К.С.Пигров Идея экономического порядка

К. С. Пигров

Идея экономического порядка в современной России

 

 

1. Пролог. Судьба терминов «порядок» и «Ordnung»

Нельзя сказать, что трактуемые в этой статье понятия явля­ются общепринятыми. Их, как правило, нет еще в словарях и справочниках. Начиная свои рассуждения об экономиче­ском порядке, автор считает необходимым предупредить, что главное исходное понятие определить еще не удалось.1 Кроме того, даже сравнительно устоявшиеся термины в русскоязыч­ном и немецкоязычном научных сообществах имеют совер­шенно различный подтекст и употребляются в разном контек­сте. Поэтому я полагаю необходимым особенно внимательно прояснить методологические и терминологические основы сво­его исследования, хотя такое занятие может показаться под­час излишним повторением общих мест.

Существенно различны судьбы слова «порядок» в рус­ском языке и слова «Ordnung» в немецком, что важно для теоретической дискуссии по проблеме «Теория и этика экономического порядка в России и в Германии». При об­ращении к энциклопедиям поражает развитость в немецком языке различных терминов, связанных с понятием «Ord-nung». Энциклопедия Брокгауза насчитывает пять таких тер­минов в различных дисциплинах (кроме общего смысла) — в философии, социологии, истории религии, математике, био­логии. По-видимому, для немецкого уха «Ordnung» ассоци­ируется прежде всего с социальной сферой (Ordnungsbehoren, Ordnungsmittel, Ordnungsstrafen, Ordnungspolitik, u. s. w.). В русском языке, конечно, также существует связь слова «порядок» с социальной сферой, особенно в повседневном сло­воупотреблении, однако в терминологическом плане она не выражена. В то же время в Большой советской энциклопе­дии мы видим десять (!) математических терминов, включа-

 

___________________________________________________________________

1 См. напр.: Алтухов В. О смене порядков в мировом обще­ственном развитии // Мировая экономика и международные от­ношения. М. 1995. № 4. С. 57.

 

 

 

 


ющих слово «порядок». Наблюдается также ориентирован­ность терминов, использующих это слово, на сферу естест­вознания (порядок интерференции, порядок реакции).1

 

Уже на основании сказанного можно предположить, что, во-первых, недостаточная терминологическая нагрузка на слово «порядок» в русских социальных дисциплинах и, во-вторых, явная привнесенность термина «порядок» в наши социальные дисциплины через переводные исследования2 не случайны, а выражают некоторые глубинные основания русской мен-

 

тальности. Я предполагаю, что нет единой теории экономи­ческого порядка для России и для Германии. Имплицитно существуют, по крайней мере, четыре ее модификации, кото­рые условно можно было бы назвать так: русская теория экономического порядка в России; русская теория экономи­ческого порядка в Германии; немецкая теория экономическо­го порядка в Германии; немецкая теория экономического по­рядка в России.

Можно предположить, что русское сознание мыслит соци­альный мир не только в терминах порядка (противоположного хаосу, анархии, недифференцированному единству, плюраль­ности), но и в каких-то иных терминах. Кроме того, если термин «порядок» и появляется в русских социально-поли­тических текстах, то он, как правило, описывает внешнее наложение западной (скажем, немецкой) идеи порядка на русскую реальность.

 

 

2. Понятие социального порядка

 

Прежде всего необходимо сформулировать рабочую дефини­цию. Под социальным порядком мы будем понимать некото­рую устойчивую систему отношений внутри социума, которая предполагает определенное соответствие элементов социума по отношению друг к другу, отдельного элемента по отноше­нию к целому и целого по отношению к элементам. Социаль-

 

___________________________________________________________

 

1См.: Brockhaus, Enzyklopadie in 20 Bd. Wiesbaden: F. A. Brock-haus. Bd. 16. 1991; Большая советская энциклопедия. 3-е изд. М.: Советская энциклопедия. Т. 20. 1975. С. 405-406.

 

2 К примеру: Тинберген Я. Пересмотр международного поряд­ка. М.: Прогресс, 1980. Original: Tinbergen J. Reshaping the inter­national order. New York. 1976.

 

 


 

ный порядок предполагает, таким образом, солидарность, ло­яльность, легитимность (все три понятия в самом широком смысле слова).

