это было действительно захватывающее представление. Это было не пение: хриплые голоса, простуженные в холодных траншеях. Но все, что пелось было свежо и исполнено восторга. Так должны были петь крестьяне свои боевые гимны во времена Крестьянской войны, так, наверно, пели табориты, так должна была звучать впервые спетая «Марсельеза». Для меня, как композитора, это был поучительнейший вечер, который показал мне, как нужна людям музыка и какую важную роль она может играть в борьбе за новый мир» (*).

*Цит. по книге: H. A. Brockhaus. Hanns Eisler. Leipzig, 1961, S. 115.

Последнее, пятое издание бушевского песенника вышло в свет уже не в Мадриде, а в Барселоне, в июне 1938 года. Этот сборник включил 86 песен на испанском, французском, немецком, английском, итальянском языках. Все советские песни, а также песни польского, чешского, венгерского, датского, шведского, китайского и японского происхождения приводились на оригинальных языках с переводом на один или несколько основных европейских языков. Это была своего рода международная антология революционных песен, созданная усилиями одного человека в труднейших условиях войны и хозяйственной разрухи. Поистине героический труд, достойный самого высокого уважения!

Но Буш не ограничился только выпуском пяти сборников песен. Он добился выпуска четырех граммофонных пластинок, на которых записал в своем исполнении при участии небольшого вокального ансамбля из бойцов интербригад восемь антифашистских песен, в том числе: «Песня интернациональных бригад», «Песня Одиннадцатой бригады», «Колонна Тельмана», «Песня Единого фронта», «Мамита-миа», «Болотные солдаты».

Поэт Эрих Вайнерт, принимавший участие в записи в качестве одного из «хористов», писал:

«Эрнст Буш собрал и в труднейших условиях записал на грампластинки лучшие песни Одиннадцатой интербригады. Каждый, кто их слушает, пусть помнит: они были сделаны не в обстановке мирного покоя. Как часто запись или изготовление пластинок должны были прерываться из-за грохота франкистских бомб над Барселоной или из-за перерыва в электроснабжении. Но именно это должно придать особую ценность записям, ибо они создавались буквально в огне сражений. Надо надеяться, песни эти, когда их услышит мир, донесут до слушателей хоть небольшую частицу боевого духа, того огня, в котором они зародились» (*).

*«Spanien (1936-1939)», S. 11.

На одной из пластинок есть наклейка, извещающая о том, что дефекты записи - посторонние шумы и удары - объясняются тем, что работа велась во время очередной бомбардировки Барселоны.
 

Фото. Пластинка "Песня Единого фронта", выпущенная в Барселоне в 1937-38 г.
 
С этих же барселонских матриц в 1940-ом году в США Полем Робсоном был издан альбом из 6-ти песен Эрнста Буша под названием "6 songs for democracy (Шесть песен для демократии)".
Фото. Пластинка из альбома "6 songs for democracy (Шесть песен для демократии)".

Примечание: Пластинка имеет наклейку, аналогичную барселонской:
La impresión defectuosa de este disco es debida a las interrupcíones de energia eléctrica durante un bombardeo".
"Дефектная печать этого диска является следствием прерываний электроэнергии во время бомбардировки".
 
 
В письме от 10 декабря 1937 года Буш сообщает мне о работе над записью грампластинок и подводит итоги своего пребывания в Испании:

«...Я заканчиваю свою работу здесь.

1. Три с половиной сборника песен уже готовы. 2. Сорок раз пел на Радио (Валенсия, Мадрид, Барселона). Хорошо или плохо - не знаю. Радиостанции здесь так слабы, что немногое можно услышать. 3. Несколько дюжин раз пел в интербригадах. 4. И, наконец, я кладу еще на стол четыре грампластинки. На следующей неделе услышу пробные пластинки. Конечно, я не верю, что они получились такими, как мне бы хотелось...

...Первые же приемлемые пластинки вышлю тебе - для Вильгельма Пика, для Радиокомитета (*). Если Грампласттрест захочет выпустить эти записи, ты должен быть другом и представлять мои интересы, чтобы я знал, на какие средства мне жить, когда вернусь уже стариком в Советский Союз.

*Пластинки, о которых идет здесь речь, были получены в Москве, вручены адресатам и многократно звучали по радио. Некоторые из этих записей, после дополнительной акустической обработки, вошли в альбом долгоиграющих пластинок «Песни интернациональных бригад», выпущенных Немецкой Академией искусств в Берлине летом 1963 года.

