Марк Анатольевич Захаров родился 13 октября 1933 года в Москве. В 1955 году окончил актерский факультет ГИТИСа (курс И. Раевского). Начал заниматься режиссурой в Студенческом театре МГУ (поставил: "Дракон" Е. Шварца и др.). В 1965 году пришел в Театр Сатиры (поставил: "Проснись и пой" М. Дьярфаша и др.). С 1973 года - главный режиссер Театра им. Ленинского комсомола - ныне "ЛЕНКОМ" - ("Тиль" Г. Горина, "Иванов" А. Чехова, "Звезда и смерть Хоакина Мурьеты" по П. Неруде, "Жестокие игры" А. Арбузова, "Юнона" и "Авось" А. Рыбникова и А. Вознесенского, "Оптимистическая трагедия" Вс. Вишневского, "Три девушки в голубом" Л. Петрушевской, "Диктатура совести" М. Шатрова, "Мудрец" по А. Островскому, "Поминальная молитва" Г. Горина по Шолом-Алейхему, "Безумный день, или Женитьба Фигаро" Бомарше, "Варвар и еретик" по роману Ф. Достоевского "Игрок" и др.). Преподает на режиссерском факультете в ГИТИСе (РАТИ). М.А. Захаров является автором многочисленных публикаций по вопросам театра и политики в периодической печати, в том числе в журналах «Театр» и «Огонек». Его перу принадлежат книги «Контакты на разных уровнях» (1988, 2000) и «Суперпрофессия» (2000), посвященные проблемам современной режиссуры.

http://nashaulitsa.narod.ru/Zaharov.html

СТАНИСЛАВ ЗОЛОТЦЕВ

Станислав Александрович Золотцев родился 21 апреля 1947 г. в деревне Крестки под Псковом, в семье сельских учителей. Трудовую деятельность начал в 15 лет слесарем на псковском заводе АДС, окончил вечернюю школу. В 1963 г. поступил на филологический факультет Ленинградского университета (первые два курса учился на вечернем отделении, работая строителем на Кировском заводе), окончил его в 1968 г. по специальности перподаватель и переводчик английского языка и литературы. Два года работал переводчиком в Индии. Затем преподавал в столичном вузе. В 1972-1975 гг. служил офицером авиации Северного флота. Учился в аспирантуре МГУ на кафедре зарубежной литературы, кандидат филологических наук. Печатается с 1970 г., первая книга стихов вышла в 1975 г. Член Союза писателей России с 1975 г. До 1995 г. жил в Москве, несколько раз избирался писателями на различные руководящие должности в Союзе писателей. С 1995 г. живет по преимуществу в Пскове. Руководил Псковской писательской организацией. Сейчас С. Золотцев - на творческой работе. Автор 20 книг стихов, 3 книг литературных исследований и ряда романов, повестей и рассказов, опубликованных в журналах. Его перу принадлежат также многие книги переводов поэзии Востока и Запада. В ежемесячном литературном журнале "Наша улица" опубликовал ряд произведений.
Станислав Золотцев умер 4 февраля 2008 года в Москве. Похоронен в Пскове.

http://nashaulitsa.narod.ru/Zolotsev-bio.htm

ФАЗИЛЬ ИСКАНДЕР

Писатель Фазиль Абдулович Искандер родился 6 марта 1929 в Сухуми. На снимке (слева направо): драматург Михаил Шатров, писатель Фазиль Искандер, художник Николай Недбайло, писатель Юрий Кувалдин. 10 ноября 1988 года на открытии выставки художника Николая Недбайло в театре "ЛЕНКОМ", организованной Юрием Кувалдиным. Юрий Кувалдин издал первое полное собрание новелл Фазиля Искандера под общим названием "Сандро из Чегема". Фазиль Искандер называет это собрание рассказов - романом. В 1994 году к 65-летию Фазиля Искандера Юрий Кувалдин снял телефильм "Капля жизни в чаше вечности" о Фазиле Искандере (объединение "Лад", затем канал "Культура"), фильм постоянно показывается по ТВ.

http://nashaulitsa.narod.ru/Iskander.html

АЛЕКСЕЙ ИВИН

Алексей Николаевич Ивин родился 19 ноября 1953 года в деревне Нижняя Печеньга Тотемского района Вологодской области. Окончил Литературный институт им. М. Горького. В московской периодике публикуется с 1981 года. В "Нашей улице" печатается с № 2-2003: повесть "ИГРА В ДУРАКА" (№№ 2, 3-2003).
О творчестве Юрия Кувалдина Алексей Ивин в статье "С СОБСТВЕННОЙ КОЛОКОЛЬНИ" ("Экслибрис" "Независимой газеты", 28 августа 2003 года) писал: "Кувалдин все эти годы с собственной колокольни критически оценивал эпоху, друзей и окружение, после своей небольшой диссидентской практики с началом перестройки развиваясь уже легально. Бескомпромиссность суждений Кувалдина, должно быть, многих пугает или бесит, но, с другой стороны, деваться некуда: чувствуется, что, прежде чем судить, критик перелопатил словесность от Ломоносова до современности, обогащен чужим и собственным опытом и потому основателен при всей горячности. Достается прежним и нынешним "новомирцам" за то, что после Твардовского собственной писательской практикой не выдерживают уровень, который заявлен временем; ученым-филологам за пустословие, крохоборство и литературные раскопки, за тот академизм, который омертвляет живое слово классиков, соратникам и друзьям - за идейную неустойчивость и компромиссы; а творцы современной масскультуры вызывают неизменный сарказм, как, впрочем, кое-что в позиции и практике даже таких симпатичных автору людей, как Лакшин, Нагибин, Паустовский, которые не бедствовали и при застое".

http://nashaulitsa.narod.ru/Ivin.html

ЮРИЙ КУВАЛДИН

http://nashaulitsa.narod.ru/kuvaldin2.html

НИНА КРАСНОВА

Нина Краснова родилась 15 марта 1950 года в Рязани. Окончила Литературный институт им. М. Горького (семинар Евгения Долматовского). Автор многих поэтических сборников, выходивших в издательствах «Советский писатель», «Современник», «Молодая гвардия» и др. Печаталась в журналах «Время и мы», «Москва», «Юность», «Новый мир» и др. В «Нашей улице» публикуется с пилотного № 1-1999. Принцесса поэзии «МК-95». В 2003 году в издательстве «Книжный сад» вышла большая книга стихов и прозы «Цветы запоздалые» под редакцией и с предисловием Юрия Кувалдина.
О Юрии Кувалдине Нина Краснова пишет: "Сам Кувалдин пишет каждый день, в течение более чем сорока лет, в любую погоду и при любом настроении. И уже подготовил к своему юбилею, к своему 60-летию, собрание своих сочинений в десяти томах, которые выйдут в издательстве "Книжный сад" в ближайшие месяцы, и это далеко не все, что успел написать Кувалдин, подпольный классик Бронзового века русской культуры и основоположник Рецептуализма, который считает, что писатель должен ставить перед собой "сверхзадачи" и работать для того, чтобы обрести бессмертие, войти в метафизическую программу и встать на полку с Чеховым, Достоевским и со всеми великими писателями, а иначе ему не стоило браться за перо и не стоило огород городить.
- Как говорил Фейербах, к (своей) смерти надо готовиться со дня своего рождения... - сказала я Юрию Кувалдину.
- Не к смерти, а к бессмертию, - поправил меня и Фейербаха Юрий Кувалдин".

http://nashaulitsa.narod.ru/krasnova.html

КИРИЛЛ КОВАЛЬДЖИ

Кирилл Владимирович Ковальджи родился 14 марта 1930 года в селе Ташлык, в Бессарабии, входившей тогда в состав Румынии. Окончил Литературный институт им. М. Горького. Первая публикация в 1947 году, первый сборник стихов “Испытание” в 1955 году в Кишиневе. Автор многих поэтических и прозаических книг, среди которых книги стихотворений “Лирика” (1993), “Невидимый порог” (1999/2000) и “Обратный отсчет” (2003), выпущенные Юрием Кувалдиным в его издательстве “Книжный сад”.
О творочестве Юрия Кувалдина Кирилл Ковальджи, в частности, писал: "Если вспомнить шутку про чукчу, который “писатель, а не читатель”, то писатель Юрий Кувалдин на редкость ненасытный читатель. Недаром он в повести “Ранние сумерки” устами своего героя Вадима справедливо (а сегодня - особенно злободневно!) говорит: “...книги столь же необходимы молодым, как и живое знание жизни. Умные книги придают живой жизни форму, как гений облекает в совершенную форму грубый кусок глины”. (Как подумаешь, книга “Философия печали”, где опубликована упомянутая повесть, вышла в 1990 году тиражом в сто тысяч экземпляров. Вот уж действительно повод для острого приступа ностальгии!)..."

http://nashaulitsa.narod.ru/Kovaldzhi.html

ВИКТОР КУЗНЕЦОВ-КАЗАНСКИЙ

Писатель Виктор Владимирович Кузнецов-Казанский родился 8 июня 1942 года в селе Газалкент Бостандыкского района Ташкентской области Узбекистана. Окончил геологический факультет Казанского университета. Кандидат геолого-минералогических наук. Член Союза писателей Москвы. Автор ряда книг. Очерки публиковались в журналах "Дружба народов", "Новое время", "Наука и жизнь" и в центральных газетах. Многие произведения опубликованы в ежемесячном литературном журнале "Наша улица», сотрудничество с которым началось в 2000 году. Участник альманахов Юрия Кувалдина "Ре-цепт" (2008) и "Золотая птица" (2009). Об одной из повестей Юрия Кувалдина в 10-томном собрании его произведений Виктор Кузнецов-Казанский писал: "Пересказывать содержание повести Юрия Кувалдина “Аля” нет резона - каждый, кто примется ее читать, не сможет оторваться до последней строчки. И не станет заглядывать вперед... Дело отнюдь не в криминальной интриге и не в витиеватости сюжета (который, как мне представляется, прост и незатейлив), а в том, что писатель заинтересованно и с чувством искреннего сострадания рассказывает о самых обыкновенных людях - каких в великом множестве встречаем мы в любом уголке нашей родины".

http://nashaulitsa.narod.ru/Kuznetsov-Kazanskiy.html

ВЛАДИМИР КУПЧЕНКО

Владимир Петрович Купченко (1938-2004) родился в 1938 году в Свердловске. Окончил факультет журналистики Уральского университета в 1961 г. Прозаик, исследователь творчества Максимилиана Александровича Волошина, член Союза писателей с 1990 г. Книги: “Остров Коктебель”, “Странствие Максимилиана Волошина”, “Киммерийские этюды” и более трехсот статей и публикаций (Максимилиан Волошин, поэты Серебряного века). Основатель и первый директор Дома-музея М.А. Волошина в Коктебеле (1979-1983 гг.). Как прозаик дебютировал в “Нашей улице” в № 6 за 2000 год. Умер 7 июня 2004 года в Санкт-Петербурге.

http://nashaulitsa.narod.ru/Kupchenko.html

СЕРГЕЙ КАРАТОВ

Сергей Федорович Каратов родился 26 января 1946 года в Миассе Челябинской области. Окончил Литературный институт им. М. Горького, прозаик и поэт, член Союза писателей с 1983 г. Автор нескольких поэтических сборников: “Березовый лог”, 1977, “Снежная ягода”, 1982, “Клинопись птичьих следов”, 1988, “За-дам-с”, 1993. Печатался в журналах “Октябрь”, “Новый мир”, “Юность”, “Смена”, в “Литературной газете”, в альманахе “День поэзии” и др. В “Нашей улице” публикуется с № 2-2003. О творчестве Юрия Кувалдина Сергей Каратов, в частности, пишет: "Если внимательно вчитаться в повесть “Свои”, то по своей глубине, по выразительному языку, по точно найденной интонации и огранке характеров героев, это произведение (равно как и множество других работ этого автора) можно сопоставить с лучшими произведениями отечественной и мировой классики. Всегда очень важно оказаться в нужное время и в нужном месте. И если смотреть с этой позиции, то, может, даже и лучше, что писатель Кувалдин не обрел широкого признания в советский период. Тогда бы на его книгах без всякого сомнения оставался налет социалистического реализма, что в наше время не очень-то приветствуется среди элитарной читающей публики".

http://nashaulitsa.narod.ru/Karatov.html

ВЛАДИМИР КОЛЕЧИЦКИЙ

Владимир Владимирович Колечицкий родился 30 марта 1938 года в Москве. Окончил факультет журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова. Лауреат премии "Золотой теленок". Постоянный автор "НАШЕЙ УЛИЦЫ". О творчестве Владимира Колечицкого Юрий Кувалдин, между прочим, писал: "Нам всем еще предстоит научиться не то чтобы спокойному - это вряд ли удастся, - но аналитическому, многогранному отношению к прошлому. История, окрашенная лишь в контрастные цвета, черный и белый, когда иные части спектра не замечаются или отбрасываются за ненадобностью, перестает быть самой собой, остается без понимания, или, согласно Владимиру Колечицкому: "Мы рождены, чтоб сказку сделать черной былью". Это же правило должно распространяться на биографии тех, кого мы любим и кого ненавидим. В противном случае (примеров таких не счесть) в ореол вокруг одних и мрачный фон вокруг других проникнут фальшивые блики - и те изначальные побуждения, с которыми рисовался портрет героя, мученика или злодея, поневоле окажутся, говоря словами Владимира Колечицкого, скомпрометированными:
"Завоевание российских "демократов": навоз и ныне там!""

http://nashaulitsa.narod.ru/Kolechitskiy.html

СЕРГЕЙ КОСТЫРКО

Сергей Павлович Костырко родился 25 марта 1949 года в Артеме Приморского края. Окончил филологический факультет МГПИ им. В. И. Ленина. Работает в отделе критики журнала "Новый мир" (с 1986). Юрий Кувалдин выпустил книгу прозы Сергея Костырко "Шлягеры прошлого лета". В рассказах Сергей Костырко добивается пронзительной правды: "Старик смотрит в экран на толстые щеки пана спортсмена, пытается вслушаться в его слова, но никак не может сосредоточиться. И снова поворачивает голову к окну, за которым уже стемнело... Пол-России вот так же, в бессильной злобе и истоме выглядывает сквозь окна на мутное февральское небо".

http://nashaulitsa.narod.ru/Kostirko.html

БОРИС КРУТИЕР

Борис Юзефович Крутиер родился 4 февраля 1940 года в Одессе. Окончил Хабаровский государственный медицинский институт. Автор книг: "Немудреные мысли", "Как прекрасен этот миф", "Крутые мысли" и др. Печатался в "Литературной газете", в "Вопросах литературы", в журнале Михаила Жванецкого "Магазин" и других периодических изданиях. Борис Крутиер опубликовал на страницах "НАШЕЙ УЛИЦЫ" две подборки своих афоризмов: “Крутые мысли”, № 4-2001 и № 4-2002. Вот некоторые из них:
"Все люди - братья, но не все братья - люди.
Человек человеку брат, братан, браток!
В диктатуре закона самое страшное диктатура".

http://nashaulitsa.narod.ru/Krutier.html

СЕРГЕЙ КОЧЕРГИН

Сергей Кочергин родился в 1958 году в деревне Шиткино Иркутской области. В 1976 году поступил в Киевский институт физической культуры. В 1979-80 годах служил в Армии. По окончании института 15 лет проработал тренером по вольной борьбе. В 1993 году окончил Литературный институт им. М. Горького. В 2004 году - Высшие курсы сценаристов и режиссеров. Главный редактор газеты "Стройка". Юрий Кувалдин напечатал в "Нашей улице" сценарий Сергея Кочергина "Пережить Гулливера".

http://nashaulitsa.narod.ru/Kochergin.html

ФЕДОР КРЮКОВ

Федор Дмитриевич Крюков родился 2 февраля 1870 года в станице Глазуновской Усть-Медведицкого округа земли Войска Донского. Окончил Петербургский историко-филологический институт. Статский советник. Депутат Первой государственной Думы. Заведующий отделом литературы и искусства журнала "Русское богатство" (редактор В. Г. Короленко). В Гражданскую войну выступал на стороне белых. Секретарь Войскового круга. В 1920 году, собрав в полевые сумки рукописи, чтобы издать их за рубежом, отступал вместе с остатками армии Деникина к Новороссийску. По одним сведениям на Кубани Федор Крюков заболел сыпным тифом, по другим был отравлен и ограблен Петром Громославским, будущим тестем Шолохова и умер 20 февраля. Автор романа "Тихий Дон" и других произведений, положенных в основу так называемого "писателя Шолохова". Мой вывод окончателен и бесповоротен: Шолохов не только не был писателем, но не был даже читателем, не имел малейшей склонности к "чтению - лучшему учению" (Пушкин), был только буквенно-грамотным, не освоил синтаксис и орфографию; чтобы скрыть свою малограмотность, дико невежественный Шолохов никогда прилюдно не писал даже коротких записок; от Шолохова после его смерти не осталось никаких писательских бумаг, пустым был письменный стол, пустые тумбочки, а в "его библиотеке" невозможно было сыскать ни одной книги с его отметками и закладками. Никогда его не видели работающим в библиотеке или в архивах. Таким образом, те "разоблачители", которые говорили или писали, что Шолохов сделал то-то и то-то, обнаружили незнание плагиатора: Шолохов был способен выполнять только курьерские поручения, а плагиат "Тихого Дона" и всего остального т. н. "творчества Шолохова" - все виды плагиата выполняли другие люди, в основном - жена и ее родственники Громославские. Приписывать Шолохову плагиаторскую работу - значит, заниматься созданием мифологии плагиатора, который был во всех отношениях литературно-невменяемой личностью. Оттого его жена Мария и раздувала легенду о том, что у нее с мужем почерки "одинаково красивые", оттого и сфальсифицированный "его архив" написан разными почерками и разными людьми. Истина абсолютная: Шолохова не было ни писателя, ни деятельного плагиатора: его именем, как клеймом, обозначали плагиат других людей. Шолохова писателем можно было называть только один раз в год в качестве первоапрельской шутки. Он и был кровавой шуткой Сталина, преступным продуктом преступного строя, чумовым испражнением революционного Октября и журнала "Октябрь", незаконнорожденным выродком Октября во всех смыслах. Безумная химера "авторства Шолохова" держалась на терроре. Всю жизнь укрывал неграмотного Шолохова самый кондовый, примитивный член ЦК М.А.Суслов. По-видимому, Суслов был одним из инициаторов создания "писателя Шолохова". В 1937 в составе группы партийных и советских работников Суслов М.А. был командирован в Ростовскую область для "укрепления" областной партийной организации, все руководство которой оказалось репрессировано, и проведения "очистительной работы" по "искоренению врагов народа". До февраля 1939 работал заведующим отделом, третьим, а затем вторым секретарем Ростовского обкома партии, непосредственно охраняя Шолохова от разоблачения и преследуя разоблачителей лжеписателя.
Шолохов рос, как бурьян, выращивался вне культуры, в стаде, не учился, не читал, не писал. Всю свою омерзительную жизнь пил каждый день, был законченным алкоголиком и прятался, охраняемый органами, от глаз людских за высоким забором своего Вешненского логова. Только по приказу партии его откачивали врачи, одевали и привозили, как вещь, в Москву, сажали в какой-нибудь президиум, а потом опять отпускали к бутылке. Со всей своей рабской подлостью он обменял свою фамилию на деньги.
Крюков воспитывался в поле воздействия литературы, религии, гражданственности. Прошел все циклы. И возник особо сложившийся человек, личность - великий писатель, автор "Тихого Дона" Федор Дмитриевич Крюков.
Не случайно свой грандиозный роман писатель Федор Крюков назвал "Тихий дон". Путь к нему был долог. Не во временном, а в художественном смысле. Для Федора Крюкова, как и для любого другого большого писателя, важно было не "что" сказать своим произведением, а "как" сказать. Художник безупречного вкуса, интеллигентный писатель из казаков, сын атамана станицы Глазуновской, он вдоль и поперек изучил уклад жизни, обычаи и нравы донского казачества. Очерк, или, как я ныне обозначаю жанр свободного изложения - эссе "На тихом Дону" Федор Крюков написал еще в конце XIX века, когда мародера Михаила Шолохова еще в проекте не было, зато был его тесть и инициатор всех плагиаторских дел Петр Громославский, восхищавшийся талантом свого друга Федора Крюкова, когда прочитал в журнале "Русское богатство" это эссе, проложившее путь к роману "Тихий Дон". В 1928 году, как только появились первые номера одиозного советского журнала "Октябрь" с романом Федора Крюкова под "лже-авторством" безвестного двадцатидвухлетнего Михаила Шолохова, в губернском Воронеже из молодых учителей, с гимназических лет хорошо знакомых с творчеством непревзойденного "Певца Дона", организовалось "Общество по защите творчества Федора Крюкова от плагиата Михаила Шолохова". Но "Тиходонской плагиат" защитил всесильный плагиатор-диктатор Иосиф Сталин, и защитников творчества Федора Крюкова поглотила безвозвратно тюремно-лагерная промышленность молодого государства.

http://nashaulitsa.narod.ru/Kryukov.html

ЮРИЙ КРОХИН

Юрий Крохин родился 2 апреля 1947 года в Москве. Окончил факультет журналистики МГУ. Писатель, эссеист, критик, журналист, специалист по литературе андеграунда 60-70-х годов. Печатался во многих газетах и журналах. Книгу Юрия Крохина "Профили на серебре" (о поэте Леониде Губанове и СМОГе) в 1992 году издал Юрий Кувалдин. Книга о Вадиме Делоне вышла в издательстве "Аграф" в 2001 году. О творчестве Юрия Кувалдина Юрий Крохин писал: "Казалось, ему удается все, даже невозможное. Решил снять фильм к юбилею Фазиля Искандера – и снял. Нашел оператора, монтажеров, выбрал съемочные площадки. Заплатил (из собственного кармана) всем участникам. Предложил готовый “мастер” на кассете BETACAM Российскому телевидению. И фильм вышел в эфир!
Плюс к этому – многочисленные публикации в газетах и “толстых” литературных журналах, включая “Новый мир”, “Дружба народов”, “Континент”. Сочиняя собственные вещи – иногда достаточно традиционные, иногда парадоксальные, с немыслимыми формальными ухищрениями, спорные - он продолжал издательскую деятельность, и, благодаря вкусу и смелости, выпустил за эти годы более ста книг писателей и поэтов “хороших и разных”. Уже шесть лет (к 2006 году, когда Юрий Крохин писал это эссе - примеч. ред.) Юрий Кувалдин единолично (он не терпит в этом деле никакой демократии и уж тем более анархии) издает и редактирует литературный журнал “Наша улица”, который создал в противовес омертвевшим, едва влачащим существование старым “толстым” журналам. Читает тысячи страниц присылаемых рукописей, отбирает лучшее, что поступает из провинциальной России, пестует молодых прозаиков, жестко отвергает все, не отмеченное талантом и оригинальностью".

