Национализируйте деньги, а не банки

Герман Дэйли: Национализируйте деньги, а не банки

Если наша банковская система кажется вам не только мошеннической и коррумпированной, но также и "странной", то для этого есть причины. Почему деньги, общественный сервис (обслуживающий население в качестве средства обмена и сбережения, а также единицы счета), в значительной степени является побочным продуктом частного кредитования и заимствования? Действительно ли это лучше, чем быть побочным продуктом частной добычи золота, как это было при золотом стандарте? Лучший способ саботировать хромающую систему - соединить вместе две отдельных ее части, создав ненужную и деструктивную связь. Зачем публике платить частному банковскому сектору за средство обмена, которое правительство может предоставить бесплатно или почти бесплатно? И почему сеньораж (прибыль эмитента денег) достается в основном частному сектору, а не правительству (т. е. обществу в целом)?

 Нет лучшего пути? Он есть. Нам не нужно возвращаться к золотому стандарту. Можно сохранить бумажные деньги, но перейти от частичных банковских резервов к системе 100% резервирования по счетам до востребования. Срочные депозиты (сберегательные счета) будет иметь нулевые или минимальные резервные требования и будут доступны для кредитования заемщиков. Изменения не должны быть резкими - мы могли бы постепенно повышать резервные требования до 100%. ФРС и сейчас имеет право изменять резервные требования, но редко им пользуется. Это отдало бы контроль над денежной массой и эмиссионный доход полностью в руки правительства, а не в частные банки, как это в основном происходит сейчас. Банки больше не смогут жить как в мечте алхимика, создавая деньги из ничего и затем раздавая их под проценты. Все квази кредитно-финансовые учреждения также должны подчиняться этому правилу и регулироваться как коммерческие банки со 100% резервными требованиями к счетам до востребования.

 Банки не могут создавать деньги при 100% резервировании (множитель процента резервов можно было бы принять за единицу), поэтому они будут зарабатывать прибыль на финансовом посредничестве, кредитовании деньгами вкладчиков срочных вкладов (устанавливая ставку по кредиту выше, чем проценты, выплачиваемые по срочным вкладам) и на взимании платы за обслуживание, хранение и другие услуги. При 100% резервировании каждый доллар, отданный заемщику, будет ранее сохраненным долларом вкладчика срочного вклада (и не будет доступен для вкладчика в течение срока кредита), тем самым будет восстановлен классический баланс между сбережением и инвестициями. С кредитом, ограниченным сбережением (воздержанием от потребления), будет меньше кредитов и займов, и они будут оцениваться более тщательно — больше не будет легкого доступа к кредитам для финансирования покупки «активов», которые не представляют собой ничего, кроме ставки в азартной игре в изворотливые долги.

Чтобы компенсировать уменьшение количества, а затем и полную ликвидацию созданных банками "процентных денег", правительство может оплачивать часть своих расходов за счет увеличения эмиссии. Это можно делать до определенного предела, установленного инфляцией. Если правительство выпускает больше денег, чем люди добровольно готовы держать на руках, они будут обменивать деньги на товары, повышая уровень цен. Как только индекс цен начнет повышаться, правительство должно печатать меньше денег и повышать налоги. Таким образом, политика поддержания постоянного индекса цен будет регулировать внутреннюю стоимость доллара.

Внешняя стоимость доллара может быть предоставлена свободным колебаниям валютных курсов. Другой вариант состоит в создании предложенного Кейнсом международного клирингового союза, тогда внешний курс доллара, как и всех других валют, может быть установлен по отношению к банкору, общей учетной единице, используемой платежным союзом. Банкор будет служить в качестве международной резервной валюты для урегулирования торговых дисбалансов, в качестве своего рода "золотого стандарта".

Соединенные Штаты выступили против плана Кейнса в Бреттон-Вудсе именно потому, что в рамках этого плана доллар не мог бы стать мировой резервной валютой, и США потеряли бы огромный международный доход, проистекающий из того, что все страны должны держать большие балансовые счета в долларах. Платежный союз мог бы регулировать торговые балансы на многосторонней основе. Каждая страна могла бы иметь чистое сальдо в торговле с остальным миром (с платежным союзом), пользуясь банкором как единицей. Любая страна с хроническим дефицитом должна была бы уплатить штраф, а при продолжении такой ситуации ее валюта была бы девальвирована по отношению к банкору. Но страны с постоянным профицитом также подвергались бы штрафу, с возможностью в дальнейшем пострадать от повышения курса их валюты по отношению к банкору. Целью является сбалансированная торговля, и страны как с профицитом, так и с дефицитом должны принять меры по приведению их торговли в равновесие. При торговле, близкой к сбалансированной, не было бы особой необходимости в мировой резервной валюте, потребность в ней можно было бы удовлетворить с помощью банкора. Свободно колеблющиеся обменные курсы также теоретически способны поддерживать сбалансированную торговлю и уменьшить или устранить необходимость в мировой резервной валюте. Какая система лучше – это сложный вопрос, он не рассматривается здесь. В любом случае МВФ мог бы быть упразднен, поскольку не было бы особой необходимости в финансировании торговых дисбалансов (основная цель МВФ) при режиме, основной целью которого является их устранение.

