поэма ЛУЧАФЭР Luciafărul (перевод Григория Перова)

поэма ЛУЧАФЭР

Luciafărul


(перевод Григория Перова)
художник
Исай Григорьевич Кырму


ЛУЧАФЭР
В краю преданий без числа,
Давным-давно, наверно,
Жила-была, как не была,
Красавица-царевна.

И хороша была она
Во всем непревзойденно,
Как между звездами луна,
Среди святых мадонна.


Под пышным куполом идет,
Огня не зажигает,
К окну, где ночи напролет
Лучафэр ожидает.


Она смотрела, как вдали,
Мерцая он восходит,
как голубые корабли
К причалам дальним водит.

Смотрела с трепетом в душе,
И чувством грудь теснилась.
Но и Лучафэру уже
Царевна полюбилась.


Она тихонько об окно,
Мечтая обопрется,
И сердце им одним полно,
Одним желаньем бьется.


А он светлей встает в ночи
И, разгораясь ярко,
Бросает зыбки лучи
К угрюмым сводам замка.

И шаг за шагом вслед за ней
Он проникает в спальню,
Холодным кружевом огней
Светлит опочивальню.


Когда же в позднюю постель
Усталая ложится,
Он на лицо ей стелет тень
И тяжелит ресницы.

И из зеркал бросает ей
Свое отображенье
На трепет сомкнутых очей,
На сонных рук движенье;

И, многократно повторен
Зеркальной чередою,
Он проникает в самый сон,
Чтоб овладеть душою.

Он ловит тайный плеск речей,
И зовы сна все ближе:
- О властелин моих ночей,
Приди ко мне, приди же!

Сойди, Лучафэр, с высоты
Лучом закатным в небе,
Войди в мой дом, в мои мечты
И озари мой жребий.

Лучафэр слушал, весь дрожа,
В мерцающем просторе
И вдруг сверкнул клинком ножа
И погрузился в море;

И там от самой глубины
Встают, вскипая, волны,
И из взволнованной волны
Выходит витязь вольный.

В окно резное налегке
Шагнул, как на порог он,
С коротким скипетром в руке
казался юным богом.

В облитых золотом кудрях
Морские травы вянут,
И плащ на мраморных плечах
Узлом небрежным стянут.

Но тени скорбного лица
Как будто восковые,
И словно в маске мертвеца
Горят глаза живые:

- Из сфер небесных в твой дворец
Пришел издалека я.
Узнай, что небо мой отец.
А мать волна морская.

Чтоб распознать твои черты,
Твое разведать горе,
Я опустился с высоты
И возродился в море.

Оставь же плен страстей земных,
Где вещим снам нет места, -
Я твой Лучафэр, твой жених,
А ты моя невеста.

В дворцах коралловых со мной
Не будешь знать страданий,
И будет все тебе одной
Послушно в океане.

- О. ты прекрасен, как в ночи
Лишь ангел может сниться,
Но разные у нас пути,
И им вовек не слиться.

                          *
Проходит день, проходит пять -
К ее постели сонной
Лучафэр с неба шлет опять
Свой луч завороженный.

Она припомнила едва
Черты его живые,
И с губ заветные слова
Слетели, как впервые:

- Сойди, Лучафэр, с высоты
Лучом закатным в небе,
Войди в мой дом, в мои мечты
И озари мой жребий!

Он услыхал ее. И вдруг,
Себя превозмогая,
Угас в ночи. И ночь вокруг
рассыпалась, пылая.

И там, где в муках он исчез,
Вдруг хаос воцарился,
И из поверженных небес
Чудесный лик явился:

В огнистом нимбе лоб высок,
И, словно символ власти,
На смоляных кудрях венок
Из истины и страсти.

А на челе печать тоски
И муки изначальной,
И плащ, сковавший две руки,
Как саван погребальный.

Но в неподвижности лица
Горят безумно очи,
Как два желанья без конца,
Две непроглядных ночи:

- Из сфер небесных в твой дворец
пришел издалека я.
Узнай,, что солнце мой отец,
А мать мне тьма ночная.

Оставь же плен страстей земных.
Где вещим снам нет места.
Я твой Лучафэр, твой жених,
А ты моя невеста.