Понятие социального порядка близко, во-первых, извест­ному и широко используемому у нас понятию социальной структуры, которую еще 25 лет назад определяли как «сеть упорядоченных и взаимообусловленных связей между элемен­тами социальной системы»,1 фиксирующему формы социаль­ной организации, социальных действий, характер функцио­

 

нирования социальных институтов. Во-вторых, понятие соци­ального порядка может быть осмыслено современным русским сознанием в тесной связи с термином общественной законо­мерности, которая трактовалась в официальном историческом материализме как «объективно существующая, необходимая, существенная, повторяющаяся связь явлений общественной жизни».2

 

В-третьих, особо следует отметить близкое социальному порядку понятие планомерности. С.Л. Франк посвятил пла­номерности и спонтанности специальную главу в своей работе по социальной философии. Он отмечал, что «форма и струк­тура общественного единства и общественных отношений, бу­дучи воплощением некоего идеального содержания, с одной стороны, предполагают сознательно-умышленное, планомер­ное осуществление идеи и, с другой стороны, должна быть некоторым спонтанным, непосредственно органически выра­стающим выражением реального процесса жизни».3 Понятие планомерности в советской социально-экономической теории обсуждалось очень подробно, поскольку играло важнейшую

 

идеологическую роль. С его помощью стремились обосновать «преимущества социалистических производственных отно­шений».

 

Все эти термины (социальная структура, общественная закономерность, планомерность) не имеют по сути специфи­чески марксистского смысла. По своему основному содержа-

 

____________________________________________________________

 

1         Левада Ю. Структура социальная // Философская энцикло­педия. М.: Советская энциклопедия. 1970. Т. 5. С. 142.

2         Андреева Г. Закономерность общественная // Философская энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1962. Т. 2. С. 153.

3         Франк С. Л. Духовные основы общества: Введение в социаль­ную философию // Из истории русской социальной и правовой мысли: Русское зарубежье. Л.: Лениздат, 1991. С. 418.

 

 


нию они сформировались в рамках «первого» позитивизма и были усвоены официальной советской социальной тео­рией.1

 

3. Понятие экономического порядка

Экономический порядок в настоящей статье понимается как момент социального порядка, представляющий собой устой­чивую систему экономических отношений в обществе. Соли­дарность, лояльность и легитимность в экономическом поряд­ке приобретают специфический смысл, связанный с производ­ством, распределением и потреблением материальных и ду­ховных благ.

Солидарность в контексте экономического порядка имеет прежде всего смысл разделения труда, которому уже в клас­сической политической экономии придавалась ключевая роль. Вспомним, что А. Смит в разделении труда видел смысл самой цивилизации: «...без содействия и сотрудничества многих ты­сяч людей самый бедный обитатель цивилизованной страны не мог бы вести тот образ жизни, который он ведет теперь и который мы неправильно считаем весьма простым и обыкно­венным».2 Эту же мысль о роли разделения труда для циви­лизации повторяет потом не раз и Ф. Энгельс.3

 

Лояльность раскрывается как отношение и мотивация к труду, способность, стремление и готовность участвовать в общественном производстве.

 

Наконец, легитимность в аспекте экономического порядка выступает как направленность действий власти (государства) на некоторые общепроизводственные цели, как, скажем, га-

 

__________________________________________________________________

1        Ср. напр.: Кареев Н.Н. Сущность исторического процесса и роль личности в истории. М.: Тип. А. И. Мамонтова, 1914.

2        Смит А. Исследование о природе и причинах богатства наро­дов. М.: Соцэкогиз, 1962. С. 26. Original: SmithA. An inquiry into the nature and causes of the wealth of nations. 1812. London

 

(World Lock & C°).

3   См. напр.: Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной соб­ственности и государства // Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 173-174. Original: Engels F. Der Ursprung der Familie,

 

des Privateigenthums und des Staats. Im Anschluss an Lewis H. Morgan's Forschungen von Friedrich Engels. Hottingen; Zurich: Ver-lag der Schweizerischen Volksbuchhandlung, 1884.

 

 

 


рантия предоставления рабочих мест населению, гарантия своевременной и по тем или иным меркам справедливой опла­ты за труд и т. д.

Понятие экономического порядка так или иначе импли­цитно присутствовало как в ментальности населения в советс­кий период, так и в официальной советской социально-эконо­мической теории. Не очень сильно эти представления транс­формировались и сегодня, хотя, без сомнений, терминология изменилась весьма существенно. Наиболее близкими экономи­ческому порядку терминами являлись термины «производ­ственные отношения» (экономические отношения, технологи­ческие отношения), «общественно-экономическая формация», «уклад».

 

4. Бытийствование экономического порядка и его идея

Экономический порядок бытийствует, то есть устойчивая сис­тема экономических отношений существует вне зависимости от того, наблюдает ли ее теоретик или нет. Уже говорилось, что в официальном советском историческом материализме «объективности» экономических отношений придавалось боль­шое идеологическое значение, поскольку в этой объективно­сти виделась гарантия непреложности смены капиталистиче­ской формации на коммунистическую. Поэтому речь шла не о подвижном и вариабельном бытийствовании, порождаемом мнениями и отношениями людей, их «конструктами первого порядка», а о бытии, — общественном бытии, которое по самому своему определению имеет онтологический статус и решающим образом детерминирует общественное сознание.

Кроме бытийствования экономического порядка суще­ствует и его идея, которая в определенном смысле не имеет бытия и более или менее удачно выражается теоретиками. Идея экономического порядка близка общественному идеалу в русской философской традиции.