ПЕТР КОБЛИКОВ

 

 

Петр Александрович Кобликов родился в 1948 году. Окончил Московский полиграфический институт. Преподавал студентам гуманитарных специальностей" в том числе издательских. Дважды был проректором высших государственных учебных заведений. Работал в издательстве "Прогресс", сотрудничал с рядом других издательств. В девяностые годы был автором и ведущим радиопередач, включая музыкально-литературные и детские" на различных радиостанциях /"Возрождение", "Смена", "Интеллект", "Маяк" и др./ Как чтец был отмечен дипломом театрального фестиваля "Вишневый сад" /2005 г./ Автор многих журнальных и газетных публикаций о природном и культурном наследии. Пишет о творчестве В.В.Набокова, о Театре на Таганке. Снимается на телевидении. С 2006 г. работает в журнале "Детское чтение для сердца и разума". В альманахе Нины Красновой "Эолова арфа" Петр Кобликов написал о 45-летии Театра на Таганке: "В конце 1966 года мой школьный друг и когда-то даже сосед по парте, а к тому времени, как и я, студент-первокурсник, подарил мне билет на спектакль “Добрый человек из Сезуана” в Театре на Таганке. Я уже знал, что есть такой театр, что попасть туда трудно, почти невозможно, и поэтому с интересом отправился на представление, о котором знал только то, что это дипломная работа выпускников Щукинского училища, многие из которых пришли в труппу театра, известного до той поры как “Московский театр драмы и комедии”. Ещё знал, что вместо нескольких однокурсников, уехавших из Москвы по распределению в родные края, на некоторые роли были назначены артисты, уже состоявшие в труппе, а также те, кого Юрий Любимов, новый главный режиссёр, незадолго до этого руководивший теми самыми выпускниками “Щуки”, успел пригласить в обновляемый театр. Шла самая первая у меня зачётная сессия, но всё равно я пошёл на спектакль: друг от ответов на мои вопросы – что да как в спектакле, чем это представление необычно – уклонялся, и мне было вдвойне, втройне интересно увидеть всё самому.
Было холодно, свитерок с заштопанными локтями и худенькое пальтецо не очень-то выручали, и какое-то время, ожидая начала спектакля, я искал в фойе местечка потеплее, надеясь хоть чуть-чуть отогреться до первого звонка. Но не “оттаял” и до третьего: понял, что придётся отогреваться до “живого” состояния уже во время спектакля. Занавеса перед сценой не было: это был первый сюрприз, ничего подобного я ещё не видел. Погас свет, и в темноте над сценой появились огоньки сигарет, запахло дымком, очень похожим на дымок студенческого курева. Заиграли гитары и аккордеон, и на сцену выбежал артист в кепке и пиджачке... с заштопанными локтями: “Вы, артисты, играющие свои спектакли под искусственными светочами...” Короткий пролог о пользе “театра улиц” закончился, и вот уже тот же самый артист в дырявом свитерочке, в синих китайских кедах “Два мяча” обращается к публике: “Я – здешний водонос, торгую водой в Сезуане, тяжёлое ремесло...” И тут я узнал того артиста, которого год назад впервые увидел по телевизору, в фильме “Пакет”, и даже помнил, как его зовут: Валерий Золотухин..."

http://nashaulitsa.narod.ru/Koblikov.html

 

 

ФИЛИПП КОПАЧЕВСКИЙ

 

 

Юный Филипп Копачевский садится к роялю и с ходу, не раздумывая, играет лучше, чем Святослав Рихтер, чем Николай Арнольдович Петров, лучше, чем Глен Гульд. А о Филиппе мало говорят. В чем дело? В брэнде. Важнее самой игры - публикация об игре, о пианисте. Те - раскручены, а этот - только в начале пути. Если по телевизору показали, в газете написали, по радио рассказали, то можно и концерт не проводить - известность и так гарантирована. А можно всю жизнь играть "для публики" и умереть неизвестным, потому что даже малой заметки в газете не было. Никто не слышал, как играет Паганини. Но все соглашаются с тем, что он гений. Бесподобный Филипп Копачевский оттачивал свое мастерство у профессора Консерватории Эммануила Александравича Монасзона. А именно, высочайший уровень техники и виртуозность игры на фортепиано дополняется у Филиппа Копачевского проникновением в душу и замысел исполняемых произведений, открытием личных глубоких переживаний. Это очень трудная задача - овладеть безукоризненной точностью и виртуозной техникой игры с артистизмом. Еще раз повторяю, Святослав Рихтер рядом с Филиппом Копачевским кажется бледной тенью. Пианист Филипп Копачевский представляет собой сплав романтической манеры исполнения с аналитическим пониманием музыки.

http://nashaulitsa.narod.ru/Kopachevskiy.html

 

 

ЭДУАРД КЛЫГУЛЬ

 

 

Эдуард Викторович Клыгуль (1937-2008) родился 16 марта 1937 года в Москве. Окончил Московский авиационный институт, кандидат технических наук. Первый рассказ написал в первом классе, стихи начал писать в 17 лет. Занимался в литературном объединении "Чайка" у Сергея Поделкова в 1961-1963 годах. Первый сборник стихов "Избранное" (самиздат) - 1966 год. Первые очерки и рассказы напечатаны в многотиражной газете завода "Союз" - "Вперед" - в 1963-1975 годах. Книга "Облака моей юности", изд. "Легион-Автодата", 2001 г. С 2002 года является постоянным автором журнала "Наша улица". В 2002 году принят в Союз писателей Москвы. В 2003 году в издательстве "Книжный сад" вышла книга повестей и рассказов "Столичная". В 2007 году в издательстве "Гелеос" вышел роман "Женщины столичного банкира". Юрий Кувалдин писал о прозе Эдуардв Клыгуля: "Неуклончивая правда жизни ("что есть") для Клыгуля, как и для меня, уже путь к сознанию цели и идеала. Я - приверженец художественной серьезной литературы, именно, подчеркиваю, художественной, то есть, можно сказать, что главное для меня - форма, "как" написано произведение, а не "что" в нем написано. Русский человек знает какую-либо одну из этих двух крайностей, середина же между ними не интересует его; и потому обыкновенно он не знает ничего или очень мало. Преодоление ограничений, которые накладывает материал на технические возможности писателя, все большее уподобление произведений искусства явлениям жизни - таков общий закон развития художественной деятельности человека. Параллельно шел процесс преодоления ограничений, накладываемых эстетическими теориями. Расширение сфер литературы, все большее приближение ее к жизни - неуклонная тенденция эстетического движения. В современной литературе и искусстве (например, в некоторых течениях киноискусства итальянского неореализма; и "Семь дней в Риме", на мой взгляд, Клыгуль написал в этом ключе; я, читая этот блестящий этюд Клыгуля о Вечном Городе, вспоминал не менее блестящий фильм Феллини "Рим") это приводит к демонстративному отказу от условностей, к представлению о том, что художественная правда достижима лишь на путях отказа от красивостей, от украшательства, от "искусственности искусства"".

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Kligul.html

 

 

АЛЕКСАНДР КИРНОС

 

 

Александр Ефимович Кирнос родился 7 августа 1941 года в городе Козловка Чувашской СССР. Окончил Ленинградскую Военно-Медицинскую Академию в 1964 году. В армии и после демобилизации до 2000 года работал врачом-хирургом. В настоящее время директор общественной благотворительной организации. Печатался в журналах и альманахах России и Израиля, в 1993 году вышел сборник стихов "Дорога к Храму".

http://nashaulitsa.narod.ru/Kirnos.html

ВЯЧЕСЛАВ КУПРИЯНОВ

Вячеслав Глебович Куприянов родился 23 декабря 1939 года в Новосибирске. Окончил Московский институт иностранных языков. Автор многих книг и журнальных публикаций. С 1985 года регулярно выходят его поэтические и прозаические книги в Германии. С 1986 года он получает различные литературные стипендии в Германии. С 1992 года является членом Международной группы писателей в Регенсбурге. Его стихотворные сборники в переводе на немецкий язык получают высокую оценку немецких критиков и литературоведов: в 1997 году его сборник "Лупа железного времени" назван лучшей книгой февраля месяца, в 2003 году после Франкфуртской книжной ярмарки, где он был неофициальным гостем, его сборник "Телескоп времени" оказывается на первом месте в списке лучших книг ноября (на втором – новый роман нобелевского лауреата Имре Кертеша). Этот список тайным голосованием определяют 35 ведущих критиков из Германии, Австрии и Швейцарии. В "Нашей улице" печатается с 2000 года.

http://nashaulitsa.narod.ru/Kupriyanov.html

ЛАРИСА КОСАРЕВА

Певица Лариса Евгеньевна Косарева - драматическое сопрано - родилась в Москве. Артистка камерного вокально-хорового коллектива "Синтез-капелла" Российского Государственного музыкального центра Телевидения и радиовещания (ФГУ "Российский государственный музыкальный телерадиоцентр" - руководитель Герасимова Ирина Анатольевна; камерный вокально-хоровой коллектив “Синтез-Капелла” - Художественный руководитель - Заслуженная артистка России, композитор Гельсят Шайдулова). Окончила факультет хорового дирижирования (академический хор) Московского государственного института культуры. В репертуаре сольной певицы Ларисы Косаревой произведения Шуберта, Римского-Корсакова, Рахманинова, Даргомыжского, Чайковского, Танеева… а также современных композиторов. Дипломант международного фестиваля "Таланты объединяют мир", лауреат "Пушкинского фестиваля", обладательница награды общества Серафима Саровского. Юрий Кувалдин писал о Ларисе Косаревой в эссе "Чайка Лариса Косарева": "Волшебная певица Лариса Косарева - явление словно из Серебряного века нашей культуры. Безбрежная голубая даль моря и парящая белокрылая чайка в отблесках рассвета. Журнал "Золотое руно", "Русские сезоны" Дягилева, Макс Волошин, московский модерн и Федор Шехтель, Осип Мандельштам с "Камнем", Константин Станиславский и Антон Чехов, "Чайка" в Художественном театре... Вот-вот, я нащупал сравнение: Лариса Косарева - это Нина Заречная: "Я - чайка!" Изящная, хрупкая, даже утонченная Лариса Косарева воплощает на сцене страстный артистизм, обладая несравненной по красоте внешностью как актриса. И такой сильный голос. Такое величественное, торжественное драматическое сопрано с чарующим тембром. Ее божественный голос позволяет еще глубже проникать в непостижимые глубины русской поэзии. Голос певицы Ларисы Косаревой - сильный, глубокий и несколько грустный - звучит властно и драматично... Нина Заречная - образ мечты. Лариса Косарева - ее воплощение".

http://nashaulitsa.narod.ru/larisa-kosareva-nu.html

 
АНАТОЛИЙ КУЗНЕЦОВ

Анатолий Васильевич Кузнецов (1929-1979) родился в 1929 году в Киеве, где в 1941-1943 гг., во время оккупации, ему пришлось перенести голод, пожары, быть очевидцем массовых расстрелов и нацистского концлагеря в Бабьем Яре. Эти впечатления легли в основу самого знаменитого произведения А. Кузнецова - романа-документа "Бабий Яр", опубликованного в журнале "Юность" в 1966 году с огромными цензорскими купюрами и написанными "по заказу" вставками, во многом искажающими его суть. В августе 1969 года А. Кузнецов, находясь в командировке в Лондоне, попросил политического убежища и остался в Великобритании. Его имя в СССР было вычеркнуто из всех литературных справочников, а книги - изъяты из употребления. Одним из самых значительных литературных событий в его жизни стало издание полного текста романа "Бабий Яр" в 1970 году в издательстве "Посев". Работая в лондонской студии Радио "Свобода" А. Кузнецов вел еженедельную программу в рубрике "Писатель у микрофона". Анатолий Кузнецов внезапно скончался 14 июня 1979 года в своем доме в Лондоне.

http://nashaulitsa.narod.ru/anatoliy-kuznetsov-mimans.htm

МИХАИЛ КОЗАКОВ 

 

Юрий Кувалдин пишет: "Напротив ворот дачи Пастернака (хотя это сочетание неверно, у Пастернака своей дачи не было, это дача предназначалась для военморовских командиров, потом перешла Союзу писателей - государственной организации, эта организация предоставила помещение поэту Пастернаку для работы, и после его смерти должна была бы перейти государству, но не тут-то было... Как в случае с государственными квартирами депутатов Думы: дали на время, а они всеми правдами-неправдами поселились там навсегда.) Итак, ставлю машину на пятачке напротив ворот дачи Пастернака. Вхожу на участок (как говорится, генеральский). Асфальтовая дорожка тянется от ворот к дому. Вижу от дома идут Блажеевский и Меламед. Они уже тут. Блажеевский как всегда поддатый. Растягивая слова, просит у меня десятку (сейчас говорю “десятка” условно, поскольку дензнаки меняются у нас со скоростью звука; это происходит, видимо, для того, чтобы либералисты-приватизаторы побыстрее заметали следы расхищения госсредств; хотя, впрочем, логика проста - если Пастернаку, депутату Дымы и др. можно приватизировать госсобственность, то почему “демократам” (беру в кавычки, потому что слово само ни в чем не виновато, оно получило отрицательный смысл благодаря тем лицам, которые им прикрывались, как волк овечьей шкурой) нельзя приватизировать финансы СССР? Можно! Все можно в этой жизни. Правила придумываются для дураков, а выдающиеся люди живут вне правил. Таков, примерно, ход мыслей приватизаторов любых мастей. И эта тень в моем сознании падает на Пастернака. У Мандельштама не было ни кола ни двора, у Есенина тож... Да и нельзя их было представить в этой домине. Чувство вкуса изменило Пастернаку. Не может русский поэт жить на даче, не может. И эта фальшь сквозит через стихи Пастернака, придуманных, высосанных из книг, научно-культурных...
Как гениально написал о нем Александр Еременко:

И днем и ночью, как ученый,
По кругу ходит Пастернак...

Именно по кругу книжных тем и образов... Хотя все мы ходим по кругу, но - кому что нравится, мне - живое чувство жизни, кому-то литературщина... Каждому свое... И, тем не менее, кое-что в его поэзии мне близко, например, о Ленине:

Он был как выпад на рапире,
Гонясь за высказанным вслед,
Он гнул свое, пиджак топыря,
И пяля передки штиблет...

Пошли с Блажеевским к машине, Меламед остался встречать гостей (я прикатил на час раньше). Свозил Блажеевского в продмаг, Женя взял четвертинку, и в машине же половину выпил без закуски из горла. Потом ходили по участку. За домом - еловый лес (прямо на участке). Ели старые, высокие. Хвоя, согретая солнцем, пахнет приторно. Блажеевский читает новое свое стихотворение, читает трескучим, связочным своим голосом, растягивая слова... Что он читал, я уже сейчас не помню. Потом Женя дал мне рукопись новой книги, в которой нового, в сущности, почти что ничего не оказалось, была расклеена старая книга “Лицом к погоне”, выпущенная мною, плюс несколько новых стихотворений. Очень мало писал Блажеевский. Очень много пил Блажеевский. Но, странно, не раздражал окружающих. Вел себя хорошо, не придирался к окружающим. А мне все говорил, что у поэта должна быть всего лишь одна книжка. Он этого добился. Умер в 52 года. И осталась одна книжка.
Вышли из пастернаковского леса, остановились у ступенек дома. Кое-кто стал уже подходить. Потом, вижу, от ворот идет в броском клетчатом пиджаке (красно-коричневые тона выделяются) знаменитый актер Михаил Козаков. Кажется, он совсем недавно вернулся на родину из Израиля. Потом Козаков где-то скажет: “Моя родина - Ордынка”. Мне Рассадин все о нем рассказывал и недоумевал: “На фига Мишка в Израиль уехал? Никак понять не могу!”. Рассадин дружил с Козаковым (часто путают написание этой фамилии; поясню - Козак - это еврейская фамилия, с прибавлением окончания на русский лад - Козаков, короче, через “о”; а русская фамилия пишется через “а”, например, выдающийся русский писатель Юрий Казаков; но об этом мало знают, и телевизионщики часто врут, вгоняя титр под изображение Козакова - “Казаков”), книжку о нем написал, много мне о нем рассказывал".

http://nashaulitsa.narod.ru/kuvaldin-kozakov.htm

ЕВГЕНИЙ ЛЕСИН

Евгений Эдуардович Лесин родился в 1965 году в Москве. Поэт, прозаик, критик, эссеист. Учился в Московском Институте Стали и Сплавов. Служил в армии. Работал химиком в котельной, инженером-технологом. В 1995 году окончил Литературный институт им. М. Горького. Член творческого содружества «Алконость». Автор "Нашей улицы" с № 1 (пилотного) 1999 года. Ответственный редактор газеты "Ex Libris-НГ". Помимо того, что Евгений Лесин одаренный, оригинальный поэт, он еще и мастер пародии, одна из которых посвящена Юрию Кувалдину:
"Евгений Лесин Новые пародии. Из цикла «Три мудреца в одном тазу». Юрий Кувалдин Три мудреца в одном тазу Пустились по морю в грозу. Будь попрочнее старый таз, Длиннее был бы мой рассказ Юрий Кувалдин Гениальный писатель Юрий Кувалдин О гениальном писателе Юрии Кувалдине талантливая поэтесса Нина Краснова писала где-то, по-моему, в журнале «Наша улица», который я издаю, так вот она написала о гениальном писателе Юрии Кувалдине следующее: «Кувалдин – Охуительной Силы Человек». Тут ни убавить, ни прибавить. Я бы добавил только: ««Кувалдин - Охуительной Силы Человек и Гениальный Писатель». Литературу делают волы. Такие как я. А не всякие мудрецы. Однажды ко мне пришли Александр Солженицын, Юрий Любимов и Борис Пастернак. Я сижу в кресле, работаю, пишу свою замечательную вещь «Улица Мандельштама», а тут Пастернак. Свеча, говорит, горела. И Солженицын пристает с вопросами, как, спрашивает, Юрий Александрович, нам обустроить Россию? А Юрий Любимов, красивый, как Станиславский, говорит: не верю. Не верю, что гениальный писатель Юрий Кувалдин может жить в таком хлеву и аду. Вон - таз разбитый валяется, в нем рукописи, которые не горят. - Может, - говорю. - Только мне сейчас надо писать мою сногсшибательную вещь «Улица Мандельштама». А таз - забирайте. И проваливайте все трое. Так они и ушли с тазом. Потому что литературу делают волы, а не всякие там мудрецы, на которых довольно простоты. Где они теперь? Утонули, наверное, в Яузе, возле самого Устьинского моста".

http://nashaulitsa.narod.ru/lesin.html

 

 

СЛАВА ЛЁН

 

 

Слава Лён родился 13 декабря 1937 года во Владимире. Философ искусства. Поэт и прозаик. Окончил с отличием Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова (1961). В 1966 году защитил кандидатскую, в 1972 - первую докторскую диссертацию (по экологии), в 1979 - вторую (в Австрии, по философии деятельности). В 1980-2000-х годах ему присвоили звание действительного члена/члена-корреспондента восемь европейских и американских академий наук и искусств... Автор концепции: "Бронзовый век русской культуры (1953-1987)".

О творчестве Юрия Кувалдина академик Слава Лён, в частности, писал: "На заре Бронзового века - как великолепно звучит: "на заре Бронзового века"! - году эдак в 1963, после памятного хрущевского разгрома "авангардистов" в Манеже, два будущих художника-классика Оскар Рабин и Олег Целков вели горячий спор. В споре, как известно, НЕ рождается истина. В споре рождается НЕ истина - проблема. Рабин утверждал, что перепроизводство произведений искусства в мире достигло таких масштабов, что нужна КУВАЛДА, чтобы принудить зрителя смотреть твою картину. "На входе в твой зал Музея должен стоять служитель, который кувалдой по башке глушил бы каждого зрителя и говорил - смотри!" Целков гордо возразил - это (кувалда!) не входит в задачу Искусства. И - малое время спустя - ввел Человека с Кувалдой "внутрь холста". Теперь весь художественный мир - а другого НЕ существует - знает страшно-нестрашных персонажей холстов Олега Целкова - целковитов. Целковит - лик-личина-отличник сути и сущности ХХ века.
Я вспомнил эту байку, прочитав - а сел я читать нехотя, по обязанности, думая - пройдусь сейчас по диагонали и - баста! - так вот, прочитал первые пол-страницы романа "РОДИНА" Юрия Кувалдина и - ахнул! -
"В час жаркого весеннего заката на Патриарших прудах умерла Родина... старуха... член КПСС... поднялась на трибуну Мавзолея... В левой руке у нее была петля, а в правой - топор... справа от нее Порфирия Петровича, а слева - Понтия Пилата".
Чуть ниже:
... "Людмила Васильевна подумала, как это Родину могли повесить среди бела дня? Но вот повесили же!
Мать звала ее Милой.
- Брысь! - крикнула Мила огромному коту, черному, с белым фартуком. - Иди возьми в холодильнике себе сардельку!
Кот почесал лапой за ухом, понял, что хозяйка не в настроении, и лениво поплелся на кухню, по пути прихватив со столика газету".
Все! - надо читать м е д л е н н о. Моя "тема": смерть (убийство, самоубийство?) Родины + (плюс) противная мне "идеология": отмирающий постмодернизм. Его пора прошла - пришла пора его замещать рецептуализмом... В романе "РОДИНА" действуют, помимо очень важных своей разно-типностью "героев", два "автора": Автор-1 (основной автор текста) и Автор-2 (автор-герой, перевоплощающийся во многих персонажей и даже в самого Бога).
Но за границами текста романа действует - и не в меру активно! - еще два "автора": Автор-3 - "Кувалдин-писатель", комментирующий текст "РОДИНЫ", и Автор-4 - "Кувалдин-человек", комментирующий деятельность Кувалдина-писателя и настырно (без ложки скромности!) продвигающий "РОДИНУ" в Музей (сокровищницу мировой культуры).
Автор-3 и Автор-4 мне тоже потребуются в ис-следовании, и тоже раз-мещены в своем трех-ортогональном пространстве. Я, Слава Лён, автор настоящего (в обоих значениях слова: (1) сегодняшнего и (2) истинного) текста имею свое аналогичное пространство.
По прототипу "русской матрешки" эти три пространства:
- объекта ДТС романа,
- Автора-3 - писателя Кувалдина,
- профессионального философа Славы Лёна -
последовательно вставлены друг в друга и тоже - "ортогонально".
Что означает: главный герой романа "РОДИНА" Мила не несет ответственности за "мысли-слова-дела" писателя Кувалдина. Писатель Кувалдин не несет ответственности за слова Славы Лёна. А Слава Лён будет отвечать (головой) за все свои настоящие (и ненастоящие) "мысли-слова-дела"... Семиотический роман "РОДИНА" изначально построен Авторм-3 (Кувалдиным-писателем), а, следовательно, и Автором-1, как поликодовый. К идее "диалогического (полифонического) романа" Бахтина непротиворечиво добавлена идея "поликодового романа" Барта. Но в построении кувалдинского романа учтена и "русская составляющая" семиотического анализа материала. Примерно в те же 1960-70 годы, когда работал Ролан Барт, свою теорию "знака" и, что тут важнее, "символа" разработал Алексей Лосев... Кроме того, текст романа Кувалдина - в рамках пространства деятельности автора - вложен:
- в интертекст мировой культуры и
- в интертекст "русской идеи". А также -
- в контекст отрефлектированной автором ситуации "РОДИНЫ" 1991-2000 годов, эмпирически ему данной и постоянно поставляющей материал реалий..."

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Lyon.html

 

 

ВЛАДИМИР ЛАКШИН

 

 

Владимир Яковлевич Лакшин родился 6 мая 1933 года в Москве. Окончил филологический факультет МГУ (1955). Прославился статьями в советском литературном журнале "Новый мир", где играл при главном редакторе Александре Трифоновиче Твардовском роль ведущего критика-идеолога. Умер 26 июля 1993 года. Юрий Кувалдин писал о Владимире Лакшине: "Лакшин идет по Никольской, постукивая палочкой. Зам. главного редактора толстого литературного журнала. Чуть-чуть до Берлиоза не дотягивает. Вечный заместитель... В постперестроечный период о литературном процессе Лакшину рассуждать было трудно, потому что он его не видел и этот поток казался Лакшину вялым и бедным. Вся беда в том, что Лакшин оставался государственным кабинетным литератором. За жизнью он наблюдал из окна. Для меня он, в сущности, был уже не интересен. Я создал свое издательство и выпускал книгу за книгой один, без всяких там сотрудников-"совков", и выпустил более ста названий книг общим тиражом более десяти миллионов экземпляров. Меня стали печатать все журналы. Так что Лакшин даже не заметил, как рухнула государственная литературная пирамида... При всем при том сегодняшним литераторам нужно знать, что Твардовский и Лакшин были недосягаемыми людьми, то есть, говоря на современном сленге: не было доступа к их телам, как, допустим, сейчас нет доступа к телам чиновников администрации президента. Миропонимание Твардовского и Лакшина строилось на особом фундаменте не подчеркивания, а тщательного сокрытия собственного величия. Твардовскому это удавалось лучше, естественнее, поскольку он был все-таки человеком от земли. Мог выпить граненый стакан, чего никогда бы не смог сделать Лакшин. Я хочу здесь подчеркнуть истинную народность Твардовского. А Лакшин откровенно по ситуации наигрывал свою простоту. Иногда это отдавало повадками поистине гнилой интеллигенции. Актер он был некудышный. Носил зачем-то кожаный черный пиджак, как чекист 20-х годов. И именно поэтому он столь болезненно реагировал на "реализм без берегов" после революции 1985 года, поэтому он не мог смириться со сломом пирамиды литературно-политического мира, с концом литературократии, с падением особого клана, допущенного к кормушке, со всей иерархией этой закрытой от постороннего глаза советской литературной касты, со всем соподчинением в этом сложном мире, в котором он родился, и который его сделал своим фукционером. То есть я хочу сказать, что Лакшин не мог выйти из системы, не мог создать ни своего журнала, ни своего издательства. Разрушая советский мир, Лакшин не понимал, что роет самому себе могилу. Он был очень талантливым наемым работником, но не свободным человеком. Свободным, все-таки, может быть лишь творец, писатель. А Лакшин был лишь всего-навсего критиком, филологом. Да к тому же за широкой спиной гениального автора "Василия Теркина". После войны слава Твардовского, обласканного Сталиным, была беспредельна".

