Эдуард Дейнекин

КУЛЬТУРА ВЛАСТИ.

ТРИБУНАТ РОССИИ

ЧАСТЬ 1. КУЛЬТУРА ВЛАСТИ КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

1. Актуальность разработки темы.

2. Что в данной работе представляется абсолютно или относительно новым знанием.

3. Методологическое обеспечение - 4. Быт как метод культурологи - 4.

Экспериментальный метод культурологи - 5. Литературный метод - 6.

Этический метод- 6. Исторический метод – 6. Математический метод -7. Философский метод – 8.

4. ОПОРНЫЕ ПОНЯТИЯ -11.

Культура -12. Личность – 13. Массы – 13. Цивилизация – 14. Власть – 15. Управление – 16. Справедливость – 18. Право – 20. Государство – 21.

Верховная власть – 22. Трансмиссионная власть – 22. Совершенствование -23

Эволюция –24. Культура власти –25. Культура управления –26. Трибунат-26

5. Обзор научно-литературных источников – 27.

Китайская культура власти – 29. Буддизм – 31. Культура власти Эллады – 25

Зороастризм – 32. Русо-арийская культура власти – 35. Историческая антигосударственность – 35. Русский империализм – 38. Русская республика –40.

Теократия – 41. Антропократия – 42. Натурократия – 43. Идеократия – 44.

Цивилизация власти – 45.

6. ОБЩИНА – 47.

История общины – 48. Альтернатива государству – 51. Общинное государство: первый ренессанс Европы – 53. Капитализм общины и демерредж – 55

Гражданское общество – 56. Держава – 59. Психология самоуправления – 64

Организация власти – 67. Ответственность власти – 69.

7.ГОСУДАРСТВО И БЕЗГОСУДАРСТВЕННОСТЬ – 71.

Господарство – 77. Полития – 79. Анархия – 80.

Цивилизационная и культурологическая стратификация государств – 81.

8. Злементы цивилизации власти . Россия. ХХ1 век – 83.

Рынок как власть – 85. Гражданская собственность – 90. Нагнетание кредитно-банковской системы – 92. Монетизация бытия -93. Угнетение общественной науки – 94. Разгром села – 96. Захват муниципальной собственности – 99. Информационная диктатура – 99. Выборные технологии 100.

Гибриды власти – 101. Вождизм – 102.

9. Культура государства – 104

10. В Л А С Т Ь – 106.

Биологические основы власти – 108. Власть как феномен бытия – 109.

Власть как общественный атрибут – 110. АНАЛИТИКА ВЛАСТИ -115.

Среда власти – 116. Пространство любви как среда власти – 122. Иерархия власти – 122. Политическая и гражданская власть – 124. Разделение и расслоение власти – 125. Разделение на представительные органы и наемные структуры – 127. ОРГАНЫ ВЛАСТИ – 129. Служащие власти - 133.

ФЕНОМЕН ЧИНОВНИЧЕСТВА – 138. Динамические ряды чиновничества – 152. Принцип аристократии – 156. Психология власти – 162.

11. СИСТЕМЫ ВЛАСТИ – 163.

Общественно-экономические формации и культура власти – 163.

Египтическая система власти – 167. Державная система власти – 169. Имперская система власти – 170. Демократическая республика – 171. Люмпен верховной власти – 179. Массовый анархизм – 186. Апатия – 186.

Демократическая преступность – 191.

АКТУАЛЬНОСТЬ ЗАДАЧ И ВОПРОСОВ

1. Культурологическая актуальность.

Термин «культура власти» встречается в научных трудах весьма редко и совершенно не в том значении, которое отвечает его сущности.Более задействован родственный термин «культура управления», библиография которого прямо или косвенно имеет сотни работ. При этом в многогранных исследованиях управления авторы либо полностью забывают о понятии власти, либо постоянно смешивают его с управлением, даже считая власть элементом управления. Так в [34с.98] записано: «К принципам управленческой деятельности относились: власть, дисциплина,..» Такие подмены (замещения) ключевых понятий носят два характера :

1. Небрежность авторов или нацеленность именно на управленческую функцию власти, причем небрежность при этом касается задачи отграничения частей целого, обязанности стратификации предмета.

2. Сознательное (и необоснованное) сведение процесса властвования к процессу управления, что очень характерно для «западных» специалистов; при этом ими сбрасывается со счетов самоуправление как тип властвования.

В данной статье автор желает не только установить истинные роли «власти», «управления», «самоуправления» и других, сопутствующих понятий, но – главное – осветить культуру каждого из них.

Актуальным является разграничение сферы культуры и сферы цивилизации в пространстве власти. Актуально рассмотрение новейшего состояния феномена «массы», поскольку известным работам Ортеги-и-Гассета, Канетти уже больше полу-века, и роль масс в современности колеблется с огромной частотой.

2. Актуальность практических приложений. Культура власти в потребительском смысле должна бы быть функционалом потребления общей культуры. Однако мы замечаем несовпадение фаз наилучших, «наикультурнейших» состояний власти и общей культуры. История дает даже некую зависимость противоположности экстремумов : чем хуже власть в данном месте и в данном времени, тем ярче загораются таланты искусства, литературы, науки.Хорошо устроенное политическое общество, как нам кажется по истории, бедно на выдающуюся субкультуру творчества.Вместе с тем субкультура Духа, наоборот, синфазна культуре власти. Всякая смута правления вырастает из духовного разложения нации. Но именно при этом возгораются пассионарные индивидуумы, настроенные (по непреодолимому наитию) на восстановление как духовности, так и власти. Видимо работают компенсационные принципы бытия, дабы поддержать общее направление совершенствования.

Любому потреблению предшествует создание продукта , и ,если над созданием общей культуры целенаправленно трудятся множества творческих людей, то о продукте «культура власти» заботятся разрозненные единицы. Даже актуальность такой задачи в обществе едва-едва теплится и чаще сводится к актуальности культуры управления.

Что характеризует ныне бескультурие(антикультура) власти, которое вполне может сочетаться с культрой управления?

( ) Правовой нигилизм.Авторы [50,71] дают полное представление об успешном развитии правового нигилизма в России последних двух веков, то есть антикультура власти вовсе не стоит на месте или прорывается случайными грязными пятнами на фоне культурного прогресса.

( ) Другой блок бескультурия власти – это разрушение самоуправления, которое даже в средневековом европейском «мракобесии», скромно не выделяясь, поддерживало и культуру и цивилизацию ; даже в так называемом «авторитарном и деспотическом Востоке» самоуправление общинами составляло неустранимый костяк власти. Современная Россия – это полный провал самоуправления. За 17 лет «демократии» не известно ни одного случая отзыва нерадивого депутата,ни одного народного законопроекта на любом уровне и всего один печально известный референдум о развале союза советских республик. Самоуправление подменено диктатурой чиновничье-олигархичес-ких кланов, и, самое здесь важное, - народу такая «культура власти» вполне удовлетворительна. Самый классический элемент культуры народовластия – контроль органов власти – превратился в мелкие диссидентский уколы, не имеющие реального значения для положительных метаморфоз власти.

( ) Третьим блоком бескультурия власти(как таковой, верховной) нужно выделить духовный нигилизм личности, массовая апатия, сектантские религиозные образования и церковный бизнес, развернувшийся как паразит на определенной тяге населения к той или иной организации Веры.

( ) Антикультурой власти следует считать нескончаемые политэкономические ляпсусы, шарашанье от крайних принципов коммунизма к крайним установкам капитализма, насильственное вбрасывание в общество диких рыночных правил и прочих прогнивших «ценностей».

Итак, прагматическая актуальность вопроса именно в том, чтобы найти культурологические ходы, средства, методы - излечить сначала мышление, чувствование, духовность нации с конструктивным обращением потом к системе порочной власти. «Культура власти.Трибунат России» имеет определенные предложения, и не только в теории – автор проводит социо-культур-ный эксперимент в сфере власти, но не «сверху», что пытаются делать те или иные политические лица, утопая в болоте национальной инертности, а «снизу», в виде пассионарного шевеления нации, которое могло бы стать пассионарным взрывом.

***

Данная работа (далее -д.р.) предлагает вниманию ученого мира несколько

культурологических новшеств:

1. «Власть» и «управление государством», которые еще со времен Аристотеля идентефицировались, здесь разделены в понятии и использовании, управлению отведена его сущая роль (частной) функции власти.

2. «Власть» как таковая представлена не в искусственно созданном расслоении на три ветви (законодательную,исполнительную и судебную) , а в том фактическом нативном шестизначном расслоении, каком она присутствует в нашей жизни (защита,накопление,воспроизводство,информация, управление, суд).

3. К феномену власти применена концепция Шпенглера-А.Вебера о двух самостоятельных процессах мировой истории: культуры и цивилизации.

4. Культура власти впервые цельно рассмотрена не в подчинении «культуры управления», а как основа всех других частных культур.

5. Фактически восстановлено в культурологическом и политологическом правах древнее понятие «верховная власть» и введено понятие «трансмиссионая власть».

6. Реабилитирована научная концепция анархизма.

7. Создана современная конструкция важного органа верховной власти народа – контроль трансмиссионной власти под именем «ТРИБУНАТ РОССИИ»

Кроме того д.р. поддержала нарастающие в науке и публицистике концепции обществоведения:

1. Позитивную роль религиозных принципов общественности.

2.Притесняемую, но бессмертную идею общинности жизнеустройства.

Жесткую критику государственной идеи.

Противопоставление государству державной идеи.

3.Концепцию деградации демократической идеи, начавшейся в Х1Хв.

Мнение о фактическом возвращении в Россию монархической идеи.

Д.р. имеет набор «малых» (неглобальных) властелогических понятий, утверждений, конструкций – настоящих открытий или ремейков. Например:

( ) В области тектологии обновлению подвергнуто понятие «организация».

( ) В области политики восстановлено крепко забытое различие статусов «депутат» и «делегат».

( ) Исследован рынок с позиций дихотомии «культура/цивилизация», при этом введены новые культологические термины : археотика, идеозное потребление,

МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

В методологии данной исследовательской работы автор находит частью спонтанно задействованными , частью целенаправленно использованными большой ряд методов культурологи, социологии, философии, а также из областей математики,логики, этики, психологии … вплоть до паранаучных областей: права, литературы, религии и просто человеческого бытия. Столь широкий методологический спектр показывает

А) с одной стороны широту предмета, который пронизывает все слои человеческого бытия и притягивает научные взгляды с очень многих познавательн точек.

Б) с другой стороны –глубину исчерпания, требующую немалого набора орудий труда исследователя.

Характеризовать все «цвета» этого спектра было бы логично, начиная с главного и по ниспадающей методологической важности. Однако, отдавая дань металогике , которая просматривается и в содержании работы, я начну с методов «малых» или субнаучных.

1. «Бытие» - это высоконаучно, а уж если «бытие определяет сознание», то оно даже методологично; если взять «быт», то под научный метод это, на первый взгляд, «не тянет». Но в современном феноменологическом подходе к общественным явлениям быт уже выступает атрибутом, отнюдь не балластным, а приобретающим вес метода. «…Комплексность, при которой не только замысел и побуждения борются между собой, но и личностно обусловленный, таящийся в глубине души центр порождает противоречащие друг другу культурные формы овладения субстанцией жизни, нельзя понять с историко-биографической точки зрения… как с помощью детального включения ее проявлений в более широкий контекст общей ситуации. Социологическое осмысление приумножения жизни, из которого вырастают исторический феномен, направление в культуре, да и отдельный человек, всегда будет способствовать постижению такой комплексности, действуя наподобие «духовного окружения»./14,с.58\

Быт пока еще не удостоился чести войти официально в социологические понятия и подвергнуться дефиниции, хотя премного фигурирует в политике, экономике, культуре–как объект и как субъект. Поэтому условимся, что это –сугубо интимная часть бытия ,абстрагирующаяся от всех общественных отношений, кроме, быть может, семейных.Как этот общественный атрибут соотносится с политикой, властью, культурой власти – это тема данной работы. Но как «быт» становится методом научного исследования – это тема данной записки: автор назначил себе и исполнил роль самого бытового, самого заурядного «человека массы», попытался культуру власти вырастить, как крестьянин – картошку, а трибунат России отыскать в «человеческом, очень человеческом»(Ницше).

Детали такой научной мимикрии, их результаты , собственно , и раскрываются в работе; здесь упомяну один немаловажный результат : достижение экономической независимости исследователя системы власти от этой самой власти, вернее, ее должностных лиц. Социо-политическая действительность последнего 10-летия, как и память о других таких отрезках времени, показвают, что бытие активного правозащитника и диссидента зажимается часто до нуля именно экономическим зажимом. Автор выбрал статус натурального крестьянина и создал непотопляемую бытовую платформу для своей исследовательской работы. Значительная часть ее создана в поле, в лесу, в горах Кавказа, но не в прогулках, а в сочетании с трудами пастуха, фермера, строителя.

2. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ МЕТОД в социологии и, тем более, в культурологи и не имеет предпосылок. Со стороны лже-науки эксперименты над народами и нациями производились в истории часто и постоянно. Параметры таких горе-экспериментов нам не только достаточно. Но и необходимо иметь в базе данных и постоянном внимании; хотя бы таким образом несчастья подопытных народов или крупных их частей станут хоть частично , хоть для потомком оправданными.

Для целей данной темы используются итоги таких глобально-политических экспериментов, которые имели ту или иную научную подготовку : это теории

и деяния Маркса,Ульянова(Ленина), А.Бакунина, П.Кропоткина, МаоЦзеДуна, современных идеологов русского неокапитализма.

Автор в принципе может поставить своей задачей глобальный эксперимент

«Пробуждение народного контроля» равно «Организация трибуната России»,

Но в руках одного человека это только лишь намерение, мечта. В то же время

эксперимент над самим собой – это реальность, которая иной раз случается в науке. Такой эксперимент в культурологи, пожалуй, есть ноу-хау, уже хотя бы потому, наука сея очень молода. И как же можно экспериментировать в культурологи?

Возьмем социологическую составляющую : взгляд на социопроблему из глубины масс требует преднамеренного и адекватного погружения экспериментатора в эти массы. Ученый любой категории по сущности не принадлежит простым массами, а – элите общества. Правда, еще вопрос, где начина-ется «простота масс». Ведь можно говорить и о массе ученых, подразумевая рядом с ней некую научную элиту. Наш разговор о массе – в основном тексте работы, это есть не совсем «масса» Канетти, а скорее – «масса» в уважительном звучании времен КПСС. В рамках темы – это политически дееспособный контингент современной России.

Итак, социологический эксперимент номинально осуществляется над массой со стороны некоего ученого коллектива. Мне думается, что не всегда

качество такого исследования высоко; требуется эксперимент над самим собой, в духе того, что представлен автором. Он длится 23 года, потребовал значительной аскетики и самопожертвования, хотя цена его пока неизвестна.

Культурологическая составляющая. Поскольку «культура» как предмет имеет широкую классификацию, то и в данной работе эта широта отражена, включая и социальную сторону культуры, и политическую. Что бы представить экспериментальный метод в области изучения культуры любой автор(ы) осуществляе(ю)т вброс некоего возмущения в массовую культуру и далее активно или пассивно наблюдая последствия. Такое случается часто, например вбросы от кутюрье или от шансонье, но с научными целями, мне кажется, дело обстоит непредсказуемо : стохастическая сотавляющая результата очень велика, и даже самые подготовленные культуртрегеры обречены на неприятные неадекватные итоги эксперимента (скажем , эксперименты Геббельса и иже с ним, а среди последних встречаем и ученых людей (Хайдеггер).

Данная работа подготавливает вброс в массовую культуру власти под именем «Трибунат России», хотя и сама культура власти, как многим представляется, требует срочных корректировок. Удасться ли ?

3. Литературный метод в социокультурном исследовании может отсутствовать вообще, то есть получаем сухой научный текст, интересующий малый круг специалистов. Но может он и расцвести во всей красе, как это было у Чернышевского, Достоевского, Толстого, Солженицина и нек. др. русских гениев, но также и в исполнении иноплеменных гениев: Сервантеса, Гюго, Диккенса, Гете … Достижения, например, Достоевского в социальной философии поражают профессионалов во всем мире особенной ненавязчиво- научной глубиной, сильным устойчивым воздействием на читателей именно литературным методом. Нельзя не упомянуть неподражаемый литературно-философский труд А.Ницше «Так говорил Заратустра».

Автор данной работы, не имея такого дара, не может отказаться от малых

форм:

А) эпистолярно-литературный метод ; включение в научный текст писем , отвечающих плану исследования и в то же время не лишенных образности, эмоциональности.

Б) Журналистский метод ; включение газетно-журнальных произведений самого автора, создание для нужд эксперимента личных газет («Котлома»,

«Экополис», «Гражданин Новороссии»).

4. ЭТИЧЕСКИЙ МЕТОД , на мой взгляд, немало развит в социокультурологических теориях. Достаточно назвать работы Вл.Соловьева «Нравственность и право», И.Ильина «О сопротивлении злу силою» (и др.), «Этическое государство» В.А.Шемшука… Многие скажут, что этический метод в науке неприемлем: наука нечувствительна к этике, морали, нравственности, она либо истинна, либо ложна, и любые другие критерии излишни. Такие две точки зрения сталкиваются в данной работе, и автор все-таки отдает должное этическому методу, хотя бы в том, что, как экспериментатор, он вносит в результаты работы свою собственную этику.

5. ИСТОРИЧЕСКИЙ МЕТОД позволяет для усмотренных в современном обществе проблемах, феноменах, закономерностях найти из прошлого аналогии, некие константы, доказательства закономерностей и даже выйти на

открытие или подтверждение законов общественности. При этом надо помнить, и автору и читателю, что при спекулятивном подходе, при большом желании в истории можно найти подтверждения любого современного тезиса, любой концепции, можно тенденциозно подбирать исторические факты и их выгодно интерпретировать. Здесь проблема не только в элементарной честности исследователя, но и его идеологических установках, порою – в его национальных корнях и т.д. Но даже при кристальной честности историка в истории трудно найти непредвзятые тексты уже хотя бы потому, что подавляющее большинство исторических артефактов даны не современниками их, а несут,кроме достоверной составляющей, львиную долю мифологии и фальсификации. Исследователю современной культуры и социума на такой «колыхающейся» исторической почве необходимо создавать каждый раз свои средства фильтрации истины, «огранения» интересующего его исторического вывода.

В этом ему помогает та или иная эволюционная теория. Современная наука имеет небольшой набор таковых: две крайности а) стохастическая (дарвиновская); б) антиэволюционная христианская; и промежуточные в трактовках Тойнби, деШардена, Гумилева. В данной работе использован эволюци-онно-исторический метод под влиянием теории Т.де Шардена.

Большая роль здесь отведена «морфологии мировой истории» О.Шпенг-лера, данной непосредственно им в «Закате Европы» и в разработке Альфреда Вебера. Настоящим ноу-хау автора д.р. стало методологическое расслоение морфологии власти на культуру и цивилизацию, в общем виде представленную А.Вебером.

6.Психологический метод, также, как и предидущий, рождается с желанием автора обогатить свои исследования достижениями психологической науки.

Здесь у него как минимум три варианта

1. Внимательное отношение к современным работам в сфере социальной психологии.

2. Собственные переложения классиков психоанализа (Фрейд, Юнг и др.).

3. Автопсихоанализ, психоанализ личного окружения в целях раскрытия темы. Такой вариант, конечно, чреват дилетатнтством и имеет в данной работе ограниченное значение.

7. МАТЕМАТИЧЕСКИЙ МЕТОД. Внутренняя,филогенетическая математика у любого научного предмета есть, и исследователь может ее вскрывать или не трогать в зависимости от желания и способности. Социолог А.Вебер пишет : «Мы научились познавать математическую структуру как покров, в котором мы, анализируя, постигаем формы и движения сил в неживой природе и посредством изучения которого мы способны открывать доступные нам части ее строения и членения… Что математическая формула открывает объективный элемент структуры, следует не только из ее экспериментальной плодотворности, позволяющей увеличивать господство над природой, но из того, что посредством совместного действия экспериментатора и математика постигаются до сих пор неизвестные структурные связи… Математически открываемая структура проникает, конечно, также и в живую природу, поскольку она построена на элементах или частицах элементов неживой природы. Однако круговорот и развитие живого носит особый характер. И математичский покров здесь можно обнаружить лишь постольку, поскольку она для надцелесообразного, которое мир сил здесь также создает в форме и цвете посредством композиционных пропорций и гармоний и т.д. вплоть до распределения энергии и числа колебаний, конечно служат основой матматически формулируемые факторы, без того, однако, чтобы это было для нас осязаемо.» /14,с.294\.

К этому добавлю, что труд всякого исследователя в науке имманентно организован математически и успех, приходит ранее и более к тому, кто такую организацию сознает и упрочивает : имеется в виду субметоды абстрагирования, дифференциации, интегрирования, индукции, логического вывода, структурирования, аксиоматизации, стохастических методов и т.д. Будучи профессиональным математиком, автор данной работы не мог не отдать должное всему этому инструментарию. Кроме того определенное значение здесь имеет «Аксиоматическая теория бытия» (Опыт математической философии), созданная автором [23 ]

8.ФИЛОСОФСКИЙ МЕТОД. Социокультурное исследование без философской обработки неполноценно. Но известно, что современная философия сильно дифференцирована, и автору социокультурологического текста надлежит

А) либо сделать выбор в пользу одной из философских концепций,

Б) либо попытаться синтезировать все или некоторые философии.

Второе кажется абсурдом, ибо разделение концепций происходило именно из невозможности сосуществования, но ,коль скоро само бытие допустило разнопредставление себя, каждый объект человеческого познания неизбежно по-казывает соответствующие философски-разные грани.

В данной работе автор предусматиривает такой естественный синтез и, более того, необходимое сочетание филофских методик. Далее я попытаюсь дать разумение такого «сотрудничества» разных философий.

8.1. МЕТОД АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ для вашего автора самый «родной», ибо основной его труд «АТБ»[23] именно отвечает задачам и средствам аналитической философии, заданными Б.Расселом, «Венским кружком» математической философии.

8.2. Однако в виду иррационального развития мировой культуры последних

десятилетий оказалось не лишним обращение к ПОСТМОДЕРНУ философии /Фуко и др.\ Данная работа отозвалась на такие установки как

( )«Хаос» должен заменить «порядок», коль скоро этот «порядок» ведет человечество к явной гибели.

( ) Должно быть множество культур, политических систем, между которыми должны быть стерты все грани. Также и в оценке интеллекта и способностей людей следует стереть все грани между «гением» и «посредственностью», героем и толпой.

8.3. Методу ФИЛОСОФСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ отвечает концепция власти в данной работе, исходящая из биологических и психологических ее основ /Л.Тихомиров, Шелер, Плеснер, Гелен……\. Здесь открывается шестикомпонентная структура власти, ранее неизвестная науке. Здесь к феномену власти кроме психологической (душевной) составляющей справедливо отнесена духовная составляющая, характерная только для человека.

8.4. И, как продолжение вышеозначенного метода, большую роль в данной работе имеет метод РЕЛИГИОЗНОЙ ФИЛОСОФИИ/ Вл.Соловьев,Н.Трубец-кой, Н.Алексеев, Н.Бердяев, И.Ильин, Вышеславцев,Новгородцев\, которая духовность власти, если таковая есть, относит к Божественному предопределению, а Веру в Бога – к главнейшим атрибутам истинной культуры власти.

8.5. Метод ФИЛОСОФИИ ЖИЗНИ входит в данную работу через нигилизм

и « аристократизм духа»(сверхчеловека) А.Ницше, то есть через пессимисти-ческое культурологическое определение «мирового порядка» современного общества. От О.Шпенглера данная работа отражает мысли о локальности культуры и цивилизации в вопросах власти.

Наиболее глубокое,но и менее явное воздействие на автора оказал НЕОПЛАТОНИЗМ /А.Бергсон, С.Франк, А.Лосев\, который по некоторым признакам относят к «философии жизни».

8.6. Метод ПРАГМАТИЗМА /Пирс,Джеймс\ отразился в структуре данной работы, которая выступает двумя томами : том 2 есть практическое руководство к политической активности населения, к пробуждению самосознания народа как верховной власти; каков бы ни был результат первой - теоретической – части, эта политическая прагматика, уже оправдывает труды автора. Ценности науки должны улучшить реальную жизнь и внести смысл в социальный опыт.

8.7. Метод ФИЛОСОФСКОЙ ГЕРМЕНЕВТИКИ / Шлейермахер, Дильтей, Хайдеггер, Г.Адамер,Ф.Тёффлер\ заставляет (или позволяет) в данной работе еще более понимать феномен власти, чем это было сделано ранее, уразуметь культуру власти, понимание которой практически отсутствует в науке. Здесь важны два момента : а) предпонимание , заложенное субъективностью автора и б)диалог разных пониманий, отраженных и не отраженных в науке.

В герменевтическом методе отводится большое внимание языку, что характерно и для автора данной работы ,подготовившему статью «Язык философии».

8.8. Как писал А.Вебер : «Мы все нынче немного феноменологи…», но не так уж просто социокультурологу действительно применить ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ метод /Гуссерль\. В данной работе он выявляет себя в противостоянии с МЕТАФИЗИЧЕСКИМ методом. Только путь метафизики, привлекающий все вековые находки закономерностей и законов, будь он широк и длинен, может быть равноценен маленькому шажку феноменологии. В данной работе можно увидеть интенциональность сознания, явно выписан «жизненный мир» - фундаментальная предпосылка культуры власти и цивилизации, отраженной во власти. Уже показанный в п.1 быт как метод есть вход в метод феноменологии, жизненный мир – наивная повседневная жизнь есть источник всех теорий и понятий науки.

8.9. Указанное выше противоречие феноменологии и метафизики вашему автору представляется антиномистическим монодуализмом, значит уже мы

имеем в данной работе действующим ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ метод философии /Демокрит, Аристотель, Гегель, А.Лосев\. Ныне можно прочитать мне-ния философов о «списании в архив» диалектики, о вхождение в эру триалектики и синэргетики. Не может быть сомнения в том, что СИНЭРГЕТИ-

ЧЕСКИЙ метод оплодотворит в будущем и культурологию власти, однако в этой теме еще и диалектика не нашла своего достойного места. Базовый антиномистический монодуализм «культура&цивилизация» практически только в д.р. заявлен и результаты этого далеко неясны.

***

 ОПОРНЫЕ ПОНЯТИЯ

Для данной работы и темы вообще опорными выступают понятия , сведенные в граф 1, в котором также намечены их двусторонние связи. Комплект не случайно имеет два подмножества, представляющие «культуру» и «цивилизацию». Внутригрупповые связи понятий (сущностей) постоянны, сильны, обратимы ; об этом, в той или иной мере, будет повествовать д.р. Межгрупповые связи либо локальны, либо опосредованы и имеют как бы «дипломатический» характер – могут быть, а могут и не быть в связи с действующими обстоятельствами. Заметна подгруппа понятий, связующих две «половины» комплекта: власть,государство,право,трибунат, которые впитывают и существо культуры и существо цивилизации.

Граф.1 может быть расширен, что и происходит в тексте.Вошедшие и не вошедшие в схему понятия, подвергнуты здесь такому анализу, который бы максимально приблизил автора и читателя к наиболее точному определению.

Проблема определения (дефиниции) решается в гуманитарных науках, а также в философии, на путях неполной дедукции : автор определения выбирает некоторый смысловой участок, в котором преимущественно бытует

данное понятие и разъясняет читателю то, что сам понимает. В точных науках, в математике в первую очередь, определение ничего не разъясняет, а

указывает логическую цепочку к новому понятию от «старых», ранее определенных таким же образом. Такой текст составляет трудность , ибо читателю необходимо знать все то. что предшествует данному новому моменту. В этой трудности и есть НАУКА. Все, что построено по опистаельному принципу – не наука, а литература, хотя в таком виде и философия, и социология, и культурология, и история и так далее ,конечно же, приносят нам весьма полезное новое в`идение реальности. Здесь идет на страницах печатных трудов живое рассуждение, эвристика, иногда некоторое нестрогое доказательство, какие Дьердь Пойа назвал «правдоподобными рассуждениями» ; таковые есть и в математике, которая аналогично другим сферам знания тоже имеет свое преднаучное состояние.Все преимущество математики в том, что она затем обязательно выходит в свое строго логическое, строго абстрактное состояние, а все гуманитарные преднауки в такое состояние выходить не желают или не умеют. Если ныне они имеют успехи в созидательном процессе человечества, то только лишь тогда, когда к ним приходят математики и создают математическую версию данной преднауки : мат.лингвистику, мат.эсте-тику, мат.управление, информатику и т.п. Область политологии и культурологи, в которой разворачивается данная работа, имеет разноуспешные попытки математизации, можно назвать ,например, «Мертвую воду» Петрова, но боюсь, это лишь формалистические опыты, еще не дошедшие до глубин настоящей культурологической мысли.

Автор данной работы создал несколько иной опыт : «Опыт математической философии» в виде «Акиоматической теории бытия(АТБ)»[23]. В ней знакомая всем мат.формалистика присутствует весьма слабо, а упор сделан на аксиоматику философии, логический вывод гуманитарного знания и скрупулезно строгое определение понятий, сначала общефилософского характера, а затем и частногуманитарного содержания.

Выполняя данную работу, автор принципы и достижения АТБ держит «на горизонте», то есть отдав себя в прелестную стихию «правдоподобных рассуждений» , пытается найти что-то новое в культуропонимании, реставрировать «старые фрески», лишь изредка дисциплинируя себя настоящей математикой.

Дать точные определения используемых понятий в стихии преднауки невозможно даже математику, ибо такая точная система , как АТБ еще «не

доползла» до той области, в которой мы сейчас находимся. Отсутствуют такие определения и в базовых курсах. Для понятия «культура»,например, существуют сотни определений… Используем здесь как первое приближение из [65] : КУЛЬТУРА (лат.cultura – возделывание, обрабатывание) –социаль-но- прогрессивная творческая деятельность человечества во всех сферах бытия и сознания, являющаяся диалектическим единством процессов опредмечивания и распредмечивания,направленная на преобразование действительности, на превращение богатства человеческой истории во внутренне богатство личности, на всемерное выявление и развитие сущностных сил человека.

Как математика, имея предметом исследования процесс (функцию,опера-тор) применяет способ фиксации движущейся точки и(или) способбесконечно малой локализации, так и многие науки поступают в своей опредмеченной области. Культурология в этом смысле фиксирует некие актуальные для нее сечения всего культурного процесса, либо малые области, в которых культура может быть признана самотождественной. Тогда мы говорим о культуре как о состоянии. Таковые и являются , преимущественно, объектами науки. Для уяснения самого процесса культуры - возделывания, нужно однозначно выделить предмет, поддерживать его в мыслительной чистоте, найти исторические данные как можно более сближенные по временным аргументам, далее увидеть закономерности кинематики (или динамики), выразить их для всеобщего понимания, возможно даже математическими линиями – такое исследование сколь ценно, столь и редко.

Ценность такого исследования возрастает на порядок, если оно завершается

экстраполяцией в будущее. Значит , задача данного раздела по определению понятий есть задача «очищения» его от сопутствующих, незначительных, случайных предикатов, субпонятий. Вместе с этим нельзя и потерять из вида

то, что оказалось гносеологически отделенным, но онтологически симбиозным, неотделимым. Поэтому мы берем для определения такой комплекс, как показан на граф.1, где понятия взаимопроникновенны.

«Личность» и «масса», кроме того входит в антиномистический монодуализм, порождаемый более «чистым» математическим АМД «один»╬

«множество». Понятие массы людей соразмерно с «толпой»,«обществом», «социумом», «населением», «народом», «публикой» и т.п. – все они базируются на арифметической сумме человеческих единиц (индивидуумов). Каждое из них имеет свою научную судьбу, и, конечно, в данной работе отражены. Однако,автор вносит в базовый список «массу» по причине ее повышенной актуальности в проблемах власти, отраженной в работах социологов- психологов, культурологов Парсонса, Белла, Ортега-и-Гассета, Канетти и др.

Интересно, что в марксистской полит-философии (Советский Союз, Китай)

«массы» были очень ходовым понятием, причем с самым уважительным акцентом, но определения такого понятия нет. В «Философском словаре» мы находим «массовую культуру», «массовое общество» с уже негативным (бур-жуазным) ярлычком. Сами же(буржуазные) теоретики массового общества, массового сознания не скрывают разочарования и тревоги пред этим социо-культурным феноменом.

Для определения понятия «массы людей» мы пойдем своим путем по аналогии с физико-механикой : МАССА –это мера инерциальности. Хотя никто из физиков не может сказать, что такое инерция в ее исходно-онтологи-ческой инстанции, а философы им в этом не могут помочь, все-таки во второй онтологической инстанции она понимается как способность к адекватному сопротивлению причинам изменения покоя или прямолинейного равномерного движения. И пусть физики пришли в конце концов к утверждению, что покоя как такового в мире нет, а есть равномерно прямолинейное (по мировым линиям) движение, социология нахолит в человеческом обществе место и покою и движению,и человеческая массаесть мера инертности людей. Как и в механике, массу трудно«расшевелить», поднять на действия, но в других случаях массы, уже движущиеся, не остановимы…

Если (социологические)«массы» представляют философское «много» и даже «целое», то «личность» - это есть биологизированная «единица», что

назывется «индивидуум» плюс еще что-то, по поводу которого есть очень разные мнения. Обратимся сначала к стандарту из справочника [65] :

ЛИЧНОСТЬ – человеческий индивид в аспекте его социальных качеств ; это динамичная, относительно устойчивая целостная система интеллектуальных, социо-культурных и морально-волевых качеств человека… Такое определение удовлетворительно лишь для самых общих целей рассмотрения. Специализация гуманитарных наук, которые в данной работе делегируют свое в`и-дение, вносит в определение личности многие аспекты, которые, если их в итоге сопоставить, приводят к дезинтеграции нашего представления. Психология сближает понятие личности с индивидуальностью; социология, наоборот, ищет в «личности» типическое; политология хотела бы видеть в личности авторитет, способный создать хорошую систему власти ; культурология предъявляет широко-аксеологическое требование к личности ; история просто измеряет ценность личности, задавая некоторую планку выдающейся личности, ниже которой человек есть лишь часть массы ; философия отдает личности роль творца, двигателя прогресса, независимо от его качественной величины ; правоведение сводит личность к «лицу»: физическое лицо не равно юридическому лицу, хотя это может быть один и тот же человек; наконец,

теология наиболее отточено и наиболее абстрактно-математически, как это

ни странно обывательскому уму, подходит к понятию личности : человек-

личность есть образ личного Бога в безличном мире. [38,c. 116]

Казалось бы, что можно еще добавить в такой спектр со стороны , например, физики? Вопрос «Можно ли увидеть или хотя бы предположить личность в неживой природе»? становится вполне корректным при осмыслении результатов пристального изучения воды в последние десятилетия. Структура, в частности кластерная, воды не только богата разнообразием, также как, скажем, психика человека, но и весьма индивидулистична.То есть в разных местностях земли эта структура есть небилогический индивидуум ; вода обладает небиологической памятью и,кажется, душой. Вопрос личности воды развивается с представлениями о Лице, которые разработаны автором д. р. в АТБ. Лицо в мироздании – это такой субъект бытия, который обеспечивает взаимодействие всех своих частей друг с другом. Как признано в современной физике, в мире нет дальнодействия, а близкодействие ограничено скоростью света. Не-Лицо с большими размерами, например Солнечная система, бытийствует неодновременно в частях. Наоборот, Лицо добивается одновременности в себе.

С этих позиций личность должна быть в первую очередь Лицом. Вода, обладая предбиологическими свойствами, все-таки разбросана по земному шару, и создать воду-Лицо может не всегда и не везде. Вода-личность – это пока еще гипотеза, но практически достоверно, что вода человеческого организма, так или иначе питает человека-личность. А в конечном итоге последняядол-жна быть одновременностью всех тех качеств, которые обозначены выше.

ЦИВИЛИЗАЦИЯ тоже имеет несколько определений : по Канту, по Данилевскому, по Шпенглеру, по Тойнби… Но воспользуемся здесь тем определением что задал Альфред Вебер : «Процесс цивилизации и движение культуры по своей сущности, как я показал, различны; они обладают совершенно различными формами и законами развития, совершенно различной феноменологией, в которой они выступают перед нами в общем историческом процессе.Процесс цивилизации (в его различных частях образования интеллек­туально сформированного образа мира и Я — макрокосмоса и микрокос­моса — космоса практически интеллектуального знания и интеллекту­ального сформированного опосредствующего аппарата господства над существованием) может достигать в различных исторических телах со­вершенно различного уровня; он может придавать создаваемому им об­разу мира значительно отличающиеся друг от друга формы выражения, — но в каждом историческом теле он всегда шаг за шагом строит космос познания, который в трех названных частях находит лишь различные фронты своего выражения; его образование, приведенное в движение в одном направлении, идет логически закономерно дальше, подобно тому как построение здания подчинено законам некоей имманентной кау­зальности. То, что выявляется, целое и его части, всегда не «создается», а «открывается», находится, следовательно (если направление интеллек­туального движения дано), уже есть но того как оно находится, предсуществует, с точки зрения развития, в известном смысле лишь втянуто в сознательное человеческое существование, в освещенную сферу бытия, которой человек себя окружает. Это относится как ко всему космосу практического знания естественных наук, так и к каждому отдельному естественнонаучному «открытию»: оно относится также к общей систе­ме теоретического знания и к каждому отдельному установлению в об­ласти теории познания. Относится оно также и ко всему техническому аппарату существования, к каждому орудию, каждой машине, каждому методическому принципу и средству, открытым в области труда и орга­низации.»[14]

Нам остается добавить, что цивилизация есть некий пространственно-вре-менной интервал в процессе цивилизации ; исторически он получает имя

центра локализации(пространственного и(или) временного) : китайская цивилизация, Древней Греции,современная…

Понятие «ВЛАСТЬ» должно казаться всем однозначным, однако множество определений его со стороны разных научных дисциплин немало отличаются.

Это множество делится на две неравные части :

1. Понимание власти как общественного атрибута ;

2. Понимание как биологической функции человека (или другого индивидуума).

Эта двойственность фактически отображает два осн`овных принципа общественности – солидаритет и либералитет . В связи с этим мы предъявляем здесь два антиномистичеки связанных определения :

1. Власть – право и возможность распоряжаться, определяемые совокупностью полномочий, обеспечивающих с помощью правовых норм организацию согласованной деятельности людей [1].Это определение тавтологическое, то есть опирается на такие понятии («право»,«распоряжаться»…), которые сами определяются через понятие «власть».

3. По Льву Тихомирову : «Наша власть есть ... переход внутреннего (волевого) напряжения к подчинению сил внешних условий и внешних сил» [59,с.15] – определение далеко не развернутое, лишь вводящее нас в теорию Л.Тихомирова «Психологические основы власти».

Многие авторы , начиная с Платона и Аристотеля, вообще не пытаются определять «власть», используя его постулярно как неопределяемое. Однако

есть тенденция в научной литературе вообще обходить власть как научное понятие, заменяя его «управлением». Так в «Культуре управления»[34] на 120 страницах власть упоминается лишь один раз и то как атрибут управления.Надо тут же признать, что «управление» тоже не подвергается определению – как в выше означенной книге, так и во многих других, написанных современными гуманитариями. Понятно, что авторы просто теряются в выборе между множеством существующих точек зрения и отстоят от задачи дефиниции, как «от греха», подальше. Для автора и читателя данной работы выход из такого положения дают математики, которые давно освоили процесс управления и в самом широком смысле, и в многочисленных частных проявлениях. В виду своей природной рационалистичности управление у математиков имеет на редкость однозначное определение :

управление – организующая деятельность для достижения определенных целей ; обусловлено

а) наличием субъекта управления , б) объекта управления;

в) прямой информационно-действующей связи «субъект-объект» ;

г) обратной информационной связи «объект-субъект».

За базу этого определения взята соответствующая статья из [1],но я, как представитель математической науки, подретушировал ее, подчеркивая действенность прямой связи субъекта на объект управления и информацион-ность обратной связи. Философская разница между «действием» и «информацией» нетривиальна, ибо действие тоже есть информация, а информация реализуется как действие (или бездействие), однако такие глубокие нюансы обычно абстрагируют в теориях управления.

Кроме того, ваш автор вырезал слово «людей» в базовом определении из [1] после слова «деятельность», ибо живая и даже неживая природа дает многочисленные примеры процесса управления не в зависимости от наличия людей.

Для данной работы будет правильным концентрировать понятия «власть» и «управление» в сопоставлении их как родственных, но не равных , что при-близит к более четкому их пониманию.

Сопоставление 1. «Управление» содержит русский корень ПРАВ, что напо-минает о «правде» или «правильности». А вот «власть» в своей онтологии никак не сообразуется с правдой, сущность ее –воздействие,сила.В этой своей сущности власть может попеременно как отражать правду, так и не замечать ее. Конечно, сама «правда» есть понятие относительное, и эта тема будет продолжена в разделе «Справедливость»…

Сопоставление 2. Власть может бытийствовать без какого-либо управления.Управление есть законная часть властвования. Далее в данной работе будет приведена шестизначная структура власти, в коей управление выступает 1/6 всех функций власти.

Сопосталение 3.Управление немыслимо без информационного обмена меж- ду субъектом и объектом. Власть лишь тогда информационно обусловлена, когда она активирует свою функцию управления. В общем власть не нуждается в посреднических услугах информации, ибо она, как силовое воздействие, сама есть информация. Власть вообще-то подавляет всякое обратное воздействие, то есть обратная информация ей чужда. В связи с тем, что мы видим существование власти без управления и власти,активирующей свою функцию управления, то стоит ввести для первого феномена имя «грубая власть», а для второго – «тонкая власть».

Сопоставление 4. Власть номинально статична, вариабельность для нее губительна. Управление, отражая такой предикат целого, тоже стремится к

статичности, но именно оно воспринимает внешнюю для субъекта переменность воздействий, впитывает ее в себя, становясь переменной функцией власти.

Сопоставление 5.1. Власть может замирать, не воздействовать, но оставаться

властью – в умах людей. Это есть собственность.В юриспруденции «собственность» имеет три составляющие: владение, пользование, распоряжение и все они есть некое действие; три действия в сумме составляют бездействие-собственность (похоже,как три кварка-невещество составляют элементарную частицу вещества). Из этих трех владение однокоренное с властью, и исторически владение равнозначно властвованию.То есть юридическая транскрипция представляет более широкое понятие владения как часть более узкого «собственность». Ясно, что это издержки исторических транформаций, не подтвержденных лингвистическими подвижками. Собственность в наши дни относится только к вещам или приравненным к вещам активам, тогда как в прошлом она относилась и к людям. Властвование ныне потеряло смысл собственности и владение уж не равно власти в юридических канонах, хотя философски они остаются гомоморфными.

Управление не имеет форм «замирания», то есть либо оно есть, либо его нет.

Сопоставление 5.2 Власть можно передать (делегировать) другому субъекту и получить ее обратно неизмененной. Передача управления означает полную его ликвидацию с появлением нового управления с новым субъектом.

Сопоставление 6. Власть не отражает никакого интеллекта, если она как частный случай не есть именно власть интеллекта. То есть власть дается самим рождением, существованием, независимо от величины и качества ума.

Управление есть процесс сугубо интеллектуальный – для человечества, а в вне его: управлением занимается непостижимый человеку «Мировой разум»; в последнем не обязательно видеть мистику, а достаточно вспомнить био-генетическое регулирование или просто биоценозное управление.

Понятие «СПРАВЕДЛИВОСТЬ» потребуется для дефиниции всех последующих опор данной работы. Часто его не пытаются определять, выдавая как сомо собой разумеющееся. Такой постулярный подход вынужден в связи со сверхрелятивностью «справедливости», любые попытки разъяснить ее в научных терминах приводит к большим трудностям.

«С незапамятных времен люди говорят и пишут о справедливости…Но до сих пор вопрос , по-видимому, не решен – что такое справедливость и как ее осуществить в жизни ?.. Оказывается, что «справедливостей» столько, сколько недовольных людей и единой, настоящей Справедливости найти невозможно. А ведь, строго говоря, только о ней и стоит говорить.» [27,c.527] Относительность справедливости не только от широкого спектра человеческого психологизма, но от разновеликости субъектов и событий, создающих некий итог, несущий предикат справедливого или несправедливого. Релятивность справедливости возрастает, если в соотношение с человеком вступает окружающий его мир. Убийство животного для пищи одна часть человечества оПРАВдывает, другая часть –считает неправедным делом. Но вот такой «закон джунглей» как убийство слабейшего наука считает сПРАВедливым естественным отбором для совершенствования и укрепления животного бытия. Тут же наука отметает аналогичную справедливость в отношение человечества.

Философ Платон в «Политике» проводит длинное, в 10 книг, рассуждение о справедливости ; первое, что он высказывает : «Справедливость состоит в воздаянии всем должного.»[49,c.14] Сколь относительно это «должное» показывает сам Платон, и его усилиями мы видим как «справедливое сейчас» становится «несправедливым» вдругорядь, и такие перевоплощения накручиваются один над другим, усложняя до невозможности установлениетого, что казалось столь очевидным.

Усилия мыслителей иногда преодолевают значительную часть преград на пути к справедливости, но при этом меньшая неподдающаяся часть простo попирается, становясь на какое-то время точкой опоры, но в последствии взрывая построенное здание. У нас есть основания так говорить о Справедливости Платона-Аристотеля , а также о Справедливости Маркса-Ленина. Платон умело ведет речь о справедливости между гражданами государства, между государствами, «забывая»(абстрагируясь) о рабском населении этих государств, так,что рабы – вне выстроенной справедливости.

Это недвусмысленно записал позже Аристотель :«все опираются на некую справедливость, но доходят при этом только до некоторой черты, и то, что они называют справедливостью, не есть собственно справед ливость, во всей её совокупности. Так, например, справедли-вость, как кажется, есть равенство, и так оно и есть, но только не для всех, а для равных; и неравенство также пред-ставляется справедливостью, и так и есть на самом деле, но опять только не для всех, а лишь для неравных». [4]

За 25 веков после этих патриархов политики, разные личности и теории вы-страивали и выстраивают такую частичную справедливость и каждый раз она терпела крах под воздействием того остатка, который не вписывался в теорию. Как близки были к всеобщей справедливости марксисты, но незамеченный ранее «человеческий фактор» взорвал столь добротную теорию, как и практику.

Вообще мы усматриваем почти бесконечную систему вложенных друг в друга сфер бытия , где справедливость распространяется по одной сфере, которая вложена в сферу «для нее несправедливости», являющейся во внешней сфере «для себя справедливостью», но встречающая несправедливость в следующем круге. Принадлежность к одной сфере справедливости есть отношение равентства. А вот о гипотетическом «сквозном для всех сфер бытия» равенстве пишет И.Ильин : «Французская революция восемнадцатого века провозгласила и распространила вредный предрассудок, будто люди от рождения или от природы «равны» и будто вследствие этого со всеми людтми надо обходиться «одинаково»…Этот предрассудок естественного равенства является главным препятствием для разрешения нашей основной проблемы. Ибо сущность справедливости состоит именно в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми…Справедливость совсем не требует равенства. Она требует предметно-обоснованного неравенства… Справедливость есть искусство неравенства. В основе ее лежит внимание к человеческой индивидуальности и к жизненным различиям. Но в основе ее лежит так-же живая совесть и живая любовь к человеку. Справедливость…созерцает жизнь сердцем, улавливает своеобразие каждого человека, старается оценить его и обойтись с ним предметно. Она«внимательна»,»бережна»,»социальна», она блюдет чувство меры, она склонна к состраданию, к деликатному снисхождению и прощению…Она тесно связана с чувством ответственности. Безумно искать справедливость, исходя из ненависти…в революции, ибо революция дышит ненавистью и местью, она слепа, она разрушительна, она враг справедливого неравенства, она не чтит «высших способностей (Достоевский). А справедливость сама по себе есть одна из высших способностей человека и призвание ее состоит в том, чтобы узнать и беречь высшие способности…»[27]

Я огорчен тем, что приходится сокращать текст величайшего философа Руси, но сюжетный ценз требует наиболее кратких определений, к тому же мы имеем и другие взгляды на справедливость . «И по смыслу , и по этимологии справедливость (iustitia) восходит к праву (ius), обозначает наличие в социальном мире правового начала и выражает его правильность, императивность и необходимость…В обобщенном виде можно сказать, что справедливость – это самосознание, самовыражение и самооценка права и потому вместе с тем – правовая оценка всего остального, внеправового» .[45,c.29] Хорошо понятна стратегия современных правоведов заключить справедливость внутрь пра-ва, учитывая указанную выше релятивность и текучесть феномена справедливости. Собственно право и есть упрощенный, огрубленный, где-то математический образ справедливости. Для практического успеха пользования таким отображением должна быть разрешена проблема различения или отождествления права и закона, проблема разного правопонимания – юридического или легистского (lex –закон). Легизм права, современный апломб правового государства все более и более удаляются от истинной человеческой справедливости,и это подрывает доверие людей к праву вообще. Иван Ильин, сам правовед, писал, что «люди будут осуществлять справедливость в жизни тогда, когда все или, по крайней мере, очень многие станут ее живыми художниками и усвоят искусство предметного неравенства. И тогда справедливый строй будет сводиться не к механике справедливых учреждений, а к органическому инстинктивному нахождению предметных суждений и предметных обхождений для непрерывного жизненного потока человеческих своеобразий. Справедливость не птица, которую надо поймать и запереть в клетку. Справедливость не отвлеченное правило для всех случаев и для всех людей, ибо такое правило уравнивает, а не «опредмечивает» жизнь. Справедливость не следует представить себе по схемам «раз навсегда»,»для всех людей»,»повсюду»…Справедливость нельзя найти ни в виде общих правилЮ ни в виде государственных учреждений.Она не «система», а жизнь.Ее нужно представлять себе в виде потока живой и предметной любви к людям» [27,c.531]

Данная работа предоставляет достоверные и подробные доказательства

бессилия легистского права в осуществлении справедливости. Вместе с этим

нет альтернативы для утверждения и развития «юридического» и нравственного права.

Определить ПРАВО достаточно легко, поскольку во всем мире мощно работает «индустрия» правоведения. Право –система общеобязательных социальных норм, охраняемых силой государства, обеспечивающего юридическую регламентацию общественных отношений в масштабе всего общества. Это есть объективное право. Субъективное право –правовое полномочие, выведенное из этих норм.

Для нужд данной работы автор должен бы удовлетвориться наличием этих определений, но можно также сделать философское добавление : «Право – математика свободы.»[45,c.17] Однако уже в предидущих определениях власти и справедливости было видно, что Право – в умах наших современников – захватывает каузальные позиции, то есть выставляется причиной (основанием) всех других атрибутов общественности ; нет сомнения, что «государство» будет непременно выведено из Права. Такая организующая его роль была бы великой находкой человечества, если бы правоведы и философы Права четко и достоверно показали антропологические основы его. Но такого, увы! нет.