Не только идея экономического порядка, которая лишь теоретиками и может быть вызвана из немоты мира, но и бытийствование его (экономического порядка) также безусловно зависит от теоретиков, чьи «конструкты второго порядка», будучи высказанными, тиражированными в средствах комму­никации, модифицируют экономический порядок. Теоретики

поэтому принимают активное участие в его конструирова­нии. Кроме того, даже если рассматривать экономический порядок отвлеченно от современных теорий и идеологий, только в рамках «конструктов первого порядка», то и в таком случае видно, что они не существуют без соотнесения смыслов пове­дения людей, которое осуществляется их сознаниями.

Известны, по крайней мере, два подхода к взаимодейст­вию идеи экономического порядка, с одной стороны, и его бытийствования — с другой. Эти два подхода укоренены в самой онтологии проблемы: если есть идея и ее бытийствова­ние, то, очевидно, возникает возможность поставить на первое место либо идею, либо ее бытийствование.

Подход, который в привычной нам социально-философ­ской терминологии называется материалистическим (номина­листическим, натуралистическим), вообще говоря, совсем не обязательно связан с марксизмом, особенно в XX в. В рамках такого подхода бытие экономического порядка определено природными, антропологическими, технологическими и про­чими факторами такого рода. Это объективное бытие отража­ется в идее экономического порядка и, в свою очередь, играет по отношению к ней определяющую роль. Разумеется, мате­риалисты признают, что сама идея экономического порядка выполняет более или менее активную регулирующую функ­цию. Отношение бытия экономического порядка и его идеи может быть описано в терминах кибернетики и теории авто­матического регулирования.

Бытие выступает в качестве объекта регулирования, а идея — как его регулятор.

Существует также другой подход, который ясно оформил­ся уже в неокантианской социально-экономической мысли.1 Он характерен и для русской идеалистической традиции в

 

философии, а потому может быть назван соответственно — идеалистическим (реалистическим). В его рамках идеи (и иде­алы) не только определяют бытийствование экономического порядка, но и составляют его глубинную основу. Конечно,

 

 

____________________________________________________________________

 

1 См. напр.: Штаммлер Р. Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории: (социально-философ­ское исследование). Т. 1, 2. СПб (б. и.), 1899, 1907.

 
Original: Stammler R. Wirtschaft und Reehf. Nach der materialistischen Ges-chichfauffassung: Eine socialphilosophische Untersuchung. Leipzig: Viet, 1896.

 

 


идеалисты признают модифицирующую роль «мира дольнего» по отношению к идеям, тем самым вышеприведенная схема остается в силе. Но роли бытия и идеи соответственно инвер-сируются.

Два описанных подхода к взаимодействию бытийствова-ния (бытия) экономического порядка и его идеи предполагают ориентацию на принципиально различные ценности. Матери­алистический подход явно или скрыто исходит из высшей ценности индивидуального выживания индивида, удовлетво­рения прежде всего его материальных потребностей, а идеа­листический — из высшей ценности трансцендентного, где индивидуальная жертва благосостоянием или даже жизнью отдельного индивида в порядке вещей.

В современной России (как, очевидно, и в Германии) со­существуют, взаимодействуют, конкурируют, переходят друг в друга два указанных подхода и две соответствующие систе­мы ценностей. Они предполагают и две идеи экономического порядка, которые комплементарным образом дополняют друг друга. Материалисты заботятся о нуждах в «мире дольнем», а идеалисты напоминают о «мире горнем» и требуют, чтобы хозяйство, по крайней мере, не мешало трудной мысли о транс­цендентном. «Нераздельно и неслиянно» указанные две идеи и представляют собой ту духовную систему, которая является предметом настоящей статьи.

 

5. Двойственность идеи экономического порядка

Материалистический момент. Как уже было сказано, это тот момент в данной идее, который определен материалистиче­ским взглядом на отношение бытия порядка и его осознания в идее. Неявно такой взгляд предполагает модель «эконо­мического человека» и модель его целерационального пове­дения. Этот взгляд отражает общие установки «расколдо­ванного мира» и теснейшим образом связан с техногенной новоевропейской цивилизацией. Он выражен как в запад­ном понимании экономического порядка, так и в советско-марксистком его понимании. Необходимо специально под­черкнуть, что при всех своих существенных различиях запад­ная и советско-марксистская идеи экономического порядка произрастают из одного корня и схожи в ряде принципи­альных установок. Эти установки базируются прежде всего  на высокой оценке производительных сил, их развития, — на убежденности, что с помощью «хитрости разума» у природы можно получить то, что необходимо человеку для жизни.