 

http://nashaulitsa.narod.ru/lakshin.html

 

СЕМЕН ЛИПКИН

"С Липкиным я познакомился в начале 70-х годов у Акимыча на Шаболовке под шум трамваев. Акимыч - это Аркадий Акимович Штейнберг, у которого постоянно собирался кружок любителей литературы. Липкину уже тогда было под 60! Еще бы! Он ведь с 11-го года рождения! Застолья продолжались много за полночь. Рейн, Левик, Перельмутер, Ананиашвили, Эппель и многие другие читали свои новые стихи и переводы. Липкин, невысокий, упитанный, медлительный, походил на бухгалтера. Всю свою жизнь он провел за столом. И время выдвинуло его на первые роли по гениальности написанного. А те, кто шумел-скандировал на эстраде - поникли, исчезли. Вывод: литература - самое тихое, одинокое искусство. Работает на вечность не автор, а его текст. Автор не интересен. Текст его - Бог. Поэтому я люблю мертвых авторов: Чехова, Достоевского... они не врываются с просьбами в редакцию, они не названивают по телефону. У них дела поважненее - управление миром. Юрий КУВАЛДИН"

http://nashaulitsa.narod.ru/Lipkin.html

ИРИНА ЛИНДТ

Ирина Викторовна Линдт родилась 15 апреля 1974 года в Алма-Ате. Окончила Высшее театральное училище им. Б. В. Щукина при Государственном академическом театре им. Евг. Вахтангова. С 1996 года - актриса Московского театра на Таганке под руководством Ю. П. Любимова. Роли, сыгранные в театре на Таганке (режиссер Ю. П. Любимов): Ф. М. Достоевский “Подросток” - Лиза, Оля; А. С. Пушкин “Борис Годунов” - царевна Ксения; М. А. Булгаков “Мастер и Маргарита” - Маргарита; Ф. М. Достоевский “Братья Карамазовы” - Грушенька; П. Вайс “Марат и маркиз де Сад” - Шарлотта Корде; Венедикт Ерофеев “Москва-Петушки” - Она (режиссер В. Л. Рыжий). Снялась в фильмах: “Игра в любовь” - Юлия (режиссер Е. А. Гинзбург); “Женская логика-3” (режиссер С. И. Ашкенази). В 1996 году стала лауреатом конкурса исполнителей русского романса “Хризантема” (Дом актера им. А. А. Яблочкиной). В 2000 году получила актерский грант на стажировку в Италии и стала лауреатом премии “Триумф” - молодежный грант (за роль Шарлотты Корде в спектакле “Марат и маркиз де Сад”, режиссер Любимов Ю. П.).

http://nashaulitsa.narod.ru/IrinaLindt.html

МИХАИЛ ЛИТОВ

Михаил Юрьевич Литов (Яковлев) родился в 1949 году в Одессе. С 1980 года живет в Москве. Участвовал в создании диссидентского журнала "Поиски". Наказание отбывал в мордовском лагере. Лауреат премии им. Даля (Париж). С 1990 года печатается в России. Романы, повести, рассказы и статьи издавались в журналах "Соло", "Теплый Стан", "Лепта", "Московский вестник", "Реалист", "Искусство кино", "Новое время" и др. Книги прозы: "Злые шуты", "Тюрьма - мой дом родной", "Приморская история" и др. Член СП РФ. Напечатал в "НАШЕЙ УЛИЦЕ" следующие произведения: “На заброшенном пути”, рассказ, № 2-2001; “Обращение к Пушкину”, повесть, № 5-2001: “Кривулька”, рассказ, № 6-2001; “Пузырь”, рассказ, № 11-2001 и т. д.

http://nashaulitsa.narod.ru/Litov.html

ЮРИЙ ЛЮБИМОВ

Юрий Петрович Любимов родился 30 сентября 1917 года в Ярославле. В 1940 году окончил Театральное училище им. Щукина. С 1947 года - в театре им. Вахтангова (роли: Олег Кошевой - “Молодая гвардия” по А. Фадееву, 1947; Моцарт - “Маленькие трагедии” А. Пушкина, 1950; Виктор - “Иркутская история” А. Арбузова, 1959, и др.). В 1963 году на руководимом им курсе Щукинского училища поставил “Доброго человека из Сезуана” Б. Брехта. После премьеры курс со спектаклем влился в Театр драмы и комедии (впоследствии - Театр на Таганке). С 1964 года - Художественный руководитель Театра на Таганке. Среди постановок: “Пугачев” по С. Есенину (с Владимиром Высоцким), “Гамлет” В. Шекспира (в переводе Бориса Пастернака с Владимиром Высоцким), “Деревянные кони” по Ф. Абрамову, "Мастер и Маргарита" по М. Булгакову, "До и после" (поэзия Серебряного века) и др.
Юрий Кувалдин писал о творчестве Юрия Любимова: "Перед Любимовым другие режиссеры - предтечи. Любимов очень смелый человек. Любимов высокую литературу сделал театром. У него и актеры, и он сам - писатели и поэты. Хочешь глотнуть чистый воздух литературы - иди на Таганку. Литература элитарна. Лит - элит. Литература - высшая форма деятельности человека... Актера Любимова теперь вряд ли кто узнает на улице, разве кроме старых, успевших "задумчиво помолчать" в советском кино. Новому Любимову нужны новые актеры - части целого, кирпичи, слова. Спектакли Любимова - это произведения автора, авторские короткие спектакли. Актерской звездой в театре Любимова стать нельзя. Но можно быть звездным небом! Спор с Любимовым исключается, актер беспрекословно исполняет волю автора. Еще бы у меня слова стали со мною спорить. А те авторы моего журнала, которые пытаются со мной это делать, ищут возможность печататься где-то в другом месте. Легенда об актерском театре демонстрируется рядом, в так называемом "Содружестве актеров Таганки", где главным образом собираются на собрания отставшие от поезда коммунисты, где серость правит серостью и злоба - от бездарности - злобой... Все творчество Любимова бежит во времени вместе с ним. Девяносто лет! Его прекрасная жизнь сложилась из отдельных моментов. Жизнь Любимова построена на творческих основаниях. Любимов - не просто артист, он стилист, изобретатель собственного стиля жизни. Иной строй, стиль, ритм или, иначе, эстетика театрального существования превратили частную жизнь Любимова в произведение искусства... С давних времен человек создавал себе идеальное представление о всемогуществе и всезнании, воплощением которых были боги. Им он приписывал все то, что было ему запрещено. Можно сказать, что боги и были его культурными идеалами. Теперь он очень близко подошел к достижению этих идеалов, он сам сделался чуть ли не богом, правда, лишь настолько, насколько человеческий здравый смысл вообще признает эти идеалы достижимыми. В случае с Любимовым мы говорим о достижении художественного идеала. Любимов стал Богом театра. На долю Юрия Любимова выпала счастливая и завидная доля в искусстве: быть собирателем плодов, умеющим осуществлять упорные искания, которым были отданы силы нескольких поколений наших и зарубежных режиссеров".

http://nashaulitsa.narod.ru/Lyubimov.html

АЛЕКСАНДР ЛОГИНОВ

 

Александр Васильевич Логинов родился 9 мая 1955 года в Москве. Окончил международное отделение факультета журналистики МГУ. Опубликовал ряд статей в "Московском комсомольце", "Советской культуре", "АиФ" и др. Живет и работает в Женеве. Дебютировал в “Нашей улице” рассказом "Наколка", № 4-2005. О творчестве Юрия Кувалдина Александр Логинов писал:
"Меня так и подмывает сравнить Кувалдина с Чеховым.
Потому что это соблазнительное сравнение трепещет в воздухе совсем рядом и щекочет крылышками лицо, оставляя на кончике носа пудру пыльцы: а ну-ка поймай меня, заформалинь, пришпиль навечно к бумаге. И название повести - “Титулярный советник” - тоже толкает настырно в ребро: “Экий ты увалень, не видишь очевидного-невероятного!”
Но слишком это было бы просто.
Оставим Чехову Чехово. Оставим сонмищу мертвым воскрешать усопших из праха. Оставим эту основу основ печали философии общего дела. Дело немногих живых - продолжать великое бесконечное дело, начало которого мерцает розовым пламенем во тьме забиблейских времен.
Я отчетливо вижу как Кувалдин, не впрягшийся самовольно, но впряженный Логосом в русскую литературу вместе с Чеховым и Достоевским, таранит железобетон обыденной жизни стенобитным кастетом художественности и продирается сквозь крючья разорванной арматуры в метафизическое надпространство, осиянное светом второй, настоящей реальности.
Кувалдин не живописует мерзости жизни, а использует их в качестве реактивного топлива, позволяющего ему взмывать над этими мерзостями. Этот обманчивый иронический парадокс неотступно сопровождает движение истинной литературы по отчаянной ее орбите.
Зависший между пасмурным небом и раскисшей землей главный герой кувалдинской повести бывший чиновник Олег Олегович, вкусивший в совковой жизни сладких плодов титулярной никчемности, напоминает кран с безнадежно сорванной резьбой. В этой повести титулярный советник - не более чем саркастичный ярлык, маркирующий принадлежность протагониста к тучному классу советских нахлебников. “Да на нас вся страна держалась!” - взвизгнула как-то в припадке гнева жена Олега Олеговича, отождествляя себя с державным социальным статусом своего подкаблучного мужа. Эта женщина или, скорее, универсальный разводной ключ, наделенный способностью к механическому совокуплению, пытается починить мужа, то есть заставить его вновь засочиться материальными благами".

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Loginov.html

 

 

ВИКТОР ЛИННИК

 

 

Виктор Алексеевич Линник родился 28 июля 1944 года в Подмосковье. Последний Главный редактор газеты ЦК КПСС "ПРАВДА". Генеральный директор АНО "Издательский дом "Слово", главный редактор газеты "Слово".

Виктор Линник рассказывал Юрию Кувалдину:

"Почти пять лет я был собственным корреспондентом газеты "Правда" в Нью-Йорке. Должен сказать, что лучшей работы, чем корреспондент за рубежом, вообще, мне кажется, на свете нет. Вы знаете, Юрий Александрович, первое - это то, что твое начальство очень далеко. Оно где-то за восемь тысяч километров! Второе - это то, что я застал очень удачный период нашей журналистики: его не было до, его нет теперь. А именно - это был период самой большой свободы, приближающейся к абсолютной. Это была гласность, это была перестройка. Вожжи отпускались, и, к сожалению, они выпали из рук в конечном итоге. И поэтому журналисты были предоставлены сами себе. То есть я могу сказать, что восемьдесят пять процентов всего, что я писал, был абсолютно мой выбор, и только пятнадцать процентов мне заказывала редакция, и тогда я выполнял эти заказы. У "Правды" тогда тираж был одиннадцать миллионов экземпляров. Она была не первая газета в стране, у "Комсомолки" тогда был тираж порядка восемнадцати миллионов, у "Труда" тираж был еще больше... Но факт тот, что "Правда" была в пятерке самых тиражных газет. И, конечно, с нынешними цифрами они выглядят фантастично... Но прежние цифры, наверное, и не нужны. Должен сказать, что некоторые люди мне потом говорили, мол, а вы знаете, Виктор Алексеевич, мы Америку изучали по вашим публикациям. И это мне было приятно слышать, потому что, во-первых, нельзя жить в стране и работать в ней, писать в газету, тем более в такую газету, как "Правда", не любя эту страну. Я прекрасно понимаю все, что касается политики Соединенных Штатов, как она складывается, каков ее механизм, но, все равно, эту страну не любить нельзя, потому что она очень и очень своеобразна, она очень мощная, и ты не можешь, короче говоря, написать правду и объективно представить страну, если ты ее априорно не воспринимаешь и, тем более, ненавидишь. Вот это я должен прямо сказать, при том при сем, что сегодня, например, я иной раз слышу, почему газета "Слово" так не любит Америку? Это - неправда. Это абсолютная неправда. Просто мы ее знаем очень хорошо, я бы сказал, гораздо лучше, чем многие в сегодняшней российской журналистике. И, одно дело - упиваться восторгом по поводу Америки, что для многих изданий сегодня характерно, а другое дело - воспринимать ее трезво, с пониманием, и с такой сдержанной, я бы сказал, любовью, в которой большое знание заложено. И потом, что еще такое - зарубежный корреспондент? У тебя поездки постоянные, это у тебя возможности, практически, выйти на любых людей, с которыми тебе интересно повстречаться. Вот что такое работа зарубежного корреспондента. И, повторяю, еще получилось так, что это были 87-92 годы, лучший период нашей журналистики. Потому что сейчас она служит корпоративным интересам, в основном, она так или иначе стала частной прессой и, поэтому, естественно, все, что выходит за рамки социального заказа владельцев, не будет приветствоваться в сегодняшней российской журналистике".

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Linnik-V.html

 

 

СЕРГЕЙ МИХАЙЛИН-ПЛАВСКИЙ

 

 

Сергей Иванович Михайлин-Плавский родился 2 октября 1935 года в поселке Крутое Больше-Озерского сельского совета Плавского района Тульской области. Окончил Тульский механический институт. В Москве живет с 1970 года. Печтался в журнале "Сельская молодежь" как поэт. Автор 6 поэтических книг. Прозу начал писать по настоянию Юрия Кувалдина. Постоянный автор журнала "Наша улица". В 2004 году Юрий Кувалдин в своем "Книжном саду" выпустил большую книгу рассказов и повестей Сергея Михайлина-Плавского "ГАРМОШКА". 

 

http://nashaulitsa.narod.ru/mihaylin.html

 

 

АЛЕКСАНДР МЕЛЬНИКОВ

 

 

Александр Сергеевич Мельников родился 19 октября 1947 года в городе Ишимбай (Башкирия). Окончил Московский нефтяной институт им. И. М. Губкина и Московский энергетический институт. Печатался в журналах “Смена”, ”Мир Севера”, в альманахе “Истоки”, в газете “Литературная Россия” и др. Основные произведения напечатаны в "НАШЕЙ УЛИЦЕ".

http://nashaulitsa.narod.ru/Melynikov.html

 

 

АЛЕКСЕЙ МИХЕЕВ-ВЕРХОВ

 

 

Алексей Михеев-Верхов родился 8 апреля 1948 года в Новосибирске. Окончил Новосибирский педагогический институт. Автор книг прозы: "От первого лица" ("Советский писатель", 1990), "В поисках сущности" ("Молодая гвардия", 1988) и др. Печатался в журналах: "Континент", "Новый мир", "Смена" и др. С "Нашей улицей" сотрудничает с № 9-2003, в котором опубликовал повесть “Дорожный роман”.

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Miheev.html

 

 

ЛЕВ МЕЛИХОВ

 

 

О себе Лев Мелихов рассказывает: "К 16 годам я стал взрослым мужичком, притом сибирским, - там же другая энергетика, все солидно, серьезно. И я заболел Сибирью. С тех пор каждый год в июне на два месяца двигался в Сибирь. Дежурства в дружине, сдача крови, колхозы, овощные базы - везде участвовал. Не потому, что такой альтруист, а ради отгулов, чтобы набрать еще месяц к моим 24 дням. Всю тайгу обошел с ФЭД-4".

Юрий Кувалдин писал: "Лев Мелихов непревзойденный мастер тоновой фотографии. Он избегает лобовых ходов в подаче Венеции, говоря, что если Венеция ассоциируется с гондолами, то у него на фотографиях их не будет. У Льва Мелихова есть снег в Венеции, есть вселенская поэтическая грусть. Недаром Лев Мелихов - учитель Сергея Ястржембского. Эти мастера являются живописцами и только живописцами, которые через объектив видят в цвете, в его бесконечных сочетаниях со светом и тенью основу живописи. Они отдают внутреннюю силу, заряд энергии, прежде всего, цвету и свету. И потому их колорит бурлит, каждый цвет приобретает на полотне звучание в перекличке с соседними цветами".

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Melihov.html

 

 

ДАН МАРКОВИЧ

 

 

Дан Семенович Маркович родился 9 октября 1940 года в Таллинне. По первой специальности биохимик, биофизик, энзимолог. С середины 70-х годов профессиональный художник. Писать прозу начал в 80-е годы. С 1997 года редактор электронного литературно-художественного альманаха "Перископ". С 1966 года живет в городе Пущино Московской области. В "Нашей улице" печатается с № 94 (9) сентябрь 2007.

В "Монологе о пути" Дан Маркович пишет: "Из-за всего этого мне не с чем было сравнивать свои каждодневные усилия. Я не знал, как бывает легко, радостно, свободно. Свобода казалась мне расхлябанностью, а то, что дается легко, - поверхностным и не стоящим внимания. Поэтому я не мог, не умел отделить трудности, естественные для каждого сложного дела, от чрезмерных, имеющих другие причины, чаще всего, внутренние. Даже то, что я легко мог увлечься почти любым занятием, внести в него творческую жилку, не помогло мне, а, наоборот, задержало. Из-за "силового" отношения к себе, с одной стороны, и заинтересованного, творческого отношения почти ко всему, чем я занимался - с другой, я был нечувствительным к себе - невнимательным. Увлекшись чем-либо, не умел посмотреть на дело со стороны, надолго "влипал" в свое увлечение и расставался с ним со скандалом, шумом и треском, разломом, разрывом, иначе я не умел. Накапливал, из-за своего невнимания, разрушительную энергию недовольства - и она прорывалась сразу. Конечно, я решительно и сразу отбрасывал совсем неподходящее, так я почувствовал настоящую тошноту от медицины. Но всерьез увлекшись наукой, я долго не мог понять - что-то не так... Из хорошего я не умел выбрать лучшее. На первый взгляд, конечно, удивительно: постоянное напряженное внимание к себе, внутренняя сосредоточенность - и одновременно нечувствительность, невнимание к собственным пристрастиям, наклонностям, желаниям... что это?.. Противоречие чисто кажущееся - разное имеется в виду внимание. Моя сосредоточенность чисто чувственная, это концентрация на ощущениях, постоянная "привязанность" к ним; для понимания требовалось, наоборот, умение посмотреть на себя со стороны. Моя сосредоточенность не могла мне помочь в этом, а только мешала".

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Dan.html

 

 

ЮРИЙ МАЛЕЦКИЙ

 

 

Юрий Иосифович Малецкий родился в 1952 году в Куйбышеве (Самара). Окончил Филологический факультет Куйбышевского университета. Под псевдонимом Юрий Лапидус в 1986 году дебютировал в “Континенте” (повесть “На очереди”, № 47–48). Печатался в “Знамени”, “Новом мире”, “Согласии” и др. журналах. С романом “Любью” вошел в шорт-лист претендентов на Букеровскую премию. Постоянный автор “Континента”. Короткое время занимал пост заведующего отделом прозы журнала "Новый мир" (1995), где сразу же хотел напечатать несколько произведений Юрия Кувалдина, но объединившиеся сотрудники редакции во время борьбы за должности и власть в журнале этого сделать не дали и сместили Юрия Малецкого с поста. В 1996 году некоторое время был главным редактором журнала "Грани", в котором напечатал выдающуюся повесть Юрия Кувалдина "Вавилонская башня" ("Грани" № 181, 1996год). В том же 1996 году эмигрировал в Германию. Юрий Кувалдин в своем Издательстве "Книжный сад" издал большую книгу прозы Юрия Малецкого "Убежище" (Юрий Малецкий. Убежище. Роман. Повести и рассказы. М., “Книжный сад”, 1997, 576 стр., 1000 экз. Первая книга известного современного прозаика, чей роман “Любью” был определен букеровским жюри как один из шести лучших романов 1996 года (см.: “Новый мир”, 1997, № 2). Кроме романа “Убежище” в книгу вошли повести “Ониксовая чаша”, “Хорошего понемножку”, “Неподдельная дружба народов”, “Баллончик”, рассказы “Привет из Калифорнии”, “Огоньки на той стороне”, “Юрий Гагарин” и “На очереди”.).
Юрий Кувалдин писал о творчестве Юрия Малецкого в газете "Сегодня" (24 июня 1995):
"Как странно звучит в наше время фраза: “Этот человек работает над собой”. Роман Малецкого об этой странности. Герой работает над собой, выковывает свой дух, становится терпимым, культурным, мудрым. И иногда из убежища в живую жизнь окунается, чтобы прокормиться, подзаработать. За прилавком встречает красавицу по форме, но непаханую целину по содержанию.
И, как знаменитую Галатею, формирует ее. Прежде из ее изящных уст слетали человекоподобные слова: “тащусь”, “по жизни я...”, “прикол”, “навар” и т. д. А через некоторое время, поскольку герой говорил с ней великолепным литературным языком, она стала употреблять обороты вроде: “Тебе это, может быть, покажется глупым, но я другого мнения...” Не так уж безнадежен путь культурного прогресса!
Мне, читателю, не скрою, хочется подражать герою в самосовершенствовании, и мне, как и ему, при чтении начинало казаться, что наше время обнажило истину о несостоятельности, никчемности каких-либо “тонких” и “глубоких” мыслей, убеждений, непрактических знаний, равно как и людей, ими обладающих.
Мне казалось, ничто не имеет значения, кроме денег и умения их делать.
На поверхность с илистых низин вынырнули не люди, а головастики, расселись по “мерседесам”, приватизировали все и вся, а нас, что-то там соображающих, ткнули каблуком, чтобы мы летели в тартарары. Животная стихия вырвалась наружу, мышцы с автоматами, стадо.
Цитирую слова героя: “Я чувствовал себя жалким нулем, недотыкомкой; и вот вдруг кто-то окликнул меня по имени в темноте, напоминая о том, что я не один такой, что мы, не зная друг друга, бредем в одной упряжке вброд через наше поганое время, через свободу грабить и быть ограбленным, бредем неведомо куда и зачем, но Куда-то, но Зачем-то. Значит, и я нужен, и я учтен, неслучаен, и без меня не обойдутся”.
С этой точки зрения повествование от первого лица Юрия Малецкого я всецело принимаю, потому что это - лицо".

http://nashaulitsa.narod.ru/Maletskiy.html

ГЕННАДИЙ МАТЮШОВ

Геннадий Матюшов родился в 1952 году в селе Игрицкое Комарического района Брянской области. Окончил философский факультет МГУ. Финалист Антибукер-99 в номинации “четвертая проза” с рукописью “Записки распятого на кресте”. В "Нашей улице" Геннадий Матюшов опубликовал следующие произведения: “Вечер в литературном клубе”, рассказ, № 5-2000; “Советы молодому гению”, афоризмы, № 9-2000; “Равнодушие Бога”, рассказ, № 11-2000; “Мыслитель в западне”, эссе, № 3-2001; “Годы отчаяния и надежды”, эссе, № 8-2001.
Геннадий Матюшов пишет о творчестве:
"Творчество - это болезнь. Я попался на крючок дьявола и не могу сорваться. Даже тогда, когда я пишу, я не получаю удовлетворения, ибо мне кажется, что все мои писания - это песочные замки, жизнь которых ограничена приходом очередной волны.
Литература! Чем она пахнет? Цветами, дорогими духами, отелями и роскошными ресторанами, Парижем и Нью-Йорком?
Нет, она пахнет нищетой, и запах этой нищеты преследует меня. И вместо того, чтобы его изгнать, вычистить свою душу, продезинфицировать ее, смазать питательным обывательским кремом, я снова думаю о ней, о литературе. Разве я не мазохист, разве я хочу себе добра, разве я искал счастья? Нет, я искал страдания, искал подсознательно, ведомый злой жестокой волей, бессильный и безвольный, жалкий и трусливый. Я боялся жизни и прятался от нее в литературе. Этот страх неосознаваем. Я над ним не властен, он идет из космоса, из какого-то хаоса, из великой бессмыслицы. Я жертва и бессилен что-либо изменить. Я жалкая амеба, пылинка, маленькая веточка, которую ломает вихрь жизни. У меня нет корней. Какова моя генеалогия? Откуда я?
Творчество - это величайшее заблуждение чувств.
Все дороги творчества уводят от счастья, обочины их усеяны белыми костьми. Эти кости похожи на хворост, который рассыпает смерть, неся свою гигантскую вязанку.
Мне хочется крикнуть: “Спасайся, спасайся, брат мой, ибо творчество направляется в твой дом; оно принесет голод и болезни, отчаяние и ненависть, зависть и разочарование; оно идет как война, как катастрофа, как тайфун на маленький остров и он смоет его в море. Этот тайфун - Забвение”.

http://nashaulitsa.narod.ru/matyushov.html

ВЛАДИМИР МОНАХОВ

Владимир Васильевич Монахов родился 1 мая 1955 года в городе Изюме Харьковской области. Окончил Иркутский государственный университет, получив профессию журналиста. С 1982 по 2002 год работал собственным корреспондентом областной газеты "Восточно-Сибирская правда" в Братске, главным редактором программы новостей в ТРК "МЫ". Сейчас возглавляет пресс-службу частной компании. Член союза писателей. Автор более десяти сборников стихотворений и прозы, в числе которых "Второе пришествие бытия", "Путешественник", "Человек человеку - рифма", "Эпоха снегопада", "Негосударственный человек. Этюды неконструктивной созерцательности", "Заросли бесконечного", "Вымысел правды". Публиковался в журналах "Литературная учёба", "Мансарда", "Арион", "Футурум АРТ", "Крещатик", "Сибирь", "Ренессанс", "Юность", "Дети РА","Иркутское время", "Илья". Живет в Братске. В "Нашей улице" печатается с № 97 (12) декабрь 2007.
В эссе "Воспоминания Бога" Владимир Монахов пишет: "Ох, если бы Лев Николаевич Толстой был человеком по- настоящему самокритичным, то, прочитав историю Обломова, принял бы его терзания близко к сердцу и мировая литература лишилась бы классика, ведь у него из непроходимых "которых" городился просто частокол лингвистический.
Впрочем, равняться на Толстого пишущему человеку смешно, потому что, равняясь на кого-то из значительных, можно их только неуклюже пересказывать и перепевать. Быть вторым Есениным, Пушкиным или Толстым не только постыдно, но и унизительно для сочинителя, поскольку вторичность предполагает прямую дорогу в Ничто, где нет знаний даже о Боге. Ведь уже сказано до нас:"Не существует религии там, где нет разума", а там, где действует человек, всегда"высшее служение Богу есть приобретение знания". Поэтому Бог требует не веры, а знания.
Равняться разумно на слово не земное, а небесное, - пришел он к неожиданному выводу, - надо всецело равняться на божественный глагол Иисуса Христа, но не как носителя веры христианской, а как поэта, литературные достижения которого дошли до нас, к сожалению, только в виде пересказов его учеников.
А если даже пересказы столь значительны и велики, то что в первоисточнике, которого мы так и не узнаем? Вот истинный образец для подражания. Слова этого он в повседневной жизни избегал, но на этот раз не смог найти ему адекватную замену и остановился на нем - подражать так подражать.
Бог создал мир целым, единым и неделимым, а потом, как какой-то человек разумный, разрушил его мелочами. И от этой мысли становилось невыносимо больно.
Но сильнее всего пугало, что его современная жизнь всё больше и больше протекала на грани художественного вымысла. Человеческая биомасса стремилась быть похожей на героев из кино. Люди так же одевались, они говорили о том же, они вычитывали из книг свои мысли, они внимательно рассматривали себе подобных по телевиденью и мгновенно распространяли себя по Интернету. Если еще сто лет тому назад люди в вымышленном мире искусства отличались от реальных, то сегодня реальность стала абсолютно тождественна художественному вымыслу".