В отличие от современного узурпаторского поведения правоведов (и вместе с ними –государства) мыслители Нового (научно-исторического) времени были значительно ближе к сущности, которую очертили уже Платон и Аристотель. «Понятие права и соотносительное с ним понятие обязанности настолько входят в область идей нравственных, что прямо могут служить для их выражения…Нет такого нравственного отношения, которое не моглобы

быть правильно и общепонятно выражено в терминах правовых…Закон собственно-правовой, как ясно во всех случаях его применения, по существу ограничен; вместо совершенства он требует низшей, минимальной степени нравственного состояния, лишь фактической задержки известных проявлений безнравственной воли. Право есть низший предел или определенный минимум нравственности» [57,c.515]

Определение ГОСУДАРСТВА в научной литературе столь же многоголосо,как и для других объектов графа1, авторы применяют либо одно длинное, либо много кратких суждений; но ясно, что задача определения никогда не будет выполнена полностью без математической наработки цепочеки вложенных друг в друга дефиниций, опирающейся на неизвестную пока систему полиических постулатов. Это – задача для АТБ [23] ,а здесь ограничимся кратким и, конечно же, грубым : государство – основной институт политической системы общества, осуществляющий управление обществом, охрану его экономической и социальной структуры.Абстракии типа «институт» , «система» как раз спасают современных идеологов государственности ответственности за достоверность. Качественным определением занимались политологи конца Х1Х века при том, что все их предшественники, начиная с Платона, брали государство без определения.

Предоставляем слово Льву Тихомирову : «Наш Б.Чичерин дает лучшее перечисление признаков государства. Они таковы :

1. Государство есть союз, 2)Союз целого народа,

3)Оно непременно имеет территорию, 4)Оно имеет единый закон,

5)В нем народ становится юридическим лицом,

6)Оно управляется верховной властью, 7) Цель его общее благо.

…В общей сложности – сохраняя лишь то, что существенно для государства, - мы можем определить государство, как союз членов социальных групп, основанный на общечеловеческом принципе справедливости, под соответствующей ему верховной властью» [59,c.31]

Мы опять обращаем внимание, что в современных определениях отсутствует термин «власть», это базовое понятие заменяется «управлением»,что является научной ошибкой или сознательным передергиванием. Наоборот, в работах патриархов политологии на первых позициях – власть, причем власть в государстве однозначно произрастает из верховной власти. В современной литературе последнее понятие исчезло вообще, а ведь начало ему дано Аристотелем. «Государственное устройство (politeia) - это распорядок в области организации государственного управления (politeyma), а последний есть государственное устройство. Я имею в виду, например, то, что в демократических государствах верховная власть – в руках народа; а в олигархиях, наоборот, в руках немногих…» [49,c.389]

Определить «верховную власть» нам легче всего : сам термин говорит, чтонет власти выше(сильнее) верховной. Но за легкостью дефиниции скрываются значительные феноменологические трудности. . О верховной власти уместно привести определение патриарха политологии Бориса Чичерина : «верховная власть едина, постоянна, державна, священна, ненарушима, безответственна, везде присуща и есть источник всякой государственной власти» / Курс Государственной науки, ч.1,стр60\.

Привлекаю внимание на характеристику «единая» : пресловутое делениесовременного властвования на законодательную, исполнительную и судебную не касается верховной власти, то есть она обязана реализоватьвсе три названные, а по-нашему все шесть действительных, функций сама безраздельно. Разделение на ветви власти допустимо и эффективно только лишь в трансмиссионной власти.

ТРАНСМИССИОННАЯ ВЛАСТЬ .Термин является нововведением автора. Предпосылка такого шага заложена в работах Льва Тихомирова, которыйприменяет три родственных понятия : управительная: «…при существовании верховной власти нужны еще властиуправительные…ясно, что никакая единая воля, единоличная или коллективная, не может обладать свойством вездесущия, а потому необходимо нуждается в воспособоляющих ей органах».[59,c.51]

правительственная- «подчиненная верховной власти и ею организуемая в целях государственного управления.» [c.37]

передаточная- «…области управления все одинаково истекают из верховной власти, одинаково являются орудиями ее, подчиняются ей и исполняют только ее волю. Они облечены властью только передаточной,а потому подлежат непосредственному контролю и направлению со стороны власти верховной.» [c.54]

Л.Тихомиров был, видимо, последний из видных политологов, который применял термин Аристотеля «верховная власть». Советские республики уже в названии объявили верховенство Советов – а это уже передаточная власть. Западная политология «забыла» о верховной власти народа еще раньше. Нау-ка безропотно приняла то, что навязывали политические кустари: кто-то утверждал диктатуру пролетариата, кто-то -диктатуру партий, не потеряла актуальности диктатура олигархии, а также военная диктатура(хунта)… Так ХХ век уверенно удалял человечество от верховной власти народа (нации), которая и так с трудом пробивалась через тысячелетия в очагах умной организации власти. Надо обязательно упомянуть, что и Аристотель, и Тихомиров предполагали

(и история это подтверждает примерами), что верховная власть может бытьуспешной не только в руках народа (демократии), но и в руках малого количества людей – олигократии и монократии. Для данного раздела важно,что в любом случае верховная власть прибегает к посредническим услугам неких систем передаточного действия власти. Из трех цитат выше можно увидеть некоторое смешение трех представленных типов . Наиболее разнесены сущностно первая и вторая:

править включает в себя управлять и включает в себя еще и другие функции власти: защищать, накапливать власть(богатеть), судить и т.д. Недаром русский язык (литература) правителя ставит выше управляющего в иерархии власти.Передаточный принцип относится и к правлению и к управлению; кроме него имеется принцип прямого(непосредственного) правления или управления.Есть функция власти, которую можно осуществлять только непосредственно (прямо) – воспроизводство власти. Также прямое действие характерно для судебной функции, даже при известной иерархии судебной системы: приговор любого судьи в стране прям, а опосредование допускает лишь в исполнении приговора. Некоторое различие прямого и непосредственного принципов хорошо известно в армиях: прямой начальник – это не непосредственный начальник, хотя обратное имеет место.

Кроме того, наблюдается глубокое проникновение функции управления во все другие функции власти:

судейство(куда надо включать контроль) всегда можно рассматривать как оригинальный способ управления (если работает обратная связь);

защита без управления становится бестолковой;

накопление также эффективно при наличии управления ; управление в воспроизводстве власти и информации – это уже более отрицательная характеристика современного процесса властвования. Взаимопрникновение многих типов власти не мешает достаточно четко отделить верховную власть от той дополнительной, которую мы и назовем трансмиссионной – сущностно суммирующей передаточно-управительные

властные воздействия

При определении многих понятий гуманитарного и даже натуралистического циклов как опора часто встречается понятие «совершенствование» и как срез этого процесса –«совершенство». Само онопринимается без определения – можно ли разным людям понимать совершенство как таковое неодинаково ?! Пусть будет так! Но наука не имеет права опираться на литературно-растяжимые понятия.

Мы, во-первых, заглянем внутрь слова и найдем корень ВЕРШ; скажем, что «совершенство» есть такое состояние качества,а иногда и количества, какие

близки к максимуму=вершине возможного. Из математики известно, что максимумы бывают локальные, абсолютные и бесконечные, то есть совершенствование может временно останавливаться, либо заканчиваться в пике, который уже никогда не превзойти, либо бесконечно приближаться к некоему пределу. Наша беда в том, что мы никогда не знаем, какого характера вершина нас ждет, и принимаем остановку, застой за достигнутое совершенство.

[25] – это источник для д.р., в котором совершенствование бытия определено и разработано уже в математическом стиле на базе АТБ, и этот сложный процесс зарегистрирован до возникновения человеческого бытия. Аппроксимация его человечеством лежит и в области культуры и в области цивилизации. Последнее – цивилизационное совершенство – является тысячеголосым аморфным дивом, фантомом, которое притягивает именно сбывающейся фантастикой, не задавая никакой цельности, заходя в области безумия и полного разрушения культуры. «… Tам , где цивилизация движется к полному расцвету – т.е. сегодня , - высится чудо мировой столицы, этот великий каменный символ всего бесформенного, чудовищного, великолепного, надменно распространяющегося вдаль. Оно всасывает в себя потоки существования бессильной деревни, эти человеческие толпы, передуваемые с места на место, как дюны, как текучий песок, ручейками струящийся между камней. Деньги празднуют здесь свою величайшую и последнюю победу. Это самое изысканное из всего, что являлось в светомире человеческому глазу, нечто жутковатое и невероятное, пребывающее уже почти по ту сторону возможностей космического формообразования.» [76,c.460]

В отличие от этой уродливой бесконечности культурное совершенство конечно, доступно здесь и сейчас. «Моральные усилия людей и культурный прогресс человечества не являются средством к чему-то постороннему и чуждому…: смысл и значение добра и совершенствования лежит в них самих же, в развитии моральной рироды человека, в достижении все более высоких ступеней духовного развития.»[67,c.71] Век тому назад большое волнение в гуманитарных кругах возбудило этическое учении е А.Ницше, упрощенно говоря. – о сверхчеловеке, о совершеннейшем человеке. Ницшеанству приписывали много порочных идей, вплоть до беременности гитлеризмом, но, похоже, мало кто вчитывался в его сложные работы. В «Несвоевременных размышлениях» Ницше формулирует свой этический идеал,впоследствие вы-лившийся в образ «сверхчеловека», в следующих словах: «Наши обязано-сти вытекают…из основной мысли культуры, которая ставит перед каждым из нас только одну задачу: содействовать развитию в нас и вне нас философа, художника, святого и тем трудиться над совершенствованием при роды.»

/Unzeitgemasse Betrashtungen,s.55\

Процесс совершенствования сопряжен с ЭВОЛЮЦИЕЙ.Бывает, что их идентифицируют. Не стоит этого делать, ибо эволюция есть изменение спонтанное (случайное) и она фактически уводит бытие из состояния совершенства, хотя эволюционисты считают, что интеграл громадного количества таких случайных слагаемых как бы ведет мир к всеобщему совершенству. Эти проблемы, несмотря на сильную работу Т.деШардена, а может быть благодаря ей, сейчас в науке стоят на повестке «дня». Как сказано в АТБ «Эволюция есть случайное и закономерное». [23] Случайное есть культура, закономерное есть цивилизация. Последнее нас тревожит все более и более. «Ужасная опасность долго дремала, но впыхнула с нашим первым постижением идеи эволюции…Мы начинаем открывать, что нечто развивается в мире через посредство нас, может быть за наш счет. И, что еще важнее, мы замечаем, что в этой великой игре мы одновременно игроки, карты и ставка. Никто не продолжит ее, если мы уйдем из-за стола. И ничто не может заставить нас остаться за столом. Стоит ли играть или мы обмануты? Вопрос еще едва сформулирован в сердце человека, за сотни веков привыкшего «маршировать». Высказываемый еще шепотом, но уже различимо, вопрос неизбежно предвещает близкие раскаты…Элементы мира, отказывающиеся ему служить, потому что они мыслят. Еще точнее, мир, увидевший себя посредством мышления и потому отрицающий самого себя. Вот где опасность. Под видом нынешнего беспокойства образуется и нарастает не что иное, как органический кризис эволюции.» [72,c.237]

В контексте данной работы мы сопоставляем два выделенных А.Вебером

процесса цивилизации и культуры с двумя названными выше эволюции и совершенствования.

КУЛЬТУРА ВЛАСТИ как объект специального исследования естественно разбивается на две вспомогательные тематики : 1. Культура в роли предиката власти. 2. Власть как таковая .

Культура онтологически есть «взращивание», некий труд (в том числе и мыслительный) по возделыванию природного ресурса с улучшением его потребительских качеств ; культурой можно называть и результат такого труда, что применяется в сельском хозяйстве, микробиологии, археологии. Но уже со времен Платона стало выделяться надстроечное понимание «культурности» как развитости самого человека или его искусственной среды. Это есть так называемое«взращивание Человека».Порою культуроведы вообще не вспоминают первичного значения «культуры», беря за предмет то или иное фото процессирующих элементов культуры, а обывательское понимание сконцентрировалось еще `уже- на искусстве . Таким образом, проникая научным взглядом в процессы властвования и в накопленные знания о власти, приходится «выкапывать» её культурные истоки(филогенез) и доказывать, что власть должна быть взрасщена , культивирована каждым входя щим в сознательную жизнь человеком (онтогенез) из некоего зернышка, возможно культурного, возможно и весьма «дикого».

Культура власти вовсе не означает «очень хорошую власть», как она кажется автору или более широкому кругу людей. Пока что речь идет о власти как ор-ганической части культуры вообще, то есть в исторической последовательности сменяющей одну культуру власти на другую. Власть в бескультурном(на наш взгляд) =жестоком рабовладельческом обществе имела все же свою необходимую и достаточную культуру, что нам показывает и Др.Греция и Др. Рим. Для того, что бы оценить с высоты современности ту или иную историческую культуру власти, надо, видимо, использовать некий комплекс понятий «совершенство власти».

«КУЛЬТУРА УПРАВЛЕНИЯ – это наиболее явственное и показательное человеческое измерение культуры. Как своеобразный код культура управления свидетельствует о степени цивилизованности общественных отношений. Ее состояние значимо для диагноза самого общества, ибо прогресс человечества видится в усилении роли культуры в детерминации человеческой жизнедеятельности.»[34,c.3] Данное определении заимствовано , и нельзя сказать, что ваш автор с ним полностью согласен.

Как выше отмечалось, культура и цивилизация в пристальном рассмотрении

сосуществуют параллельно, пересекаясь и как бы подменяя друг друга локально, но не глобально. Культура управления, скорее всего, должна именоваться цивилизацией управления , заключая в себе все возможные научные достижения в управлении. Истинная культура управления, являющегося частью властвования, может быть только вторична и только в составе культуры власти.К сожалению явная импликация культура→ цивилизованность общественных отношений отнюдь не гарантирует эквиваленции, то есть от цивилизованности общественных отношений до их культуры либо очень близко, либо,увы, далеко.

ТРИБУНАТ- институт гражданского контроля органов власти.

ТРИБУНАТ РИМСКИЙ – государственное учреждение, отражающее некоторые властные права низшего сословия римской республики (плебса).

Исследователи Римской истории – Н.Макиавелли, Т.Моммзен, Л.Тихомиров)

называют это учреждение уникальным, то есть повторения его в мировой истории как бы не отмечалось. Вместе с тем состояние всего западного правоведения, не скрывающего своей глубокой наследственности от римского права, при нашем пристальном рассмотрении несет неявно принципы трибуната вплоть до наших дней. Данная работа может показать наглядно такую латентность в Российском Праве, соразмеряющемся с Европейским и международным Правом. Поэтому автор попытается дать определение современному трибунату и де-юре, де-факто,и в перспективе его эволюции(а ,может, и совершенствовании).Но это должно стать итогом данной работы.

Пока же следует дополнить голое определение Римского трибуната.

История собственно трибуната динамична. Учреждение слегка трансформировалось, но сильно менялось по содержанию.Был период упразднения трибуната с последующим довольно быстрым восстановлением.

Первичный смысл : даже не орган власти , а орган антивласти римской республики. Дадим слово известному комментатору и аналитику римской истории Никколо Макиавелли : «Учреждение Трибунов не только предоставило народу его долю в управлении государством, но и имело своей целью защиту свободы… После многих смут, волнений и рискованных столкновений между Плебсом и Знатью для безопасности Плебса были учреждены Трибуны. Им были предоставлены большие полномочия, и они пользовались таким уважением, что могли всегда играть роль посредников между Плебсом и Сенатом и противостоять наглости Знати/» [40,c.135,137]

Здесь следует охарактеризовать термины : в первой цитате Н.Макиавелли мы читаем «народ», во второй «плебс». Т.Моммзен указывает, что последнее есть «массы» - большое неорганизованное количество населения. А вот с русским «народ» ассоциируется греческое «демос», и это представляется как организованное количество населения. У греков аналогом плебса выступает

«толпа» -ochlos. До наших дней сохранилось уважительное отношение к «демократии» и презрительное – к «охлократии» = власти толпы, как говорил Аристотель : вырожденной формы демократии. Тем более неожиданным будет утверждение вашего автора о том, что римский плебс предъявил миру на ступень большую культуру власти, нежели греческий демос.

В заключение раздела определений следует назвать понятие, созвучное

трибунату : трибунал. В истории термин очень знаменит, под ним понимали

суд революционных сил – суд скорый и безразборчивый. Какими-то судьбами этот термин зацепился за действительность в Гаагском трибунале.

Сопоставление трибуната и трибунала говорит о сущностной противоположности их : Трибуны были задуманы и в своей чистоте реализовались как защитное от неправедного суда учреждение. Лишь на излете римской демократии, когда Трибуны просто захватывали власть, становясь обыкновенными диктаторами, они самоуправно вершили суд, ноэто именно есть извращение идеи трибуната.

Завешают раздел определения , не вошедшие в граф1, но употребляемые везде и всеми и столь же расплывчатые в массовом и научном употреблении

Общество –любого масштаба объединение людей на почве начала солидарности(не Лицо)

Народ – общество, выделенное общей историей, языком, традициями,терри-торией (Лицо)

Нация - народ,выдвинувший некую конкретную идею верховной власти и конкретных представителей этой идеи.

Страна – территория земли в определенных границах вместе с расположившимся в ней обществом, народом, нацией.

Верховная власть выражает то, что во мнении нации составляет объединяющую силу.

Государство – совокупность верховной власти и подчинившихся ей частей и частичек нации.

Гражданин,граждане – лицо(а),принадлежащие к постоянному населению данного

государства, наделенное совокупностью прав и обязанностей.

Житель, население – лицо(а), проживающие, населяющие страну или её часть, для которого не рассматривается вопрос о правах и обязанностях.

Определение общины и державы будет дано ниже.

ОБЗОР НАУЧНО-ЛИТЕРАТУРНЫХ ИСТОЧНИКОВ

Литература, использованная в данной работе, охватывает все историческое время человечества. Список не столь велик, как должно быть по уставам научных работ, но он достаточен, ибо все выдвинутые пункты плана включают несколько цитат – либо созвучных с утверждениями автора, либо противоречащих им. Невеликий список источников соответствует тому печальному факту,что культура власти недостаточно интересует ученых. В имеющемся обозримом наборе обнаружены диспропорции:

1. О властвовании (в научном стиле) написано несравненно меньше, чем об управлении ( хотя в художественной литературе коллизии властвования уступают по популярности разве, что коллизиям любви).

2. 2.Литература о нравственности (этика) чрезвычайно широка, но о нравственности-культуре- власти писали очень немногие /Платон,Аристотель,Макиавелли,Мор\

3. Подавляющим большинством предстает литература о государственном

жизнеустройстве, и более чем малочисленны научные труды о жизни без государства.

1. Культура власти в обозримом спектре прямо задана заглавием одной лишь работы /…..\ Культура управления представлена сотнями книг.

2. Верховная власть народа имела довольно однобокое отражение только лишь в марксистко-ленинской литературе ; другие научные концепции практически не видят этого атрибута общественного бытия.

3. Трибунат как орган власти нации в научной литературе отсутствует. Римский трибунат освещается только исторической наукой.

Детальный обзор источников дает представление об именах, теориях, отдельных утверждениях. Здесь ваш автор заготавливает для себя массив доказательного материала либо точки отсчета, с которых он выйдет далее в самостоятельное исследование.

То,что обзор начинается с самых первых письменных источников, отражающих ту или иную культуру власти не есть простая дань историзму, а есть погружение и в живущие поныне мировоззрения и восприятия феномена власти. Конфуцианство представляет культуру Китая, как древнего, так и насто-ящего. Буддизм воздействует на умонастроения почти полумиллиарда наших современников и отражает культуру власти Древней Индии.

Зороастризм как специфическая аура власти сохраняет значение для нескольких миллионов жителей Курдистана, а его истоки – в отдельно значимой культуре Центральной Азии. Наследие культуры власти Древней Греции отразилось сначала на Римском республиканизме, затем благополучно перекочевало в обобщенную Европу, Америку и ныне так или иначе просматривается сквозь жуткие цивилизационные нагромождения. Египетская монархическая культура, как считают некоторые историки, возродилась в Византии и далее просочилась в Московию – вплоть до наших дней. Культура властирусо-ариев, в данной работе изученная вопреки всеобщему невниманию, не имеет письменных источников и имен, сравнимых с первыми пятью мировыми культурами.Однако мы живем в ней, повязаны культурными нервами с прошлым, близким и далеким

Здесь мы встречаемся и не сможем расстаться с очень трудной проблемой культурологии «Личность и история», «Личность и массы». ЛаоЦзы, КонФуЦи,Сакьямуни, Зороастр, Аристотель, Христос, Магомет и почти все другие,обеспечившие взращивание власти на планете Земля, - не простые писатели, но значимые участники или руководители реформаций , вожди революций, внесшие личный практический вклад. Личность деятеля культуры, судьба и драма жизни, мотивы творчества, внутренние диалоги с самим собой, взлеты признания и боль отчуждения, одиночество и разочарование, финансовые трудности и житейские испытания, жизнестойкость и сила духа — все это образует уникальный рисунок человеческой индивидуальности, столь важный для понимания культуры.

Все вышеназванные и не названные авторы, несомненно,не изобретали, а отражали то или иное движениекультуры власти, преломляли его через свою личную судьбу и свой талант, встречали обязательное сопротивление устаревающих концептов, устоев, но в итоге, в конце жизни или после смерти, все-таки выводили сообщество на новые уровни культуры .

_______________________________

Древнекитайская культура власти, обобщенная и записанная Кон Фу Ци

(Конфуцием), как сейчас заявляют синологи, может быть названа просто китайской, ибо сохраняется и охраняется китайцами до наших дней. Однако

рядом с этим именем стоит Лао цзы , который был старшим современником

Кон Фу Ци и оставил учение «даосизма», которое отнюдь не предшествует

конфуцианству, но некоторым, для нас европейцев неявным образом, сочетается с ним и тоже сохраняет значение для нашего времени. Во всяком случае «маоизм» с его «культурной революцией» отражает даосийское презрение к Действию и Знанию. «…Бездействие есть настоящая цель мудреца, знающего, что отсутствие желаний доставляет покой, а всякое качество и всякое действие причиняют страдание и вред», «хорошее управление царством должно основываться исключительно на народном невежестве»«Если вы, - обращается Лао-цзы к государственным людям, - если вы откажетесь от мудрости и бросите благоразумие, то народ станет во сто раз счастливее ; если вы откажетесь от человеколюбия и бросите справедливость, то народ вернется к сыновнему благочестию и к родительской любви ; если вы откажетесь от умения и бросите приобретение, в народе исчезнут воры и разбойники.» [57,c.368,370]

Читатель не может не согласиться, что здесь предлагается особая культура власти, неожиданная для современного человека, зомбированного бесконечным прогрессом , геометрической прогрессией законодательства и каждый день возникающих новых общественных отношений или ограничений. И мы еще не однажды будем возвращаться к «маоизму», который вывел современный Китай на устойчивый , но отнюдь не бешено скачущий темп развития.

Конфуцианство предлагает свои стратигемы властвования, которые отражены даже в названиях основной книги КонФу Ци : «чжун» -преданность государю, «сяо» - сыновья почтительность» , «ди» - уважение к старшим, … Конфуцианство как культурологическая теория, переросшая в устойчивую идеологию, питается китайской полу-религией культа предков.Как писал Вл.Соловьев, «обычай, доселе не вполне исчезнувший, жертвовать физически живым для умерших есть лишь самое сильное и конкретное выражениетого общего поклонения прошлому, на котором зиждется весь китайский строй. тот культ прошлого прежде всего обусловливает единство и крепость китайской семьи…И частный быт, и государственный строй, и религия, и нравственное миросозерцание Китайцев, все это выросло и развилось из одного общего корня, из семейного начала, или точнее из абсолютизма отеческой власти.Благодаря непоколебимой верности этому началу… <полуторамиллиардный> народ мог не утратить характера единой тесно-сплоченной и однородной семьи.»[57]

Для продуктивного сравнения необходимо привести комментарии современных синологов / В Малявин, «Тридцать шесть стратигем»\ о древнекитайских канонах управления ( хотя в них видится более широкое понятие – власть). В них явственно выделяются два типа стратигем :

А. «мудреные» : они учат обману, хитростям, подлости в отношениях с врагами или же с подданными ;

Б. мудрые, выражающие действительно ценные принципы властвования, например : «Скромность, неприметность и незаметность человека трактуется как основной признак власти. В этом заключена особая добродетель, суть которой – без усилия побуждать других людей повиноваться. Стратигема, указывающая на необходимость «идти срединным путем», представляет собой важный регулятив практической этики и говорит о стремлении к гармонии.» [34,c.23]«Если не показывать то, что может вызвать зависть, то не будут волноваться сердца народа. Поэтому управляя (страной), совершенномудрый делает сердца (подданных) пустыми, а желудки – полными.» /там же, 27\.

Такой краткий очерк китайской культуры власти очень нужен для данной работы, преимущественно обрабатывающей европейский блок источников, потому, что автор и читатель дожили к началу ХХ1 века до начала крупного китайского ренессанса, во властвовании – в том числе, на фоне столь же крупного развала европейской культуры власти.

_____________________________

Учение, идеология Будды есть «религия без Бога». Эта идеология отражается в культуре власти. «Воля направляется к достижению магической силы и к уравнению с богами. Мысль направляется к опытам постижения сверхиндивидуального бытия, к установлению тождества всего со всем и т.п.Но все это было лишь отвлечением, Следствием оставалось все-таки единственным неизбежным : нет выхода, кроме духовного самолубийства …-

нирвана («погашение»). О сущности его, о том, есть ли это бытие или небытие, Будда-Сакьямуни спрашивать не велел,…самоубийство прямо не называется, а вокруг нирваны создается поэтический ореол. Буддизм поражает именно тем искусством, которым он умеет придать привлекательный вид своим отталкивающим учениям.»[61,c.391]

В основе буддизма лежат учения двух индийских философов Капилы и Патанджяли. Сакиа-муни оказался синтезатором и практиком этих идей, образовавшихся на развалинах арийско-ведической религии Индии.Время офор-мления учения Будды совпадает со временем оформления Кофуцианства.

Культура власти буддизма состоит в том, что власти вообще не должно быть. Такой образ жизни практически возможен в ограниченных общностях людей – в буддийских монастырях - и здесь он несомненно имеет высокую ценность. Все остальное население, даже симпатизирующее буддизму в культуру власти от него ничего не получает.

___________________________

Культура Древней Греции есть самая высокая вершина мирового культурного процесса, а культура власти древнего Средиземноморья – это учебное пособие для всего Западного мира вплоть до наших дней.Эта наука состоит не только в удачных находках систем властвования, но в неудачах и заблуждениях…«Политика, или государство», «Законы»,«Диалоги» Платона и «Политика» Аристотеля, как сообщают исследователи /А.И.Доватур, Д.Гуд-динг&Д.Леннокс, …\ были впечатляющим синтез-итогом многих политических конструкций эллинского мира, мыслительных достижений Фалея Халкедонского, Гипподама Милетского, Солона Афинского и др.

Отмечая то же самое соотношение между массовым накоплением Знания и личностным его концентрированным предъявлением, что и в реформациях Востока, мы замечаем еще одну парность индивидуальных исполнителей.

Мы видим «ответственность» одного мыслителя из этих пар за идеологическую составляющую новорожденной теории, и – за материалистичекую часть другого мыслителя. Четко это проявилось в идеализме Платона и материализме Аристотеля.

Но – не только : в «Политике, или Государстве» Платона при внимательном рассмотрении нет государства ; politia ,»полис» есть город-сообщество людей семейственно близких. Властвование в таких общественных рамках значительно отличается от государсвенного властвования. Платон показал многие тонкости и конструкции градо-общинной власти, тесно сопряженной с нравственностью.

Труд Аристотеля «Политика» совершенно другой, он нацелен именно на государство как объединение полисов и народов. Аристотель писал науку властвования для императора Александра Македонского и прекрасно понимал тот шаг, который сделал вдаль от своего учителя: прямо писал, что «единство граждан уничтожает государство» , ибо в единстве людей торжествует семья, в коей культура власти значительно отличается от государственной.

Таким образом, 4 первые книги аристотелевой «Политики», говорящие о политической нравственности (добродетели, справедливости) все еще относятся к малым формам власти, следуют за Платоном, а собственно государство, которое абстрагируется от чистой нравственности, Аристотель изображает начиная с 5-й книги. Отметим для целей данной работы некоторые поучения о Праве, которое только в государстве и имеется:

«Ясно,таким образом, что существует несколько[ видов] правосудностии

что наряду [ с той, которая совпадает с добродетелью в целом, существует некая другая;…правосудие необходимо является серединой и справедливым равенством по отношению к чему-то и для кого-то, притом как середина [оно находится] между какими-то крайностями] (а именно между «больше» и «меньше»), а как справедливое равенство – это [равенство] двух [доль], наконец, как право – это [право] для известных лиц…Право есть нечто соотносительное. Это дополнительно проясняется [понятием] «по достоинству». Дело в том, что распределительное право, с чем все согласны, должно учитывать известное достоинство, правда, [«достоинством»] не все называют одно и тоже, но сторонники демократии – свободу, сторонники олигархии – богатство, иные – благородное происхождение, а сторонники аристократии – добродетель.»[4,c.151]

С тем, что государственное правосудие творится под заказ «достойных» лиц, мы подтверждаем исходя из истории государства и права, но не подтверждаем, что с этим «все согласны»…

______________________________

Зороастризм оформился в Центральной Азии не более, чем двумя столетиями раньше. Называется его автор (пророк) Зороаштр(Заратуштра), полуреальный-полумифический, написавший последние книги Авесты. Зороастризм считается одновременно и религией и теорией власти.

…………………………………

Зороастризм, скорее всего, создан арийской расой в противовес теории власти как китайской , так и европейской, какую в то время выражали кавказоиды-греки.

Косвенное представление о зороастризме дает нам уникальный философ

А.Ницше в своей столь же уникальной книге «Так говорил Заратустра» :

«Государство? Что это такое? Итак, слушайте меня, ибо теперь я скажу вам слово о смерти народов.

Государством называется самое холодное из всех холодных чудовищ. Холодно лжет оно ; и эта ложь ползет из уст его : «Я, государство, есмь народ».

Это – ложь! Созидателями были те, кто создали народы и дали им веру и любовь : так служили они жизни.

Разрушители – это те, кто ставит ловушки для многих и называет их государством : они навесили им меч и навязали им сотни желаний.

Где еще существует народ, не понимает он государства и ненавидит его, как дурной глаз и нарушение обычаев и прав.» /Ниц.330\.

«Много видел Заратустра и много народов – так открыл он добро и зло многих народов. Большей власти не нашел Заратустра на земле, чем добро и зло» [46,c.338]

__________________________________

О политической культуре русских, которых во древности сейчас принято называть русо-ариями (русичи-арии), написано безумно мало. Само имя русо-ариев применяется меньшинством ученых-историков. Традиционное имя «индо-арии» ставит с ног на голову и историю и археологию. Используем здесь некоторые данные археологии, чтобы обосновать историографический вектор данной работы.

«Локализация индоевропейской прародины до сих пор является объектом острых дискуссий. Одни исследователи помещают ее в Карпато-Дунайской области, другие - в западной части степного региона Евразии (Прикаспийская область, Северное Причерноморье), третьи - в Передней и Малой Азии [Дьяконов И. М., 1982; Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В., 1984]. Однако многие предпочитают видеть в роли древнейших индоевропейцев носителей северопричерноморских курганных культур бронзового века. [Петрухин В. Я., Раевский Д. С., 1998]. « По данным археологии известно, что ямные племена совершали дальние миграционные броски из Северного Причерноморья на запад и юго-запад. Возможно, именно они уничтожили балкано-карпатское население энеолита. Как бы то ни было, первые ямные погребения со скорченными и окрашенными костяками появляются на юго-востоке Европы (в Румынии, Болгарии, нижнем и среднем Подунавье) именно на рубеже энеолита и бронзового века.

По-видимому, ямные племена во время своих дальних походов не только разносили индоевропейскую речь, но и распространяли в северо-западной части Циркумпонтийского региона новые технологии обработки металла и новые типы орудий труда и оружия, отличные от энеолита. Неизвестный ранее стереотип металлургического производства связан с формированием Циркумпонтийской металлургической провинции (далее ЦМП), существовавшей на протяжении раннего и среднего бронзового века на огромной территории, расположенной преимущественно вокруг Черного моря. Она охватывала Балкано-Карпатье, юг Восточной Европы вплоть до Приуралья, Кавказ, Месопотамию, юго-западный Иран, Анатолию, Эгею, Левант. Таким образом, бывшие области Балкано-Карпатской провинции полностью вошли в пределы ЦМП, образовав ее северо-западную периферию» /Chernykh E. N., 1992\

Таким образом «индо-европейство» имеет твердо установленную прародину в Северном Причерноморье , то есть далеко от Индии и далеко от Европы. Видный русский историк Ф.А.Щербина показал, что само имя «Индия» принесено в южную Азию синдами, древними жителями нынешнегоТаманского полуострова. «Так как синдские названия встречаются в Индостане, как-то Инд, Гипанис, Фанагория и прч. и даже в большем количестве, чем в Бактриане ; то правильнее предположить, что синды представляли одну из тех арийских отраслей, которые остлись в Европе, азиатские же арийцы вышли отсюда в Индию и унесли туда местные синдские названия.» [77,c.271]

Для нас эти историко-археологические отступления достаточно важны,ибо далее мы обратим пристальное внимание на политическое жизнеустройство казаков России, которые эпицентром своего зарождения (как уникальный этно-социальный феномен) имеют именно Меотию- Приазовье , в коей яркой исторической звездой сверкает Синдский древнейший город Тома, ныне именуемый Таманью.

Практически в текущей главе мы вынуждены воссоздавать малоизвестный

облик политической культуры русо-ариев. «Во второй - третьей четверти II тыс. до н. э. происходит постепенный распад очагов циркумпонтийской металлургической провинции, в результате чего образуется новый блок степных и лесостепных культур, связанных с формированием группы индоиранских языков. В этот переломный период в XVIII—XVI вв. до н. э. на территории Евразии протекали активные миграционные процессы, вызвавшие переселение части индоиранцев в Переднюю Азию, Иран, Индию. Отголоски этих событий были зафиксированы в хеттских документах, иранской Авесте, ведийских текстах, содержащих первые письменные сведения о древнейших индоиранцах. Известно два древневосточных документа середины II тыс. до н. э. - договор хеттского царя с правителем государства Митанни и коневодческий трактат, - в которых содержатся слова арийского происхождения. В первом упомянуты имена богов древнеиндийского пантеона, во втором упоминаются термины, связанные с практикой конского тренинга и восходящие к системе индоиранских числительных. Эти лингвистические данные были использованы историками и археологами для реконструкции материальной и духовной культуры племен эпохи поздней бронзы…. Во второй - третьей четверти II тыс. до н. э. происходит постепенный распад очагов циркумпонтийской металлургической провинции, в результате чего образуется новый блок степных и лесостепных культур, связанных с формированием группы индоиранских языков. В этот переломный период в XVIII—XVI вв. до н. э. на территории Евразии протекали активные миграционные процессы, вызвавшие переселение части индоиранцев в Переднюю Азию, Иран, Индию. Отголоски этих событий были зафиксированы в хеттских документах, иранской Авесте, ведийских текстах, содержащих первые письменные сведения о древнейших индоиранцах. Известно два древневосточных документа середины II тыс. до н. э. - договор хеттского царя с правителем государства Митанни и коневодческий трактат, - в которых содержатся слова арийского происхождения. В первом упомянуты имена богов древнеиндийского пантеона, во втором упоминаются термины, связанные с практикой конского тренинга и восходящие к системе индоиранских числительных. Эти лингвистические данные были использованы историками и археологами для реконструкции материальной и духовной культуры племен эпохи поздней бронзы.» [5].

Здесь мы смыкаемся с тем утверждением, что фактически первая религиозно-политическая система зороастризма создана русо-ариями на территории Древнего Ирана, но отражала она целостную политическую культуру русичей, имевшую место на всех территориях распространения ариев. Если принять за следующую(по отношению 3…2 тысячелетиям до н.э.) временную точку – точку рождения конфуцианства , буддизма и платонизма, то русо-арийская культура власти выглядит следующим образом. Власть как феномен общественности была столь же актуальна для ариев, как и прочих, более Южных наций. Но для культуры власти русо-ариев мы находим некоторые необычные характеристики :

1. Русо-арии не есть нация, а есть раса, то есть она включает в себя многие нации, разбросанные по огромной территории и по историческому времени.

2. Всвязи с последним наблюдаются немалые расхождения этих наций в приоритетах власти.

3. При всех этих расхождениях явно просматривается один главный принцип русской политии –антигосударственность.

В данной части обзора источников предстоит скомпоновать некий облик культуры руссов во властной сфере. Зададим временной отсчет, совпадающий с «временем Ч» идео-политических реформаций , названных выше, а именно 7-5 века до новой эры. В это время русы=росы=РАсины (сыны бога РА) в других культурах известны под разными именами, из которых синды дали имя арийской Индии /ист.Ф.Щербина/ ; асы «служили» правителями в Китае, Египте, иранских государствах/ист. Л.Гумилев\ ; траяны, покинувшие Малую Азию и этруски создавали Рим /ист.В.Кандыба\,киммеры заселяли Понтиду /ист. Геродот\, меоты, керкеты, синды заполняли прародину казаков Меотиду /ист.Ф.Щербина\, славяне(скловены,венеды, полоны и пр.) занимали центр и север Европы, гипербореи жили на Севере мира ; на Востоке (Урал) массагеты развивали металлургию… В связи с таким широким ареалом можно твердо говорить о политических вариациях, связанных со взаимоотношениями с ассимилированными племенами и соседними народами, с хозяйственными укладами, продиктованными геогрфическими условиями.

По итогам последнего тысячелетия в литературном мире бытует устойчивое мнение, и его не поколебали 70 лет «народоправства» Советской России, о патологически монархическом менталитете россиян, и ,более того, о склонности терпеть или желать тиранию вождей. Мы, русичи, в себе не определены сейчас, после многих политических потрясений и предательств.

Словами философа : «Россия – страна неслыханного сервилизма и жуткой покорности, страна, лишенная сознания прав личности и не защищающая достоинства личности, страна инертного консерватизма, порабощения религиозной жизни государством, страна крепкого быта и тяжелой плоти.» «В русской национальной стихии есть какая-то вечная опасность быть в плену, быть покорной тому, что вне ее.» «Рускаябезгосударственность – не завоевание себе свободы, а отдание себя, свобода от активности. Русский народ хочет быть землей, которая невестится, ждет мужа.»[8,c.18,22,11]

Справедливо спросить , была ли столь женственной судьба русичей все 6 тысяч цивилизованных лет, что отслеживаются на территории русо-ариев археологами, или за 2.5 тыс.лет (письменной) истории, или 1тыс.лет фиксированной государственности ? Приходят на ум и «русская непобедимость» и «русская удаль» , богатырство и т.п.

Большое значение имеют сведения о славянах, содержащиеся в сочинении VII в. «СТРАТЕГИКОН», автором которого принято считать византийского императора Маврикия Стратега (582—602). В нем говорится о методах борьбы с наступающими на Византийскую империю варварскими народами, в том числе и славянами. Маврикий сообщает некоторые сведения о быте и военном строе славян, о том, что "Они многочисленны, выносливы, легко пеpеносят жаp, холод, дождь, наготy, недостаток в пище. Сpажаться со своими вpагами любят внезапными атаками, хитpостями, и днем и ночью изобpетая много pазнообpазных способов..."славяне не имеют общего царя, каждое племя управляется своим вождем.В VI в. написал свои исторические труды Прокопий Кесарийский. Он был советником и секретарем Велизария, видного византийского полководца, а следовательно, очевидцем важных событий своего времени. Особенно ценными являются известия Прокопия о славянах. Важны замечания Прокопия об общественном строе славянских племен. «Эти племена, — говорит византиец, — не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве, и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом общим... "Они наyчились вести войнy лyчше, чем pимляне, стали богаты, имеют золото и сеpебpо, табyны коней и много оpyжия..."

Славяне были народом, который предавался дома мирному труду и веселью, не любил войн, воевал только по принуждению и вообще был нрава тихого, бесхитростного, прямого, гуманного — одним словом, был "голубиным" народом, как стали говорить после Я. Коменского. Зачатки этой теории можно проследить издавна, но главную основу ей дал известный немецкий философ Гердер, описав в 1791 году характер славян и их будущее в своем труде "Jdeen zur Philosophie der Geschichte der Menschheit" (XVI книга, гл. 4).: «Характерными национальными чертами славянских народов являются весёлый, музыкальный нрав, милосердие, гостеприимство, любовь к свободе. Славяне никогда не стремились к порабощению других народов, по своей природе это народ глубоко миролюбивый. Другие же народы совершали по отношению к ним несправедливость, пытаясь их завоевать».

Характерна доверительность руссов к чужеземцам. На фоне упомянутых выше 36 стратигем китайской культуры власти, учащих военным, политическим и управленческим хитростям, обманностям – русская стратигема одна : добропорядочность, воинская честь, презрение к хитрости.Известный писатель Демин считает, что русичи многократно проигрывали бои из-за своей доверчивости. Траянский конь – вековой этому символ. Означенная стратигема не должна быть встречена читателем как очередная пропагандисткая акция крайней русофилии : мол «все наши –ангелы». Реалистический взгляд на историю Руси находит и «дьяволов», преимущественно, в рядах правителей, кои допускали и коварство, и предательство, не говоря уже об оправданной военной хитрости. Тема данной работы сужает круг вопроса до культуры властвования, в которой данная стратигема должна означать честность, доверительность правителя к подданным и , в той же мере важности, что и безхитростность подчиненных. Нам интересны утверждения кн.Н.Трубецкого ,сначала о том, что русская государственность выросла из монгольской, и далее: «Чингисхан был не только великим завоевателем, он был и великим организатором…К своим поданным …Чингисхан предъявлял известные нравственные требования. Добродетели, которые он больше всего ценил и поощрял, были верность, преданность, стойкость ; пороки, которые он больше всего презирал и ненавидел, были измена, предательство и тусость… На своем завоевательском пути Чингисхану пришлось свегнуть и низложить немало царей, князей и правителей.Почти всегда среди приближенных и вельмож таких правителей находились изменники…после каждой победы …великий завоеватель отдавал распоряжение казнить всех тех вельмож и приближенных, которые предали своего господина.И наоборот… осыпал наградами и приближал к себе всех тех, котрые оставались верными бывшему правителю, …даже тогда, когда их верность была для них явно невыгодна и опасна…» «Люди рабской психологии были у Чингисхана в руках. Но этих людей он к правлению не подпускал.[62,c.300,302]

«В результате татарского ига в России возникло довольно сложное положение. Параллельно с усвоением техники монгольской государственности дол-жно было произойти усвоение самого духа этой государственности, того идейного замысла, который лежал в ее основе, хотя эта государственность со всеми ее идейными основами воспринималась как чуждая и при том вражеская, тем неменее величие ее идеи, особенно по сравнению с примитивной мелочностью удельно-вечевых понятий о государственности, не могло произвести сильного впечатления.»/там же,312\

Итак, в трудах Н.Трубецкого мы вычленили две стратигемы, возможно! заимствованные русской политической культурой из арсенала Чингисхана.Но у нас, во-первых, остается вопрос: есть ли эти стратигемы общемонгольские или внесены в историю уникумом Чингисом. Монголоиды мигрировали из Америки на ту территорию, где исконно обитала арийская раса, и историкам желательно сказать : кто у кого перенял принципы власти, реализованные Чингисханом. К месту сказать, что индейцы Северно Америки не являются монголоидами, их антропологический тип европеоидный. «Именно с Аляски несколько десятков тысяч лет назад началось очеловечение Америки…и пришли те люди с территории нынешней России, ее восточных районов» [32,c.167] Американские археологи не имеют ни малейшего сомнения этому утверждению. Но мало кто проводит вторичную параллель между психологиями идейцев Америки и русо-ариями: прямолинейность, честность, доверчивость, гордость, свободолюбие… Далее нам придется продолжить сопоставление общественности индейцев и руссов в более широком плане ; мы можем с большой вероятностью предположить, что индейская культура власти – это застывшая копия политической культуры русо-ариев.

Во-вторых, так ли твердо и долговечно принята руссами стратигема имперского властвования? На громадных пространственно-временных просторах русо-арийской расы историки называют лишь три образования, которые соответствуют всем показателям государства: 3. Российская империя (включая СССР и РФ), 2. К(Х)азарский хаканат(каганат),1. Империя Асов-аланов.Их иной раз называют царствами, но суть верховной власти в каждом из них между собой различны, да и от других царств-государств отличаются. Римский историк 4-го века А.Марцеллин знал, что Асы-аланы ведут свое начало от какого-особенного рода : «Они не имеют понятия о рабстве потому, что сами происходят от благородных корней» Первым из историков точно определяет их этническую сущность Прокопий Кесарийский в 6 в. Он называет их готским народом. Это в действительности относится только к Асам(Азам) – это арийцы наиболее древних нордических ветвей, распространившиеся по всей Евразии как правители многих государств, как «профессионалы-менеджеры» (в современной терминологии). Подтверждается характеристика Марцеллина об их неординарных моральных и интеллектуальных качествах , способствующих высокой культуре власти. Они несли в себе тот редкостный тип верховной власти, который определен Аристотелем как «аристократия». Однако к началу новой эры Асы вытеснены аборигенами изо всей Азии на Северный Кавказ, где ими образован стольный город Азгард (Азов) (взамен древней Таны). Аланы же – это сборное имя всех местных народностей, которые вглубь истории уходят к именам киммерийцев, скифов, меотов и т.п., а в будущность восходят к имени «Казаки». Асы насильственно уравнивали их в одном имени аланов. Оценка в данной работе Империи Асаланов дает нам-во-первых частичный ответ на вопрос об имперских амбициях руссов : в этой империи носителями таковых амбиций были готы – арийцы «германского отлива»; во-вторых , несколькими столетиями позже Асы под именем «варяги» еще раз сыграют роль аристократической верховной власти Руси в лице княжеско-царской династии Рюриковичей.

Империя Казар еще более уникальна строением верховной власти –двоевластием, чего не отмечал ни Аристотель, ни кто другой в истории власти. «Царей было два. Одного называли хакан, жругого – хакан бек.Первый царствовал, скорее, как символ власти и верховный судия, не мешаясь в дела правления, которыми ведал его заместитель хакан-бек. Этот был действительным царем, управлял страной, командовал армией, объявлял войну и заключал мир. Считается, что при подобном разделении власти устранялась угроза деспотизма»/М.И.Артамонов. История Хазар.\ «Хаканы выбирались всегда из одного рода , который назывался «хаканат». Знатный род хаканата не обладал ни верховной властью, ни богатством…» «Какие слои населения участвовали в выборах – неизвестно». По своему наполнению населением Казар почти повторяет империю Асаланов, но к местным русо-ариям влились остатки гуннов-тюрок, собственно и разрушившие государство Асов. Имперский политический мотив тюрок наложился на имперскую «песню» готов, но местные народы не приложили видного усилия к процветанию империи, зато с успехом подготовили ее гибель – один лишь поход Святослава Киевского, несомненно поддержанный прото-казаками Дона и Кубани, стер с лица земли могущественного монстра.

Государство Россия во все века, если не тысячелетия, была федерацией. Стремления к слиянию в один народ не было и не могло быть, ибо слишком велики просторы, слишком пестра этническая мозаика. Даже собственно Русь, то ли под Новгородским началом, то ли под Киевским, то ли под Московским не имела сильного цемента для единства, а значит –государства. Мы не должны забывать слова Платона Греческого о том, что«в единстве нации государство исчезает…». Единство людей – это семья, род, племя, где государственная власть превращается в безумие. Для Руси семейная культура власти всегда превалировала над государственной культурой, что ее отчасти роднит с Китаем. Но когда внешними толчками русы выстраивали государство, то оно неизбежно приобретало лик семьи. «Евразийские народы строили общую государственность, исходя из принципа первичности прав каждого народа на определенный образ жизни. На Руси этот принцип воплотился в концепции соборности и соблюдался совершенно неукоснительно. Таким образом обеспечивались и права отдельного человека. Вспомним, например, что после присоединения Поволжья, Урала и Западной Сибири в армии московских царей, наряду с полками иноземного строя, стрельцами, дворянской конницей, появилась "низовая сила". На кочевников, служивших в армии, почти не расходовали денег, они жили за счет своей добычи и в маневренных войнах были довольно удачливы. С их помощью Алексей Михайлович освободил от Польши Украину и тем самым спас ее от уничтожения.Исторический опыт показал, что, пока за каждым народом сохранялось право быть самим собой, объединенная Евразия успешно сдерживала натиск и Западной Европы, и Китая, и мусульман. К сожалению, в XX в. мы отказались от этой здравой и традиционной для нашей страны политики и начали руководствоваться европейскими принципами - пытались всех сделать одинаковыми. А кому хочется быть похожим на другого? Механический перенос в условия России западноевропейских традиций поведения дал мало хорошего.»[20]

Имперская культура власти, как показывает истрический опыт всех наций, требует монократического или олигархического типов верховной власти. Власть народа для создания империи бессмысленна. Об этом высказался Н.Макиавелли : «Кто пожелает заново учредить республику, ему надо будет прежде всего поразмыслить над тем, желает ли он, чтобы она расширила, подобно Риму, свои границы и могущество или же чтобы она осталась в узких пределах. …Но, так как территориальное расширение – яд для подобных республик, надо, чтобы ее учредитель всеми возможными средствами запретил ей завоевания…»[40]

Слово «республика» на русском означает «общее дело». Ошибочно она часто отождествляется с демократией. Но уже из работ Макиавелли ( и далее –Л.Тихомирова) понятно, что общее (всенародное) дело может реализоваться как демократическим принципом, так и аристократией, так и монархией. Власть «толпы», развращенного народа пагубнее для нации, чем любая тирания, ибо тиран, хоть и средствами жестокими, всегда выступает во благо нации. Охлократия же выступает для сиюминутных прихотей тех, кто вышел или выведен тайной рукой на улицы. Наше время дало яркие примеры таких«демократических» цветных революций. Нет более убедительного примера этому, чем тот, что дает Рим : «после изгнания Таквиниев <царской династии V в.до.н.э.Э.Д. > он <народ> сумел сразу же обрести и удержать свободу,но…после гибели всего Цезарева рода Рим никогда не мог не только сохранить свободу, но даже хотя бы попытаться положить ей начало…Он был развращен до крайности… Цезарь сумел настолько ослепить народные массы, что они не признали ярма, которое сами себе надели нашею…. Там, где материал не испорчен, смуты и другие раздоры не приносят никакого вреда, там же, где он испорчен, не помогут даже хорошо упорядоченныеи законы, если только они не предписываются человеком, который с такой огромной энергией заставляет их соблюдать, что испорченный материал становится хорошим. Однако я не знаю, случалось ли это когда-либо и вообще возможно ли, чтобы случилось.» [40,с.161]

Обзор научных источников , направленный на предварительную оценку имперской составляющей культуры власти, должен обратиться к оценкам го- судрственности как таковой, которая может не тяготеть к гигантомании ,а останавливаться на неких малых формах. Мы уже встречали в наших цитатах резкое безапелляционное осуждение государства (Ф.Ницше), и будем иметь их еще более, хотя общий информационный массив современности старается заглушить таковые выступления, и человечество видит в государственности одно только добро, неизбежность и будущность.Дадим слово ученому, который видит в государстве двойственность :«Подчинение государственной власти не есть следствие фактической неизбежности, но результат признания разумной необходимости, вытекающей из принадлежности к некоему целому. Когда мы характеризуем такими чертами государство, конечно, идею государственной связи, а не исторические воплощения ее в конкретных государственных формообразованиях. Всем известно, что исторические государства зачастую представляют собой более или менее механические агрегаты разнородных частей, держащихся вместе только благодаря более или менее случайному сцеплению…Исторические государства родились и выросли в царстве голых, бессмысленных фактов и не могли, конечно, не считаться с этими фактами, не могли не подчинять им свою судьбу и свою внутреннюю жизнь…Оттого многое в жизни исторических государств несет на себе печать механического автоматизма, а не органического строения. Однако, без этого последнего государство лишается души и перестает быть государством…» [2,c.162] Читающий человек видит , как тоноко мыслит о настоящем государстве Н.Н.Алексеев, равно как и Л.А. Тихомиров, Н.Макиавелли, Аристотель, ногосударства реально делают люди не читающие, и это вносит значительную долю той случайности, которая искажает идею государственности до неузнаваемости.