...Привет Елене Стасовой. Я слышал, она написала мне письмо. К сожалению, оно до меня не дошло: плавает где-то вокруг интербригады (*). Пришли ли песни от Пауля Дессау?»

*Было ли послано упомянутое письмо, установить не удалось. Е. Д. Стасова очень высоко ценила искусство Эрнста Буша и была постоянной посетительницей его выступлений в Москве.

Хотя в цитированном письме Буш сообщал, что заканчивает свою работу в Испании, в действительности его отъезд состоялся много позже - только в июле 1938 года, после выхода в свет пятого сборника песен для интербригад. Четыре грампластинки, которые он «кладет на стол», оказались далеко не легким орешком. Мария Остен, находившаяся в это время в Барселоне, в письме ко мне рассказывает, какие трудности нужно было преодолевать Бушу в процессе подготовки и проведения записей.

«На днях я слушала пробные записи, - пишет М. Остен, - неплохо, но, конечно, Бушу они опять не понравились. Надеюсь, ему удастся все же довести дело до конца еще до своего отъезда...»

Это письмо было написано в середине апреля 1938 года. А 5 мая Буш сообщал:

«Барселона, Отель Виктория.

Дорогой Гриша, я, конечно, ленивый на написание осел, но тем не менее на протяжении последних месяцев я послал тебе некоторые печатные материалы, которые должны были держать тебя в курсе моих дел. Среди них два экземпляра твоей музыки к «Балладе Одиннадцатой бригады». Получил ли ты все это? Или ты считаешь, что я уже во Франции и не нуждаюсь больше в твоей ветчине? (*) Нет. Пока я все еще сижу в Барселоне и дожидаюсь выхода в свет пластинок.

*Имеются в виду продовольственные посылки, которые я несколько раз посылал ему в Испанию.

Тем временем я задумал и подготовил новую работу: хочу попытаться записать здесь на пластинки мою серию песен о Германии. При всех обстоятельствах хочу закончить всю подготовительную работу, чтобы потом при записи не было никаких задержек.

Прилагаю для тебя этот план. Для всех подчеркнутых названий мне нужен оркестровый материал. Он лежит в моем чемодане в квартире у Марии. Прошу тебя все хорошенько просмотреть и послать заказной почтой Марии в Париж.

Если у тебя есть дельное предложение по этой серии, - напиши срочно на мой старый адрес в Барселоне, гостиница «Виктория».

Твой друг Эрнст

План:
1. Кантата о войне и мире.
2. «Спартак» - «Революццер».
3. «Знаешь ли ты страну?» - «Резолюция».
4. «Песня шахтеров» - «Буржуазная благотворительность».
5. «Горняцкая» («Lied der Bergarbeiter») - «Штемпельная песня».
6. «Песня штурмовика» (S. A. Mann) - «Песня болотных солдат».
7. «Красный Веддинг» - «Песня Единого фронта».
8. «Народный фронт» (В. Томилина) - «Колонна Тельмана»...»

Наконец, бесконечные задержки с выпуском пластинок были преодолены, и 19 мая 1938 года Буш известил меня:

«...Завтра я должен получить последние пробные пластинки. Тем самым моя миссия здесь будет закончена. 14 месяцев в Испании; и как свидетельствует мой календарь, 53 раза я выступал на радио, около 40 выступлений для интербригад, в лазаретах, детских садах и в школах. Я бы мог гораздо больше сделать, но война - не самое благоприятное обстоятельство для культработы.

Мария уже сидит в Париже и работает над своим романом «Картофельный шнапс». Скоро, наверно, я смогу присоединиться к ней, хотя попасть туда, мне кажется, будет не просто. Ну ничего! (Это по-русски. - Г.Ш.). Куда-нибудь да попаду! Вот так (опять по-русски. - Г.Ш.).

Я очень устал и очень хотел бы хоть месяца два отдохнуть.

Всего хорошего, привет всем.

Твой друг Эрнст».

***

Весной 1938 года, несмотря на героические усилия Республиканской армии, превосходящим силам противника удалось потеснить ее на многих участках фронта. На руку Франко и его покровителям действовала фашистская «пятая колонна», а также троцкисты и анархисты, пытавшиеся разлагать армию и тыл изнутри. В этих сложных условиях только Коммунистическая партия Испании, поддержанная коммунистами всего мира, последовательно и самоотверженно боролась за политическое и организационное единство всех сил республики, за создание регулярной, воодушевленной единой патриотической идеей армии, за победу.