http://nashaulitsa.narod.ru/Monahov.html

 

ЮРИЙ НАГИБИН

Юрий Нагибин родился 3 апреля 1920 года в Москве, в районе Покровки и Чистых прудов, в Сверчкове переулке. Писать начал с малых лет. Абсолютный мастер художественного слова. Любил выпить и закусить. Яркий представитель золотой молодежи столицы. Обожал модные вещи, то есть был стилягой. Любил хорошо поесть, да и вообще предпочитал богатую, с наклоном в роскошь, жизнь. Всегда у него были собственные машины, причем "Победы" и "Волги", но сам за руль садился редко, всегда содержал шоферов. Любил компанией летом поехать в какую-нибудь глушь на охоту, с бабами и бутылками. Писал каждый день, работал как вол всю жизнь. Так же любил женщин, как он сам говорил - баб. Готов был бросить все и увязаться за первой встречной приглянувшейся юбкой, задрать подол. Юбок у него было превеликое множество. Одной из его жен была дочь сталинского директора ЗИЛа Лихачева. Страстный футбольный болельщик. Всю жизнь болел за "Торпедо", знал Стрельцова и Иванова. Учился во ВГИКе, воевал. Дружил с бардом Александром Галичем. Всю свою жизнь посвятил служению Слову. Самое выдающееся произведение Нагибина - его "Дневник", который он мне передал незадолго до смерти из рук в руки в Пахре. Напечатанным "Дневник" Юрий Маркович не увидел.
Юрий Кувалдин писал о Юрии Нагибине:
"До времени перемен, когда отменили цензуру и наступила свобода слова, то есть то, о чем и мечтать не приходилось, дневник для Нагибина был спасительной отдушиной. При колоссальной энергетике, огромной работоспособности (если попробовать собрать воедино все им написанное, то, видимо, получится томов тридцать) он не мог не изливать свою душу: в дневник ложилось все, что не могло быть включено в повести и рассказы. Хотя кое-что удавалось напечатать, например, повесть “Встань и иди”, на мой взгляд, лучшее художественное произведение Нагибина. А вообще же, судьба Нагибина сложилась так, что ему постоянно приходилось балансировать на грани диссидентства и правоверности. Жуткое, раздираемое душу состояние. Хотелось говорить правду, но страстно хотелось и печататься. Казалось, что советская власть будет существовать вечно, поэтому в табели о рангах ее литературного департамента хотелось и на себя примерить мундир с золотыми погонами (“с восемью звездами”как писал Маркес в “Осени патриарха”), с обжигающим взгляд “иконостасом” орденов на груди до пупа! Но прежде всего, разумеется нужно было зарабатывать пером деньги на жизнь. Тут я в растерянности развожу руками: почему бы не найти другую работу для заработка, ведь литература для меня - это святое, на ней нельзя зарабатывать (вообще, я бы отменил писательскую профессию; разве профессия - петь, разве профессия - дышать, разве профессия - любить!?), найти работу для заработка (инженера, шофера, водолаза...), а вечерами писать для души?!
Но нет, не тот человек был Нагибин! Он хотел успеть везде: быть и литературной звездой, и истинным писателем, и звездой кинематографа, и знаменитым искусствоведом, и первостатейным критиком! Да он этого в дневнике и не скрывает, правда, о “звездности” умалчивает, но это сквозь строки изредка пробивается. Ему страстно хотелось быть на виду, хотелось быть знаменитым, хотя это и “некрасиво” (Пастернак). Путь Андрея Платонова, с которым Нагибин был хорошо знаком, не привлекал (в житейском смысле), путь какого-нибудь бездарного номенклатурного литературного генерала - отталкивал (он хотел, чтобы в генералах были таланты! но такого при правлении ЦК КПСС быть не могло по определению!). Этих генералов он довольно часто упоминает в дневнике как врагов, покусившихся на свободомыслие. Тем самым Нагибин как бы “затащил” их в историю, как в свое время в нее “затащили” Булгарина. Вся эта шатия так и “влезает” в историю: на плечах гениев! А ведь чтобы оставить их в могилах своего времени - вообще нужно не упоминать их имен! Но в том-то и сила дневника, что он пишется экспромтом, без задней мысли!
С другой стороны, в записях Нагибина отсутствуют многие достойные имена. Например, не упоминается выдающийся писатель Юрий Домбровский, а ведь его “Хранитель древностей” не мог проскользнуть мимо внимания Нагибина. Не отмечен другой выдающийся писатель, чьими вещами в самиздате все мы тогда зачитывались, да и не только в самиздате - кое-что было напечатано, - Фазиль Искандер. Теперь-то я понимаю, что Нагибин был не с теми (генералами), и не с этими (настоящими художниками). Он как бы оказался в вакууме, со своим странным третьим, можно сказать, путем. Да и в бытовом смысле Нагибин был “трудный” человек.
Я бы назвал Нагибина заблудившимся человеком: он, как в дремучем лесу, заблудился в своем родстве, в своих женах, в своих пристрастиях, в своих взлетах и падениях, в своих друзьях и знакомых, даже в своих бесчисленных собаках! Никак не мог до конца жизни разобраться в своих отцах. Это какой-то необъяснимый феномен! К концу жизни картина с отцами сложилась такая: настоящим его отцом был Кирилл Александрович Нагибин, погибший в 1920 году, в год рождения Юрия. Стало быть, отчество у Нагибина должно быть “Кириллович”? Но нет. Он вдруг оказывается “Марковичем”! Тут, конечно, мать, Ксения Алексеевна, сыграла первую скрипку: мол, зачем ребенку, несмышленышу, знать про какого-то Кирилла Александровича, когда тут, перед его глазами, настоящий, живой папа - Марк Яковлевич Левенталь, Мара, как его в семье уменьшительно называли?!
Повесть “Тьму в конце туннеля” Нагибин закончил знаменательными не только для России, но и для него самого словами: “Трудно быть евреем в России. Но куда труднее быть русским”. Да, полжизни считать себя евреем, а потом вдруг стать русским! Тут не то что комплексами обзаведешься, тут шизофреником станешь в мгновение ока!
Мандельштам писал: “Свое родство и скучное соседство мы презирать заведомо вольны”! А Юрий Маркович утонул в нем. Как тут не утонешь, когда Марку Яковлевичу Левенталю выпала такая ужасная судьба - погибнуть в ссылке! О нем, наградившем Юрия отчеством “Маркович”, упоминавшаяся мною выше пронзительная повесть “Встань и иди”. Происхождение этой повести, впрочем, как и “Тьмы в конце туннеля”, как и, отчасти, “Терпения”, мне понятно: Нагибин просто вынимал их из дневника. Но если бы все это, да под своими именами, оставить в дневнике, то он еще более бы выиграл".

http://nashaulitsa.narod.ru/Nagibin.html

 

 

АЛЕКСЕЙ НЕКРАСОВ

 

 

Алексей Геннадьевич Некрасов родился 9 июля 1959 года в Москве. Окончил Московский горный институт. Инженер-физик. В "Нашей улице" печатается с № 3-2004, (рассказ "Пощечина"), где опубликованы рассказы "Земное и небесное" (№ 9-2004), "Кипарис во дворе" и "Река детства" (№ 11-2004), "Танцующая девушка в красном платье" (№ 89 (4) апрель 2007) и другие. Автор эссе о художнике Александре Трифонове ""Царь я или не царь?", или размышления у картины" и о писателе Юрии Кувалдине "На изломе тысячелетий" ( № 9-2005).
Алексей Некрасов писал о творчестве Юрия Кувалдина:
"Современность Юрий Кувалдин передает точно и порой беспощадно. Жизнь героя повести "Замечания" выписана в серых холодных тонах. Сборы на работу, кухня, превратившаяся в коммунальную, где взрослая дочь не стеснясь кричит отцу: "Чтоб вы все подохли, пенсионеры проклятые!"
Мелкие точные детали делают почти осязаемой, картину ежедневного маршрута героя. Палитра по-прежнему остается серой, под цвет городского неба. Потепление наступает только в заводской раздевалке, где Сергей Васильевич попадает в привычный мир. Российский парадокс - семья, призванная быть оплотом человека, быстрее всего подвержена распаду. А место, где просто зарабатываешь деньги, становиться вдруг твоим настоящим домом. То, на чем строиться жизнь и культура многих народов - в России источник раздражения и несвободы человека.
Но и заводской мир, где Сергей Васильевичу спокойно и привычно пребывает в стадии разрушения. Какими бы ни были политические пристрастия читателя, автор заставляет его взглянуть на жизнь глазами людей, для которых перемены последних лет зачеркнули надежду не только на мистическое "лучшее будущее", но и право на нормальное человеческое существование. Рабочие по много месяцев не получают зарплату, но в силу разных причин продолжают приходить на завод. Памятник Ворошилову на территории завода они, вопреки веянию времени, отстояли. И теперь многие, грозя непонятно кому кулаком, говорят: "Климента Ефремовича на вас нету!"
Но протест этот слабый, не адекватный давлению окружающей несправедливости. В разговорах людей и мыслях героя, не читается ощущения близкой социальной бури. Видимо потрясения двадцатого века исчерпали не бесконечный даже для России источник народных сил, и люди, приспосабливаясь, кто как может, пассивно продолжают плыть по течению. Но в жизни главного героя происходит крутой перелом, из рабочего он внезапно превращается в одного из заместителей директора процветающей коммерческой фирмы. Ситуация необычная и парадоксальная, но литература это особая реальность. Изображенное убедительно и точно имеет такое же право на существование, чем то, что мы каждый день видим собственными глазами".

http://nashaulitsa.narod.ru/Nekrasov.html

ВЛ. НОВИКОВ

Вл. Новиков (Владимир Иванович Новиков) родился в 1948 году в Омске. Критик, доктор филологических наук, профессор МГУ, автор многих статей и книг. Юрий Кувалдин издал книгу Вл. Новикова "ЗАСКОК" (1997).
О творчестве Юрия Кувалдина Вл. Новиков, в частности, писал:
"Под неумолимым знаком смерти развиваются очень многие сюжеты Ю. Кувалдина. Причем смерть чаще всего означает здесь не прощание души с телом, а полное уничтожение - человека, культуры, быть может, всего этого огромного города. В притчеобразной повести "Беглецы", зловеще стоящей в самом конце книги, молодой пролетарий по имени Везувий (почему так назвали? Да отец прочитал о вулкане на обороте календарного листка и пожелал новорожденному "залить лавой любого врага"; бывали и такие номинации!), так вот, Везувий этот, выросший в самой замшелой коммунальной московской провинции, где говорят "нагинаться" и "лягайте", где книг, кроме романа А. Авдеенко "Над Тиссой", не читают вовсе, - этак небрежно, почти нечаянно убивает интеллигентного соседа Юрика, неутомимого разгадчика тайн русского языка. Не слишком ли прямолинейное пророчество? Тянет поспорить, но и сам автор, наверное, не так уж жаждет подтверждения своей правоты. Неужели не надменная Северная Пальмира, а наш "раскрытый город" - это уходящий в небытие миф, место коему "быть пусту" после назревающего вулканического извержения вражды всех ко всем? Или бесконечное московское время-пространство все же нас убережет, охранит?"

http://nashaulitsa.narod.ru/VL-novikov.html

ЮРИЙ НЕВСКИЙ

Юрий Иванович Невский родился в 1961 году в Москве. Окончил географо-биологический факультет МОПИ им. Крупской и факультет журналистики МГУ, служил в армии, работал в ПТУ, с 1985 года - в журналистике. Проза публиковалась в журнале «Наша улица» и в выходившем ранее приложении к «Независимой газете» - «Кулиса». В «Нашей улице» публикуется с 2000 года.
В повести "Тот же самый..." Юрий Невский пишет:
"Девушка спрыгнула, красная полоска от рамы бежала по правому бедру и ускользала под белой юбочкой. Виктор Иванович заметил это и снова укорил себя за охальные мысли. Они присели на поваленное дерево, велосипед был прислонен к стволу осины. Ситуация вырисовалась загадочная. Ночь приближалась неумолимо. Было непонятно, продолжать ли путь? Все таки- это парк, и даже если это пресловутый 38-й год, то вряд ли здесь была и в то время непролазная тайга. Вывод был однозначным: надо было ехать дальше во что бы то ни стало. Хорошо, а ночь? Как прикажете ночевать. Ведь какая никакая, а осень. Ночи холодные, развести костер нечем. В конце концов, надо есть, пить. А потом раздвоение. Вторая натура (то есть первая) требовала утех более вредных, как-то сигарета, и хорошо бы водки".

http://nashaulitsa.narod.ru/Nevskiy.html

АНДРЕЙ НЕМЗЕР

Андрей Семенович Немзер родился 10 июня 1957 года в Москве. Окончил филологический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова. Кандидат филологических наук. В 1983-1990 гг. заведующий отделом критики журнала "Литературное обозрение", затем литературный обозреватель "Независимой газеты", газет "Сегодня" и "Время МН". Автор ряда книг по новейшей истории литературы. Профессор Высшей школы экономики.
Юрий Кувалдин писал об Андрее Немзере:
"Андрей Немзер отмечен Богом, наделен колоссальной энергией, тончайшей интуицией, тактом. По теории Льва Гумилева такие одержимые люди называются пассионариями. Андрей Немзер сам себе задает урок, сам его выполняет, сам себя проверяет, сам с собою обсуждает".

http://nashaulitsa.narod.ru/Nemzer.html

 

 

БУЛАТ ОКУДЖАВА

 

 

Булат Шалвович Окуджава родился 9 мая 1924 года в Москве. Окончил филологический факультет Тбилисского университета. В 1961 уходит со службы и целиком посвящает себя свободному творческому труду. 12 июня 1997 скончался после непродолжительной болезни в Париже.

Вот этюд Юрия Кувалдина "Звонок Окуджавы":
"Я повез на своей машине в Переделкино бригаду бывшего Всесоюзного радио (“Вечера на улице Качалова”, Радио-1, которое я спонсировал, так хорошо шли дела до развала “Союзкниги”) и критика Станислава Рассадина. Только что я издал его книгу “Очень простой Мандельштам” и Станислав Борисович, не в меру капризный, согласился познакомить меня с Окуджавой. В зеленых, заборных улочках Переделкино можно запутаться. И мы запутались. Рассадин показывал то туда, то сюда. Наконец, увидели длинноногую фигуру в шортах и с ракеткой Евтушенко возле открытого красного форда. Евтушенко сказал, что покажет, где живет Окуджава, прыгнул в форд и поехал. Я за ним. Приехали. Евтушенко исчез. Окуджава был мал ростом, тщедушен и капризен, как Рассадин. Со свежего взгляда они казались малыми детьми, у которых в песочнице отобрали формочки бойкие подростки. Окуджава ломался, говорил, что петь не будет, и интервью давать не будет, и, вообще, все ему надоели. Рассадин надувал губы и не собирался его уговаривать. Мне было неприятно. Но слово за слово - разговорились. Поставили микрофон, начали записывать. Окуджаву разговорили, сделали часовую запись. Потом ни Окуджава, ни Рассадин не хотели фотографироваться, но все же уступили моему напору. Мы уехали. Потом прошла по радио передача. Через недели две-три - звонок, днем. Снимаю трубку. Окуджава. Говорит, что наткнулся на мою книгу “Улица Мандельштама”, которую я ему подарил тогда, и что с восторгом ее прочел. - Вы прекрасный писатель! - сказал слабым, придушенным каким-то голосом Окуджава.
Не знаю, прочитал ли он всю книгу, но там в первом же абзаце косвенно упоминается он, как несовременный современник, певший: “Стойте справа, проходите слева”.
Когда Булат Окуджава умер, то прощались с ним на Арбате в театре Вахтангова. Я стоял часа три в очереди. Со мной были друзья и критик Станислав Рассадин. Он опять капризно надувал губы. Не известно, на что он дулся. Я вспомнил тот звонок Окуджавы. Рассадин как-то раздраженно-завистливо оживился, и воскликнул:
- Странно, он никогда никому не звонил! Странно!"

http://nashaulitsa.narod.ru/Okudgava.html

 

СЕРГЕЙ ОВЧИННИКОВ

 

 

Писатель и врач Сергей Михайлович Овчинников родился в 1963 году в Калининграде. Окончил Рязанский медицинский институт. Жил в Калининградской области, в Рязани, под Владимиром, в Тольятти, с 1991 года живет в Щекино Тульской области. Автор нескольких книг прозы и афоризмов. Публиковался в журналах “Время и мы”, “Альбом”, “Родина”. Главный редактор литературного альманаха “Тула”. В "Нашей улице" опубликованы следующие произведения Сергея Овчинникова: “Разговоры с собой”, афоризмы, №1-1999-(пилотный); “После армии”, рассказ, № 1-2000; “Разговоры с собой”, афоризмы, № 4-2000; “Шпион”, повесть, № 5-2000; “Разговоры с собой”, афоризмы, № 11-2000; “Разговоры с собой”, афоризмы, № 1-2001; “Разговоры с собой”, афоризмы, № 11-2001; “С праздником, дорогие товарищи”, рассказ, № 12-2001; “Вскрытие назначено на завтра”, рассказ, № 12-2003; “Разговоры с собой”, № 1 (50)-2004; "Деревня", рассказ, № 6-2004; "Жаворонок", повесть, № 7-2004; "Никонов, Фрейд и другие", три рассказа, № 8-2004; "Разговоры с собой", № 12-2004.
В "Разговорах с собой" Сергей Овчинников пишет:
"Если нет в человеке Бога, то остается лишь махинатор, манипулятор, часто умный и расчетливый, но не более того. Чтобы душа развивалась, ей необходим нравственный закон, иначе перед нами недочеловек, симулякр, человекообразная обезьяна. Этот нравственный закон важно имплантировать в детскую душу с первых лет жизни, как главнейшее средство духовного выживания. Правда, иногда кажется, что духовное выживание сейчас часто противоречит выживанию физическому... Но это иллюзия, значительная часть российского народа не слишком жизнеспособна в современных условиях именно потому, что живет без нравственного закона и потому в ближайшее время население России будет продолжать сокращаться. Через десять лет, может статься, не защищенный уже боеспособной армией, не очень большой народ наш окажется беззащитным рядом с бурно развивающимся миллиардным Китаем. Нам нужен нравственный, культурный и религиозный щит, без него нам не выжить".

http://nashaulitsa.narod.ru/Ovchinnikov.html

ЮРИЙ ОЛЕША

Юрий Карлович Олеша родился 19 февраля 1899 года в Елисаветграде (ныне Кировоград). Умер в Москве 10 мая 1960 года. Между этими датами написал свою гениальную вещь "Ни дня без строчки" - книгу для писателей.
Юрий Кувалдин писал о Юрии Олеше в эссе "Промчались дни мои - как бы оленей косящий бег":
"Олеша отмечает слово "оленей" при чтении давно знакомой "Палаты №6" Чехова, в самом конце повести, трагическом конце.
Я и раньше много раз читал эти заметки Олеши. Олеша первопроходец коротких, в одно дыхание, записей. Он провозвестник живого журнала в интернете, где объясняются столь же кратко, правда, до высочайшего художественного уровня Олеши там никому не достать. ЖЖ - информация, Олеша - художество. Информация не нужна художеству. И даже враждебна. Олеша бросил писать сюжетные вещи. Даже его первая повесть "Зависть", в сущности, бессюжетна. Там важен стиль, художественные особенности текста. Никакой театр, никакой кинематограф не передаст особенности художественного текста. Адекватное переложение текста кинематографом - это показ текста на экране, чтение с экрана текста, букв, слов, фраз, как в интернете. Литература адекватна только в кодировании мира буквами и в дешифровке второй реальности через буквы. Литература - это писание и чтение в одиночестве. Где уже двое - там нет литературы.
Олеша - это другая литература. Для немногих, для единиц.
Для тех, кто сидит на облаке.
Олеша в "Ни дня без строчки" объясняется: "Однажды я как-то по-особенному прислушался к старинному изречению о том, что ни одного дня не может быть у писателя без того, чтобы не написать хоть строчку. Я решил начать придерживаться этого правила и тут же написал эту первую "строчку". Получился небольшой и, как мне показалось, вполне законченный отрывок. Произошло это и на следующий день, и дальше день за днем я стал писать эти "строки"".
Книгу "Ни дня без строчки" Юрия Олеши я прочитал очень рано, лет в пятнадцать. Да что там гадать, так оно и было, ведь книга вышла в 1961 году. Следуя примеру Юрия Олеши, я вот уже более сорока лет пишу каждый день, хотя бы по одному слову, хотя бы по одной букве, по запятой...
Итак, "Ни дня без строчки". На латинском звучит как: Nulla dies sine linea (Нулла диэс синэ линеа). Часто приписывают это выражение Юлию Цезарю. Но это не так. Фраза принадлежит Плинию Старшему (Гай Плиний Секунд, 23-79), который в своей "Естественной истории" говорил, что у художника Апеллеса (IV в. до н. э.), придворного живописца Александра Македонского, было правилом не пропускать ни одного дня, чтобы не сделать хотя бы один мазок или штрих на картине. Выражение приобрело у нас особую значимость после выхода в свет (1961) книги прозаических миниатюр Юрия Олеши "Ни дня без строчки". Иносказательно: писатель, художник, ученый должен трудиться непрерывно, не пропуская ни одного дня, чтобы не потерять свое мастерство.
Но Олеша вспоминает слово "оленей" при чтении повести Антона Чехова "Палата №6". Я сам как-то раньше не замечал этого слова. Открыл "Палату №6", ищу слово "оленей". В самом конце повести нахожу. "Стадо оленей, необыкновенно красивых и грациозных, о которых он читал вчера, пробежало мимо него..."
Олеша говорил, что в Польше есть села и поселки с названиями - Олешаны, Олеши... и масса таких же производных от оленя. Узнаете? Олененок, молодой олень. То есть, в сущности, польская фамилия "Олеша" по-русски означает то же самое, что Юрий Карлович с волнением отыскивал в "Палате №6" у Чехова: "оленей"! Правда, сам он был маленьким оленем, "олененком" - "олешей". Был бы он по-русски Оленевым! Юрий Оленев, красиво звучит! А то его довольно часто путали с русским именем "Алеша". Даже обращались к нему так: "Алеша, скажи, а как твое отчество?" На что Олеша с усмешкой отвечал: "Юрий Карлович!" Так что всегда в душе у Олеши были олени! Поэтому его так взволновала в свое время, да и потом все время волновала, приводила даже в восторг, эта фраза из "Палаты №6".
Короленко говорит о Чехове: "По его словам, он начинал литературную работу почти шутя, смотрел на нее частию как на наслаждение и забаву, частию же как на средство для окончания университетского курса и содержания семьи.
- Знаете, как я пишу свои маленькие рассказы?.. Вот. Он оглянул стол, взял в руки первую попавшуюся на глаза вещь, - это оказалась пепельница, - поставил ее передо мною и сказал:
- Хотите - завтра будет рассказ... Заглавие "Пепельница".
И глаза его засветились весельем. Казалось, над пепельницей начинают уже роиться какие-то неопределенные образы, положения, приключения, еще не нашедшие своих форм, но уже с готовым юмористическим настроением..."
Олеша этот метод "о пепельнице" воплотил сполна в своем творчестве, показав, как можно гениально писать о вещах самых простых, будничных. Например, о том, как он выходил на угол Лаврушенского переулка к набережной и соображал, глядя то вправо, то влево, через какой мост ему идти, через Каменный или через Москворецкий.
Я тоже люблю выходить на угол своего дома и смотреть на длинную, убегающую вдаль ленту боковой стороны Братеевского моста. А когда я не спеша иду через мост к метро "Марьино", то мне кажется река в этом месте самой широкой в Москве, а мост никогда не закончится. Идешь, идешь, а ему все нет конца.
А я держу перед собою на нужном месте "Палату №6", медленно, с чувством, с расстановкой читаю вслух: "Под вечер Андрей Ефимыч умер от апоплексического удара. Сначала он почувствовал потрясающий озноб и тошноту; что-то отвратительное, как казалось, проникая во всё тело, даже в пальцы, потянуло от желудка к голове и залило глаза и уши. Позеленело в глазах. Андрей Ефимыч понял, что ему пришел конец, и вспомнил, что Иван Дмитрич, Михаил Аверьяныч и миллионы людей верят в бессмертие. А вдруг оно есть? Но бессмертия ему не хотелось, и он думал о нем только одно мгновение. Стадо оленей, необыкновенно красивых и грациозных, о которых он читал вчера, пробежало мимо него; потом баба протянула к нему руку с заказным письмом... Сказал что-то Михаил Аверьяныч. Потом всё исчезло, и Андрей Ефимыч забылся навеки..."

http://nashaulitsa.narod.ru/yuriy-olesha.htm

ВЛАДИМИР ПРИХОДЬКО

Владимир Александрович Приходько (1935-2001) родился в Одессе в 1935 году. Автор книг стихов: "Прогулки под дождем", "Лубяная колыбель", "Вот когда я взрослым стану", книг о литературе: "Елена Благинина", "Поэт разговаривает с детьми", "Постижение лирики", статей о Державине, Баратынском, Некрасове, Случевском и др. Последние годы работал корреспондентом отдела культуры газеты "Московская правда". Всячески пропагандировал творчество художника Александра Трифонова, писателя Юрия Кувалдина и его детище - ежемесячный журнал современной русской литературы "Наша улица".
Во врезке перед беседой с Юрием Кувалдиным ("Московская правда", 13 января 2001) Владимир Приходько писал:
"Кувалдин - имя на слуху. Вошел в литературу в последнее десятилетие: "Улица Мандельштама" (1989), "Философия печали" (1990), "Избушка на елке" (1993), "Так говорил Заратустра" (1994), "Ворона" (1995, вариант для театра в 2000), "Поле битвы - Достоевский" (1996), "Родина" (2000). Издатель. Основатель и редактор ежемесячного журнала-"толстяка" "Наша улица". Под пером Кувалдина столица сегодняшняя выглядит так: "Он смотрел в окно на старую Москву. Это была та ее часть, где в прошлом веке находилось множество гостиниц и меблированных комнат и великое обилие всевозможных трактиров и кабаков средней и низшей пробы с граммофонами и развеселыми девицами. И вот теперь минувший век как бы возвращался, но модернизированным. Какие-то голландцы открыли гостиницу, сияющую золотыми стеклами в переулке напротив, запестрели витрины меняльных контор, баров, банков. Да и сам Мацера (герой рассказа "Сплошное Бологое". - Прим. авт.) перестроил бывший дом какого-то купца в нечто такое комфортабельное, что душа пела. Но можно ли перестроить людей? Можно ли вдохнуть новое содержание в старую форму?" Фазиль Искандер пишет о Кувалдине: "...Это настоящая интеллектуальная, а точнее сказать, интеллигентная проза /.../ Он любит вглядываться в сложных героев, говорит о них правду". И еще про стиль, несущий отпечаток "волнения первооткрывателя".

http://nashaulitsa.narod.ru/Prihodyko.html

ВАДИМ ПЕРЕЛЬМУТЕР

 

Поэт Вадим Григорьевич (Гершевич) Перельмутер родился 28 октября 1943 года в Москве. Окончил Литературный институт им. М. Горького (семинар Сергея Наровчатова). Писатель Юрий Кувалдин издал две книги Вадима Перельмутера: "Стихо-Творения" (1990) и "Звезда разрозненной плеяды", о Вяземском (1993).