Возвращаясь к национальным учреждениям, можно сказать, что Казначейство должно заменить ФРС (которая принадлежит коммерческим банкам и управляется в их интересах). Процентная ставка больше не будет целевой политической переменной, она будет предоставлена рыночным силам. Целевыми переменными для казначейства должны быть денежная масса и индекс цен. Казна будет печатать и вводить в обращение, оплачивая расходы правительства, столько денег, сколько люди добровольно готовы держать на руках. Когда индекс цен начинает расти, государство должно прекратить печатание денег и финансировать дополнительные государственные расходы за счет налогообложения или беря в долг у субъектов рынка (не у себя самого). Политика поддержания постоянного индекса цен фактически дает бумажным деньгам "стандарт" в виде корзины товаров, учитываемых в индексе цен.

В 1920-х ведущие ученые-экономисты, Фрэнк Найт из Чикаго и Ирвинг Фишер из Йельского университета, наряду со многими другими, включая экономиста и лауреата Нобелевской премии по химии Фредерика Содди, решительно выступали за политику 100% резервов для коммерческих банков. Почему же это положение в дальнейшем исчезает из дискуссии о финансовых реформах? Лучший ответ, который я нашел, состоит в том, что Великая депрессия и последующий кейнсианский акцент на росте отбросили его, потому что ограничение кредитования (заимствований) размером фактических сбережении (ключевая особенность 100% резервирования) было сочтено излишне ограничительным для экономического роста, который стал великой панацеей. Чтобы сберегать больше, хотя бы и с намерением инвестировать больше, потребуется уменьшить текущее потребление, что было признано неприемлемым препятствием для роста. Пока рост признается высшим благом, мы найдем способы заимствовать у будущего для финансирования сегодняшних инвестиций, необходимых для максимального роста.

Почему идея полного банковского резервирования снова не разобьется о скалы навязчивой идеи роста, как это уже случилось раньше? Один из ответов состоит в том, что мы могли бы признать реальность. Совокупный рост сегодня увеличивает неизмеряемые отрицательные последствия быстрее, чем измеряемые выгоды, став, таким образом, нерентабельным ростом. Как потом гасить кредиты из итогового неблагополучия, за счет них произведенного? Не стоит ли нам приветствовать полное банковское резервирование в качестве необходимого финансового ограничения на экономический рост (нерентабельный рост)? Другой ответ состоит в том, что благодаря финансовому кризису сам процесс приватного создания денег коммерческими банками с последующей отдачей их под проценты в настоящее время становится все более очевидным и одиозным в глазах общественности. В большей степени, чем в 1930-х годах, система частичных банковских резервов стала явной и непосредственной опасностью, как и огромные субсидии коммерческим банкам.

Реальный рост столкнулся с биофизическими и социальными пределами "полного" мира. Финансовый рост стимулируется все более и более в надежде, что он потянет за собой реальный рост, но на самом деле это подталкивание нерентабельного роста – производства итогового неблагополучия. Количественное облегчение денежного снабжения никак не компенсирует количественное ужесточение ограничений на ресурсы, влияющих на рост реального сектора экономики.

Первоначальные сторонники 100% резервирования, упомянутые выше, выступали за совокупный рост, но хотели, чтобы это был устойчивый рост богатства, а не смена циклов спекулятивного бума и спада. Не нужно быть сторонником экономики устойчивого состояния, чтобы выступать за 100% резервирования, но если вы за экономику устойчивого состояния, то привлекательность идеи 100% резервирования для вас увеличивается. Содди был особенно осторожен по отношению к неконтролируемому физическому росту, но его главной заботой была символическая финансовая система и ее разъединение с реальной экономикой, которую она должна символизировать. Он писал: "Невозможно до бесконечности выстраивать абсурдные человеческие конвенции, такие как спонтанный прирост долга [сложных процентов], против природного закона спонтанного уменьшения богатства [энтропии]". Богатство имеет физическое измерение и подлежит физическим пределам; долг является чисто математической величиной и не имеет ограничений.