Перед нами фундаментальная новоевропейская идея. Уже отцы-основатели новоевропейской цивилизации Ф. Бэкон и Р. Декарт полагали, что именно технический прогресс, его широкое тиражирование в промышленности выполняет соте-риологическую роль.1 Известно, сколь большой вклад в эту идеологию внес и протестантизм.2

 

Производительные силы представляют высшую ценность для общества, поскольку они гарантируют его выживание, а также определенное благосостояние его членов (подчиня­ющихся экономическому порядку, лояльных по отношению к нему). Кроме того, производительные силы конституируют сам экономический порядок, способствующий их прогрессу.

Что касается современного состояния производства, то экономический порядок оказывается существенно зависимым от средств коммуникации. Количество циркулирующей в эконо­мической сфере информации возрастает значительно быстрее, чем объем произведенных благ. Поэтому экономика нуждает­ся в опережающем развитии коммуникаций, что возможно сегодня лишь на основе компьютерных технологий. Поэтому переход от письменных и печатных форм поддержания эко­номического порядка к компьютерным формам заложен в самой ценностной базе материалистического взгляда на эко­номический порядок.

Официальный советский марксизм культивировал уста­новку на развитие производительных сил как самоцель. По­этому так сравнительно безболезненно в СССР произошел пе­реход от установки на планово-регулируемое хозяйство к уста­новке на рыночное хозяйство. Ведь государственная власть легитимна в отношении экономического порядка только в том случае, если она способна организовать экономику, обеспечи­вающую прогрессивное развитие производительных сил. Тот политический режим, который сложился у нас к 1985 г., с

 

______________________________________________________________

 

1 См. интересный анализ: Netopilik J. Zur Subjekt-Objekt-Bezie-hung im Sozialismus // Deutsche Ztschr. fur Philosophic Berlin. 1972. N 2. S. 1454.

2 Weber M. Die protestantische Ethik und der Geist des Kapita-lismus // Weber M. Gesammelte Aufsatze zur Religionssoziologie. Tubingen. 1920. Bd. I.

 

 


 

этой точки зрения был нелегитимен, ибо он не был в состоя­нии обеспечить такое же прогрессивное развитие производи­тельных сил, как в западных странах. Именно это нарушение экономического порядка и привело к краху советскую власть и Советский Союз. С такого обоснования нелегитимности со­ветского строя начинается программа «500 дней», подготов­ленная рабочей группой Шаталина—Явлинского. Переход к новой системе (т. е. к рыночной модели), с точки зрения этой группы, «позволит решить наиболее острые, десятилетиями накапливающиеся проблемы страны, органично соединить на­шу экономику с мировым хозяйством, обеспечить рост произ­водства в соответствии с нуждами трудящихся и тем самым определить социальную ориентацию экономики, ликвидиро­вать дефицит, открыть доступ гражданам ко всем достижени­ям мировой цивилизации».1 Здесь перечислены ценности, ко­

 

торые не мог обеспечить советский экономический порядок, но которые имеют высший приоритет с точки зрения матери­алистического взгляда на него.

Аналогичным образом легитимность государства в аспекте экономического порядка мыслится и в межнациональных от­ношениях. Вхождение в Российскую империю, в Советский Союз или в Российскую Федерацию для того или иного этни­ческого образования легитимно с точки зрения экономическо­го порядка, если оно, это вхождение, обеспечивает прогресс производительных сил для данной этнической общности.

Поведение индивида лояльно в рамках материалистиче­ского момента экономического порядка, если оно направлено на прогресс производительных сил. Отсюда высокая ценность трудолюбия и соответствующее понятие в советской идеоло­гии: труд как «первая жизненная потребность», труд как «потребность здорового организма».2

 

 

______________________________________________________________________

 

1 Комсомольская правда, 1990. 1 ноября. Спец. вып.

2 В советский период были выполнены интересные исследова­ния на эту тему, практически неизвестные на Западе. См. напр.: Косолапое Р. И. Коммунистический труд: природа и

 

стимулы. М.: Мысль, 1968; Григорьев Г. С. Труд — первая человеческая потреб­ность: Диалектика процесса труда. Пермь: Кн. изд. 1965; Зайце­ва М. И. Творчество как ценность и как мотив: (На примере труда инженерно-технических работников). М.: Сов. социол. ассоциа­ция, 1970.

 


Наконец, в рамках такого воззрения на экономический порядок индивид должен быть способен к сотрудничеству, трудовому согласию, к участию в разделении труда. Это озна­чает, что он должен быть профессионалом. Отсюда высокая ценность профессионализма и нравственное осуждение диле­тантизма. Дилетант плох даже не тем, что он плохо ведет дело, а тем, что он покушается не на свое дело, нарушает установленный порядок распределения труда. Человек дол­жен испытывать не только склонность к труду, но и стремле­ние работать «в команде», где он хорошо делает именно свое дело, дополняющее дело других.

