СВЕТСКИЙ КЛУБ

 

Текст: Роман Авилов

Фото: Степан Киянов

 

Мой скепсис относительно возможностей хабаровского теа­трального сообщества тяжело переоценить. И только мазо­хистским желанием получить очередное подтверждение этому ощущению можно объяснить тот факт_, что в один ничем не приме­чательный вечер меня занесло на «взрослый» показ в «ТЮЗ». Разве можно ожидать каких-то откровений от труппы, несколько часов на­зад увлеченно игравших царевен-лягушек и прочих колобков?

 

Впечатления от просмотренной тогда ибсеновской «Гедды Габлер» были сродни эффекту разорвавшейся грана­ты. Аккурат между большими полушари­ями. Цепляясь за ускользающую реаль­ность, я решил, что все дело в режиссере - как-никак пьесу ставила Таня Фролова («нуты же понимаешь, Комса, КнАМ, Фро­лова она же мировой бренд: приехала, поставила вещь и снова уехала...»).

С еще большей долей критичности отправился на «С любимыми не расставайтесь» и сно­ва получил разрыв мозга - увидел нетри­виальную подачу материала про вечные ценности, совершенно чумовую игру ак­теров, общее ощущение здорового ку­ража. И что особенно впечатлило - ни­какой провинциальности. Проведя пару вечеров за обсуждением увиденного и попыткой решить вопрос о том, что же происходит с ТЮЗом, ответ было решено искать у первоисточника.

 - Ха! - сказала Ольга Подкорытова, один из работников театра, - То ли еще будет. Вот приходи к нам на премьеру «Черного молока», а после поговорим.

И поговорили.

Так родился наш проект «Теа­тральные вечера» для представите­лей бизнеса: закрытый просмотр, при­ятный ужин, обсуждение увиденного вместе с творческим коллективом теа­тра, всяческие инсталляции.

Очень надоели вечеринки после которых остается только запах перега­ра и помада на воротничке.

Честно говоря, дебютировать на­шему светскому проекту с пьесой мо­лодого, но уже маститого уральско­го автора Василия Сигарева «Черное молоко» - это было решение на гра­ни фола. Никто не мог спрогнозиро­вать чем закончится мероприятие: то ли бизнес-тусовка стройными рядами покинет театр во время антракта, то ли безусловный успех, а хуже всего - вя­лое непонимание.

Уж больно неодно­значная постановка. И дело даже не в сюжете.

Сюжет прост, как дизайн лавки в зале ожида­ния захолустного вокзала, где и разво­рачиваются все события: пара прожже- ных коммивояжеров, впаривающих непросыхающим аборигенам абсо- лютно ненужные тостеры, циничная кассирша-бутлегерша, сами деградиру­ющие жители унылой российской глу­бинки и взаимоотношения между ними. Конечно же, в начале спектакля глав­ные герои омерзительны, как в плане личных качеств, так и по отношению ко всему, что их окружает.

 Конечно же, по мере развития сюжета в них происходят изменения, чему немало способствуют обстоятельства - беременность бизнес- вумен неожиданно подходит к концу и разрешается вовсе не в комфорте го­родской клиники, а прямо на вокза­ле при деятельном участии не помня­щих обиду селян. Конечно же, все эти обстоятельства заставляют главную ге­роиню задавать себе вопросы, на кото­рые нет ответа, по-новому смотреть на свою жизнь, спутника и людей вокруг.

Конечно же, экзистенциальные выходки подруги ставят в тупик главного героя. Это все предсказуемо. Удивляет дру­гое - филигранное мастерство, которое продемонстрировал то ли автор, то ли творческий коллектив театра, а скорее всего все вместе, позволившее удивить и заставить сопереживать большинство зрителей.

Ибо до антракта пьеса выгля­дит однозначной чернухой: выпяченная физиологичность персонажей, жесткая лексика, подчеркнутая примитивность суждений. И все это очень громко, и в антураже давящей нищеты, абсолютной беспросветности, пьянства - знакомая всякому, кто хоть раз сталкивался с оби­тателями социального дна картина.