Как система 100% резервирования могла бы послужить экономике устойчивого состояния?

Во-первых, как уже было упомянуто, это ограничило бы заимствование для новых инвестиций размером существующих сбережений, резко уменьшая спекулятивные предприятия роста — например, увеличение приобретений капитала за счет огромного количества заемных средств (созданных банками из ничего, а не сбереженных из прошлых доходов) будет строго ограничено. Ипотечный взнос был бы намного выше, а потребительский кредит резко уменьшится. Кредитные карты стали бы дебетовыми картами. Долгосрочные займы должны будут финансироваться долговременными срочными вкладами, или тщательно упорядоченным оборотом краткосрочных вкладов. Финансирование акций увеличилось бы относительно долгового финансирования. Экономисты роста будут в ужасе, но экономика устойчивого состояния не стремится расти на очень серьезном основании, потому что совокупный рост стал нерентабельным.

Во-вторых, поступление в оборот денежной массы больше не должно будет возобновляться новыми кредитами после выплаты старых. Продолжение потока новых кредитов требует, чтобы заемщики ожидали вложений в проект, который будет расти со скоростью большей, чем процент по кредиту. Если это ожидание не будет поддержано ростом, они не будут заимствовать, и тогда в частично резервированной системе денежная масса сожмется. Со 100% резервированием постоянство поступления денежной массы нейтрально относительно роста; при частичном резервировании постоянство поступления денежной массы придает экономике уклон в сторону роста.

В-третьих, финансовый сектор больше будет не в состоянии захватить такую значительную долю национального дохода (приблизительно 40%!), и освободит множество умных людей для более производительной и менее паразитической жизни.

В-четвертых, денежная масса больше не будет расширяться во время бума, когда банкам нравится давать взаймы много денег, и сжиматься во время спада, когда банки пытаются собрать неуплаченные долги, укрепляя, таким образом,  циклическую тенденцию в экономике.

В-пятых, со 100% резервированием нет никакой опасности банкротства, приводящего к эффекту домино для кредитной пирамиды, и FDIC мог бы быть упразднен, вместе с его моральным вредом. Опасность краха всей платежной системы из-за неудачи одного или двух “слишком больших, чтобы разориться” банков была бы устранена. Конгресс тогда нельзя было бы запугать и принудить к предоставлению огромных средств некоторым банкам, чтобы избежать "инфекции" банкротства, потому что денежной массой больше не управляли бы частные банки. Любой конкретный банк мог бы потерпеть неудачу, делая неблагоразумные кредиты сверх своего резервного капитала (в противоположность резерву по депозитам до востребования), но его неудача, даже если это крупный банк, не будет разрушать функцию денег как общественного сервиса. Дубинка, которой банки раньше выбивали из Конгресса транши на спасение, будет убрана.

В-шестых, явно декларированная политика постоянного индекса цен уменьшила бы страхи перед инфляцией и проистекающее из них стремление к избыточному накоплению как защите от инфляции. Также это реально обеспечило бы многотоварный эквивалент нашим бумажным деньгам.

В-седьмых, режим колеблющихся обменных курсов автоматически уравновешивает счета международной торговли, устраняя большие излишки и дефицит. Американский рост потребления без дефицита был бы уменьшен; китайский производственный рост без профицита также был бы уменьшен. Делая баланс платежных займов ненужным, колеблющиеся обменные курсы (или международный клиринговый союз Кейнса) сильно сократил бы роль МВФ и его "условий".

Отвергать такую рациональную политику как "чрезвычайную" перед лицом неоднократно продемонстрированного колоссального мошенничества нашей текущей финансовой системы довольно абсурдно. Идея состоит не в национализации банков, а в национализации денег, которые по своей природе являются в первую очередь общественным сервисом. Тот факт, что эта идея едва ли обсуждается сегодня, несмотря на ее выдающуюся интеллектуальную родословную и согласие со здравым смыслом, является свидетельством доминирования корыстных интересов над хорошими идеями. Это - также свидетельство "права вето", которое фетиш роста имеет сегодня над мышлением экономистов. Деньги, также как огонь или колесо, являются фундаментальным изобретением, без которого современный мир был бы невозможен. Но сегодня неконтролируемые деньги угрожают “сжечь и переехать” больше людей, чем все неконтролируемые огни и колеса.

http://steadystate.org/nationalize-money-not-banks/

Comments