Изыскивая высокую культуру влfсти на просторах Русо-Арии или на планете всей, вчитываясь в то, что сумели нам передать предки в письменном (историческом) или археологическом (предметном) наследии, мы находим недостаточным пользование «арифметическими» и силовыми свойствами власти. Как и культура общего плана, культура власти подчинена силам духовным. Как пример, самый близкий русскому и очень важный для темы, оцениваем феномен государственности, именуемый «Святая Русь» ; время жизни его невелико – всего 2 столетия. В начале XV столетия н.э. «потускневшие и выветрившиеся в процессе своего реального воплощения, но все еще сквозящие за монгольской государственностью идеи Чмнгисхана вновь ожили, но уже в совершенно новой, неузнаваемой форме, получив христианско-византийское обоснование. В эти идеи руccкое сознание вложило всю силу того религиозного горения и национального самоутверждения, которыми отличалась духовная жизнь той эпохи.» [62,c.313]

Здесь мы подошли к крупной черте культуры власти – к теократии.Она означает власть Бога над каждым верующим или таковым сообществом ,что образно именуют «Царство Божие», либо власть жрецов некоей религии в государстве, которое именуется «Царство кесаря». ««Отдайте кесарево кесарю, а Божие Богу».Эта вечная евангельская истина должна быть понята динамически, а не статически.Различение и разграничение двух царств остается вечным, но отношения между двумя царствами в истории христи анства не остаются неизменными…Христианство не знает застывшей формулы, которая навсегда определилабы христианское устроение царства кесаря. Одно лишь пребывает незыблемым. Христианство не отрицает механически и революционно царства кесаря, оно признает его, как особую сферу бытия, отличную от царства Божьего, но для целей Царства Божьего нужную.» [9,c.30] Отношения этих двух царств, интегральные или локольные (в каждом верую-щем человеке) – есть тематика многих и многих трудов в науке и литературе.Из последнего: дорогого стоят (для всего мира!) романы Ф.Достоевского, который мировой научной элитой дружно приписывается к крупнейшим философам человечества.

Теократия, говоря языком физиков, модулирует тонкими частотами несущие «грубые» властные отношения, предоставляя обществу лучшие или худшие «гармоники».Н.Бердяев считает, что «Царство кесаря» не означает непременно монархии, оно есть обозначение царства этого мира, порядка греховной природы.Демократическая или социалистическая республика в такой же степени есть царство кесаря, как и монархия…Это есть вопрос об отношении Царства Божьего к «миру»[9,c.30] В данной работе, например, будет уделено нужное внимание казачьей системе власти, котрая именно гармонично сочетает демократию –не самый лучший принцип власти- с религиозным принципом.

Однако в мире имеют немалое распространение аналогии теократии : антропократия , натурократия , идеократия. Они также модулируют типы верховной власти и их трансмиссии, и такие многочисленные комбинации (из 7 по 2) значительно расширяют реальную культуру власти.

Антропократия отдает судьбу общества Человеку и только ему, без учета сверхчеловеческих, Божественных сил. Для материалистически ученого мира это выглядит логичным и как бы безальтернативным. Такую позицию показали уже Платон и Аристотель, при том, что их Греция была немало религиозной, а Платон лично слывет идеалистом. Нынешние теологи утверждают, что «не та религия» досталась умным грекам, и они переводя религиозные нормы властвования на язык антропоэтики, в конечном итоге зависали в логических кругах. Почему люди должны быть нравственными в государственном управлении, чистая наука не могла объяснить. Обращаем внимание! Аристотель в числе «того, без чего было бы невозможно государство» [49,c.542] из 6 пунктов указывает «в 5-х, и это прежде всего [!] , попечение о

религиозном культе…», но это краткое указание не имеет никакой развертки в его книгах о государстве. То есть, Эллада сохраняла религию в общей культуре, но исключала ее из культуры власти. Надо признать , это же происходит в современной России. В другом, более конкретном виде, писал яркий апологет республики Н.Маки-авелли : « О том, сколь важно считаться с религией, и как, пренебрегая этим, по вине Римской церкви Италия пришла в полный упадок». “Государи или республики, желающие остаться неразвращенными, должны прежде всего (вспомним эти два слова у Аристотеля)уберечь от порчи обряды своей религии и непрестанно поддерживать к ним благоговение, ибо не может быть более очевидного признака гибели страны, нежели явное пренебрежение божественным культом».[40,c.154] В слово «пренебрежение» Макиавелли вложил сущность зла: «Когда они <жрецы>стали вещать угодное власть имущим и весь этот обман стал явен народу, люди стали неверующими и готовыми нарушать любой добрый порядок.»/155\

С.Франк показал соотношение между антропократией и теократией : «Вечная, установленная Богом реальность не спрашивает о том, что думает о ней человек, и что он воображает о самом себе. Фактически основой всей общественной жизни человека, вне которой она вообще немыслима, является сознательно или безсознательно, по наслышке, по традиции и првычке осуществляемое с л у ж е н и е Б о г у: оно выражается в идее нравственной о б я з а н н о с т и, которую одинаково имеет и личность и общество. Где человек считает считает себя самого –индивидуально или коллективно – х о з я и- н о м своей жизни, там общество существовать не может ; идея самочинного устроения человеческой жизни, эта основная, доминирующая идея всего нового времени, поскольку она реально торжествует и воздействует на жизнь , приводит к гибели и крушению всякой общественности ; если европейская общественность, которая в принципе мнит себя утвержденной на этой идее, еще не развалилась, то только потому, что бессознательно, неведомо для себя самой, она сдерживается еще не забытыми, живущими в ее крови религиозными традициями.»[66,c.20]

Китай, демонстрирующий крепость своего общества 4 тысячелетия, имеет далеко не такую религию, как Европа – в ней фактически н е т Б о ж е с т в а. Небо – объект божественной любви китайца и Катая наполнено душами их предков, и может показаться, что это антропократия, но это, конечно же, теократия, притом самая успешная на планете. Следует видеть, что европейский философ С.Франк, выставляя религиозные основы общественности, не называетимени Бога , Христианскую Троицу (хотя сам он –христианин), Аллаха, Будды и т.д. Ценность религии – это говорят все теологи – не в самом Боге, а в любви человека к Богу, ибо через нее распространяется любовь одного ко всем и всех к одному! [См.22]

Антропократия в лучших своих вариантах выражает этическое государство:« …- смысл и цель эволюции, хотя оно для многих современных госу-

дарств исторически не предопределено и его становление полностью зависит от воли народа. Государственная этика охватывает отношения между людьми и государствами, между нациями и культурами, между Человечеством и окружающей средой, между Землей и космосом.» [73,c.50]

Термин «натурократия» является эндемиком данной работы, выражает современную экологическую, «зеленую» идею о громадной взаимозависимости человеческого общества и природы, то, что законы общества должны если не совпадать, то сильно коррелировать с законами дикой природы. Яркое явление в этом плане – Анастасиевское движение россиян , направленное на деурбанизацию, натурализацию семьи (в Родовых поместьях) и общинизацию власти в экопоселениях. На политические устои государства эта идея пока не замахивается, но она не без оснований именует себя «новой освободительной национальной идеей», значит при наборе критической массы народная идея обязательно «взорвется» политической революцией.

Такое состояние нации, когда некая идея подспудно, самочинно овладевает большинством и начинает влиять на культуру власти, ныне стали называть идеократией. При этом определении важно увидеть силу человеческой идеи вне зависимости от Бога. Скажем «абсолютная идея», «мировой дух» Гегеля могли бы стать источником некоей идеократии, но не стали… Вместо этогопоявилась совершенно извращенная идеократия меньшинств, захватывающих власть над большинством, вырабатывая свою узкую сепаратную идею, при этом подавляя любую идею порабощенного большинства. Век тому назад кн.Н.Трубецкой сделал нам предупреждение отаком политическом феномене . «Тот новый тип отбора правящего слоя, который ныне выковывается жизнью и призван прийти на смену как аристократии, так и демократии, может быть обозначен как и д е о к р а т и я, идеократический строй. При этом строе правящий слой состоит из людей, объединенных м и р о с о з е р ц а н и е м. Строй этот в странах европейской цивилизации до самого последнего времени не был известен. Но тем не менее можно с уверенностью сказать, что это строй ближайшего будущего… Вследствие своего государственного максимализма идеократический строй требует, что бы власть, с одной стороны, была чрезвычайно сильной, но, с другой, - чрезвычайно близко стояла к населению; …широко должно применяться выборное начало и участие общественных оргнаизаций в государственном строительстве, но в то же время должно происходить усиленное о г о с у д а р с т в л е н и е о б щ е с т в е н н ы х о р г а н и з а ц и й… демократический строй предполагает многопартийность, а идеократический строй ее исключает ( отвержение многопартийности вовсе не означает простого насильственного подавления всех инакомыслящих…[а] создание таких политических условий и такой техники выборов и работы выборных учреждений, при которых существование нескольких взаимно друг с другом борющихся партийных организаций стало бы просто н е н у ж н ы м ). Сообразно с этим изменяется само понятие партии, которая становится сочетанием государственно-идеологической организации с корпорацией правящего слоя…» [66,c.583] ______________________________________________________________

Обзор источников, направленный на выявление культуры власти как таковой, или частных мировых культур власти, или отдельных признаков культуры власти построен был именно как культурологический поиск, автор обходил стороной вторую часть мирового общественного процесса – цивилизацию. «Как бы ни объяснять возникновение цивилизации в историческом процессе человечества, медленное выявление описанного космоса в его прохождении по ступеням, несомненно, что этот космос — самое суще­ственное средство человечества в борьбе за существование, его духовное и материальное вспомогательное средство. Посредством интеллектуали­зации материала своих переживаний человечество приходит к господству над природой. Посредством происходящего при этом выявлении предсу-ществующего космоса цивилизации оно помещает между собой и при­родой промежуточную область содержаний сознания, знаний, средств и методов, с помощью которых оно стремится господствовать над приро­дой и целесообразно формировать собственное существование, осветить и расширить свои естественные возможности. Этот космос цивилизации есть не что иное, как целесообразная и полезная промежуточная область; и регион его общезначимости и необходимости простирается до тех гра­ниц, в которых действуют в своем значении эта целесообразность и не­обходимость» [14,c.25]

Феномен власти, властных отношений погружен в цивилизации, следовательно мы могли бы создать понятие, аналогичное «культуре власти»: цивилизация власти, именно создать, ибо такого словосочетания автор и его читатели не встречали в научной литературе. Хотя, слегка видоизменяя, можноувидеть уже знакомое : цивилизованные отношения, цивилизованная власть. Но при поверхностном понимании, это же можно высказать как культурные отношения, культурная власть. Смешение культуры и цивилизации происходит не только бытовом уровне, но и в науке.Скажем, историки могут синонимично использовать и «культура» и «цивилизация». Мы же, опираясь на четкие доводы А.Вебера, придаем «цивилизации власти» особые значения : власть , развитая в своих средствах, методах,неких производных типа «правo», «наука управления», «войско», «деньги», «династия»… Цивилизацию власти в большей степени, чем культуру можно разложить на шесть онтологических составляющих : оборону, накопление, воспроизводство, информацию, управление, суд. В противовес, культура власти есть духовно, нравственно,морально,идейно склеенное тело, в коем не обязательны знания, средства, методы, господство над природой. Культуру власти из одного места Земли невозможно адекватно передать в другое место, другим людям. Бывает, что эта культура умирает вместе с уходящим из жизни этносом или нацией. « Формирование существования культурой не имеет ничего общего с целесообразностью и полезностью. Культура всегда — не что иное, как такое стремление души различ­ных исторических тел к освобождению, ее попытка обрести выражение, образ, отображение, форму своей сущности и либо придать форму дан­ному материалу существования, либо, если это невозможно, бежать от него и искать трансцендентное бытие как область формирования и спа­сения» [14]. У нас есть все основания рассматривать три комбинаторные возможности : культурную нецивилизованную власть, культурно-цивилизованную и цивилизованно –бескультурную. «Различные общественные образования, хозяйство, государство, классы, семья и т. д., так же, как и сферы циви­лизации и их части, могут быть в различных исторических телах и пери­одах различным образом «насыщены культурой» и совершенно различ­но связаны этим в определенной форме. Это меняется в зависимости от условий «корреляций» трех сфер, которые надлежит исследовать.» [14].

Автору и читателю следует вспомнить о второй задаче данной работы , о гражданском контроле, о трибунате. Изначально предполагается, что этот феномен может появляться или жить беспрерывно либо в культуре власти, либо в цивилизации , либо в том и другом вместе. Поскольку трибунат был исследован только лишь историками, из которых только Н.Макиавелли и Л.Тихомиров выходили в область социо-психологии (по данному вопросу), и представлен нам только лишь трибунат Рима, то первая версия логической итерации : трибунат есть технологическое средство и относится к цивилизационным моментам.

Однако Н.Макиавелли в главе 3 «Какие обстоятельства привели к созданию в Риме плебейских трибунов, каковое сделало республику более совершенной» задает исходные данные, прямо относящиеся к культуре : «Как доказывают все, рассуждающие об общественной жизни, и как то подтверждается множеством примеров из истории, учредителю республики и создателю ее законов необходимо заведомо считать людей злыми и предполагать, что они всегда проявят злобность своей души, едва лишь им представится к тому удобный случай…Когда умерли Тарквинии <цари Рима>,страх перед которыми обуздывал Знать, пришлось подумать о каком-нибудь новом порядке, который оказывал бы такое же действие, что и Таквинии…были учреждены Трибуны.»[40,c.134] Лев Тихомиров приводит еще более глубокую мысль : «Правительственная идея Римской республики, давшая ей всю силу, состояла в том, что верховная власть принадлежит народу, а служебная «лучшим людям», людям родового патрицианского ценза. Трибунат же был органом надзора верховной власти за управительной. Нужно заметить, что эта идея была далеко не только патрицианская, но также и разделялась плебсом. Разрушителя ее были трибуны…выставляя право народа назначать на должности «кого ему заблагорассудится» - подрывал возможность патрицианского, да и какого бы то ни было ценза.»[59,c.108] Мы уже отмечали мысль о том, что выбор, осознанный или подсознательный, между типами власти для того или иного уровня и места в системе власти – это элемент культуры власти, а цивилизованность общества здесь мало что значит.

Далее будет показано, что трибунат, если его трансполировать из условийДревнего Рима на всю политическую жизнь планеты, есть лишь часть гражданского контроля органов власти. И мы будем старться показать, что такой контроль есть именно культура верховной власти народа, включающая немало разных элементов. Другой культуры власти народу не дано, все остальное – это уже культура управления, то есть цивилизация.

Внимательно всматриваясь в то, что здесь сказано о цивилизации власти мы можем предположить с большой вероятностью изоморфизм последнего с государством, и далее пользоваться этим привычным термином вместо непривычного «цивилизация власти». А это говорит о том, что властвование человека всегда расслоено на две главных составляющих : власть-культура и государство. В какой-то степени первое представляется более-менее конкретно Гражданским обществом, которое, впрочем, не может польностью отобразить культуру власти.Чтобы понять ее до конца, и попутно понять Гражданское общество, нужно попытаться увидеть себя, свое окружение, этнос, нацию, ее историю вне государства.

ФОРМАЦИОННАЯ ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ ОБЩЕСТВА

ФОРМАЦИИ : I –первобытная; I- рабовладельческая; III –феодальная; IV –капиталистическая; V- ноосфера

КЛАССЫ. СЛОИ ОБЩЕСТВА

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

I | (2) о б щ и н а (1) одиночки

II | (5) рабовладельцы (10) в о е н н ы е (2) о б щ и н а (3) р а б ы (1) одиночки

III | (6) ф е о д а л ы (10) в о е н н ы е (9) чиновники (2) о б щ и н а (1) одиночки

IV | (8)капиталисты (7) б а н к и (9,10) чинов.военн. (4)пролетариат (2) о б щ и н а (1) одиночки

V | (11)средний класс (7) б а н к и (9) чиновники (2) о б щ и н а (1) одиночки

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Граф 2

О Б Щ И Н А

ОБЩИННОЕ ЖИЗНЕУСТРОЙСТВО ВСЕХ КУЛЬТУР И ЦИВИЛИЗАЦИЙ

Община в теме данной работы выступает как школа гражданского контроля. Здесь нельзя говорить о «народном контроле», поскольку община в классическом виде,который не изменился за десятки тысяч лет человеческой эволюции, вовсе не охватывает все население, входящее в ареал данной общины. За ее бортом остаются «не согласные» с действующими правилами этой общины, то есть именно тот слой общества, который в графе2 отмечен как (1).

• Община — традиционная форма социальной организации. Первобытная (родовая) община характеризуется коллективным трудом и потреблением, более поздняя форма — соседская (территориальная, сельская), сочетает индивидуальное и общинное землевладение. В дореволюционной России община была замкнутой сословной единицей, используемой как аппарат для сбора податей (после крестьянской реформы 1861 г. — собственником земли). В ходе столыпинской аграрной реформы общинное землевладение заменялось частным крестьянским. В 1990-е гг. общины коренных малочисленных народов и традиционная казачья община вновь получили признание в законодательстве некоторых субъектов РФ, в том числе как особый субъект права (Общины малочисленных народов);

• Община — в ряде стран название местной административно-территориальной единицы (синонимы — коммуна, муниципалитет, муниципальное образование);

• Община — совокупность представителей определенного вероисповедания, религиозного толка или национальности в стране, городе и т. п. (религиозная, национальная община).

Община

а) во-первых везде и всегда имела (и имеет) принцип семьи в собственническо-потребительском плане , но, чего нет в семье,

б) выборный принцип для исполнителей власти ;

в) последнее означает пассивный контроль за управленцами с заменой неудовлетворительных выборных лиц.

г) активный контроль, то есть проверки, ревизии в общине могут быть, но могут и не быть. Чем более похожа община на семью, тем менее ей нужен активный контроль. В семье контроль друг друга – постыдное дело ; даже старшими аонтролироваить младших вызывает неудовольствие у тех и других. В семье контроль успешно заменяют Совесть и Вера.

Община, сотстоящая из неродственных людей стремится к бесконтрольному властвованию – через Совесть и через Веру. таковы , в принципе, религиозные общины, монастыри. Здесь и Совесть и Вера совпадают и являются эффективным регулятивом исполнительности.

Исполнительная (трансмиссионная) власть без контроля – это высшая культура власти.

Эти принципы общины будут в данной работе многократно фигурировать, но в историческом разделе следует просто рассмотреть тренд общинного жизнеустройства через века и тысячелетия с тем, что бы понять, что есть община в наше время и что есть гражданский контроль общинной онтологии.

Древнейший Восток. «Одной из основных социальных форм, играющих решающую роль в эволюции древневосточных обществ, была сельская община….Самодовлеющая сельская община, упрочению позиций которой способствовали коллективные усилия её членов по созданию ирригационных сооружений, оказывала огромное влияние на замедление процессов классообразования, формы земельной собственности и способыэксплуатации в дрквневосточных обществах.»[31,с.14] Обратим внимание на то, что семейно-клановая(родо-племенная) община сдавала позиции географически неравномерно.

В Древнем Египте общинно-частный сектор еще во 2 тысячелетии до н.э. был поглощен основанным на рабской и полурабской эксплуатации царско-храмовым хозяйством.

В Древнем Китае имел место лишь один коренной качественный перелом в развитии производительных сил и общественного производства – разрушение общинной земельной собственности – в V-IV вв.до н.э.

В Древней Индии Храппская культура пока еще не охарактеризована историками в достаточной мере, но последующая Маурийская культура однозначно представляется как оплот общинной формации. «Самодостаточная устойчивость и одновременная адаптивность, вариабельность индийской общины сделали её в определенном смысле внеисторической…продолжает существовать в современной Индии»[31,с.60]

В Древней Месопотамии Шумеро-Аккадское государство начало разрушать общину уже в 3 тысячелетии до н.э. В более поздних Вавилонских царствах общинное жизнеустройство разлагалось изнутри купечеством, ростовщичеством и чиновничеством. Вместе с тем, за границами этого наиболее агро-промышленного региона в Центральной Азии долгое время сохранялись малые и относительномалые государства с общинными характеристиками, где даже цари порою избирались сходами , если не всех граждан, то выборщиками или военной элитой.

В Северо-Восточной Азии само отсутствие крупных древних государств показывает неистребимость общинной общественной формации. Монголоидные племена Сибири и Северной Америки верны общинному жизнеустройству по сей день. Североамериканские индейцы показали не только эту устойчивость, но и завидную развитость и сложность общинного права и политики.

Глубокоисторическими соседями северных монголоидов были и остаются русо-арийское население планеты. Древность этой группы народов не отмечена крупными государствами, что историками интерпретируется как цивилизационная слабость. При этом мало учитываются древнейшая металлургия Ариев, их мореплавание, города. В общем в истории и культурологи все еще существют разногласия о цивилизованности вообще. Задача данной работы намного скромнее, чем широкая дискуссия с доказательствами, но сама собой тема культуры власти составляет часть такой дискуссии, о чем было сказано выше. В данном месте расследования следует утвердить полный примат ощинной общественной формации на всем громадном русско-арийском пространстве

Еще от «отца истории» Геродота берет начало миф о «восточных деспотиях», что держалось в западной исторической науке до самых последних десятилетий, но, как это часто бывает в науке , ныне происходит переоценка ценностей. «Во многих древневосточных государствах власть верховных правителей ограничивалась советом знати или народным собранием, или самоуправляющимися больше-семейными городскими общинами и пр. Древневосточным обществам были известны также и республиканские формы, в которых значительную роль играли традиции примитивной племенной демократии, например в городах-государствах –Финикии, Месопотамии.» [31,c18]

Весьма впечатляюща история Древней Греции , Древнего Рима и Карфагена – классических оплотов демократического жизнеустройства. Наличие в Средиземноморье некоторых царств и империй для современного научно-исторического взгляда нисколько не закрывает именно чисто арийскую общинную сущность этой мегакультуры, ведь такие монархии (Спарта, Карфаген, Македония) были военными общинами, что один к одному соотносилось с Русскими княжествами, Скифскими царствами, Армянскими и прочими.

Такой беглый обзор общинных основ мирового жизнеустройства, наконец, выставляет географическую картину противостояния двух кардинально разных, вечно противоборствующих цивилизационно-формационных концепций

А. ОБЩИННАЯ восточная.

Б. ЧАСТНОСОБСТВЕННИЧЕСКАЯ западная.

Существенной детализацией выступает этно-историческая тема «казачество». Автор не только имеет ряд заслуг в реальной практике и теории казачьего возрождения (служба восковым писарем ККВ в 1993-98 гг, теория государственной службы казаков современной России и Положение о ККВ), не только разработанную родословную вплоть до «Дейнек» Б.Хмельницкого, но и личное участие в международных конференциях по «казаковедению». На пути научного уразумения феномена казачества , в значительной массе обработанной литературы автор видит свое полное одиночество по изучению и применению культурологической конструкции , базирующейся на Томе 2 Свода законов Российской Империи «Гражданское управление казаков».

В данной работе она будет достойно представлена неоднократно, как и некоторые другие элементы казачьего жизнеустройства.

Установлено (Щербина,Быкадоров,Кузьменко Н.Н., Матвеев В.А.), что казаки есть суб-этнос (даже «особый этнос») российской нации. А казачество – имманентный феномен российской евразийской цивилизации(Кислицын С.А.), то есть между терминами «казаки» и «казачество» следует видеть принципиальную разницу. В вышеизложенном контексте казаки представляют в наилучшем виде ощинно-демократические идеалы русо-арийской расы и, что для данной работы особенно важно, - филигранно отработанные формы, методы народного контроля органов власти (самоуправления).Автор категорически противостоит поверхностным выводам историков о 3-4 сотнях лет казачьей родословной, в то время как социально-политический институт «казачество»,действительно», образовался цивилизационным порядком как консенсус суб-этноса и российской нации.

Прямые предки современных казаков просматриваются на 2-3 тысячи лет назад, что и заставляет нас включать эту своеобразную культуру в общую линию мировой культуры(власти).

Этот Обзор древнего общинного жизнеустройства продолжает Эллада. Концепция о поступательной истории античного мира, о четырех племенах Аттики, эволюционно создавших срехразвитую демократию и философию – это убежище для историков, желающих обходить острые углы своей науки. Об аборигенах Древней Греции мало.что известно,и даже пеласги, как будто создавшие Крито-Микенсткую культуру рассмариваются как морские пришельцы с Запада(дравидское расселение). Значимым для Греции было нашествие ахейцев – Ариев, родина которых однозначно обозначена (Щербина) на черноморском побережье Кавказа. Именно этим обусловился расцвет многочисленных малых государств-полисов с общинными формами хозяйственно-политического устройства, и соответствующий расцвет науки и культуры. Новое дорийское нашествие с (откуда-то с Балкан) покрыло темной западной пеленой яркую арийскую Грецию. Именно с этой волной западного мира вошло бесчеловечное профессиональное рабовладение.

В данной части работы автора интересует момент уничтожения общинного строя, который по марксовской периодизации везде на Земле сменялся рабовладельческим строем. Так вот история, написанная в 21 веке, отображает Древнюю Грецию преимущественно общинную (демократическую) и уже потом – рабовладельческую.Более того, « античная цивилизация на рубеже нашей эры впала в такой глубокий нравственный кризис,…. но никакого свободного предпринимательства и либерального общественного договора античный мир так и не породил, более того, до самой своей гибели он сохранял пусть сильно выродившиеся, но общинные формы – корпораций, союзов, сословий, хотя и постепенно разлагающихся.» [13, с.5]

Завершается обзор на Древнем Риме, хотя его «древность» уже на излете всеобщей древности,и само существование Римской цивилизации – как «овертайм» длинной и напряженной игры . До образования Рима Апеннины ничем не приглянулись истории , и даже народы, сожительстовавшие с Римом – этруски,латины, италийцы все пришлые. Надо полагать, что первобытная община бытийствовала издревле и на Апеннинском полуострове. Но надо также понимать, что это – ареал расселения дравидов. Сошедшиеся в городе Риме две противоположные расы дали первый в мире феномен республики – симбиоз арийской общинности и дравидского общегражданского строя с его индивидуализмом,стяжательством, конкуренцией,частной собственностью.Первая, что называется, мучилась в формах республики, гражданское общество Запада рвало на большие и мельчайшие куски,на песчинки восточную общину, поэтому век Римской республики был ярок,но не долог. Общеград\жданский строй выиграл и дал Римскую империю –колосса на глиняных ногах, рухнувшего через пять столетий.Община проиграла, но выжила и выносила современное Европейское самоуправление.

Несомненно, что европейская культура&цивилизация власти для России в настоящее время имеет большее значение, чем все другие культуры, даже своя собственно русская.Потому, что она – в моде, а мода обычно шагает, растаптывая здравый смысл. Поэтому нам следует с особым вниманием

изучить европейские как культуру так и цивилизацию власти.

«На громадных пространствах Восточной Европы, Азии и Африки сельская община существует и до сих пор. Под таким же строем жили и варвары , разрушившие Римскую империю, - германцы, скандинавы, славяне и т.д.

И благодаря изучению варварских законов, а также обычаев и законов, господствующих среди современных нам союзов сельских общин…стало возможным восстановить во всей полноте ту форму общества, которая послужила исходной точкой нашей современной цивилизации.» «Основанная на общем владении землею, а нередко и на общей ее обработке, обладающая верховной властью, и судебною, и законодательною – на основании обычного права, - сельская община удовлетворяла большей части общественных потребностей своих членов.» [37,c.404,408]

Община – альтернатива государству. И это не есть предположение или неквалифицированное мнение, ибо община дала жизнь современному местному самоуправлению. Для новичка, знакомящися с Конституцией и Правом РФ, как и других стран Европы, не очень понятно, почему местное самоуправление не в ходит в государственную систему власти; где вырос тот барьер, который разделил две системы, делающие одну и ту же задачу национального самоуправления ? А вырос этот барьер, как показывают данные исторической науки, как и социологии, как и политологии – давно,очень давно, когда общинное самоуправление обеспечивало 9/10 цивилизации власти, но 1/10 экстремальных запросов населения стремилась к чему-то дополнительному – к богатству, личной власти, новым территориям, новым удовольствиям. Для всего этого дополнительного блага и начались изобретения во власти, то есть цивилизация власти, которая твердой поступью удалялась от культуры власти. Здесь самое место обратиться к веховой работе Ф.Энгельса «Происхождение семьи и государства».(Энгельс сопоставил два общества : цивилизованное Древних Афин и нецивилизованное американского племени ирокезов). Узурпация общинной власти богатыми и знатными, разделение на профессиональное властвование и принудительное подчинение «провозглашает непримиримое противоречие между родовым обществом и государством ; первая попытка образования государства состоит в разрыве родовых связей…» « Господство знати все более и более усиливалось, пока около 600 г.до н.э не сделалось невыносимым. Основным средством для подавления народной свободы служили при этом деньги и ростовщичество…Такова была светлая заря цивилизации у афинского народа»

«Ирокезы были <до цивилизаторского налета европейцев-Э.Д.> еще весьма далеки от власти над природой, но в известных, для них определенных природных границах они были господами своего собственного производства…Продукт находился целиком во власти производителей. Это было громадным преимуществом производства эпохи варварства, преимуществом, которое с наступлением эпохи цивилизации было утрачено». [78,c.776]

Невозможно перенести все важные доводы Энгельса о порочной сущности государства, заданного частной собственностью и публичной властью. Мы выбираем те, которые характеризуют общину, как политическое устройство другого типа, государство с гуманитарными принципами, государства истьинной культуры власти. Недавно политолог Р.Вахитов высказал аналогичную мысль : «Мы очень часто не отдаем себе отчета в том, что государство традиционного мира принципиально отличалось от государства мира модернистсвкого или буржуазного… < не стоит поддаваться Марксовой связке буржуазии непременно с капитализмом ; буржуа жили и в Древней Греции и даже ранее –в восточных цивилизациях , это они создали публичную власть- Э.Д.> Виной тому – въевшийся в нас марксистский стереотип, который представляет государство слишком абстрактно – как аппарат легитимного насилия, то есть видит его со стороны масс, а не изнутри, не учитывает его внутреннюю структуру и особенности. Вместе с тем, государство традиционного мира – это именно политическая община.» [13]

Общинное государство было всегда – до ХХ века- было единственно возможным для всего Востока планеты, включая русо-ариев и даже Византию. Рим под видом знаменитой античной культуры поглотил все пороки нового буржуазного гсударства, а начинал он также с общины – аристократической общины. Разгром Римской империи варварами – этонастоящее освобождение Европы от буржуазно-государственного гнета. «То, что мы находим теперь среди кабилов, монголов, малайцев и т.д., было существенной чертой общественной жизни так назваемых варваров в Европе, от пятого до двенадцатого, и даже до пятнадцатого века. Под именем гильдий, залруг, братств, университетов и т.п. повсюду существовало великое множество союзов для самых разнообразных целей : …одним словом , для всего того, за чем современный европеец, воспитавшийся на заветах кесарскогог и папского Рима, обыкновенно обращается к государству. Очень сомнительно даже, можно ли было в те времена найти хоть одного человека…, который не принадлежал бы к каим-нибудь союзам или гильдиям помимо своей общины…Чтобы понять громадный шаг вперед, сделанный во время существования этих двух учреждений – сельской общины и свободных клятвенных братств – вне всякого влияния со стороны Рима, христианства или государства, достаточно стравнить Европу, какою она была во времена нашествия варваров, с тем, чем она стала в десятом или одиннадцатом веке…»[37,c.408]

Слово для этого сравнения дадим бельгийскому исследователю Б.Луетару:

«Период примерно с 1050 по 1290 год быд назван «первым европейским ренессансом. К примеру, в 1079 году папа Григорий VII обязал каждого епископа создать в епископстве центр высшего образования…Некоторые историки даже заявляют, что качество жизни обычных людей было наивысшим в европейской историиво время специфического экономического бума XI-XIII веков ! Например, французский медиевист Форже заключил, что для Франции XIII век был последним веком, известным как «общее процветание в стране». Франсуа Икстер, другой историк, сообщает, что «между XI и XIII веками западный мир пережил высокий уровень процветания, что подтверждал беспрецедентный в истории демографический взрыв.» [42]

«Согласно французским и немецким историкам, эпоха всеобщего процветания началась вместе с массовой вырубкоцй лесов и заменой их сельскохозяйственными угодьями…повышение урожайности…усовершенствование землепользование, металлургии и источников энергии…увеличилось число мельниц джля обмолота зерна, и они принадлежали не сенборам, с «буржуа» (жителям «бургов», независимых маленьких городов…Начали применять силу воды. В одной только Англии в конце Х1 века было 5624 водяных мельниц в трех тысячах деревень. Во Франции их насчитывалось раз в десять больше, а двумя веами позже здесь действовало уже несколько сотен тысяч мельниц для производства муки и масла…Развивалось производство текстиля, гончарных и кожевенных изделий…происходит быстрый рост поголовья овец, скота и лошадей…»[42]

Читатель может заявить , что перечислен стандартный набор признаков общественного прогресса , который пока еще ни о чем не говорит в контексте

Наша особая заинтересованность возникает после рассмотрения двух фактов:

1. Названное прjцветание сменилось столь же значительным увяданием, остановкой, разрушением, и движением вспять, что мы сейчас справедливо понимаем как «средневековое мракобесие»- это ХШ-ХV века и далее .

2. «В одиннадцатом и двенадцатом столетиях по всей Европе вспыхивает с замечательным единодушием восстание городских общин, задолго до того подготовленное этим федеративным духом эпохи и выросшее на почве соединения ремесленных гильдий с сельскими общинами и клятвенных братств ремесленников и купцов. В итальянских общинах восстание началось еще в десятом веке. Это восстание, которая большая часть официальных историков предпочитают замалчивать или преуменьшать, спасло Европу от грозящей опасности. Оно остановило развитие теократических монархий, в котрых наша цивилизация, вероятно, погибла бы после нескольких веков пышного показного могущества, как погибли цивилизации Месопотамии, Ассирии и Вавилона. Этой революцией началась новая полоса жизни – полоса свободных городских общин.»[37,c.412]

Слова П.Кропоткина о замалчивании в исторической и прочих науках этого социально-политического европейсклого ренессанса не выглядят преувеличением, ибо работы Б.Луетара сто лет спустя выступают как открытие, как «гром среди ясного неба». Бельгиец действительно богаче, чем П.Кропоткин освещает все стороны грандиозного общественного явления.Всего здесь не передать, действительно надо читать эти книги, а мы выделяем то, что проливает свет на особенную культуру власти того периода, на особенную силу общинного властвования.

Остановимся еще на одном : «Это был величайший период строительства христианских соборов, невиданного никогда прежде по своему размаху… Очевидец Х11 века Пьер Франкастель справедливол утверждал, что никогда прежде не наблюдалось столько больших строительных площадок одновременно.На самом деле я считаю неожиданный расцвет соборов в Центральный период Средних веков самым веским осязаемым доказательством того, что в то время происходило нечто экстраординарное с точки зрения архетипов… Важно отметить, что к этому строительству как и к наименованию соборов, централизованная власть (церковная или какая-либо другая) не имела никакого отношения, вопреки устоявшемуся мнению…Вопреки общепринятому в наши дни мнению, подавляющее большинство средневековых соборов не принадлежало ни церкви, ни знати. «Божий дом» был народным домом… Собор был местом, где, помимо религиозных обрядов, проводили собрания всего городского населения и другие общественные мероприятия, требовавшие крыши над головой…Соборы принадлежали всем гражданам, они же их содержали…

В 1206 году Ouvre Notre Dame в Страсбурге состоял из комитета граждан, пока еще с участием местного епископа, Однако начиная с 1230 года роль епископа и духовенства в целом падает настолько, что после 1262 года епископ был даже исключен из этого комитета. В 1290 году “L'Ouvre de

Notre Dame” становится официальным муниципальным органом.”[42,c.6]

П.Кропоткин добавляет другие проявления общенародного властвования :

« В деревнях мы находим уже зачатки ремесел и целую сеть учреждений для поддержания внутреннего и внешнего мира…уже не стремятся мстить убийством обидчика…у крестьян уже вошло в обычай платить установленное судьями вознаграждение за обиду… Во всех спорах и тяжбах мы находим здесь третейский суд, как глубоко укоренившееся учреждение…

Наконец, сотни сел объедитняются уже в могучие союзы – зачатки будущих европейских наций, - которые клятвенно обязуются поддерживать мир, считают занимаемую ими землю общим наследием и заключают договоры для взаимной защиты.»[37,c.410]

Итак, община, которую неразборчивые историки списали с исторических счетов как «первобытную», как примитивную и «тормозящую прогресс», наперекор таким умникам, купленным олигархами, наперекор самим олигархам, выстраивающим буржуазное (то есть чиновничье государство) жило и крепло в Европе, от Ирландии до Новгорода Великого.

Современное бытие общины оценивает Р.Вахитов, де факто противопоставляя ей гражданское общество :

«Западный мир на исходе Средневековья, как и Греция до н.э., пережил борьбу между сельскими и городскими общинами с одной стороны и аристократией во главе с царями с другой….Это привело к появлению самоуправляющихся городов-республик. Но протестантизм, подобно вирусу внедрившийся в плоть западноевропейской цивилизации, изменил этот нормальный путь развития и направил его по невиданному патологическому пути – пути либерального гражданского общества и капитализма.»[13]

Что касается капитализма, то с ним мы научились обходиться с осторожностью – не выбрасивать ребенка с грязной водой. Горький опыт коммунисти-чекой формации в России, Китае, Кубе, Восточной Европе показал , что капитализм в оптимальных дозах полезен обществу. Единственная проблема – определить эту оптимальную дозу. Исследование Б.Луетара задали один серьезнейший рецепт правильного потребления капитализма и рецепт этот опять же связан с первым европейским ренессансом. Именно в это время , интуитивно или сознательно, людьми с преобладающим общинным мышлением практиковались деньги с отрицательным процентом хранения: брать плату (процент) за то, что даешь кому-нибудь деньги в долг (ростовщичество), было попросту запрещено. А поскольку «запретный плод сладок» то с хранящихся денег брали налог. А поскольку деньги можно хорошо прятать и обходить налогообложение, то применяли демерредж: каждый год чеканили новые деньги и обменивали их на старые в меньшем количестве, то есть лежалые деньги «портились», как обычные товары. Это происходило именно в X –XIII веках по всей Европе, на пространстве от Атлантики до Русской равнины не было ни одного банка, банкиры были в подполье и тайно пускали в рост только лишь золотые международные деньги, которых было ничтожное количество по сравнению с местными «нерастущими» деньгами. И это Б. Лу-етар ставит главной причиной экономического всплеска европейского общества , ведь излишки денег, накопившиеся от успешной деятельности, момен-тально уходили в инвестиции, в расширение всякого производства.

Такие деньги, кроме экономического эффекта, давали уравнивание благосостояния людей, не допускали излишнего богатейства,устранили самую страш-ную язву человечества – банки. В этом смысле сильно ошибался Маркс и марксизм, пытаясь полностью вывести деньги из человеческой цивилизации. Ошибался Энгельс : «ни одно общество не может сохранить надолго власть над своим собственным производством и контроль над социальными последствиями своего процесса производства, если оно не уничтожит обмена между отдельнвыми лицами». Его слова : «…изобретая деньги, люди не подозревали, что они вместе с тем создают ноавую общественную силу, перед которой должно будет склониться все общество»[78,c. 779] Все это верно лишь отчасти, когда люди в деньги выливают свою алчность, и короме функции обмена, закачивают в деньги функцию накопления. Человечество знало противоядие ростовщичеству,(Б.Луетар показал, что демерредж действовал еще в Древнем Египте, и потому эта цивилизация жила ровно и долго), но , увы, растряла это знание.

Что касается гражданского общества , то это есть общественная формация,

вошедшая в обиход науки совсем недавно, причем долго его вдохновители не могли точно определить ; не решен до сих пор вопрос : заключает ли гражданское общество в себе государство или они располагаются рядом друг с другом, что есть «яйцо», с что «курица»? Быть может в данной работе сей

вопрос будет затронут, но она выходит за рамки заштампованного спора и ставит, во первых, в этой гносеологии третий(онтологически первый) элемент общественности – общину, во-вторых степень причастности их к влас-ти, и в-третьих, дает оценку культуры этой власти.

Для начала воспользуемся характеристикой, если не определением, Р.Ва-хитова : « в общину люди объединяются ради выживания всех ее членов. Они готовы ради этого пожертвовать частью личной собственности… Община сдерживает конкуренцию и добивается наибольших результатов на основе сотрудничества, ведь ее предназначение – труд ради выживания. Община является формой консолидации трудящихся: крестьян, ремесленников, работников.

Хозяйственная и даже политическая община не лишена недостатков, которые должны осуждаться с нравственной точки зрения. Так, община вполне равнодушна к судьбе тех, кто из нее изгнан…воспитывая круговую поруку между своими, порождает ксенофобию по отношению к чужим…Община с ее прессингом мнения большинства неиерпима к оригинальности мышления и к новизне.

Эти недостатки общины диалектически связаны с ее достоинствами…не нужно ни демонизировать хозяйственную общину, ни идеализировать, нужно видеть ее такой, как она есть, и анализировать, хорошо ли она выполняет свое предназначение.»[13,c.4]

С этими (и другими) характеристиками современная община

1. Захватила все мелкое и среднее производство (предпринимательство), кооперацию – 50%Гражданский кодекса отражают общинную организация и общинную власть.

2. Обосновала низовые , самые массовые, элементы местного самоуправления.

«В гражданском обществе некогда свободные в природном смысле «рациональные индивидуалисты», по мысли классиков либерализма (Д.Локк,…), объединяются ради сохранения и приумножения собственности…Во взаимопомощи ради выживания эти собственники не нуждаются… Гражданское общество приветствует конкуренцию и добивается своей цели – обогащения своих членов через конкуренцию…буржуа, которые желают подчинить себе государство и обезопасить себя при помощи системы законов от издержек неконтролируемой конкуренции»[13,c.6]

Институты гражданского общества – концерны,, монополии , банки, фонды, политические партии, частная юриспруденция, частное образование,

частная наука,частная медицина, муниципальные унитарные предприятия…

Закупленные политологи пытаются выставить гражданским обществом все,

что не входит в государство, они сюда даже сваливают местное самоуправление. Общину не только теоретически объявили анахронизмом, но остервенело борются с ней, притесняя, деморализуя, уничтожая. Так, яростному уничтожению подверглись колхозы – самые яркие представители сельской общины, разрушены до основания сельские Советы, и т.д.

Но это – лишь второй фронт для победоносного либерально- гражданского общества. Как выше было сказано, традиционное государство – это политическая община, следовательно и государство было и есть враг ГО, и военные действия между ними ведутся давно, упорно, с переменным успехом.

Определение ГО, данное Р.Вахитовым, отражает истину, но не совсем научное, как бы популистское. Разумеется для ГО в литературе имеются столь же много определений, сколь и для других гумантарных понятий.Можно привести здесь определение нейтральное (ни в плюс, ни в минус) из

ЭС «Политология» : «ГО – это общество с развитыми культурными, правовыми и политическими отношениями, не зависимое от государства, но синхронно взаимодействующее с ним. Оно берет на себя часть властных полномочий за счет развития самоуправления, осуществления взаимодействия большинства именьшинства на основе бесконфликтного, по возможности, согласования их позиций»[43,c.23] Человек, внимательносмотрящий в мир, видит, что такое ГО – гипотеза, мечта, проект. В реалии его нет, по крайней мере в РФ. Ф Тёффлер пишет(1998г): «в то время как вся жизнь вырастает и черпает силы из народных глубин, гражданское общество формируется как верхушечный феномен, постепенно распространяющийся на весь народ и все человечество. Будучи совокупностью индивидов и смей – прежде всего тех, кто обладает частью гражданского богатства, то есть землей и капиталом как необходимыми средствами производства всякого рода благ, - оно по своейц сущности есть совокупность преимущественно экономического характера» [58,c.288] Любой общественный феномем имеет базис, корни, иногда уходящие очень далеко в прошлое. Тёффлер называет «явление, часто именуемое индивидуализмом…» первоначльным базисом, и , в принципе, все люди видят эту надвигающуюся чуму индивидуализма, думая, что это есть«веление нашего времени». Ученому миру нелишне помнить, что проблемы индивидуализации были обнаружены Шопенгауером, Вагнером,Ницше в Х1Х веке. Однако эта проблема диалектически связана с сопряженной проблемой массовизации, а последняя каузально связана с «оскудением демократической идеи (Новгородцев П. [47])Мыслители с ужасом, с личной трагедией для себя увидели невозможность сосуществования, соразвития культуры и демократии? превратившейся в Х!Х веке в охлократию. Демократическая культура не ставит недостижимых идеалов, она предельно приближается к массам и служит им. Отдельному индивидууму, а не безликой массе должна служить культура. Великие немецкие пессимисты предсказывали и даже проращивали культуру индвидуализма, впрочем, всегно лишь европейскому миру, ибо подобное уже было взращено на Востоке индуизмом и буддизмом, а Ницше даже увидел нечто подобное в зороастризме. Формула социо-культурного пессимизма проста : демократия и культура не уживаются в «одном доме». Но в этой провокационной формуле затаилась дьявольская подмена, то есть суперкультура не уживается со лжедемократией. Если вместо последней здравствует и трудится община, то она всегда находит общий «семейный» язык с

« средней и малой» культурой, культурой-нравственностью.

Встречая термин «масса»мы не считаем, что это нечто противоположное индивидуализму,ибо масса –это есть именно скопище индивидуалов, в массе погибает личность, и масса живет один миг, день –не более. Масса, согласно демократической идее, победоностно продвигавшейся по Западному миру, есть власть, и ,если она не приемлет достойной культуры, то у нее нет и культуры власти. Отсутствие культуры власти – это не просто некрасивость,это- слабость власти, бестолковость, беспорядочность и т.д. В принципе, если отнять у верховной власти общность , а это можно сделать потаканием индивидуализации, понизить культуру ее власти, можно ее в конце концов отобрать в пользу отдельных, весьма немногочисленных лиц. Это ситуацию детально разрешил Лев Тихомиров в те же самые дни, когда европейские мыслители впали в крайнюю панику( «Закат Европы», «Конец европейской культуры»).

«Для всякого государства необходим здоровый социальный строй. Другими словами, нужно такое сложное расслоение нации, которое охватывало бы все формы ее творчества, и давала людям возможность коллективной взаимопомощи в каждом виде его…Хотя в современном цивилизованном государстве не отрицается право граждан на организацию союзов и корпораций, но в основе политических отношений кладется исключительно строй общегражданский…Он считается высшим звеном развития идеи государства и основой свободы…» [59] Значение лица определяется не принадлежностью его к тем или иным частным союзам, физиологическим или группирующимся около известного интереса. Оно пользуется полнотою права само по себе, как разумно свободное существо, а , так как в этом качестве все люди равны, то начала,определяющие общегражданский строй – суть свобода и равенство. /Б.Чичерин.Курс Государственной Науки. гл.Ш\. Учение «общегражданского строя» - это собственно есть государственно-правовая вариация на общую тему Гегелевской формулы развития. В развитии западной демократии, как было показано, имеющей корни именно в общине, злую роль сыграло Право, которое (по В.Соловьеву) есть такой низший минимум нравственности, что к культуре уже имеет ничтожное обращение. Европейское (римское) Право создало общегражданский строй общества/

Не входя в историческую критику этой теории, достаточно сказать, что она опровергнута самой действительностью «общегражданского строя». То, что сулит нам эта теория – не сбывается, то, чего она не допускает, является» [59,c.506] Говоря простым языком, общегражданский строй – это песок, из которого государственные люди, то есть те, кому волею народа нужно строить крепкую общественность, вклющуя государственность, пытаются эту крепость лепить. Ежели кроме этого «песка» на стройплощадке нет других стеновых материалов, то к этому рассыпающемуся человеческому материалу необходимо применить чрезвычайной силы «цемент». Мы можем сейчас видеть результаты исторических поисков такого цемента общественности : крепостное право, военный коммунизм, националистический социализм, крайний исламизм,…

Другие варианты – более древние и проверенные – дают возможность самому народу спрессовать некие глыбы, имманентно нерасчленымые, с коими проще и эффективнее строится государство (или гражданское общество). При этом мы без комментариев упомянем сословный строй и общинное государство- ДЕРЖАВУ. «Вся неудачность нового государства общегражданского строя проистекала именно из идеи отделить политический строй от социального. По самой природе общественности,государство, <держава-Э.Д.>) должно воздвигаться на социальном строе. Иначе оно неизбежно будет поработителем нации, какие бы «либеральные» формы мы ему ни придавали.» [59,c.515]

Власть общины как таковой отвечает шестикомпонентной формуле власти :в ней есть или могут быть и самоохранение, и накопление(власти), и воспро-изводство (власти), и информация, и управление, и суд. Прекрасным примером такой полноты является казачье жизнеуствройство, которое было повсеместно в Х1Х веке, сохраняется локально по земному шару по сей день.