То, что относится к кооперации индивидов, в известной мере может быть применено и к кооперации народов, нацио­нальных экономик. При этом здесь возникают более сложные и труднопреодолимые проблемы. Международной кооперации мешают национальные мифы, этнические амбиции. Призывы к сотрудничеству, к распределению сфер деятельности эмоци­онально воспринимаются подчас как «национальное униже­ние», «национальное оскорбление». Насущная задача теоре­тиков состоит в том, чтобы, насколько это возможно, стать выше этой мифологии, суметь выделить рациональную основу межнациональной кооперации.

Материалистическая идея экономического порядка для России вообще имеет западный смысл. Первоначальную его модель мы получили вместе с другими атрибутами западной цивилизации. Причем эта идея ассимилируется сначала в умах верхов (Петр I, например), а затем привносится в низы, трансформируясь и деформируясь иногда до неузнаваемости.

Существенно в связи с этим, что взаимные этнические оценки определены сопротивлением, которое оказывает народ вносимому экономическому порядку. Жозеф де Местр выска­зал несколько определений русского характера, которые пред­ставляются чрезвычайно «обидными»: «два недостатка рус­ских: непостоянство и лживость. Во всех жилах государства обращается... дух недоверия и обмана. ...Воровство в виде грабежа у вас реже... вы хоть и храбры, но ...мягки; зато воровство в виде обмана — непрерывное. Купите алмаз — в нем окажется пятно; купите... спичек — в них нету серы. Этим духом сверху донизу заражены все пути управления, и он производит страшные опустошения».1 То, что представля-

 

 

___________________________________________________

1 Местр Ж. де. Письмо к кн. П. Б. Козловскому о России

 

 

 

 


ется на первый взгляд страшным оскорблением русского на­рода, на самом деле есть эмоциональная реакция западного человека на другой тип экономического порядка. После пер­вой мировой войны русский философ иронически пишет: «Ей-ей, под немцами нам будет лучше. Немцы наведут у нас порядок, — „как в Риге". Устроят полицию, департаменты. Согласимся, что ведь это всегда у нас скверно и глупо. Ми-нистерию заведут. Не будут брать взяток, — наконец-то... Да, еще: наконец-то, наконец, немцы научат нас русскому патри­отизму, как делали их превосходные Вигель и Даль...».1 Во­обще эта тема — сдаться «в полон» цивилизованным наро­дам — сквозная в русской культуре и высказывается всегда с большей или

 

меньшей долей иронии.

Если теоретики пойдут на поводу у подобных эмоций, то это будет мешать конструктивному межнациональному со­трудничеству. Эмоции разоружают сторонника материалисти­ческой идеи западного порядка, выводят его за рамки целе-рационального поведения.

Идеалистический момент. Он предполагает, что идея эко­номического порядка определяет ее бытийствование, а транс­цендентное представляет собой высшую ценность.

Подчас представляется, что сам «экономический порядок» остается вообще за скобками идеалистического взгляда. Мол, конечно, какое-то земное благоустроение необходимо, но оно не должно отвлекать нас от подготовки к вечному, от веры и напряженного размышления о трансцендентном. Подходит ли здесь сам термин «порядок», который есть калька с западных языков? Не применяется ли он с натяжкой? Может быть, лучше говорить здесь не об экономическом порядке, а о хо­зяйственном ладе, например. Слова поэта о том, что

земля наша богата,

а все порядка нет,

скорее фиксируют немыслимость какого бы то ни было чужо­го западного порядка, чем его желательность.

Идеалистический взгляд на хозяйство предполагает не целерациональную модель поведения, а некоторый синтез

 

___________________________________________

 

1815 г. // Русский архив: Историко-литературный сб. 1866. М.: Изд. при Чертковской библиотеке. С. 1502-1503.

1 Розанов В. В. Апокалипсис нашего времени // Розанов В. В. Уединенное. 1991. М.: Современник. С. 90-91.

 

 

 


 

 

ценностно-рациональной и традиционной моделей. (Для вер­хов — ценностно-рациональная модель, для низов — тради­ционная?) Субъект такого порядка не моделируется «эконо­мическим человеком». Честность «экономического человека», его тщательность и добросовестность предстают как пустой формализм, мелочность; взяточничество — как естественное дарение, выражение благорасположения. С точки зрения но-воевропейца, такой «хозяйственный лад» связан с обществом традиционного типа, причем не только русского.

Ценности еще «не расколдованного мира» активно кон­ституируют хозяйственный лад. Это убедительно показал С. Н. Булгаков в своем религиозном осмыслении экономиче­ской сферы. В хозяйственной деятельности во всех аспектах обнаруживаются им «софийные корни».1

 

Власть для идеалистического взгляда легитимна в отно­шении экономического порядка в том случае, если она мак­симально обеспечивает приобщение своего народа и каждого индивида к Богу. Когда М. Ганди критикует западную циви­лизацию, то он указывает прежде всего на то, что «цивили­зация — это отрицание религии, и она настолько захватила народы Европы, что они кажутся полусумасшедшими...».2 Прогрессивное развитие производительных сил здесь вовсе не обязательно.