Во вступительном слове к книге "Стихо-Творения", изданной в 1990 году Юрием Кувалдиным, Вадим Перельмутер писал:
"Критические отзывы о поэтах XIX века нетрудно найти в библиотеке - просто снять с полки и раскрыть книгу или журнал. Столь же доступны были они читателю - современнику поэта.
"Гласность - совесть государства", - сказал Вяземский.
Гласность критики, а значит, и совестливость - сами собой разумеются - по определению жанра. И хотя бессовестные критики бытовали, пожалуй, в любой из литературных эпох, им приходилось считаться с риском быть пойманными с поличным - и автором, и читателем.
Иное дело - у нас. Будущему исследователю библиотекой не обойтись. Ему придется копаться в архивах, разыскивая так называемые "внутренние рецензии", заказанные издателями... для самих себя - для защиты от автора, желающего выпустить книгу такою, какой ее написал. Этот уникальный "потаенный" критический жанр сыграл огромную роль в десятилетиями длившейся успешной борьбе издателей против литературы. Его "безгласность" ведет к "безответности", лишая автора законного права обращаться к читательскому суду.
Я хочу обнародовать фрагменты внутренних рецензий из собранной за многие годы коллекции. Без комментариев. И без подписей - уважая стремление "критиков" остаться неизвестными читателям этой моей книги.
"Поэтический мир В. Перельмутера крайне узок и субъективен. Его отношение к природе предельно созерцательно и как бы вневременно, без какого-либо серьезного намека на социальное осмысление природы в общественной жизни страны... Конечно, перед нами лирика. Но советский лирик, мне кажется, не может ограничиваться такого рода созерцательной позицией, он будет и должен находить необходимые идейно-публицистические, социальные аспекты в размышлениях о природе и своем месте в ней, особенно в современных условиях. Опыт советской поэзии красноречиво свидетельствует об этом..."
"...К сожалению, в рукописи не встретилось стихов, в которых так или иначе отразилось бы общественное лицо лирического героя, его гражданские идеалы и устремления, его внутренние (или хотя бы чисто внешние!) связи с общенародной жизнью, с явлениями и событиями современной действительности, с заботами и мечтами людей нашей страны..."
"Стихи о Вяземском допускают, как это стало модным сейчас у некоторых авторов, двусмысленное толкование, позволяя переносить реалии духовной жизни царской России на сегодняшнюю нашу действительность. Двусмысленное звучание приобретает в цикле "Тень крыла" довольно часто варьируемое некое "время отлета". Нежелательная двусмысленность проступает временами и в других стихотворениях В. Перельмутера о природе..."
"В этом мире двоится не только время, но и душа лирического героя и жизнь его. Почему они двоятся и в каком смысле - не ясно..."
"Кажется, что поэт не испытывает ни любви, ни ненависти, ни счастья, ни горя - он только рассуждает... Старая как мир схема: "неудачные стихи - удачные стихи - публикация их в периодике - постепенное накопление их для книги", - остается единственно возможной схемой для любого поэта, желающего стать профессионалом..."
В зарубежных изданиях принято рекламно-броско помещать авторитетно-хвалебные отклики на творчество автора книги.
Мне издавна мечталось поместить в своей книге отзывы равно не-хвалебные и не-авторитетные.
Я рад, что дожил до этой возможности".

ЧЕРНЫЙ МАРТ

На исходе зимнего блаженства,
Где излишня всяческая прыть,
Этот мир далек от совершенства.
Слава Богу, значит, можно жить!

Нетревожна эта плоть живая,
Где преобладает черный цвет,
Ни полстолька не подозревая,
Что его в природе вовсе нет!

Он по воле прошлого столетья,
Свет разъявшего, как вещество,
Противопоставлен семицветью.
Да не отрицает ничего!

Этот март, зовущийся весною
Больше по привычке, чем всерьез,
Нынче ролью наделен двойною
И едва до третьей не дорос:

Первое, прозрачное значенье -
Просто знак, такое-то число;
А его второе назначенье -
Отчеркнуть собою, что прошло, -

Чтобы ты осталась там. И чтобы
В сетке чуть приметного дождя
Пористые темные сугробы
Оседали, в землю уходя.
1979

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Perelymuter.html

 

 

ВАЛЕРИЙ ПЕРЕВОЗЧИКОВ

 

Валерий Перевозчиков родился в 1945 году в Татарске Новосибирской области. Окончил исторический факультет Новосибирского пединститута (1968) и факультет журналистики МГУ (1975). Автор книг: “Живая жизнь. Штрихи биографии В.Высоцкого” (М., “Московский рабочий”, 1988), “Правда смертного часа. В.Высоцкий в 1980 г.” (М., “Сампо”, 1980). Собирать живущее русское слово и записывать разговоры в поездах, автобусах и электричках начал в 1976 году. В настоящее время работает корреспондентом на Пятигорской краевой студии ТВ. Валерий Перевозчиков опубликовал в "НАШЕЙ УЛИЦЕ" две подборки своих "Плацкартов": “Плацкарт №10", № 2-2000; “Плацкарт”, № 5-2001. Снял фильм для Пятигорского телевидения в серии "Сто лиц" о Юрии Кувалдине.

Валерий Перевозчиков воплотил свои наблюдения из многочисленных поездок в "Плацкарте №10", вот одно из них:

"“Кисловодск-Москва”, декабрь 1998 г.
- Слушай, земляк, давай слезай - будем общак делать... У меня тут коньяк - правда, без звездочек - привозят прямо с завода. Я беру ящик - по 8 рублей бутылка. Бурда бурдой, а вот голова не болит, как после водяры. Людка, че копаешься?
- У меня не десять рук - и стаканы тебе, и закуска...
- Ну, на здоровье! Остальное купим!
- Вовка, а что у тебя с Веркой?
- Да подожди ты... Ну, вот - достало, добралось до башни... С Веркой? А-а, разбежались. Хватит мне мораль читать, все мозги проела. Хочу - пью, хочу - не пью. А материально я ее обеспечу - денег у меня выше крыши, ты знаешь... И пусть катится со своей мамашей в свой Арзгир - коров доить... Ну, между первой и второй - перерыв небольшой! Давайте - чтоб они сдохли!"

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Perevozchikov.html

 

 

РАДА ПОЛИЩУК

 

Рада Полищук родилась и живет в Москве. Окончила МАИ. Член Союза российских писателей, Союза писателей Москвы, Союза журналистов России. Издатель и главный редактор российско-израильского альманаха еврейской культуры "ДИАЛОГ" (издается в Москве с 1996 года). Первый рассказ написан в 1984 году, первая публикация - в 1985-м, первая книга - в 1991-м. Автор шести книг прозы и более 100 публикаций в различных журналах, альманахах, антологиях прозы ХХ века, сборниках в России и за рубежом, а также множества журналистских публикаций в центральных российских и иностранных изданиях: очерков, эссе, бесед с известными деятелями культуры, литературных портретов друзей - известных поэтов, писателей, артистов. В "Нашей улице" печатается с 2000 года.
Юрий Кувалдин в эссе "Любовь и логос" писал о творчестве Рады Полищук:
"Основное свойство прозы Рады Полищук - непрекращающийся поток сознания, обрушивающийся на читателя. Это поток сознания поэта, пишущего прозой. Жизнь самой Рады Полищук реальна до приземленности. Она родилась в Москве, и первый ее московский адрес - 2-й Крестовский переулок, недалеко от проспекта Мира (1-й Мещанской улицы), напротив церкви, что стоит сейчас под эстакадой. Первый дом - барак на территории завода, где ее отец работал после войны. Первая школа - семилетняя железнодорожная, теплая, уютная. Первая любовь, первый враг, первая настоящая трагедия - все случилось здесь. Затем была школа на углу 1-й Мещанской и Банного переулка. После семилетки Рада Полищук поступила в авиационный приборостроительный техникум, а по его окончании - в Московский авиационный институт. И в том "ящике", куда Рада Полищук попала по распределению, и где провела долгие годы - не в заточении, нет, тоже была жизнь. Но только совсем другая. О писательстве в то время она не помышляла. Все формы искусства были для нее, как и для почти всех не только советских людей, продуктом потребления. Все человечество, грубо говоря, делится на две очень не равные половины, на актеров и зрителей. Актеров - один процент, зрителей - девяносто девять и девять десятых процента. Такая жизнь большинства для Рады Полищук изменилась в 1982 году, потому что умерла ее мама, и Рада вдруг стала кое-что записывать в школьную тетрадь в клеточку, а когда писала, то слышала мамин голос: "Я всегда буду с тобой, даже когда меня не будет..." Так на Раду Полищук буквально обрушились первые рассказы, - она писала и писала, не отрывая руки от листа бумаги, дома, на кухне, по ночам - днем ведь она все еще работала в "ящике". Только в 1989 Рада Полищук отпустила себя на свободу - обходчиком в коллектор с подземными коммуникациями: сутки - дежурство, трое суток - свободы. Наконец, без коллектива, одна, наедине со своей тетрадкой и почти ежедневными авариями на вверенном ей участке.
Может быть, поэтому ее героиням хочется во что бы то ни стало оторваться, отвязаться от действительности и воспарить к любви? А любовь приходит какая-то не такая, в виде, допустим, двоих - Большого и Малыша, - как это происходит в одноименном рассказе "Любить хочется", заканчивающимся драматически, поскольку героиня Виолетта хочет любить Большого, а отдается Малышу, за что Большой, здесь идет игра слов "любить-убить", чуть не убивает ее".

http://nashaulitsa.narod.ru/Polischuk.html

 

 

ЕВГЕНИЙ РЕЙН

 

 

Евгений Борисович Рейн родился 29 декабря 1935 года в Ленинграде. Учился в Ленинградском технологическом институте им. Ленсовета, окончил Ленинградский технологический институт холодильной промышленности и Высшие сценарные курсы при Министерстве культуры СССР. Поэт, автор книг «Имена мостов» (1984), «Береговая полоса» (1989), «Темнота зеркал» (1991), «Непоправимый день» (1991), «Избранное» (с предисловием Иосифа Бродского, 1992), «Предсказание» (1994), «Сапожок» (1995), «Мне скучно без Довлатова» (поэмы и рассказы, 1997) и др. В 2001 году в издательстве «Летний сад» вышел большой том избранных стихотворений и поэм. Лауреат Государственной премии России (1997), международной Пушкинской премии (Германия, 2003).

В беседу с Юрием Кувалдиным Евгений Рейн, в частности, рассказал:
"Акимыча я знал года с 68-го. Я, кстати, был свидетелем на его свадьбе с Наташей. Мы были такие бедные, что даже не могли пойти в кафе. Пошли в кулинарию, купили там еды какой-то, водки, и пошли к ним на Шаболовку, отметили как-то. Он великий человек. Первоклассный поэт, великолепный переводчик, очень незаурядный человек, с удивительно интересной, сложной жизнью. Он сидел несколько раз. Он был подполковник СМЕРШа, был заместителем коменданта Бухареста во время войны, где его арестовали. Он отсидел несколько лет. Он был непростой человек. Вот жена его ждала живая много лет, но когда он вернулся из лагеря, он не пошел к ней, а женился на Наташе. С ним произошел замечательный случай. У него была библиотека огромная. У него был дом в Тарусе. И библиотека осталась в Тарусе. А он очень ценил эту библиотеку. И, когда жена уехала, он на грузовике подъехал, выбил двери и украл библиотеку. За что его сыновья родные, ныне покойный Борух и Эдик поймали и так избили отца, поломали ему ребра, что он оказался в больнице. Эдик Штейнберг теперь всемирно известный художник-авангардист, после возвращения из Парижа, где был в эмиграции, живет в переулке у Цветного бульвара... С высоты наших дней виден наш путь, который тогда, 35 лет назад не был виден. Тогда было время стихов, многие писали прекрасные стихи, и читали их за столом у Акимыча. И вы, Юрий Александрович, читали свои рассказы и "Улицу Мандельштама", где и Акимыч был выведен. У него было все просто. Черный хлеб, соленые огурцы, граненые стаканчики. А кто-нибудь из нас притащит и многослойную фанеру, как мы называли тогда самый дешевый вафельный торт "Сюрприз". И огромный черный ньюфаундленд Фома всех обнюхивает, и кошки, черные, рыжие, белые, пестрые, полосатые прыгают со стола на подоконник, со шкафа на диван... Да, у Акимыча всегда были кошки и собаки. И полный дом друзей, в основном писателей и поэтов, юных и старых, зрелых и маститых, безвестных и знаменитых... Акимыч читал что-нибудь из нового, то переводы, то оригинальные стихи, а то и показывал свои новые картины. Он был еще и довольно оригинальный художник... У него есть замечательная поэма "К верховьям". Акимыч ее так и не увидел опубликованной при жизни. В 1991 году ее опубликовал наш общий приятель поэт Вадим Перельмутер со своими комментариями. Поэма автобиографична. Но это - автобиографичность особого рода. Поэтическая. Не одного - нескольких персонажей наделил поэт своими чертами, поделил между ними свое пережитое. Это и моторист, вышедший из тюрьмы и заново осваивающий чувство свободы, и крепко сбитый, смуглый, цыганского вида "дядька" (здесь есть и портретное сходство), из жизни которого каторжная судьба вырвала, украла десяток лет, целую жизнь, и таежный путник, провожающий с берега глазами мимо проплывающую чужую жизнь... Первые строки, наброски обнаруживаются еще в самодельном черновом блокноте, исписанном в лагере Ветлосян, и относятся к концу сороковых годов; есть они и на разрозненных листках, чудом сохранившихся от начала пятидесятых...

***
- Интересно, а как вы с Акимычем познакомились?

- Недавно скончался поэт Александр Аронов. Всю жизнь он проработал в газете "Московский комсомолец". Да... А тогда шел, наверное, сейчас я подумаю, 66-й год. Я шел по Москве. Был жаркий такой день. И встретил Сашу. Он мне сказал, что его любимая жена, Нина Дубяго, полюбила Бродского, и ушла к нему. И он об этом написал поэму, которая называется "Пути сообщения". Самое забавное, что она сохранилась эта поэма. И пригласил меня на первое чтение этой поэмы. А чтение проходило у вдовы поэта Георгия Шенгели, Нины Манухиной. Она жила в доме, где был универмаг "Дворец для новобрачных", напротив кольцевой станции метро "Проспект Мира". Там на седьмом этаже была ее квартира. Я пришел, и там был Аркадий Акимович Штейнберг, Акимыч. Он тогда прочитал замечательное, врезавшееся в меня навсегда стихотворение:

Аркадий Штейнберг

НАПУТСТВИЕ

Пускай на службу человечью
Идет мой затрапезный стих
И вровень с обиходной речью
Простейшим будет из простых.

Пусть он гнушается притворством
Картонной булки показной.
И станет откровенно черствым,
Насущным, как ломоть ржаной.

Пусть будет он подобен хлебу,
Чье назначение и честь -
На повседневную потребу
Тому служить, кто хочет есть.

И мы познакомились. А он жил на Шаболовке, в этой пятиэтажечке. И я его проводил. А потом, что получилось? Я был тогда женат на Наташе. Она училась в одной группе с Наташей Тимофеевой, женой Акимыча, в инъязе. Мы часто и очень подробно говорили с Акимычем о поэзии. Сейчас я об этом вспоминаю, как о "Потерянном рае"..."

 

http://nashaulitsa.narod.ru/reyn.html

 

АЛЕКСАНДР РЕКЕМЧУК

 

Александр Евсеевич Рекемчук родился 25 декабря 1927 года в Одессе. Окончил Литературный институт им. М. Горького. Печатается с 1947 года. В 1964-67 годах был главным редактором киностудии “Мосфильм”. Профессор Литературного института им. М. Горького. Повести “Время летних отпусков” (1959), “Молодо-зелено” (1961), роман “Скудный материк” (1968) о людях советского Севера и др. В 2003 году издана книга "Пир в Одессе после холеры", включающая две повести, одна из которых - "Кавалеры меняют дам" - посвящена Юрию Нагибину.
В беседе с Юрием Кувалдиным Александр Рекемчук рассказал, например, о таких интересных вещах:
"- У Нагибина какая блестящая вещь о Галиче!

- Да. А то, что написал Солженицын о Галиче, диссиденте, высланном из страны, погибшем там, он его клеймит за известную эту песню “Не бойтесь ни пекла, ни ада, а бойтесь единственно только того, кто скажет, я знаю, как надо...” Это известнейшая песня. И следующая строчка Солженицына: “Как надо - это Иисус Христос”. Я пишу, что ему уже мало быть Лениным, себя видеть зеркалом Ленина, теперь он хочет себя видеть Иисусом Христом. Он хотел научить нас, как нам развалить СССР, как нам, формулируя достаточно грубо, расправиться с советской властью... И главное - мы так и сделали, по-солженицынски, все развалили! Теперь его никто не читает, и телевизор выключают, когда он в нем появляется, и лоб крестят со словами: “Сгинь, нечистая сила!” Вот, что такое Солженицын.

- Ну, я-то проще это формулирую: он не художник.

- Я с вами совершенно согласен. И эти абзацы в вашей статье, и финальный абзац я там процитировал. Так, стало быть, меня с Юрием Нагибиным свела в его последние годы тема настоящей свободы от любых диктатур, коммунистических, религиозных, капиталистических, национальных... По-моему, она придала ему совершенно новый масштаб. Я вам сказал уже, что жизненный сюжет, связанный с моим отчимом, австрийским коммунистом, эмигрантом, шуцбундовцем Гансом Нидерле стал сначала основой сценария “Они не пройдут”, затем повести “Товарищ Ганс”. Сценарий - это 63-й год, повесть - 65-й год, потом, значит, я включил “Товарища Ганса” в роман “Нежный возраст”, как часть, из трех частей состоит роман, с некоторым развитием линий. Потом во мне что-то взбунтовалось против того жанра литературы, которая сейчас называется “фикшн”, которой я отдал какие-то, это следует подчеркнуть, сюжеты своей биографии, подлинной жизни, трагедии тех людей, с которыми я встречался, отца, матери, отчима. Все это переводилось в других героев. Например, в “Товарище Гансе” моего героя зовут Санька Рымарев, никто, наверное, не сомневается, что Санька он потому, что я - Александр, фамилия на “Р” совпадает с моей фамилией Рекемчук, но так требует приличие, я написал про какого-то мальчика, которого зовут Санька Рымарев, если прочитать сейчас эту книгу, он сроду не напишет ни одного стихотворения, не напишет ни одной книги, просто это не его мир, это другой человек, это не я. Я написал роман “Тридцать шесть и шесть” о своей северной эпопее, когда я приехал туда набираться впечатлений жизни, как говорится, а едва не угодил в лагерь. Героя этой книги зовут Алексей Рыжов. Опять же Алексей ассоциируется с Александром, а Рыжов - это цвет моих волос, по-видимому, и начальная буква моей фамилии. Вся перспектива, которая передо мной, как перед писателем, обычным писателем открывалась, что я буду писать произведения, в которых совпадают герои со мной либо жизненными ситуациями, либо будут походить на мою жизнь. И вдруг я понял, что больше я этого писать не могу и не хочу, и не буду. Именно этим, а не чем-нибудь иным объясняется довольно длительный период моего молчания, как писателя. Причины две. Первая - для меня катастрофа, которая произошла в нашей стране, для моей психики, для моих представлений о людях, и тому подобное, то есть я не могу... я не тот человек, который может сказать, что я приветствую то, что произошло в нашей стране после разгрома социализма и Советского Союза. Это первая причина. Но была и вторая. Понимаете, я не могу больше писать фикшн, я не хочу и не могу этого делать, то есть никакого желания это писать не испытываю. Пришло ощущение того, что можно писать романы, повести, рассказы, в которых герои будут подлинными. Я - это я! А он - это он! Я хочу обратить ваше внимание на то, что к этой проблеме в свое время приблизились такие художники нашей литературы, как, например, Валентин Петрович Катаев в своих повестях позднего цикла “Алмазный мой венец”, “Святой колодец”, “Трава забвения” и так далее. Это был первый бунт в нашей русской советской литературе. Катаев в “Алмазном венце” несколько раз повторяет: так что же это - мемуары? Нет, не мемуары, я не буду писать мемуары, я не люблю мемуары. Это повести, это романы, но это жизнь, в которой живу я, Катаев. Он боится называть по именам тех писателей, которые являются его героями. Пастернака называет мулат...

- Но, тем не менее, Александр Евсеевич, мы всех разгадали...

- Да. Но в этом была боязнь, что тебя возьмут за шкирку и привлекут к ответственности: что, почему он про меня написал так?! Вторым для меня крупным писателем, который за это взялся, был поздний Юрий Нагибин. Если вы сейчас перечитаете “Тьму в конце туннеля”, “Мою золотую тещу”, “Дафнис и Хлоя”, а вы их знаете наизусть так же, как я, - вы увидите, как формировался этот, на мой взгляд, абсолютно новый тип литературы. То, что я говорю сейчас, мне представляется, Юрий Александрович, очень важным и единственно важным. Смотрите, как он делает из Маши Асмус - Дашу Гербет, это его первая жена Маша Асмус. Солженицын страшно ругается по поводу того, что он не рассказал сколько-нибудь подробно о первой жене, он просто не читал “Дафниса и Хлою”. Он даже не смеет назвать Машу Машей, он делает Дашу, он из Беллы делает Геллу.

- Он при мне это делал. Я говорю: “Ну, Юрий Маркович, это настолько прозрачно, что все Беллу узнают!”, а он: “Ну и пусть узнают, но Гелла это не Белла, буквы другие...” Это какой-то такт...

