От этих мальчиков с их окаянной смуглостью
Мне не спастись со всей моей премудростью.
У них прохладный лоб, во лбу горение -
Ну, сочини со мной стихотворение.
От этих мальчиков с загадочною внешностью
Такою веет нерастраченною нежностью,
Когда они от слез, от полудетской робости
Вдруг переходят к каменной суровости.
Ах, этих мальчиков в цепях непогрешимости
Я не спасу при всей моей решимости:
В глазах зеленый лед, в губах - смирение...
Ну, сочини со мной стихотворение.
Все, худо--бедно, все идет, как полагается,
К моей любви всегда блокнотик прилагается.
Но с тем, кто музыке моей не подчиняется,
С тем никогда и ничего не сочиняется.
;;;;;;;;;;;;;;
И вот уже вхожу в такую реку,
Что самый дальний берег омывает,
Где человек прощает человеку
Любую боль, которая бывает.
Пускай река всему меня научит,
Пока плыву по этой самой глади,
Где человека человек не мучит,
Не может мучить человека ради.
Хотя б коснуться берега такого,
Который мог покуда только сниться,
Где человек не мучает другого,
А только сам трепещет и казнится!
И ни челна, ни утлого ковчега, —
Волна речная берег предвещает,
Где человек прощает человека,
Где человек, где человек прощает.
;;;;;;;;;;;;;;;
Эта книга пропахла твоим табаком,
И таким о тебе говорит языком:
“Не жалей ни о чём, дорогая”.
И не то, чтоб со мною был прежде знаком,
И не то, чтобы мною был прежде иском,
Так и жили, не предполагая...
Этой книги, которая ростом с вершок,
Я потрогаю тонкий ещё корешок.
“Не жалей ни о чём, дорогая” –
Прочитаю в твоём торопливом письме,
И простейшие числа слагаю в уме –
Так и жили, не предполагая...
Я могла б написать: никого не виню
Сообразно характеру духу и дню,
Не виню, ибо верю в удачу,
Но споткнусь о корявую эту строку,
И щекою прильну к твоему табаку,
И не плачу, не плачу, не плачу.
Эта книга пропахла твоим табаком,
И таким о тебе говорит языком:
“Не жалей ни о чём, дорогая”.
И не то, чтоб со мною был прежде знаком,
И не то, чтобы мною был прежде иском,
Так и жили, не предполагая...
;;;;;;;;;;;;;;;
Говорила мне тетя, моя беспокойная тетя,
А глаза ее были уже далеки, далеки:
``Что посеяли, то, говорю тебе я, и пожнете.
Ну, пожнете -- пожнете, все мелочи, все пустяки.''
Ой, худо мне, тетя, худо мне, тетя,
Худо мне, тетя, от этих новостей.
Ой, трудно мне, тетя, трудно мне, тетя,
Трудно мне, тетя, и страшно за детей.
Говорила мне тетя, моя беспокойная тетя,
Поправляя нетвердой рукою фамильную седину:
``Что посеяли, то, говорю тебе я, и пожжете.
Я с других берегов на дымы эти ваши взгляну.''
Ой, худо мне, тетя, худо мне, тетя,
Худо мне, тетя, от этих новостей.
Ой, трудно мне, тетя, трудно мне, тетя,
Трудно мне, тетя, и страшно за детей.
Говорила мне тетя, моя беспокойная тетя,
Убирая серебряный дедушкин портсигар:
``И земли не осталось, а всходов откуда--то ждете.
Не туман над Москвою, а сизый плывет перегар.''
Ой, худо мне, тетя, худо мне, тетя,
Худо мне, тетя, от этих новостей.
Ой, трудно мне, тетя, трудно мне, тетя,
Трудно мне, тетя, и страшно за детей.
Ой, худо мне, тетя, худо мне, тетя,
Худо мне, тетя...
К фантазиям
Что, выдумщица, что ты натворила,
к чему сама себя приговорила?
Ты родинку себе под сердцем выжгла,
а ничего хорошего не вышло.
Хоть жги себя, хоть режь - ты не святая,
а выдумкой живешь себя пытая.
Где родинка была, там будет ранка,
атласный верх, да рваная изнанка.
Будь женщиной, они себя лелеют,
они себя, любимую, жалеют,
не рвут себя в клоки, не истязают,
на мелкие куски не изрезают.
Подумай, пожалей себя, довольно,
порезаться, обжечься людям больно,
пой выдумщица, пой их голосами,
железная, с усталыми глазами.
Veronika Dolina – vlastná stránka
Dolina - audio (na stiahnutie)
Dolina - texty
Dolina - texty + audio
Dolina - texty, všeličo