Предательская деятельность военного министра, правого социалиста Прието привела к срыву наступления республиканцев в районе Теруэля, и 15 февраля фашисты прорвались с севера к Средиземному морю, расчленив тем самым республиканскую территорию на две части. Каталония оказалась отрезанной от остальной республиканской Испании. Многим эта операция тогда представлялась началом окончательного поражения республиканцев. Однако они ошибались. Летом 1938 года Республиканская армия под командованием двух вышедших из народа полководцев - Модесто и Листера провела мощное наступление,  форсировав реку Эбро, и отвоевала у фашистов свыше трехсот километров территории на правом берегу Эбро. Эта операция еще раз показала всему миру силу революционного народа, отстаивающего свои завоевания в борьбе против объединенных войск Франко, Германии и Италии, обладавших огромным превосходством в вооружении.

И все же силы народного сопротивления, продолжавшие борьбу в неравных условиях, вынуждены были уступать врагам все новые и новые города и области. 26 января 1939 года фашисты захватили Барселону, а 28 марта того же года в результате прямого предательства правых социалистов, анархистов и троцкистов был сдан врагу героический Мадрид, выдержавший двадцатидевятимесячную осаду. В Испании был установлен кровавый фашистский режим, началась жестокая расправа с революционным народом, десятки тысяч испанских патриотов были казнены без суда и следствия, сотни тысяч брошены в тюрьмы.

Еще до окончательного поражения республиканской Испании под давлением извне Республиканским правительством было принято решение о роспуске интернациональных бригад. В начале октября 1938 года интербригадовцы начали растянувшийся на долгие месяцы печальный уход из Испании. Они оставляли страну, за свободу и счастье которой пролили столько крови, отдали столько жизней. Чувства и мысли добровольцев, покидавших Испанию, нашли прекрасное выражение в песне «Прощание с фронтом», слова которой написал Эрих Вайнерт, а музыку Эрнст Буш.

Тысячи и тысячи бойцов интернациональных бригад были эвакуированы в Каталонию, где они дожидались решения своей дальнейшей судьбы.
 
 
Фото. Прощальный парад интербригад в Барселоне. Октябрь 1938 г.
 
 
В своем дневнике Эрих Вайнерт записал:

«Барселона, 29 октября 1938 года

Вчера состоялось торжественное прощание с интернациональной бригадой. Это был первый холодный день. Резкий ветер дул над бульварами Барселоны, над Диагональю и Пасео де Гарсиа. С полудня весь город на ногах. Все, кто не обязан оставаться в конторах и на предприятиях, высыпали на Пасео де Гарсиа. Мужчины в поношенных пиджаках, рабочие, работницы, в руках у них цветы: хризантемы, розы, лилии... Над городом на высоте нескольких сотен метров показывается группа самолетов. Раздаются громкие радостные крики: «Nuestros, nuestros!» («Наши, наши!»). За эскадрой тянется длинный шлейф. Когда он спускается на площадь, кажется, что с облаков сыпется серебряная пыль: тысячи и тысячи листовок трепещут над толпой. Это прощальный привет республиканской авиации интернациональным бригадам:

«Nunca olvidaremos vuestra solidaridad, queridos hermanos!» («Мы никогда не забудем вашу солидарность, дорогие братья!»)

...В три часа гремит залп. Парад начался. Последний парад интернациональных бригад... Бригады проходят молча мимо трибун, они маршируют в своих простреленных и изношенных мундирах, серых, как серы земли на Эбро, в Арагоне, Андалусии, под Мадридом, на которых два года они спали, бодрствовали, сражались и истекали кровью. Солдаты смотрят прямо перед собой. И те, кто смотрят им в лица, плачут. Многие не могут сдержать слез...» (*)

*Erich Weinert. Camaradas. Berlin, 1951, S. 179-181.

Только в середине января было получено извещение о решении французского правительства допустить на свою территорию разоруженные части интернациональных бригад с тем, чтобы интернировать их в специально построенных концентрационных лагерях.

О последних днях Одиннадцатой интербригады рассказал в своей книге «Camaradas» Эрих Вайнерт, бывший до самого конца в ее рядах и интернированный вместе с ее бойцами и командирами во французском концлагере Сен-Сиприен.