Формула власти казаков запечтлена в «Учреждении гражданского управления казаков» ,том.2 Свода Законов Российской Империи. Разберем подетально, хотя и сокращенно, в свете заявленной (автором данной работы) шестизначной формулы власти.

1. Самоохранение – хорошо известная способность казачьих общин (станиц) отвечать военным ударом на любой удар извне, завидная мобилизованность казачьих частей, неусыпная воинская подготовленность всего населения. В истории народов мира –так, чтоб это дожило до наших дней, только индейские племена Америки могли быть равными в этом качестве казакам России. Но если США подавляло такую функцию общин, то Царское Правительство поощряло ее, преследуя при этом и государственные интересы.

2. Накопление власти станицы происходило

а) накоплением человеческой силы членов общины, трудолюбия и его материальной отдачи, улучшение (неоскудением) общинных земель, общины, оборонно-военной мощью – все это и другие моменты было заюотой первой важности для общины, для всех, а не только некоторых управленцев.

б) казной ; пополнение казны велось всеми теми способами, что ныне использует государство; расход тоже аналогичен.

3. Воспроизводство власти

1. Биологическое воспроизводство – рождение людей и доведение их до состояния полноты индивидуальной власти. Многодетность – это культура власти. Малодетность – это цивилизация. Есть, конечно, ширпотребовское мнение урбанизированных граждан, что можно «культурно поднять» 1-2 ребенка и не более. Это мнение врывается в научный обиход. Профессор культурологи, давший миру 1 ребенка, не признает в этом недостаток культуры, но непременно оповестит о стандартах цивилизации. Спустя более полувека схема Шпенглера-А.Вебера о различных сущностях культуры и цивилизации, в науке не приживается.

Казачья семья в зрелом возрасте этой общины – 7-9 детей. В определенные

исторические сроки беспрерывных военных действий казаки не обзаводились семьями, что полнее понятно. Затягивание бездетного времени оборачивалось для общины тяжелыми последствиями. Ф.А. Щербина пишет :

«Особо сильным тормозом для развития Сичи в поступательном направлении служило отсутсвие семьи…это было своего рода самоубийством.»[77,c.461]

4. Информация как функция власти в общине по достоверности имеет самый высокий уровень среди всех других структур общественности. Общественная ложь с одной стороны проверяема, с другой – позорна.

Исходя из означенной выше дихотомии «культура&цивилизация», информация человеческого происхождения культурна именно тогда, когда не нуждается в проверке, контроле. Она поверяема нравственными инструментами : совестью, честью, стыдом. В общине ложь приводит к отчуждению лжеца, если она искажает, рортит процесс властвования. В казачьей общине ложь ведет к столь сильному позору, что итоговая личностная правдивость просто сливается с сущностью члена общины, что затем складывает правдивость общинной информации. Конечно, этот феномен прекращает действие за пределами общины, когда ложная информация становится военной хитростью.

Вместе с тем соврмененная (последнее тысячелетие) община не лишена элементов цивилизации власти. В частности властвующая информация так или иначе подлежит проверке. Здесь мы усматриваем два основных блока

фактов:

- стихийный контроль информации, когда на народном (властвующем) собрании выясняются подозрения во лжи, лиц или групп, и немедленно производится наказания (реже –оправдания) ;

- профессиональный контроль (разведка), когда община столь организована, что у нее работают специальные органы дознания ; ярко такое проявилось в монашеских орденах Европы.

Властвующая информация в значительной мере реализуется в рамках дру-гой функции власти –управлении, но об этом должна быть отдельная речь.

Но есть досточно мощная ипостась информации без пересечения с другими функциями власти.

Во-первых, это – информационное поле (пространство) масс. Это – общий тонус(мощь или расслабленность), настроение ( благодушие,тревога, паника…), обобщенная идея , менталитет, мода , сплетни, круговая порука(заговор молчания) и так далее. Информация порожденная конкретно никем и абстрактно каждым. Она выражается в каких-то знаках, или «витает в воздухе». Есть в ней кое-что подсознательное, есть архетипы. Развернутое в массе искусство (культура в узком смысле) очень сильно конструирует такое информационное поле. Однако, мы знает искусстов другого рода – вражеское, внешнее, создающее инфомационные диверсии. В ХХ веке бесконечные взаимные инфодиверсии слились в одну глобальную информационную войну. Каковоб ни было его происхождение, информационное поле в конце концов влияет на политически-управленческую информацию.

Во-вторых, это информация, поступающая человеку и его обществу из окружающей среды : чувственная, эмпирическая, естественнонаучная…

При сочетании с властвованием такое информационное поле масс есть

- либо атрибут верховной власти в общинном государстве.

- либо оппозиционный фон для информации властвующего меньшинства.

Олигократия создает сначала свое собственное информационное суб-поле,

более очерченное и более авторское, затем заглубляет последнее в массы, дабы разрушить имманентное масса инфополе и подменить своим – для лучшего управления. В настоящее время такое противоборство тоже превратилось в инфовойну – внутреннюю, гражданскую.

Информационное поле общины, не вытравленное государственным визави,

находит наилучшей властью народные традиции, то есть законодательство предков, прошедшее проверку временем. Очень часто цивилизационный процесс выставляет такую правовую информацию недееспособной, наоборот, культурный процесс, происходящий в том же субъекте верховной власти власти сохраняет или, по крайней мере, трансплантирует традиции через века. В информационном пространстве власти в первую очередь и с наибольшей силой идет борьба культуры и цивилизации, (преображенных : формы и содержания), которые в антиномистическом монодуализме этой борьбой должны ковать единство. В этом осуществленном в общине единстве цивилизация, как сильное лекарство, отпускается (Богом) малыми дозами, и это есть условие высокой культуры информационной функции власти. « Традиционализм есть не слепое поклонение прошлым формам жизни, в которое оно часто вырождается, а благоговение перед сверхвременным единством истории, как богочеловеческого процесса и вытекающее отсюда увжение ко всему прошлому жизненному опыту человечества. Самочинная свобода целого поколения, людей сегодняшнего дня, есть такое же разрушающее жизнь бесчинство, как и самочинный произвол личности»[66,c.15]

5. Управление общины , как и в государстве, впитывает в себя информационные потоки всех вышеозначенных категорий. Кроме того управление вза-имопроникновенно с другими функцями власти, что не должно удивлять, ибо это есть универсальная, онтологическая необходимость бытия..

Управление в контексте культуры власти, быть, может, самый малозначимый субъект культуры. Управление – сплошная цивилизация, в нем масса математики, в ней все техническое . В развитом управлении человек управляемый должен потерять свою культурную ценность и стать деталью некоей управляемой машины, другой человек-управляющий должен стать агрегаиом агрегатом управляющей машины. Культура, зиждящаяся на свободе личности, здесь сильная помеха. Вся громадная литература, отражающая так называемую «культуру управления» есть чудовищная подмена перцептов – цивилизацию на культуру. Некоторые вообще не видят, не знают разницы между ними, другие , осознавая это подсознательно, но не находят важности дифференциации.

Может быть задан впрос: столь уж важна данная дифференциация в виду реального единства культуры и цивилизации, переплетения их во властной деятельности ? Ответ наш не будет углубляться в социологию культуры, где

уже указаны те и другие ценности и важность их изучения порознь /А.Вебер, О.Шпенглер, Т.Парсонс,М.Вебер,… \. Мы создаем ответ здесь совместно с читателем. Дисциплина «культура управления» не содержит в себе даже упоминания о самоуправлении, не потому, что авторы позабыли про него, а потому, что их в теоремы ,пронизанные цивилизационными мотивами, самоуправление не вписывается, ибо оно есть оплот культуры власти, которая, как сказано выше, тоже у ученых-культурологов не в почете.

Когда человек или общественное образование осуществляет самоуправление, этот субъект власти раздваивается на управляющего и управляемого. Какова б ни была в нем и вокруг цивилизация, внутренняя борьба управляющее-управляемого субъект-объекта одинаково тяжела была во все века и есть поныне. Она корректируется нравственностью одинаково остро и для «дикаря» и для «джентльмена», то есть и уровень интеллекта, и сумма знаний, стредств, тем более техника здесь просто «работают» на обе борющиеся внутри субъекта власти стороны. Если управляющее Я одерживает верх над свободой управляемого Я, или, наоборот,управляемое Я выходит из под власти управляющего Я – в любом случае страдает единое Я. Если какая-то самоуправляющаяся система кичится своими цивилизующимися оргсредствами, то это лишь расширяет эту систему, но ничего не прибавляет к культуре самоуправления, скорее – наоборот, убавляет.

Общинное государство (держава) есть имманентно и перманентно самоуправление.Множество людей БОМЖ (кочевники, артели), и, чаще, в поселениях, в группе поселений, в анклавах города являются одновременно и верховной властью и подвластными. Законы, изданные всеми, все и каждый исполняют именно потому, что каждый издавал этот закон для себя и для всех. В таком идиллическом, хотя очень логическом раскладе гарантия целостной , эффективной власти полная. Здесь действительно безразлично именовать ее культурной или цивилизованной. Более того, власть вообще исчезает как сила, оставаясь властью-информацией. Почему исчезает власть-сила? Потому, что нелепо самоуправляющемуся субъекту применять силу к самому себе. Знающие люди сразу же скажут, что эта власть-информация есть право, а вся иная, неправовая, да еще и властвующая есть хаос. Далее они будут говорить. что право и государство –«близнецы-братья», то есть ничего не может быть на пике культуры, кроме как правовое государство. Община никаким образом «не может быть приравнена» к правовому государству - как архака, как недозрелое общество.

Приглашаем к нашему исследованию Н.Н.Алексеева,выдающегося философа Права : « Современное правосознание убеждено в том, что превращение политических отношений в отношения правовые есть единственный способ усовершенствования государства…совершенно упускает из виду, что возможен и другой нравственный способ усовершенствования государственного властвования, что в истинно совершенном государстве, кроме права, должны господствовать также и чисто моральные силы – силы любви, дружбы, солидарности, жертвенности, служения и подвига. Если бы было возможно полное, доходящее до отждествления, проникновение государства правом, то все эти нравственные силы поистине были бы обречены на полное угасание. И это было бы в то же время угасанием государства …»[2,c.219] Видно, что русский философ, продолжая дело своего учителя П.И.Новгородцева , предвосхищает вывод о сущностном расслоении власти на культуру и цивилизацию, которое «нащупал» О.Шпенглер и оформил А.Вебер. «…Никогда в течение всей истории ни один народ не переустраивал существующий миропорядок, опираясь на ум и науку,…русское понимание жизни и истории, права и государства основывается не на постижении законов естественного развития человеческих отношений, а на ожидании их чудесного перерыва, катастрофы и спасения мира»/Бернацкий Г.Г, Соболев В.Г.- о П.Новгородцеве\

К сожалению, все названные ученые и другие не индефицируют нравственное (равно- этическое) содержание государтсва с общиной, то есть с конкретной и исторически апробированной системой власти. Н.Н.Алексеев называет несколько иной тип власти : теократию. «В теократии основанием власти является вовсе не ее правовая форма, но нравственные качества властителей…». Ученым Х1Х-начала ХХ веков кажется фантастическим, что

под имненем «властитель» может оказаться весь народ. Тем более русским,

всосавшим с молоком матери Российский дух державности, безумием предположить, что истинное счастливое будущее – в отсутствии государства, в

огромном множстве федеративно связанных общин. Но такое предположение

уже к тому времени сделали не менее талантливые русские мыслители, культурологи по нынешним меркам, М.Бакунин и П.Кроопоткин.

Прежде, чем призвать их на помощь, еще раз вдумаемся в ту проблему двойственности, в которую попадает властвующий субъект самоуправления.

Если это – одинокий человек, его власть, в виду одинокости не достигающая других людей, реализуется в природу. «Округляя» все шесть функций власти до самой яркой –управления, скажем, что он самоуправляется сложным физико-химико-биологическим комплексом, который активно изучают психологи, начиная с Фрейда.

Как известно З.Фрейд исследовал подсознаие у человека , утвердив теперь уже признанное мнение о его чрезвычайно важном значении. Интересно, что

соответствующая глава его книги [64] именуется «Сознание и бессознательное»,то есть первое дано как существительное, а второе как прилагательное. Не занимаясь копанием в самом Фрейде, вашему автору видится правильным дополнить несказанное так:«бессознательное самоуправление». Это значит, что Сознание, несомненно участвуя в самоуправлении, все же имеет моменты «отпуска» от самоуправительной работы, а бессознательное все целиком посвящено этому. Животный мир, который сознания не имеет, полностью всеми психико-физиологическими функциями обеспечивает самоуправление индивидуума.

Фрейд установил, что подсознательное определенными этажами углубляется в биологию человека вплоть до генетического. И здесь мы имеем полное право приписать к прилагательному все то же самоуправление .Конечно, таковое распространяется в большей степени на род человеческий, и меньше – на индивидуума. С небольшим приближением мы идентифицируем его с фрейдовским Оно. «…Индивидуум представляется нам как непознанное и бессознательное Оно , на поверхности которого покоится Я…Я старается содействовать влиянию внешнего мира на Оно и осуществлению тенденций этого мира, оно стремится заменить принцип удовольствия, который безраздельно властвует в Оно, принципом реальности» [64,c.431] От некоторой идеальной черты, за которой начинается сознание, тоже функционирует зда ние сознания, состоящее из этажей: рассудок, разум, интеллект (последние можно и приравнять). Тo, что они каждый по своему участвуют в самоуправлении индивидуума – аксиома. При этом сии подразделы могут и конфликтовать. Кроме того в выборе управляющего (властвующего решения) конфликтуют или соглашаются сознание и подсознание.Кстати, фрейдовское Я не ограничивается только лишь сознанием, но впитывает некоторые высшие формы подсознания. Процесс внутреннего конфликта в Я вполне можно обозначить так :

-решение на власть или подчинение, принимаемое подсознанием, контролирует сознание;

-решение на власть или подчинение(самоуправление) сознательное, пытается

контролировать подсознание.

Здесь отражен факт, что сознание иерархически выше, волево сильнее подсознания, которому отменить сознательное решение весьма проблематично. Но не безнадежно. Фрейд вывел инстанцию в бессознательном, способную на такое. «…Сверх-Я будет властвовать над Я как совесть, и может быть, и как бессознательное чувство вины. Откуда берется сила для такого властвования, откуда принудительный характер, принимающий форму категорического императива, -…является специфически человеческой особенностью и составляет, согласно психоаналитической гипотезе, наследие того толчка к культурному развитию, который был насильственно вызван ледниковым периодом. Таким образом отделение сверх-Я от Я не случайно, оно отражает важнейшие черты как индивидуального, так и родового развития и даже больше: сообщая родительскому влиянию длительное выражение, оно увековечивает существование факторов, которым обязано своим происхождением». [64] Фрейд, как высококлассный специалист, не выбирался в дальние сферы человеческого самоуправления, он исследовал сексуальные формы и первейшие психические коллизии ребенка, а это оказались его родители.

«Теперь, когда мы отваживаемся подойти ,наконец , к анализу Я, мы так можем ответить тем, кто, будучи потрясен в своем нравственном сознании, твердил, что должно же быть высшее в человеке : «Оно несомненно должно быть, но Я-идеал или сверх-Я, выражение нашего отношения к родителям, как раз является высшим существом… В качестве заместителя страстного влечения к отцу оно содержит в себе зерно, из которого выросли все религии…В дальнейшем ходе развития развития роль отца переходит к учителям, авторитетам; их заповеди и запреты сохраняют силу в Я-идеале, олсуществляя в качкстве с о в е с т и моральную цензуру.» [64,c.439]

Самоуправление организованного множества людей не может не отражать вышеназванные параметры личного самоуправления :

- АМД «сознательное ╬ подсознательное»;

- САМОконтроль субъекта власти (внутри себя).

Однако здесь вырастают (именно вырастают, если общину брать в процессе роста ее членов от семейной общины до , скажем, страны) собственные параметры самоуправления :

- технологии и качество передаточной власти;

- взаимоотношения большинства с меньшинством, в котором иногда выступает просто один человек (лидерство, авторитет)

- внешняя власть общины в направление к власти облекающей (большей) общины;

6. Судебная функция власти в любом случае взаимопроникновенна с первыми 5 разделами :

А. Каждый из них, выстраивая свои технологии, включает элменты суда, хотя бы как контроль.

Б. В то же время суд как таковой неявно управляет обществом, информирует,

регулирует выборы как воспроизводство, делает накопления справедливыми,

защищает индивидуумы от общества, а общество – от индивидуумов.

Традиционная и здоровая община сама есть главный суд. В этом качестве она –верховная власть – некотролируема, неподсудна. Цивилизация сняла этот вариант со счетов, уверяя, что такой, массовый суд, некачественен, а с учетом колеблющихся настроений масс – несправедлив, опасен. В ответ, обществоустроители обязаны отличать общину от толпо-массы. Община –

это организм, подобный человеку. Последний в одиночестве свою судебную функцию сдерживает, прогнозируя последствия неправильного решения об осуждении. Община-масса своим жизненным опытом знает цену своих судебных ошибок. Община дорожит своими членами и страдают от несправедливого решения не только осужденный, но судьи!

Организм общины означает наличие органов власти. В казачьей общине ХVIII-ХХ веков судебное действие сходом (кругом, коло) постепенно передавалось судебным органам . Самое важное в этой передаточной судебной власти то, что судьи избирались из числа общинников (граждан, как бы мы сказали сегодня). Следует здесь привести минимальную выписку из «Учреждения гражданского управления казаков»:

Свод Законов Российской Империи. Том 2.Глава четвертая. «О станичном суде». Отделение первое.»Учреждение станичного суда».587.Станичный суд образуют: 1(Суд Станичных Судей и 2) СудПочетных Судей…589.Для составления Суда Станичных судей каждой Станичным Сбором станицы избираются по его усмотрению от четырех до двенадцати Судей. Для составления Суда Почтных Судей тем же Сбором избираются, сверх того,в каждой станице от трех до шести Почетных Судей…590. В Станичные Судьи избираются пользующиеся в среде станичного общества полным доверием и уважением, отличающиеся безукоризненным поведением и домовитостью. При выборе Почетных Судей предпочтение отдается грамотным казакам…»[54,c.655]

Заметим, что это правило в СССP превратилось в законодательный принцип выборности судей всеобщим голосованием населения, а казаками исполнялось за границами Родины , уже в наше время - возрождающимся казачеством. Но ровно две тысячи лет назад в Римской республике судьи уже назначались знатью. Конституция РФ(от 12.12.1993г)[81] отменила выборность судей. Статья 121 гласит: 1.Судьи несменяемы . Ни одна статья Главы7 «Судебная власть» не указывает , как граждане становятся судьями ! То есть авторы этой Конституции попрали твердую традицию русского народа, потянувшись за римскими патрициями.

В д.р. еще предстоит увидеть, во что превратиласль судебная система России … Однако следует трезво оценить предпосылки одного и другого принципа устройства Суда.

«НАКАЗНОЙ СУД» . Здесь использовано понятие наказного не то, что «суд наказывает», а по терминологии казачества как «назначенный» (наказные атаманы в Казачьи войска назначались Российским Царем, как ныне губернаторы назначаются Президентом)

СМОТРЕТЬ СУДЕБНУЮ СИСТЕМУ рф

ВЫБОРНЫЙ СУД. Как было показано, народ – потенциальные подсудимые – выбирают себе судей сами , доверяя их честности, справедливости, грамотности, выбирают заведомо из лучших людей. Такой суд имеет гарантию успеха. В действующем судебном законодательстве Элемент выборности заложен через отвод судьи или коллегии судей. Это слабое средство, ибо подсудимый или истец , приходя в зал суда ничего не знает о назначенных судьях и отводить их не имеет причин. Но есть болееуродливое правило в этом вопросе: судья рассматривает отвод себе сам, и может его не удовлетворить, что происходит регулярно ; в данной работе имеются иллюстрирующие примеры.

Выборный суд имеет два варианта :

1. Судьи избираются общиной из своих рядов без их юридической подготовки, по крайней мере без дипломов юридических учебных заведений.

К этому варианту примыкают присяжные судьи, но не во всей полноте сути, ибо они не избираются народом, а назначаются неким органом власти.

2. Профессиональные юристы избираются на судейские должности всеобщим голосованием.Такая система была в Советском Союзе.

Мы могли бы считать удовлетворительным вариант 2, если бы всеобщие выборы судей не разделяли судьбу всех других выборов – предвыборные спектакли , фальсификации итогов, невозможность отзыва «избранных» негодяев…

Вариант 1 единственно верный для верховной власти народа, ибо судьи непосредственно вершат судебную функцию верховной власти, отчитываясь, подвергаясь народному контролю. Но к нему мы , несомненно, получим два

возражения :

- Такой суд возможен для малых общин, нереально осуществлять его в городах, районах, областях.

- Непрофессиональные судьи – это анахронизм, от которого мир ушел далеко и возврат должно считать мракобесием дилетантства.

Вопрос о профессионализме судей мы не будем в данной работе брать «по фронту», для этого должна быть создана отдельная книга. Или даже – теория,ибо его, этот вопрос, старательно обходит наука. Видно, не велено.

Мы ограничимся небольшим числом цитат

И С К А Т Ь

***

7. Рассмотрев общинную власть в ее шести ветвях (функциях) переходим к не менее важной тематике властвования – органам власти. Во всех, наверное, областях человеческой деятельности имеет место организация ее. На этот термин смысловая нагрузка очень велика, поэтому соответствующее понятие

как бы «вполне понятно», но и весьма расплывчато. С появлением тектологии А.Богданова многие, если не все, элементы данной сферы Знания и Практики сложены в систему, но термин «организация» остался таким же собирательным, каким и был, в него тектологи вносят и сложение, и конструирование, и структурирование, и комплектацию, и группировку, и объединение, и координацию, и регулирование, и комбинирование, и еще много… Математики и экономисты представляют организацию как часть управления ; правоведы вообще из глагола сделали существительное – «организацию» как предприятие. Похоже , мало кто обратил внимание собственно на этимологию, где четко звучит «орган…». Подчиняясь лигвистической логике, нам бы следовало «организацию» видеть в «создании органов деятельности», не более того. Это – очень биологическое дело ; неживое бытие способно к многим перечисленным выше тектологическим действиям, но создать орган – это визитная карточка живого. И справедливо мы именуем отдельную жизнь организмом.

В множественной жизни, в социуме, в обществе организмы нелегко построить, ибо нужно при этом придумать, создать некий орган. Скажем пандемическое скопление микроорганизмов имеет явное коллективное бытие, но органа в нем нет. В стае высших животных, которая более видимо для нас может регулироваться (чем-то!) мы опять не находим регулирующего органа. Человеческое общество иногда тоже регулируется без организации высшими или , наоборот, глубинными (генными) силами. Но приходит время, когда общественная структура пытается организоваться, при этом копируя имеющиеся в природе организмы : общество хочет иметь «голову», «руки», «ноги», «глаза» и т.п. Вместе с общей организацией бытия, люди занимаются организацией власти и подчинения. Органом власти может быть что угодно и кто угодно.

Наука политология в этой тематике совершенно бедна, ибо представляет стандарты властвования. Куда болшее богатство властных организмов дает другая наука – психология. Среди источников данной работы – сборник «Общество и политика»,где психологи препарируют «власть» и ее органы. А.Л.Свенцицкий[53] рассматривает

-диффузную власть

- влияние,

- зависимость,

- антинеопределенность,

- лидерство ; по М.Веберу: 1)традиционный авторитет;2)рационально-легальный авторитет;3)харизматический авторитет;

- социальная власть,

- власть вознаграждения,

- власть принуждения,

- власть экспертная,

- власть информационная, включая власть молчания,

- власть референтная,

- власть легитимная (законная),

- легитимная власть взаимности,

- легитимная власть справедливости,

- легитимная власть ответственности…

Возможно, список можно продолжить. Заметно, что заключительные строки списка вышли из области цивилизации власти и вошли в область нравственной власти, то есть культуры. Далее, как показывает А.Л.Свенцицкий,что поддерживает данная работа, реальная власть комбинирует указанные виды, причем дифференцируясь на шесть функций, в каждую из них вовлекает некоторые «любимые» виды.

Психологи в содружестве с социологами, как видно из приведенного списка, не выделяют законодательный и исполнительный виды власти, и не мудрено – таковых нет в онтологии власти. Всякий тип или вид власти одновременно и законодательный (упорядочевающий, плановый) и исполнительный. Существующее ныне разделение (идущее от французской реформации) пагубно отражается не только на культуре власти , но и на цивилизации ее.

Организация в столь многочисленных разделах и подразделах власти есть

создание и поддержание соответствующих органов. Таким органом могут стать: - предмет(ы)- оружие, путы, оргады, ,…

- символы, находящиеся у человека или группы людей, (сами эти люди могут быть органом власти только совместно с символом, без него – они уже простые подвластные),

- люди,владеющие символами власти,

- помещения с символами власти ( с людьми власти или без них),

- бумажные или иные материалдьные документы с символами власти, деньги, ценные бумаги и прочие финансовые символы,

- звуки, отображающие вышезаданные органы.

- другие, специально подобранные под данный вид или тип органы.

То, что мы привыкли именовать как «орган власти» есть комбинация перечисленных суб-органов власти. Как добавление к ним, приведем

способы проявления власти :

- Обоснование информационной власти.

- Запугивание (предупреждение).

- Очарование.

- Подчеркивание общности.

- Самодемонстрация.

- Авторизация позиции власти легитимности.

- Создание благоприятных условий для легитимного властвования.

- Введение наказуемости для установления легитимного взаимодействия.

- Демонстрация эффективного наблюдения. [53,c.38]

Орган власти, не пользующийся этими средствами, является манекеном власти.

В организации власти есть два существенно различных уровня.

1. Орган власти не имеет собственной власти=собственной воли. Он передает установленную, сформулированную волю другого органа власти. При передаче вообще-то возможно искажение первичной воли, на этом уровне, лишь по причинам вневолевым,химико-физическим. Этот уровень характерен для отдельного человека властвующего. Первый шаг власти – воля, иерархически построенная из

а) духовных директив,

ниже: б) разумного убеждения,

ниже: в) рассудочной воли,

ниже: г) подсознательного приказа,

ниже: д) чувственного импульса. Органы власти индивидуума могут не подчиняться чувственной воле только с вмешательством четырех высших воль. Неподчинение подсознательной воле можно иметь только под воздействием трех высшех воль. И так далее – по иерархической лестнице воли и только духовная воля есть самодержавная власть человеческого бытия.

Как пишет диакон А.Кураев, «В Книге бытияговорится, что при творении Бог вдохнул в человека дыхание жизней, нескольких пластов жизни. Их усматривают пять: телесную (физико-химическую), телесно-душевную (животную), душевную (психическую), душевно-духовную (культурную), духовную (святую, сверхчеловеческую). Коль так многомерен и и многосложен человек, значит он должен координи ровать все проявления своих жизней, собирать себя воедино. Человек всю жизнь свою природную, как личную, так и коллективную, должен усматривать симфонически, там, где произойдет раскол между разными слоями жизни «его» или «их», - там будет искажен Божий замысел. Ибо наличную уже сложность и многогранность мира человек д о л ж е н по замыслу Божию привести в новую симфонию, с о б р а в себя и через себя весь мир воедино. Соборность проступает как предназначение человека.» [38]

Орган власти индивидуума действует (властвует) согласно одному, нерасслоенному приказу, в лучшем случае – соборно устроенному. Если рука, нога, голос действуют не согласно с духом или разумом, следовательно власть уже является патологической.

2. Орган власти обладает своей волей. Такое характерно для общественной власти, ибо непосредственные органы общества – это редчайший случай типа

«Толпа забила насмерть…», «Казачий круг крикнул «любо!»(что значит – решение верховной власти утверждено)». Но преимущественно органами власти выступают люди, одиночки или группы. Будучи назначены исполнителями, передаточным механизмом верховной власти, они вносят искаже-ния в исходную волю. «Власть служилая, в виде всякогорода чиновников, комиссаров и т.п., составляет тот безусловно необходимый и полезный правительственный механизм, который служит для передачи и осуществления правящей воли. Но должно помнить, что этот механизм, эти рычаги, колеса и блоки – составляются из человеческих существ и организаций, корые имеют также и свою собственную волю, свои желания, свою внутреннюю логику развития. Если в механике усложнение механизма, увеличивая трение и инерцию передаточных частей, уже отзывается на правильнои производительном употреблении движущей силы, то в человеческом обществе действие передаточного механизма, неизбежно, сопровождается даже заменой направления правящей воли.» [59,c.53]

Проблема этих искажений – главная и трудноразрешимая во властной практике всех времен, всех народов. И пусть в этом , общественном уровне, уходит со сцены власти низший уровень воли одинокого человека, подсознательная воля всех суммируется, как показал Юнг, в архетипическую волю, которую можно осознавать и корректировать рассудком, разумом, все же доминанту низших форм общественной воли во власти мы продолжаем понимать как патологию культуры власти, как недостижение соборности .

Община сталкивается с проблемой аберрации (своей) верховной воли онтогенетически и филогенетически первой. Решения проблемы имеет не так уж много вариантов, и все они относятся к культуре. Цивилизация, реализующаяся в государстве, данную проблему видит лишь тогда, когда трансмиссионная власть подменяет собой верховную, то есть испытывает проблему со своими вторичными, третичными и дальнейшими уровнями. Цивилизационные методы решения ее совершенно иные, чем в общине : государственный террор, система наказаний, слежка, а иногда обратные методы – «закармливание» чиновников…

Община создает

1.религиозную ответственность исполнителей власти , самоконтроль;

2.этическую(моральную, нравственную) ответственность, самоконтроль;

3.правовую ответственность,товарищеский контроль.

Попарно эти варианты пересекаются.

Религиозная ответственность сильна, естественно, в религиозных общинах.Но чисто религиозная община для человечества есть исключение, но не правило, ибо, поддерживая тихий ход культуры, тормозит цивилизацию. В сов-ременности множатся религиозные общины протестного характера – секты. Власть в них из общинной вырождается в демонически-тираническую.

Нас интересуют религиозно устроенные общины. Они живут полной жизнью вида homo sapiens , развивают (по А.Веберу – способствуют развитию) культуры, допускают цивилизационное движение, соблюдают общую обязательную религию, которая отображается в быту, в культуре, в цивилизации. Такое соотношение переходит из общины в государство, где претерпевает искажения, иногда малые, чаще – большие, переходящие в уродство. По этому поводу дадим слово Н. Макиавелли, потенциальному атеисту в той мере, в какой атеизм проявлялся в итальянском ренессансе, расшатыващем не саму религиозность, а крайний клерикализм. «Государи или республики, желающие остаться неразвращенными, должны прежде всего уберечь от порчи обряды своей религии и непрестанно поддерживать к ним благоговение, ибо не может быть более очевидного признака гибели страны, нежели явное пренебрежение божественным культом». [40,c.154] Не следует смущаться, рассматривая общину,тем, что Макиавелли именует Римскую республику как государство. Многократно в нашем расследовании возникает проблема перевода с языка на язык, лингвистическая проблема, рассмотренная подробно ниже. Республика –res+pudlica=дело народа,общее дело равно можно отнести к тому, что мы именуем “община»(местное самоуправление) и «государство». Римская республика в своем расцвете не отвечала современному определению государства, она была реальной общиной, уже хотя бы по тому, что частная собственность на землю только зарождалась.

Классическая община имеет такую численность, в которой все знают всех.

Это первейшее условие непосредственной и(или) контролируемой представительной власти народа. Такая численность может иметь вехи:

а) 100 чел., как зафиксировано в современном законодательстве России «О местном самоуправлении» - для схода граждан как органа власти;

б)1000 чел.- рубеж, означенный в том же законодательстве для минимального представительства одного депутата»;

в)10000 чел.- максимальное представительство одного депутата, величина малого города, района, где реально все не знают всех, но знают группа группу, селение –знает селение, знают совместных лидеров. Это хоть и большая, но все же – община. Названные интеринформационные условия не единственны, ведь община – экономическая единица, и для нее столь важна хозяй-ственная самодостаточность, удовлетворительный рынок товаров и услуг. Именно такова была Римская республика. Государством она стала в свои воинственные, имперские времена (50….500гг н.э.).

Обозначив параметры общины, следует завершить рассуждение о религизной отвественности. «Найдя римский народ до крайности диким и желая заставить его подчиняться нормам общественной жизни посредством мирных средств, Нума <Помпилий, преемник Ромула>, обратился к религии как к вещи совершенно необходимой для поддержания цивилизованности и так укоренил ее, что потом в течение многих веков не было республики, в которой бы наблюдалось большее благочестие… Римские граждане гораздо больше страшились нарушить клятву, нежели закон, как те, кто почитает могущество Бога превыше могущества людей»[40,c.151]

Понимая историческое значение религиозной ответственности, современные люди все же не видят ее актуальности в наши дни, ибо общее образова-ние, давшее представление о Космосе, об основах материи, если не совсем вырезало понятие Бога, то отодвинуло его вдаль от человека. Веруют большинство населения планеты в Бога-Творца, но не того, кто всегда рядом

оценивает поведение личности и непременно наказует.

В этом плаyе чрезвычайно интересна и может быть плодотворна религиозная парадигма казачьей общинной политики. Она достаточно современна – была нормой еще в начале ХХ века, и люди, возрождающие казачество в начале ХХ1 века осознают ее как необходимую. Речь идет о роли священника христианско-православной Церкви для Круга казаков –высшего органа власти общины. Духовник общины почти не участвует в выработке властвующих решений, священник не учит, как жить.Но когда круг принимает решение, противлоречащие нормам религии, духовник Kруга встает, показывая тем cамым вето на это решение. То есть священник учит как не надо жить. Казачье общество понимает, что Церковь(религия) аккумулировала вековую мудрость человека, восходящую к безграничной мудрости Творца.

Общество, демократия способны сиюминутно уклоняться от такой мудрости, делать ошибки, значит демократии необходим орган самоконтроля и самоудержания и таким органом (власти)успешно выступает Церковь.Пресловутая «независимость государства от Церкви и Церкви от государства» - это фиговый лист на оголенных срамотах государства.

Видно, что представленная парадигма казачьей общины далека от пресловутого клерикализма и папоцезаризма. Исследования П.Кропоткина и наше-го современника Б. Луетара показали, что Европа конструировала

религиозно устроенную общину пол-тысячелетия и пришла к блестящему результату. Важно подчеркнуть, что достижения общины в социополитической сфере яростно защищались народами Европы от надвигающегося клерикализма, абсолютизма, банковского порабощения(Ян Гус и гуситы)

2. Религиозная ответственность, в ХХ1 веке едва ли может сыграть ведущую роль,ибо эволюционно-цивилизационный процесс трансформировал ее в бледную копию - этическую ответственность, которая для одной части населения есть просто традиция, привычка, как бы подсознательное, для других - космическое воление.Почему я называю ее бледной копией? В атеистической этике может быть все компоненты, что и в религиозном служении, и все же ее намного легче преступить, с обыкновенной совестью люди умеют «договариваться».

Вместе с тем, справедливо замечено, что религиозная этика порой «зашкаливает» в противоположную сторону, превращая жизнь верующего в мученический кошмар. В других случаях – и очень распространенных –религиоз-ная ответственность с подсознательной хитростью нейтрализуется обрядом отпущения грехов: почему бы не накапливать периодически грехи, если их отпускает батюшка!

Поэтому справедливо считает В.А.Шемшук, что «этика не входит в противоречие с религиозными конфессиями, а помогает благодаря усвоению этических принципов углубить религиозность прихожан…Все религии объединяет морально-нравственная основа. Нравственность – это правила по отношению к себе; мораль – это правила по отношению к другим. Все этические учения выросли из одного корня – из общин и их правил.»[73,c.125]

3. Правовая ответственность трансмиссионной власти в «цивилизованных» странах вышла на первое место, то есть государство и нация надеются, что любое искажение верховной воли народа будет соотвествующими службами государства изловлено и наказано. То же самое знают потенциальные преступники (из чиновников) и не захотят преступить волю нации, запечатленную в законодательстве. На Западе это как будто получается, но в России и вообще на Востоке – не очень, если не сказать –вообще не получается. Данная работа дает многочисленные , живые, достоверные доказательства бесперспективности правовой ответственности при нынешней организации власти.

Поэтому следующее обращение к другому опыту организации власти дол-жно привлечь научный культурологический мир к вниманию.

Высветим проблемы местного самоуправления (современной общины), приводящие к аберрации верховной народной воли.

1. Представительные органы - первый пласт трансмиссионной власти,- долженствующий непосредственно впитывать волю общины, - этого не делают, нет постоянного контакта между депутатами и их электоратом. Теоретически это вписано в законодательство, заканчивающееся уставами муниципальных образований и личными обязательствами депутатов. Почему:

- личная этическая безответственность; это понятно и это обозначено выше.

ее бы можно было свести к нулю контролирующей активностью граждан и доступными условиями отзыва выборных лиц, чего ныне нет (это отдельная больная тема);

- большая мощность представительства: 1 депутат на 5-8 тысяч человек населения;

- депутаты не освобождаются от собственных трудовых забот или предпринимательства;

2. Представительная власть, депутатский корпус зависимы от исполнительной власти.

3. Администрация общины ( законодательное и исполнительное действия)

чрезмерно подчинена государственной воле, то есть отделена от воли общины внешними силами.

Этот перечень признаков аберрации народной воли может быть развернут вглубь, чему посвящен 2-й том д. р. В теоретическом аспекте обращаемся к альтернативам, не обозначенным в действующем законодательстве о местном самоуправлении. В глубокой тени современной политологии остается Свод Законов Российской Империи, хотя его элементы анонимно часто появляются в действующих законах России. Нас интересует устройство русской общины, но наиболее сильно неординарно, неевропейски

выступает «Учреждение гражданского управления казаков»(далееУГУК)

[54] Представляем в авторском изложении и цитатах те положения, которые характеризуют ответственность управительной власти, вконечном счете - культуру власти, искомую в данной работе.

1. Депутаты представительного органа самоуправления(в УГУК они именуются «доверенные») избираются прямым голосованием населения один от 10 дворов. Здесь мы видим две особенности :

а) придается политический вес хозяйствующей семье(двору);

б) соотношение одного депутата к числу его избирателей примерно 1:100 ( если двор имеет до 10 человек избирательного статуса). Современное законодательство о местном самоуправлении имеет минимум 1:1000, то есть на порядок больше.

2. Доверенные составляют Совет, который занимается ВСЕМИ вопросами общественной жизни, кроме суда, и в эти «все» входит и законодательство и

его исполнение. Это резко контрастирует с современной ролью представительной власти ; это есть нативное творение власти, культура ее.

Организация полновесной работы Совета выборных четко зафиксирована в УГУК: в рабочий орган Правление (станицы=общины) входят в РАВНОМ

КОЛИЧЕСТВЕ члены от представительной и исполнительной ветвей. Что это дает: представительный контингент , отдавая текущую детальную работу служилому контингенту, несет свою контрольно-направляющую функцию

непосредственно в том месте и тот час, когда осуществляются важные решения или отчет об их исполнении- иногда ежедневно, иногда еженедельно. Безумная практика контроля один раз в год, полугодие, квартал неприемлема для казачьей общины и, разумеется, для любой другой , для местного самоуправления в современной терминологии. Совет, Дума, Сенат, Парламент – как бы ни назывался представительный орган есть онтологически контрольный орган – т р и б у н а т. Вторая – законодательная - роль его должна расти из практики властвования, и эта практика, по версии казаков, доступна и обязательна в паритетном Правлении (Правительстве).

Со своей стороны основные – служилые – исполнители участвуют в законодательстве, ибо они порою лучше видят и понимают возникающие проблемы по причине опыта и профессионализма. В таком органе власти (управления) пресловутый антагонизм законодателей и исполнителей, хоть и не может быть исключен полностью, но разрешается в момент его зарождения. Здесь «работает» довольно тонкий механизм изУГУК:

а) либо голосование четного числа членов Правления при равной цене голоса

дает разрешение вопроса большинством; при этом голос атамана – руководителя Правления равен голосу каждого);

б) либо при равенстве голосов «за» и «против» (а такое должно быть нередко,

ибо представительная и служилая половины Правления всегда имеют разные усмотрения) голос атамана имеет первес.

Подчеркиваю, УГУК не знает «законодательной ветви власти» и ее «исполнительной ветви» ибо все участвуют во всем. И надо признать, что такое положение де-факто(подпольно и неправово) существует и в современных органах самоуправления : исполнительным органам отдают подавляющую часть законодательной (планово-программной) работы. Местные законодательные собрания ничтоже сумняшеся лишь «по верхам», а в большей части бездумно утверждают подготовленные для них исполнителями законопроекты. При этом происходит полное извращение вышеприведенного консенсуса трибуната и администрации: последняя исполняет (местные)законы, изобретенные ими же самими; не только верховная власть –народ, но и их представители превращены в «свадебных генералов».

3. Статус атамана в УГУК совпадает с современным статусом Главы МС. Он-

выборное лицо, но в тоже время возглавляет исполнительный орган. Эта двойственность не имеет внутреннего противоречия, но обеспечивает особенное правовое реноме: он есть делегат, что выше, богаче депутата.

К сожалению современные политологи потеряли понятие о различии делегата и депутата, которое, пожалу что последним, представлял широкому кругу читателей Лев Тихомиров в начале ХХ века. Делегат – это депутат, получивший от избиравшей его верховной власти право собственного мнения

(de-lex: давать формальное право) при исполнении (трансмиссии) власти. Делегат разовый – посланец на круг-конференцию – один из органов верховной власти. Делегат длительный – атаман, Глава, Президент, царь(да , именно делегатами себя понимали русские цари). Делегат отчитывается за назначен-ную ему работу. Депутат (de-putаtio…-отправлать в путь,посылать) не имеет права своего мнения, он не отчитывается пославшим его людям, ибо ежечасно должен консультироваться с ними, запрашивать мнение верховной власти, полностью подавляя свое мнение ; сам этот процесс уже есть ежечасный отчет одного и контроль всех. УГУК создает имнно такие условия депутации (выборных).

Современный депутат присваивает себе роль делегата. Самое большее, что он делает для консультации с верховной властью – это прием граждан раз в месяц в течение часа-двух, но поскольку на прием приходят просители в личных делах, об адекватной воле всего населения при этом не может быть и речи. Надо сказать, что федеральный закон «Об общих принципах организации МС» от 2003г. предлагает хороший набор средств для депутатов в ука- занной задаче : референдум, голосование по вопросам изменения границ муниципального образования, публичные слушания, собрание граждан, конференции граждан, опрос граждан, другие формы. Часть 2 д. р. предъявляет факты, имеющие юридическое значение, о полном отсутствии любой из этих депутатских акций в МО г.Новороссийс в течение 2003-2008гг. Более того на требование гражданина к депутатам «присутствовать на собраниях граждан» ответ Председателя Городской Думы А.В.Безмельцева такой : Положение о порядке назначения и проведения собрания граждан на территории МО… не предусматривает обязательное участие депутатов ГД в собраниях граждан» /Письмо №1104/03/05 за 2007г\

Разобравшись с депутатами, возвращаемся к атаману казачьей общины как к делегату верховной власти. За использованное им право собственного мнения атаман отвествен, что называется, головой. Историк пишет о ранних принципах атаманской ответственности : « …Кошевой (атаман) был действительно главою войска, своего рода президентом с широкими полномочиями. Все это не избавляло его от ответственности перед войском. Каждый неосторожный шаг его в этом отношении и, тем более, ничем не оправданный произвол мог стоить ему жизни. Ежегодно кошевой давал отчет о своей деятельности на Войсковой Раде, и за проступки против Войска и его порядков Рада наказывала кошевых…. По преданию, знаменитый казацкий предводитель Предслав Ланскоронский был казнен казаками за свою непомерную строгость. В 1739 году был убит казаками кошевой атаман Яков Тукало» [77,c.447] Поздние принципы, запечатленные в УГУК, не грозили атаманам физической расправой, но не потеряли реальной отвественности - с одной стороны – и реальной монократической власти атамана – с другой.

Впрочем, одна из шести функций власти – судебная – атаману была отказана, ибо община избирает самодержавный суд отдельно от атамана.

5. Организация власти в УГУК дополняется серъезной деталью – ротацией

доверенных, входящих в Правление. Количество Совета выборных превышает в 3-4 раза количесто тех, кто работает в правлении. Ротацией во-первых нормализуется пиковая нагрузка на депутата, неосвобожденного от своего обычного труда, во-вторых – учит всех выборных работать в непосредственном управлении, в-третьих: препятствует «засидевшимся» на чиновничьем месте организовать коррупционные связи и системы.

Приведенная система УГУК будет, конечно, подвергнута читателем критике.Будет сказано, что частая смена непрофессиональных во власти выбор-ных (в наши дни – депутатов), да еще «разжижение» ими профессионального управления будут вводить дилетантизм, некачественность и т.п. Также возможно возражение: Системе УГУК «по плечу» лишь малые примитивные деревенские общины; де город или страна требует особо подготовленных кадров, отбранных профессионалов… Кое кто скажет, что всякая демокрактическая размазня не стоит и мизинца некоегоХозяина, самостоятельно подобравшего себе «команду» суперправителей, обреченных своим экстапрофессионализмом осчастливить население. Часть 2 д. р. посвящена развенчанию такого розового взгляда массы на «крепких правителей», впрочем можно быть уверенным, что такой взгляд вовсе не является доминирующим. А вот причинам того,что миллионы граждан , являясь верховной властью, допускают над собой диктат «своих слуг», то есть должностных лиц трансмиссионной власти, посвящены заключительные части первого тома.

ГОСУДАРСТВО И БЕЗГОСУДАРСТВЕННОСТЬ

Безгосударственность иначе именуется анархией. Самоуверенные ученые считают, что принцип обществннности «анархия» давно списан с научных счетов, что «махновщина» всем разумным людям доказала несотоятельность безгосударственности. Слово «анархия» стало ругательным.

Но ортодоксы науки забывают о некоторых странностях научного знания,

которые полушутя имели в виду физики ХХ столетия, говоря: современная теория должна быть прежде всего рассмотрена на предмет , «достаточно ли она безумна?» «Безумству храбрых поем мы песню», и храбрыми в данной теме я считаю М.А.Бакунина и П.Кропоткина,поднявших руку на Само Государство, стоящее незыблемо в умах людей после Аристотеля, как скала.

Автор данной работы уже обращался к цитатам «отцов анархии» и будет дальше это делать. Но более важно осмыслить груз 100-120 лет, пролетевших в бурном потоке общественности после вспышек и погасания анархии в мире, присовокупить мысли других исследователей , не применявших слово «анархия», но представивших государственность в неприглядном виде.

Прежде всего надо разобраться в терминах. «Государство», столь привычное слово, должно быть семантически уравнено с «господарством» как его лексема. Последнее бытует в малороссийском(украинском языке) справед-ливо считающемся более близким к базовому русо-арийскому.

Далее: «Господь» и «господа» есть лица, несущие господарство, то есть

нет другого варианта считать, как: государство онтогенетически означает

господство одних людей над другими.Господство для русскогочеловека равнозначно эксплуатации, порабощению, господарство есть способ,система

эксплуатации и порабощения. В данном случае мы занимаемся чисто лингвисчтической составляющей «государства». Вдумаемся в такой обыденный и напыщенный термин «демократическое государство» : демос не может быть господином, ибо тогда господствовать не над кем – все уже в господах. Если уж народ действительно властвует, то это – республика, и республика (лингвистичеки) не может быть государством.

Н.Макиавелли создал политологический шедевр «Государь» – о человеке, который хочет и может образовать государство и, естественно, в нем властвовать. Молдавский царь именуется (в истории) господарь. В латинском языке hospes – хозяин. В украинском языке (читай, древнерусском) господарство – хозяйство. Вся эта мини-лингвистика говорит о государстве как о монократическом способе бытия; только монархия или тирания (хозяинство) могут быть , по логике слов, государством.

Иной читатель останется уверен, что такая морфология чрезмерно придирчива и не имеет большого значения, ведь люди уже привыкли, и какой смысл ворошить устоявшееся мышление? В таких случаях, характерных для многих наших наук, я – математик, стараюсь показать большую или меньшую пагубность невнимания к строгости терминологии (см.[23]). В данной теме читатель встретил и еще встретит много цитат великих мыслителей, негативно, иногда просто уничтожающе говорящих о государстве ; что бы понять их правильно, приходится от себы додумывать, о какого рода государстве идет речь. Пимер: «Словом, государство, оснащённое военными учреждениями, постепенно подменило собой общество, полностью пронизанное военными отношениями, именно война предваряет рождение государств, однако не идеальная война, что была придумана философами, рассуждавшими о природе государства, а настоящие войны и сражения, ибо законы рождались в походах, завоеваниях и в сжигаемых городах; однако подобная война также продолжает свирепствовать и внутри механизмов власти или, по крайней мере, служить тайным движителем различных установлений, законов и порядка.» [68,c. 212] В данной работе уже приходилось отмежевывать от такого государства некое другое, под именем «общинное государство» , более человечное, действительное необходимое как для цивилизации, так и для культуры. Однако лингвистичеки такой парный термин не может быть признан удачным, поэтому я ввожу постепенно взамен доселе неопределенное, архаическое, но ныне весьма потребное слово ДЕРЖАВА. У нас в русском есть сходное «страна», но оно нас не спасает, ибо соответствующее понятие это надгосударственное,эпиполитическое.Макиавелли пишет о стране Италии,ему современной, рассеченной десятками государств, республик, колоний,городов… Страна хочет знать культуру и только ее, хотя мы, познавая такую культуру, еще всматриваемся в цивилизацию этой страны.Но цивилизации отдельной страны быть не может…Аналогично «стране» мы имеем ряд терминов, условно заменяющих «государство» там, где научной точности не требуется : народ, общество, массы,нация, держава. Последнее наиболее точно отображает сущность государства как необходимую организацию нации, при этом устраняя негативное звучание «господарства». Держава не акцентирует тип власти (монократия, аристократия, демократия), она говорит об удержании власти как таковой. В русском сознании держава означает ее крепость, надежность.

