Евгений Панкратьев

Рассказ Чарльза Буковски о том, как менеджер-неврастеник, не умев­ший ладить с женщинами, купил себе манекен, экранизировали во Владивостоке. «Любовь за 17.50» — дебютный фильм Сергея Руденка, молодого режиссера, известного в городе по нескольким театральным постановкам, показали на последнем кинофестивале Pacific Meridian.

48-минутную ленту снимали в те­чение полугода: на улицах города и в квартире автора. «Бюджет» — 2,5 тысячи рублей, во столько обо­шелся манекен, купленный на ки­тайском рынке. Никто из участ­ников фильма не имел серьезного кинематографического опыта, включая оператора, специалиста по телевидению. В съемках было за­действовано шесть человек, из кото­рых один — профессиональный ак­тер театра. Главную роль исполнил режиссер, занимавшийся до этого театром и рекламными проектами на телевидении.

В его трактовке не­замысловатый, но в общем-то по­нятный персонаж Буковски пре­вратился в монстра. В том месте, где американский писатель ставит точку (истеричная подруга свих­нувшегося менеджера, узнав о том, что он изменяет ей таким идиот­ским способом, брезгливо оттал­кивает манекен и уезжает восво­яси), Руденок пытается раскрутить патетический триллер. Его герой убивает женщину, покусившуюся на любимую игрушку, и тонет в своих фантазиях. В финале в ка­честве плода извращенной любви всплывает игрушечная обезьяна. «Пластиковая семья — это ката­строфа», — комментирует режиссер.

История влечения человека к вы­думанному образу стара как мир. Вопрос: насколько убедительна оче­редная интерпретация? Попытки снизить патетику в кадре при по­мощи непрофессиональной игры, не­цензурных диалогов, запретных ма­нипуляций, непопулярной музыки и репортажного стиля съемки, — все это можно отнести как к достоин­ствам, так и к недостаткам работы. Отдавая отчет в неоднозначности де­бюта, Сергей Руденок объясняет, за­чем он ввязался в эту авантюру: «Буковски — мой любимый писа­тель. Сначала хотел поставить его на театральной сцене. Потом за­горелся кино. Рассказ «Любовь за 17.50», хотя и представляет избитую историю, сценически интере­сен. Идея фильма не в том, чтобы шокировать зрителя,показав секс с манекеном, а в том, чтобы бороться с виртуальным миром. Сегодня СМИ и интернет довлеют над массо­вым сознанием, навязывая ложные идеалы и потребительское отноше­ние к жизни. Браки распадаются. Девушки, неудовлетворенные своей внешностью, накачивают себя си­ликоном. Люди меняют друг друга как перчатки, потому что это проще, чем попытаться сделать над собой усилие и принять человека таким, какой он есть. Популярна такая идея: если я настолько хороша со­бой и умна, зачем я должна кого-то любить? Среди тех, кто проводит время на сайтах знакомств и в со­циальных сетях, значительная доля тех, кому неинтересно ничего, кроме собственных фантазий. Им даже встречаться не хочется. Мне хо­телось показать эту пластиковую жизнь и скрытую в ней катастрофу. В первую очередь своим знакомым. Финал фильма долго не рождался. Однажды, сидя в парке с девушкой, я осознал, что на фоне реальной жизни, а вокруг были дети, их роди­тели, наши разговоры звучат глупо. Мой фильм кончается похожей сце­ной.

Точного сценария не было, был план, который развивали на месте. Профессиональных актеров не при­глашал принципиально. Чтобы не было театральщины. Текста ни­кто не учил. Использовали разго­ворный язык и не стеснялись не­нормативной лексики. Некоторые эпизоды не были запланированы вообще. Случайно услышал скри­пача на улице, позвонил оператору. В итоге кадр стал одним из важных в фильме. Особых стилевых ориен­тиров тоже не было. Сначала сни­мали со штатива, потом решили добавить документалистики: ка­мера стала немного дергаться. В прошлом году Хомерики снимал во Владивостоке «Сказку про тем­ноту», мне повезло принять уча­стие в массовке, посмотреть, как он работает. Съемка в подглядывающем стиле. Мы выбрали примерно такой же. Все остальное делали наугад. В какой-то момент стало ясно, что перед нами почти неподъемная за­дача. Нужно показать главного героя со всеми его противоречиями, вы­держать стиль, притом что в каждую секунду открывается масса вариан­тов кинематографического повество­вания. Но, раз уж начали, пришлось идти до конца. Мне нравится история про Романа Полански, который после полного провала своего дебютного фильма поклялся навсегда завязать с кино...»

После интригующей премьеры на кинофестивале во Владивостоке «Любовь за 17.50» приняли в про­грамму очередного петербургского фестиваля независимого кино «Дебошир-фильм».

БОРТОВОЙ ЖУРНАЛ "ВЛАДАВИА" №3 (45) 2010