 

Л.Толстой прямо пишет, что «вся эта внешняя культура, которая казалась... каким-то особенно важным ре­зультатом усилий христианского человечества, есть нечто очень неважное и столь ничтожное, что никакими особенны­ми высшими духовными свойствами не отличающийся япон­ский народ, когда ему понадобилось, в несколько десятков лет усвоил себе всю научную мудрость...».3 И далее Толстой про­тивопоставляет христианство и европейскую цивилизацию: «японцы ...имеют огромное преимущество ...они не хри­стиане».4

 

_______________________________________

1         Булгаков С. Н. Философия хозяйства // Булгаков С. Н. Соч.: В 2-х т. Т. 1. М.: Наука, 1991.

2         Ганди М.К. «Хинд сварадж», или индийское самоуправле­ние // Ганди М. К. Моя жизнь. М.: Наука, 1969. С. 442. Original: Gandhi М. К. An aufobiography or the story of my experiments

 

with truth. Ahmedobad. 1945.

3 Толстой Л. Я. Гибель цивилизации и предстоящий переворот: (Из бывших под запретом сочинений Л. Н. Толстого о нашем вре­мени). Рига, б. г., б. и. С. 6.

4 Там же.

 

 


Собственно речь идет даже не о том, что власть способна и обязана исполнить регулирующее, управляющее воздействие по отношению к хозяйству. Она априори легитимизирована Провидением, а потому не столько призвана и способна к управляющему воздействию, сколько является проводником судьбы. Речь идет уже не о легитимности власти, а о «леги­тимности эпохи». Сакрально легитимизированная власть пре­терпевает ту же судьбу, что и народ. Вопрос об оценке леги­тимности власти снизу, со стороны народа, и не стоит: демо­кратические механизмы этой оценки отвергаются с порога.

Показательна в этом отношении реакция многих русских философов на первую мировую войну. Экономическая ката­строфа, постигшая население, мыслится по апокалиптическо­му типу как время духовного подъема и противопоставляется «тусклой эпохе», «будничной эпохе»: «В другую, более туск­лую эпоху мы сами не будем обладать той совершенно исклю­чительной восприимчивостью и чуткостью, которые нам свой­ственны в настоящую минуту — в дни переживаемого нами духовного подъема. В эпохи будничные сверхвременное блек­нет, гаснет чувство и самая мысль нередко утрачивает высоту и силу своего полета. Тогда внимание поглощается частным и забывается общее, великое историческое целое заслоняется раздором противоположных начал, несущественными подроб­ностями и преходящими злобами дня, а единый смысл жизни теряется и словно исчезает в пестром хаосе событий».1

 

Очевидно, что с материалистической точки зрения война предстает как нарушение экономического порядка, но с иде­алистической — она есть обнаружение высшего закона Про­видения. Напротив, будничные эпохи, когда, казалось бы, как раз и господствует экономический порядок, предстают как «пестрый хаос событий».

Соответственно и лояльность индивида по отношению к целому в русском сознании такого типа также не задержива­ется, как правило, на его экономическом поведении, а пред­стает в качестве духовности, богоугодности, богобоязненности, смирения. Продолжим цитату из В. В. Розанова, где речь шла о том, что «немцы наведут у нас порядок». За этим следует инверсия: «Мы же овладеем их душой так преданно и горячо,

 

__________________________________

1 Трубецкой Е.Н. Отечественная война и ее духовный смысл (1915) // Трубецкой Е. Н. Смысл жизни. М.: Республика. 1994. С. 381.

 

 


инверсия: «Мы же овладеем их душой так преданно и горячо, как душой Вигеля, Даля, Ветенека (Востокова) и Гильфердин-га... Покорение России Германиею будет на самом деле, а вну­тренне и духовно — покорение Германии Россиею. Мы, нако­нец, из них — из лучших из них — сделаем что-то похожее на человека, а не на шталмейстера... В тайне вещей мы будем их господами, а они нашими нянюшками. Любящими и по­слушными нам. Они будут нам служить. Материально слу­жить. А мы будем их духовно воспитывать».1 Эти слова вы­ражают

 

слабость перед лицом западной цивилизации, — по­пытку взять реванш в ускользающей, трудно определимой области «духовности».

Практически же идеалистическая лояльность (за преде­лами эмоциональной и иронической, но не конструктивной утопии Розанова) предстает как различные формы аскезы. Снова процитирую кн. Е. Н. Трубецкого: «И вот теперь, в дни великого огненного испытания, Россия презрела свое богат­ство и с небывалой силой ощутила ничтожество материально­го благополучия... Теперь, когда люди массами идут на воль­ную страсть и добровольная жертва жизнью стала явлением привычным, заботиться об удобстве и комфорте становится прямо постыдным».2

Наконец, солидарность, согласие как момент хозяйствен­ного лада (экономического порядка) в идеалистическом взгля­де определяется соборностью.3 Таким образом, мы попытались

 

представить два момента идеи экономического порядка. Теперь обратимся к некоторым их существенным модификациям.

