Вперед через огонь,
Вперед через колючий вечер,
через проволоку светофоров.
На следущем углу я повернул влево-
и пройдя вдоль забора,войду в тот же самый подъезд-
не будет ничего другого,
кроме того,что есть.
Все,что будет-еще в проекте.
Он может быть отменен.
пускай умирают дети
и торжествует закон,
пусть нацистские свиньи у власти
копошаться в кровавом корыте,
посмотри, посмотри-же, как жутко прекрасен
ее разноцветный свитер,
и глаза фиолетовым цветом
и огонь между голых ног
Я иду через угол проспекта ,
вырывая пропущенный срок.


02:00 19.05.06.


Ничто не исчезает
и корчится везде
-смотри, как небо тает 
в прозрачной бирюзе,
как доолго это длится,
как все ползет собой,
как улетают птицы
и падает прибой.

Лето 2006.


...Собой украшая не то чтобы город-
окраину в сером асфальте,
сквозь унылого вида ханыг
и скупщиков краденного,прорываясь-
продираясь сквозь слов бесконечный картон,
сквозь толпу,охуевшую с холода
я украшаю собою район
одной из окраины города.

13.00. 9.11.06


Когда тебя не будут узнавать знакомые
и солнце прыгнет так же высоко,
когда тебя увидят из окна вагона,
едущего далеко,
вспомни, как трахались в парадной
и не верили никому,
а теперь ты, как дура, которая рада
сама не знает чему.

Лето 2006.


- Здравствуй город без огней,
ты почти пропал -
на ладони белых дней
медленно упал
твой привычный распорядок;
полка полная тетрадок
от снотворного и мглы -
так выводят из игры
на число убитых дней.
- Здравствуй город без огней.

00.30 12 мая 2006.


Посмотри мне в глаза, ты увидишь прозрачное море, 
только в сердце гроза, но запомни, когда
мою жизнь и стихи будут грозно позорить,
изойдуться по мне города
моей бедной страны,
и когда ты услышишь, как последний отчаяный дождь
будет бить по железным расколотым крышам, 
где предательство, подлость и ложь.
Где рождаются дети и плачут старухи
От нелепого жалко горя-
я всего лишь хотел превратить эти звуки
В голубое прозрачное море.

02.27 02.01.06


Ах, закрой мне руками глаза,
как тогда в середине прозрачного лета
чтобы я ничего не видел,
и казался себе еще меньше ребенка.
Чтобы век, что стоит перед нами,
каменным истуканом, каким-то
идолом с тысячами голов,
не бросал свою черную тень
на наши простые мечты.
Чтобы хоть нененадолго
не превращалось в пламя
наше с тобою прошлое
чтобы
Хоть что-нибудь его уничтожило.

Зима 2006.

Ах, закрой мне руками глаза,
как тогда в середине прозрачного лета
чтобы я ничего не видел,
и казался себе еще меньше ребенка.
Чтобы век, что стоит перед нами,
каменным истуканом, каким-то
идолом с тысячами голов,
не бросал свою черную тень
на наши простые мечты.
Чтобы хоть нененадолго
не превращалось в пламя
наше с тобою прошлое
чтобы
Хоть что-нибудь его уничтожило.

зима 2006.



По снова вернувшейся моде
ты заправила джинсы в сапоги
и вновь наша жизнь проходит,
раскалываясь на куски.
Под свитером гладкая кожа
прозрачная как вода
и если захочется, можно
остаться с тобой навсегда.
Но снова ступени ломает
расколотый гладкий взгляд
у самого-самого края
узнаем, кто был виноват
в как-будто случайной встрече
и в том, что на небе звезда
и может быть, этот вечер
останется навсегда.
01.36 07.02.06



Ах, закрой мне руками глаза,
как тогда в середине прозрачного лета
чтобы я ничего не видел,
и казался себе еще меньше ребенка.
Чтобы век, что стоит перед нами,
каменным истуканом, каким-то
идолом с тысячами голов,
не бросал свою черную тень
на наши простые мечты.
Чтобы хоть нененадолго
не превращалось в пламя
наше с тобою прошлое
чтобы
Хоть что-нибудь его уничтожило.
зима 2006.


Она скакзала, что хватит-
обычный конец любовных историй,
а раньше казалось, что больше чем это
вообще ничего не стоит.
небо висело по-прежнему,
люди искали жизнь.
Она просто ушла, я отсался,
Мне хотелось сказать- вернись,
а небо все также висело,
точно железный каркас,
закрашенный синим мелом;
так мы виделись в последний раз.

22.00 02.09.05


Ах, не думай, что мое сердце - камень,
я знаю твои шаги, даже мысли
и если я что-нибудь исправил -
только ошибку в числах.
Длинный коридор в берлинском хостеле
пахнущий пластмассой простыни
тягостное ожидание
в визге проклятых стиральных машин.
- Это прошлое,- скажешь ты,
ах, не думай, что мне все равно-
я люблю твои тихие речи,
как открытое летом окно,
как прозрачный осенний вечер.
Ах,не плач это все миражи,
что не стоят твоих горьких слез.
Лучше сядь и опять скажи, 
что любишь меня в серьез.

04.50 27.01.06.


на ближнем востоке все та же война
и нефть, очевидно дорога
Кто знает,какая цена
чернильному золоту?
Читая в подвалах
и кабаках-
привет марциал, здорово Туфанов,
Даниил Хармс,
хотелось бы знать,
как Вы себя вели в осажденном ленинграде?
я знаю,
история не учит. она кусается
и вот теперь - мы в начале у века
- снизу война начинается,
слева - права человека, как, в прочем, и с права,
ведь карта не терпит таких погрешностей,
и пьют ледяную отраву
те же люди в ладонях у вечности.
16.50 22.07.06.


