многолетняя парламентская помощница д-ра Марины Солодкиной, свежеиспеченный доктор экономики Раиса Хирик собрала за последние месяцы целое досье, в котором документально зафиксировано 16 (!) попыток отъема репатриантских детей. Это уже не просто спорадические действия отдельных не в меру усердствующих чиновников, отмечает Раиса, а некое пугающее явление... В попытках разобраться в этом явлении Марина и Раиса совершили недавно вылазку в "логово врага", встретились с руководителями министерства социального обеспечения, контролирующего деятельность органов опеки.
Собственно, интерес к этой встрече оказался обоюдным. Министерству, как выясняется, тоже очень не нравится, как репатрианты относятся к деятельности ее службы опеки. Откуда, мол, такое предубеждение?!
Пришлось объяснить, на примере тех же 16-ти удивительных историй. В них социальные работники развернулись, можно сказать, во всей красе. Одни опекают матерей-одиночек, но не для того, чтобы им помочь, а чтобы убедить отдать свое дитя в "хорошие руки". Другие начинают "обработку" будущих мамаш еще на стадии
беременности... при разводах репатриантов и уроженцев страны. Излишне говорить, чью сторону занимают социальные службы. Красноречив один из последних эпизодов Раиного досье.
Расторгнувший не так давно брак с женой-репатрианткой (между прочим, по сведениям дотошной Раи Хирик, тоже обладательници докторской степени) супруг-"сабра" потребовал отобрать у бывшей супруги не только общего ребенка, но и ее сына от первого брака. И получил в этом полную поддержку у социальных работников! находится на стадии судебного разбирательства. У доктора Хирик, по ее выражению, на душе кошки скребут. Похоже, в описанном случае удержать своих детей, старшему из которых всего 8 лет, матери не удастся. К тому же еще один, отнюдь не побочный "сюжет" в этом бракоразводном процессе, связан с разделом семейного имущества. А в таком споре в нашей чудной стране любые аргументы хороши... в центре которых оказались "русские" дети, Раиса собирается в эти дни вновь навестить министерство социального обеспечения.
по поводу этого определения (а главное, его толкований в Израиле) есть серьезные сомнения.
Что означает этот термин в устах тружеников социальной сферы, выступающих нередко в качестве выразителя других, вполне определенных интересов, в интересах жаждущих получить опеку над чужим ребенком состоятельных израильтян?
забывать о естественных правах родителей, а в случае их недееспособности, - других близких родственников. У наших же социальных работников, видимо, другие приоритеты. появляются приемные родители, взгляды которых на будущее переданного им на воспитание "русского ребенка кардинально расходятся с представлениями его близких.
В приемных семьях им, близким, зачастую не просто не рады – запрещают даже редкие свидания, мотивируя отказ тем, что те, мол, "не соблюдают традиции". "А что, традиция отбирать детей в нашей стране тоже священна?", задается вопросом Рая Хирик. Многое, считает она, будет зависеть от предстоящей встречи.
Может быть, на сей раз ей удастся объяснить социальным работникам особенность восприятия "русских" мам, бабушек и теток, которым сложно понять, как может быть счастливо их любимое дитя вдали от родительского гнезда? Может, у этих работников тоже есть дети, которым они преданны без остатка и которых никому никогда не отдадут, даже в самые замечательные, но чужие руки. И тогда эти люди, наконец, поймут национальную специфику "русских" мам.
http://mnenia.zahav.ru/ArticlePage.aspx?articleID=5043&categoryID=26 |