 

 

6. Модификация идеалистического момента в экономическом порядке

Два фундаментальных «архесмысла» идеи экономического по­рядка, которые мы описали выше как ее материалистический и идеалистический моменты, подвержены модификациям и рационализациям. Это особенно существенно в связи с тем, что идеалистическая модель не решается в «расколдованном

 

______________________________________

 

1        Розанов В. В. Апокалипсис нашего времени // Цит. соч. С. 90—91.

2 Трубецкой Е.Н. Цит. соч. С. 393.

3 См. напр.: Франк С. Л. Цит. соч. Там же.

 


мире» предстать в своей наиболее адекватной традиционалист­ской терминологии, в своем чистом теократическом виде. Поэтому модификации идеалистического момента в идее эко­номического порядка наиболее важны.

Мы уже говорили о том, что модель «планово регулиру­емой экономики», на первый взгляд, кажется обнаружением материалистического подхода в идее экономического порядка. На самом деле это не так. Ценность «коммунистического завтра» сакрализована и заняла в этой модели место Абсолю­та. Поэтому модель «плановой экономики» есть по существу идеалистическая сторона экономического порядка, но описан­ная на чуждом ей «материалистическом» языке. Потому-то противостояние рыночной и плановой экономики преврати­лось в столь жесткий и принципиальный идейный конфликт.

Кроме коммунистической формы идеалистическая модель может также принять форму «национальной идеи». Мы уже видели выше, как конфликты в сфере идеи экономического порядка рационализуются в форме межэтнических конфлик­тов в сфере культуры (Ж. де Местр, В. В. Розанов). Не слу­чайно, что Зюганов в нынешней предвыборной борьбе активно использовал национальную идею в своем стремлении победить «демократов», которые изображаются «космополитами». Ре­акционные политические режимы XX в. по существу так или иначе реализовали гипертрофированную идеалистическую мо­дель экономического порядка, или идеалистическая модель, рядясь в коммунистические или националистические одежды, обнаруживалась в реакционных политических режимах. Не­льзя сказать, что их рецидивы не возможны, скорее напротив, усложнение условий существования человечества повышает вероятность этих рецидивов. Но настойчивая теоретическая редукция коммунистических и националистических идей к их адекватной собственно идеалистической форме, которую они стремятся замаскировать, позволяет надеяться, что их повторе­ние (по крайней мере, в прежней форме) станет невозможным.

 

7. Эпилог. Экономический порядок как экологический порядок

Перейдем, наконец, к главному современному фактору, кото­рый не только модифицирует два указанных момента эконо­мического порядка, материалистический и идеалистический,

 

 

но, синтезируя, ставит вопрос об их снятии. Речь идет о факторе экологии.

В первой половине XX в. представлялось, что все основ­ные проблемы человеческого выживания могут быть разреше­ны с помощью прогресса естественных наук, техники и про­изводительных сил. До 60-х годов по существу господствовали классические идеи новоевропейской цивилизации.1 Если одни народы богаты, а другие бедны, то дело в том, что первые

 

гарантировали себе благосостояние напряженным дисципли­нированным трудом в рамках рационального экономического порядка. Если другие народы бедны, то дело в том, что они не приобщились к этому порядку. Поэтому тогда и представля­лось, что материалистический взгляд на экономический поря­док наиболее адекватен. Когда Юг пойдет по стопам Севера, то наступит всеобщее глобальное экономическое благоденствие.

Однако во второй половине XX в. на авансцену выступила экологическая проблема. Экономический порядок все в боль­шей мере начинает мыслиться сквозь призму экологического порядка.2 Арабские эмираты не потому так богаты, что их население как-то особенно хорошо трудится. Они богаты по причине своих ресурсов. Прогресс естественных наук, техни­ки и

 

производительных сил не только не разрешает глобаль­ных проблем, но обостряет их. Возникает и становится гос­подствующим мнение, что экономический подъем после вто­рой мировой войны связан не с новыми технологиями, не с западным экономическим порядком, а с возможностью распо­ряжаться богатейшими ресурсами на Ближнем и Среднем Востоке. Не труд в рамках западного экономического поряд­ка, а нефть, легкодоступная, дешевая, с малым уровнем за­грязнения, вот «то, что вознесло индустриализацию на ее

 

_________________________________

 

1См.: Рувинский И. 2000 год глазами шестидесятых и восьми­десятых // Знание — сила. М. 1984. N 12. Здесь показано, как были наивны, восторженны, полны безоглядной веры во всемогу­щество науки авторы шестидесятых. И «Программа КПСС», кото­рая появилась в 1961 году, также была полна эйфории по поводу научно-технического прогресса. Именно эта эйфория позволяла обещать построение к 1980 году материально-технической базы коммунизма. Дело было не только в «волюнтаризме» Н. С. Хру­щева. Это было общее настроение и у нас, и на Западе.