Приди! Гирлянды звезд вплету
В твои льняные пряди,
Взойдешь - и неба красоту
Затмишь в своем наряде.

- О. ты прекрасен, как в ночи
Лишь демон может сниться,
Но разные у нас пути,
И им вовек не слиться.

Глаза огромные твои
Томят и жгут невольно,
от роковой твоей любви
Душевным струнам больно.

-Чего ж ты хочешь от меня?
Как может быть иначе,
Когда ты смертная, а я
К бессмертью предназначен?

- Я не ищу мудреных фраз
И хитроумных мыслей.
Хоть говоришь ты без прикрас,
В словах не вижу смысла.

Но чтоб могла тебя любить
И стал мне всех дороже,
Сойди с небес, чтоб смертным быть,
На всех земных похожим.

-Так вот любви твоей цена,
За поцелуй - бессмертье?
Но пусть, ты тоже знать должна,
Как страсть моя безмерна.

В грехе пусть буду я рожден,
Греховен от рожденья,
Был на бессмертье осужден -
Хочу освобожденья!

И он унесся. Улетел
В зазвездные пределы,
Покинув собственный предел
Во имя смертной девы.

                      *
А в это время Кэтэлин,
Дворцовый паж кудрявый,
Дитя греха, приблудный сын,
Но дерзкий и лукавый,

Шалун, несущий на балах
Царицын шлейф шуршащий,
Заздравным хмелем на пирах
Застолье обносящий,

Владелец щек румяных двух,
Что молоко с малиной,
Шагами легкими, как пух,
Ходил за Кэтэлиной:

"Ну и красотка расцвела,
Богиня, не иначе!
Ну. Кэтэлин, твои дела,
Срывай цветы удачи!"

И в уголке, среди гардин,
Прижал шальной рукою...
- Чего ты хочешь, Кэтэлин?
Уйди, оставь в покое...

-Хочу, чтоб не клонила глаз,
Чтоб зря не тосковала,
Чтоб улыбалась и хоть раз
Меня поцеловала.

- О чем толкуешь, не пойму,
Мне эти речи внове.
Лучафэр мой! Лишь по нему
Томлюсь святой любовью.


 

 











Она на мальчика глядит,
Смущенно брови супит,
То оттолкнет и притыдит,
То вспыхнет и уступит -

И молвит: - С малых лет со мной
Ты рядом рос, как кровный,
И красотой, и пустотой,
Пожалуй, был мне ровней.

А он, Лучафэр, что рожден
Из глубины забвенья,
Свои века на небосклон
Роняет, как мгновенья;

И скорбных глаз не подыму;
И сердце тайны полно,
Когда сбегаются к нему
Рокочущие волны;



А он, лучом своим маня,
Плывет над звездной крышей
И, ускользая от меня,
Уходит выше, выше;

Лучась из призрачных глубин
Сияньем одиноким,
Он будет вечно мной любим
И вечно мне далеким.

- Да ну? А хочешь, научу
Любви до дна? Смотри же:
Вот я прижмусь к тебе, к плечу,
И ты склонись поближе...

Да не сердись, не хмурь свой лоб,
И все на место станет.
Видала ль ты, как птицелов
Силки на пташек ставит?

Ты будешь птичкой, я - ловцом,
И мы начнем занятья:
Я повернуь к тебе лицом -
Ты попадешь в объятья;

Забьешься ты в моих руках,
Тебя возьму за плечи,
Привстанешь ты на каблучках
Моим губам навстречу -

И смолкнут птичьи голоса,
И мы весь мир забудем,
Лишь в ненаглядные глаза
всю жизнь глядеться будем.

А для того, чтобы любовь
Ты до конца познала.
Когда к тебе прильну я вновь,
 Мы все начнем сначала.



И стали дни мои пусты,
Как пропасти, а ночи
Полны тревожной красоты,
Какую снесть нет мочи.

- Но ты совсем еще дитя...
Давай сбежим, как дети,
И будем вместе жить шутя,
Счастливей всех на свете.

Нам будет песни петь родник,
Замрет в истоме воздух,
И ты не вспомнишь о родных,
Забудешь сны о звездах.