Антиномистической противоположностью государства в современных теориях выставляют гражданское общество(ГО). Но «гражданин» - civilis не может быть (лингвистически и на деле) отделен от государства, а для «господарства» ГО есть «изнанка» его, «подготовительные курсы». Если внимательно всмотреться в общину – настоящую противоположность государства-господарства, то она не нуждается в раздвоении с гражданским обществом. Дееспособный член общины не только может, но и должен участвовать во властвовании, быть гражданином. Продолжая лингвистическое разбирательство, нужно уточнить термин «политика». Греческое поли- «много» создало полис, что в мировую историюушло как «город», но Др.Греция подразумевала город-«державу»(город-государство). Для нас сейчас «много людей» - это и толпа, и масса, и народ, и общество, то есть морфологически это все – полисы. И политика есть поведение людей , организующих, упорядочевающих свое множество. Можно сказать, что это есть чистейшая прерогатива культуры. Ныне есть тенденция с-ужать понятие политики и «впихивать» ее в одну лишь цивилизацию власти. От политики открещиваются деятели культуры , тоже узкопонимаемой, политику якобы не уважает и даже игнорирует народ. Напрасно позабыта аристотелевская полития. «…Четыре вида [государственного устройства] суть:монархия, олигархия, демократия и так называемая аристократия. Пятый вид…носит название, служащее обозначением государственного устьройства вообщеЮ – его называют просто политией… является как бы смешением олигархии и демократии.Те виды государственного строя, которые имеют уклон в сторону демократии, обычно называются политиями…» [49,c.437] Возвращаясь к «общинному государству», достаточно представленному в этой работе, можно сделать выводы: 1. о внутренней противоречивости этого словосочетания, ибо община стремится устранить господство, то есть государство. 2. Община не может быть чистой демократией, ибо реализует верховную власть «всех» через трансмиссионную власть немногих. Эти, по идее, должны быть лучшими во всех качествах, то есть аристократией. И, поскольку община оставляет доминируещей демократию, то по определению Аристотеля она есть полития. Если община упускает свое верховенство в руки управительной власти, это уже олигархия (олиго(греч.)-мало). У нас ныне часто говорят об олигархической России, имея в виду супербогатых, управляющих страной неявно, закулисно.Это, конечно, верно,но не исчерпывает весь олигархат. Главнейшая сила олигархата – чиновничество. Полития – это первый шаг от простой общины к державе. Пусть не смущает читателя такое непривычное смешение греческого с русским ; надо бы привыкать к более умной словесности. В Др.Греции «государство» вовсе не созвучно «господству», оно есть архи- главный, начало, должность. Читая аристотелеву «Афинскую политию» легко увидеть, как полис многочисленными средствами предотвращает самоуправно вползающее в общетсво «господарство». На совести переводчиков с греческого на русский лингвистическое извращение политиии в «государство».

Не лишне помнить, что современное европейско-американсткое звучание «государства» - штат, немецкое - Staat ; имеется и в греческом statos – стоящий. Это все один арийский корень, в русском отразившийся как стан.К сожалению, мы не говорим «Русстан», но дарим наше обозначение державы другим народам: «Туркестан, Казахстан…». Понятно, что для некоторой организации власти , нужно оСТАНовиться , и здесь нет никагого намека на господарство. Таким, образом, уважая язык предков и наш собственный язык, мы должны отнести к феномену «государство» только то, что является организацией эксплуатации человека человеком. В этой связи совершенно по другому воспринимаются выводы Бакунинина и Кропоткина о государстве и безгосударственности. «Никакое государство, как бы демократичны ни были его формы, хотя бы самая красная политическая республика, народная только в смысле лжи, известной под имнем народного правительства, не в силах дать народу, что ему надо, т.е. вольной организации своих собственных интересов снизу вверх, без всякого вмешательства, без опеки, насилия сверху…посредством интеллигентного и по этому самому привелигированного меньшинства, будто бы лучше разумеющего настоящие интересы народа, чем сам народ….Государство именно и значит насилие, господство посредством насилия, замаскированного, если можно, а в крайнем случае бесцеремонного и откровенного».[7,c.314]

«Анархизм представляет собой … творческую созидательную силу самого народа, вырабатывающую учреждения обычного права, чтобы лучше защититься от желающего господствовать над ним меньшинства…Анархизм стремится выработать учреждения, необходимые для обеспечения свободного развития общества, - в противоположность тем, кто возлагает всю свою надежду на законодательство, выработанное правительством, состоящим из меньшинства и захватившим власть на народными массами при помощи жестокой дисциплины.» [37,c.246]

Быть может эти мысли безнадежно устарели за1,5 сотни лет? В таком случае послушаем самого модного в концеХХ века культуролога Мишеля Фуко: «Нет, я ни в коем случае не думаю, что наше общество является демократическим.Если мы понимаем под демократией действительное осуществление власти населением, которое не подразделяется на классы, не упорядочивается иерархически, то совершенно ясно, что мы чрезвычайно далеки от этого. Также совершенно ясно, что мы живём при режиме классовой диктатуры, власти класса, которая налагается посредством насилия, даже если орудия этого насилия являются институциональными и конституционными. И на таком уровне вопрос о демократии для нас вообще не стоит.» /Фуко»О природе человека. Справедливость против власти»c.118\

Истинное научное видение государства , естественно, укрывается от масс его апологетами, которых «несть тьма». Много честных патриотических людей, ярких противников эксплуататорских режимов продолжают мечтать о самом «правильном», справедливом государстве, с каждым новым переворотом власти, надеются, что вот сейчас-то оно явится и начнет ковать счастье трудового народа. А мировое политиканство (термин Л.Тихомирова) пытается представить наивным людям некие «лучшие государства», которые уже пришли к самым счастливым и достойным нациям : то ли к североамериканцам, то ли к шведам, то ли к везунчикам из Сингапура. Вот уже и эталоны даны, к которым должны стремиться «еще дикие» государства, типа Руси. Главным эталоном выступает «демократичность», близкий этому – эталон «правовое государство». Относительно последнего предлагаю читать «Критику правового государства или доказательство теоремы Франка» [22] Демократичность в исполнении мирового политиканства отoрвана от этимологии слова и о власти народа давно уже никто не думает, и за этим термином прячут крайний либерализм и северо-американское политическое кредо.

Возьмем критерий, более или менее равнопонятный во всех уголках планеты: зажиточность, материальное благополучие масс. Предлагается стратификация лучших по этому показателю стран :

(1). На базе воинственной, колониальной сущности собраны значительные ресурсы со всех краев планеты. (2). Обнаружены и используются в интересах масс природные ресурсы. (3). Без грабежа и без недр нация обнаружила высокую организацию труда, производства, науки. (4). Сиюминутно благополучные благодаря мировой конъюнктуре. (5). Не обладая ничем из (1)-(4), нация социально осмысленна, аскетична, бережлива. Читатель сам заполнит эту иереархию примерами, в данной работе, одчиняясь строгой фактологии, приводим достоверный пример 5-го уровня: в 2008 г. по данным ООНовской статистики Датское королевство показало самое низкое соотношение доходов богатых слоев к бедным – 5 : 1. Оно живо напоминает платоновское требование : «Платон, сочиняя «Законы», полагал, что должно допустить увеличение собственности до известного предела, а именно никому из граждан, как сказано ранее, не должно быть дозволено приобретать собственность, превосходящую более чем в пять раз наименьшую существующую собственность»[49,с.352]

В связи с профилирующей в данной работе дихотомией мы сопоставляем стратификацию (1)-(5) с двумя функционалами, заданными О.Шпенглером и А.Вебером : планка цивилизованности от (1). к (5). понижается, планка культуры , наоборот, повышается. Лучшие в смысле культуры нации стесняются говорить о себе как о государстве, они понимают себя как общину. Такие державы даже при больших размерах имеют малочисленные армии, несоразмерные с теми «опасностями», которые «грозят» со стороны соседей. Здесь велика культура власти, и менно она, но не армии, защищает современную державу от экспансии агрессоров. Интересно проследить характеристики Дании, затронутые выше. Исследователи европейских систем самоуправления (муниципальности) /А.С.Левин, Е.М.Ковешников, Г.Виттенберг и др.\ отмечают: «В целом в Европе отношение к местному самоуправлению поляризуется по оси «север» - «юг». Скандинавские страны отличаются высокой степенью автономии местного самоуправления, страны Южной Европы – низкой.» /http/Зарубежный опыт…\. Есть ли более веское доказательство изоморфизма между зажиточностью масс, высокой культурой власти и автономией (силой) общины=местного самоуправления.В Бельгии, недалеко ушедшей от Дании в рейтинге «культура власти», до сих пор в Конституции наряду с тремя стандарстными ветвями власти значится общинная власть. Последнее, собственно, и есть демократия в чистом виде, и надо время от времени вспоминать, что действительно лучшие=демократические страны мира – Дания, Швеция, Япония (в стратификации – №4,№5) есть монархии (!) ; а вот республики , в нашей стратификации №1, кричащие о «демократизме», есть тиранические олигархии.

Каково место Российской Федерации в этой стратификации? На взгляд автора, подтвержденный многими научными обозревателями, - отрицательное, то есть №0 или минус N. Характеризует РФ А.М.Оболенский : «5 мая 2008 года к исполнению обязанностей приступил новый президент России. Фактом является то, что граждане России публично или внутренне не одобряющие преобразования, проведенные в стране начиная с 1990 года, никак не смогли повлиять на формирование представительной(02.12.07) и исполнительной (02.03.08) власти. Технология передачи властных полномочий «по наследству» внутри правящей «элиты» выглядят отработанной до мелочей. Часть наших сограждан торжествуют, полагая. что наконец, отгородили свою власть и богатство от нас неприступной стеной….В сфере государственного управления 8 лет правления Путина завершились полным восстановлением централизации и монополизма времен КПСС….В производящем секторе экономики и тороговле продолжается политика наращивания присутствия частного капитала с одновременной концентрацией собственности…. массовым лишением сельских жителей прав на землю…предоставление чиновникам легализовать взятки.Укреплнение позиций крупного капитала поддержано восстановлением монополизма в сфере управления страной через создание монопольной партии власти и аккумулирование в ней под надзором крупных собственников всего бюрократического аппарата. Сбиться в единую стаю их побудили, конечно же, не идеи, а, по-прежнему, прагматическое желание жить лучше других и по- возможности за их счет. В этом причина и непрерывного роста бюрократического аппарата, все новые места в нем создаются для кормления своих ; и небывалой консолидации этого социального строя, в любых выборах видящего, прежде всего, угрозу доходному месту – кормушке ; и существования в нем круговой поруки для защиты от ответственности» / «Знание –власть»№397\. Такой перечень политических качеств РФ лонгируется только лишь в отрицательную цивилизованную сторону. Таким образом, современная Россия имеет все основания именоваться «господарство», причем тип правления – криминально-олигархическая тирания. Культура власти такой страны – нулевая, а культура управления – минимальная, подчиненная личностным задачам правителей. Уровень цивилизации власти – высокий, быть может выше, чем в государствах из группы №1. Обозначим некоторые элементы государственной цивилизации .

ЭЛЕМЕНТЫ ЦИВИЛИЗАЦИИ ВЛАСТИ. ХХ1 ВЕК. РОССИЯ.

1. Насильственная приватизация. 2. Нагнетание кредитно-банковской систе-мы. 3. Монетизация всех сфер бытия. 4. Угнетение общественной науки. 5. Разгром сельского хозяйства. Урбанизация. 6. Захват органами власти державной и муниципальной собственности. 7. Информационная диктатура. 8. Избирательные технологии. Выборы без выбора. 9. Гибриды власти. Законотопорчество вместо законотворчества. 10. Вождизм.

Перечислены не просто темные или серые грани государственности, а такие, которые прогрессируют в процессе общей цивилизации и каузально с ней связаны. Например, сюда не включено извращение искусства, которое может происходить и цивилизованно, и дикообразно. Попробуем охарактеризовать взаимное соответствие пороков государственности и цивилизации.

1. Приватизация означает передачу в частную собственность тех жизнеобеспечивающих средств, которые ранее были в общей собственности. Такой процесс происходит в истории многократно, начиная от «дикости» , то есть полной общинности. Нецивилизованный подход к этому процессу означает интуитивное, подсознательное понимание того, что «к своему личному отношение человека лучшее, более творческое, чем к общему» - это культурное усмотрение, в нем нет ничего от цивилизации. Цивилизаторское, то есть рассудочное отношение показали древние греки, римляме, русичи-арии. Они увидели необходимость паритета между частным и общим.Для бытия в целом это отчетливо выразил С.Франк : « Всякое общественное человеческое бытие, поскольку оно мыслится или само мыслит себя <цивилизованно-Э.Д.> , как утвержденное в себе самом…раздирается напримиримым противоречием между началами солидарсности и свободы, общественности и личности… И дело обстоит здесь не так, что одно начало может одолеть другое и восторжествовать за счет за счет его умаления или уничтожения ; так как противники связаны между собой неразрывными узами, то побежденный увлекает в своем падении и победителя и оба гибнут вместе.» [66,c.12] Паритет частного и общественного в мире, в разных цивилизациях, достигался за счет культуры много раз, и столько же за счет цивилизации разрушался. Характерна в этом Россия последних 100 лет. Уродливое соотношение частного богатства и общественной нищеты предвоенного и военного двадцатилетия разрушено бунтом нации, приведено в некое устойчивое соотношение к концу 3-го десятилетия, но затем 40 лет чисто цивилизаторская идеология марксизма насильственно насаждала общественное бытие,коллективизацию, в первую очередь в собственности. Крайний диспаритет собственности , как и предсказывал С.Франк, с падением частной собственности увлек в пропасть и противника, что мы увидели на 8-м десятке ХХ столетия. Революция 90-х стремительно развернула вектор собственности, и вот за 20 лет насильственной приватизации , страна пришла к тому, что было в 1917г.

Для убедительности этого вывода привлечем рассуждения психологов: «Властные отношения и отношения по поводу собственности исторически настолько сплетены, что собственность обычно становится прямым порождением и оформлением власти и авторитета…Собственность представляет собой напосредственное выражение хозяйственной власти и контроля за ресурсами в обществе. И чем больше неравенство а распределении богатства,тем больше неравенство в распределении власти» [21,c. 445] Здесь мы как бы выявляем некий новый вид власти – хозяйственный, но, имея представленное в этой работе шестизначное расслоение всякой власти, мы находим собственность как функцию накопления (власти) ; проблема «чья собственность – личности или общества» просто означает проблему «чья власть – личности или общества». Частная собственность как власть личности реализует одно из пары начал общественности (С.Франк) – свободу личности, следовательно она чрезвычайно нужна человечеству, ее угнетение, как показал печальный опыт СоветскогоСоюза и ныне разъясняют многие научные работы /Нерсесянц, Шемшук, О.Дейнека…/ разбалансирет власть как таковую. Однако общественная ( коммунальная, коллективная, общинная, государственная) собственность олицетворяет власть всех (собственников), то есть – первый шаг демократии.Современные вопли о недемократичности социализма и высочайшей демократичности США, например, есть обыкновенные недоумения в понятиях власти. Неоправданный крен «третьих стран», к которым ныне относится Россия, в примат частной собственности создает анархокапитализм, плоды которого намного более ядовитые для культуры власти, чем коммунизм.

Общественая (демократическая) собственность тяжела в обработке тем, чтоуправлять ею, то есть реализовать управительную функцию внутри комплекса власти-собственности, все собственники затрудняются, и прибегают к олигократии управительной, которые постепенно узурпируют то, что им доверено . В свою очередь, частная собственность чревата волюнтаризмом личности – вот так человек общественный вечно мечется меду двумя огнями, ведущими к несчастьям. Благодаря частной собственности в сфере экономики, сначала, а затем и других сферах бытия выявляется действительно новый вид власти –рынок. О.С.Дейнека, психолог, комментирует теоретическое, значит научное, обоснование западных политэкономистов : «…В фундаментальном теоретическом исследовании либеральных и неолиберальных взглядов на проблему связи государства и общества П.Козловски : «Свободный капитализм (анархокапитализм) как ультралиберализм признает рынок единственным инструментом общественного управления и координации и надеется устранить роль государства и политики.»[21,c.445]

РЫНОК КАК ВЛАСТЬ

Представление о рынке как о властвующей (уже: управляющей) субстанции было в 19-20 веках эмпирическим.Ныне концепция рынка пытается выйти на научный уровень, и, по мнению автора данной работы, она удовлетворительного в этом смысле уровня не достигла. В статье О.Дейнеки –базовой для данной темы - достаточно высвечивается дихотомия «государство-рынок». «В гармоничной системе «бизнес – госудрство» элемент «бизнес» реализует функцию риска и прогресса, а элемент «государство» - функцию надежности и стабильности (посредством регулирования и контроля). Дисбаланс между этими элементами может принимать две крайние формы. Сверхконтроль со стороны государства лишает экономику развивающего начала и приводит к стагнации, а бесконтрольность делает ее опасной, криминализированной, что тоже в конечном итоге приводит к разрушительным социоэкономическим процессамю» [21,c.446] Высказывание верное, но политэкономического характера, и нет в работе данного психолога именно психологического анализа самого рынка как “инструмента общественного самоуправления».Д. р. уже выше использовала психологические основы власти, вскрытые З.Фрейдом, Л.Тихомировым,И.Ильиным и др., значит и далее имеет возможность восполнить пробел современных психологов. Во-первых феномен рынка без какой-либо утайки базируется наслучайности как осн`овном сущем [23]. Любое основное сущее «имеет право» на самостоятельную жизнь, но она сильно ограничена антиномистически противоположным сущим, что мы в философии понимаем как антиномистический монодуализм (АМД)(Н.Kузанский, С.Франк) или «единство и борьбу противоположностей” (Гегель). В АМД со «случайным» в паре –закономерное. (В традиции философии здесь ставить «необходимое», но фудаментальная работа /АТБ\ доказывает принадлежность «необходимого” совсем другому АМД. В цитате от О.С.Дейнеки АМД «случайное╬закономерное» представлено как «гармоническая система», случайность – как «риск»,а рынок – как «бизнес» Согласно закону диалектики любое АМД обязательно порождает третье осн`овное сущее с характером самодвижения. В экономике это – производственный процесс, котрый в цитате О.Дейнеки значится как бизнес. Здесь мы начинаем уже выявлять неточности психолога, невнимательного к философии : бизнес(производство) не только лишь к рынку=случайному относится, но и к закономерому, которое здесь именовано «государством». Бизнес – дитя двух родителей ; ни один бизнесмен не захочет подчиниться одной лишь случайности, а ищет опору в закономерном, в археотическом.Я целенаправленно исключаю в обобщенно-культурологических текстах «государственность», олицетворяющей эксплуатацию человека (как выше было доказано), но вовсе не «порядочность», как многим это хочнтся. Пусть слово «археотичность» непривычно, но должно напоминать ученому миру об истинной законопорядочности. Основной вопрос раздела : как же рынок=случайность может управлять экономикой, ведь любое управление ищет закономерности для опоры на них? Замолвив этот вопрос, мы обязаны поставить рядом более широкий: поскольку управление есть всего лишь 1/6 сущностная часть власти, то – как, за счет чего рынок способен властвовать? Если говорить только лишь о случайной составляющей рынка, то власть случая в любой сфере бытия нас не должна удивлять (после того, что квантовая физика представила весь микромир продуктом случайности). Нам только не следует забывать, что власть случая нисколько не более, чем власть закономерного. Далее , часто забывается, что случай беспредельно властвует в единичном и малочисленном. По закону больших чисел случай постепенно, с увеличением количества, уступает силу закономерному. Рынок как процесс экономики, включающий производство, распределение и потребление, теряет случайную составляющую в макроэкономиках, в планетарном масштабе – почему современный капитализм стремится к глобализации – ему тоже надоел «дикий» случай. Однако архитекторы глобализации не учитывают два серьезных момента : А. Закономерное, выплывающее в глобализации, может иметь два вектора: к добру и ко злу. Б. некоторое случайное невозможно вообще устранить, если оно – параметрическое, «застывшее» и отобразилость природно-космических ресурсах : случайно разбросаны полезные ископаемые, случайно образовались политические режимы, менталитеты наций… Конечно упомянутые архитекторы хотели бы и могут, в принципе, смести с лица земли и менталитеты и границы, но, видимо, невозможно справиться со зловредными закономерностями рынка.

Рынок, как чистая случайность, великолепрен в малом: боль и падение одного бизнесмена от случайной неудачи волнуют только его одного. Зато удача другого –изобретение, усовершенствование, качество – расползаются по всему миру; вот тут и гнездится истинная власть рынка, та самая прогрессивность.

Рынок омерзителен в большом, провалы глобального рынка бьют по всем, если «вылезают» злозакономерности. Тяжко мир пережил великую депрессию 1929-37гг , не меньшая паника и реальные страдания ничинаются в 2008г. Как и ранее, так и сейчас единственный результат кризиса – уход от рыночного примата) в обобществление (огосударствление ) ресурсов, ущемление частной собственности и частной экономико-финансовой воли. Интересно всмотреться в экономико-финансовый кризис, чтобы понять его генезис. В его основе не лежат природно-космические катаклизмы. таковыебывают,больно бьют по массам людей и их экономике, но «затягиваются» ра-ны быстро. Очевидно, что причины мировых экономических кризисов – в некоторых вывертах человеческой воли, вложенной в рынок. Следовательно, от философии и математики рынка следует перейти к биологии и психологии его.

Биология здесь к месту, ибо ключевой момент рынка – потребление. Когда говорят формулу рынка «Спрос определяет предложение», то в этом и заключена формула власти рынка. Спрос – это комплекс потребностей индивида, личных или коллективно-долевых. Удовлетворение потребностей есть сама жизнь. Однако жизнь как таковая начинается не с человека. Потребности (спрос) живого организма удовлетворяет окружающая среда , а ее предложение жизненных благ практически постоянно. Спрос растения или животного отнюдь не может определить такое предложение, а, скорее,все наоборот. Предложение среды определяет спрос потребностей – это формула нативной «экономики». Очевидно, что никаким рынком здесь и не пахнет. Обмен продуктами в природе тоже специфичен – биоценозный, то есть между разными био-видами, но не внутри одного вида. Еще одна особенность живого мира – константа для максимума потребления одного индивидуума. Чаще всего этот максимум не достигается, предложение среды всегда меньше спроса живых существ, и в этом – весьма примитивная, грубая, но твердая власть среды.

Вид homo sapiens был, есть и долго останется в подчинении этой власти среды. Человек, хоть не первый (вспомним пчел, грызунов) наоболее активно и эффективно пошел против этой власти : стал делать запасы пищи и видоизменять среду – трудом. Тем самым он, в принципе, сумел покрыть дефицит предложения. Паритет спроса и предложения для каждого индивидуума мож-но уже назвать счастьем, но этот паритет достигается трудом, либо своим,ли-бо чужим, и опять мы обнаруживаем прорвавшуюся во власть(рынка) дихотомию: счастье за счет своего труда – культура, счастье за счет чужого труда – цивилизация. Впрочем , именно паритет спроса и предложения поражает рынок во властных правах.Он ,собственно, начинается, когда появляются излишки: превышение ресурса к его потреблению. Рынок – это обмен излишек, а рассмотренная выше случайная составляющая рынка – не самая козырная. Однако обмен (ресурсами жизни) не станет рынком , если в нем нет совсем случайной составляющей. Если кто-то говорит о «регулируемом рынке», то подразумевает лишь минимизацию вредных последствий от рыночной вероятности .

Обмен без рыночного принципа не есть власть общественная, а наоборот, власть вовне ,подчинение человеку среды и – элемент культуры, поскольку поддерживает устойчивость бытия. Выше была высказана мысль, имеющаяся у разных деятелей науки, что корень культуры как таковой – устойчивость, баланс. Даже сели в «культивировании» видеть обязательное движение (эволюцию), развитие, то ,несомненно, этот ключевой процесс имеет целью восстановление баланса, утраченного в связи с мировой энтропией, то есть вечное движение к устойчивоти бытия. Коль мы восприняли в данной работе концепцию (Ницше, Шпенглера, А.Вебера) о разных сущностях культуры и цивилизации, то находим :

а) В самом общем (диалектическом) масштабе культуру как единство, а цивилизацию – как борьбу противоположностей.

б) В частном : культуру- в устойчивости бытия ; в балансе спроса и предложения ресурсов жизни.

Цивилизацию мы находим – в разрушении застоя как патологии устойчивости (это-плюс), в дисбалансе потребностей и возможностей, в превышении предложения над спросом(это-минусы), в рынке.

После первой – случайностной – ипостаси рынка, давшей ему положительную оценку, эта вторая – энтропийная – ипостась уже с большим трудом демонстрирует нам положительность его. Переходим к третьей ипостаси.

Что же это? Человеческое общество научилось обмену внутри себя (внутри биологического вида), и это – огромное достижение по сравнению с животно-растительным миром. Обмен как таковой невозможен без математики, без измерения ресурсов. Неплохо было придумано использовать единый (математический) эквивалент – деньги. Но «нет добра без худа» (худа без добра) : вырвавшись из обмена натурального в обмен денежный, человечество «открыло ящик Пандоры» - впустило в экономическую жизнь идеальное бытие. Ладно бы только - деньги , с этой бедой есть способы справиться но мы создали и безудержно наращиваем идеозное потребление. (Этот термин я привлекаю для отличия от «идеального», которое в ширпотребе означает как «максимально хорошее» и от «идейного», означающего потребление идей. Пусть классическая «идеальность» останется для нашей потребности в математике, искусстве, философии, а «идеозность» означает внебиологические, придуманные, эфемерные потребности человека и человечества).

Материальному потреблению не нужен рынок. Излишки материального потребления есть безумие, материальный спрос стимулирует только стабильное предложение. Прообраз рынка – обмен продуктов - имеет случайность только за границами своими : случайность среды. Любителям рынка остается а) либо вводить дефицит потребления, б) либо изобретать сверхпотребление. И то и другое совремнные рыночные силы успешно делают, но первое постепенно отмирает, зато второе становится «гвоздем» программы рыночных отношений.

Названные три фундаментальные ипостаси рынка дробясь, переплетаясь между собой и другими компонентами общественного бытия дают другие признаки, оценка которых решает судьбу рынка на тот или иной период исторического времени.

4. Город и село по разному стимулируют рынок. Село, как производственно-потребительская структура, а не разрозненный массив дач, самодостаточно в обмене, рынок для него ничтожен и бесперспективен. Город без рынка немыслим, еще и втягивает в него село.

5.Рынок от обмена потребностей жизни перешел к обмену самой жизнью: рынок труда, рынок человеческими органами, рынок детьми, рынок современными невольниками.

6. Вышеприведенные рассуждения относились к ситуации «Рынок как власть». Современная экспансия рынка привела к ситуации в некотором смысле инверсной : ВЛАСТЬ КАК РЫНОК. «…Затратность и неэффективность управления провоцирует введение мер приватизации госсектора имаркетизации государственного управления. Административное реформирование с ориентацией на законы и философию рынкак протекает в экономически развитых странах на фоне кризисных явлений социального государства, выражающихся в росте государственного долга и бюджетного дефицита. Рыночные меры способствуют большей открытости и прозрачности госаппарата, гибкости и персональной ответственности его представителей.»[21,c.448] Хорошо, что здесь С-Петербургский ученый-психолог усматривает вторжение (обоснованное) в управление, но не во власть. Такое вторжение логично, ибо управление в политических сферах изоморфно управлению в других сферах, оно вполне математично, механистично (при хорошем математическом взгляде). Однако логика недолго здесь царствует, и рынок въедается в те ветви власти, где ему быть противопоказано: в оборону, в воспроизводство (выборы) и так далее.

7. На оконечных своих стадиях рынок превращается в игру. Конечно, это не детская игра, приносящая радость и развитие, это – глобальное казино для легкого дохода. Ныне никто не стесняется назвать участников финансового рынка (биржы) игроками. Сущность планеты как всеобщего игорного дома устраивает, конечно, этих игроков, но не трудовое население.

Община в принципе является анти-рынком ; более – община сельская, менее – другие общины. Отказ от общинной власти – неизбежный путь к рынку ; справедливо и обратное: прижатие, регулирование рынка – это восстановление общинности, например, государственной(державной) собственности или корпоративности.

В социалистическом лагере было очень легко доказыать преимущества безрыночных отношений – идеозное потребление было малоразвито. При этом власть имущие справедливо (для своей цели) сдерживали излишнее потребление и диспропорции в нем. Тем самым власть легитимная устраняла конкурента -власть рынка, но не сумела это сделать до конца :«недобитый” рынок извернулся и встал во весь рост, больно «боднув» обидчика. Становится ясно, что рынок неуничтожим, как неуничтожима свобода личности. Вместе с тем, бурные события «третьей русской революции» показывают, что рынок далеко не всесилен, ибо ему противостоит столь же неукротимая культура.

«Проблема не в том, чтобы уничтожить частную собственность и присущий ей дух наживы и алчности, которые неискоренимы в человеке, каким бы каленым железом их ни выжигали, что не раз было в истории, а в том, чтобы поставить их на службу всем и каждому… Упор на ценности как главные мотивы экономической деятельности, стремление покончить с «низкой алчностью», «корыстными интересами», «грязной прибылью», которые были «движущей силой цивилизации с ее первого до сегодняшнего дня» [цитируется «Капитал» К.Маркса»] , вытесняли материальные побуждения, которые наряду с другими формами заинтересованной мотивации не только умаляют, но во многих отношениях даже подкрепляют и стимулируют ценностную мотивацию» [36,c.124]

В данном месте автор стремится не давать волю известным противоположным нападкам с одной стороны на капитализм, с другой – на коммунизм. Есть более ценная задача отыскания вышеназванного паритета субъектов собственности и,как следствие, жизнеобеспечения. В сфере собственности предложение сделано Нерсесянцем : « Историчекая миссия социализма полностью исчерпана…- отрицанием частной собственности и созданием социалистической собственности. Но вопреки предстказаниям этот строй не стал ступенью и доргой к обещанному «полному коммунизму»… Но заблокированным оказывается и возвратный путь лот социализма к капитализму… Сложность нашего пути к настоящей собственности (а вместе с тем – к праву, свободе и т.д.) состоит в том, что от обезличенной соц.собственности необходимо перейти к индивидуализированной собственности, но вместе с тем это не может быть возвратом к частной собстьвенности… Возможно ли такое право, которое признавало бы принцип всеобщего формального равенства и вместе с тем не было бы буржуазным правом?.. Возможна ли такая индивидуализированная собственность на средства производства, которая вместе с тем не была бы частной собственностью?... От достояния «всех вместе» необходимо перейти к собственности каждого и в отдельности… Отрицание (частной собственности) необходимо преобразовать в утверждение с учетом итогов истории, на более высоком уровне. С позиций права все граждане – наследники социалистической собственности в равной мере и с равным правом. И за каждым гражданином должно быть признано право на равную для всех граждан долю во всей десоциализируемой собственности…преобразована в индивидуализированную гражданскую собственность…Новый, после социалистический строй с такой гражданской (цивильной, цивилитарной) собственностью можно в отличие от капитализма и социализма назвать цивилизмом, цивилитарным строем» [45,c. 336]

Читатель заметит, что данные рассуждения философа как бы уже были реализованиы (чубайсовской) приватизацией 90-х годов, Не претендуя на исчерпывющие оценки, мы даем как минимум три грубые ошибки ,а вернее дискриминации той приватизации :

1. В расчет ваучеров попала незначительная часть общей соц.собственности. 2. Проведено «разовое» потребление якобы созданной цивильной собственности, то есть подавляющее большинство нации лишилось ее навсегда. 3. Значительная часть соц.собственности осталась государству, которую уже беззаконно приватизировали новые буржуа России.

Нерсесянц в своей теории предъявляет « последовательное отрицание как претензий государства (т.е. системы государственных органов и отдельных ее звеньев) на соц.собственность, так и, следовательно, его права на долю в десоциализируемой собственности» /c.338\. Возможно ли государство (в смысле державы, то есть НЕгосподарство) , отторгнутое от собственности, какие при этом имеются варианты, следует выяснять в другой, суммирующей части данной работы. Затянувшийся у нас раздел 1. посвящен частной собственности, ее истории и ее судьбе в будущем. Представление о теории, развиваемой Нерсесянцем, следует закончить «появлением» некоей особенной частной собственности «Все виды собственности, допускаемые сверх гражданской собственности, можно было бы для простоты назвать «частной собственностью» (индивидуальной, групповой и т.д.), но в строгом социально-экономическом смысле это – не частная собственнсоть, точно так же как «приватизация» после признания гражданской собственности принципиально отличается от нынешней приватизации (т.е. создания частной собственности), которая проводится до и без признания гражданской собственности: …одно дело – антагонизм между собственникоами и несобственниками, совсем другое дело – отношения между владельцами большей и меньшей собственностями в условиях неотчуждаемого права каждого на минимум собственности» /c.341\.

Появление в политэкономическом пространстве двух частных собственностей не может не быть сопряжено с появленим в нем же двух процессирующих глобальных феноменов – культуры и цивилизации. Без всяких колебаний мы относим буржуазную исключительную собственность (то есть порождающую несобственность) – к цивилизации власти и относим частную надгражданскую собственность – к культуре власти, коль скоро собственность как таковая приписана нами к власти вообще. И далее, коль скоро куль-тура власти реализуется политией – общинной державой, то все будущее человечества опять мы можем и должны связывать с общиной, но не с государственностью.

Для поддержания тематики данной работы, следует сразу же, после завершения раздела, оговорить возможности трибуната России (или других держав) в контексте : возможно ли (народному) трибуну воздействовать на трансформации собственности? Для ответа нужно высветить те трансформации, которые присутствуют или кем-то проектируются в текущей общественности:

1. Приватизация цивилизационная, то есть: а) продолжение диссоциации и концентрации собственности, увеличение количества полных несобственников. б) разгосударствление.

2. Приватизация культурологическая, движение к гражданской собственности (по Нерсесянцу), то есть а) закладка некими путями индивидособственнического минимума, б) развитие метагражданской собственности на путях частного предпринимательсива, конкуренции и рынка. в) общинизация собственности.

Отвечая на заданный вопрос, нам придется говорить о

1) возможностях личного гражданского контроля, как бы оторванного от массовых действий и о

2) массовых действиях нации. Целесообразно эти ответы отнести в последующие тома, где будет показана та или иная практика, эмпирия автора и иже с ним.

2. НАГНЕТАНИЕ КРЕДИТНО-БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЫ.

Среди видов собственности имеется один экстравагантный : ссудная собственность. Как власть она имеет раздвоенное значение: заемщик использует ее для власти над третьими лицами, а займодатель контролирует заемщика. ЗЩаем как феномен трудно отнести к культуре. Человек в твердом духе и даже в твердом уме избегает быть добровольным должником, отдавать себя в заемное рабство. Есть лишь один логически оправданный регламент: заем в страховом коллективном фонде в случае природного катаклизма. Такие фонды создаются общиной либо загодя, либо в срочном порядке для конкретной помощи пострадавшему члену общины. И такой заем не несет подчинности, если этот пострадавший участвовал в фонде. Культурная сторона бытия здесь налицо, хотя цивилизация также протягивает свои щупальца. Государство , беря эстафету у общины, вносит в идею страховых фондов цивилизационные выверты :насильственное участие в них. посторонний бизнес на страховых фондах и .т.п.

Более высокий уровень цивилизации «заемной власти» - коммерческое кредитование. Оно могло бы быть для темы данной работы нейтральным, если бы не существовала прогрессирующая политика насильственного кредитования, пригвождение предпринимателя, производства и даже физического лица к кредитным учреждениям. Для этого создаются стесненные условия для реализации, что бы все производители не имели финансовых запасов,а весь общественно-совокупный запас концентрировался в банках. Далее банки становятся главным инструментом узурпаторской власти. Банки и государство связаны эмиссией денег. В своем масштабном сговоре эти две общественно-политические конструкции неадекватной эмиссией создают искусственную власть денег. Держава должна чураться банковской системы, как чумы. Бернар Луетар показал в своей революционной работе, что выпуск денег, не подчиненный банка, есть как минимум оздоровление экономики, а выпуск денег с демерреджем – отрицательным процентом на хранящиеся деньги – есть средство колоссального прогресса общества.

Еще одна язва общества от банковской системы – концентрация денег в нечистых руках с дальнейшим подавлением всякой свободной предпринимательсткой инициативы . Государство уродует естественную систему накопления-власти, через это уродует естественный рынок как власть.

Трудно назвать такие действия трибуната, которые бы сдерживали угрозы банковской системы, здесь народ полностью отделен от какого-либо регулирования. На горизонте маячит одно , на самом деле решающее , средство: поголовный и повсеместный отказ от кредитования, то есть удушение противника.(В агрономии есть способ «удушения» корневищных и корнеотпрысковых сорняков: вывернуть все корни на солнце и на ветер, и оставить поле на год без засева; не кормить банки – это трудно, ибо собственное «поле» не дает питания, это аскетика быта, но это – единственный путь к победе самого страшного врага человечества). Эфемерность такого народного средства кажущаяся, мировой финансовый кризис 2008 г. кое-чему уже нас учит.

3. МОНЕТИЗАЦИЯ БЫТИЯ.

Власть денег – это притча во языцех. Морально-нравственное и духовное падение человека и человечества под растлевающим влиянием денег излишне здесь расшифровывать. Однако, препарируя власть как таковую, мы нашли, что деньги поддерживают две функции ее : накопительную и управительную (как обменный эквивалент), и культура власти вовсе не отрекается от этих своих составляющих. То есть деньги вполне можно считать не только цивилизационным, но и культурным моментом бытия. Фетишизацию денег и демонизацию денег – два противоположных психографических процесса – желательно, с точки зрения культуры, заглушать, оставляя людям логику денег: - как культура власти деньги дисциплинирут материальный обмен, как цивилизация власти они создают финансы.Финансы – это математика, а деньги – это математика плюс богатство (драгметалл), то есть они сочетают в паре то, что культура считает светлой и темной сторонами бытия. В данной работе уже дважды упоминались труды Б.Луетара, нашего современника, о том, в частности, что богатствообразующую функцию денег не только чрезвычайно полезно, но и можно устранить. Власть денег при чистой их оборотной задаче значительно померкнет, власть человека трудящегося (homo normalis) соответственно увеличится. Монетизацию стимулирует государство,раздувая цивилизационную(темную) сторону денег; культура денег стабильна: у нее не отнять , к ней не прибавить. Держава как субъект культуры власти удовлетворяется этим номиналом: товаро-денежным оборотом, финансами и минимальным страховым накоплением, поэтому монетизация державе не грозит. Община еще более осветляет функции денег.

Через гипертрофированную монетизацию государство (но не держава) сильно увеличивает контроль над личностью – основным конкурентом во властвовании. Монетизация бытия – это слияние желаний и возможностей купить всякое – материальное и нематериальное. В монетизацию входит покупка власти.

А. Покупать верховную власть у народа научились в процессах выборов – избирательные технологии - и в текущем властвовании, когда теми или иными подачками чиновники успокаивают волнения масс.

Б. Покупать вторичную (исполнительную) власть умели издревле те, у кого есть лишние деньги ; это именуется коррупция.

В. Покупают власть друг у друга чиновники, это есть круговая порука. Монетизация власти совершенствуется стремительными темпами.

Трибунат России должен видеть в этой области самую большую свою задачу, несмотря на то, что ее обязаны решать профессиональные карательные органы. Большая беда в том, что последние тоже состоят из чиновников, и покупка их (карательной) власти столь же обычна, сколь и всго остального. Эффективность трибуната усматривается на двух путях: 1.Обращение к Президенту – при наличии целенаправленной его политики в этой области. 2008 год дал реальное начало такой политики, но многочисленные свободные обозреватели видят в усилиях центральной власти замкнутый круг, ибо антикоррупционные действия обязаны исполнять вчерашние коррупционеры. История знает немало примеров «мыльных пузырей» центральной власти, с виду грозных, на деле – безрезультатных. Поэтому решающее значение имеет пункт

2. Активность масс или, как минимум – пассионарной части нации. Но здесь противоположная проблема – преодоление апатии. Данная работа не преминет эту проблему в след. разделах.

4. УГНЕТЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ НАУКИ.

Термин общественные науки привычен как «Обществоведение». Однако мы должны ввести особенное понимание его как науки, взращенные общиной, обществом, гражданским обществом. В противовес этому имеется наука взращенная частными лицами, государями. В первую очередь из этого клана науки будут говорить, что она единственная как единственна та истина, которую отображает наука. Здесь есть много нюансов, связанных заказом на открытие или с открытием, вырастающим спонтанно в лоне народа, в лоне независимого научного сообщества. На почве науки нам представляется наиболее рельефно единство╬борьба культуры и цивилизации, ибо она концентрирует и то и другое. «Судьба нашей эпохи с характерной для нее рационализацией и интеллектуализацией и прежде всего расколдовыванием мира заключается в том, что высшие благороднейшие ценности ушли из общественной сферы или в потустороннее царство мистической жизни, или в братскую близость непосредственных отношений отдельных индивидов друг к другу. Не случайно

наше самое высокое искусство интимно, а не монументально; не случайно сегодня только внутри узких общественных кругов, в личном общении, крайне тихо, пианиссимо, пульсирует то, что раньше буйным пожаром, пророческим духом проходило через большие общины и сплачивало их./М.Вебер. «Наука как призвание и профессия».14\

Нелишне здесь отметить перадокс : наука имеет предметом феномен власти и, соответственно, - государство, державу,общину и т.п. политические конструкции, но деятели этой сферы науки не бывают практиками властвования. « Студенты… приходят к нам на лекции, требуя от нас качества вождя, и не отдают себе отчета в том, что из сотни профессоров по меньшей мере девяносто девять не только не являются мастерами по футболу жизни, но вообще не претендуют и не могут претендовать на роль "вождей", указывающих, как надо жить. Ведь ценность человека не зависит от того, обладает ли он качествами вождя или нет. И уж во всяком случае, не те качества делают человека отличным ученым и академическим преподавателем, которые превращают его в вождя в сфере практической жизни или, специальное, в политике. Если кто-то обладает еще и этим качеством, то мы имеем дело с чистой случайностью, и очень опасно, если каждый, кто занимает кафедру, чувствует себя вынужденным притязать на обладание таковым» /М.Вебер.Там же.11\

Во все века обществом владеют, распоряжаются и управляют умственные серости. Процесс цивилизации посредством науки тонко представил Макс Вебер: «Научный прогресс является частью, и притом важнейшей частью, того процесса интеллектуализации, который происходит с нами на протяжении тысячелетий и по отношению к которому в настоящее время обычно занимают крайне негативную позицию.

Прежде всего уясним себе, что же, собственно, практически означает эта интеллектуалистическая рационализация, осуществляющаяся посредством науки инаучной техники. Означает ли она, что сегодня каждый из нас, сидящих здесь в зале, лучше знает жизненные условия своего существования, чем какой-нибудь индеец или готтентот? Едва ли. Тот из нас, кто едет в трамвае, если он не физик по профессии, не имеет понятия о том, как трамвай приводится вдвижение. Ему и не нужно этого знать. Достаточно того, что он может "рассчитывать" на определенное "поведение" трамвая, в соответствии с чем он ориентирует свое поведение, но как привести трамвай в движение -- этого он не знает. Дикарь несравненно лучше знает свои орудия. Хотя мы тратим деньги, держу пари, что даже из присутствующих в зале коллег каждый из специалистов по политической экономии, если таковые здесь есть, вероятно, по-своему ответит на вопрос: как получается, что за деньги можно что-нибудь купить?

Дикарь знает, каким образом он обеспечивает себе ежедневное пропитание икакие институты оказывают ему при этом услугу. Следовательно, возрастающая интеллектуализация и рационализация не означают роста знаний о жизненных условиях, в каких приходится существовать. Она означает нечто иное: люди знают или верят в то, что стоит только захотеть, и в любое время все это можно узнать; что, следовательно, принципиально нет никаких таинственных, неподдающихся учету сил, которые здесь действуют, что, напротив, всеми вещамив принципе можно овладеть путем расчета. Последнее в свою очередь означает, что мир расколдован. Больше не нужно прибегать к магическим средствам, чтобы склонить на свою сторону или подчинить себе духов, как это делал дикарь, для кото-рого существовали подобные таинственные силы. Теперь все делается с

помощью технических средств и расчета. Вот это и есть интеллектуализация. Но процесс расколдовывания, происходящий в западной культуре в течениетысячелетий, и вообще "прогресс", в котором принимает участие и наука – в качестве звена и движущей силы, -- имеют ли они смысл, выходящий за пределычисто практической и технической сферы? Подобные вопросы самым принципиальным образом поставлены в произведениях Льва Толстого.»/Там же.4\

5..РАЗГРОМ СЕЛА. Истоическая судьба села и сельского хозяйства сложно увязана с судьбой города, а в контексте данной работы мы выводим производное соответствие общины и государства, ибо нет ничего более родного для общины, чем село,и более осн`овного для государства, чем город. Отмечая всемирное наступление государства на общину параллельно нельзя не видеть разрушающее действие города на деревню. Соответственно, в концепции Шпенглера\А.Вебера о двух самостоятельных процессах культуры и цивилизации, мы делаем предположение, что в городе второй имеет доминирование над первым, а за пределами города –первый над вторым. Обратимся к О.Шпенглеру : «Переход от культуры к цивилизации происходит в античности в 1У веке, на Западе – в Х!Х веке. С этого рубежа великие духовные решения приходятся уже не на «весь мир»…,а на три или четыре мировых города, которые всосали в себя все содержание истории и по отношению к которым совокупный ландшафт культуры опускается до ранга провинции, только и занятый тем, чтобы питать мировые города остатками своей высшей человечности…Вместо мира – город,…вместо являющего многообразие форм, сросшегося с землею народа – новый кочевник, паразит, обитатель большого города, чистый, оторванный от традиций, возникающий в бесформенно флюктуирующей массе человек фактов, иррелигиозный, интеллигентный, бесплодный, исполненный глубокой антипатии к крестьянству,… следовательно чудовищный шаг к неорганическому, к концу…» [76,t.2,c.164]

Несомненно, у читателя возникнут возражения в смысле того, что именно город понимется средоточием культуры, но не деревня, которая к культуре как бы вообще не причастна. Такой читатель путает культуру с роскошью, он думает, что в большом искусстве, прописанном в городах, концентрируется вся культура… Мы поставим на свое место глобальный феномен культуры всего несколькими жестами: - первопитание человеческой жизни – сельскохозяйственная культура, то есть «культурное растение»; - истинная культура города – это его зеленый наряд, это его экология, а все оное есть спасительный круг, поданный городу деревней; - культура личности еще никогда в городе не превосходила таковую, произрастающую в селе; (наконец) община как культура власти может иметь полноценную жизнь только в сельских поселениях.

Однако, водораздел между культурой и цивилизацией проходит еще и через сельскохозяйственное производство. «В мировом с/х производстве четко определились две структуры, хозяйствующие на принципах рыночной экономики.Во-первых, это предприятия агробизнеса…,во-вторых, это фермерские хозяйства…Общим для двух этих структур является то, что они не могут существовать без прибыли. За вычетом их остается обширная среда крестьянских хозяйств, существующих не по законам прибыли, а по другим экономическим трудозатратным законам…. Крестьянские хозяйства явились неразгаданной тайной не только для западной классической политической экономии, но и для марксистской.» [70,c.278] Невозможно найти цивилизацию , не подчиняющуюся закону прибыли. А указанная выше тайна и есть тайна культуры бытия, в коей человек живет не стремлением к прибыли и роскоши,а к гармонии с природой, давшей эту жизнь. Невозможно здесь не обратиться к эпохальной работе Семена Франка «Религиозные основы общественности», в коей тайна культуры бытия сконцентрирована в принципе аскетики: «Прежде всего ясно, что – со стороны индивидуальной личности – не воля к самоутверждению и самовластию способна создать и сохранить общественную жизнь, а только ее самоограничение и самообуздание. Без чувства долга, без а с к е т и к и немыслима никакая общественная жизнь; в противном случае космос общественности тотчас же разваливается на части и сменяется хаосом анархии. Не стихийная половая страсть создает устойчивую семью – она только разлагает последнюю, - а ее самоограничение; не голод и корысть создают экономический строй, упорядоченное частное хозяйство и упорядоченное взаимодействие их между собой, их создает честность, трудолюбие, ограничение потребностей, взаимное доверие, рождаемое выполнением обязанностей; не страх и не властолюбие творит государственное единство – оно создается готовностью к жертвам, аскетизмом воина и аскетизмом гражданского служения, верою в нравственную святость государственного начала.» [66,c.20]

Полноценная аскетика как первозданная культура не покидает современное село, несмотря на духовный нигилизм нации; а город сохраняет очаги нативной культуры только там, где живут городские общины. Приходится признать, что все зародыши городских общин ныне обратили взор к селу, то есть видят для себя единственное продолжение за пределами города. Для такого объединенного сельско-городского контингента сразу же встает проблема самообеспечения. Исходной классической крестьяноведческой категорией по сию пору остается та, которую А.В.Чаянов определил так : «Мотивацию хозяйственной деятельности крестьянина мы принимаем не как мотивацию предпринимателя…,а скорее как мотивацию рабочего, работающего на своеобразной сдельщине, позволяющей ему самому определять время и напряжение своей работы.»[69] (Формула: «как потопал, так и полопал»). «Выживаемость крестьянства <вспоминается «выживаемость общины» из Р.ВахитоваЭ.Д.> получила отражение, в частности, в категории «моральная экономика»(Дж.Скотт). Ее надо понимать как элемент крестьянских культур, которые направлены на выживание» [70,c.299] Однако, слово «выживаемость» может нест неоправданный налет ущербности крестьянского бытия ; правда в том, что полноценно трудящийся крестьянин никогда не бывает бед-няком, но он скоромен. И кроме этой скоромности, равнозначной «общественной аскетике» С.Франка культура крестьянства (села,деревни, станицы) несет обязательно то, без чего культура невозможна – ЛЮБОВЬ, которая у сельчанина как минимум в трех проявлениях: любовь к труду, любовь к земле, любовь к свободе.

Разобравшись в архетипичности сельской культуры и сельской цивилизации, мы должны определить место трибуната в сельской жизни. Здесь, надо признать, гамма более богата, нежели в городе (государстве). 1.Сопротивление масс – это сопротивление урбанизации с ее культурными червоточинами ; впрочем, цивилизационное давление тоже встречает в деревне тот или иной отпор. «Джеймс Скотт в работе «Оружие слабых» исследует в арсенале безвластных групп и слоев, к которым относится крестьянство, пассивные формы сопротивления : нерадение на рутинных «чужих» работах, симуляция, подворовыание, притворное согласие, саботаж, браконьерство, и т.д. Все это попадает подкатегорию обыденных форм сопротивления, или народного сопротивления. Вся разница между формами обыденного сопротивления и открытыми формами политического столкновения сводится к практическим соображениям.»[69,c. 300]

2. Казачество – немыслимая в других странах форма массового сопротивления и народного контроля органов власти. В отличие от №1 она организованна и идейна. Хотя городские жители имеют в составе казачьих обществ немалое членство, главный менталитет казачества – сельский, пытающийся сохранить сельское реноме исторического казачества.

3. Контрольные функции сходов, конференций граждан в рамках закона «О местном самоуправлении» ныне доступны только в сельских поселениях, для горожан они – пустой звук.

4. Местные трибунаты, собирающие сельских пассионариев для лично-коллективного контроля органов власти, сельского бизнеса, правопорядка. Они иной раз регистрируются как организации политической самодеятельности, но отнюдь не партии.

5. Сопротивление типа «Робин Гуд». Оно не обязательно сводится к страведливому насилию над обнаглевшими властителями. Имеет место малая лично-групповая пресса – газеты, листовки, выходящие на средства добровольных народных трибунов, где они «расстреливают» «слуг» народа словесно.