По­сле окончания первого действия в го­лове доминирует мысль: «Зачем мне все это показывают, и что я вообще здесь делаю?» Но что-то заставляет большин­ство зрителей вернуться в зрительный зал после антракта. И это «что-то» для каждого

свое.

Для меня - какой-то нео­сознаваемый дисбаланс между тем, что получаешь через органы чувств масси­ровано и едва заметными посылами, ко­торые практически тонут в общей массе, но попадают снайперски точно. Где-то выделенные интонациями кусочки мо­нологов, брошенные взгляды, режис­серские находки, аутентичные декора­ции, свет, музыкальное сопровождение.

 В общем, что-то возвращающее в зал, потому что возникает потребность до­смотреть, разобраться до конца, всту­пить в дискуссию.

 

И второе действие оправдыва­ет ожидания, являясь прямой противо­положностью первого. Нет, никуда не исчезает гипертрофировано-жесткая манера подачи материала, герои не превращаются в розовых ангелочков, преисполненных нравственности и смирения. Более того, нарастает кон­фликт, превращаясь в пронзительно- драматический финал, когда стремя­щаяся переоценить после родов свою жизнь Шура, получает весьма болезнен­ный урок возвращения к

реальности от своего компаньона и любовника Левчи- ка. И на станции Моховое тоже не случается чудес - все так же тускло и без­надежно. Но все это становится не так уж важно, потому что внимание зрите­лей приковывается к происходящему с главными героями. Чего стоит только сцена прощания с нечаянной акушер­кой тетей Пашей (в исполнении Нелли Березовской), вобравшей в свой образ всю простоту, нерастраченную любовь и удивительное всепрощение россий­ской деревни? А как классно проеци­руются через переоценку ценностей Шуры все то, что происходило с нами в бурные девяностые, да и сейчас случа­ется повсеместно? И это смещение ак­цента сделано настолько мастерски, что вторая часть спектакля воспринимает­ся сперва, как отдельная вещь и только с занавесом все становится на свои ме­ста. И сразу же возникают вопросы, же­лание обсудить увиденное.

Именно поэтому мы особый акцент сделали на возможности поговорить после просмотра.

Но сперва нас ждали приятные сюр­призы, призванные настроить зрителей на некоторую смену обстановки и пред­стоящее общение с коллективом театра.

В холле развернул свою выставку соци­альных работ фотограф Степан Киянов, где всякий желающий мог рассмотреть побли­же обитателей городского дна, не испытывая привычного желания отвести глаза и уско­рить шаг. В контраст ему выступил дуэт моло­дого хабаровского дизайнера одежды Елены Рудермель и известного ювелира Алексея Бабурова. Авторская коллекция одежды «За­творница» была органично дополнена дра­гоценностями мастера-ювелира. Очень к ме­сту пришлось выступление представителя генерального партнера проекта - ОАО «Вос­точный экспресс банк» Сергея Поступаева. Руководитель VIP-офиса поприветствовал собравшихся на проекте и

сделал щедрый подарок от банка - сертификат на получе­ние пластиковой карты ВИЗА ГО/1Д с прият­ным авансом в 50 тысяч рублей каждому из гостей вечера, подтверждая тем самым, что банк готов оказать поддержку своим клиен­там даже в самом неожиданном месте.

К этому времени к нам спустились снявшие грим и театральные костюмы акте­ры, что позволило начать фуршет, накрытый для нас кейтеринговой службой компании «Академия бильярда».

Ужин плавно переме­стился в импровизированную дискуссион­ную зону, где гости и актеры смогли наконец-то пообщаться напрямую.

     Для затравки высказался заме­ститель директора компании «Богерия» Андрей Воронин, оказавшийся заядлым зрителем. После простран­ного и критического разбора хабаров­ских театров он перешел непосред­ственно к ТЮЗу:  «Здорово, что мода на

жесткие жизненные постановки нако­нец дошла до Хабаровска. Для нашего зрителя это еще непривычно. Как рас­сказывали мне те, кто уже ходил на этот спектакль, многие не выдерживают и уходят после первого акта, приятно, что этого не случилось сегодня. Хочет­ся пожелать театру не останавливать­ся на достигнутом и продолжать раз­вивать идею постановки современных авторов. По-поводу формата закрыто­го показа: думаю, что идея правильная, но хочется, чтобы такие мероприятия были привязаны к премьерному пока­зу пьесы, тогда в театр пойдут предста­вители бизнеса».