Дожидаясь разрешения на въезд во Францию, бойцы Одиннадцатой прожили в маленьком каталонском городке Калелла несколько долгих томительных месяцев. Тревожное ожидание решения своей судьбы, холодная зима с дождями и ледяными ветрами, жизнь в легких палатках, постоянное недоедание отрицательно сказывались на состоянии духа части бойцов. Эта обстановка, как рассказывает Вайнерт, способствовала зарождению пораженческих настроений, чему в немалой степени помогали троцкисты и анархисты, просочившиеся в ряды бывших интербригадовцев. Маскируясь под революционеров, они разлагали моральный дух некоторой, наименее политически устойчивой, части бойцов. Одним из лозунгов, брошенных анархо-троцкистами, был: «Да здравствует героическая антидисциплина!»

Однако усилиями коммунистов основной костяк бригады держался твердо и сохранял верность идеям марксизма-ленинизма. Политкомиссар бригады писатель Людвиг Ренн читал бойцам лекции по истории Китая, проводил занятия по политэкономии и новейшей истории. Эрих Вайнерт читал свои стихи и переводы произведений советских и французских писателей. Некоторые испанские товарищи делали доклады, информировавшие интербригадовцев о положении на фронте. Несколько раз перед ними выступал с концертами агитколлектив социалистической молодежи Каталонии «Красная заря». В свою очередь, интербригадовцы устраивали вечера самодеятельного искусства для населения Калеллы.

Тем временем фронт приближался к Калелле. Беспокойство среди бойцов Одиннадцатой усиливалось. Попасть безоружными в руки фашистов и быть выданными Гитлеру - эта перспектива, естественно, не могла не вызывать у них тревоги. Наконец, 17 января 1939 года пришло известие о том, что французское правительство дало согласие интернировать Одиннадцатую бригаду. Однако от решения до его осуществления прошло еще немало мучительных дней.

В книге «Camaradas» Вайнерт рассказывает об этих тревожных и горьких днях ожидания, о провокациях, грозивших со всех сторон, о начавшихся налетах фашистских интервентов, разрушивших поселок Ла Бизбаль, в котором расположился лагерь Одиннадцатой. Наконец, бригада направилась в городок Фигерас, куда к этому времени эвакуировалось правительство республиканской Испании.

«Когда мы дошли до шоссе Фигерас - Ла Хункера, - рассказывает Вайнерт, - мы увидели поток беженцев со своими пожитками на грузовых и легковых машинах, на повозках, запряженных мулами, или бредущих пешком к французской границе. Они спасаются от жаждущих мести фашистов, которых еще удерживает народный дивизион Листера, защищающий Фигерас...» (*)

*Erich Weinert. Camaradas, S. 253.
 
 
Фото. Переход испанскими беженцами границы с Францией. 28 января 1939 г. Франс-пресс.
Источник: http://rusarchives.ru/evants/exhibitions/civil-war-spain-kat/165.shtml
 
 
Вместе с этими толпами беженцев перешла французскую границу славная Одиннадцатая бригада, встреченная в республиканской Франции, увы, без всяких почестей.

«...Когда мы перешли за пограничный столб, французские жандармы подвергли нас обыску - нет ли с нами оружия... Мы спросили одного жандарма, куда нас ведут? Он не ответил. Спросили другого. Этот заорал: «Не задерживаться! Алле хоп!» - и толкнул ближайшего бойца в спину. Это грубое «алле хоп!», которым обычно гонят скот, сопровождало нас весь день, пока мы не пришли на место.

...Это место было обозначено свеженаписанной вывеской: «Концентрационный лагерь».

«Значит, нас ведут в концентрационный лагерь! Стало быть, французское правительство рассматривает нас не как ветеранов народно-освободительной войны, но как преступников, которых следует отправить на каторгу в Кайену. Какое горькое разочарование!» (*)

*Erich Weinert. Camaradas, S. 254.
 
 
Фото. Бывшие добровольцы интербригад, интернированные в лагере Гюрц во Франции, за работой на кухне лагеря. Без даты.
Источник: http://rusarchives.ru/evants/exhibitions/civil-war-spain-kat/207.shtml
 
 
Много тяжких испытаний пришлось вытерпеть Вайнерту и его товарищам, заключенным в концентрационный лагерь Сен-Сиприен, расположенный на берегу моря. Это было пустынное место, огороженное со всех сторон колючей проволокой, без единого строения. Смертельно усталые после многокилометрового марша, не имевшие за целый день ни куска хлеба во рту, бойцы, защищавшие свободу и честь Испании, должны были провести здесь первую ночь, зарывшись в песок, чтобы хоть немного защитить себя от пронизывающего ветра с моря. Так приняла бойцов Одиннадцатой бригады Франция Даладье. Прошло еще немало месяцев, прежде чем Эрих Вайнерт, Людвиг Ренн и их товарищи были выпущены на свободу.