6.Юридический трибунат, который разрабатывает в теории и практике автор д.р., не особенно распространен по понятным причинам. Тем не менее он рассматривается перспективным именно на селе, где прецеденты правонарушений более открыты, наблюдаемы, где исполнители их более тупы юридически, грубы в нарушениях, где трибун более близок к массе, которую может призвать как верховную власть.

6. ЗАХВАТ МУНИЦИПАЛЬНОЙ И ГОС.СОБСТВЕННОСТИ.

ХХ1 век обозначил значительное «расползание» Города в ширь. Цивилизация дала вселенскому паразиту много-много колес и город поехал- на природу, в село. Сельское бытие стало собственностью города, сельхозпроизводителюместа практически не остается, -разве только для того хватает, что бы стать горожанином, таким же паразитом. Сопротивления со стороны сельского собственника, крестьянина-труженика практически нет. В сельском производстве дело идет к латифундиям. в которых будут трудиться рабы-иммигранты.

7. . ИНФОРМАЦИОННАЯ ДИКТАТУРА.

Естественная информационная функция государства (равно – державы) распадается на два блока:

А. Информация управительно-трансмиссионная.

Б. Информация верховной власти(народа), обеспеченная исполнительными органами. Рядом с этими блоками существует

В. информация верховной власти, обеспеченная самим народом. Последняя по набору параметров равнозначна представленной выше общинной информации, но должна быть более организована в СМИ –средства массовой информации.

А. Государственная (державная) информация де-юре должна быть достоверной, непротиворечивой, легитимной, ясной, полной, открытой, равнодоступной, своевременной, бесплатной, дифференцированной, неизбирательной, ответственной. Де-факто она такой не всегда бывает, особенно страдают полнота, открытость, неизбирательность. На престижное место, по всеобщему мнению политологов, вышла государственная дезинформация, то есть извращенная информационная функция власти. Проще это назвать политической ложью. Излюбленный способ государственной лжи – это статистика. Издревле трансмиссионная власть создает информационные системы манипуляции массовым сознанием, то есть направление воли верховной власти в направлении, нужном трансмиссионной власти. Для каждой исторической эпохи такие системы были различны по сложности, но сложность эта цивилизаторски росла по временной оси. Противостоящая этому культура верховной власти тоже повышалась, и к настоящему времени есть основания говорить, что прямая бесхитростная «обработка мозгов» власть имущими сильно «буксует». Осознавая это узурпаторы народной власти создают более сложные ситемы. «Анализ информационного пространства позволяеь предположить, что критическое число средств массовой информации, а также единичных распространителей информации включены в систему создания информационных завес,призванных скрывать реальность от сторонних наблюдателей…Граждане получают ежедневно не объективную информацию, а динамично изменяющиеся, иногда конкурирующиеся друг с другом информационные завесы»[51] Такие инфо-технологии трансмиссионной власти невозможны без захвата и подавления свободной прессы.

Б. Кроме собственной, управительная власть обязана реализовать взаимоинформацию в нации, для чего существует в том или ином виде закон «О средствах массовой информации». Задача узурпаторской трансмиссионной власти нейтрализовать СМИ. Это делается закупкой (захватом) их и удушением свободных, неподдающихся.

В. На информацию, обеспеченную самим народом, конечно, трудно меньшинству надеть умертвляющий аркан. Но ее можно подавить альтернативным объемом, забить сознание граждан информационной шелухой, к чему и стремятся современные информационные системы.

Печальный мировой опыт информационных диктатур привел человечество к планетарной информационной войне, частью которой являются национальные (гражданские) информационные войны, в коих кроме двух основных воюющих сторон: трансмиссионной и верховной властей, появляются суб-воители с некими клановыми интересами.

Россия пореформенного периода стала настоящим опытническим полем для стратегий и тактик, новейших средств информационных боев. «Завершение периода первоначального накопления капитала, смена «вех» и «ориентиров», приход во власть и властные структуры «новых» политиков привели к тому, что основной концепцией воздействия на широкие массы граждан стало убеждение, что все, включая общественное мнение, можно купить, и дело только в цене. А если так, то лучший инструмент такого воздействия – быстротечная массированная рекламная кампания с применением любых методов, включая незаконные и неэтичные.» [51].Особое значение приобрели предвыборные технологии, заканчивающиеся обыкновенной по сути, но чрезвычайно цивилизованной фальсификацией хода и итогов выборов. Краткий обзор информационной диктатуры государства мы сменяем привычным обращением к роли трибуната в этой области. В практике автора д.р. тематика информационных правонарушений самая объемная. Источники «открытий» для трибуна – те СМИ, которые работают на органы власти, в первую очередь блок А. Второй доступный массив изучения – официальные ответы органов власти на обращения граждан ; для увеличения этого массива следует направлять много обращений, в которых есть намек или предположение о правонарушении. Более подробно тактика трибуна излагается в части2 данной работы.

8. ВЫБОРНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ.

Избрание лучших людей для водительства общества столь же древне, как и само общество. Успех или неудача после такого выбора правителей быстрее всего проявлялись в малых формах общественности, в общине. Если избран-ным вождям удавалось погасить волю подвластных к переизбранию,то общи-на фактически исчезала и появлялось господарство(государство). Однако узурпаторы всегда, больше или меньше, находились в зависимости от народа в военных задачах государства, а обиженный и вооруженный народ запросто сметал тех, кто ему был неугоден. Так время от времени восстанавливалось всенародное право выбора вождей. К нашим временам узурпаторких наклонностей у вождей не поубавилось, но все хорошо знают о настоящей власти вооруженного народа. Столетиями накапливались технологии «выборых подставок» , избирательных махинаций, послевыборных воздействий на избирателей с целью сохранения депутатско-делегатских мест. Современное государство практически только из этого и состоит – из технологий оболванивания нации, из глобальных спектаклей с ремаркой «служение народу». И, надо признать, что этот «технологический» процесс все более и более удается людям, захватившим экономическую власть, современным рабовладельцам.

9. ГИБРИДЫ ВЛАСТИ.

Природных видов власти три: монократия, олигократия, демократия. Выше было сказано (устами Б.Чичерина), что верховная власть столь едина, что смешения этих трех типов в себе не позволяет. Наоборот, трансмиссионная власть таковое смешение, гибридизацию приемлет, вернее верховная власть ей позволяет те или иные нужные ей комбинации. На каждом шагу мы встре-чаем чередование единовластия начальника(командира), Советы, коллегиумы лучших и власть общего собрания. Сложились, еще начиная с общины, схемы взаиморасположения типов власти в одном и том же учреждении власти. Государство , исходя их нужд государей (олигархата) придумывает гибриды, выводящие за пределы разумного.Автор данной работы предполагает (а читатель располагает), что такими гибридами-монстрами ныне являются: -партийная власть ; исторически она апробирована как извращение аристо-кратии – олигархия, но что мы видим: насильственный загон в нужную для олигархата партию людей, которым эта партия претит. Такое было в Герма-нии времен Гитлера, в СССР с ее единственной компартией и это происходит сейчас с «партией власти» России - уродуется психика и душа граждан. Это есть стяжка законодательной ,исполнительной и судебной ветвей власти в одну круговую поруку. -- унитарные предприятия власти : органы, обязанные бесплатно оказывать услуги управления обществом, ибо их уже один раз для этого назначили и оплатили бюджетными расходами, сбрасывают свои обязанности платным полу-органам-полу-предпринимателям.

10. В О Ж Д И З М.

К культуре власти я отношу начало авторитета, четко сформулированное С.Франком: «Всякая общественная власть, всякое подчинение, которое, как указано выше, в конечном счете должно быть д о б р о в о л ь н ы м, вытекает из сознания, определенного верой в правду и готовностью служить ей, что между людьми есть объективное различие в степени знания и овладения правдой, что между людьми есть мастера, подмастерья, ученики и невежды, и что менее знающий и умелый должен подчиниться мастерам и знатокам дела… Демократическая идея не может обойтисьбез принципа авторитета и действительно истребить его – именно потому, что он есть божественный закон, определяющий самое существо человека и потому незыблемый». Добавим здесь, что начало авторитета есть стержень общинной власти, где все, от мала до велика, понимают его неизбежность, божественность даже для тех, кто не религиозен. «Подлинное основание авторитета есть «харисма», сознание не произвольно-человеческой, а объективно-божественной избранности авторитета, его предназначенности для общественного водительства. Авторитет совсем не тождествен с властью, в нем нет ничего от принудительного, он есть свободное усмотрение духовной значимости лица, его способности быть наставником…Не потому власть авторитетна, что она есть власть, , напротив, потому есть власть, что она автортетна.»[66] Во что превращает цивилизация принцип авторитета? «она искажает и извращает его; в силу ее, авторитетом становится не действительный «мастер», лицо более высокого духовного и умствнного уровня, а, как известно, демагог, сумевший польстить массам, понравиться им и внушить к себе безотчетное доверие»[66,c.16]. Она превращает его в «феномен лидерства» и вождизм –это две противоположные стороны одной «медали» - псевдоавторитета. Лидерство создают индивидуумы – от себя, для себя, во имя себя ; за последний век создана индустрия лидерства (имиджа), на которую успешно работает наука лидерства. Иной раз в базах лидерства промелькнет «авторитетность», но никто никогда при построении лидера не вспоминает, что харизматический авторитет себя не строит, он не ставит задачу быть авторитетом, он живет авторитетом. Государство превратило национальную жизнь в громадное политическое ристалище, в коем цена победы – власть. Наука о лидерстве насчитывает сотни авторских имен, преимущественно из США, и такое количество концепций, какое «и не снилось» физикам-теоретикам. Хотя все они так или иначе входят собирательную «культуру управления» культура власти здесь давно утеряна, осталась голая цивилизация, поэтому детали темы лидерства не вписываются в избранную тему. Вождизм – это феномен массового сознания или, быть может, массовой бес-сознательности при формировании божества из обычного лидера или автори-тета. Быть может это отголосок китайской религии предков? В какой-то сте-пени вождизм консолидирует нацию наподобие религии, но если Китай в та-кой консолидации существует тысячи лет, то в более западных странах, и в России, вождизм становится кратковременным, по историческим меркам, кошмаром. Наше рассмотрение государства становится похоже на очень серьезный в математике и других точных науках метод метатеории. Современные социо-политилогия и другие …логии мощно, детально, глубоко и широко разрабатывают комплексный предмет «государство», но оно – в мировом масштабе – становится все хуже и хуже, и те же самые ученые считают, что мир летит в бездну. То есть научная теория «не сводит концы с концами». Когда такое произошло в математике в конце Х1Х века, родилась метаматематика как средство спасения «царицы наук». Для срочного спасения науки «государство» мы ищем метатеорию и находим ее в КУЛЬТУРЕ ВЛАСТИ. Если мы идентифицировали государство с цивилизацией власти, то наука «культура власти» есть метацивилизационная теория. Выше уже отмечалось, что таковая не в почете и как бы затерялась в далеких веках. Если у Платона и Аристотеля наука и метанаука соразмерно сочетались в одних руках и даже книгах, то далее метацивилизационная политология отставала «по фазе», и теперь это отставание значительное. Какие имена автор данной работы привлекает для метаразмышления о власти? Никколо Макиавелии, Фому Аквинского, Петра Кропоткина, Льва Тихомирова, Семена Франка, Ивана Ильина… Не густо. Тенденция совремнных диссертаций «открывать шквальный огонь» именами предшественников может вообще отринуть данную работу как ненаучную. А каков язык моих источников? Никаких тебе штучных или эксклюзивных супертерминов, в них – общедоступная речь, как будто люди, нам писавшие, и за ученых себя не принимают. Для примера еще раз обращаюсь к Н.Макиавелли в виду затронутой темы лидерства/вождизма.

« Нет ничего суетнее и непостояннее народных масс – так утверждает наш Тит Ливий, подобно всем прочим историкам. В повествоаниях их о людских деяниях часто приходится видеть, как народные массы сперва осуждают кого-нибудь на смерть, а затем его же оплакивают и весьма о нем сожалеют» <в вождизме бывает и наоборот: сначала боготворят, затем проклинают-Э.Д.> «Не знаю, может быть я взваливаю на себя тяжелое и трудно исполнимое дело, от которого мне либо придется ртказаться, либо вести его подбременем порицаний, но я хочу защищать положение, отвергаемое…всеми историками… Я утверждаю, что тем самым пороком, которым историки попрекают народные массы, можно попрекнуть всех людей вообще и больше всего государей… Массы и государи в равной степени заблуждаются, когда ничто их не удерживает от заблуждений… Что же до рассудительства и постоянства, то уверяю вас, что народ постоянне и много рассудительнее всякого государя.Не без причин голос народа сравнивается с гласом Божьим: в своих предсказаниях общественное мнение достигает таких поразительных результатов, что кажется, будто благодаря какой-то тайной способности народ ясно предвидит, что окажется для него добром, а что – злом. Лишь в самых редких случаях, выслушав речи двух ораторов, равно убедительные, но тянущие в разные строны, народ не выносит наилучшего суждения и не способен понять того, о чем ему говорят. А если он, как отмечалось, допускает ошибки, принимая решения излишне смелые, хотя и кажущиеся ему самому полезными, то ведь еще болшие ошибки допускает государь, движимый своими страстями, каковые по силе много превосходят страсти народа.» “ Народ допускает менее серьезные ошибки, для исправления которых необходимы более легкие средства…А с дурным государем поговорить некому – для избавления от него потребно железо.»[40,с. 185]

Хотелось бы здесь обязательно заметить, что Макиавелли в своих работах подразумевает два субъекта политии ( хотя переводчики с итальянского на русский могут и терять эти нюансы) : массы, которые легко заблуждаются, в том числе подчиняясь вождизму, и народ, который ведет диалог со своим авторитетом(государем) « Цезаризм растет на почве демократии, однако его кор­ни глубоко погружаются в основания крови и традиции. Антич­ный Цезарь своей властью обязан трибунату, но своим достоин­ством, а тем самым и долговременностью он обладает как принцепс. Также и в этом вновь пробуждается душа готики: дух рыцарских орденов торжествует над охочим до добычи племенем викингов. Пускай даже властители будущего, поскольку великая политическая форма культуры распалась безвозвратно, господ­ствуют над миром как над своим частным владением, все же эта бесформенная и безграничная власть содержит в себе задачу, а именно задачу неустанного попечения об этом мире, являющую собой противоположность всем интересам в эпоху господства денег и требующую высокого чувства чести и сознания долга. Однако именно поэтому ныне разворачивается решающая схватка между демократией и цезаризмом…[76,т2.494] ***

Представление “клыков» государства не может ограничиться 10 пунктами, и в данной работе таковые еще проявятся. Однако, как в справедливом суде, мы обязаны дать слово защите подсудимого, то есть мы сейчас попытаемся определить добродетели государства как такового, по крайней мере в его сравнении с общиной.

культура государства

В Л А С Т Ь

Онтогенез власти индивидуума – предмет педагогики, но и не только: любой человек всю свою сознательную жизнь перестраивает свою личную власть сообразно внутренних или внешних предпосылок ; политическая пе-дагогика перекраивается каждым вновь вступившим во властвование режи-мом, то есть независимой науки, помогающей такому номинальному граж-данину-политику , практически не существует. Мы ,конечно, не можем не знать «наставническую» работу Н.Макиавелли «Государь», в которой потре-бителем мог стать персоналий из элиты, способный организовать и возглав-

лять государство.(Пишут, что Сталин был почитателем Макиавелли).Мы имеем как раритет «Монархическую государственность» Л.Тихомирова; его труды согласуются с трудами великого итальянца в том, что три типа государственного устройства –единовластие, власть немногих(лучших) и власть народа каждый по одиночке обречены на провал, но необходимы в политическом устройстве в разумном сочетании. Но, увы, рядовому гражданину России, который очень смутно представляет свой конституционный статус правителя республики Российская Федерация трудно трансформировать под «политический ширпотреб» дидактику политологии, а задача таковая ныне усматривается как непросто актуальная, но спасительная. Наилучший ожидаемый результат данной работы – введение в политологию «электората»,оформление как раз культуры верховной власти, коей у нас по Конституции считается «многонациональный народ»/статья 3\

Филогенез власти как часть культурной эволюции – это история государства и права,история всех других гуманитарных наук, психологии, этногенез, взятые вместе, скрепленные историей этики, Духа. Если здесь человечество усматривает общее увеличение «куль-турности» к началу ХХ1 века, то власть как таковая явно имеет провалы «бескультурья», как в нашем отечестве, так и в мире вообще.

***

О власти как таковой , как и о «культуре», тоже имеется множество науч-ных мнений и определений, хотя , казалось бы, для всех этот феномен кон-статичен в сущности, как по пространству, так и по времени. Конечно, боль-шая часть разных мнений базируется в разных сферах знания и науки. Но встречаем мы расхождения и внутри узких научных разделов, например, в политологии. Можно было бы ожидать, что политология даст наибольшую четкость в определении власти, но это оказалось не так. Исторически первые произведения в этой науке – «Политика и государство» Платона и «Полити-ка» Аристотеля обнаруживают постулярное задание понятия «власть» - без определения, как само собой разумеющееся. Можно произвольно составить компиляцию, чтобы оттолкнуться от чего-то классического : «Согласно на-шему убеждению, во всем живом существе прежде всего можно усмотреть власть господскую и политическую. Душа властвует над телом, как госпо-дин, а разум над вашими стремлениями – как государственный муж … Спо-собность властвовать и подчиняться заслуживает похвалы, и добродетель гражданина,по-видимому, и заключается в способности прекрасно и властво-вать, и подчиняться…Верховная власть повсюду связана с порядком государ-ственного управления(politeyma) а последний и есть государственное устрой-ство. Я имею в виду, что в демократических государствах верховная власть – в руках народа…Следует предпослать вопрос: для какой цели возникло госу-дарство и сколько видов имеет власть…?»[49,стр.316,379,389] Также без определения обращается с этим ключевым понятием авторитет средневековой политологии Н.Макиавелли. Разрозненные научные определения власти сложил воедино энциклопедист В.Даль : «Власть есть право,сила и воля над чем-то, свобода действий и распоряжений». Близка к этому формулировка марксо-энгельского типа : «…способность и возможность осуществлять свою волю, воздействие…» Здесь уже философский взгляд с приоритетом возмож-ности перед действительностью, что у Даля. Ф.Энгельс в своем труде«Про-исхождение семьи, государства и частной собственности», также не пытаясь определить «власть», представляет многочисленные грани её; здесь ст`оит за-фиксировать редко встречающуюся характеристику власти: «По отношению к гражданам публичная власть первоначально существовала только в качест-ве полиции, которая также стара, как государство … полицейская служба представлялась свободному афинянину столь унизительной, что он предпо-читал давать себя арестовывать вооруженному рабу, лишь бы самому не за-ниматься таким позорным делом.» [78.с.785] Конечно, мы более привыкли к противоположной оценке : почет, уважение к властвующему вождю, автори-тету, однако есть в наши дни весьма тревожное представление народа о власти ,как об утвердившемся «грязном занятии» «бесчестных людей». В такой ситуации без культурологи не обойтись, как это уже приходилось делать Платону , соединявшему «Политику» и «Этику». Мы же, занимаясь поиском дефиниции власти, уже полностью в культурологи : в исторической и прочих ретроспективах культивируем понятие «власть», взращиваем его для себя -читателей.

Один из опорных для русского человека политологов Лев Тихомиров пред-ложил в первую очередь психологические основы власти : «Законы общест-венности суть ничто иное, как законы кооперации чувств, хотений и представ лений…необходимо некоторое направление в одну сторону этих разнообраз-ных и противоположных чувств, хотений, представлений…предполагает.. не-которую направляющую силу…- власть. Нередко власть и принуждение рас-сматриваются как неизбежное зло. Власти противополагают свободу… Но наша свобода есть ничто иное, как состояние независимости от данных окру-жающих условий, а такое состояние может явиться только при способности напряжения внутренней нашей силы до степени, по крайней мере, равной на-пряжению действующих на них внешних сил. Наша власть есть ничто иное, как переход этого внутреннего напряжения к подчинению сил внешних усло-вий или внешних сил.» [59,c.14] Однако, мы находим расхождение его с вышеприведенным высказыванием Даля в части «свободы действий» : свобода означает отсутствие власти,а власть – отсутствие свободы. Но это уже частности. Все-таки самым больным, трагическим является для нас соотноше-ние власти и насилия, что может стать центровым стержнем понятия «культура власти». «…Все сплетено из взаимодействия власти и подчинения. Оно полно борьбы,…а в борьбе естественное состояние не есть свобода, но или – власть, или подчинение; способности людей к группировке еще более осложняют все это сплетение …то нравственных, то материальных, то лич-ных, то коллективных, то благотворно, то вредновлияющих…Необходимо при том заметить, что власть с одной стороны и подчинение с другой – вовсе не являются непременно результатом какого-либо насилия, подавления од-ной личности другою. Как обрисовывает К.П.Победоносцев («Московский сборник»), в сложной натуре человека есть между прочим несомненное искание над собой власти, которой он мог бы подчиниться. Это – сила «нравствен-ного тяготения», «потребность воздействия одной души на другую» [59].Как видим, тренд русской политологической мысли лежит из психологии в этику и духовность, социологию – в ту интегральную область знания, которую мы ныне признаем как культурология.

БИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВЛАСТИ

Хотя ЛевТихомиров ссылается в своих работах на некоторых предшест-венников : Эспинса, А. Фулье, К.П.Победоносцева,Блюнчли,Б.Н.Чичерина, однако именно он вывел науку политологию за пределы традиционной «пуб-личной власти» в область биологического бытия. Возможно, это было под-чинение современной ему натуралистической философской концепции, воз-можно это просто внимательное отношение к физиологии Павлова, Сечено-ва, Мечникова. Психоаналитика З.Фрейда была еще впереди, но натуралисти-ческие концепции Чижевского, Вернадского рождались следом или одновре-менно с «психологическими основами власти» Тихомирова. Затем уже науч-но-физическая мысль скоррелировала с натуралистической политологией, усматривая властные отношения в неживом мире, в тех явлениях, где можно отметить «действие (силы)», отражение, информационный обмен. Нелишним будет нам «заглянуть» еще дальше по цепи онтологической причинности – в область ЗАКОНОВ мироздания, ведь процесс подчинения законам есть одна из главных характеристик власти. Здесь же следует отметить роль ЛОГИКИ как источник власти. Во всей цепочке обнаружения власти как таковой от первоначал мироздания до человеческого общества мы видим тесную корре-ляцию властвования с законами бытия, что, возможно, и есть культура влас-ти.Человек же, в общем тоже находясь в этой корреляционной зависимости, вносит иногда во власть нелогичное, где и начинается антикультура власти.

Власть в предчеловеческом (животном) стаде была (есть) регулятором вы-живания индивидуума или сообщества индивидуумов, в конечном счете – биологического вида. Однако в отношение окружающей среды биологичес-кий вид имеет только прямое подчинение. Кроме вида homo sapiens мы не можем выявить власть биологических существ над неживой средой. Однако сам факт выживания их есть как бы факт власти над средой.Здесь возможно говорить и диффузной власти, распространенной в биоценозе некими микро-скопическими дозами. Аналогию для человеческого общества составляет концепция Т.Парсонса о некоей конечной «сумме власти» в тех или иных об-щественных рамках, слагаемые которой могут со временем «переливаться» от группы к группе. Авторы [35] сообщают, что к концу ХХ в. «сформирова-лась биополитика, как сфера, включающая в себя все попытки применения биологических подходов, методов и данных в политологических иссле-дованиях…», а также «биоэтика» и «социобиология» (М.Рьюз,Э.О.Уилсон).

*** Данная работа, упоминая с неизбежной необходимостью о биологических и психических основах власти, должна вернуться к специфическому исследо-ванию культуры власти. В каком звене длинной цепочки преемственности властных проявлений мироздания начинается культура власти? Как будто ясно, что в предчеловеческом стаде, где несомненно имеются властные про-явления , культурными их не назовешь. Но простой вопрос: что есть челове-ческая бойня за власть в сравнении с известным интеллигентным поведением дельфинов, лебедей, лошадей,…? Историк В.Соловей рассуждает о современ ной российской «элите», которая превратила власть в свой бизнес: «Российс-кая элита отчуждена от народа культурно и социально, причем этот разрыв нарастает. Есть серьезные основания полагать, что в социальном отношении она вообще не вполне относится к человеческому роду….Неокортикс …изна-чально ослаблен в пользу лимбического и рептильного мозгов. В прежнем историческом контексте их скрытые потенции подавлялись, и они вынужде-ны были их скрывать. Но вот открылся уникальный исторический шанс,когда «звериное» начало оказалось не недостатком, а колоссальным исходным пре-имуществом. Естественно, оно вылезло наружу, стало править бал и адапти-ровать ситуацию под себя, а не адаптироваться к ней, говоря огрублено, стро-ить мир для хищников и дичи» [56,c.2]

1.1 В Л А С Т Ь КАК ФЕНОМЕН БЫТИЯ.

Определений власти можно встретить много , отличающихся друг от друга в деталях,но несущих некий стержень, на который мы и должны опираться. У автора есть наибольшее доверие непревзойденному политологу РоссииЛьву Тихомирову : «Наша власть есть ... переход внутреннего (волевого) напряже-ния к подчинению сил внешних условий и внешних сил» [59,c.15] – опреде-ление далеко не развернутое, лишь вводящее нас в теорию Л.Тихомирова «Психологические основы власти». Детальное и глубокое рассмотрение этих основ дало возможность правильной оценки исторически сложившихся власт ных систем. И, наоборот, забвение их в годы коммунистических режимов привело к непрочным конструкциям Российского государства. В настоящее время понимание власти до предела примитивно;на наибольшую«научность» претендует понимание: власть – это то общее, чем обладают(что демонстри-руют) все записанные законы. Неслабая альтернатива этому : власть - это сила мускулов , палки, денег и т.п.

Автором данной работы в «Аксиоматической теории бытия»[23] выпесто-вано понятие Лицо, от которого уже можно вести построение самого общего понятия власти: власть есть устойчивое воздействие одного Лица на другое Лицо, где сущность Лица не имеет ограничений, это такой субъект бытия, который имеет хотя бы одну сущностную грань.

Для примера, Космос безграничен и бесконечен и вообще-то не Лицо, однако космос человечества – Лицо, ибо он ограничен недостаточным человеческим знанием, и «власть космоса» аксиоматически правильное понятие,

Человек есть Лицо и он есть субъект (источник) власти. Пока что имеется в виду человек как биоиндивидуум (но не собирательный термин для челове-чества), но даже в таком минимальном понимании власть его многопланова. Главное деление на: материальную , нематериальную и информационную.

Первое : механическая , полевая , биологическая .

Второе : идейная , духовная , астральная.

Третье: некая смесь первого и второго в виде выборочного, целевого волно-вого воздействия, корпускулярных ударов или отсутствие того и другого при ожидании их. Здесь ключевыми предикатами являются «целевое», «выбороч-ное», которое в первом разделе отсутствует.

Читателю важно сделать вывод или подтвердить свое мнение о том. что каж-дый человек, даже если он полностью недвижим, невменяем есть источник разнообразных видов власти. Когда мы слышим или сами говорим, что «У нас власть такая-то плохая (или хорошая), то лучше всего переходить на фи-лософские позиции и понимать это так, что мы сами, лично или коллективно, являем власть определенного однозначного содержания,а уж хороша она или плоха - всегда есть оценка спорная, относительная. Лучше, продуктивнее да-вать оценку соответствия этой власти (воздействия) законодательству – не-коему эталону, записанному в данный момент при всеобщем согласии.

ВЛАСТЬ КАК ОБЩЕСТВЕННЫЙ АТРИБУТ

Итак, будь человеческий индивидуум даже абсолютно одинок, это еще не означает, что у него отсутствуют разные проблемы власти. Мудрая история рассказывает, что буриданов осел умер, не сумев победить себя самого при выборе одной из двух кормушек. То есть у человека тем более существует проблема власти над самим собой. В наше время она катастрофически обо-стрилась на почве разных видов наркомании.

Однако, человек в первую очередь общественное животное. ( Не стоит оби-жаться на последнюю характеристику, ибо налицо нескончаемые пороки че-ловечества животного происхождения , которые не минуют сферы власти; Есть и другое обстоятельство: в мире животных прочно существуют свои устоявшиеся структуры власти и человеческое общество копирует их, не всегда понимая, хороши они или плохи).

Если власть – воздействие, то ему по закону физики (закону бытия) должно быть противодействие. Физика нам говорит об обязательном равенстве дей-ствия и противодействия, и в механике это опытом подтверждается. С выхо-дом из физики в теорию бытия, где воздействия выходят не только за рамки механики, но материальности вообще, о равенстве действия и противодейст-вия можно говорить в иных, более широких, смыслах : изоморфизмы, гомо-морфизмы,переменные равенства (уравнения) и др. Власть как действие Лица обязательно встречает противодействие и Бытие стремится их уравнять в каких бы то ни было типах и при любом растяжении времени. Особенно это характерно для власти человеческой, ибо она являет многообразие воздей-ствий, скажем, власти механической силы может успешно противостоять власть духовной силы или власть астральной силы...

Противодействие власти – это власть противоположного направления (векто-ра).Власть противоположная индивидуальной человеческой – явление общес-твенное, ибо уже два соседствующих индивидуума обязательно противопо-ставляют друг другу (недруг недругу) свои власти. Подчинение –это разность между двумя властными противодействиями. Таковая полностью отсутствует в механических явлениях, где достигается точное сиюминутное равенство действия и противодействия. В контактах ( взаимоотношениях ) Лиц равен-ства достигаются отложенные по времени (уравнения ; недаром теория отно-сительности, квантовая теория построены сплошь на уравнениях). То же мы видим в общественной области Бытия : подчинение есть явление временн`ое и вр`еменное; как и Бытие, общество стремится свести подчинение к нулю. Физическая власть в обществе так или иначе компенсируется нематериаль-ными типами власти, здесь достаточное количество исторических доказа-тельств. Общество, государство, построенные на безудержном подчинении (тирании) одних другими живут не долго. Лицо, добившееся преимущест-венного подчинения других, подвергается воздействию(власти) ненависти, проклятия , духовной деградации, нездоровью, биологическому вырождению и т.п., то есть отложенной ответной власти.

« В сложной натуре человека есть между прочим несомненное искание над собой власти, которой он мог бы подчиниться. Это – сила «нравственного тя-готения», «потребность воздействия одной души на другую». Сила эта естест венно, без предварительного соглашения соединяет людей в общество» (К.П.Победоносцев). Таким образом, мы встречаем в человеческом бытие известную антиномистическую пару противоположностей притяжение ╬отталкивание. Первое мы именуем, вслед за С.Франком начало солидарно-сти – непосредственное единство многих, сопринадлежность отдельных людей к некому «мы». Второе – начало личной свободы ,начало самоде-ятельности и спонтанного самообнаружения индивидуального «я». [66,c.10]

Принято в неразборчивой политологии и тем более в разных революцион-ных кругах свободу противопоставлять власти. Но оба эти явления составля-ют не более как разные (антиномистические) проявления одного и того же – личности человека ( шире: Лица, которое обязательно во власти двух антино-мистических монодуализмов «конечное ╬ безграничное» и « ограниченное ╬бесконечное»). «Свобода есть ничто иное, как состояние независимости от данных окружающих условий, такое состояние может явиться только при способности напряжения внутренней нашей силы до степени, по крайней мере, равной напряжению действующих на них внешних сил . Наша власть есть ничто иное, как переход этого внутреннего напряжения к подчинению сил внешних условий или внешних сил.[59,c.15]

«Всякое общество по самому своему <антиномистически двойственному (Э.Д.)> существу должно опираться одновременно и на солидарсность, на внутреннее единство, и на внутреннюю же свободу индивидуального «я» ; оно должно быть истинным, исконным целым ... Общество есть некое пер-вичное «мы», исконное единство, вне которого нет никаких «я», и вместе с тем оно есть совокупность отдельных «я»,каждое из которых будучи образом и подобием Божиим, единственно, неповторимо и живет извнутри себя само-го… «Мы» и «я», общество и личность, ...стоят в непреодолимом и неприми-римом противоборстве друг к другу... Это не есть просто теоретическое про-тиворечие наших понятий. Это есть реальная трудность: всякое обществен-ное человеческое бытие, поскольку оно мыслится или само мыслит себя, как утвержденное в себе самом , ...раздирается непримиримым противоречием между началами солидарности и свободы, общественности и личности... И дело обстоит здесь не так, что одно начало может одолеть другое и восторже-ствовать за счет его умаления или уничтожения ; так как противники связаны между собой неразрывными узами, то побежденный увлекает в своем паде-нии и победителя и оба гибнут вместе. Общество, утвержденное на себе са-мом , т.е. только на реальности человеческого бытия, обречено поэтому гиб-нуть в круговороте и вечном противоборстве между д е с п о т и з м о м и анархией.» [59,c.12]

Автор данной работы пожелал довести до читателя не только смысл, но и стиль философа Семена Франка, небольшую,но невероятно ёмкую статью которого «Религиозные основы общественности» Николай Бердяев поставил на первое место в своем первом сборнике «Путь» - бесценном органе русской философской мысли при религиозно-философской академии в Париже. Ныне не должно уж быть просвещённого читателя, шарахающегося от мыслей о Боге; другое дело, что для него не имеет веса примитивно-религиозное мыш- ление. Труды С.Франка наполнены столь доказательным соединением рели-гии с диалектической философией, столь точно соответствуют человеческо-му опыту, что не могут не стать достойной основой обществоведения совре-менности.

Мы получили некоторые теоретические представления, но сделаем еще и шаг к обыденному мышлению, поскольку в методологию данной работы включена феноменология. Понимает ли простой (рядовой) человек, что сво-боде его противостоит обязательное подчинение и что безмерное увеличение того или другого пагубно и для него лично и для общества ?! При всей той очевидности, что свобода каждому индивидууму милее и желаннее, мы не можем не видеть мнение его же самого, что беспорядок и безвластие пагуб но не меньше, чем неволя. Мы можем опереться на те или иные пословицы, в коих лаконично хранится тысячелетняя народная мудрость:

«Очень хорошо – тоже нехорошо» ; «Охота пуще неволи». «Ни о чем я не тосковал так,как об унижении. «Известность» иногда радовала меня, - чисто поросячьим удовольствием.Но всегда это бывало ненадолго (день, два); за-тем вступала прежняя тоска – быть, напротив, униженным.» (В.Розанов,[52])

Проблема определения оптимального соотношения между началом общес-твенности и началом личной свободы разными учеными ,разными научно- политическими теориями разрешается , как минимум, тремя концепциями.

1. Первую нам представляет С.Франк : сама многовековая практика об-щественного бытия предполагает третье , высшее начало, в качестве супер-арбитра над спорящими сторонами, действие которого – в сокращении при-тязаний обеих сторон, то есть умаление полноты целого. «Это третье – онто-логически первое ,- ныне забытое или отрицаемое начало есть начало с л у – ж е н и я, начало утверждения всей человеческой жизни, как личной, так и общественной, в высшей, сверхчеловеческой,божественной воле...»[59,c.13]

2. Вторую мы цитируем из [73] :

«Реформисты и революционеры всех времен и народов направляли свои усилия на претворение в жизнь законов, которые, по их представлениям, дол-жны были привести общество к гармонии и справедливости. Принятием зако на они пытались создать идеальный общественный порядок, но жизнь неиз-менно обманывала их ожидания. Почему...? Ответ прост: общество – это ди-намическая (постоянно изменяющаяся) система, и новые условия её сущест-вования требует новых законов...Если в основу государственных законов положены этические принципы, то в обществе создаются условия для обя-зательного разрешения возникающих социальных противоречий.»

Вторая концепция сугубо атеистическая, она третейским судьёй над проти-воборствующими началами общественности ставит этику как комплекс принципов,( по другому- идей) , то есть творений человеческого ума, сердца, опыта. Эта , так называемая гуманистическая, концепция многократно пре-давала человечество (народы) идейным ошибкам, поэтому цитируема книга В.А. Шемшука вносит(для усиления) в гуманистический исток влияние природы и Космоса: «Каждому принципу морали соответствует конкретный закон природы»(стр.20). Этот автор даже выкристаллизовывает мысль, что «Гармония в природе воцарится, когда общество достигнет гармонии в отно-шениях. А к ней можно прийти только через этические принципы, соответ-ствующие законам природы».

3. Третью концепцию мы представляем в интерпретации крупного россий ского философа Вл. Соловьева : «Право как объем норм человеческого обще-ния реализует не сеяминутные (сеядневные) мыслительные оценки, а тысяче-летний опыт человечества уравновешения власти и свободы» [57].

В науке мы можем видеть противопоставление этих концепций, и некто ста-рается утвердить один из них как истинно верный или хотя бы как головной. Например В.А.Шемшук пишет: «Отношения в древнем обществе регулиро-вались принципами кона, откуда слова «канон»,«испокон»... Руководствуясь принципами кона, человек избегал ошибок и мог воплощаться снова в этой жизни. Принцип всегда выше закона, поскольку вмещает в себя больше воз-можностей, чем закон...Само слово «закон» означает «за пределами кона», ...за пределами традиций. Если общество живет по принципам кона, а не по предписаниям (указам, постановлениям, законам), то оно более жизненно.» [73,c.34]

Другое противопоставление звучит в евангельской фразе: «Отдавайте кеса-рево кесарю, а Божье Богу» и время от времени приводит к противостоянию церкви и государства.

И, наконец третий конфликт гуманистической, где разместились и этичес-кий и правовой подходы, и религиозной концепций мы отдаём характеризо-вать С.Франку:«...современный человек полагает,что «nous аvons change tout cela» и что эта первая заповедь / «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим...»/ совсем не есть подлинная основа его общественной жизни, кото-рая, как он уверен, возможна без веры в Бога и любви к Нему.Но и здесь веч-ная, установленная Богом реальность не спрашивает о том, что думает о ней человек, и что он воображает о себе самом.»[59,c.13]

( Далее мы краткими фразами даем мнения о том, что все три концепции соединимы и лишь отражают грани одной , быть может трудно представи-мой , концепции о средствах устойчивости общества.) С.Франк: «Идея само-чинного устроения человеческой жизни, эта основная, доминирующая идея всего нового времени, поскольку она реально торжествует и воздействует на жизнь, приводит к гибели и крушению всякой общественности ; если евро-пейская общественность, которая в принципе мнит себя утвержденной на этой идее, еще не развалилась, то только потому, что безсознательно, неве-домо для себя самой, она сдерживается еще не забытыми, живущими в её крови религиозными традициями.»[59]

Н.Бердяев : «Христианство не отрицает механически и революционно царс-тва кесаря <государство> , оно признает его как особую сферу бытия, отлич-ную от царства Божьего,но для целей царства Божьего нужную».[9,c.24]

И.Ильин : «Древние народы знали государственно-узаконенные обряды, со-вершавшиеся ради очищения души всякого, ищущего в жизни предметной чистоты» «Народ, утративший или выродивший свой подлинный и чистый религиозный опыт, будет жить, вместо религии пустыми суевериями или мертвыми обрядами»... «Бессильный в созерцании красоты, с незрелым, больным или изуродованным вкусом, будет иметь убогое, уродливое, безоб-разное искусство ; лишенный органа к прекрасному, беспомощный в художе-ственном творчестве, он будет не в состоянии ни осмыслить эстетическую функцию души, ни осветить мыслью глубину эстетического предмета. На-род, не выносивший зрелого правосознания, не создавший сильной и духов-но-верной государственности – не может иметь подлинной и предметной фи-лософии права: она зародится только тогда, когда для него придет эпоха ве-ликой борьбы за правосознание (выд.Э.Д) и за настоящую государствен-ность»[«Путь к очевидности»,c.50]

Бесспорное принятие ( в тех или иных гранях) 3-го арбитражного начала общественности приводит нас впервые в данной работе к понятию контроля над властью,контроля над свободой, контроля над ущемлением свободы властью—как роли или средству действия этого арбитра. Это – самое широ-кое понимание, ибо над обществом, ушедшим от состояния уравновешен-ности, от золотой середины начал, ЕСТЬ некий надчеловеческий контроль : то ли Бог, то ли Этика, то ли Объективное Право, которые есть грани Творца Единого, но действуют специфическими средствами для возвращения заблуд шего общества в русло совершенствования бытия (см.АТБ,[23]).

Вместе с тем мы видим, что Иван Ильин, поразивший наших современни-ков своим провидением судьбы России начала ХХ1 века, указывает на про-цесс зарождения философии права, который последует сразу с наступлением эпохи борьбы за правосознание, и к данному процессу и к данной борьбе относит автор данный свой исследовательский труд.

Аналитика власти

Отдав дань широте понятия власти, мы далее должны углубиться в него, достигая структурных деталей, дабы начать построение теории гражданс-кого контроля .Входя в общество при рождении , индивидуум, а затем лич-ность вносит в него свою власть как слагаемое, и сумма (интеграл) всех этих личных слагаемых есть власть вообще(власть как таковая). Неоспоримый признак власти вообще есть сила, хотя не стоит видеть здесь силу только фи-зическую.

То, что личные власти противоположны таковым же и они как векторные величины (силы) погашают друг друга, рождая подчинение, не означает, что личная власть исчезает полностью. Человеческому индивидууму остается не-кая область личной власти во власти-как-таковой. Наш вопрос в том: какова конфигурация этой области и как эти конфигурации интегрируются во власть вообще. Мы можем сразу сказать, что область личной власти и есть лич-ный гражданский контроль власти –как- таковой. Здесь мы опираемся на морфологический взгляд на слово «контр – роль» как на «противо-дейст-вие». Далее мы будем иметь термин, сопутствующий контролю: надзор,кото-рый означает узнавание того или иного факта власти, но не воздействие си-лой.

Человек сознательно может свою конфигурацию власти, свою контр-роль сохранить,уменьшить или увеличить, и тогда мозаика власти вообще претер-пит интегральные изменения. Что бы узнать исчерпывающе свою конфигура-цию личной власти мы должны пройти еще один этап теоретической полито-логии и устранить обыденную расплывчатость понятия власти как таковой или власти вообще.

СРЕДА ВЛАСТИ. Власть, как сила, распространяется в средах. Выделяем три головных категории сред

А.в цивилизационной стратификации: 1. Гражданское общество(ГО), 2. Государство, 3. Муниципалитет. 4.Гражданин.

Б. в культурологической стратификации:

1. Народ. 2. Держава. 3. Община. 4. Личность.

Каждая из этих сред имеет попарное взаимопересечение. Следующее выска зывание задает некое начальное содержание картине «властных микстов» : «Гражданское общество не сплачивается вокруг государства, ибо в истори-ческом плане само государство является составной частью этого общества. Человек, гражданское общество и государство уживаются только при их па-ритете, образуя устойчивое триединство, максимально приспособленное пре-одолевать все возможные внутренние и внешние конфликты и кризисы. Только гражданское общество способно быть гарантом прав, свобод челове-ка, защищая их от посягательств власти.»[43,c.26]

Я вынужден значительно поправить своего непосредственного учителя: в его представлении власть полностью отнесена к государству. Мы выше удо-стоверились, что власть всегда остается и с личностью, и с гражданским об-ществом, а государству она лишь передается во временное пользование. Суперпозиции указанных сред власти намного сложнее и где-то парадоксаль-нее, чем пересечения абстрактных множеств. Особую сингулярность вносит пространство власти личности с его невероятнымспектром – от практическо-го нуля (пустого пространства) до поглощения им пространства государст-венной власти (куль личности). Пространство власти личности данная работа воспринимает в «Личном гражданском контроле» других опосредований власти, что отнесено к тому 2.

Государственная власть более или менее четко оформлена, власть же в инсти тутах ГО бывает не столь четкой, порою неоформленной, нестабильной при всем её многоцветии и важности.Назовем некоторые составляющие понятия «власть в ГО»: семейные неписаные правила и власть родителей ; устав дружбы; устав коллектива (команды, банды,...); зов предков ; диктатура ро-довых интересов; традиции племени, народности; правила этикета ; требова-ния нравственности. Этих уставов и правил, живущих столетиями и в то же время слегка меняющихся из декалетия в декалетие (мода, нравы, межэтни-ческие обмены,...), так много, что трудно представить некий их свод, кодекс. Нельзя сказать,что к этому не приближались. В нашей библиографии есть такие авторы как И.Ильин, Вл.Соловьёв, успешно формулирующие многоли-кий сонм властных сил в обществе. Но, понятно, только государство, делая некий выбор, оформляет базовую часть уставов ГО в свод (юридического) Права.То право, которое гражданское общество сохраняет за собой, будем именовать этикой (как ГО выпестовывает и объемлет государство, так и этика проникновенна в Право и обволакивает его). Этика глубже, шире и своим конечным интегральным итогом сильнее Права. Но последнее своей конкретностью, четкостью сильнее этики локально. Возвращаясь к понятию В.А.Шемшука(Шем), мы могли бы дополнить этого автора: Гражданское общество и есть этическое государство. Фраза, выделенная в определении Г.И.Молоканова (оно восходит к ЭС «Политология» МКУ), дает нам адрес того общественного образования, которое поддерживает, активизирует лич-ный и коллективный гражданский контроль над органами власти.

Итак, здесь рассмотрены две взаимопроникновенных среды власти : гражданское об-щество (ГО) и государство. Аналогичную по существу пару составляют : гражданское общество и муниципалитет или местное само-управление. В первом приближении можно говорить, что муниципалитет – локальное (местное) государство , во втором - видно, что такое мини-госу-дарство теряет большинство функций власти: оборону, суд, накопление , (часто) информацию и воспроизводство. Функция управления, что отража-ется в имени «самоуправление», тоже сохраняется частично, ибо государст-во забирает на себя немалую часть и в этом. У нас имеются логические осно-вания считать, что в действующей Конституции выделение муниципалитета из государства – это не продуманная научно акция, а дань европейской моде. В современном политическом Праве данное деление вызывает громадные на-громождения правомочий и, конечно же, конфликтов.Муниципалитет заведо мо частично антагонистичен государству – в транскрипции современного за-конодательства,- а этого не должно быть. Государство должно вырастать из местной власти, как дом из кирпичиков, при этом местное самоуправление должно выходить за рамки одной функции «управление», но осуществлять и другие государственные функции. Мы видим в федеральном законе «Об об-щих принципах организации местного самоуправления», вступившим в пол-ную силу в 2006 году именно этот путь: создание местного накопления (му-ниципальные бюджеты), местной самозащиты (муниципальная милиция), местной информации(муниципальные СМИ), местного воспроизводства власти (муниципальные выборы), местное судопроизводство ( институт присяжных заседателей, выборные суды). Видно, что логика политическо-го развития , с трудом, но одолевает диктатуру узурпаторов народной влас-ти, хотя узурпация реально зарождается и в недрах местной власти по мере того, как муниципалитет набирает силу и становится достойным партнером (младшим братом) государства).

Данная работа будет в большей степени посвящена именно местной влас-ти и тем процессам в гражданском обществе, которые сопутствуют вышео-значенным трансформациямроссийской политической системы. Связка «ГО и муниципалитет» еще более тесна, чем связка «ГО и государство», ибо ГО тем сильнее, чем меньше его географические и антропологические парамет-ры.

Как бы ни была «приземлена» данная работа с учетом назначения её широ-кому кругу читателей, автор не может не упоминать о научной транскрип-ции затрагиваемых проблем. Никогда никому неизвестно, что на данный момент первично: то ли научная мысль,внедряемая в действительность (в данном случае – в политическую), то ли живой практи-ческий опыт народа, отражаемый в научном исследовании, но хорошо известно, что они никогда не могут жить сомостоятельно. К сожалению наука политология, которая здесь подразумевается, по причинам кризиса национальной идеологии, пре-имущественно есть плагиат, необоснованное насаждение (импорт) чужерод-ных элементов политической системы. Мы не можем считать, что политичес кая мысль России зачахла, - нет ! просто научная ситема политологии разва-лена на кусочки, которые чаще витают в облаках, не достигая земли, не давая всходов в массовом политическом бытие.

Местное самоуправление остро нуждается в доступных и , главное, адекват-ных национальной идее советах, понятиях, доказательствах. Данная работа может стать одним из таких пособий. Другая, попавшая в поле нашего внима ния и важная как проявление местной, «от земли питающейся» науки,-«Куль-тура управления» в контексте главы подтверждает:

«На фоне явно оформившихся культурных образцов управления: автократи-ческого, расширенно-информационного и социально-ориентированного – для России в современных условиях характерно противостояние управленческих стандартов старого и нового типа.» «Эрзацформы управленческой культуры обнаруживаются как устойчивые деформации, возникающие во всех звеньях управленческого процесса».[34]

Роль гражданского общества здесь выражена культурологическими форму-лами: «Направленная передача культурного кода от одного поколения к дру-гому требует управленческих воздействий и регулируемых влияний. Вместе с тем идея полной регламентации культуры несостоятельна, Культура в сво-ем многообразии может быть отнесена к сфере частично регулируемых вза-имодействий, свободно протекающих событий.Успешность управленческих акций носит не строго детерминистский, а вероятностный характер,... Мера воплощения культурных целей и ценностей не поддается формальному уче-ту, она сопряжена с высокой степенью саморефлексивности» [34,c.12]

Несомненно, что работа Новороссийского философа-культуролога отно-сится к описанной выше этически-материалистической базе обществоведе-ния. Но, взяв в данной работе задачу справедливого сопоставления всех основ общественного бытия, мы обязаны заглянуть в «Религиозные основы общественности» С.Франка :

«Тщательное и пристальное изучение прошлого, привело к убеждению, кото-рое раньше было неизвестно, -- к убеждению в полном своеобразии эпох, их мировоззрений, жизненных идеалов и укладов. Отсюда возникло убеждение, что не существует и не может существовать вечных, истекающих из самой природы человека и из неизменной воли Божией, незыблемых законов и на-чал общественной жизни.../исторический релятивизм/...

Прежние эпохи жили и верили, нынешняя обречена только знать, как жили и во что верили прежние...Мы теперь можем понять все – потому, что не имеем н и ч е г о собственного ; или, наоборот, потому что мы поняли в с е , мы утеряли с в о е; во всяком случае,широта понимания и научная объектив- ность искуплена здесь совершенной безличностью и бесхарактерностью.» «В таком духовном состоянии самое важное – не забота о текущих нуждах и за-просах дня ... необходимо – это усилием воли и мысли столкнуть с себя обез-личивающее наваждение релятивизма, вновь проникнуться сознанием, что е с т ь , подлинно есть вечные незыблемые законы и начала человеческой жизни, установленные самим Богом и вытекающие из самого существа че-ловека...»[66,c.9] В данной работе мы усмотрели т р и начала общественности, четвертому С.Франк дает имя принцип традиционализма, религиозно выраженный в заповеди о почитании родителей, «Этот традиционализм есть не слепое покло нение прошлым формам жизни, в которое оно часто вырождается, а благоговение перед сверхвременным единством истории, как богочеловеческого процесса и вытекающее отсюда уважение ко всему прошлому жизненному опыту человечества. Самочинная свобода целого поколения, людей сегод-няшнего дня, есть такое же разрушающее жизнь бесчинство, как и самочинный произвол личности» [66,c.15]

При всем различии с т и л е й приведенных цитат двух авторов, разделен-ных столетием, мы не можем не видеть заботу о «направленной передаче культурного кода от одного поколения к другому». Автор данной работы будет неизменно отвечать этой заботе в целях, конечно, очерченных темой. Народный (гражданский) контроль выше уже отмечен как очень конкрет-ное действие третьего арбитражного начала общественности.