                     *
Летит Лучафэр. Солнца свет
Накрыл гигантской тенью,
И пробегают сотни лет
За столько же мгновений.

Свод неба звездного над ним,
Под ним свод неба звездный,
А он меж них - неукротим,
Как росчерк молний грозный.

Летит - и видит из-под крыл,
За хаосом горенья,
Рожденье света и светил,
Как в первый день творенья.

Миры, миры без мер и числ
Объяты полыханьем,
И он пронзает их, как мысль,
Гонимая желаньем.

И вдруг исчезло все, ушло,
Ничто остановилось,
Времен теченье истекло
И не восстановилось.

Ведь где сошлись ничто и все,
Никто не торжествует -
Небытие и бытие
Равно не существуют.

Нет ничего, и только есть
Безумной жажды жженье,
Пожар, которого не снесть,
Слепой, как наважденье.

- Освободи меня, отец,
От жизни бесконечной,
Дай мне начало и конец,
И славен будешь вечно.

Ты держишь жизнь и смерть в руках,
Назначь иной мне жребий.
За право обратиться в прах
Любую цену требуй!

О, я прошу тебя, яви
Всю меру милосердья
И подари мне день любви,
Взамен веков бессмертья.

Ведь я из хаоса рожден -
Дай в хаос возвратиться,
Я из покоя сотворен -
В покое дай забыться!

- Гиперион, что из пучин
Воздвигнулся бескрайних,
Не требуй от меня причин
Чудес и знаков тайных.

Ты хочешь сбросить свой венец,
Со смертными сравняться,
Но коль придет им всем конец,
Другие народятся.

Им возводить лишь в облаках
Пустые идеалы;
Когда дробятся волны в прах,
Другие бьются в скалы.

У них - гонения судьбы,
Счастливые планеты,
А мы не знаем ни борьбы,
Ни имени, ни меты.

В глубинах вечного вчера
Есть смертное сегодня.
Погаснут сотни солнц с утра -
К полудню вспыхнут сотни.

Как ни пылай они, а смерть
На них уже зарится -
Все рождено, чтоб умереть,
И гибнет, чтоб родиться.

И только ты, где б ни зашел,
Взойдешь, сияя, снова;
Все дам тебе я - ореол
Властителя земного;

И голос дам тебе такой,
Чтоб под его свирели
Леса шагали за тобой
И горы молодели.

Что хочешь, требуй - парусов
Могучих флот несметный,
Земную глубь, простор лесов -
Все, кроме доли смертной.

И для кого уйти в ничто
Гиперион желает?
Вернись к земле, увидишь, что
Тебя там ожидает...

                                 *
От доли смертной отлучен,
Гиперион вернулся
В свою обитель. И лучом
На землю обернулся.

Мерцет небо. Тишина
В высоких травах бродит.
Над лесом мирная луна
Задумчиво восходит.

Ее сияньем лес облит,
Колдующий листвою,
Под ароматной крышей лип
Сидят, обнявшись, двое:

- О, дай мне голову прижать
К твоей груди, родная,
Под властью глаз твоих лежать
Любовь превозмогая.

Холодным светом их лучей
В мое проникни счастье,
Пролей на ночь моих страстей
Их вечное бесстрастье.

И, надо мной склоняясь вновь,
Развей мое страданье,
Моя последняя любовь
И первое желанье.

Лучафэр слушал, как сквозь сон
Их сладостные речи.
уу за шею обнял он,
Она его - за плечи.

Все так же падает вокруг
Дождь лепестков медовых
На кудри двух влюбленных, двух
Детей светлоголовых.

Глаза счастливые она
К светилу поднимает,
И, как в былые времена,
Гиперион внимает:

- Сойди, Лучафэр, с высоты,
Яви к земным участье,
И озари мои мечты,
Мое большое счастье!

И вновь трепещет он сильней,
Как трепетал бывало,
Над одиночеством морей,
Над вечным плеском вала.

Но с высоты своей на дно
Не рушится с размаха:
- Я или другой - не все равно
Тебе, творенье праха?

Ловите счастье на земле
В кругу своем природном,
А я в своей останусь мгле
Бессмертным и холодным!

Перевод Григория Перова