***

«Я очень устал и хотел бы хоть два месяца отдохнуть», - писал мне Буш в своем последнем письме из Испании. Однако до отдыха было еще очень далеко. Впереди лежал суровый путь борьбы и тяжких испытаний.

Выехав из Испании в июле 1938 года, Буш с большими трудностями добрался до Бельгии, где было много преданных друзей и ценителей его таланта. Одним из них был известный деятель правого крыла международного социалистического движения, бывший одно время председателем совета министров Бельгии, Камиль Гюисманс (*). Он опубликовал в 1940 году в газете «Хетфольк» свои воспоминания о посещении республиканской Испании, в которых содержатся строки, посвященные встречам с Эрнстом Бушем:

*К. Гюисманс в 1904-1919 годах был секретарем Международного социалистического бюро. В. И. Ленин вел с ним переписку по вопросам международного социалистического движения. (См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 21,стр. 215-218; т. 24, стр. 24, 296-303).

«Первый раз я услышал Буша в Альбасете или в Мадриде. Я уже не помню где. Но впечатление осталось навсегда. Тогда же я впервые понял, какое воздействие может оказывать песня в период глубоких жизненных потрясений. Захватывающе увлекательный голос этого немецкого певца свободы вызывал во мне преодолимое волнение. Потом мне довелось слышать этот голос в Антверпене в «Спортпаласте». Голос Буша несся надо мною с эстрады в зал, где его слушало 25 тысяч человек. Его песня реяла под куполом этого огромного помещения, самого большого в нашем городе. И я чувствовал, что все слушают его, затаив дыхание. Мне казалось, я вновь нахожусь в Испании, среди людей, которые там боролись за наше дело и умирали за нашу свободу. Я очнулся только тогда, когда загремели аплодисменты...» (*)

*Цит. по книге: «Spanien (1936-1939)», S. 25.

Очутившись в Бельгии, Буш немедленно со всей энергией приступил к работе. Выступления по радио, концерты, митинги, вечера, посвященные героической Испании, следовали один за другим. Буша хотели видеть у себя рабочие промышленных предприятий, горняки, железнодорожники, докеры Антверпенского порта. И Буш никому не отказывал. Он пел свои старые антифашистские песни, пел песни, созданные в Испании, пел песни советских композиторов.

Уже в первом письме ко мне из Бельгии от 22 июля 1938 года он требует прислать ему нотные новинки и оркестровый материал для выступлений по Брюссельскому радио. В Антверпене Буш организовал небольшой хоровой коллектив, с которым провел ряд выступлений перед микрофоном радио и в концертах. В Брюсселе и в Париже ему удалось сделать запись на грампластинки целой серии песен Эйслера. 26 ноября 1938 года в Антверпене состоялась премьера «Трехгрошовой оперы» Брехта - Вайля, поставленной Бушем и при его участии. Он с огромным успехом сыграл роль Мехкита на фламандском языке.

Здесь, в Бельгии, Буш вновь возвращается к своему замыслу создать песенную летопись жизни Германии за 20 лет - с 1918 по 1938 год. В письме от 16 августа 1938 года он пишет:

«У меня к тебе очень большая просьба. Прежде, чем я переберусь в Америку, хочу завершить дело моей жизни: записать на грампластинки немецкую песенную хронику 1918-1938 под заголовком «Песнь нашего времени» («Lied der Zeit»). Я посылаю тебе список песен, для записи которых мне необходимы оригиналы партитур Эйслера. Они должны быть у тебя или в моем чемодане, который хранится на квартире у Марии. Если чемодан на замке, возьми зубило, молоток и сломай замок. Но позаботься о том, чтобы материал этот  _возможно_ _скорее_ пришел в Антверпен... Я посылаю тебе несколько уже готовых пластинок. Напиши мне немедленно, как ты их находишь. Если они пригодны, могу выслать еще.

Кроме всего прочего, я занят сейчас тем, что попрошайничаю на табак для бывших бойцов интернациональных бригад и собираю деньги для осуществления моего граммофонного проекта. Поеду ли в Америку, зависит от того, удастся ли мне получить необходимые бумаги. В остальном мои дела «вот так»! (по-русски. - Г.Ш.) Эрнст».