Вместе с тем арбитраж народа отнюдь не такое уж простое понятие. Даже в историческом плане эта роль исполнялась народом иногда как неоправдан-ное судилище в виде гильотин,погромов, революций, не приводящих к счас-тию ни подсудимых, ни судей. Очевидно, что истинное исполенение наро-дом, гражданами (гражданским обществом) третьего начала общественности требует некоторой адекватной формы. Читатель будет, возможно удивлен, что такой формой неизменно выступает ЛЮБОВЬ.

ПРОСТРАНСТВО ЛЮБВИ КАК СРЕДА ВЛАСТИ.

Для снятия возможного удивления, для доказательства прямой связи поня-тий любви и власти автор использует не самое исчерпывающее представле-ние – в силу установленного скромного объема теоретической части этой работы. В основе этого представления лежит в первую очередь труд Вл.Со-ловьева «Природа любви», в упрощенном определении любовьесть внутрен-няя переориентация воли человека к подчинению. Другими словами : любить

значит добровольно подчиняться другому или другим (обществу), подавить свою власть,служить любимому.То есть любовь выступает как анти-власть как сила противоположного власти вектора. И неслучайно ныне, благодаря таежнице Анастасии, в политический и правовой обиход вошло понятие про-странство любви, в котором общество построено в структурах антивласти. Такое общество хорошо понимаемо, когда оно состоит из двух человек – ду-ховно и сексуально любящей семейной паре. Вообще-то и такое мини-обще-ство способно к неустойчивости, и весь человеческий опыт, вся нормальная литература, искусство без сомнения указывает на любовь как на единственно верное начало устойчивости его. С переходом к категориям общества более сложным любовь к великому сожалению всех последовательно теряет это свое значение; пространство любви разрежается, как общественная сила - уступает власти. Платформы общественности ,установленные выше,теряют столь важный инструмент: в первую очередь правовая платформа (кажется удивительным,что Вл.Соловьев дал миру объяснение двух как бы противо-рещащих начал общества - Права и Любви). Затем, в планетарном процессе глобализации, Этика – вторая платформа – также отрывается от конкретно видимой любви ( декларативные лозунги «любви к человечеству» представ-ляются формалитетом, но не сущностью).

Более всех удерживает Любовь как общественно-значимую силу религиоз ная платформа : в ней действует короткая, но убедительная формула: любить Бога означает: любить человечество(этика), любить человека(семья),любить порядок(Право).В этой связи автор предлагает читателю познакомиться с ра-ботой [22] , которая математизированным текстом доказывает примат обязанности , прямо вытекающий из сущности любви. Цитата из этой рабо-ы: « Любовь и Вера – одного источника интенции (стремления «во вне» и «во внутрь»), - душевные инстанции одной силовой сущности, одного назна-чения. Если для любви как для трансцендирования к «ты» этим «ты» будет Бог,значит вера в Бога обретает сестру-двойняшку: любовь к Богу. Они и сливаются друг с другом, выступая как две стороны одной медали, оставаясь каждая со своим лицом.

Верить в Бога , не любя Его, невозможно ; любить без Веры бессмысленно. В нижних пластах жизни вера и любовь не перекрывают волю, любовь оста-ется непритесняемым участком воли. Если Любовь и Веру идентифицировать нельзя, то можно идентифицировать любовь и служение любимому объекту. Любовь не гарантирует никакой власти, но она призывает в адрес субъекта подчинение. Подчинение как власть (смотреть выше) – силовая величина, она требует работы (в физическом смысле).Здесь, на нижнем уровне бытия, работой (деятельностью) выступает служение любимому объекту(человеку, обществу, идее и т.п.)

Естественно, что такое соотношение справедливо и для высшего –Духов- ного- бытия :Вера в Бога вызывает Любовь к Богу, последняя реализуется служением Богу» Иной читатель недоумевает, почему книга с тривиальной темой «Контроль власти» превращается в религиозную философию (а для кого-то в религиозную пропаганду). Для автора же недоумение вызывает то обстоятельство, что Российское государство,еще недавно отторгавшее рели-гию и даже её уничтожавшее, в наши дни столь активно этого «противника» ублажающее, не имеет никакого результата в достижении декларируемой

нравственности и духовности. Собственно, объяснение уже заключено в вышеприведенных понятиях : современная церковь не инплантирует обык-новенному гражданину России любовь к Богу, ибо Веры как таковой нет, несмотря на выспреннюю обрядность,как нет служения Богу (равно : Любви, справедливости , добру и т.д) . Служение как дело власти , обязанность как право каждого – эти религиозные формулы – постулаты нужно современ-ному человеку осознать, «пощупать, как Фоме неверующему».

После многочисленных и безуспешных попыток добиться устойчивости общества за счет 3-го начала общественности, наполненного идеями и прочи-ми антропократическими инструментами , человечество обращается через осознание (возвращается к хорошо за-бытому старому,как к новому) к нача лу благоговения – началу служения,утверждения всей человеческой жизни, как личной, так и общественной, в высшей, сверхчеловеческой, божествен-ной воле. Поскольку именно это начало призвано дать гражданину самый действенный контроль власти, мы и рассматриваем в данной работе его су-щество.

Вера в Бога заполняет солидарную волю, поскольку она, коренясь в индиви-дуальной воле, легко поддается обобществлению – при условии, конечно, что Бог для данного общества един. Обычная человеческая любовь, по причине слабой аддитивности (слагаемости) мало присутствует в солидарной воле, (а свобода личности отсутствует вообще).Вера в составе солидарной воли не подавляет никого и ничего, но она привносит то, что с ней всегда – Любовь к Богу, и эта Любовь возмещает недостаток любви, указанный выше.

Солидарность переходит в ранг соборности. Если общество имеет крен в сторону излишней свободы с подавлением мощи солидарности, Вера в Бога своей Любовью укрепляет её солидарность, тысячами малых земных прояв-лений любви,миллионами конкретных явлений анти-власти и служения ; Любовь в Бога, как вода в сообщающихся сосудах, проникает в волю каждой личности, остужая излишний жар свободы (эгоизм).

Если общество имеет крен в сторону излишней солидарности (вспоми-наем советско-коммунистический строй), довлеет коллективизм, коммуналь ность, солидарная воля ассоциирует индивидуальные желания ,вожделения, и этот факт не кажется индивидууму злом -свобода, которая нужна чело-веку для защиты естественных потребностей, теряет свое приложение и от-мирает за ненадобностью. Объективно, как о том гласит 1-е начало общест- венности – это катастрофа для личности, а вслед за ним и общества (история СССР тому живое подтверждение). Может ли начало благоговения испра-вить такое положение ? И –могла бы Вера в Бога спасти тот же самый СССР, если бы обретение Бога нашим народом действительно совершилось?

Ответ здесь не прост, ибо Вера в Бога, призванная «запустить» арбитраж-ное начало благоговения (Любви), вступающая в состав довлеющей соли-дарной воли не может последнюю разрушить или умалить, поскольку они однонаправлены. Этим объясняются много-численные гуру-подобные сек-тантские обобществления , которым вера в того или иного бога, божества, идола как бы помогает. Длительное обезволивание личности посредством веры есть зло такого же порядка , как бездуховная воля. Но однонаправлен-ность позволяет вере временно подменить волю , ненадолго ( на-пример для молитвы, паломничества), вера при этом не созидательна (что и не нужно),она – врачующая. Вера дает отдых перегруженным системам био-логического бытия, фигурально говоря она «продувает» их, выгоняя скверну, одухотворяет.

Призванная в качестве 3-го начала общественности, Вера(Любовь) действу-ет косвенно. Она вносит в общество Служение Богу. Общественная жизнь, конструирующая соли-дарную волю, дает её естественное проявление в об-щественной власти. Эта власть есть уже не власть по сути, поскольку уже оторвана от единственно возможного источника власти – индивидуума, она – коррелят власти ,подчинение для членов общества. С ним сопряжены право-вые предписания для индивидуумов, обязательности общества. Исполнен-ные они есть служение обществу. Преувеличенное, по случаю преувеличен-ной солидарной воли, служение обществу при атрофированной личной сво-боде есть тирания коллективизма, во всяком случае – это искажение замысла Творца : общество есть не цель бытия, а средство его.Вера в Бога не устра-няет служение обществу- это и не нуж-но,- а потесняет, умаляет его до опти-мальных рамок, не насильственно, что очень важно подчеркнуть, а самим сво им присутствием, своим служением Богу. Одновременно Вера в Бога воскре-шает утраченные ресурсы свободы личности,поскольку Творец даровал чело-веку долю своей свободы и не желает её утери. Вспомним, что первичная сво-бода есть не что иное как движение, динамика бытия, то есть в этой сущно-сти её потеря есть просто смерть.

И Е Р А Р Х И Я В Л А С Т И

Как аддитивная сущность власть выстраивается (в нашем усмотрении) в иерархическую линию согласно количества индивидуумов, вносящих свою власть а общество :

1. Пара.

2. Семья.

3. Род ; команда ; экипаж ; бригада ;артель; предприятие ;село ; банда (шайка) . . .

4. Племя ; союз ; партия ; город(район) ; народность(субэтнос) ; воинская часть . . .

5. Субнация ; область; социальный слой (сословие); профессиональный союз . . .

6. Нация ; народ; страна . . .

7. Союз наций.

Арифметическое увеличение численности членов общества, как и во мно-гих других природных явлениях, приводят власть как силовую сущность к математически сложным метаморфозам, как например, стохастическому рассеиванию , турбулентности и т.п. Особенно те её стороны, которые входят в управление. Государственная власть ныне , как известное Бури-даново животное, разрывается между двумя нужными доктринами :

1. Унифицированием, стандартизацией (упрощением) властной деятельно-сти и

2. Использованием достижений науки управления сложными системами.

Власть в гражданском обществе вообще не поддается упорядочению, в нем беспрерывно происходят трансформации властвующих субъектов и объек-тов, меняются структуры властных воздействий и прочие факторы. «Государство, с социальной точки зрения. есть лишь последнее дополнение и завершение той сети мелких /и крупных/ союзов, в которые складываются люди при совместной жизни . . . что называется социальным строем...Чем сильнее творчество нации, духовное и трудовое, тем больше образуется этих групп, тем они развитее и сплоченнее . . . Государственная организация . . . не должна уничтожатьсоциальной организации, так как и создается собст-венно для помощи социальным силам»[59,c.500] Политика современного европеоидного государства построена на нивелировании социального строя, на утверждении общегражданского строя.

120 лет назад Львом Тихомировым была доказана невозможность государ-ства вне социального строя и полнейшая несостоятельность, опасность обще-гражданского строя. Здесь ваш автор должен в самых скромных размерах дать представление о выводах русской политической мысли,ныне замалчива-емых и затираемых. Гражданский контроль мыслится автором меньше всего как мелкие тяжбы с чиновниками за обиды и притеснения, ими чинимыми. Наша задача – построение такого гражданского общества, которое бы дикто-вало государству правила властвования , основанные на естественном здо-ровом развитии социального строя.

Любое сложное явление более податливо к пониманию и использованию при его (аналитическом) расчленении на естественные элементы, доли, слои ... Власть в этом смысле делима разными путями.

1. Верховная и передаточная власть

Деление власти на верховную и передаточную (трансмиссионную) четко обозначено Л.Тихомировым , но ныне потерялось, расплылось как туман. После уничтожения Верховного Совета России политики стараются, и это им удается, внушить народу, что верховная власть принадлежит Президенту,Фе-деральному Собранию, Конституционному суду,Генеральному прокурору. Но по праву – это зафиксировано в Конституции РФ – верховная власть при-надлежит народу, а все перечисленные есть

а) делегированная народная власть Президента и Федерального собрания ;

б) управительная власть всех остальных органов,

а оба этих раздела составляют власть трансмиссионную . Организация её по самой природе общества не одинакова с верховной . “По прекрасной форму-леровке Б.Н.Чичерина (Курс Государственной науки) верховная власть едина, постоянна, непрерывна, державна, священна, ненарушима, безответственна, везде присуща и есть источниквсякой государственной власти . . . Всякие её ограничения могут быть только нравственные, а не юридические. Будучи юридически безграничною, верховная власть находит предел как в собственном нравственном сознании, так и в совести граждан».[59]

Надо сказать, что в историческом и теоретическом планах верховная власть может принадлежать не только народу (демократия), но и некоторым частям народа (олигокра-тия) и одному лицу(монократия). Поскольку наша страна по Конституции не относится к двум последним, то верховенство вла-сти народа должно быть аксиомой во всех возможных политических явлени-ях. Народный (гражданский) контроль должен по сути общественности как таковой быть второй акцией субъекта верховной власти, после первой: деле-гирования некоторой части верховной власти некоторым отдельным лицам.

1. Политическая и гражданская власть.

Политической мы должны понимать власть верховную, государственную и муниципальную , согласно самого понятия «политика». Обычно люди кроме двух последних не видят других видов власти. Не видят верховной власти народа, в том числе не видит её сам народ. Наверное, главнейшей целью дан-ной работы есть раскрытие глаз читателей на народовластие, на то что оно есть в каждой точке жизненного пространства-времени и облачено во все го-сударственные и муниципальные законы (правовые акты); оно выражается мнением и волей отдельного гражданина, если они не противоречат право-вым актам; оно встречает многочисленное и бесконечное сопротивление частных лиц;

- если эти лица не принадлежат к органам власти, то государство применя-ет машину принуждения и наказания от имени народа ;

- если эти лица принадлежат к органам власти, то государство их проща-ет, не взирая на волю народа.

Таким образом , народовластие (верховная власть народа) всегда есть, но лег-ко устраняется государством, когда это нужно отдельным лицам. Значит мы живем в стране узурпированной верховной власти народа. В общем-то такой вывод не есть открытие автора,все наше население это знает,но ,зная, очень по- разному к этому относится. Немалое число граждан такое положение ус-траивает ; рассматривать причины такой позиции также входит в звдачи дан-ной работы. Но более она написана для тех, кого совершенно такая узурпа-ция не устраивает.

Есть, конечно, распространенное мнение о безисходности какого-либо сопротивления,борьбы за свое право народовластия. Все дело - в общеграж-данском строе,который насаждается узурпаторами, в условиях разобщен-ности носителя верховной власти. Данная работа призвана показать, что и один в поле воин, что одинокий гражданин ,будь он микроскопической одной стапятидесятимиллионой частью верховной власти есть все-таки реальная часть верховной власти, ибо с ним всегда (юридическое) Право как выра-женная и концентрированная воля народа. Значит одинокий гражданин есть первейший необходимейший субъект политики ,политической власти.

Под гражданской властью будем понимать не ту власть ГО, о которой было сказано выше, которая не оформляется документально, а живет в тради-циях, негласных законах ; а власть вполне оформленную Гражданским ко-дексом и прочими законами о негосударственной сфере : предприятиях,орга-низациях, общественных и коммерческих, в СМИ и т.п.Такая власть задана договорами, контрактами, уставами, положениями ,протоколами собраний и многими другими гражданскими правовыми актами. Здесь власть предостав- ляется (или её сами берут в исполнение) какому –либо множеству людей, группе или отдельной личности. То есть в ГО миллионократно воспроизво-дится государственная структура в уменьшенных размерах, значит и граж-данская власть есть младшая сестра госвласти и, в общем-то, она государст-венными-то законами регулируется, контролируется. Вместе с тем , в каж-дом уставе или положении о таком мини-осударстве есть обязательный орган контроля и ревизии над органами управления (власти). Естественно, что этот контроль тоже является гражданским, в противовес или в дополнение госу-дарственному контролю. Бытие гражданской сферы как и в прошлый совет-ский век, так и сейчас, демонстрирует не очень-то активный и серъезный контроль : даже в мини-государствах (предприятиях, колхозах,обществах и т.п) контролирующие органы подкупаются, сами коллективы инертны и практически всегда безграмотны в вопросах контроля.

РАЗДЕЛЕНИЕ НА ВЕТВИ ВЛАСТИ

Существует в мировом масштабе разделение на три ветви власти:

1. Законодательную , 2. Исполнительную, 3. Судебную.

Автор данной работы, следуя традиции русских политологов, глубоко иссле-довав био-психологические основы власти, находит такое размежевание искусственным, неверным (Доказательства см. в «Православном обществоведении»). Биологически естественное расслоение таково:

1. З а щ и т а (вооруженные силы внешней и внутренней защиты).

2. Воспроизводство (рождаемость, избрание представительной власти,назначение должност-ных лиц гос-муниципальной или гражданской власти).

3. Накопление (физическое и умственное,золото-валютные запасы страны, бюджеты всех уровней).

4. Информация ( общественное мнение, мифология, архетипы, опубликование,обнародование,пропаганда,просвещение).

5. Управление (правительство,администрации,гражданские правления, физические воздействия.).

1. Суд. Прокурорский надзор. Контроль.

Доказано, что эти шесть функций власти несут как человеческий индиви-дуум(личность),так и общество (в целом или по частям). Они четко выра-жены в любом государственном строе, включая современный Российкий. Все шесть между собой независимы (должны быть независимы,если одна из ветвей не узурпирует функцию другой ветви ! Подобные узурпации есть: информационые каналы захватывает управительная система, военные люди иногда захватывают управительную функцию, суд подвергается золото-валютному искушению, и т.д.).

В приведенной схеме отсутствует законодательная ветвь власти и поделом : разграничение и дальнейшее противопоставление законодательной и испол-нительной функций власти есть величайшая ошибка.Поскольку эта ошибка ныне укрепляется, а значит губительна для всей политической системы, мы здесь не можем не остановиться на ней подробнее. Именно,обратиться к мыс-лителю тех времен, когда Россия еще не находилась в плену этого заблужде-ния,но Запад уже экспортировал по всему миру злонесущую свою концеп-цию. Лев Тихомиров писал (и он уже был вынужден противостоять сильным русским политологам с Б.Н.Чичериным во главе) : « . . . эти проявления влас-ти выражают работу одной и той же силы. Если бы мы представили себе го-сударство, в котором существуют три независимых власти, из коих одна по-становляет законы, но безсильна заставить суд и администрацию придержи-ваться их, а другая судит, как ей вздумается, но безсильна отражать свой опыт в законодательстве, и также безсильна заставить администрацию при-вести в исполнение свои постановления – то мы получили бы картину сума-сшедшего дома. Ясно поэтому, что законодательная, судебная и исполни-тельная власть имеют смысл только как проявление одной и той же силы, ко-торая в законодательстве устанавливает некоторую общую норму, а в суде и администрации применяет ее к частным случаям и приводит в исполнение. Это разум, совесть и воля одной и той же души государства, каковой душой является верховная власть»[59,c.49]

Ваш автор, дорогие читатели, находит еще более сильное возражение : законодательная функция, несомненно реальна, как разум верховной власти, по великолепному эпитету Тихомирова, но он неизбежно распределен между другими шестью функциями, ибо не может быть осуществлена ни одна из них без разумного прогнозирования, планирования ,нормирования. Это в первую очередь относится к исполнительной власти, которая в отрыве от законодательной есть некий дикий животный монстр.Поэтому в нашей схеме две эти функции объединены в управление, хотя нужно подразумевать законодательную деятельность в купе и с другими ветвями передаточной власти.

Л.Тихомиров предостерегает : «Учение юристов о разделении «в самой верховной власти» есть ошибочная формулировка наблюдений государст-венной патологии. На самом деле , это возникает только как проявление борьбы управительных <трансмиссионных –Э.Д.> властей против верховной. Конечно, управительным властям очень приятно быть «реальными», т.-е. действительно существующими, а верховную власть <народа-Э.Д.> убедить оставаться «идеальной», реально не проявляющейся. Но это есть лишь сред-ство усыпить верховную власть, а вовсе не изменение природы политических сил. В каждую минуту, когда верховная власть пробуждается. –она чувст-вует себя обладающей одновременно всеми тремя <шестью – Э.Д> проявле-ниями своего существа .Иною она не может и быть» <Курсив Э.Д.>” [59]

РАЗДЕЛЕНИЕ НА ПРЕДСТАВИТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ

И НАЕМНЫЕ структуры

Необходимо договориться раз и навсегда о правильной терминологии :

нельзя говорить : представительная власть, поскольку субъект власти свою власть не отдает своим представителям- депутатам,а выражает свою власть через представителей;

можно говорить : орган представительства власти( привычное: орган представительной власти) , если субъект власти создает его из своих депу-татов для представительного осуществления своей власти ;

можно говорить: делегированная власть, поскольку субъект отдает на время свою власть делегату.(Например: власть монарха – делегированная ,ибо народ полностью отдает ему свою верховную власть; но в нашей повседневной немонархической жизни тоже есть место делегированию власти: конференция как орган непосредственного народовластия требует делегирования власти некоторого числа жителей одному депутату на эту конференцию).

совершенно неравнозначны слова «делегат» и «депутат», ибо депутат не несет делегированной власти, он всего лишь представитель. (Громадные за-блуждения в нашем обществе связаны с деятельностью депутатов , которые по незнанию, по политической безграмотности присваивают себе власть на-рода, самочинно делегируя её себе, злоупотребляя статусом представите-ля.);

нельзя говорить : исполнительная власть, если субъект власти не сам испол-няет властные воздействия,а нанимает для этого(или избирает)исполнителей,

можно говорить : орган исполнения власти ( привычное : орган исполни-тельной власти).

можно говорить : государственная власть, подразумевая специально созданную верховной властью систему государственных органов власти,

орган государственной власти;

можно говорить : муниципальная власть, подразумевая власть населения данного поселения или группы поселений,орган муниципальной власти.

Гражданину, взявшемуся за дело гражданского контроля необходимо рас-пространять знание правильной терминологии и того, что органы власти нельзя путать с властью как таковой : власть неотъемлема от личности или общества (если она не делегирована) , а органы власти претерпевают много-численные изменения и несут разные принципы построения.

Принцип непосредственного органа власти: Сход граждан, собрание, конфе ренция,референдум, законодательная инициатива, непосредственное или су-дебное требование.Только такой принцип дает истинную демократию, но он достижим только в малых поселениях (для политической власти) или малых организациях(для гражданской власти). В настоящее время Законом сход граждан как орган власти допустим для поселения с численостью избираю-щего населения не более 100 человек.

Представительный принцип органа власти. Всенародное или местное из-брание депутатов или одного депутата мы считаем наислабейшим из бед народовластия, которое из-за больших размеров нашей страны не может осуществляться непосредственно , при условии постоянного обмена мне-ниями между представителями-депутатами и избравшим их народом. Под представительство подпадают сейчас главы поселений,муниципальных обра-зований, областей (субъектов федерации), Президент страны.

Представительство имеет ясно выраженные недостатки, это одна из форм передаточной(трансмиссионной) власти и во время этой трансмиссии воля доверителя обязательно искажается, порою просто забывается. Даже при до-бросовестных представителях-депутатах воля доверителя неизвестна, ибо от-рыв его от представителя в оперативных вопросах практически полный.Ныне шние демократические крикуны пытаются ставить равенство между парла-ментаризмом и демократией, но еще Ж.Ж.Руссо, считавший демократию са-мым высоким политическим принципом, представительство совершенно от-рицал.

Мы никак не можем его отрицать, но обязаны знать все его минусы и нахо-

дить,применять противоядия этим вредоносным минусам. Данная работа со-держит соответствующие исследования, здесь отражен гражданский контроль представительства как такового.

Служилый ( наемный) принцип органа власти.

Людей нанимают для исполнения властной деятельности, и при определен-ном контроле, такая форма трансмиссии власти несет меньше опасности для доверителя . Дело, порученное служилому чиновнику, комиссару – всегда строго определено, заведомо не допускает самочинства, самомнения .Такое достоинство уместно только для исполнения власти, но становится крупным недостатком при попытках законодательной деятельности, то есть творчес-кой, поисковой.Данная работа содержит прецеденты захвата служилым

контингентом органа власти функций законодательства – законочинства, и для таких явлений гражданский контроль чрезвычайно актуален.

Известный минус служилого принципа органа власти – обюрокрачивание с последую-щим захватом всей полноты власти , подавлением не только представительных органов, но и верховной власти вообще. Естественно только гражданский контроль способенспасти общество от бюрокра-тической тирании.

ОРГАНЫ ВЛАСТИ

Органов власти в настоящее время громадное количество, и нам в этой громаде необходимо разбираться, зная не только их перечень, но и особен-ности их компетенций,полномочий. Конечно, данная работа не есть учеб-ник обществоведения, значит представление органов власти здесь произой дет только под ракурсом гражданского контроля.

Органы верховной власти Российского народа. 1. Референдум – призрачный орган (за 15 лет осуществлен единственный референдум «О сохранении Со-ветского Союза», результат которого оказался не нужен узурпаторам). 2. Центральная избирательная комиссия.

3. Президентская должность.

4. Независимые от государства информационные органы. Мнение народа при опросах.

5. Сбережения (капитал) народа.

6. Митинг, забастовка, бунт. Латентное влияние. Партии, политические дви-жения.

7. Индивидуальные или коллективные обращения с требованиями правового характера.

Такие разные, такие непостоянные, порою случайные, разбросанные и не-оформленные (кроме первых трех) органы народовластия – вообще могут быть за таковые не признаны. Кем? Конечно же чиновниками, которые за власть принимают только свои, государственные органы. Но верховная власть, как бы её ни оттесняли от фактического властвования, слишком вели-ка и прорывается сквозь заслоны государства в неожиданных или ожидае-мых местах политического ландшафта. Гражданский контроль – это как раз тот орган народовластия, который сейчас неоднозначен. С одной стороны Федеральный центр начал реформу власти, в коей органам госвласти пред-ложено быть готовыми к активным контролирующим действиям населения ; Закон «О местном самоуправлении» дал народу немалое количество средств контроля. С другой стороны народ как бы не готов к этому и морально и ма-териально, он не знает и не очень хочет воспользоваться предоставленными ему средствами контроля.

Государственные органы власти : парламент; правительство; Суд; проку-ратура ; армия; банк России,бюджеты; государственная пресса ,радио и те-левидение, госиздат.

а) в федеральном масштабе . . .

б) в масштабе субъектов федерации (области, республики). . .

Мы даем характеристики этих органов только с точки зрения гражданского (народного) контроля. Несмотря на то, что они записаны в одну строку, харак теристики для них весьма различны.

1.1. Высшая палата парламента – Совет Федерации как орган неподконтро-лен и безотчетен никому. Лишь отдельные члены его ответственны перед Президентом, самим Советом Федерации и органами власти субъектов РФ, делегировавшими их в Парламент.

1.2. Низшая палата парламента - Государственная Дума подконтрольна Верхней палате и Президенту. Кроме того призрачное право контроля имеет население страны, избравшее этот орган представительной власти. Более ре-альный контроль имеет верховная народная власть через свою функцию ин-формации, то есть через свободную(негосудаственную) прессу. Теоретическую основу имеет личный гражданский контроль через обращения-тре-бования прямо в парламент или в Суд. Автор считает, что эту теоретичес-кую возможность нужно обязательно воплощать в практику.

2. Суд (общей юрисдикции и Арбитражный) – это орган, который по Кон-ституции подконтролен только верховной власти- народу, причем эта подчи-ненность не имеет никаких конкретных форм; назначения судей Президен-том – это опосредованный акт верховной власти и выродившийся акт, ибо не имеет обратного действия –увольнения судей. Финансирование судов орга нами исполнительной власти на деле превращено в зависимость Суда от бо-лее низших органов власти.

2.1 Суды более низшей инстанции, чем Верховный Суд, Высший Арбит-ражный и Конституционный Суд должны подвергаться контролю (надзору) прокуратуры РФ, но в это исконное дело прокуроров ныне вносятся стран-ные ограничения, выхолащивающие прокурорский надзор, конечно же нуж-ный в первую очередь народу –верховной власти..

3. Армия как орган верховной власти, исполняющий одну из шести функ- ций её подконтрольна только народу и его единственному постоянному деле-гату – Президенту. Наличие министра обороны в составе Правительства есть уже искажение сущности.

Гражданский контроль армии в её непосредственной функции ныне кажет-ся абсурдом .Гражданское общество лишь нарабатывает отдельные методы в некоторых пересечениях этих двух глобальных институтов, ведь армия про-низана гражданскими отношениями, она составлена их людей одновременно бытующих и в ГО и в армии. Мы знаем очень сильную контрольную органи-зацию «Союз солдатских матерей», знаем разовые выступления населения против экологических нарушений со стороны армии. Есть и обратный вектор контроля : общество озабочено плохим содержанием армейского дела, оно требует от государства укрепления армии.

4. Банк России находится за «семью замками» от гражданского контроля, наверное, единственная возможность – это революционный захват,как в 17-м. Но – нужно ли? Обращаем все внимание на контроль бюджетов.

Конечно, читатель не согласен с тем, что бюджет есть орган госвласти. Но речь идет не о бухгалтерском балансе государства или субъекта федерации. Речь о фактическом накоплении богатства страны, которое регулирует кол-лективную и личную жизнь, наверное, сильнее,чем другие органы, - именно силою общественного капитала. Для гражданского контроля бюджетов, их динамики сейчас законодательством созданы хорошие правовые условия, кроме того появились внутрибюджетные структуры- «целевые программы», которые позволяют осветить бюджетные расходы узкими лучами света.

5. В 90-х годах в недолгий период истинной свободы прессы, появилась фор-мула «Средства массовой информации как четвертая власть», при этом все думали, что в ней не более, чем аллегория. В данной работе было сказано без аллегорий, что информация в любой форме есть функция или ветвь власти,то есть она имеет свою независимость от другихфункций. Сейчас формулу о «четвертой власти» как-то подзабыли потому, что пресса де-факто раскупле-на, потеряла личную свободу, поглощена капиталом или органами управле-ния. Но незыблемой в сущности была, есть и остается официальная государ-ственная пресса. Гражданский контроль её своеобразен : слушай ,смотри, чи-тай, поддавайся на государственную обработку мозгов, но сумей увидеть се-бя со стороны, делая выводы о результатах действия этой самой «четвертой власти».

6. Правительство мы должны понимать в самом его полном составе : не 30-40 министров, а все министерские органы , проникающие «от Москвы до самых до окраин» -- это инспекции,службы,отделы, работающие в муници-пальных центрах, в населенных пунктах. Как правило, они ведут контроль того, как население исполняет государственные обязанности.Проза жизни такова, что в этих органах власти происходит самое большое количество правонарушений и ущемлений прав граждан.,то есть именно здесь самое большое поле для гражданского надзора и, надо признать, самый трудный контроль, ибо эти органы считаются неместными, и управу над ними нужно искать где-то далеко вверху.

Местные органы власти. В этом разделе мы опираемся на «Общие прин ципы организации местного самоуправления», которые вступили в силу с 1 января 2006г, но имеют некоторую растяжку еще на три года.

Законодательное собрание (представительный орган) избирается всенарод-но и является (по закону) главенствующим органом для всех других. В смыс-ле гражданского контроля он интересен тем, что над ним нет вышестоящего органа, кроме избравшего его населения (на него некому пожаловаться !).

Глава муниципального образования тоже выборное лицо и тоже не дол-жно иметь над собой начальства, кроме избравших его граждан. Но,если оно еще и глава администрации, то, получая от государства некоторые полномо-чия в вопросах государственных, оно обретает место в государственной ие-рархии, подотчетность верховной власти – народу – превращается в некий туман.Быть может это к лучшему, потому что (в отличие от депутатов) на главу администрации можно жаловаться в область, край, республику. Кроме того глава МО по Уставу этого МО подотчетен законодательному собранию, что видно только на бумаге, но в действительности глава МО вместе со своей администрацией подминает под себя всю представительную власть, имея де-нежно-материальные рычаги.

Закон «Об общих принципах организации местного самоуправления» име-ет интересную альтернативу : выборный глава МО может быть главой за-конодательного собрания , и тогда он нанимает главу администрации ; в та-ком варианте представительный орган получает значительное укрепление статуса и фактической силы, что выводит этот вариант местного самоуправ-ления (парламентская республика) на более предпочтительное место для гра-ждан данного МО, более отвечающий народовластию. Но,увы,под давлением касты чиновников местные законодатели, принимающие окончательную ре-дакцию местных Уставов, сами себя, представительный орган, и все народо-властие унижают, утверждая главу МО главой администрации.

Администрация (исполнительный орган) полностью наемная группа долж-ностных лиц по идее современной политологии должна исполнять волю всех других органов власти, но по факту узурпировала все и вся функции, вплоть до законодательной. Гражданский контроль над этим органом должен по за-конодательству опираться на представительную власть, однако на практике жалобы на администрацию крутятся в ней же и сводятся на «ответы без отве-тов».

Контрольно-ревизионный орган МО – это одна из надежд гражданского контроля, который и создается с этой целью. Но этот муниципальный орган заранее создается чиновниками из своих рядов, подконтрольным админист-рации. Тому способствует явная ошибка в Законе, дающая альтернативу: или контрольный орган избирается на муниципальных выборах, или он назнача-ется представительным органом власти. Послушные администрации парла-ментарии выбирают второй вариант.

Избирательная комиссия МО. Статус этого важного органа власти ныне очень расплывчат. Должен быть органом верховной власти или, по крайней мере, президента. На самом деле он также создается и контролируется адми-нистрацией.

Органы правопорядка МО. Поскольку обычные органы этого назначения относятся к государству, то мы их уже охарактеризовали выше. Но есть неко-торая возможность иметь муниципальные органы правопорядка, их создание ,вообще-то, зависит от воли местного населения, но воля эта на данное время не подтверждается соответствующим финансированием.

Органы самоуправления поселений. Поселения – наименьшие структур-ные единицы муниципалитетов сами могут быть муниципалитетами подчи-ненного значения, значит органы власти в них могут быть аналогичны выше-приведенным. Но этого может и не быть в виду двух обстоятельств :

а) малая численность поселения ; при этом органом власти признается сход граждан – форма самой-что-ни-на-есть демократии. Нынешний Закон огра-ничивает численность таких поселений 100 гражданами избирательного пра-вомочия. Для 101 и более таких граждан поселение обязано создавать пос-тоянно действующие органы. При большом демократическом настрое лю-дей поселение может созывать вместо сходов конференции – собрания пред ставителей (делегатов) от территориальных частей своих, но конференция теряет полноту властных функций, становится рекомендательным органом.

б) поселение отказывается через референдум от самостоятельного муници-пального права или у него насильственно это право отнимают органы , стоя-щие выше в территориальной иерархии. Тогда оно уже не носит статус «посе ление», становится «населенным пунктом» и получает административное управление свыше без образования собственной представительной власти. (Последний вариант подробно рассмотрен в данной работе).

Гражданские : образуются группами людей, объединяющихся согласно Гражданского Кодекса Российской Федерации.

РАБОТНИКИ ОРГАНОВ ВЛАСТИ

В правоотношениях, связанных с властными институтами, участвуют как органы власти, так и отдельные их работники. Орган власти выступает юри-дическим лицом, их работники – физическими лицами с наименованием «должностное лицо». Надо сказать, что последнее распространяется на работ ников всяких органов власти, включая и гражданскую власть, то есть на пред приятиях, учреждениях, обществах и т.п.Следовательно, уместно уточнять : государственное должностное лицо(ДЛ), муниципальное ДЛ, гражданское ДЛ.

Гражданский контроль органов власти имеет соответствующую двойственность :

а) объект контроля – орган власти как бы абстрагированный от его работни-ков ; такое применимо в обобщенных выводах, обвинениях или одобрениях, когда не важно, какие личности составляют этот орган власти, кто в нем лич-но виновен и ответствен либо, наоборот, достоин одобрения.

б) объект контроля – отдельные должностные лица, в своей деятельности допустившие ошибки, правонарушения или преступления.

Если дело гражданского контроля доходит до судебного наказания винов-ных, то орган власти не может быть наказан кроме, как через наказания его работников. В этом есть лишь часть справедливости, поскольку в коллекти-вах органов обязательно существует круговая порука, некие общие неписа-ные принципы неправильной, незаконной деятельности, через которые от-дельные работники не могут перешагнуть. Значит гражданскому контролю следует вникать в этот человеческий фактор и находить взыскания всему органу. Это, конечно же , могут быть этические порицания , информационные разоблачения, требования отставки (увольнения) всего коллектива или отзыва всего представительного органа – работа для трибуната достаточно сложная, требующая большого знания и правоведения и политологии.Проще вести надзор за отдельными должностными лицами, но они имеют свои ка-тегории,в коих тоже следует разбираться.

В просторечии существует термин «чиновники»,а вот в правоведении его нет. Всем кажется понятность его, а на самом деле этот термин несет туман-ность. Мы могли бы отказаться от неопределенного понятия, но оно слишком часто используется и широкой прессой и официальными лицами. Ваш автор предлагает использовать морфологию слова чиновник, в коем «чин» означает метку власти . Такая метка может быть развернутой в виде уставного поло-жения, некой грамоты, должностной инструкции и т.п., но может быть очень краткой: метки на одежде, право подписи рядом с печатью. Последнее юри-дически особо выделяет отдельных должностных лиц, что и предлагается сделать определяющим признаком чиновника – они имеют право непосред-ственного властного воздействия на граждан, пусть даже не на всех, на не-которую совокупность их. Остальные должностные лица таким прямым дей-ствием не обладают, и мы их не относим к чиновникам, хотя работая в орга-нах власти, они косвенно тоже влияют на властное действие всего органа.

Для чиновников ныне введены длинные, неудобоваримые определения

а) лица, замещающие муниципальные должности ;

б) лица, замещающие государственные должности ;

в) лица, замещающие должности государственной гражданской службы.

Эти определения даются в уставных документах органов власти и при этом они дают категории по важности должностей, от которых назначается, конеч-но, зарплата чиновников (как у них пишется – денежное содержание) и круг полномочий , который особенно важен для гражданского контроля. Полномо-чиями кроме того именуются документы , описывающие этот круг властных возможностей должности или должностного лица. Чиновники имеют одно-временно две болезни : превышение своих должностных полномочий – в од-них случаях и неисполнение своих полномочий при необходимости – в дру-гих случаях, что, естественно, является первейшим объектом гражданского контроля.

Полномочия должностных лиц ,конечно, подвергаются стандартизации, то есть они преимущественно сходны и в Прибалтике и на Дальнем Востоке. Не лишены смысла обобщения должностных полномочий для теоретического осмысления властной дея-тельности. В пределе мы видим шесть терминов, соединенные в пары :

- представительные и законодательные функции ;

- организационно – распорядительные функции ;

- административно – хозяйственные функции ;

Для последних двух пар автор данной работы не находит устойчивых приз-наков парования : есть своя логика в парах «административно-распоряди-тельные» или «организационно-хозяйственные функции» , а в действитель-ности каждый из этих терминов имеет право самостоятельности. Именно по этому пути мы пойдем, чтобы властная деятельность предстала гражданам понятной , без заворотов и нагромождений.

Представительные функции (представительский тип власти был охаракте-ризован выше) возникают в жизни общества и отдельного гражданина доста-точно часто. Здесь речь о должностных лицах , представляющих власть дру-гих субъектов на какое-то время.(Представитель Президента, представитель Генерального Штаба и т.п). Как частный случай – заместительство одного должностного лица другим на время его нетрудоспособности. Другой пример – депутатство. Последнее устойчиво связано с законодательной функции-ей, то есть все законодательные органы состоят из депутатов(предста-вите-лей) верховной (народной)власти. Но никто не задался вопросом, почему бы законодателю не быть наемным должностным лицом? И с другой стороны, почему исполнительную власть не набирать из выборных лиц- депутатов ?

Почему эти вопросы связаны с гражданским контролем ? Да потому, что процесс становления Российского общественного строя идет помимо народ- ного понимания и народной воли. Значит, решение таких вопросов, таких надзоров над изобретателями общественных порядков есть высший пилотаж гражданского контроля (В данной работе будут даны примеры).

Итак, представительная функция накладывается на законодательную, а нет ли в пред-ставительных органах распорядительных, административных и прочих функций? Конечно, есть,ведь городская (районная) Дума, законода-тельное Собрание, Государственная Дума – это живые общественные орга-низмы, юридические лица, в них есть внутренняя власть, реализующая свою функцию управления. Гражданский контроль вполне уместен в этих сферах, порою от внутренней организации законодательно-представительного органа зависит качество законодательной функции власти.

Административная функция - управление общественными процессами – очень широкая сфера власти, причем трудно будет ответить, почему законо-дательство не относится действующими администраторами к управлению ? Относится , да еще как! То есть нет логической отдельности административ-ной функции от других, уже рассмотренных. Значит общепринятое отделе-ние администраций от законодателей нелогично, ненаучно, это лишь непро-думанный штамп, условность. Намного более логичное именование этой функции « исполнительная» .

Не выдерживает критики совмещение властноисполнительной и хозяйствен ной функций, поскольку общественная власть не должна быть хозяйствен-ной ! Для хозяина, для хозяйственной функции характерна эгоистичность , что недопустимо для органа общественной власти – для него все население должно быть равноправно. В этой связи большую проблему для обществен-ной справедливости составляют муниципальные предприятия именно пото-му, что они работают на хозяина – орган власти, но не на все население , из которого они просто без меры выкачивают платежи – ведь того требует хозяйственная функция.

Распорядительная функция – часть административной, характеризуемая жестким приказным стилем. А может ли быть администрирование нераспо-рядительным ? Да, управление сложными системами, каковыми является, несомненно, общество и его элементы, может и должно строиться на разно-образных принципах психологического, нравственного, духовного воздейс-твия, на принципе обратной связи, динамичности, корректности и тд., сильно отличающихся от примитивного приказного характера.

Организационная функция – часть административной функции строитель- ного характера : субъект власти создает структуры власти , в частности ор-ганы самых разных видов: отделы, департаменты, комиссии, оперативные штабы и т.п., причем, в конечном итоге, он должен организовать и само насе-ление на те или иные задачи.

Другие исполнительные функции : обеспечитетельная , кадровая , координационная,учетная , аналитическая , плановая, руководящая.

Выше были рассмотрены шесть биогенных функций власти : защита , вос-произведение , накопление , информация , управление , суд . И вот мы полу-чили из другой ( идеальной, то есть человеком выстроенной) политологии еще ряд функций власти и должны, несомненно, сопоставить эти два ряда. Нетрудно видеть, что второй ряд есть детальная развертка управленческой функции – администрирования, причем здесь уже четко пропечатывается утверждение : законодательная функция есть органическая часть адми-нистрирования , то есть ныне действующее кардинальное разделение зако-нодательной и исполнительной ветвей власти неверно, хотя оно было бы пра-вильно в пределах администрации. Современный опыт показывает, что так оно и происходит : администрации практически выполняют всю подготови-тельную работу в законодательстве и далее диктуют законодательным собраниям готовые решения, оставляя их в роли «свадебных генералов».

Гражданский контроль как орган верховной (народной) власти ,наблюдая эту узурпацию , с одной стороны должен защитить конституционный поря-док , с другой стороны должен, как верховный мыслитель, привести содержа-ние политики в естественное русло :

а) выделять не законодательную функцию от административной ,а испол-нительную деятельность от законодательной внутри администрации;

б) распределять выборных должностных лиц равномерно и в законодатель-ную и в исполнительную деятельности;

Следует видеть особую – верховную роль функции воспроизводства власти : она не входит в администрацию,она - самостоятельная ветвь верхов-ной власти. К ней в настоящее время относится, в основном, избирательная система страны (избиркомы). Значит , недопустимо никакое вмешательство администраций в её дела. Сами избиркомы должны рождаться на всеобщих выборах и отчитываться только перед населением (народом). Но мы видим , что избиркомы назначаются местными органами власти и ими надзираются – это колоссальная сфера деятельности гражданского контроля.

Такая же судьба ныне и у информационной функции власти. Хотя нужно понимать, что эта функция распределена между всеми другими ветвями власти: информация,как говорят, есть нерв всякой деятельности. Но мы вместе с действующим российским законодательством выделяем информа-цию верховного значении – опубликование и обнародование правовых актов. Как будет показано в данной работе, эта верховная функция информации также терпит притеснения администрации.

Интересно и важно высказаться о контрольной функции. В ряду исполни-тельных функций имеется таковая и здесь она относится (имеет объектом) население, то есть администрация через исполнительную власть должна кон-тролировать граждан в выполнении ими правопорядка. Впрочем, контроль-ная функция пронизывает и саму администрацию, которая должна контроли-ровать свои подразделения. Но куда же мы отнесем гражданский (народный) контроль , если он не значится среди шести биогенных функций власти ?

Ответ прост : контроль – это защита, гражданский контроль – это (само) защита верховной власти от чрезмерной свободы индивидуума, защита управительной мысли от искажений, происходящих в процессе управления, защита Права от преступлений в сферах властной деятельности.

Характеризуем руководящую функцию – она относится к первым лицам всех орга-нов власти. Для муниципального уровня, который здесь рассматри-вается, имеем три категории : 1) председатель законодательного собрания (парламента) ;2) глава админист-рации; глава муниципального образования. Должности три, лиц (личностей) должно быть две или одна. Согласно феде-ральному закону глава муниципального образования (далее МО) должен совмещать эту должность либо с должностью главы администрации, либо с должностью председателя (местного)парламента (17). Выбор предоставляет-ся парламенту ,у которого есть право творить местный Устав. Логика под-сказывает, что председатель парламента, будучи главой МО, так или иначе повышает роль представительного органа власти ; представительство как принцип народовластия значительно ближе к самому народовластию, выбор-ные лица более подотчетны народу. То есть, рассматриваемое совмещение более предпочтительно для верховной народной власти. Но, увы, влияние (узурпация) чиновничества настолько сильна, что местные парламенты повсеместно выбирают другую схему, другое совмещение. Глава админист-рации в роли главы МО усиливает диктатуру трансмиссионной власти, при которой представительная власть становится статистом или марионеткойслужилого чиновничества, а непосредственное народовластие(самоуправле-ние) исчезает вовсе.

Это – главнейшая проблема руководящей функции власти, но не единствен-ная, назовем древнейшие проблемы : вождизм – раздувание заслуг руково-дителя ;административный ресурс на повторных выборах глав админист-раций.клановость-назначение на должности «своих»,отсутствие конкурс-ности.

Кадровая функция в исполнительных органах власти имеет особенность в сравнении с прочими организациями : конкурсный набор служащих. Поскольку он не обязателен и сочетается с обычным принятием на работу начальствующим лицом, то конкурсы ныне явление редчайшее. Для граждан-ского контроля здесь стоит весьма важная задача : требовать. требовать и требовать увеличение доли конкурсных наборов вплоть до 100%.

«Закон о государственной службе» требует в рамках кадровой функции регулярную аттестацию гос- и муниципальных служащих. Как правило этот закон не выполняется, значит здесь возникает еще одна задача для Гражданского контроля.: высвечивать если не сами результаты аттестации, то хотя бы наличие или отсутствие её.

ФЕНОМЕН ЧИНОВНИЧЕСТВА

Надо иметь в виду , что в чиновничестве издавна существуют конкурсные отборы негласного, неофициального характера : люди , отказывающиеся совершать негативные для сущности власти поступки отторгаются за преде-лы органов власти , они «рентгеном» просматриваются уже на пороге и не допускаются в кадры. Так столетиями складывается класс чиновников, неис-требимый даже кровавыми революциями. Он – самый сильный , интернаци-ональный (апатриотический) , неистребимый класс, не имеющий при этом ни одной классовой идеологии.

Хочешь-не-хочешь , надо перечислить те «достоинства», которые отличают этот класс от других .

1. Политически пассивные негативы чиновничества :

неисполнительность, очковтирательство, гражданское бездушие, бюро-кратизм, неквафицированность, склонность к взятке, невыработка рабоче-го времени, . . .

Конечно, такие пороки можно встретить в любых слоях общества, но самый непонятный парадокс человечества состоит в том, что эти пороки концент-рируются именно в органах власти, от которых зависит жизненное благопо-лучие всех других людей.

2. Политически активные негативы чиновничества ( здесь автор пригла-шает высказаться Льва Тихомирова) : «Власть служилая, в виде всяких чи-новников, комиссаров и т.п. составляет тот безусловно необходимый и полез ный правительственный механизм, который служит для передачи и осущест-вления правящей воли. Но должно помнить, что этот механизм, эти рычаги, колеса и блоки – составляются из человеческих существ и организаций, кото-рые имеют также и свою собственную волю, свои желания, свою внутрен-нюю логику развития. Если в механике усложнение механизма, увеличивая трение и инерцию передаточных частей, уже отзывается на правильном и производительном употреблении движущей силы, то в человеческом общес-тве действие передаточного механизма, неизбежно, сопровождается даже заменой направления правящей воли.» [59,c.53]

«При тоталитарных политических режимах происходит формирование мощного класса номенклатуры и люмпенизация представителей других классов. Как правило это ведет к социальной апатии, утрате чувства причастности к экономическим и политическим решениям.»[35,c.293] Номенклатура чиновничества именно складывается, подчиняясь сатанистскому «правопорядку», апатия прочего населения складывается из безысходности, из устойчивой русской лености (Н.Бердяев «Суд Рос), но также сильной ферментацией не-славянским контингентом, который являет не политическую леность, а ак-тивную квазиполитичность.

Феномен чиновничества интернационален, и, напрасно Ник.Бердяев ищет в нем непременно русские черты. Великая китайская цивилизация оформила свое отношение к нему в учении Кон Фу Ци, а не менее великая китайская культура – в мышлении Лао Цзы. Посмотрим более близкое к нам, россиянам, явление европейского чиновничества. «Всемирно-историческим результатом было следующее: Россия, кото­рая на своих первых, преимущественно феодальных стадиях, а в Новго­роде отчасти также на стадии свободного города-республики, несомнен­но обладала тенденциями свободы и взяла у Византии только веру и цер­ковь, превратилась после «собирания земель русских вокруг Москвы», в ходе которого она заимствовала в качестве фермента, укрепляющего го­сударство, византийскую бюрократию и государственную иератику, в крупный иератически-бюрократический монолит на востоке Европы, который не зря объявил себя после падения Византии ее преемницей. Здесь продолжали действовать все древние восточные бюрократические тенденции несвободы, распространяя их на рядом находящуюся Европу.

