Кинокартина Владивостокского режиссера Сергея Руденка "Любовь за 1750" удостоилась диплома игрового короткометражного кино в конкурсе на Международном фестивале независимого кино «ДЕБОШИР-ФИЛЬМ-XIII» в Санкт-Петербурге. Произведение – пока недоступно для широкой аудитории, и это хорошо. Фильм – антигламурный и контркультурный.

Сценарий фильма создан по мотивам произведения американского писателя Чарльза Буковски «Любовь за 17.50», где главный герой - Роберт испытывает сексуальное влечение к кукле-манекену, а за тем влюбляется в неё. И живёт с ней, как с женщиной. Но режиссёр придумал своеобразный финал, который отличается от литературного оригинала, создав трагический хэппи-энд.

Тема этого произведения – одиночество. И главный герой Роберт решает проблему одиночества нетрадиционным способом. 

Что такое одиночество? Одинокий человек несчастен, его даже можно назвать больным. Возьмём, к примеру, двусмысленность толкования одиночества Ницше: «Есть два вида одиночества. Для одного одиночество

Так и поступает Роберт, всё более углубляясь в свой выдуманный мир, центром которого становится  кукла – Стелла, и в одиночестве своём, он, можно сказать, - самодостаточен и безобиден, до поры до времени. И ему не нужна женщина, как таковая.

Характерным символом «бытового» одиночества Роберта является то постоянно очень громко работающий радиоприёмник, то телевизор.

А вот и более любопытная деталь… Диктор в какой-то момент говорит о карте ТАРО, изображающей человека, подвешенного вниз головой. Это карта ещё называется "Жертва", где человек видит мир перевёрнутым. Карта учит, что для достижения цели нужна личная жертва.

Всё это очень близко к герою фильма. В конце концов, он жертвует своим рассудком ради собственного, хоть и призрачного, счастья.

Но нет проблемы – нет и сюжета. Помимо одиночества, у Роберта есть ещё одна неразрешимая проблема. Какая? В этом зрителю предоставлена полная свобода выбора; был бы повод, - а проблема найдётся. Возможно и своя, личная. Ибо беспроблемный зритель, просматривая даже самую страшную трагедию, так и останется сидеть с равнодушными глазами и чугунным лбом.

Скрытая проблема Роберта не показывается столь откровенно, как хотелось бы.  Да, есть лишь единичное упоминание о прошлой неудаче в личной жизни, но причина «психологического нарыва» героя – не раскрыта, либо

Сдув пену накопившихся эмоций в своём резком монологе наедине со Стеллой, на утро Роберт словно обретает новый смысл жизни. Любовное

вдохновение – не иначе, внушает оптимизм и веру в то, что в его жизни

наступает новый этап. Мило смотрятся сцены покупки эротических трусиков в магазине женского белья, приклеивание волос к лобку куклы-манекена... Поиск интимного взаимопонимания Роберта и Стеллы очень напоминает «притирку» влюблённых  на первом этапе совместного проживания… Вот как, оказывается можно уживаться со своими трудностями, при этом никому не мешая…  

Но происходит ужасное, - влюблённый Роберт становится опасен. В такового он превращается благодаря внешнему воздействию. Его подруга – Зина, не прощает ему его тайны. Она действует вероломно. Она ведёт себя как слон в посудной лавке, и ни где-нибудь, а в чужой душе. Она разрушает манекен, полагая, что так она сможет отомстить Роберту за его нелюбовь к ней. Но манекен – это единственное, что есть у Роберта, это самое дорогое, что у него есть.

Возникает вопрос: почему Роберт не прячет Стеллу от глаз ревнивой любовницы, а предпочитает доверить ей своё самое сокровенное? Очевидно, это ошибка. Так, иногда, мы доверяем людям свои сокровенные тайны, в надежде, что они нас поймут, но этого не происходит…Тогда они разрушают самое дорогое, самое важное…

Роберт убивает Зину. Но для него она уже и была не живой - неодушевлённым предметом, в отличие от манекена Стеллы.

Неоспоримая проницательность автора картины в том, что он с болезненной яростью показал последствия логики бунта главного героя, - жестоко и кроваво, горько и лирично. Акцент делается на самых трудных и непосильных вопросах. Бунт-преступление человека, у которого отнято последнее, состоялся, что дальше? А как на счёт раскаяния и страдания? Его нет.  

Была лишь одна мгновенная ответная реакция на «вторжение», при этом анализ содеянного у Роберта отсутствует даже в перспективе, что уже есть патология.

Сюжет фильма не следует понимать буквально, это грубая поэзия символизма, но идея автора -  чувственно постижима.

Второй вывод касается потерпевшей героини – Зины. Не лезь в чужую душу, не кричи, а коль залез – не плюй и не топчи, будь осторожен, коль у самого крива рожа... В общем, не делай зла, не суди, не отнимай.