- Нет, это не такт, это просто разная литература. Потом в какой-то момент к нему приходит то понимание в “Дафнисе и Хлое”, что называть Пастернака мулатом нельзя. Нужно написать самого Пастернака, и назвать его Пастернаком. Платонова, Рихтера и других великих, которых он изображает. Конечно же, у такого органичного писателя, как Юрий Нагибин, эти апокалипсические мотивы были связаны и с личным самоанализом, попыткой исповедаться в грехах бытия, понять причинную связь ошибок собственной жизни, вольных и невольных заблуждений, метаний души и плоти. Сюжетной канвой повести был биографический парадокс: всю свою жизнь герой “Тьмы...” (почти идентичный автору) прожил, считая себя наполовину евреем, испытав унижения и тяготы судьбы полукровки не в половинном, а в полном объеме, - как вдруг, после смерти матери, он обнаружил в старых письмах сведения о том, что его отцом был другой человек, как и мать - русский, студент, расстрелянный за участие в событиях тамбовского крестьянского восстания. Однако попытка дожить оставшееся “без комплексов”, сознавая себя исконно русским человеком, оказалась еще большим унижением. “Трудно быть евреем в России. Но куда труднее быть русским”, - заключительные строки повести. Мы не терзались вопросом: издавать ли? Конечно, издавать. Но возникла проблема сугубо технического плана. Объем повести “Тьма в конце туннеля” был недостаточен для того, чтобы книга выглядела солидным томиком в твердом переплете. То есть книгу следовало дополнить чем-то, соответствующим “Тьме...” тематически и по настрою. Вспомнилась повесть Юрия Нагибина давних лет “Пик удачи”, главный герой которой - ученый, изобретший средство против рака, на вершине славы кончает жизнь самоубийством. (Заметим, что в ту пору автор, по-видимому, не помышлял о безоглядной и отчаянной исповедальности: самые мучительные вопросы жизни он умело экстраполировал на вымышленных литературных героев.) Не скрою, нас чуточку интриговала и игра названий: “Пик удачи” - издательство ПИК. С тем я и позвонил Юре в Пахру. Но, к счастью, не успел даже заикнуться об этом предложении. “Ты знаешь, - сказал Нагибин, уловив, что речь идет всего лишь об увеличении объема книги, - у меня в столе лежит еще одна вещь...” Рукопись повести “Моя золотая теща” сопровождало письмо: “Дорогой Саша! Я вдруг подумал: а что, если ты не прочь прочесть нечто в игривом роде, хотя тоже достаточно мрачное. Русский Генри Миллер, хотя и без малейшего подражания автору “ Тропика Рака”. На это намерение навел меня ты сам, оговорившись фразой: “Может, это (“Тьма в конце туннеля”) с чем-нибудь соединить”. Не знаю, монтируется ли “Теща” с основной повестью - там немало общих героев, хотя проблематика совсем иная. А вдруг - монтируется. Кстати, после нашего с тобой разговора мне позвонил один известный музыкант: “Где купить целиком “Тещу”?” - “А откуда вы о ней знаете?” - “А как же, в “Столице” напечатана глава”. Ее отдал туда Щуплов, попросивший у меня отрывок для какого-то нового журнала, который так и не состоялся. Непривычный азарт сдержанного музыканта явился вторым толчком, чтобы дополнительно загрузить тебя. Впрочем, читается все это легко. Жму руку - твой Ю. Нагибин”. Короче говоря, Юрий Александрович, ко мне пришло понимание того, что я буду писать литературу нонфикшн, абсолютно отрицающую все законы беллетристики. Я пишу теперь совершенно иначе, по сюжетам и по жанрам это будут не мемуары, это будут повести, это будут рассказы, возможно - романы, но там будут подлинные герои, начиная от меня самого".

http://nashaulitsa.narod.ru/Rekemchuk.html

ЛЕВ РАЗГОН

Лев Эммануилович Разгон - писатель, публицист - родился 1 апреля 1908 года. Жизнь и главные книги Льва Эммануиловича неотделимы от эпохи ГУЛАГа. 17 лет (1938-1955) провел он в советских концентрационных лагерях. Юрий Кувалдин издал одну из лучших книг Льва Разгона - "ПЛЕН В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ" (1994). Умер 8 сентября 1999 года.
Юрий Кувалдин писал о Льве Разгоне:
"Высокий, худощавый, седовласый, как Станиславский, Лев Эммануилович Разгон улыбался мне с порога и широким жестом приглашал войти в его маленькую квартирку. Я вручил хозяину конфеты и чай. Мы сели в кресла среди книг. Разгон, словно ему было лет тридцать, сиял радостью в идеально выглаженных брюках со стрелкой, в светло-коричневых мокасинах из эластичной замши, с декоративной пряжкой, строчкой и кожаной отделкой. Я видел перед собой человека, который родился в 1908 году! Страшно подумать, до революции. Трудно было в это поверить. Старше меня на без малого сорок лет! Но передо мной был именно Лев Разгон, мгновенно воссиявший в конце восьмидесятых годов на литературном небосклоне. Мне было понятно, что Лев Разгон принадлежит к тому кругу интеллигенции, мировоззрение которой начало складываться еще в дореволюционные годы и носило следы ярко выраженного свободомыслия. Эти следы впоследствии значительной части интеллигенции стоили жизни. В кругу с выраженным свободомыслием не понимали, что когда революция завершается, то исчезают и свобода, и равенство, и братство. Для черни же главной становится сила, которую они получили после победы. Эта сила создает послереволюционное государство и выражает себя в нем. Но это я со стороны так рассуждаю, а когда находишься внутри времени, подобные обобщения делать трудновато.
Разгон был в обращении со всеми так естественно приветлив, так внимателен, что у человека, встретившегося с ним в первый раз и беседовавшего полчаса, могла возникнуть иллюзия, будто наладились отношения прочные и действительно дружеские. Я знаю такие примеры и знаю, что Лев Эммануилович бывал в этих случаях сам слегка удивлен. Он, по-видимому, не отдавал себе отчета в том, насколько его доброжелательность редка и как она располагает к нему людей. Да, это был редкий человек, и даже больше, чем редкий: это был человек в своем роде единственный. За всю свою жизнь я не могу вспомнить никого, кто в памяти моей оставил бы след светлый и ровный, без вспышек, то есть воспоминание о человеке, которому хотелось бы крепко пожать руку, поблагодарить за встречу с ним. Я ничего не преувеличиваю, не впадаю в стиль и склад "похвального надгробного слова", да и слишком уж много времени прошло со смерти Льва Эммануиловича, чтобы стиль этот был теперь еще нужен. Пишу я то, что думаю и чувствую. Для меня знакомство с Разгоном было и остается одной из радостей, в жизни испытанных, и я убежден в обоснованности, в правоте этой радости".

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Razgon.html

 

 

ИРИНА РОДНЯНСКАЯ

 

 

Ирина Бенционовна Роднянская родилась 21 февраля 1935 года в Харькове. Окончила Московский библиотечный институт. Работала в городской библиотеке Новокузнецка (1956-58), в ИНИОНе (1971-76). Долгие годы работает критиком и заведует отделом критики в журнале "НОВЫЙ МИР". Юрий Кувалдин издал книгу Ирины Роднянской "ЛИТЕРАТУРНОЕ СЕМИЛЕТИЕ".

О творчестве Юрия Кувалдина Ирина Роднянская пишет:
"Я давно не читала вещей, где так начисто бы отсутствовала фальшь, где так неподдельны были бы характеры, судьбы, истории семей, так узнаваемы были бы исторические рубежи, так свежа память детства. Это в некотором роде историческая проза, история общества в лицах. Жизнь не замарана и не приукрашена, она такая и есть, и веришь сразу всему, сидению на удаве не меньше, чем потухшему электричеству в подмосковной гостиничке. Даже то, что названия Ваших вещей, с моей точки зрения, случайны и невнятны (роман - не про елку, повесть - не про месть, а про парадоксальное наше “движение сопротивления” с великолепным центральным характером обаятельного авантюриста, бескорневая окраина - вряд ли “беглецы”), даже это в моих глазах свидетельствует в Вашу пользу: из Вас прямо-таки “вываливаются” (простите!) куски чутко схваченной жизни, которая безымянна именно потому, что достоверна, и ни одно имя к ней не пристает. Особенным достижением я считаю повесть “Беглецы”, в которой есть не только правда жизни, но и драматургия, жизни (то есть органический сюжет), а огромные дары, которые... человек получает с рождения и которые потом гибнут (замечательная точность в описании социальной микросреды, но ведь это закон жизни вообще, не правда ли?) - все описано так, что помнить будешь долго. Я обязательно обращу внимание на эту повесть одного новомирского автора, который пишет на тему: “окраина” у Семина и у Лианозовской школы, - а если, даст Бог, возьмусь за статью о возвращении в нашу прозу и поэзию неколебимых художественных аксиом, то напишу об этой вещи и сама".

 

http://kuvaldin.ru/tvorchestvo/Rodnyanskaya-Kuvaldin.html

http://nashaulitsa.narod.ru/Rodnyanskaya.html

 

 

СТАНИСЛАВ РАССАДИН

 

 

Станислав Борисович Рассадин родился 4 марта 1935 года в Москве, в Богородском. Окончил филолологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова (1958). Автор книг "Очень простой Мандельштам" (Москва, Издательство Юрия КУВАЛДИНА "Книжный сад", 1994) и "Русские, или Из дворян в интеллигенты" (Москва, Издательство Юрия Кувалдина "Книжный сад", 1995) и др.

Юрий Кувалдин писао о Станиславе Рассадине:
"Однажды мне звонит Фазиль Искандер и говорит, что его приятель критик Станислав Рассадин написал книгу о Мандельштаме, и что не мог бы я издать его книгу. Я сказал, что все связанное с Осипом Эмильевичем мне интересно, и моя первая, юношеская проза - "Улица Мандельштама" - посвящена этому гениальному надмирному поэту. Да именно надмирному, поскольку настоящие поэты, писатели - не совсем люди. Они творят в кельях своих монастырей, отделяя душу от тела путем переноса ее, души, в знаках на бумагу (любой другой носитель) и запускают в вечность, в Божественную программу. Поэтому настоящему писателю чуждо все человеческое: деньги, дачи, машины, тряпье, шмотье... Конечно, это говорю я, Юрий Кувалдин, который никогда не шел в строю официальной литературы, а писал то, что хотел, писал, как хотел. С представителями так называемой советской литературы дело обстоит иначе. Они писали то, что печатали и за что платили деньги. Петь в полный голос они не могли. Да и ходили работать они в "литературу", и Станислав Борисович ходил - то в "Молодую гвардию", то в "Литературную газету", то в "Юность"... Работать нужно было ходить на "Серп и молот"! И в Советской Армии послужить! Как говорит Достоевский в моей повести "Вавилонская башня", работа ассоциируется в России только с лопатой! Остальное служба или безделье! А литература - не работа! Писательство - не профессия! Это служение, свет и любовь! Слава Богу, что советская эпоха подавления Логоса рухнула в тартарары и я печатаю то, что я пел, пою и буду петь Свободно! И кое-что из Рассадина остается, конкретнее, то, что связано с Юрием Кувалдиным, "Книжным садом" и Мандельштамом. Жаль, что Рассадин не стал писателем. А мог бы. Но для этого нужна смелость, даже отчаянье. Этого у Станислава Борисовича не было. По чужому следу идти (критики) все мастаки. Ты создай свою Литературу, свое Издательство, свой Журнал. Впрочем, и в глубине сторожевой ночи чернорабочей вспыхнут земле очи..."

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Rassadin.html

 

 

КОНСТАНТИН РАЙКИН

 

 

Константин Аркадьевич Райкин родился в 1950 году. Окончил Театральное училище им. Щукина (курс Ю. Катина-Ярцева). С 1970 года - в "Современнике", где сыграл 38 ролей (дебютировал ролью Валентина в "Валентине и Валентине" М. Рощина, режиссер В. Фокин). В 1981 году перешел в Театр миниатюр под руководством А. Райкина (ныне - "Сатирикон"). С 1987 года - руководитель театра "Сатирикон". Роли: Соланж в "Служанках" Ж. Жене (1988, режиссер Р. Виктюк); Брюно в "Великолепном рогоносце" Ф. Кроммелинка (1994, режиссер П. Фоменко); Грегор Замза в "Превращении" по Ф. Кафке (1995, режиссер В. Фокин); Мекки-Нож в "Трехгрошовой опере" Б. Брехта (1996, режиссер В. Машков); Жак в "Жаке и его господине" М. Кундеры (1998, режиссер Е. Невежина); Гамлет в "Гамлете" В. Шекспира (1998, режиссер Р. Стуруа) и др. Постановки: "Маугли" по Р. Киплингу (1990), "Ромео и Джульетта" В. Шекспира (1995), "Кьоджинские перепалки" К. Гольдони (1997) и др. Сын Аркадия Райкина.

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Raykin.html

 

ДМИТРИЙ РЫСАКОВ

 

Дмитрий Рысаков родился в 1974 году в Раменском Московской области. Окончил Московский Открытый педагогический университет им. М. Шолохова и аспирантуру на кафедре международной литературы. Диссертация «Ф. М. Достоевский и Ф. Кафка: феноменальная рецепция русского реалистического романа» опубликована при научном центре славяно-германских исследований (Москва, 2002). Дебютировал в "Нашей улице" в № 3-2004 рассказом «Улица Революции».
Дмитрий Рысаков писал о Юрии Кувалдине: "А в библиотеке фонда Солженицына “Русское зарубежье” 26 октября 2005 года состоялась презентация книги “Родина” Юрия Кувалдина.
Помните рецепты коктейлей - “иорданские струи” и “слеза комсомолки”? Вечер, организованный Ю. Кувалдиным, прошел под знаком выдвижения теории “рецептуализма” и упрочения концепции “Бронзовый век русской культуры”.
Презентация состоялась незадолго до юбилея писателя - 19 ноября ему исполнилось 60 лет. “Улица Мандельштама”, “Философия печали”, “Избушка на елке” и т.д. - сейчас Кувалдиным написано сочинений на десять томов. С 1988 года он является первым частным издателем в СССР, с 1999-го выпускает журнал современной русской литературы “Наша улица”, среди авторов которого можно отметить В. Астафьева, Е. Гришковца, Нину Краснову, А. Ветлугину, Е. Лесина, Вл. Новикова, В. Поздеева, Анжелу Ударцеву.
Кувалдин одновременно и мастер “чеховского” класса, и мастер бабелевской, а где-то кафкинской иронии. В обыденной речи допускает свободное цитирование Юрия Олеши, Альбера Камю и Йозефа Геббельса. Он декламирует свою прозу, не удостаиваивает любовью поэзию, однако свой рассказ “Савеловский вокзал” пишет гекзаметром.
Выступившие на вечере упомянули повести Кувалдина - “Счастье”, “Юбки”, “Станция Энгельгардтовская”. Последний текст, вместивший в себя результаты реалистической, модернисткой и постмодернисткой эстетик, я отношу, не утруждаясь статейной сдержанностью, к сильнейшему произведению нашего века.
Он носит серый демисезонный плащ, его часто можно встретить во дворике Литинститута. Высокий и бескомпромиссный человек. Упомянув однажды его имя в разговоре с молодым студентом Литинститута, я услышал: “Кувалдин. Кто ж его не знает?”"

http://nashaulitsa.narod.ru/Ryisakov.html

ЭМИЛЬ СОКОЛЬСКИЙ

Эмиль Александрович Сокольский родился 30 июля 1964 года в Ростове-на-Дону. Окончил геолого-географический факультет Ростовского государственного университета. Автор многочисленных публикаций об исторических местах России. Печатался в журналах "Московский журнал", "Аврора", "Слово", "Музыкальная жизнь", "Театральная жизнь", "Встреча", "Берегиня дома твоего", "Подъем", "Дон", "Научная мысль Кавказа", альманахах "Отечество" (Москва) и "Ковчег" (Ростов-на-Дону). В ежемесячном журнале современной русской литературы "НАША УЛИЦА" талант Эмиля Сокольского, как мастера художественного слова, реализуется с наибольшей полнотой.
О творчестве Юрия Кувалдина Эмиль Сокольский писал:
""На мой взгляд, сейчас не время толстых журналов", - обмолвился однажды Юрий Кувалдин лет десять назад, говоря о новых книгоиздателях, в кратчайшие сроки издающих книги - в то время как редакторы "толстых" периодических изданий, большей частью ленивые, амбициозные и забюрократизированные, действуют по старинке и подолгу мусолят рукописи. Тогда же и провозгласил: пусть никогда не останавливается книжный поток, даже и с литературой низкого качества, лишь бы в издательском деле оставались интеллектуалы - те, кто не боится идти против течения! К последним писатель с полным основанием относил, в первую очередь, себя - человека из разряда "подвижников, просветителей и сумасшедших" (его собственное выражение), имеющего дело с произведениями современных авторов, не рассчитанными на коммерческий успех.
Но издавать книги ему скоро показалось недостаточным, и в 1999 году он основал... свой журнал.
Противоречие? Никакого противоречия. Говоря о "толстяках", Кувалдин имел в виду их приверженность советским традициям, работу по инерции, предсказуемость "литературного" облика, и в год 200-летия Пушкина, и 100-летия Платонова и Набокова (случайность или закономерность?), решил противопоставить этим журналам собственный, выступить, таким образом, новатором, человеком прорыва.
Поступок смельчака. Порвать с общепринятыми мнениями, отречься от авторитетов, уйти с проторенной дороги и двинуться по бездорожью - на такое способны единицы. Оговорюсь: порвать с традициями означает - противостоять традиции и, следовательно, признавать ее. Иные же "новаторы" имеют смутное представление о традиции, оттого не признают ее и строят фундамент своего творчества на пустоте. Получается нечто невыносимо претенциозное - и чаще всего бессмысленное, а иначе и быть не может: ибо ничто не происходит из ничего. Кувалдин же благоговейно следил за творчеством мастеров прошлого строчка за строчкой, и только потом, глубоко постигнув тайны их работы с материалом, из которого они создавали свою вторую - высшую - реальность, стал расширять горизонты возможностей собственных. И благодаря смелой безоглядности, с которой Кувалдин следует своему главному принципу - литературному, жизненному (что для него одно и тоже, ибо жизнь он изымает из законов тления и превращает в литературу): бесконечное и неистребимое движение к новому! - не только остается на высоте, но и берет новые рубежи".

http://nashaulitsa.narod.ru/Sokolyskiy.html

ВИКТОР СЕРГАЧЕВ

Виктор Сергачев родился 24 ноября 1934 года на станции Борзя Читинской области. Народный артист РСФСР. Окончил Школу-студию МХАТ в 1956 году (руководитель курса П. В. Массальский). Был одним из создателей “Студии молодых актеров”, из которой вырос театр “Современник”. Виктором Сергачевым сыграно множество ролей в театре и кино, поставлено несколько спектаклей. С 1971 года по настоящее время является актером МХАТ им. А. П. Чехова.
О мастерстве актера Виктор Сергачев пишет:
"Нина Заречная мечтает о “настоящей, шумной славе, о колеснице, на которой будет возить её толпа”, Тригорину предостеречь бы Заречную, рассказать ей об артистическом быте, о том, какой человеческой катастрофой может обернуться разочарование, но он, поглощенный кругом своих писательских проблем, именно в них посвящает Нину, говорит искренне и откровенно, но рассказывает ей о своём. Попытаемся восполнить рассказ Тригорина.
Вряд ли вам приведётся беседовать с балериной, балерины, можно сказать, нигде не бывают. Актёры бывают везде. Балерины, помимо репетиций, по нескольку часов в день занимаются танцклассом, большую часть свободного времени, в театре и дома, они должны перешивать их балетные принадлежности, они вынуждены вести замкнутый образ жизни. Может быть, потому так ярки и драматичны их романы, известные нам понаслышке. У актёров образ жизни более чем открытый. Где можно запросто увидеть актёра? правильно - за столиком кафе или ресторана. И, представьте себе, это естественно, это связано с его профессией. Нервное напряжение, в котором актёры пребывают в театре, на репетициях, на спектакле, дома, требует разрядки.
Об этой стороне актёрского существования, о перманентном нервном напряжении, знают немногие, театр не любит посторонних. Один актёр, когда у него спросили: “Как живут артисты?” - ответил: “Блеск и немыслимая нищета куртизанок!” На вопрос: “Легко ли быть актёром?” в быту, не для интервью, у актёров есть такой ответ: “А что трудного - наливай да пей”. Актёры, по давно сложившемуся представлению, люди, мягко говоря, легкомысленные, у них не работа, а одно удовольствие, разве что слова приходится заучивать. Нередко так и говорят с неподдельным удивлением: “Как это вы наизусть запоминаете столько слов?”. Кстати, актёры наизусть учат текст в редких случаях, за нехваткой времени, в работе большая часть текста запоминается сама собой, другими путями, нежели заучивание.
Только театральный человек, и то не всякий, знает, что такое работа актёра и его жизнь в театре. Актёрское существование сродни жизни поэта.
Обратимся к гению А. С. Пушкина:

Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
В заботы суетного света
Он малодушно погружён.

Молчит его святая лира,
Душа вкушает хладный сон,
И средь детей ничтожных мира,
Быть может, всех ничтожней он.

Говоря искусствоведческими словами, в этих строках исчерпывающе дана психология художника, свободного от регламентированной работы.
В какой-то степени рабочее состояние актёра, как и у поэта, непредсказуемо. Поэт слуга вдохновения, творческое настроение актёра связано с подвижностью ума и души, с его фантазией, интуицией, а их по заказу не вызовешь. К тому же в жертву творческому настроению артист должен принести и “заботы суетного света” и “хладный сон души”, в котором так удобно пребывать. С чем в театре идёт ежедневная борьба? - с опозданиями. Но чем чаще актёра посещает творческое настроение, тем не только плодотворнее его работа, но тем он и талантливее..."

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Sergachyov.html

 

 

МАРИНА СТЕПНОВА

 

Марина Степнова родилась в 1971 году. Окончила Литературный институт им. М. Горького, аспирантуру ИМЛИ им. М. Горького. Автор неопубликованной книги стихов и прозы “Смертельная доза”. В "Нашей улице" дебютировала в №1-2000 рассказом "Романс".
Помимо того, что Марина Степнова очень талантливая писательница, она оказывала финансовую поддержку журналу при начале его издания, понимая, сколь труден путь частного издателя в нашей стране.
В ярких произведениях Марины Степновой не просто расцветает её талант, но чувствуется рука мастера. Вот, к примеру, фрагмент из рассказа "Романс":
"Ника лежала носом в подушку, и на плече у нее, слегка блестящем от пота, желтел старый, полуотцветший синяк. Константин Константинович наклонился и, чуть не застонав от удовольствия и какого-то мальчишеского, невесть откуда вернувшегося озорства, поцеловал рядом с синяком прохладную, скользкую, горьковато-свежую кожу. Так, что неровно отпечатались зубы. Ника потянулась и пробормотала, не просыпаясь, что-то нежное, неразборчивое, домашнее, до такой степени не связанное с ним, - стоящим рядом и только что заставлявшим это худенькое существо с прозрачными, залившими несвежую наволочку, светлыми волосами стонать, и вскрикивать, и закидывать ему за шею слабые огненные руки, - что у Константина Константиновича остро, первый раз в жизни, заболело сердце.
Он мгновение поколебался на пороге, но так и не смог признаться самому себе, что маленькая пьяная соседка всю ночь принимала его за своего ублюдочного мужа, который регулярно напивался, как свинья, и колотил ее не меньше двух раз в месяц.
"Ника, - неожиданно всплыло в памяти Константина Константиновича имя глуповатой, несчастной и такой хорошенькой соседки, - Ника... Ну что ж, поделом тебе, Ника. Утром будешь плакать, мучиться с похмелья, каяться, а к вечеру побежишь умолять своего благоверного вернуться". И, быстро положив несколько крупных купюр на табуретку, стоящую возле дивана и простодушно изображавшую тумбочку, Константин Константинович вышел из комнаты.
Комната была пуста. Вещи, которые унес с собой Афанасий, заняли два чемодана. Ей хватило одного. Ника проверила паспорт, билет и присела на край дивана. "Ну-Господи-благослови," - пробормотала она машинально мамину присказку и встала. Раньше она никогда не уезжала одна. Ее всегда кто-нибудь провожал. Всегда.
Из двери положено было выходить спиной - чтобы скорее вернуться. Афанасий всегда посмеивался, когда Ника с искренним ужасом кричала ему вслед: "Задом! Задом!" Ника потянула за собой подпрыгивающий чемодан и шагнула в коридор - лицом. Она не хотела возвращаться. В этом городе ее больше не ждал никто..."

http://nashaulitsa.narod.ru/Stepnova.html

 

АЛЕКСАНДР САЖИН

Александр Сажин родился в 1981 году в Ленинграде. Окончил филологический факультет РГПУ им. А. Герцена. С 11 до 18 лет занимался во Дворце творчества юных “Дерзание”. Печатался в альманахах “Музы на Фонтанке”, “Тебе, Петербург”, “Насекомое”, в журнале “Даугава”. В 1997 г. выпустил сборник рассказов “Охотник на бабочек”. В журнале "Наша улица" (№ 5-2000) опубликована школьная поэмка "Curriculum vitae" * (лат. - (куррикулум витэ) жизнеописание, краткие сведения о чьей-либо жизни) . Рекомендовал ее к публикации писатель Евгений Шкловский.
Раскованный юношеский текст с вполне свободным применением любых стилей - от евангелического до табуированного, это в некоторой степени неприглаженный Холден Колдфилд из "Над пропастью во ржи" Джерома Девида Селинджера.
Для примера вот цитата:
"И пошел Черт с монеткой и говорит: дайте чупсик. А та чикса, которая в ларьке, отвернулась за чупсиком, ну, мы и давай пиздить все, что за окошком у нее. Окошко, сволочь, узкое, в две руки только. Винт взял “верблюда” и я еще две пачки каких-то. А потом, короче, деранули от нее, а Шурик с Вованом нас ждали уже там.
Черт, хитрый, прется: опустили чиксу. А хули, если по бабкам душно покупать. Пускай теперь чикса отдыхает, натянули мы ее на сигареты.
И пошли мы дальше, и на поле Дрон с Кастетом и с какими-то телками. Ну, поддали с ними для заводки немного. А у Дрона все табло в минусе: пизданули ему лохи из восемьсот четвертой.
Мы тогда говорим: фигня, соберем завтра и лохам навесим. Восемьсот четвертая - там же мудачье одно, их не хуй делать замесить. А сегодня чисто так оторвемся. Дрон говорит: всех рэперов сгоношит, ломанемся на лохов и выпишем им чеков.
И впадло стало всем сидеть, ну, пошли мы с базарами в нашу, а она закрыта, вечер потому что, темно уже. А Вован взял камень и распиздячил стекло на втором, и Кастет тоже. Мы еще спорили, где чье. Шурик кричит: третье справа на втором - это матешино, а Винт ему орет: это биоложка. Вот они и поцапались. Кастет их полез разнимать, а мы с Вованом стали искать камни.
Дрон нашел палку, обрубок такой. Вовка кинул обрубок сей в то матешино, но промазал. На третьем еще сложнее разбить. Там физика, и еще какая-то хуйня, не помню. А телки стоят тут же в сторонке недалеко, пиздят друг с другом.
Но тут - мать вашу! - мусора: едет “козел”. Деранули мы от них через поле, и во дворы. Может, они нас и не засекли. Мусора лохи, шугают только всех, сволочи..."