 

Продолжил генеральный дирек­тор ООО «Экстент» (сеть магазинов «Триал спорт») Олег Мицура: «В пер­вую очередь хочется поблагодарить коллектив театра, поклонником которо­го я являюсь уже давно. То, что мы уви­дели сегодня, конечно потрясает. Для меня, бывшего свидетелем непростых времен, возврат был очень реалистич­ным настолько, что было неприятно».

 

Анна Шавгарова-зав.творческо- педагогическим отделом краевого объединения детских театров: « А не кажется вам, что современный зритель слишком привык к развлекательно­му жанру, не хочет, чтобы его трогали за живое. Поэтому, когда ему предла­гается подумать об увиденном, начать переживать за происходящее на сцене сердцем, человек отказывается в поль­зу более простых зрелищ?».

 

Олег Мицура: «Как уже упоминалось ранее, я имел возможность наблюдать по­добные события в реальной жизни, поэто­му спектакль заставляет вернуться меня к этим

воспоминаниям, заставляет пережи­вать заново. Я не говорю, что это плохо. По­смотреть «Черное молоко» полезно моло­дежи и старшему поколению. Потому что это пьеса про нас с вами тех лет».

Анна Шавгарова: «А вы пустите своих детей на этот спектакль?»

Генеральный директор реклам­ного агентства «Dodjer» Наталья Олещенко: «Я бы очень рекомендова­ла к просмотру подросткам. У меня 15-летняя дочь и мне очень хочется, чтобы она увидела пьесу. Предыдущий высту­пающий сказал, что нам показали наше прошлое. Я не согласна - это еще и на­стоящее, и будущее на много-много лет.У меня глубокая благодарность к акте­рам, я давно не испытывала таких силь­ных эмоций».

 

Генеральный директор сети ма­газинов «Mamiko» Наталья Штепа:  «Я одна из тех, кто захотел уйти после пер­вого действия, но этого не случилось. Может быть потому, что сама являюсь творческой личностью, пишу песни, а может потому, что уже знакома с дет­скими постановками этого коллектива и они мне очень нравятся! Для меня

в по­следнее время наступил кризис театра и смысла актерства. Бывают очень ред­кие моменты, когда я прихожу в театр, и происходящее на сцене соприкасается с моей душой, эмоциями, моими мысля­ми. По «Черному молоку» я хочу сказать, что темы, которые подняты в спектакле, уже пережиты и пройдены мной. Но огромный плюс постановки в том, что спектакль живой, его эмоции рождают­ся на глазах, видно, как его проживают актеры и за это я говорю им спасибо. И это главное, что заставляет остаться».

 

Роман Авилов: «Хочется узнать у актеров, что они сами думают о поста­новке?»

 

Исполнительница главной жен­ской роли («Мелкий», она же Шура) Ирина Покутняя: «Поначалу было без­умно страшно. Первые впечатления создаются сразу после того, как сопри­касаешься с материалом и эти ощуще­ния, как правило, самые верные. И был страх, потому что эту пьесу очень важ­но было точно

сыграть, чтобы не вы­глядело нарочито. В спектакле поднято много тем: женского начала, взаимо­отношений мужчины и женщины, ро­дины. Мне он кажется очень чистым и каким-то прозрачным».

Исполнитель главной мужской роли (Левчик) Александр Молчанов: «Еще это наишикарнейший актерский материал, на таких ролях действитель­но растешь профессионально. Для меня это актерский подарок судьбы. Спектакль очень глобальный, с ним было чудовищно сложно работать».