2 Meadows D. H. et al. The Limits to Growth... New York: Uni­verse Books, 1989.

 

 


 

нынешнюю высоту».1 Соответственно неминуемое истощение ресурсов приведет к краху промышленного развития, никакой экономический порядок здесь не поможет.

 

В глазах многих западный экономический порядок пред­стает не способом победы над природой, а, напротив, хищни­ческой формой насилия над ней, прикрытием насилия бога­тых народов над бедными.2

 

Прогресс производительных сил оказывается не обнару­жением рационального начала человечества, а проявлением одной из стихийных сил природы, которая «использует» че­ловечество как своего агента: «...человечество все больше по­падает во власть могучему и стихийному геологическому про­цессу — техногенезу».3

 

Известные нам формы базирующегося на галилеевой нау­ке технического развития — военно-ориентированные — под­рывают веру в рациональность западного экономического поряд­ка. Выясняется, что техническое развитие не способно эконо­мить человеческий труд. Техника может аккумулировать, перераспределять труд, но не может его заменить. В общей форме это показал 3. Стайков.4 К таким же по существу вы­водам на конкретном материале пришел и В. В. Кочерыгин. В 1971-75 гг. за счет повышения производительности труда в

 

целом по народному хозяйству СССР была обеспечена эконо­мия труда 20 млн. чел. В то же время на прирост основных производственных фондов, обеспечивающих расширение про­изводства и повышение производительности труда, был затра­чен труд примерно 36 млн. чел.5 Дело вовсе не в том, что

 

 

______________________________________

 

1TaylorV. The end of the oil age // Ecologist. Wadebridge. 1980. Vol. 10. N 8/9. P. 303.

2         Cp. Castro Ruz F. La crisis economica у social del mundo: Sus repercusiones en los paises subdesarrollados, sus perspectivas som-brias у la necesidad de luchar si queremos sobrevivir. La Habana: Officio de publ. del Consejo de Estado. 1983.

3         Баландин P. К. Геологическая деятельность человечества: Tex-ногенез. Минск: Наука и техника. 1978.

4         Стацков 3. Научно-техническая революция — социологиче­ские проблемы // Социологически проблемы. София, 1976. Т. 8. N° 3. С. 15-27.

5         Кочерыгин В. В. К вопросу об эффективности замены живо­го труда машинами. М.: Наука, 1982. (Сер. экономическая; № 5. С. 41-53).

 

 


именно плановая экономика в те годы была неэффективной. Данные по США демонстрируют в другой форме ту же тен­денцию: несмотря на автоматизацию и роботизацию, в значи­тельной мере благодаря им, в США в 1974-84 гг. было создано 18 млн. дополнительных рабочих мест.1 Новые виды техники и технологии создают больше рабочих мест, чем уничтожают.2

 

Все это весьма существенно в связи с тем, что западный экономический порядок, в котором доминирует материали­стический момент, теряет свою сотериологическую роль. Его принятие, как теперь представляется, вовсе не гарантирует не только благосостояния, но и выживания. Легитимной ока­зывается не та власть, которая ориентируется на прогресс производительных сил, а та, которая способна защитить (а, может быть, и захватить) убывающие природные ресурсы. Естественно, в связи с этим актуализируются идеалистиче­ские моменты в экономическом порядке (возможно, снова в националистическом или коммунистическом вариантах). За­падный экономический порядок представляется легитимным лишь в той мере, в какой он может давать оружие, ибо не труд, а природа оказывается главным фактором если и не благосостояния, то национального выживания.

Как в этом случае обнаруживает себя межнациональная солидарность, одна из составляющих экономического поряд­ка? Попытаемся сформулировать в заключение существенную альтернативу для мирового развития. Является ли националь­ный эгоизм наиболее адекватной стратегией для националь­ного выживания или, напротив, экономическая (и экологи­ческая) солидарность внутри нации недостаточна? Можно предположить, что именно национальное выживание требует мирового экономического порядка, который будет и мировым экологическим порядком. В частности, это относится и к экономическому порядку в бинарной системе «Россия—Гер­мания». Задача теоретиков состоит в том, чтобы разработать конструктивную программу преодоления национального эго­изма.

 

_____________________________________

 

1 См.: Миллер У. Ф. Новые направления развития техники и технологии и их значение для промышленно развитых и развива­ющихся стран // США-ЭПИ. М. 1986. № 8. С. 81.

 
Original: Mil­ler W.F. New Devolopment in Technology and Their Implications for Developed and Developing Countries. SRI International. 1985.

2   Там же. № 9. С. 81.



 

  Рейтинг@Mail.ru