http://nashaulitsa.narod.ru/Sajin.html

ВЛАДИМИР СКРЕБИЦКИЙ

Владимир Георгиевич Скребицкий родился 27 июля 1934 года в Москве. Окончил биологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова. Доктор биологических наук, профессор, член-корреспондент Российской академии наук и член-корреспондент Академии медицинских наук. Печатался в "Литературной газете", в газете "Литературная Россия", в журналах "Знамя", "Новая Россия". Автор книг рассказов "В троллейбусном кольце" (1991) и "Хор охотников" (2003). В "Нашей улице" опубликованы следующие произведения: "Плющиха и несть ей конца", рассказ, № 11-2003; “Ау с Коктебельских гор”, литературные портреты, № 2-2005; "Вокруг чайного стола", роман, № 5-2005; "Мария Иванна и ее кредо", рассказ, № 7 (68) 2005; "Открытие", рассказ, № 11 (72) 2005; “Шишикун”, рассказ, № 93 (8) август 2007; Шапкинский лес", рассказ, № 96 (11) ноябрь 2007.
Юрий Кувалдин писал о творчестве Владимира Скребицкого:
"Изображая отношения между человеком и внешним миром, Владимир Скребицкий поэтически трактует этот мир как предмет устремлений человека. Семантическая каузальность имеет место, когда слово или фраза писателя, содержащиеся в причине, одинаковы со словом или фразой, содержащимися в следствии. Устремления эти и их объекты могут быть возвышенными или "низкими", соответственно чему жизненный материал и распределялся в его произведениях. Владимир Скребицкий в романе "Вокруг чайного стола" и вывел уже упомянутого мною типа - Олега Моисеевича Барена - очень московского, которого сразу не взять, не ухватить, он вроде бы был и одновременно не был, но "в чем он истинный был гений", так это в искусстве трепотни". С большой долей вероятности можно предположить, что у каждого интеллигентного человека был или есть такой говорун-интеллектуал. Литературный персонаж - это серия последовательных появлений или упоминаний одного лица. Изображение его слов, действий, внешних черт, внутренних состояний, повествование о связанных с ним событиях, авторский анализ - все это постепенно наращивается, образуя определенное единство, функционирующее в многообразных сюжетных ситуациях. Формальным признаком этого единства является уже самое имя - Олег Моисеевич Барен - действующего лица. Структурное единство, принцип связи отдельных, последовательных проявлений персонажа закладывается его экспозицией, той типологической моделью, которая нужна для первоначальной ориентации читателя...
Изображенный Владимиром Скребицким человек задерживается на далеких к пониманию хитросплетений характеров подступах. Ему не много дано и не много нужно. И именно потому неимоверно возрастает интенсивность переживания, сосредоточенного на малом. Вообще же, у писателя всего два дела в жизни - писать и печататься. Все. Ему не нужно сновать по свету, как туристу, ему не надо выходить на сцену, как эстрадному артисту за быстрым признанием. Самое твердое признание писателя - после его смерти. Так что я иронично и не вполне иронично формулирую: писательство - дело загробное! Думаю, поэтому объемность и многомерность прозы Владимира Скребицкого дает простор интеллигентному читателю для всевозможных толкований книги в целом и каждой из ее составных частей".

http://nashaulitsa.narod.ru/Skrebitskiy.html

АНАТОЛИЙ СТАРКОВ

Анатолий Николаевич Старков родился в 1934 году в Свердловске. Окончил филологический факультет МГУ. Кандидат филологических наук, литературный критик. Автор восьми книг (об И. Ильфе я В. Петрове, о М. Зощенко, о К. Федине, о Д. Гранине). В различных издательствах страны (по большей части в издательстве "Художественная литература", сотрудником которого А. Н. Старков был на протяжении почти четырех десятков лет) отредактировал более 150 книг художественной прозы, поэзии, а также литературоведческих и критических монографий и сборников статей. Предлагаемые вниманию читателей журнала три рассказа из цикла "Узелки моей памяти" (1934-1967) - первый прозаический опыт литературоведа и критика.

http://nashaulitsa.narod.ru/Starkov.html

ЕЛЕНА СКУЛЬСКАЯ

Елена Скульская родилась в Таллинне Эстонской ССР. Окончила филологический факультет Тартуского университета (1972). Прозаик, поэт, автор книг: «В пересчете на боль» (М., 1991), «Записки к N...» (Таллинн, 1996), «На смерть фикуса» (Таллинн, 1996), «Однокрылый рояль. Рыбы спят с открытым ртом» (Таллинн, 2000) и др. Работала в газете «Советская Эстония» вместе с писателем Сергеем Довлатовым. В «Нашей улице» публикуется с 2003 года. Живет в Таллинне.
В беседе с Юрийем Кувалдиным Елена Скульская рассказала, среди прочего, о работе в газете "Советская Эстония" вместе с Сергеем Довлатовым:
"...потом поступила в газету, в 1974 году, в “Советскую Эстонию”, где меня встретил Сергей Довлатов, и сказал, что берет меня под свое творческое крыло. Он уже был там. И до середины 1975 года, почти до конца 75-го года работали вместе, потом переписывались три года, это уже началась совсем другая прекрасная жизнь. Но познакомились мы с Сергеем раньше. В нашем доме было кафе “Пегас”. Мой дом стоит в самом центре Таллинна, улица называется Харью, дом один. Он стоит между Ратушной площадью и площадью Свободы, раньше она была площадью Победы, теперь она площадь Свободы. Между двумя центральными площадями стоит вот этот дом. Это четырехэтажное, серое, довольно обычное здание, советское, в 1962 году его построил Союз писателей, там давали квартиры писателям за их литературные заслуги. Там мой папа получил четырехкомнатную квартиру. И в нашем доме было двухэтажное очень популярное кафе “Пегас”, на нем был изображен конь с крыльями, и одним копытом, вернее, одной из подков, он держал дымящуюся чашку кофе. Там стоял огромный концертный рояль, можно было приходить, петь, читать стихи. Была такая традиция, что молодежь там собиралась всегда, и вела себя очень свободно. Можно было заказать себе чашку кофе, бокал сухого вина, и сидеть с десяти утра до десяти вечера, читать стихи, встречаться, общаться. В общем, встречались в “Пегасе”. Вот однажды, я думаю, это был где-то 73-й, наверное, год, так я думаю. 72-й или 73-й год. Я туда зашла, и увидела своего давнишнего приятеля, еще по тартуским временам, такого Михаила Рогинского, он считался золотым пером, был журналистом, и у Довлатова в прозе фигурирует как Шаблинский. Он сидел там в обществе двух, они казались мне пожилыми, людей, нас разделяли в возрасте пятнадцать лет. Мы кивнули друг другу, я стала проходить, и тут я услышала, что один из них сказал: “Что за девушка такая очаровательная?” И Рогинский сказал: “Лиля (хотя мое имя Елена, Лена, все близкие и друзья зовут меня Лилей), вернись. Я хочу тебя познакомить с моими друзьями”. И я вернулась. И вот заинтересовавшийся этой девушкой был Евгений Борисович Рейн, а второй господин был Сергей Донатович Довлатов. И вот мы познакомились. Рогинский питерский человек был, вообще. И я помню это ощущение знакомства, поразительную ситуацию, как потом я поняла, редкую. Евгений Рейн был тем человеком, при котором Довлатов старался молчать, потому что это поразительный мастер устного жанра, который принесла литература шестидесятых. Это слово устное, виртуозное, блистательное. Я помню очень хорошо свое ощущение потрясения по контрасту, скажем, с тартуской жизнью. Насколько это было живо, ярко, и уровень разговора абсолютно другой. Я поняла, в чем разница. И сегодня я убеждена в том же самом, как это ни обидно прозвучит для кого-то, мне думается, что человек пишущий, литературой занимающийся принципиально отличается от человека научного, что человек, пишущий стихи и прозу, он животворящ, он осеняет своим крылом, он одаривает. А человек, встроенный в науку, он чем-то ущербен, как ни блестящ он может быть. Но при этом я сама себя должна перебить и сказать, что ущербность была, вероятно, и во мне, какие-то тартуские комплексы были и даже сохранились... Вы знаете, когда уже все эти тартуские комплексы были изжиты и когда я уже жила в среде, которую обожаю и люблю до сих пор и горжусь тем, что дружба наша сохраняется, с теми, кто живы, и горжусь бесконечно тем, что к моему поэтическому избранному Евгений Рейн написал предисловие, и последние слова этого предисловия такие, что мы когда-нибудь вновь сойдемся в Таллинне, пойдем гулять по этой окраине Ганзы, вспоминая тех, кто мог бы идти сегодня рядом с нами. Сидят Рейн и Довлатов, и мы познакомились. И эта речь, удивительная, уникальная речь моментально заворожила меня, но я не осмелилась как-то пойти за ними из одного кабака в другой, я не осмелилась присоединиться, но запомнила эту интонацию. И очень скоро я пришла в гости к своим друзьям и вдруг, значит, услышала такой, поразивший меня фразой из темноты голос: “Зачем вы стреляли в Ленина?” У меня была огромная рыжеватая шевелюра, необъятная, и когда я из полутьмы коридора появилась, то сидевший за столиком Сергей Довлатов, посмотрев на меня, закричал: “Зачем вы стреляли в Ленина?”. И это была первая фраза, первая реплика, которая была адресована лично мне. Завязались первые разговоры, а потом уже мы оказались в одной редакции. И Сергей убеждал меня в необходимости все время играть в буриме (по-французски буквально - рифмованные концы), заниматься ремеслом. Это был второй человек, который изумился тому, что я занимаюсь мало ремеслом как таковым. Он заставлял меня все время рифмовать. Я ему сильно уступала в этой быстроте рифмовки. Сергей Довлатов говорил, что поэт обязан быть абсолютно профессиональным прежде всего в своем ремесле. Вот посмотрите, Лина, если не будут печатать мою прозу, и не дадут мне состояться как прозаику, уверяю вас, я потрачу еще лет десять на то, чтобы стать профессиональным поэтом, и замечательно буду писать стихи, вот помяните мое слово. Я бы хотела, конечно, рассказать историю, которая как-то рифмуется с папой, что однажды меня, еще абсолютно молодую, начинающую журналистку оставили и.о. заведующего отделом культуры. А Довлатов сидел в отделе информации. Центральная республиканская партийная газета “Советская Эстония”. Довлатов пишет информации, что строители 16 СМУ построили такой-то дом, что это будет прекрасный подарок... А я сижу в отделе культуры. А гонорары выдавали в тот же день. Сергей приходит и говорит: “Все, Лиля, раз вас оставили зав. отделом, немедленно хочу у вас заработать хотя бы рублей тридцать”. Просто, вот, незамедлительно так. Я говорю: “Сережа, я ничем не могу вам помочь, потому что мне велено сдать в субботнюю полосу рецензию на фильм “Красная скрипка”. Это про скрипача, который прозрел и ушел в революцию. Вы вряд ли пойдете писать”. Он говорит: “Вы с ума сошли, Лиля! Тридцать рублей - это серьезный разговор. Шутки в сторону, я пошел смотреть фильм и писать рецензию”. Приносит он, значит, мне рецензию. И я читаю. Вдруг вижу следующее: “В сердце каждого советского человека жива до сих пор глубокая и искренняя ненависть к Сомерсету Моэму, который в 1919 году пытался устроить контрреволюционный мятеж в Советской России”. И дальше все - в таком же духе. Я говорю: “Сережа, мне кажется, что это просто невозможно, это либо такое издевательство, что даже наш редактор Генрих Францевич Туронок обалдеет, либо вы перегнули палку”. Он говорит: “Лиля, вы ничего не понимаете. Вам жалко тридцати рублей? Идите, сдавайте по начальству”. Я пошла, сдала по начальству. Вызывает нас обоих Генрих Францевич Туронок, описанный у Довлатова, и говорит: “Вот, друзья мои, я совершил роковую ошибку, Лиличка, оставив вас, юное существо, безответственное, на эту должность. И вы, Сережа, тоже. Вы наши два беспартийных товарища, вы друг друга ввели в заблуждение. Что же вы написали-то, Сережа? Что в 19-м году и так далее... Какое время на дворе? Вы, что же, не чувствуете, как мы демократичны, как мы лояльны, как мягче, нежнее нужно обо всем этом писать? Не надо никого ругать, все хорошо, мы победили, тепло нужно относиться даже к классовым врагам. Вы читали последнее Постановление ЦК КПСС? Идите, одумайтесь, и завтра принесите правильную рецензию”. Мы вместе вышли. Я говорю: “Вот видите, Сережа, я была права”. Довлатов ничего не ответил, холодно простился и ушел..."

http://nashaulitsa.narod.ru/Skulskaya.html

 

 

ЛЕОНИД СЕРГЕЕВ

 

Леонид Анатольевич Сергеев родился в 1936 году. Автор многих книг прозы, выпущенных издательствами «Советский писатель», «Молодая гвардия», «Современник» и др. К его 70-летию выпущен 3-х томник, каждый объемом более 700 страниц. В «Нашей улице» печатается с № 1-2001.

Юрий Кувалдин писал о Леониде Сергееве:
"Кого ни спросишь, никто не знает Леонида Сергеева. С такой фамилией можно, конечно, стать чуть-чуть известнее, чем, скажем, с фамилией Иванов. Хотя и Ивановы у нас могут быть звонкими брэндами с присовокуплением к фамилии собственно самого вполне расхожего имени, например, Георгий или Вячеслав. Что ни говори, трудно идентифицироваться в великой и могучей... А Сергеев словно не думает вовсе об этом, пишет и пишет, все время пишет, всю жизнь пишет. Уже стариком стал, а все пишет. И в молодости, когда я с ним по стакану выпивал то в Домжуре, то в подвале ЦДЛ, он всю дорогу писал..."

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Sergeev.html

 

 

ИГОРЬ СНЕГУР

 

Игорь Григорьевич Снегур родился в Москве в 1935 году. Окончил факультет графики полиграфического института. Участник первых выставок абстракционистов в Москве 1958-60 годах в студии Э.М.Белютина. Работал в кино, книге, театре, плакате. Организатор известной группы "20 московских художников", ежегодные выставки которой проходили на Малой Грузинской в Москве в 1978-88 гг. В общей сложности участвовал в 50 выставках. Член международного художественного фонда. В Ежемесячном литературном журнале Юрия Кувалдина "Наша улица" опубликовал ряд значимых эссе о сущности искусства.
В одной из бесед Игорь Снегур говорит О Василии кандинском:
"Поэтому форма "истаивает", и она все меньше и меньше занимает его внимание... Так вот, энергия краски внутри формы все более разрушает эту последнюю, и все тоньше делает границу, как амеба: у нее все тоньше стенка, и она потом своей протоплазмой вытекает в пространство. А она сама - уже все пространство! И в этот момент появляется чисто экспрессивный тип выражения, так скажем, геометрией еще не пахнет, он стремится к спонтанной организации ВСЕГО ТЕЛА ЖИЗНИ! Когда он "снял" форму, контур человека, контур дома, контур коровы, контур пейзажа, пейзажности, когда он "снял" геометрию, перспективу, когда он освободил свою душу от навязчивых, стереотипов, у него запульсировал цвет, и он стал как бы одним целым с формой реализации, то есть с живописью. И тогда избыточность вошла как сквозь тонкую пленку - за грань. В этом динамика развития... историзма, как бы историография его деформации в творческом развитии. Но снять предметную форму, старина, можно только в одном случае, надежно, если ты обладаешь огромным ассоциативным рядом..."

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Snegur.html

 

 

МАРИНА САЛЬТИНА

 

 

Марина Сальтина родилась в Казани. Окончила историко-филологический факультет Казанского государственного университета им. В. И. Ульянова-Ленина и режиссерский факультет ГИТИСа им. А. В. Луначарского (курс профессора М. О. Кнебель). Писатель, режиссер-постановщик, актриса, журналист, педагог. Член Союза театральных деятелей и Московского объединения Союза литераторов России. В 2007 году в Издательстве "Голос-Пресс" (Москва) вышла книга Марины Сальтиной "Опаловый флакон Пенелопы и другие рассказы". В «Нашей улице» печатается с 2000 года.

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Saltina.html

 

 

АРКАДИЙ СЕВЕРНЫЙ

 

 

Аркадий Дмитриевич Северный (Звездин) - родился 12 марта 1939 года в городе Иваново. Знаменитым он стал в конце 1974 года, когда появилась первая запись его выступления с инструментальным ансамблем "Братья Жемчужные", так называемый "Второй одесский концерт". В нем звучали песни: "Шарабан", "Цыпленок жареный", "Увяли розы", "По тундре", "В осенний день" и др. После этой записи слава Аркадия Северного стала распространяться по СССР с невиданной быстротой. Кассеты с записью песен в его исполнении были если не в каждой советской семье, то в каждой четвертой это точно. Ажиотаж вокруг блатного певца продолжался около пяти лет. Но в апреле 1980 года Аркадий Северный скончался.
Юрий Кувалдин писал об Аркадии Северном:
"В сущности, Аркадий Северный и в родном Ленинграде был, как на чужбине. Ушел от жены, еще раз повторю, хлопнув дверью, ничего не взяв. Вот это истинно по-русски! Не как, к примеру, у Пастернака, за наследие которого перегрызлись дети, внуки, и любовницы. Американствующие прогрессисты! Пастернак страдал на 0,25 га в двухэтажном коттедже в Переделкино! (Эти дачи прежде принадлежали военморам. Затем их “приватизировали” многочисленные Пастернаки.) Пострадать бы ему в парадном под батареей на драповом пальто, как Аркадию Северному! Или пройти жуткий путь Мандельштама! А вообще, в зубах уже навязли все эти мифы про “страдания” Пастернака и переделкинско-”аэропортовских” узкокружковых деятелях. Последние дни свои Аркадий Северный провел в компании обойщиков дверей, пьяниц. Умер в потемках, на полу, хрипя. Типичные признаки обширного инфаркта. Никто даже не обратил внимания на этот то ли хрип, то ли кашель. “Он был почти что знаменит”, как назвали фильм о нем его друзья. И умирал, по всей видимости, с надеждою, что его голос не забудут...
Этот удивительный, непревзойденный, незаслуженно забытый и до конца не оцененный певец, который своими песнями, своей приблатненной дворово-уличной манерой пения, своим неповторимым фирменно-хрипловатым, трогающим и раздирающим душу голосом, своим тембром специфической окраски, надрывными нотами и вибрациями и своей искренностью, вызывал у слушателей слезы. Когда гроб с его телом опускали в яму крематория, ребята, вопреки директивам кладбища, включили в его исполнении “Сладку ягоду”..."

http://nashaulitsa.narod.ru/Kuvaldin-Sever.htm

ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВА-АНДРИЕВСКАЯ

Поэтесса, автор-исполнитель собственных песен Татьяна Сергеева-Андриевская родилась в городе Унгены Молдавской ССР. Окончила филологический факультет Кишиневского государственного университета. Автор книги стихотворений "Причастие" (2004). Выпустила три диска с собственными песнями. Директор библиотечного комплекса "Лианозово". Хозяйка литературного салона "Свеча" (литературная гостиная "Свеча").
Юрий Кувалдин писал о Татьяне Сергеевой-Андриевской:
"Я без всяких оговорок воспринимаю поэзию Татьяны Сергеевой-Андриевской как единое лирическое целое, обладающее сквозными эстетическими измерениями, поскольку почти в любом ее стихотворении главенство интимно-личного начала остается непоколебленным. Центральный мотив творчества, или как сейчас говорят - мейнстрим поэзии Татьяны Сергеевой-Андриевской - любовь, счастливая и несчастная, но не самозамкнутая, не ограниченная собственным смыслом, а стимулирующая проникновение в тайны души человека, в существо взаимоотношений влюбленных. Безмерная любовь ее простирается на родителей, на детей и внуков, на возлюбленных… У поэтессы Татьяны Сергеевой-Андриевской есть выражение: "всё льнет ко мне, и я льну ко всему". Слово найдено: "льну". Каковы бы ни были взаимоотношения мужчины и женщины, воспроизводимые классикой, их основа - чувство с положительным знаком, даже если это уходящее или минувшее чувство. И "несчастная любовь" (тоже не обойденная поэтами, вспомним хотя бы "денисьевский" цикл Тютчева) не исключение, а аспект направленного изображения; "несчастье" тут стоит в одном ряду с "безумным счастьем", с "восторгом", с "радостью", что "не знает предела" (Фет), - в одном ряду, но на другом полюсе. Поэтесса Татьяна Сергеева-Андриевская является еще и блестящим автором-исполнителем собственных песен, в которых, как и в стихах, она фокусирует свой взгляд на любви-нелюбви, на переплетении и столкновении эмоциональных противоположностей, даже крайностей, на подлинной, глубинной близости. Её поэзия осваивает особый, ранее не изображавшийся вариант схождения-расхождения, особую разновидность поэтически-поведенческой ситуации".

РОДНОЕ
В васильках и ромашках на окне занавесочки,
Васильки и ромашки за окошком в траве,
А подальше чуть-чуть - там леса-перелесочки,
Птаха пеночка песню поет в синеве.
Ах, попой же, попой, беззаботная девочка,
Еще солнце в зените и ромашки в цвету.
Я с тобой попою, моя славная пеночка,
Ведь нельзя не воспеть наших мест красоту.
В этом небе бескрайнем благодать разливается,
Это небо без края - и твое, и мое,
Под родным голубым и сердечко не мается,
Чуть побольше мое, чуть поменьше твое.
Мы зовем это все очень сдержанно - Родина,
Мы зовем это все очень ласково - Русь.
Много ты облетела, и мной много пройдено,
Но иной красоты я воспеть не берусь.
В васильках и ромашках на окне занавесочки,
Васильки и ромашки за окошком в траве,
А подальше чуть-чуть - там леса-перелесочки,
Птаха пеночка песню поет в синеве.

http://nashaulitsa.narod.ru/sergeeva-andrievskaya.html

ВЛАДИМИР СТЕПАНОВ (СПИРОВ)

Владимир Владимирович Степанов родился 5 июня 1951 года в деревне Спирово. После окончания железнодорожной школы он едет поступать в Ленинградский университет, однако знаний немецкого языка оказалось недостаточно. После армии - недолгая работа на рыболовном сейнере в Астрахани, полгода службы спасателем в Туапсе, путешествие по югу России на попутках, первые публикации в Спировской районной газете и решение поступать в Литинститут.
После серьёзной подготовки по иностранному языку Владимир Степанов становится студентом Московского литературного института им. М. Горького. Дипломная работа молодого прозаика - повесть "Птицы возвращаются домой".
В 1985 году издана книга очерков В. Степанова "Родом из детства", ряд путевых заметок из этой книги печатается в журнале "Юность". Несколько экземпляров этой книги находится в библиотеке американского Конгресса.
В 1989 году выходит в свет книга "Между трёх огней", раскрывающая странички личной биографии писателя.
Следующее издание В.Степанова - книга очерков "Родина моя, прекрасный мой народ" - содержит уникальный краеведческий материал.
В 1998 году Степанов заявляет о себе сборником стихов "Сумерки любви". По признанию автора, стихи писались в течение многих лет "в стол", но смерть матери, которой посвящена значительная часть стихотворений, подтолкнула к мысли об издании сборника. Летом 2004 года издаётся очередной сборник - "Стихи о матери".
Один из последних сборников Владимира Степанова - "Стихи русского экстремиста"
В настоящее время наш земляк трудится в московской газете "Россия", сотрудничает с различными российскими изданиями. Писатель проживает в Москве, но не порывает связей с малой родиной. Пешком, на велосипеде, на лодке, на мотоцикле он изъездил многие родные места. Материалы и впечатления трёх больших путешествий по Тверскому краю легли в основу его книги "Дорогами малой родины".
В творческом союзе со спировским бардом Владимиром Дунаевым записан альбом "Песни русского экстремиста".

http://nashaulitsa.narod.ru/stepanov-vesna.htm

АЛЕКСАНДР ТРИФОНОВ

 
Александр Юрьевич Трифонов родился 8 сентября 1975 года в Москве. Сын писателя Юрия Кувалдина. Окончил Московский полиграфический институт. Проходил срочную службу в рядах Вооруженных Сил России в качестве художника-постановщика Центрального Академического Театра Российской Армии (ЦАТРА) у старшего прапорщика Анатолия Двойникова. Стажировался в ГИТИСе (РАТИ). Художник журналов "Наша улица", "АРХИДОМ" и "ЭЛИТДОМ". Оформил несколько десятков книг. В 2005 году состоялась Персональная выставка "Художник Александр Трифонов на сцене вечности" в Российской Академии художеств на Пречистенке. Работы находятся в коллекциях: поэта Евгения Рейна, писателя Юрия Кувалдина, поэтессы Нины Красновой, коллекционера Александра Глезера, коллекционера Михаила Алшибая, в Галерее А3, в Галерее "Кентавр", в Галерее "На Каширке", в МХТ им. А.П. Чехова, в Музее современного русского искусства а Джерси Сити (США).
О творчестве Александра Трифонова народный артист России Валерий Золотухин писал:
"Трифонов располагает свои фигуры на фоне черного театрального задника. Черный кабинет - основное, самое устойчивое и самое распространенное решение сценического пространства в театре, с той самой поры, как театр с улицы вошел в помещение и спрятался от дневного света под искусственное, выдуманное человеком, условное освещение. Перешел из реального мира в мир человеческой фантазии, в мир подсознательного, в мир чувствительности. 40 лет под этим светом я меряю своими становящимися все более неустойчивыми шагами пространство таганской сцены.
А Трифонов проходил театральным художником-солдатом службу в Театре Российской армии в те годы, когда я императорствовал на сцене этого театра в роли любимого мною Павла I. Во время ложной тревоги, ложного бунта Павел I обходит строй, впивается взглядом в лица и глаза солдат, вопрошая их и себя: "Точно ли нет между вами изменников?" Отвечают: "Государь-батюшка, все слуги верные. Повелеть изволь - умрем за тебя". И все: "Умрем, умрем!".
Я помню, как всматривался я подробнейшим образом в глаза артистов-статистов, играющих эту сцену - верят ли они мне как артисту и императору, или сравнивают меня с другим и ждут другого, или еще хуже - ждут скорейшего конца спектакля?
На сцене во мне проявляется большая энергия, проглядывающая партнера насквозь - я вижу человека через его глаза до третьего колена!
Верные - до смерти глаза - помогают мне играть, поднимают на крылья и вливают свет.
Особенно я любил задерживать свое внимание на лице одного гренадера. Его талантливые глаза были верны мне до последней черты, и я был им благодарен. Если я не находил этого гренадера в строю, если я не опирался на его глаза, мне было не по себе, мне было раздражительно. Глаза эти, преданные мне, императору, принадлежали будущему фигуративному экспрессионисту Александру Трифонову..."