Пожалуйста, спрячь эту песню,
которую я не найду.
В соседнем дворе деревья
красные, точно в аду.
это обычная осень
Это случаеца часто-
видишь, как на деревьях
танцуют кровавые пятна,
мешаясь с оранжевой пеной-
природа кричит. Наверно
все так кричит умирая
и если на свете нет рая,
то значит и ада нет.
Есть только один ответ

04.09.05


Завыло утро в предместьях,
вцепилось в многоэтажки
и спряталось в бесконечность.
А небо раскрашенное
ржавым карандашным абрисом
пялилось в происходящее, 
точно ленивое животное.
Моя конфискованная действительность,
жестокая и голодная,
всегда в движении,
готовая прыгнуть на бумагу.
Самая настоящая.

04.07.06


реки текут и звезды блестят
люди идут вперед и назад
время диктует другие законы
люди расходяца в разные стороны
с белыми глазами
в пиджаках или цветных кроссовках
уверенные в своем состоянии настолько
что строят планы не только на завтра
нет!...дальше!...гораздо дальше!...

04.08.05


Разговоры по телефону,
красные шторы,
слезы, тоска
чей то смех за спиной.
Неужели
это происходит со мной?
Ладно, шторы были не красные
-их, между нами, вообще не было
речь о том, что всех заебало
то о чем и говорить нечего

01.01.06


Озноб по телу, это просто
Волна прихода от таблеток,
что привезли из Амстердама
пугливые матросы
в рваных джинсах,
с глазами, выженными от свободы.
На самом деле между нами
вертелись ангелs?
как на церквях периода барроко,
но наши слабые пять чувств
и не могли, и не хотели
воспринимать мир, как он есть.
В загаженном людьми подвале
долбил нелепый эР-эН-Би,
и ангелы кружились, наблюдали
не зная правила уродливой игры.
мой судорожный жест никто не видел
и никого я не обидел.

23.30.12.07.06.

словно кем-то поставлена метка,
и поэтому кажется сном,
что изгиб фиолетовой ветки
притаился за белым окном,
что фасады домов сверкают
жарким инеем февраля,
что трясется у нас под ногами
недоступная счастью земля.

03.06.

Представьте себе, что синее солнце
прячется за скрученными домами.
Попробуйте успокоиться.
Давайте представим,
то, что непредставимо - 
синезеленое зарево,
собственную могилу,
планету внутри дождевой капли-
давайте представим?
Почему же нельзя
получить по полной,
столько счастья, сколько захочется.
Почему за подвешденной грязной шторой
снова прячется одиночество?
...так врываясь в сберкассу
с бомбой и револьвером,
расчитывая по крайней мере
на приезд спецназа-
наталкиваешься на пьяного милиционера,
у которого даже шнурки развязаны,
и глаза уставился в никуда, мимо...
Это всё, о чем мы мечтали в детстве? и разве
это справедливо?

21.40.22.04.2007

Лилит

Хватит - дальше неизвестность.
сказал я себе осторожно,
насколько это вообще возможно,
стал говорить о любви и тоске,
сжимая в оцепеневшей руке
кухонный нож из дешевой стали.
Я подумал - если она не перестанет
орать, я ткну тосно в живот
и буду смотреть, как течет
черная кровь и экскременты.
Я любил эту жизнь за такие моменты,
но она мне сказала просто
-Нет никаких вопросов
и сама отрезала ухо.
Мне все больше нравилась эта сука.
И я ей сказал - послушай,
мне всё это совсем не нужно,
лучше раскроем секреты мира
и почему ..., но она перебила 
меня невозможным ужасным криком
и жизнь обернулась разорванным мигом.

02.50.31.01.06

Мне оказался горек
вкус выпитого вина,
беонная фреска из новостроек
торчала в узоре окна.
На подоконнике пепел
плавился на свету,
точно просроченный вексель
на утреннюю красоту.
Завыло уутро в предместьях,
вцепилось в многоэтажки
и спряталось в бесконечность,
а небо, раскрашенное
ржавым карандашным абрисом
пялилось в происходящее,
точно ленивое животное.
Моя конфискованная действительность,
жестокая и голодная,
всегда в движении,
готовая прыгнуть на бумагу.
Самая настоящая.
[Мне оказался горек
вкус выпитого вина,
бетонная фреска из новостроек
торчала в узоре окна.
На подоконнике пепел
плавился на свету,
точно просроченный вексель
на утреннюю красоту.]

01.35.21.03.06.
(прим.: то, что в квадратных скобках - зачеркнуто)

Пытаюсь писать между строк -
помню, что было жарко,
когда появился Бог.
Испуганная официантка
оцепенела с пустыми
глазами. Кафе провалилось в ад,
прохожие тоже застыли
у входа в универмаг...
Потом всё пошло по-прежнему - 
они торопились жить
и толька какая-то сумасшедшая
продолжала истошно вопить.

01.40.11.08.06.



Когда-то одна девчонка
спросила-зачем? Что с тобой?..
- внук сталинского поварёнка
следит за моей страной.
Здесь люди ложились насмерть
за взгляды любого вождя
- какие у тебя губы красные
и луч не увидит дождя
где-нибудь около пяти месяцев,
и все так же будут играть нами
признанные народом вождями
- люди с глазами серийных убийц,
без выражения лиц.

Зима 2005.