Ноты, о которых шла речь в письме Буша, удалось раздобыть и послать ему вместе с новыми сборниками антифашистских песен, выпущенных в Москве. В том же письме Буш продолжает:

«Спасибо за все присланное - партитуры, газетные вырезки, журнал «Советская музыка» и новые сборники песен. Новые ваши издания с приложением переводов на разные языки превосходны и имеют здесь большой успех... Хочу поставить здесь «Трехгрошовую оперу»; наверно, я застрял надолго, поскольку мои дорогие соотечественники, видно, не скоро еще успокоятся...» Далее он сообщает даты своих ближайших радиовыступлений и жалуется на то, что руководство радиостанцией Хильферсума вычеркивает из его репертуара «лучшие вещи».

«В октябре мне предстоит дважды выступить по Брюссельскому радио, причем один вечер будет целиком посвящен советской и русской песне... Я буду петь любимую песню Ленина («Замучен тяжелой неволей». - Г.Ш.), «Славное море, священный Байкал», «Партизанскую», «Гибель Чапаева», «Партизан Железняк», «Песню о встречном», «Марш веселых ребят». О точной дате я тебе напишу...»

За двухлетний период пребывания в Бельгии и Голландии Буш послал мне двадцать одно письмо. Все письма, сохранившиеся в моем архиве, представляют большой интерес не только как документы, по которым прослеживается жизнь и творческая деятельность артиста в те предгрозовые годы, но и как живое, непосредственное свидетельство политической атмосферы, царившей в то время в этих странах.

Фашистская агрессия в Испании, зверское подавление свободы и независимости испанского народа, угрожающее усиление военной мощи Германии, безнаказанно захватившей Австрию, а вслед за ней Чехословакию, возрастающий поток беженцев из гитлеровского рейха - все это накладывало мрачную тень на жизнь стран Западной Европы. Атмосфера тревоги, неуверенности в завтрашнем дне, ожидание катастрофы проявляются с каждым днем все сильней и сильней в Бельгии и Голландии, странах, непосредственно граничащих с Германией, откуда все громче раздаются вопли фюрера о «величии нордической расы» и перекройке карты Европы.

В этой обстановке общественная и артистическая деятельность Буша должна была встречать немалые затруднения. Если осенью 1938 года пред ним еще широко были открыты двери радиостанций Брюсселя и Хильферсума, концертных залов и дворцов спорта многих городов Голландии и Бельгии, то уже летом 1939 года певец получает все реже и реже приглашения участвовать в открытых концертах, а радиостудии вычеркивают из его программ наиболее острые антифашистские песни, отказывая ему в праве касаться в своем репертуаре темы, связанной с Германией. Его пластинки, выпущенные в Испании, Бельгии и Париже, припрятываются владельцами магазинов. В местной печати, раньше охотно посвящавшей концертам и радиовыступлениям Буша целые столбцы, о нем не найти и строчки. Во всем этом сказывается очевидное опасение местной буржуазии вызвать недовольство реакционных и профашистских кругов в Бельгии и Голландии, а главное, страх перед надвигающейся угрозой агрессии гитлеровского вермахта.

Конечно, далеко не все слои населения этих стран разделяли подобные пораженческие взгляды и настроения. В Антверпене друзья оказывали Бушу действенную помощь в работе по пропаганде творчества Брехта, Вайнерта, Эйслера, испанских и советских композиторов.

 
"Остановить фашизм!". Листовка. Без даты. (На голландском языке)
Источник: http://rusarchives.ru/evants/exhibitions/civil-war-spain-kat/107.shtml
 

Фото. Конец 1930-х гг. Эрнст Буш выступает на митинге "Долой Франко" ("Nieder mit Franco!").
Скорее всего, с песней "Красный Веддинг": "Roter Wedding" grüßt euch, Genossen, haltet die Fäuste bereit! (Красный Веддинг приветствует вас, товарищи, держите кулаки готовыми!).

 
Несмотря на все трудности политического и материального порядка, Бушу удалось за двадцать два месяца пребывания в Бельгии очень много сделать. При поддержке Коммунистической партии Бельгии и других прогрессивных рабочих организаций Антверпена он смог организовать небольшое издательство и производство грампластинок под названием «Lied der Zeit» («Песня времени»), задачей которого должна была стать популяризация песенного богатства народов всего мира. Его замысел широк и благороден: собрать, издать и напеть на пластинки лучшие песни нашего времени, в которых отражены наиболее значительные темы современности. «Новейшая история человечества в песнях» - примерно так Буш определил в своих письмах этот замысел.