 

http://nashaulitsa.narod.ru/trifonov-gl.html

 

АЛЕКСАНДР ТИМОФЕЕВСКИЙ

 

 

Александр Павлович Тимофеевский родился 13 ноября 1933 года в Москве. Окончил сценарный факультет ВГИКа. Первые поэтические публикации в журналах «Юность», «Новый мир», «Стрелец», «Континент». Автор слов знаменитой застольной песни «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам...». В издательстве «Книжный сад» в 1998 году вышла книга Александра Тимофеевского «Песня скорбных душой».

Юрий Кувалдин писал о творчестве Александра Тимофеевского:
"Александр Павлович Тимофеевский родился 13 ноября 1933 года в Москве. Его отец - Павел Павлович Тимофеевский был полковником военно-медицинской службы и руководил отделом медицины комитета изобретений и предложений. Мать Ирина Александровна Нестор заведовала учебной частью отделения актеров музыкальной комедии ГИТИСа. В 1959 году Тимофеевский окончил сценарный факультет ВГИКа. Дипломная комиссия рекомендовала его сценарий к постановке, но ни одна студия его не брала. Тимофеевский бедствовал, вместе с ним в комнате жило восемь человек. В коммунальной квартире. У Тимофеевского родился ребенок. Тимофеевский взял направление в отделе кадров и уехал работать в Душанбе.
Работа на “Таджикфильме” давала возможность довольно-таки часто бывать в Москве. В одну из командировок Тимофеевский познакомился с Александром Гинзбургом, широко известным в узких антисоветских кругах. В то время Алик Гинзбург, дедушка советского самиздата, включил в свой рукописный альманах “Синтаксис”, гулявший по Москве, его стихи. “Алик был лобастым, кареглазым, любопытствующим и добрейшей души человеком, - вспоминает Тимофеевский. - Мы бродили с ним вдоль Яузы, болтали о Киплинге, Мазереле, о голубях. Нас сопровождал Аликов пес, огромный и такой же лобастый, курчавый и добрый, как его хозяин”. В один из приездов в Москву Тимофеевский оказался на приеме в Министерстве культуры на совещании деятелей кинематографии Советского Союза как представитель Средней Азии. Министр культуры, член президиума ЦК КПСС Е. А. Фурцева сидела за круглым столом как раз напротив Тимофеевского, и он пялил на нее глаза и по школярской привычке записывал вслед за ней такие перлы: “А фильмы за вас кто снимать будет, Пушкин, что ли? Слава Богу, он умер!..” Вряд ли стоит удивляться тому, что в стране, которой правит Гоголь, культуру отдадут в руки кухарки, доярки, свинарки... Да откуда она, в конце концов, эта Фурцева? Оттуда же! Из биомассы. А она - эта биомасса очень сильна, безгранична и энергична. Смотрите, как она сейчас правит: в Думе голосует, налоговый кодекс принимает, на джипах ездит с мигалками и Гоголю обо всем докладывает!
На проспектах твоих запыленных..."

 

http://nashaulitsa.narod.ru/timofeevskiy.html

 

 

ЕЛЕНА ТРОЯНОВА

 

 

Елена Георгиевна Троянова родилась 29 мая 1946 года в Москве. Окончила режиссерское отделение ЛГИТМИКа (Ленинградского Государственного Института Театра, Музыки и Кинематографии). С 1969 года работала на телевидении. Автор и режиссер большого числа передач и документальных фильмов, многие из которых отмечались премиями и призами. В 1991 году за фильм "В ожидании пришествия" получила приз "Серебряный Ангел" в Голливуде, а за серию документально-художественной ленты "Поэт в России - больше, чем поэт" (автор Е. Евтушенко), состоящую из 104 фильмов, в 1998 году вместе с творческой группой получила приз ТЭФИ. С 1999 года плодотворно сотрудничала с каналом "Культура". Автор фильма о диссиденте, поэте Вадиме Делоне (по сценарию Юрия Крохина), премьера которого состоялась в Париже в 2000 году. Опубликовала несколько материалов в "Нашей улице". В планах на 2002-2003 год стояло создание фильма об Анне Герман. Умерла от тяжелой болезни 27 июля 2003 года. Похоронена на Ваганьковском кладбище. Фильмография (выборочно) 1985 - "Три дня у Терентия Мальцева" 1991 - "Пережитое. Парад 7 ноября 1941 года" 1991 - "В ожидании пришествия" 1992 - "Другой Карабах" 1995 - 1998 - "Поэт в России - больше, чем поэт" 2000 - "Дуэль Вадима Дэлоне".

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Troyanova.html

 

 

ОЛЕГ ТАБАКОВ

 

 

Олег Павлович Табаков родился 17 августа 1935 года в Саратове. Окончил Школу-студию МХАТ. Один из создателей "Современника". С 1984 года - актер МХАТ. С 1986 года - ректор Школы-студии МХАТ. С 1987 года - руководитель Театра-студии п/р Табакова. В настоящее время является главным режиссером МХТ им. Чехова.

В беседе с театроведом Ольгой Егошиной Олег Табаков сказал:
"Режиссура никогда мне не доставляла ни особой радости, ни особого удовлетворения. Радость доставляли артисты, которые иногда хорошо играли в моих спектаклях. В последнее время они играют все лучше и лучше. Это вовсе не означает, что я стал хорошим режиссером, но это означает, что удалось воспитать, на мой взгляд, едва ли не самую сильную молодую труппу в Москве. Актеры нашего театра - это в основном мои ученики, и я ясно, как мне кажется, знаю, куда их веду. Я этим занимаюсь по должностным обязанностям. У меня обычно бывает план на два года вперед. Вот человек живет, живет, потом дорастает до потолка, надо отодвигать. Эта метафора мне не дает покоя в жизни. В Томске есть Ботанический сад, созданный при Егоре Лигачеве, и там в застекленном дворце есть какое-то странное архитектурное излишество: стакан над стеклянным колпаком, а потом над этим стаканом еще стакан, а потом над тем стаканом еще стакан. Оказалось, там тропическая пальма, которая прорастала допустимые пределы, и приходилось ей давать место для жизни. Вот, собственно, этим я пытаюсь заниматься: обеспечивать своим актерам возможности роста.
Вот это вот и есть тот коэффициент полезного действия моих занятий режиссурой. И думаю, что воспитание актеров - главное. То самое сохранение тайны и веры, завещанной отцами-основателями МХАТа. Станиславский был режиссером, создающим новую реальность. Он дал театру двадцатого века первотолчок, или первый импульс. Иногда я думаю, что своей системой Станиславский защищался от актерской пошлости, от актерской грубости... Нагромождения, которые делали из него чудаковатую и нелепую фигуру, язвительно описанную Михаилом Афанасьевичем Булгаковым, - именно по этой причине. Он, видимо, испытывал несколько раз такую боль, что волей-неволей между собой и актерами возводил некие преграды. Но в его спектаклях: в "Горячем сердце", в "Женитьбе Фигаро", в "Тартюфе" - создавалась та самая "виртуальная реальность". Он был режиссером, как никто другой, на мой взгляд. Я ведь последователь мхатовской школы в театре, для меня система Станиславского - это не способ добывания денег, а это моя вера. Вот и все. Это тот золотой запас, который перейдет и в век двадцать первый, до той поры, пока человек будет иметь потребность ходить в театр. А, на мой взгляд, он ходит в театр, чтобы соотносить свой жизненный и эмоциональный опыт с жизненным и эмоциональным опытом сцены. Я бы сказал, что пророчу этому театру вечность бытия..."

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Tabakov.html

 

 

НИКОЛАЙ ТОЛСТИКОВ

 

 

Николай Александрович Толстиков родился 19 сентября 1958 года в городе Кадникове Вологодской области. После службы в армии работал в районной газете. Окончил Литературный институт им. М.Горького. В настоящее время - священнослужитель храма святителя Николая во Владычной слободе города Вологды. Публиковался в газетах "Литературная Россия", "Наша Канада", журналах "Север", "Лад", альманахах Северо-Запада, в Вологде издал две книги прозы.
"Сообщение через буквы в молчании. Николай Толстиков написал молча, Юрий Кувалдин молча напечатал. Николай Толстиков, хороший писатель, живущий на отшибе, всегда выступает с пронзительными вещами, крайними, трагедийными, рвущими сердце, показывающими нашу жизнь без умиления и слезы. С горечью говорит Толстиков о вековой народной серости и разорении. Искусство строится по своим законам. Хочешь быть достоверным - изваляй, условно говоря, героя в грязи и в конце освети его рассветным лучом. Нет ни положительных, ни отрицательных героев. В одном человеке уживается и раб, и царь, и Бог. По большому счету, для истинного писателя не важно, о чем писать. Мизерная проблема может вылиться в блестящую повесть "Над пропастью во ржи", в поэму. Важен сам текст, сама вода текста, на которую можно смотреть часами и любоваться. И дело вовсе не в сюжете, не в построении мизансцен, не в обрисовке характеров. Хотя все приобретает значение под рукой мастера. И его неудачи становятся достоинствами, когда имя его превращается в брэнд. Настоящая литература не имеет сюжета. Настоящая литература - это художественная ткань. Литература - это литургия, таинство духа. Это душа автора, который еще до осознания цели литературы, спасает в слове свою душу. Так пишет Николай Толстиков из Вологды. И я его молча публикую в "Нашей улице".
Юрий КУВАЛДИН"

http://nashaulitsa.narod.ru/Tolstikov.html

ДМИТРИЙ ТУГАРИНОВ

Тугаринов Дмитрий Никитович родился в 1955 г. Окончил Московский Государственный Художественный институт имени В.И.Сурикова в 1979 году. Лауреат премии Московского комсомола. Обладатель 1 места на международном конкурсе портрета в Праге (1985). Обладатель золотой медали Российской Академии художеств. Заслуженный художник России. Член-корреспондент Российской академии художеств.
Дмитрию Тугаринову было поручено выполнение двух фигур для храма Христа Спасителя - равноапостольного императора Константина Великого и его матери Елены. А к 200-летию перехода через Альпы Суворовым скульптор поставил памятник на перевале Сен-Готард. Инициативу проявил меценат русской культуры из княжества Лихтенштейн барон Эдуард Фальц-Фейн, с которым Тугаринов подружился. Замечательный отзыв о работе Тугаринова дали скульпторы-академики Юрий Орехов и Зураб Церетели. В Швейцарию Тугаринова пригласила коммуна Сен-Готарда.

http://nashaulitsa.narod.ru/tugarinov-foto.html

АНЖЕЛА УДАРЦЕВА

Анжела Ударцева родилась 25 мая 1975 года в Магадане. Окончила отделение журналистики Томского государственного университета. Влияние на творчество Анжелы Ударцевой оказали Эгон Э. Киш и Сергей Озун. Дебютировала в "Нашей улице" рассказом “Водки найду”, № 1-2000. Постоянный автор журнала. Рассказ "Чайная ложечка чаучу" опубликован в сборнике "Новые писатели России" (Фонд С. А. Филатова, издательство "Книжный сад", 2004). Живет в Магадане.
Поэтесса и тонкий литературовед Нина Краснова писала об Анжеле Ударцевой:
"Очень трогателен тонко вплетенный в основной сюжет рассказа Ударцевой лирический роман двух чукчей, девушки и парня, Тани и Васи. Таня, по воле своего отца, должна выйти замуж за Петю, но любит она не его, а его брата Васю, от которого она беременна и который находится далеко от нее, на другом участке тундры. Она вышила для Васи мелким бисером кожаный чехол для его ножа и просит журналистку передать ему в подарок этот чехол... с контурами реки, сопок и яранги на нем. Это не только очень красивый, но и очень интимный подарок. Потому что чехол, если понимать древний, первобытный язык вещей и их символику, - это символ главного полового отличия женщины, как нож для чехла - символ главного полового отличия мужчины.
“Чайная ложечка чаучу” Анжелы Ударцевой - это проза “с мясом”, с мясом жизни, но и с поэтикой жизни. Это не этнографический очерк, при том, что там много этнографических деталей, а великолепный художественный рассказ, где все эти детали, в том числе и старинные и современные слова из словаря чукчей, “сурпа” (суп из оленины), “камле” (чукотские лепешки), “поэнкивэт” (очаг), “альбиносы” (белые олени), “корализация” (переучет самцов и самок), “импортная дэска” (переносная плитка, на которой можно готовить еду), “торбаза” (северные валенки из шкурок оленя), играют в ткани рассказа роль неповторимых орнаментов и роль инкрустации, как на праздничных северных национальных нарядах...
Иван спрашивает журналистку про фотокарточки чукчей, про ее материалы, которые она собирает в тундре: ты в Москву, в газету всё это пошлешь? ...В Москву, в Москву! Чтобы не только милые чукчи и не только их земляки любовались произведениями Анжелы Ударцевой, ее литературным талантом, который совершенствуется от рассказа к рассказу. Свет полярной звезды должны видеть все..."

http://nashaulitsa.narod.ru/Udartseva.html

 

 

МИХАИЛ УЛЬЯНОВ

 

 

Михаил Александрович Ульянов родился 20 ноября 1927 года в селе Бергамак Муромцевского района Омской области. Окончил театральное училище имени Щукина при Государственном академическом театре имени Евгения Вахтангова (1946-1950 гг.), с которыми связана вся творческая жизнь актера. В сентябре 1987 года он был назначен художественным руководителем театра. В фильме Льва Кулиджанова "Дом, в котором я живу" Михаил Ульянов создал образ геолога (читай - художника, живущего вне социума) - романтического героя советского неореализма. Лауреат Ленинской премии (1966 года) - за исполнение роли Егора Трубникова в художественном фильме "Председатель" по сценарию Юрия Нагибина, лауреат Государственной премии РСФСР (1975 года) - за спектакль "День-деньской", Государственной премии СССР (в 1983 году) - за роль в фильме "Частная жизнь", премии президента России в области литературы и искусства (в 1998 году), премии деловых кругов России "Кумир" в номинации "За высокое служение искусству" (в 1999 году). На Международном кинофестивале в Венеции в 1982 году награжден главным призом "Золотой Лев" за исполнение роли в фильме "Частная жизнь". Его мятежник Митя Карамазов ("Братья Карамазовы" Ивана Пырьева, в 1968 году), генерал Чарнота ("Бег" Алова и Наумова, в 1970 году), маршал Жуков, настолько достоверный, что многие зрители воспринимают актера и персонаж как единое целое, эти и многие другие работы вписаны в золотой фонд отечественного киноискусства. За свою жизнь Ульянов также стал автором четырех книг: "Моя профессия" - 1975 год, "Работаю актером" - 1987 год, "Возвращаюсь к самому себе" и "Приворотное зелье" - 2001 год. Умер 26 марта 2007 года.

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Ulianov.html

 

 

АЛЕКСЕЙ УЛЬЧЕНКО

 

 

Алексей Ульченко родился 10 сентября 1981 года в Москве. Как прозаик дебютировал подборкой коротких рассказов "Ефимовна" в журнале "НАША УЛИЦА" № 2-2000, после чего поступил в Литературный институт им. М. Горького, который окончил в 2004 году. Член Союза писателей Москвы.
Алексей Ульченко придумал школьный персонаж - Ефимовну - и пишет о ней, например, таким образом:
"За окном был слышен страшный гул приближающегося самолета. Первые ракетно-бомбовые удары говорили о начале Третьей мировой.
- Война, - сообразила Ефимовна и достала из холодильника автомат Калашникова.
- За родину! За Ельцина! - донеслось с улицы.
Ефимовна выглянула в окно. На бэтеэре в сторону Балкан двигались Генерал с Лебедем.
- Упал, лег, отжался! - немедленно скомандовала Ефимовна.
Генерал упал.
А Лебедь лег и отжался".

http://nashaulitsa.narod.ru/Ulchenko.html

СЕРГЕЙ ФИЛАТОВ

 

 

Сергей Александрович Филатов родился 10 июля 1936 года в Москве. Окончил Московский энергетический институт. В марте 1990 года был избран народным депутатом РСФСР, в мае - депутатом Верховного Совета РСФСР, где работал в Комитете по экономической реформе и собственности. В 1991 году с целью усиления организации работы по подготовке законопроектов был назначен на должность секретаря Президиума ВС РСФСР, а затем был избран первым заместителем Председателя ВС РСФСР и стал постоянным членом Совета Безопасности. С 1993 - 1996 годы возглавлял Администрацию Президента Российской Федерации.

В беседе с Юрием Кувалдиным Сергей Филатов сказал:
"К сожалению, всегда впереди идет зло. Точно так же, как всегда впереди идет болезнь, потом - ее изучение, а уж затем - лечение. Впереди идет коррупция, мафия. Потому что общество не готово к этому. Они вперед изучают законодательство, вперед видят все бреши, под себя подстраивают законодательство. Я хочу сказать, что зло - оно организованно. А добро - оно индивидуально. Оно никак организоваться не может. Но в советском обществе уже была группа, которая думала о том, как это перевернуть все, группа была уже организована. В каждом периоде, если пришла группа, которая провозгласила реформы, свободу, гласность, то обязательно появляются антиподы, которые борются с этим, сначала исподволь, потом, как щупальцами раковыми, захватывают все сферы жизни. Когда мы начали все эти преобразования, то лейтмотив был - поставить на первое место права человека, его свободы. И через это мы делаем сильного человека, и через сильного человека мы делаем сильное государство. С приходом нового президента это стало изменяться. Он ставит на первое место сильное государство, которое, по его мнению, обеспечит каждому из нас права и свободы. Но при этом сразу что происходит? Берутся под контроль средства массовой информации. Поразительно изменились в последнее время журналисты. Публицистика перестала быть яркой. Сразу вернулся страх. Сегодня общество думает, что лучше помолчать, даже не зная, угрожает ему что-нибудь, или не угрожает. Людьми овладело тягостное состояние неопределенности. И я не случайно занялся литературой в последние годы, молодыми писателями, потому что руки государства до литературы в этот раз не дойдут..."

 

http://nashaulitsa.narod.ru/filatov.html

 

 

АЛИСА ФРЕЙНДЛИХ

 

 

Алиса Бруновна Фрейндлих родилась 8 декабря 1934 года в Ленинграде. Окончила ЛГИТМиКа (курс Б. Зона). Работала в театре им. Комиссаржевской. В 1961 году перешла в Театр им. Ленсовета. В 1983 году дебютировала в Большом драматическом театре ролью Ирины в "Киноповести с одним актером" Александра Володина.
В беседе с Мариной Дмитревской Алиса Фрейндлих сказала: "К актерской профессии нужно вообще относиться философски, да и к театру, к жизни, к категории успеха. Нужно понимать, что где-то есть шаг вперед, где-то шаг назад. И этот шаг назад дает возможность разбега. К этому нужно относиться как к необходимости и неизбежности. Актер может даже не осознавать этого, но все, что происходит с ним в жизни, все, что несет с собой испытание (с плюсом или с минусом), - это все горючее для сцены. Топливо. И не стоит решать, что важнее. Если жизнь есть топливо для творчества, то творчество - топливо для жизни. Это настолько взаимопроникающие вещи! Эффект парового котла - если сделать четырнадцать дырок, то никакого свистка не получится. Нельзя тратиться в жизни безудержно, так, чтобы потом ничего не осталось на сцене. Нельзя тратиться в театре так, чтобы в жизни все скользило мимо. Нужен баланс этих житейских затрат и творческих, ваши весы все время должны балансировать...."

http://nashaulitsa.narod.ru/Freyndlih.html

 

 

СТАНИСЛАВ ФУРТА

 

 

Станислав Дмитриевич Фурта родился 16 июля 1961 года. Окончил механико-математический факультет МГУ. Доктор физико-математических наук. Печптался в журнале "Литературная учеба", алманахе "Кольцо А" и других изданиях. В "НАШЕЙ УЛИЦЕ" дебютировал в № 12-2003 рассказом "Инноченцо".
Интеллектуальная стилистика Станислава Фурты видна в каждом фрагменте его прозы: "Сергей Сергеевич вынырнул в коридор и, проскользив подошвами тапочек по паркету, как заправский конькобежец, почти не останавливаясь, юркнул в ванную. Скинув пижаму, он уселся на унитаз, выделанный под черный мрамор, и начал утреннюю медитацию, придуманную..., ну как бишь ее? Ну трахнутая американка с неприличной фамилией из трех букв! С утра у Сергея Сергеевича иногда было плоховато с памятью. Он заученно улыбался самому себе и, прислушиваясь к движению шлаков в своем организме, повторял: "Мой мочевой пузырь восхитителен! Моя прямая кишка великолепна! Мои испражнения прекрасны, и я щедро возвращаю их мм-а-а-тушке прр-и-и-рр-оде!". Дернув ручку бачка, Сергей Сергеевич еще раз потянулся так, что хрустнули суставы, и встал в душевую кабину. Чтобы окончательно проснуться, ему был необходим контрастный душ. Он крутил кранами, попеременно включая то горячую, то холодную воду, как завсегдатай какого-нибудь европейского бара играет в настольный футбол. Когда на него устремлялись потоки горячей воды, он ощупывал части своего тела, повторяя: "Как прекрасны мои бицепсы! Как хороши мои лодыжки! Как очарователен мой пенис! У меня самая красивая в мире мошонка!". Когда же он включал холодную воду, то оглашал стены ванной комнаты чуть придавленным "А-а-а!", и тогда части его тела приветствовали хозяина радостным фейерверком искрящихся брызг..."

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Furta.html

 

 

ОЛЕГ ХАФИЗОВ

 

 

Олег Эсгатович Хафизов родился 13 марта 1959 года в Свердловске. Окончил факультет иностранных языков Тульского пединститута. Автор романов, рассказов, пьес. Печатался в журналах “Волга”, “Октябрь”, "Знамя", "Дружба народов", "Новый мир", тульском литературно-художественном издании “Альбом”, журнале “British East-West Journal” (Великобритания) и др. В "Нашей улице" публикуется с 2000 года. Живет в Туле.

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Hafizov.html

 

 

АЛЕКСАНДР ХОРТ

 

 

Александр Николаевич Хорт родился 13 июня 1941 года в Москве. Окончил институт народного хозяйства им. Г.В.Плеханова. Автор двенадцати книг, многих сценариев киножурнала "Фитиль". Лауреат премии Клуба 12 стульев "Литературной газеты" "Золотой телёнок" (1979). В «Нашей улице» печатается с 2001 года.

http://nashaulitsa.narod.ru/Hort.html

 

 

ЗУРАБ ЦЕРЕТЕЛИ

 

 

Зураб Константинович Церетели родился 4 января 1934 года в Тбилиси. В 1964 году произошло чудо: Зураб ЦЕРЕТЕЛИ не только ступил через чур - он преступил черту "железного занавеса", но и попал со своими картинами в мастерскую Пабло ПИКАССО: "У этого молодого художника хорошее начало. Он глубоко чувствует цвет, обобщает форму. Мне кажется он будет великим живописцем. Хорошие традиции перешли к нему от Пиросмани, творчество которого помогло мне, когда я сам был молодым художником".

 

http://nashaulitsa.narod.ru/Tsereteli.html

 

 

АНТОН ЧЕХОВ

 

 

Чехов умер в три часа ночи. Об этой последней ночи - с 1 на 2 июля (14-15 по новому стилю) 1904 года - вспоминала Ольга Леонардовна: "Антон Павлович тихо, покойно отошел в другой мир. В начале ночи он проснулся и первый раз в жизни сам попросил послать за доктором. Я вспомнила, что в этом же отеле жили знакомые русские студенты - два брата, и вот одного я попросила сбегать за доктором, сама пошла колоть лед, чтобы положить на сердце умирающему. Я слышу, как сейчас, среди давящей тишины июльской душной ночи звук удаляющихся шагов по скрипучему песку... Пришел доктор, велел дать шампанского. Антон Павлович сел и как-то значительно, громко сказал доктору по-немецки: "Ich sterbe..." (Я умираю /нем./). Потом взял бокал, повернул ко мне лицо, улыбнулся своей удивительной улыбкой, сказал: "Давно я не пил шампанского...", покойно выпил все до дна, тихо лег па левый бок и вскоре умолкнул навсегда... И страшную тишину ночи нарушала только как вихрь ворвавшаяся огромных размеров черная ночная бабочка, которая мучительно билась о горящие электрические лампочки и моталась по комнате.

 http://nashaulitsa.narod.ru/Chehov.html