 

Валерий Литвинов: «Во-первых, мо­лодцы, что у вас получился камерный зал, в котором можно творить, эксперименти­ровать, делать самые разные форматы по­казов. Во-вторых, хочется поблагодарить труппу за ту самоотдачу, с которой вы от­неслись к постановке. Мне идет восьмой десяток, и я хочу сказать, что спектакль о правде жизни. Еще в 50-70-е годы мне при­шлось поездить по Нечерноземью России и все, что здесь показано уже было видно еще тогда. Нашему поколению понятно, почему на каком-то полустанке МОховое или МоховОе так происходит, где из людей с трез­выми взглядами только приезжая кассирша и случайно попавшие туда пара челноков. Деревенские жители добры, как и весь рос­сийский народ, они не покупаются и не про­даются, но слабы. Хочется для молодого по­коления сделать акцент на причинах такого положения. А беды российской деревни

идут от раскулачивания, от всей дальней­шей политики уничтожения крестьянства, кончившееся закупками зерна за границей. Что оставалось делать жителям деревни? Только гнать самогон и спиваться, в душе оставаясь добрыми. Естественно, что глав­ный герой, городской мужик, не хочет умы­ваться в тазике и оставаться здесь несмотря на конфликт с женой. Спасибо вам».

Актер театра Олег Дымнов: «Вы сейчас сами ответили на вопрос о деревне. Никогда не было хорошо на деревне, ни в двадцатые годы, ни позднее. А сейчас там разве лучше? Нет. Говорилось, что исто­рия про наше прошлое. Это не прошлое, а еще долгое-долгое будущее. Но спектакль на самом деле не про то, как живут в дерев­не, а про

выбор, который рано или поздно встает перед каждым человеком».

 

Консультант компании «KPMG» Михаил Носов (Санкт-Петербург): «Я про­вожу по роду деятельности много времени в командировках. Первое, что меня удиви­ло, когда позвали сходить на «Черное моло­ко» в Хабаровске, то, что «Театр юного зри­теля» здесь ставит взрослый репертуар. Второе - уютный камерный зал, располага­ющий к просмотру. Мне кажется, что в этом спектакле не важен сюжет и обстановка (де­ревня ли в России, за границей), главнее то, что             происходит внутри челове­ка, его выбор, поступ­ки. Для меня, как молодого человека важнее, какие вопро­сы возникают после просмотра, цепляет или нет. Пойдет ли мое поколение на

спек­такль - вопрос сложный. Тема очень острая и непопулярная для молодежи, потому что заставляет копаться внутри, переживать - кому это надо? Но грамотное позициони­рование спектакля для интеллектуальной молодежи - это хорошая приманка, пото­му что у многих есть потребность. А такая жесткая подача материала очень правиль­на, ведь обыденность уже не трогает. Зри­тель после спектакля придет в свою среду и скажет: «Друзья, давайте смотреть что-то другое. Американские комедии - это фуф­ло, давайте смотреть про то, как люди жи­вут, почувствуем, что у нас внутри.» Спасибо театру большое».

 

   Директор салона красоты «Интур-Хабаровск» Ирина Савина: «Мне хочется выразить огромную благодарность акте­рам, режиссеру спектакля (Сергей РУДЕНОК, г.Владивосток), всему коллективу театра. Это спектакль, который вызывает сперва недоумение, потом ненависть и наконец, слезы. Спасибо вам большое».

 

Финансовый директор компа­нии «Керенг-Хабаровск» Татьяна Максименко: «Я вот слушаю о том, что гово­рят и меня поразило, что выступают в основном мужчины. Это очень необыч­но. Может потому, что женщины до сих пор в шоке. Спектакль потрясающий. Сво­его сына я обязательно отправлю сюда. Многие из нас постоянно говорят своим детям: «Если ты не будешь учиться, до­биваться, ты будешь мыть полы, мести му­сор.» Не надо ничего говорить - достаточ­но отправить ребенка на этот спектакль. Когда нас опустили в эту мглу, я сидела в зале и благодарила Бога, что не оказалась там, нашла в себе силы добиться того, чего я сейчас имею. В человеке должен быть стержень. Если говорить о недостатках, то спектаклю не хватило женского нача­ла. Маленькая и хрупкая героиня, родив­шая ребенка, призывает своего мужчину возродить умирающую деревню. И если развить эту идею до конца, то спектаклю цены не будет. А я не увидела этого. Мо­жет быть потому, что автор пьесы мужчи­на и режиссер-постановщик тоже».