Почти во всех его письмах той поры можно встретить настойчивые требования о присылке нот новых произведений русских и советских композиторов, причем не только  песен, которые он пел и издавал в своих сборниках, но также опер, симфоний, камерных и инструментальных сочинений. Будучи связан дружбой с несколькими видными бельгийскими дирижерами, пианистами, скрипачами, он способствовал организации ряда открытых концертов советской музыки в Антверпене, Брюсселе, Амстердаме и Генте, в программах которых прозвучали полученные из Москвы пьесы Прокофьева, Шостаковича, Хачатуряна, Василенко, Ракова, Хренникова, Дунаевского, Блантера, А. В. Александрова. По просьбе Буша Союз композиторов СССР направил в Антверпен оркестровый материал опер «Борис Годунов» Мусоргского, «Тихий Дон» Дзержинского, «Алмаст» Спендиарова. Все переговоры, связанные с посылкой этих материалов, отражены в переписке Буша со мной. Он проявляет при этом характерную для него настойчивость и, не особенно стесняясь в выражениях, порицает нас за недостаточную оперативность:

«...Вот уж пять недель, как Фламандская опера в Антверпене запрашивает материал оперы «Тихий Дон» и других новых советских опер. Но от вас до сих пор ни ответа, ни привета. Тем временем новый сезон уже сверстан и ваших опер там нет» (из письма от 21 марта 1939 года).

Через две недели он пишет:

«Дорогой Гриша, «Тихий Дон», «Танцевальная сюита» Ракова, квартет Шостаковича, наконец, пришли. Спасибо. «Танцевальная сюита» будет в ближайшее время исполнена местным оркестром. Пришли еще комплект оркестрового материала. Пришли срочно отзывы прессы на «Тихий Дон» на каком-либо из европейских языков. Фламандская опера заинтересовалась этой оперой...»

В начале 1939 года Буш записал на грампластинки в Париже целую серию песен. Там же состоялось несколько его концертов и радиовыступлений, вызвавших широкий отклик французской общественности.

В письме от 21 марта 1939 года Буш сообщает:

«...Я побывал в Париже. Пластинки готовы. Твоя «Одиннадцатая бригада» звучит отлично... Для моей «Летописи Германии 1914-1940 на пластинках» предисловие напишет Генрих Манн. Но пока все это осуществится, мы, возможно, потонем в дерьме. И все же нужно работать, а не сидеть сложа руки и сомневаться...»

Наконец, выходит первый сборник «Lied der Zeit», о чем он говорит в одном из писем. Как всегда, Буш не доволен своей работой: «...второе издание будет несколько улучшено, вступительную статью к нему даст Димитров. Но все это лишь предварительная работа для дела моей жизни. Хотя объявление об этом уже напечатано большими буквами, но в настоящее время нам не хватает необходимых сантимов...»

Все реже и реже удается петь по радио. А если его и допускают к микрофону, то под именем «Джонни из Киля», как исполнителя, главным образом, народных песен, или матросских баллад, или даже песен Шуберта (которые, кстати сказать, Буш поет великолепно). Все чаще до меня доходят его жалобы на трудное материальное положение:

«...Я сижу на мели. Ни концертов, ни радиовыступлений. Приходится пользоваться поддержкой друзей, что мне, конечно, очень мало нравится».

Буша тревожит судьба друзей - Марии Остен, Эриха Вайнерта, Вилли Бределя. Узнав о самоубийстве Эрнста Толлера, автора пьесы «Гоп-ля, мы живем!», в которой он дебютировал в Берлине в 1927 году, Буш пишет:

«...Толлер своим самоубийством принес нам мало радости. Было бы полезней для нас и более почетно для него, если бы он пал на войне в Испании».

Мария Остен, у которой в Москве оставался приемный сын, испанский мальчик Юзик, собралась в Советский Союз. Узнав о предстоящей поездке Марии, Буш сообщает:

«...В начале мая Мария едет к вам. Фейхтвангер открыл ей счет на 5000 рублей из своего гонорара в СССР. Однако до Госбанка в Москве ей предстоит долгий путь. Можешь ли ты послать ей деньги на дорогу от Ленинграда до Москвы? И позаботься о визе для меня. Тогда мы вместе летом отправимся в Крым. В настоящее время делаю все, чтобы успеть выпустить мою «Летопись» за период до начала первой мировой войны. Приветствуй от меня Катеньку, Болотина и Сикорскую.

