Социальное рыночное хозяйство

      
 
                   

Социальное

рыночное

хозяйство

Теория и этика экономического порядка в России и Германии

 
 
 
 
 
 

Перевод с немецкого под редакцией В.С. Автономова

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

"ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ШКОЛА"

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ

ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ

Санкт-Петербург, 1999

 

 

 

 

 


 

 
 
 
 
 

ББК 87.75 С 69

 

 

ЭТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ЭТИКЕ, КУЛЬТУРЕ И ФИЛОСОФИИ ХОЗЯЙСТВА

Выпуск б

 

 

 

Издатели

ИНСТИТУТ «ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ШКОЛА». САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ
ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ (ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ). МОСКВА
 
 
 

Издатели серии

В. С. АВТОНОМОВ (Институт мировой экономики и международных отношений РАН, Россия)

П. КОЗЛОВСКИ (Институт философских исследований Ганновера, Германия)

 

 

 

 

 

Издательский совет

М. АЛЬБЕР (Банк Франции, Франция). И.В. БАКШТАНОВСКИЙ (Тюмен­ский технический университет, Россия),

Х. ВАТРИН (Институт эко­номической политики Кёльнского университета, Германия),

Л.А. ГРО­МОВА (Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена, Россия),

Р. де ДЖОРДЖ (Канзасский университет, США), В.С.МАГУН (Институт социологии РАН, Россия),

А. СЕН (Тринити-колледж. Кембриджский университет, Великобритания)

 

 

Перевод с немецкого В. С. АВТОНОМОВА.

Перевод с английского В. А. ПОГОСЯН

 

 

 

                          ISBN 5-900428-43-5                                                                                                               

© «Экономическая школа»
(перевод, оформление),
1999 Все права защищены
 
 
 
 
 
 
 
 
Предисловие
 
 
 

Эта книга содержит материалы Российско-Германской конферен­ции, состоявшейся три года назад. Казалось бы, поднятые в ней проблемы — выбор модели рыночной экономики, создание ее институциональной и правовой инфраструктуры — должны были со временем отойти на второй план. Однако после финан­сового краха августа 1998 года считавшиеся решенными вопросы снова встали во весь рост. В результате кризиса, поразившего многие государства с формирующимися рынками и переходной экономикой, и особенно сильно — нашу страну, сомнению стали подвергаться не только способы реформирования экономики, но и сама необходимость рыночных реформ и их общее направление. Одновременно во многих странах окрепло разочарование в уни­версальных рецептах реформирования экономики, основанных на либерализации цен, макроэкономической стабилизации и при­ватизации (так называемый «Вашингтонский консенсус», по­скольку именно в столице США находятся Международный ва­лютный фонд и Всемирный банк, эксперты которых сыграли немалую роль в выборе стратегии экономических реформ в раз­ных странах). Большее внимание стали привлекать неортодо­ксальные концепции  перехода, учитывающие национальную спе­цифику.

Все это оживило интерес научного сообщества и общества в целом к анализу институциональных условий функционирова­ния и развития рыночной экономики, тех условий, которые нео­классическая экономическая теория считает заданными (это не вина ее, а просто более высокий уровень абстракции). В контек­сте этого анализа рыночная экономика должна быть представле­на не просто как механизм относительных цен, перелива капи­талов и пр., но и как рамки, в которых этот механизм может работать. Такой анализ издавна, со времен Фридриха Листа и исторической школы, является «фирменным блюдом» немецких экономистов. Кроме того, Германия после второй мировой войны также пережила переходный период от тоталитаризма и команд­ной экономики к политической демократии и рыночному хозяйству, в ходе которого немцам пришлось заново выбирать модель своего общественного развития. Как известно, в острой борьбе верх взяла линия Людвига Эрхарда на построение «социального рыночного хозяйства». (Смысл термина «социальное» в этой кон­цепции раскрывает в своей статье В. Нёрр). В отличие от технок­ратической практики реформирования в России, когда смысл экономической политики часто проходил мимо людей, реформы Эрхарда в большей мере опирались на общее представление о цели, которой стремилось достичь немецкое общество (заметим, что правительство неустанно пропагандировало эту цель и пути ее достижения). О том, какой видели модель социального рыноч­ного хозяйства ее авторы и немецкие мыслители наших дней, читатель может узнать из этой книги.

Одним из важнейших уроков построения социального рыноч­ного хозяйства в Германии безусловно является особое внимание к социальной ориентации экономики и роли основанного на праве государства, которое должно было занять серединное по­ложение между либеральным «ночным сторожем» и тоталитар­ным «Левиафаном».

Авторы сборника подчеркивают разнообразие национальных моделей рыночной экономики. Очевидно, что в нашей стране ни англосаксонский, ни азиатский, ни рейнский капитализм не име­ют перспектив. Здесь можно вспомнить анекдот о норвежских рыбаках, которые пытались поймать исландскую селедку, но у них почему-то всегда ловилась норвежская. Мы обречены на то, что у нас сложится именно российский капитализм, но, чтобы хоть как-то влиять на этот процесс, нам неплохо изучить суще­ствующие в мире варианты.

Представляется неслучайным, что немецкие авторы сборника уделяют больше внимания практическим материям, в особенно­сти правовым вопросам экономики, тогда как наши соотечествен­ники более склонны к абстрактно-философскому рассмотрению рынка. Дело не только в том, что наши страны имеют разный стаж рыночной экономики. Здесь, видимо, сказывается и тради­ционная для России слабость правосознания, из-за которой у нас так трудно строится «цивилизованный рынок». Однако настоя­щий момент в России характеризуется как раз необходимостью строительства правовой экономики, и здесь немецкий опыт не­оценим.

Наконец, содержащиеся в сборнике материалы убедительно показывают, что этике всегда есть место в экономике, особенно если это экономика социально ориентирована.
 
 
 
 
 
 
Рейтинг@Mail.ru