Художник спектакля Павел Оглуздин: «Ценность спектакля в том, что он получился спорный. В том смысле, что по­сле просмотра можно дискутировать, ис­кать ответы на поставленные вопросы. Всех героев можно понять, найти в их дей­ствиях и поступках свою правду. Каждый человек может вынести из этой постанов­ки что-то личное, свое.

Мы сами до сдачи не могли понять, о чем же получается по­становка, спорили до самого последнего дня: о родине ли эта история, о любви, о взаимоотношениях, о 90-х годах? Автор нам дал повод для постановки, материал, обстоятельства и как бы предложил ду­мать самим. И это самая главная ценность «Черного молока».

Актер Максим Ракитин (Астра­хань): «Я хочу сказать, что хабаровскому зрителю очень повезло, потому что здесь есть театр, который может позволить себе эксперименты. Мало в каких городах на­шей страны есть такое явление».

Главный инженер ФСК «Мыс» Ан­дрей Обоймов: «Хочется тоже поблагода­рить театр - спектакль получился замеча­тельный, поднято очень много вопросов, игра актеров берет за живое. В то же вре­мя одна тема пошла каким-то диссонан­сом - это отношение к родине. Когда по­лучается, что наша с вами родина - куча дерьма и место ей не в сердце, а анальном отверстии. Я думаю, что такой подход бли­же к восприятию людей из девяностых го­дов, а не современников. А в остальном все здорово, за что вам и спасибо».

Собственник магазинов «Офе­лия», «Alain Manoukian», «Actualle» На­талья Полынцева: «Когда смотришь спектакль видно, что люди чистые. Вот многие говорят, что спектакль о деревне, я не согласна - ведь это история о душе, о чистоте. Я сидела в зале и чувствовала себя каким-то изгоем. А остаться там, ко­нечно же, тяжело, потому что ребенок, привычки, жизнь...»

Наталья Штепа: «Я хочу сказать про тетю Пашу. Не могу сказать, что я себя с ней ассоциировала, но это настолько родное, настоящее! Она не различает своих и чу­жих. Когда тетя Паша появилась на сцене, было такое ощущение, что это не актриса сидит, а реальный житель заброшенной станции. Не соглашусь, что жители этой деревни простые, скорее простодушные. А главная героиня сделала свой выбор за­долго до того,

как произошли описыва­емые события, связав себя с таким муж­чиной, поэтому у нее не было вариантов остаться в Моховом или уехать. Она долж­на была вернуться к прежней жизни. Но те переживания, которые она испытала у нас на глазах, дают ей надежду на измене­ния в жизни своей семьи».

Заслуженный артист России Алек­сандр Поветкин: «Наверное, в моем мо­нологе в спектакле сказано все. Где бы мы ни жили на территории России, наше «бо­лото Куликово» нам дорого и мы его лю­бим. И поэтому останутся ли молодые люди или нет в Моховом-не так уж и важ­но. Для меня эта пьеса о родине и об этом надо задуматься. Этот спектакль, как боль души, которая прорывается: «Что дальше- то будет, ребята?»

Консультант компании «KPMG» Александр Казачёк (Москва): «У меня ответ на вопрос «остаться или нет» воз­ник еще в процессе просмотра. Ни там и не здесь. Люди в Моховом - простые и добрые, но эта простота, как проявление примитивности. Примитивность заезжих продавцов в другом - ограниченность интересов, зацикленность на деньгах. Ценности и тех и других кажутся мне со­мнительными: напиться вечером или за­работать кучу бабок и все-равно напить­ся. Человек должен развиваться, неважно в каком месте он живет».

На таком оптимистичном призыве мы завершили нашу дискуссию, но совсем не потому, что исчерпались темы для об­суждения, а в связи с поздним временем.