Твой Эрнст (13 апреля 1939 г.)»

Мария привезла мне несколько пластинок, напетых Бушем в Париже и Антверпене. Вскоре я получил письмо:

«...Пластинки, наверно, уже у тебя, и ты их, конечно уже двадцать раз слушал. Я знаю, они далеко не 100%-ные, да и я тоже не на высоте, но прими во внимание трудности. Может быть, в другой раз, в более спокойное время, мне это удастся сделать лучше...

Связан ли ты с Эйслером? Шлет ли он тебе свои новые песни? Я слышал, ему, кажется, придется покинуть Соединенные Штаты.

Передай привет Болотину и Сикорской, а также моим радиодрузьям и радиоподругам.

Твой Эрнст

Антверпен, 25 мая 1939 года».

Несмотря на мрачные тучи, сгущавшиеся на европейском горизонте, несмотря на материальные трудности, Буш не опускал руки и работал с полной отдачей сил. Однако осуществлять задуманное издание «Песен времени» становилось все трудней. Гитлеровские орды уже топтали землю многих народов Европы, с каждым днем надвигалась угроза фашистской агрессии против нейтральной Бельгии.

В письме от 2 июля 1939 года Буш жалуется, что его план выпуска пластинок встречает все большие и большие затруднения:

«Все ждут войну, у всех трясутся поджилки, а деньги тем временем переводят в американские банки... Ни одна фирма не хочет ныне брать на себя риск ввязываться в драку с нацистами».

***

1 сентября 1939 года гитлеровская Германия, напав на Польшу, развязала вторую мировую войну. Франция и Англия, выполняя свои союзнические обязательства по отношению к Польше, объявили войну Германии, но никакой реальной помощи Польше не оказали. В течение восьми месяцев после объявления войны на франко-германском фронте сражений не происходило, и это дало повод некоторым слишком недальновидным французским политикам, понадеявшимся на мирный исход событий, окрестить ее «смешной» или «тихой» войной.

Между тем Гитлер готовился к захвату все новых и новых территорий. Грозовые тучи фашистской агрессии нависали над многими европейскими государствами. С каждым днем положение немецких политических эмигрантов становилось все более трудным. Об этом говорит Эрнст Буш в письме ко мне от 21 октября 1939 года из Антверпена:

«...Я пока жив и на свободе, хотя и с перспективой помереть с голоду. Работы для меня больше нет ни на Радио, ни в концертах. Я обременительный иностранец и представляю опасность для нейтралитета страны... Что касается моих планов с грампластинками, естественно, все рухнуло именно тогда, когда я особенно убежден в необходимости этого дела. И вот я сижу здесь и живу на подачки. Прелестно?..»

7 марта 1940 года, незадолго до вторжения гитлеровских войск в Бельгию, Буш писал:

«...Девятого марта исполняется ровно семь лет, как я вынужден был покинуть Германию. Несмотря ни на что, я себя чувствую вполне здоровым и надеюсь, что прошедшие семь тощих лет, как сказано в Библии, должны будут смениться и для меня начнутся тучные времена. Верю, что недолго ждать того дня, когда мы сможем воскликнуть: «Край родной, ты снова мой!» (Heimat, du bist wieder mein!)». (*)

*Строка из заключительного рефрена «Песни болотных солдат».

Когда Эрнст Буш писал эти строки, он не подозревал, какие тяжкие испытания готовит ему судьба прежде, чем сможет осуществиться эта мечта.
 

Дополнение к выприведенному тексту:
 
"
Последнее, пятое издание бушевского песенника вышло в свет уже не в Мадриде, а в Барселоне, в июне 1938 года. Этот сборник включил 86 песен на испанском, французском, немецком, английском, итальянском языках. Все советские песни, а также песни польского, чешского, венгерского, датского, шведского, китайского и японского происхождения приводились на оригинальных языках с переводом на один или несколько основных европейских языков. Это была своего рода международная антология революционных песен, созданная усилиями одного человека в труднейших условиях войны и хозяйственной разрухи. Поистине героический труд, достойный самого высокого уважения!
"
 
См.сканы некоторых страниц из этого сборника - Эрнст Буш (Ernst Busch) - Canciones De Las Brigadas Internacionales, Barcelona, 1938

Годы странствий - 1 <<Назад       Эрнст Буш и его время Содержание      Вперед>> Тюремная баллада

Рейтинг@Mail.ru