Западная Европа, духовно покоящаяся в противоположность России на общей концепции античности, создала, как известно, после своего начального феодального периода к югу и северу от Альп свободные го­родские республики. Однако ее государственные объединения сложились вместе с рецепцией римского права, воспринятого от Византии, почти полностью на основе бюрократически-иератического абсолютизма, ко­торый заимствовал свои духовные опоры (милость Божию), совершенно так же, как в России, из древних византийско-переднеазиатских источ­ников, и заменял повсюду, куда он проникал, достигшую известного раз­вития свободу тенденцией несвободы. Первый большой период совре­менного государства в Европе является, таким образом, — за исключени­ем анклавов, подобных Швейцарии и Нидерландам, — временем огром­ного победного шествия уничтожающей свободу бюрократии, охватив­шей европейский континент сетью бюрократического господства.»[15]

В этой цитате очередной раз приходится видеть идентификацию чиновничества и бюрократии. Возможно, здесь издержки перевода с немецкого на русский, возможно, недостаточная щепетильность автора(А.Вебера) к терминологии. Быть может, на каком-то этапе допустимо видеть одно в двух. Однако детальное исследование должно отходить от унификации в виду своего качества.

Предпочтительным в контексте д.р. выглядит определение из [65]: «бюрократия –1)иерархически организованная, оторванная от народа и чуждая ему управляющая (политическая, экономическая и др.) система, делающая основным правилом своего функционирования собственное сохранение и воспроизводство ; 2) носитель этой системы – слой привелигированного чиновничества…» Далее авторы этого прокоммунистического философского словаря противопоставляют бюрократию с самоуправлением, культурой, социалистической активностью масс, - и это не может не отвечать содержанию д.р. , отыскивающей эту самую активность масс в той или иной политической системе. 80-летний советско-социалистический период России в этом качестве неоднозначен, говоря сленгом массы «начали за здравие, кончили заупокой» народной активности. Социо-культурологи всего мира исследуют феномен советского общества, и материал по данному вопросу огромен.

«Этот дезинтегрированный тип существовал в России в зачатках и до современного коммунизма, который сегодня столь блестяще его исполь­зует. Он был заложен в знаменитой русской «широте» и сделал, как из­вестно, возможным интересное богатство и многогранность прежде всего образов Достоевского. В настоящее же время он достиг в ведущих слоях России подлинно виртуозных форм.

И если мы спрашиваем, что сделало возможным такое развитие, то с чисто технической точки зрения наталкиваемся на доведенный до вели­чайшей тонкости, законченный террор, спастись от которого невозмож­но. Он — бюрократически технократическая машина…» [15]. Этот взгляд на российскую бюрократию со стороны (с немецкой) стороны вовсе не враждебен, он с пониманием относится к особой сущности русской нации, но он далеко не полон.В научных кругах рассматривается только Русь Московская, получившая грубые инъекции европейского бюрократизма от реформатора Петра 1-го. Практически малоизвестна науке Русь Настоящая, сохранившаяся до наших дней в казачестве. Извращенный бюрократизм для казаков был «пуще неволи», а этот архетип четко перекликался с казачьим самоуправлением, представленным выше. Вместе с этим нам следует увидеть и естественное, культурой власти определенное, уважение казаков к бумаго-_дело-, законо-водительству. «Третьей куренной персоною Запорожского Коша был войсковой писарь. <Аналогично – в подразделениях Сичи вплоть до станицы. Э.Д.>…ОН заведовал письменными делами Запорожской Сичи, вел счетоводство, записывал войсковые приходы и расходы, составлял и рассылал указы, ордера, приказы, листы и т.п. Его же знаниями и пером пользовалось войско при своих дипломатических сношениях…Что при этом требовались навык и специальные познания, это подтверждается между прочим тем, что войсковые писаря, избираемые ежегодно на Войсковой Раде вместе с кошевым атаманом и судьей, менялись однако не так часто, как эти последние. С 1734 по 1775 год, то есть в течение 41 года, обязанности войскового писаря несли только четыре лица. Самые эти обязанности считались на столько важными и ответственными, что за нарушение их другим лицом грозила смертная казнь. Принимать письма и бумаги помимо писаря и вести перепискуот Коша, строго воспрещалось всем, не исключая войскового судьи и кошевого атамана. В действительности значение писаря в войске было очень велико и и ощутительно. Многие писаря, стоя близко к делам в течение нескольких лет под ряд, влияли на настроение казачества и на исход важнейших его дел и предприятий.» [77,с.449]

Несомненно, что в культуре власти бюрократия имеет свое законное место:

«сила(власть) документа», «сила(власть) порядка». «У нас уже давно существовали организованные в гигантские формы структуры общества. Они были воплощены в государстве и церкви. И в течение долгого времени, начиная с XIV и XV столетий, эти таким обра­зом организованные части общества также представали нам как уже ус­тоявшиеся рациональные организмы. И до тех пор пока они сохраняли у нас такой вид, мы имели также некий «аппарат», который затем создает их «становой хребет», скрепляет их изнутри в единое целое, дает им воз­можность двигаться и функционировать; и поскольку у нас был такой аппарат, мы имели систему учреждений и тем самым бюрократизацию.» [15]

Концепция рациональной бюрократии, первоначально сформулированная в начале 1900-х годов немецким социологом Максом Вебером, по крайней мере, в идеале, — это одна из наиболее полезных идей в истории человечества. Теория Вебера не содержала описаний конкретных организаций. Вебер предлагал бюрократию скорее как некую нормативную модель, идеал, к достижению которого организации должны стремиться.

Нам, живущим на планете Земля в 21-м веке, становится чуть ли не перво-степенной задачей понять – какие системы власти стимулируют эту самую веберовскую рациональную (значит, разумную) бюрократию. В данной рабо-те, в очень маленьком огоньке науки культурологии мы увидели след этой разумной бюрократии в казачьем самоуправлении, в русской политии. В целом же по царской России такого следа уже не видно, ибо множество лучших умов русской нации многократно развенчали и прокляли бюрократическое чиновничество самой большой страны на Земле. Когда же эта страна стала почти коммунистической, и как бы грянуло настоящее самоуправление, кстати почти «на все сто» повторявшее самоуправление казаков, бюрократия рождалась «с чистого листа», из социальных корней совершенно других, противоположных, нежели в царской России – из трудящихся масс. Нашему изумленному взору исторически открывается настоящая вспышка обюрокрачивания ранее угнетенных слоев. Невиданная ранее коммунистическая бюрократия, помноженная на партократию, дала невиданные террор и геноцид собственного народа. Картина стремительного расцвета и такого же крушения советской бюрократии имеет черты пандемии некоего болезнетворного вируса, попавшего в очень благоприятные условия рогста. В социо-культу-рологическом плане эта картина отражает доисторические начальные цивилизационные процессы.

«Бюрократический аппарат относится к силам, способствовавшим зарож­де-нию исторической цивилизации вообще. При этом он одновременно является самым старым врагом широкой инициативы и самостоятельно­го формирова-ния человеческой жизни»[15] В нашем контексте следует не забывать, что «цивилизация» и «государство» есть близнецы-братья. Здесь уместно, по-требив мысли немецких социологов братьев Веберов, обратиться к русским мыслителям, преподавшим Европе весьма показательный урок. П.Кропоткин: «Мысли основателей социализма, по мере того как они вырабатывались в бо-лее определенных формах, дали начало двум главным социалистическим те-чениям : коммунизму начальническому и коммунизму анархическому (безна-чальному), а равно и нескольуим промежуточным формам… Что же касается до государства, то даже те из них, кторые остаются ярыми защитниками го-сударства и сильной правительственной власти и даже диктатуры, признают (как выразился однажды Энгельс), что когда классы, существующие теперь, будут уничтожены, то сними исчезнет и надобность в государстве…Нам так часто уже приходилось доказывать, что государственный коммунизм невоз- можен…Самое лучшее доказательство то, что сами государственники, то есть защитники социалистического государства, не верят в возможность коммунизма, устроенного под палкой государства. «Коммунистический Ма-нифест» Маркса с Энгельсом – уже анахронизм для самих марксистов…

Государство, будь оно основано на крепостном праве или же на коллекти-визме и коммунизме, роковым образом должно быть принудительным. Ина-че оно перестает быть государством! Ономожет присвоить себе по желанию ту или иную форму. Те, кто думает, что это возможно, придают слову «госу-дарство» произвольный смысл, противоречащий происхождению и многове-ковой истории этого учреждения. Государство есть ярко выраженный тип иерархического учреждения, выработанного веками для того, чтобы подчи-нять всех людей и все их возможные группировки централизованной воле.» [37,c.385]

Изучая феномен чиновничества, мы мгновенно приходим к понятию государства, и возникает противоположные концепции: 1)чиновничество есть обязательное, неизбежное порождение государства или – поскольку государство всего лишь понятие, абстракция, а чиновники есть люди, обладающие волей и властью, 2) именно они конструируют государство, отвечающее их интересам. От признания той или другой концепции нам придется бросить нападки на чиноничесто-бюрократию в первом случае, или реабилитировать государство во втором случае.

В Советском Союзе коммунизм –вековую мечту трудящихся – погубило именно государство как идея, как абстракция. И чиновничество и бюрократия в нашей стране были неопределяющими силами. Тот, кто жил в ней, помнит, что чиновничье место не было престижным, по большей части оно несло большую рутину для личности, много обязанностей и ответствен-ности ; оплата труда чиновников была ниже заработков рабочих, взяточни-чество было большой редкостью и –по мелочам. Как бы ни чернили советский строй его недруги, доминирующая мораль очень соответсвовала общине, но не государству. Последнее было далеко выше народа, совершенно от него оторвано, государство-идея, материализованная малой кучкой фанатиков.

Совершенно другая диспозиция развивалась в Европе. «В нашей жизни громоздится гигантский аппарат, он обнаруживает тенденцию к тому, чтобы все сильнее перекрывать собою — скажем так пока без дополнительных объ-яснений — сформировавшиеся ранее свободно и естественно области нашего существования, втискивать их в свои отсеки, ящички и отделения; они ощуща ют, как он источает при этом яд схематизации, умерщвления всей чуждой ему. индивидуальной, са­мобытной жизни, как он помещает на ее место гигантское математически рассчитанное нечто, такую систему, которая распространяет присущую ей безжизненную очередность элементов, фрагментарность соеди-нений, свои бездушные взаимосвязи на всякий труд, всякое творчество. И если при этом твердят , что, дескать, все же возможно внутренне дистанцировать­ся от этой новой формы бытия и, оставаясь внешне тесно связанными с ней, преодолеть ее по меньшей мере изнутри благодаря духовной отстра­ненности, они с ужасом наблюдают, как душа народа приспосабливается к этому «аппа-рату», как она пробирается в его отсеки, ящички и отделения, уютно устраи-вается там на удобных теплых местечках, как она карабкается по лестницам, ведущим от одного теплого местечка к другому, как она сжи­мается, ограничи-ваясь страстными упованиями на обеспеченное существо­вание за счет аппара-та и стремление сделать в нем карьеру.

Они видят перед собою поглощение сил мертвым механизмом — и ощу-щают, что только ничем не стесняемое действие сил во имя свобод­ной жизни является предпосылкой всякого грядущего, всякого мысли­мого дальнейшего созидания в сфере культуры.» [15] Нетрудно видеть, что ведущей конституирующей субстанцией, по мнению социолога, выступает чиновничество не только по отношению к государству, но к гражданскому обществу.

Впрочем, для Европы характерны два субэтапа этого возвышения Чиновни-ка: 1) «юношеские» годы 13-16 веков под прикрытием монархических режи-мов, уничтожавших общинную вольницу 1-го европейского ренессанса и

2) «возмужание» и прессинг этих режимов, постепенное прибрание к рукам государства (как такового) – в 18-19 веках. Далее мы увидим и третий, завер-шающий этап – полный диктат международного Чиновника надо всеми – над государствами, народами, культурой – в 20и21 веках.

Исторический анализ предпосылает задачи данного исследования феноме-на чиновничества :

1) создать все-таки удовлетворительную стратификацию тех социо-культуро-логических элементов, на которые , как видно из цитат, расщепляются и «чиновничество» и «бюрократия» ; завершить осознание затронутой выше дифракции этих базовых феноменов.

2) Выявить динамические ряды всех материнских и дочерних субстанций.

Закладывем в аналитико-синтетизирующую машину следующие понятия:

- чиновничество, чиновник,

- чинократия, чинократ,

- приказный, служащий,

- номенклатура, аппарат,

- fonktion , функционер,

- администрация, администратор,дисциплина.

- иерархия, архе-…

- бюрократия, бюрократ,

- партократия,

- идеократия, теократия, иерархократия.

- автократия,

- технократия,плутократия, криминократия, коррупция, казнокрад(ия).

1. Обнаруживаем, что «чиновник» имеет латинский синоним fonktion; не случайно в переведенных на русский язык текстах социолов Европы часто встречается «функциональность» власти. С другой стороны исконно-русские термины «приказный» и «служащий(служивый» были бы намного более приемлемы, чем «чиновник». В разделе «Определения» уже упоминалось

религиозное происхождение слова «чин». Надо полагать, из церковной субординации в гражданство вышло слово чиновник, и теперь его понимание зависит от нашего отношения к религии и теократии. В нейтральной к религии социальной стратификации, «чиновничество» можно поставить именно в середину, расположив

- в сторону полюса добра: «служащих» , «приказных».

- в сторону полюса зла «чинократию».

2. «Функционер» для русского слуха более обширен, чем чиновник, ибо сей термин используется для гражданского общества, для бизнеса, хотя отражает

именно то, что отражает и «чиновник» - не хозяйсткую, негосподарскую деятельность, а лишь исполенение.

3. «Аппарат» - совокупность органов, в преимущественном смысле –машина, как механическая, так и биологическая (дыхательный, пищеварительный).

Аппарат власти, властная машина олицетворяют все бездуховное, бездушное, что есть во властвовании. Поскольку в аппарат власти главной составляющей входят чиновники, то они, порою без вины виноватые транпонируют через себя эти несимпатичные аппаратные качества.

4. «Архия» - началие, начальствование. Это главный(вертикальный) принцип функционирования властных ситем. Кроме него допустим(горизонтальный) принцип «коллегиальность». Теоретически возможен принцип «случайный выбор»(жребий).

Анархия – отрицание во властвовании начальствования. Зашоренное научное и тем более политиканское мнение об анархии: отрицание порядка, политический хаос, переходящий в бандитизм-«махновщину»… Недооцененный официальной наукой П.Кропоткин писал: «Анархия, конечно, ведет свое происхождение не от какого-нибудь научного открытия и не от како-нибудь системы философии…Как и социализм вообще и как всякое общественное движение, анархизм родился ареди народа, и он сохранит свою жизненность и творческую силу только до тех пор, пока он будет оставаться народным.» [37,c.244]. Оценивая идею анархии среди других идей общественности, Кропоткин записал: «Анархия есть миросозерцание, основанное на кинетическом понимании явлений, охватывающее всю природу, включая сюда и жизнь человеческого общества».[37,c.280]

5. «Иерархия» - служебная (чиновничья) «лестница», чередование отношения

подчиненный-начальник. Приставка «Иер-(святость)» показывает происхождение термина из церковного словаря. Теолог С.Франк в «Религиозных основах общественности» пишет: «Производным последствием принципа авторитета<см. в д.р. выше> является прицип и е р а р х и з м а. Общественное бытие, как и все космическое бытие, не есть по самому существу своему однородная и уравненная масса, оно имеет иерархическое, ступенчатое строение…Так как общество есть конкретное воплощение общественной онтологической правды, то строение его должно отражать различие между онтологической

з н а ч и т е л ь н о с т ь ю отдельных его членов и соучастников…Всякое живое, плодотворное, подлинно компетентное общественное делание необходимо предполагает иерархическую структуру, связь человека с высшим единством через посредство ближе ему доступных и более обозримых промежуточных объединений…»[66,c.23]

Нетрудно видеть, что «анархия» и “иерархия» антиномичны, хотя настораживает то, что идейные противники П.Кропоткин и С.Франк оба опираются на космос, на природу(естество). И если мы привлечем как рефери естественные науки к этому спору, то сами быстро растеряемся, ибо полное бытие – по комплексным данным естествознания - равновелико содержит в себе

- и сущностную равноправность, равновеликость, параллельность, независимость субъектов,

- и ряды сущностного подчинения, вхождения, равно и сущностьного поглощения, начальствования.

5.2. «Иерархократия» - редкостный ныне термин, который также представляет С.Франк: «Теократический в узком смысле слова общественный строй, который есть иерархократия, насильственное принуждение людей немногими избранными служителями Бога исполнять волю Божию, не соответствует истинному онтологическому отношению между человеком и Богом и есть извращение истинной теократии…»[66,с.26]

Отмечая, что термин «иерархия» в наши дни потерял религиозный подтекст, вышел в самостоятелное плавание в гражданское орбщество, мы можем и «иерархократии» придать общегражданское значение, а именно извращенное, преувеличенное реномэ начальника, начальствования, чинушество, барство, и –самое главное – устройство жизни на чинопочитание, «лизоблюдство», угодничество.

Очевидно, что анархия принципиально далека от этих искажений властвования. Отказываясь от иерархического строения власти, она развивает коллегиальность, договорность, федерализм ; нипрактически, ни теоретически невозможно создать «анархократию» (кроме того неизбежного варианта идеократии, когда анархия есть доминирующая идея общества)

6. «Администрация» в широком смысле означает «управление». Fonktion, чиновничество обязано управлять обществом, реализуя 1/6 функциональную часть власти. Однако нация, как правило, имеет , как минимум, два возражения против чиновничьего администрирования:

1) Управление – это процесс очень близкий к матемактике, ныне он поглощен наукой кибернетикой. Управлять обществом лучше, чем чиновники умеют роботы. В какой-то степени и в веках ненаучного управления наилучшее администрирование абстрагировалось от человеческого существа исполнителей власти.(Здесь мы перебрасываем мостик к бюрократии).

2) Администрирование встречает обратное действие со стороны управляемого, ибо все субъекты бытия обладают самоуправлением, то есть автоадминистрированием. В политологии встречается формула : «Администрирование(управление, власть) обязаны в первую очередь не мешать самоуправлению».

Ныне широко распространилась идентификация администрации с исполнительными органами власти. Над администрацией возвышены законодательные органы, которые сплошь состоят из представительного вида(депутатов). То есть законодательная работа как сумма программирования, планирования,регламентации, контроля как бы удалена из управления, что есть абсурд. Реальная власть не может допустить такого абсурда, и вот «тихой сапой» перечисленные дела управления перекочевали в исполнительные органы, сделав законодательные собрания «свадебными генералами». При этом создан абсурд терминологии: исполнительная ветвь власти одними же руками и создает законы и исполняет их. Это характерно для верховной власти, но не для трансмиссионной.

7. «Номенклатура» - термин вообще-то добропорядочный: совокупность или перечень названий, употребляющихся в к-л. отрасли науки, искусстава, техники и др. Но во времена советской партократии он приобрел негативный смысл не только как список темно-избранных лиц властвования, но и сам процесс этого тмного избрания угодных для партаппарата лиц. Естественно, что такая номенклатура может состоять из чиновников, однако принцип номенклатуры вышел в гражданское общество – в производство, в общественные организации, разъедая как ржавчина общественные институты, к которым относится и власть.

Номенклатура может быть стихийной, чинократической, когда аппарат, самодовлеющая система, отбирает лиц, «замещающих административные должности», под наработанные стандарты, качества в этой системе, но отнюдь не под морально-нравственные(культурные) стандарты общества(антикультура). Номенклатура идео-партократическая – другой тип, более цивилизованный и более антикультурный.

8. «Бюрократия», как было высказано, часто подменяет чинократию в обозрениях и выводах не только обывателя, но и мужей ученых. Для логического рассоединения их скрнструируем властный орган или властную систему сугубо бюрократическую, но отчужденного от чиновничества.Для этого нужны исполнители власти не имеющие начальников и подчиненных, называть которые уместно служащими ( Можно применить и термин «чин» в церковном смысле – как объем полномочий служащего). Он исполняет установленный чин (чинит власть) многократно и неизменно, но если жизнь потребует изменений, он получает документальный приказ из единого для всех служащих центра власти (управления) или даже от таких же равноправных ему служащих. В определенных случаях он отсылает свой указдля центра и других служащих. Это и есть рациональная бюрократия как

власть документа. Документ может быть информационный, предостерегающий, докладной, договорный и всякая-всякая и, наконец, нести печать закона. Тогда бюрократия реализует власть закона. Если человеческий состав такой ситемы власти все-же называть чиновничеством, то в нем , то в нем нет чинократии, потому что нет иерархии(чиноархии).

Такая система власти не есть фантазия или голая абстракция, ибо математическая теория управления имеет ее своим предметом под именем

сетевое управление. Применяется там, где существуют неиерархические объекты управления. Может ли быть общество как объект управления неиерархическим? Вполне, стоит только человечестыу или нации захотеть, а сущность такого общественного строения заложена в теоретической анархии

англичанином Годвином, французом Прудоном и русичами Бакуниным и Кропоткиным. В этой сущности лежит не отрицание порядка и власти, как это фальсифицировали государственники, а максимальное федеративное строение общества, в коем – по максимуму: вообще нет начальников и подчиненных, а по оптимуму : таковых немного и очень коротки иерархические структуры.Мы видим, что, весьма неожиданно, рациональная бюрократия соединилась с анархической властной системой.

То, что русский народ постыдного вкладывает в понятие «бюрократ» - служение бумажке(документу), черствость, волокитство – имеет место не по сути системы, а по индивидуальному взносу служащих. Сам же народ, когда он благополучно властвует, община, полития дискредитируют отдельных бюрократов, заменяя на истинно служивых. Но государство, принимая от общины здоровую рациональную бюрократию, искажает ее до неузнаваемости. С упадком и вырождением местных корпораций, союзов и сословий , с опутыванием самоуправляющихся общин круг деятельности государственной власти расширется непрерывно, пока не складывается в полицейское государство чинократов, в котором все отправления жизни духовной и материальной одинаково подчиняются опеке государственной власти.В полицейском государстве чинократия достигает высшего развития, и здесь же с наибольшей отчетливостью выступают её невыгодные черты — при таком характере управления правительственные органы не в состоянии совладать с обширным материалом и обыкновенно впадают в формализм. Благодаря своей значительной численности и сознанию своего могущества, чиновничество принимает особое исключительное положение: оно чувствует себя руководящим центром всей общественной жизни и образует особую касту вне народа.

Ведение всякого сложного дела в жизни, частной ли, или общественной, неизбежно требует соблюдения известных форм. С расширением преследуемых задач эти формы умножаются и «многописание» современного управления является неизбежным спутником развития и усложнения государственной жизни. Но тем именно отличается чинократия от здорового строя администрации, что при последнем форма соблюдается ради дела и в случае нужды приносится в жертву делу, тогда как чинократия соблюдает форму ради неё самой и ей приносит в жертву существо дела.Подчиненные органы власти видят свою задачу не в том, чтобы с пользой действовать в указанных ей пределах, а в том, чтобы исполнять требования, предъявляемые свыше, то есть отписаться, выполнить ряд предписанных формальностей и тем удовлетворить высшее начальство. Административная деятельность сводится к письмоводству; вместо фактического исполнения довольствуются написанием бумаги. А так как бумажное исполнение никогда не встречает препятствий, то высшее правительство привыкает ставить своим местным органам требования, фактически невыполнимые. В результате получается полный разлад между бумагой и действительностью.

9. В рамках государства бюрократ-формалист – самое мягкое грехопадение , оно еще не выходит за рамки культуры власти. Дальнейшие цивилизационные трансмутации приводят к нескольким «-кратиям», из которых четко обозначаются три:

9.1. Как участник реальной власти, которую государство распространяет на всех без изъятия, чиновник претендует на положение исключительное в сравнении с населением. Но так как именно в бюрократическом государстве притязание это не находит себе достаточной опоры ни в выдающемся образовании, ни в политическом такте, ни в общественных заслугах чиновников, то оно и не принимает тех достойных форм, которые присущи истинному превосходству, умственному и нравственному. Возникает то, что социологи называют «власть серостей». Чтобы унифицировать нашу стратификацию применим сленговое: балдакратия. Сущность и беда ее в том, что государство отбирает недалеких умом людей, удобных для всевластия системы. Локально и само чиновничество исторгает из себя «умников», которые не могут не «выпирать острыми углами» в этой системе. Весьма и весьма наглядно это в самые последние годы в Российской Федерации, когда образование и даже дипломы специалистов просто покупаются на рынке.

9.2. Чиновники обретают в системе не только рабочее место, но и повышенные личные интересы. Они изобретают некое количество приемов незаконного обогащения за счет властной деятельности. Назовем это плутократией. У плутократа две главные заботы : коррупция и казнокрадство.

9.3. Чиновник окунут в некую идеологию, которая корректирует его обязанности исполнителя власти, это – идеократия. Идеократ может не заниматься казнокрадством и прочим чиновным плутовством, может быть весьма образован и умен и при этом нести огромную опасность населению, нации. Когда князь Ник.Трубецкой записывал мысли об идеократии, у него был один прецедент – коммунистическая идея большевистского режима. Далее мир получил фашизм Муссолини, гитлеровскую идею соц-наци, китайский симбиоз куммунизма с конфуцианством и ряд этот ныне обновляется. Между тем этот цивилизационный, бесспорно негативный для культуры власти ряд как бы загромоздил собою и подавил ряд чисто культурных идеократий: гуманизм, религиозность, рыцарство, натурократию,юстицию(справедливость…

10. «Автократия» есть момент сингулярности, то есть регулярная чинократия допускает возвышение над ней личностей как неизбежное следствие иерархического принципа, но не отпускает своих вождей в автократический полет; хорошая чинократия крепко держит свои «бугры» и управляет ими. При этом важно для них представить своих высших иерархов авторитетами народа, ибо вождизм способствует благополучному бытию чинократии.Настоящую, независимую автократию чиновная система боится, режет всходы на корню, и появление таковых всегда есть заслуга народа, уставшего от милостей плутократии, партократии и прочих вывертов олигократии. Народ как верховная власть всегда мечтает сдать свою тяжелую ношу власти «в крепкие руки» и видит для этого только автократа, вождя, батьку атамана. Заведомо не доверяя какому-либо своему меньшинству, выдвигают лидера, делегированную власть которого быстро пожирает это меньшинство, оформленное как чиновничество.

11. «Технократия» в широком понимании относится ко всей культуре жизни именно как проникновение цивилизации в культуру. Сфера власти как живая неотъемлемая часть бытия не только в виде отдельного – технического – слагаемого, но и как новые технократические элементы старых средств власти. « Вся сегодняшняя аппаратно-техническая форма существования основа­на в своей особенности на том, что на возвышающемся над физическим трудом уровне концентрирована техника, машины и бюрократическая фор­ма существования. Она основана на том, что совершаемая и здесь, т.е. ду­ховная, работа насколько это возможно, рационально разделена, технизи­рована и из этого разделения составлена, следовательно, механизирована и в этой механизации в значительной степени лишена одушевленности.

«Можно сказать, что это устанавливается начиная со «времени пресы­щения» в период открытия, следовательно, с 1880 г., когда Земля вслед­ствие развития техники быстро сжалась как планета и в связи с этим на­чалась подлинная современная массовая эпоха. В этот период техника, перестав быть частичной, ведет к полной технизации, которая в различ­ных, всем нам известных формах и обликах, пронизывает всю жизнь, втягивая ее в свою проволочную сеть. Она создает по всей Земле нахо­дящиеся в тесной коммуникации технически уменьшившиеся простран­ства, которые включены в общее, также ставшее маленьким простран­ство. В этих ставших маленькими пространствах уже описанное внача­ле увеличение населения могло само по себе посредством новых возмож­ностей концентрации привести к тенденциям массовизации сегодняш­него существования. Но к этому прибавилась в качестве второго момента крупная организаторская деятельность по заполнению этих пространств. Ибо как само собой разумеющееся заполнение этим новым простран­ствам соответствует огромная, при некоторых обстоятельствах даже ги­гантская организация, в которой общая технизация в качестве рацио­нального принципа ее структуры только и может стать действенной, в свою очередь усиливая повсюду тенденции массовизации.» [15]

На рубеже 20 и 21 столетий в течение одного декалетия совершился качественный скачек техно-чинократии из технически-первобытного состояния :

- в документах: рукопись,машинопись;

- в счетах: электрокалькуляторы;

- в связи: телефон;

к компьютерной технике работы, в которой все перечисленное и не упомянутое в бюрократической работе отдано кибернетике. Этот скачок не только в чистой технике рукоделия чиновника, а переход к заготовленным где-то и кем-то программам управления и властвования. Чиновник, исполняя их, передает волю неизвестных ему лиц. Старая бюрократия отходит на второй план; оттеснив ее, на первый план выходит вместе с полной технизаци­ей также технизированная и рационализированная в процессе труда но­вая бюрократия, которая развивает стоящую над прежним существовани­ем аппаратную систему для разделения труда на функции выполнения задания, организованного распределения и центрального управления.

Этот аппарат, который стоит над чисто физическим трудом, имею­щим дело только с мертвым материалом, занят принятием духовных ре­шений, а тем самым в целом и судьбой человека. По мере того как рабо­та по принятию духовных решений превращается в некое механизиро­ванное, разделенное на части и проведенное таким образом «это», про­сто в вешь. подчиненную схематическому, соответствующему актам ре­шению, весь процесс труда перестает быть человеческим. Возникает опасность того, что человеческое начало в осуществлении труда трансмиссионной власти больше не участвует, потому что перестают чувствовать и видеть то, что духовно противостоит труду, а именно человека, с которым связано выполнение труда.

И к этому добавляется еще один момент. Человек, выполняющий эту технизированную и механизированную духовную работу новой чинокра­тии, неможет просто дистанцироваться от своей деятельности, как это делает рабчий. Ибо его деятельность, поскольку она в качестве духов­ной работы всегда нуждается в какой-то доле собственного решения, требует участия, даже фактического отождествления с ней, сколь она ни механизирована и ни превращена в шаблон. Тенденция чинократического аппарата состоит в том, чтобы, частично функционализируя человека, расщепить его душев­но и духовно. Это грозит дезинтеграцией человека, которая может пред­ставлять собой техническую ступень, предшествующую беспощадному механизирующему террористическому тоталитаризму с его бес- человеч­ностью, следующей в ходе логической эволюции.

Неясной, требующей еще разъяснения в своих тенденциях в зависимости от условий, остает­ся подлинная судьба масс, связанная с новой формой существования. Там, где сегодня организованные рабочие по названным выше принци­пам спасения свободной гуманной человечности противодействуют тен­денциям распада их ставшей бездушной профессиональной судьбы, не­сомненно существует достаточно существенный предел не только, что известно каждому, социального и духовного порабощения масс, но и об­щего распространения тенденций духовной дезинтеграции, идущей от бюрократически функционализированных слоев до уровня слоев, сто­ящих сегодня более низко в социальном отношении.

*** Сделанный обзор феномена чиновничества – это статика исследования , значит следует переходить к кинетике и динамике процессов. То, что они есть – несомненно, ибо выше уже зарегистрированы два течения в поле властвования : процесс культуры власти и процесс цивилизации власти. Развитие чиновничества имеет свое присутствие и в том и другом течении.Следующей цитатой сделаем напоминание о сущности концепции Шпенглера-А.Вебера:

«Если исторический процесс является «материальным» в развитии различных исторических тел, то процесс ци­вилизации предоставляет ему технические средства для того, чтобы по­строить ту или иную целесообразную или полезную форму существова­ния. Для движения же культуры все это только субстанция, материал, который ей надлежит душевно переработать, преобразовать, чтобы выра­зить живущую в различных исторических телах «душу», придать ему фор­му как существенный образ души. Из этого следует понятие культуры как формы выражения и спасения душевного в материально и духовно дан­ной субстанции бытия. А из этого следуют уже некоторые предваритель­ные данные о динамическом отношении между общественным процес­сом, процессом цивилизации и движением культуры и о ритмике про­дуктивности культуры в различных исторических телах.» [14,с.26]

Надо полагать, что «технические средства», цивилизационные мотивы власти видны и понятны без особенного научного толкования. Они все более увеличиваются количествнно и качественно, научно выливаясь в обозначенную выше «культуру управления», «искусство управления» в которой культуры, как таковой, нет. Все-таки некоторая часть этих цивилизационных средств нас должна сильно интересовать в тематике данной работы – это когда средствами власти выступают люди, должностные лица, чиновники. Ведь каждая такая «техническая» единица есть одушествленное Лицо, номинально представляющее душевность и духовность власти, как и культуру вообще. Таким образом

1) первым динамическим рядом феномена чиновничества и указанного в последней цитате динамического отношения становится обыкновенный Человек, так или иначе реализующий личную и общественную власть. Корректно ли использовать математико-статистический термин «динамический ряд» для того туманного, неизмеримого , непредсказуемого, что есть человеческий путь?пусть даже он в данной работе конкретизирован как властный человеческий путь! В принципе математикам все под силу, был бы заказ. Надо сразу признать, что искомый динамический ряд распадается на «гармоники», из которых четко просматриваются временн `ые ряды: а) онтогенетический и б) филогенетический. Труднее усмотреть ряды, не связанные с часами или календарем, например географический, аксеологический, изотерический, космологический.

Далее нужно ограничить себя тем, что мы не рассматриваем властный путь выдающейся личности , ибо таковые не бывают чиновниками. Властная судьба их экстравагантна(сингулярнаа), привлекает в первую очередь литераторов , романтиков из народа , но наука обязана заниматься типическим, регулярным, по крайней мере больше, чем сингулярным.

В этом месте читетель наверняка вспомнит удивительный пример политологической работы, созданной как развернутый рецепт сильной власти для выдающейся личности – «Государь» Н.Макиавелли. Но она настолько научно типизирована, что выдающейся личностью на многие века стал именно писатель, но не конкретный государь, просто не достойный своего учителя, и труд его стал учебником любому, желающему стать властителем. Однако уж давно власть превратилась из искусства в работу, рутинную, нерадостную , непопулярную…

Властный динамический ряд чиновника зависит от действующей системы власти, для россиян таких систем несколько:

1)легитимная &законопослушная;

2)легитимная&преступная;

3) нелегитимная&патриархальная;

4) нелегитимная& преступная.

Как всегда в сложных общественных явлениях и процессах на это расслое- ние накладываются другие расслоения. Существенным , если не главнейшим, считаем идеологическое расслоение:

-семейно-общинная идея; - коммунистическая идея; -порабощающая (рабовладение, крепостничество,капитализм) идея; -идея полного либерализма(частично-анархическая); -либерально-буржуазная идея.

Другое – религиозное расслоение – значительно повторяет предидущее, но может кратковременно выступать псевдо-самостоятельным.

Властный динамический ряд человека вообще, и чиновника в частности, начинается, конечно, с детства. ЗигмундФрейд и его последователи внесли очень много ясности в начальные (детские)стадии властного развития индивидуума.Углубляться в психоанализ автору данной работы неоправданно в виду недостаточной подготовленности, однако выставленная в самом начале проблема взращивания власти как первейшей части культуры власти требует внимания к психологическим основам. Компромисс автора «быть или не быть психоанализу» решается на пути компиляции выдвинутых в психологии фактов, выводов и идей. В источники д.р. включен сборник [90], задающий современные психологическ ие исследования власти, в котором, однако, динамика детского периода не отражена. Другой источник [Немов], несмотря на «либеральный» год издания (1998), психологию власти вообще обходит стороной, что характерно для советского периода науки. В такой ситуации автор д.р. по крупицам собирает необходимый научный образ. «Различным определениям власти несть числа»[Свенцицкий] в разделе «Определения» д.р. были задействованы два из «несть числа», но первоистоки человеческой власти, похоже, придется фиксировать здесь и сейчас. Утверждаем, что власть ребенка имеет следующие слагаемые: входящая любовь, реализованная свобода, сила, воля, право. Они приходят в сумму по очереди так, как перечислены.

1) («Наведенная»)власть новорожденного есть любовное подчинение родителей и других людей.

2)Реализованная свобода как власть – это сила освобождения.

3) Сила подчинения вырастает из предидущего, но заканчивается самостоятельным угнетением свободы других.

4) Воля – душевная сила, привлекающая сознание для обеспечения двух предидущих сил, она есть первоисточник управительной функции власти.

5) Право как еще один тип наведенной власти, дается ребенку обществом подобно любви близких, но в исполнении более «холодном», рациональном.

Перечисленные компоненты власти ребенка отвечают главному признаку власти как таковой – силовому.Можно много видеть других компонентов – потребности, вожделения, смыслы, ценности, неоходимость, вера, нравственность, злоба и т.д., но они не несут собственной силы, значит по отношению к власти предикативны или мета-сущностны. С выходом ребенка в совершеннолетие к этому базовому набору компонент власти добавляются компоненты общественной власти, коих довольно много, но названная база остается за человеком любого возраста до его кончины и, порой, за гранью жизни (например – право на погребение, право авторства…) Конечно, все главные и многие неглавные слагаемые власти задействованы в феномене чиновничества. Думается, выбрать для детального и продуктивного исследования мы должны волю. Несмотря на то, что она напрямую связана с разумом, значит зачисит от идеократии, мы не можем не говорить о сакральных корнях воли . В Х1Х веке, когда наиболее честным и душевно-уязвимым мыслителям стало ясно, что обыкновенная человеческая воля ведет общественное бытие в наихудшем направлении, «поняв бессмысленность «волений» и, не отыскав смысла существования человеческой цивилизации…», философия и сопутствующий спектр наук обратились к некоей «Мировой воле», исходящей от Космоса. «Безосновность воли …признали там, где она проявляется наиболее очевидно, как воля челове­ка, и назвали последнюю свободной, независимой. Но в то же время из-за безосновности самой воли проглядели необходимость,коей всюду подчинено ее проявление, и объявили действия свободными, чем они быть не могут,так как всякое отдельное действие вытекает со строжайшей необходимостью из влияния мотива на характер. Всякая необходимость, как уже сказано, только отношение след­ствия к причину и никак не.что иное. Закон основания —общая форма всякого явления, и человек в своей деятель­ности, подобно всякому другому явлению, должен быть ему подчинен. Но так как в самосознании воля познается непосредственно и сама в себе, то в этом сознании заклю­чается и сознание свободы. Но упускается из виду, что индивидуум-лицо— уже не воля сама в себе, а уже про­явление воли, и как такое уже определено и вошло в форму явления, — закон основания. Из этого происходит та изумительная вещь, что всякий априорно считает !!!ждую минуту начать новый образ жизни, что значило бы сделаться другим. Но апостериори, по опыту, он находит, к своему удивлению, что он несвободен, а подчинен необходимости, что, несмотря на все планы и размышления, он не изменяет своих действий и вынужден с начала и до конца своей жизни проводить тот же, самим же им осуждаемый характер, как бы до конца разыгрывая принятую на себя роль» [75,с.42] По мысли Шопенгауера первоэлементом мира является Воля, которая, проходя через ряд ступеней объективации, достигает вершины, объективируясь в человека. Р.Вагнер, А.Ницше, О.Шпенглер и братья Веберы уточняют эту мысль тем, что указанная вершина есть Культура, а все, что объективируется ниже этой вершины – цивилизация. Своеобразие культуры заключено в душе и в духе, а не в разуме. В основе же цивилизации лежит низменная Воля – физико-механическая, индифферентная к Добру и Злу, безразличная к человеческому счастью… Есть ли реальные доказательства Мировой воли, или это очередная мифология? Для ответа перейдем из немецкой пессимистической философии а русскую оптимистическую. Л.Гумилев:«Теперь-то мы знаем, что все философские учения и пророческие речения – только биосферные <Вернадский уточняет: ноосферные-Э.Д.> импульсы, отраженные какой-либо гранью великиго вакуума, подстерегающего жизнь на каждом шагу. И ради этого из Бездны и Мир пробиты черные дыры, каждая из которых называется «личным сознанием»…Пассионарный толчок, который был описан как эмпирическое обобщение, объясняющее колебания этносферы, явно неземного происхождения. Уже то, что оси зон толчков располагаются на поверхности планеты как линии, концы которых ограничены кривизной планеты, а перпендикуляры к ним проходят через центр Земли, указывает на зависимость оси толчка от магнитного поля планеты. Предположение, что эти энергетические удары по Земле идут не от Солнца, а из рассеянной энергии Галактики, нашло уточнение…»[20,с.517] «Мистика истории бросается в глаза многим исследователям, и осбенно поражает, когда совпадают не только даты рождения выдающихся личностей, но и основные вехи в их жизнях: выход на политическую арену, возраст прихода к власти, ее потеря, смерть и т.д….Объясняется это тем, что общество, несмотря на все усилия людей его умертвить, остается живым существом, живущим по законам синэргетики.» [73,с.212]

Онтогенез власти человеческого индивидуума, как выше усмотрено, укрепляясь в волевой стадии, может надолго задержаться в цивилизационной (низщей) объективации, обрастать техникой (технолгией) власти, включая Право, но может подняться в высшую культурную инстанцию, где (индивидуальная)власть встречается с Духом, одно из выражений которого есть Любовь. В таком случае нашему взору предстает власть авторитета. Можно сделать предположение: чрезмерное заполнение цивилизационной инстанции онтогенеза власти не позволяет человеку сделать последний, самый важный, шаг в культуру власти.Профессор этики В.А.Шемшук высказывает мысль, которая в разных вариантах имеется у Шопенгауэра,Кропоткина, Ницше,Федорова, Шпенглера,Гумилева: «В древности в процесс управления обществом вообще никто из людей не вмешивался. Эгрегор, т.е. Бог, сам вершил управление всем обществом и делал это гораздо лучше всякого современного правительства…Жрецы не вмешивались в управление обществом, они только поддерживали жизненную силу эгрегора и следили, чтобы никто не изменил вложенных в него канонов… Настоящее теократическое управление существовало во времена, которые сейчас принято называть первобытнообщинным строем, но в действительности именно то время было апогеем человеческой цивилизации – вершина ее могущества.»[73,с.210](Вместо «цивилизации» здесь могло стоять «культуры», ибо для их различия и разъединения в общинной формации не было никаких шансов.)

Последняя цитата дает нам знак к переходу в филогенез власти индивидуума. Многое из использованной литературы, и оставшейся «за бортом» данной работы, говорит о том, что власть с веками меняет облик – даже в ее атомарном виде. Мы сужаем исследование до тех рамок, которые предписаны заглавием «Феномен чиновничества». Вопрос звучит предельно просто: как изменился чиновник со времен древних цивилизаций до наших дней (это и есть его филогенз). Ответ, конечно, не может быть простым и кратким, однако наши старания приводят к первому его приближению: 1.Непорочная культура власти вообще не желает иметь чиновников ; имеется в виду нежелательность трансмиссии верховной власти через некоих членов общества. Как сказано в последней цитате «Бог управлял», то есть интуитивно каждый индивидуум самоуправлялся, а общество и его «власть» (как ныне говорится) старались не мешать самоуправлению. Это не относится к власти авторитетов, которая хоть иногда необходима, но, в своей чистоте, тоже не навязчива. Лидер, вождь, атаман (отец-человек), отвечая культуре власти, лишь отвечает на просьбу общины быть водителем, властителем! Все другие варианты властительства – от дьявола, от цивилизации. 2.С развертыванием цивилизационного процесса чиновничество получает место в обществе (государстве) – не самое почетное, иногда просто постыдное: быть мытарем, полицейским, клерком…Гордая вольная пассионарная часть общества быть чиновником не может, оставляя эту долю слабовольным бесчестным людям. Поскольку мы говорим о филогенезе, то, видимо, с этой моральной диспропорции и пошло генетическое расположение чиновника к коррупции, казнокрадству и другим современным грехам. 3.Привыкание человечества к цивилизации, далее, трансформирует внутренний и внешний облик чиновника в лучшую сторону. При этом видны две тенденции:

А.Облагораживание некоей части «клерков» за счет образования: писцы, инженеры, учителя, военачальники – они тоже реализовали властвование, но уже интеллектом, который, преимущественно генерировал нравственность. Можем ли мы что-либо иметь осуждающего против Макиавелли или Гвиччардини, которые были чиновниками и стремились ими быть? Вывод: филогенез чиновничества не есть прямая линия, но есть некое древо, где можно найти не только Зло власти, но и ее Добро.

Б. Утверждение аристократии трансмиссионной власти. «Вопреки господствующим понятиям, согласно которым верховенство всегда принадлежит большинству, надлежит сказать: во всяком обществе и при всех формах правления, хотят ли того люди или нет, в силу неизменного и нерушимого вечного закона общественной жизни, подлинная власть и влиятельность принадлежит всегда не большинству, а именно меньшинству ; и разница между различными порядками и идеалами лишь в том, признают ли они открыто и покорно это начало и стараются ли сознательно его осуществить, или они его отрицают и потому вынуждены использовать его лицемерно, изподтишка и в известной степени случайно и непланомерно…Позади демократической формы, как она представляется извне, скрывается гораздо больше феодализма, чем это подозревает народ, который дает себя обманывать видимостью и словами.» [66,с.24] Признавая этот общий принцип олигократии, политическая теория от самых своих древних истоков различает прямое его олицетворение в принципе аристо(греч.-лучший)кратии (культура власти) и его извращение – принцип олигархии(цивилизация власти). Конечно, понятия эти –плывущие, ибо: какое и от кого действует установление «лучшего члена общества»? Иная де-юре аристократия де-факто может быть чистой олигархией, и наоборот. Лакмусовой бумажкой здесь выступает принцип авторитета с его ненавязчивостью «быть лучшим». Чиновничество на опреленных стадиях филогенеза претендует быть аристократией, однако в виду своей трансмиссионной сущности оно вообще не должно быть никакой «-кратией», то есть обязано не вносить в исполнение верховной власти никакой своей воли. Аристократом может быть только властитель из верховной власти: монократ, олигократия, делегат(ы) от демократии(опять же: один чел.-автократ или несколько чел. бюро,коллегиум, совет и пр. Итак, аристократия пополняется 1) сверху, со стороны верховной власти – путем естественного авторитета или путем избрания делегатов ; это путь культуры власти. 2) снизу, со стороны чиновничества путем повышения на служебной лестнице ; это есть цивилизация власти. Филогенез чиновничества к Х1Х-ХХ векам показывает нарастающую ветвь второго пути – вытеснения природных авторитетов авторитетами искусственными и даже преступными ;(хорошо известно, что такое «авторитет» в преступном мире). 4.Филогенетичекий признак чиновника –воля к власти- появился в так называемые «средние века» и является довлеющим в наше время. Волю к власти воспел Ницше,«самый скандальный»(после Макиавелли) философ современности. Шопенгауеровская «воля к жизни» трансформируется у Ницше в «волю к власти», хотя д. р. вполне может забраковать это словосочетание, ибо онтогенез власти назвал волю как атрибут власти. Видимо, воспринимая Ницше, и не только его, мы обязаны ставить индекс при слове «власть»: либо «личная», либо «общественная=гражданская», и «воля к власти» должна пониматься как «интенция к общественной власти». При реализации таковой происходит симбиоз личной воли с волею подчиненных. Именно здесь мы опять сталкиваемся с понятием представительства и инверсным ему делегированием власти.

Итак, какова должна быть «воля(интенция) к власти»? Принцип авторитета указывает: должна быть скрытая, ненавязчивая. Аристотель упоминает в «Политике»: «Неправильно то, что человек, стремящийся удостоиться избрания на должность, сам хлопочет об этом, тогда как следует, чтобы достойный занимал должность независимо от того, хочет он этого или не хочет.»[49,c.366] Проблемы, связанные с этим моментом представительства отмечает сам же Стагирит: «Законодателем руководило, по-видимому, одно соображение: он стремился вселить в граждан честолюбие и хочет играть на нем же в деле избрания геронтов. Ведь никто не станет добиваться должности, не будучи честолюбивым. Однако же и большая часть сознательных преступлений совершается людьми именно вследствие честолюбия и корыстолюбия.» Думается, развязка такого «парадокса» в различных пониманиях честолюбия. Любовь к поЧЕСТям – не то, что ЧЕСТНость властителя, его ЧЕСТЬ служения народу. Сам народ в этом более-менее разбирается, но он же создает периoдически сбои в свом собственном понимании. Берем для иллюстрации другую ситему власти – римскую. «Справедливость того,что названные порядки в развращенном городе переставали быть добрыми, обнвруживается на примере двух главных проявлений политической жизни – избрания магистратов и принятия законов. Римский народ предоставлял консулат и другие важные государственные должности только тем лицам, кто их домогался. Такой порядок был вначале хорош, ибо сих должностей домогались только такие граждане, которые почитали себя их достойными: получить отказ считалось в то время позором\4 так что для того, чтобы быть признанным достойным занять государственную должность, каждый старался вести себя хорошо. Потом же, в развращенном городе, этот обычай стал чрезвычайно вредным, ибо магистратур в нем домогались люди не самые добродетельные, а самые могущественные; не обладающие же силой граждане, даже если они бывали людьми доблестными, из страха воздерживались от того, чтобы требовать себе должностей. Зло это укоренилось не вдруг, а постепенно, как всегда укореняется зло.»[40,c.164] Читатель, проживающий в России начала ХХ1 века, видит 99% повторения названной ситуации в нашей благословенной стране. Ну а 1% несовпадения есть естественно произошедшее развитие человечества, цивилизация власти, и об этом следует говорить ниже по тексту.

Ответвлением смыслового развития п.4 является (еще с древних времен) расположения в чиновничестве богатых людей и фактической покупки дол-жностных мест. Аристотель по этому поводу высказывался с позиций того, что богатые,будучи в трансмиссионной власти, менее подвержены подкупу, зато бедные чиновники более нацелены на коррупцию. Этот же замысел звучит в современных законодательствах: следует так высоко оплачивать работу чинов власти, чтобы у них отпала охота продаваться на сторону! Таковые помыслы «убить взяточничество богатством» постоянно терпят крах ( и постоянно возобновляются самими чиновниками), ибо «аппетиты коррупционеров приходят во время еды», ставки лезут и лезут вверх. Кроме того, каждый богатый чиновник может давать взятку самому себе, лоббируя на рабочем месте рост своего богатства от предпринимательства. 5. Филогенез чиновничества в XVIII веке обрел расщепление согласно принципа разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. О пороках, сопутствующих этому разделению, в д.р уже говорилось. От них чиновник, разместившийся в каждом из этих ответвлений, при своих собственных темных «красках», получил (или дал) соответствующие оттенки темного. Повторять из размещенных выше характеристик здесь не следует, но нужно зафикстровать элементы ряда подвижек, связанных с разделением когорт чиновников.

5.1.Чиновники судебной системы в процессе цивилизационного развития по замыслам как правоведения, так и политологии должны быть обюрокрачены до самых высших степеней этого феномена. Для них власть закона и власть документа – основа основ судопроизводства. Но.увы, там где бюрократия является столь желанной, ее все более и более разрушают, подкупность судей превратилась в обычную, хорошо всем известную практику. Однако в данном разделе должно отметить другое – полный отказ судейства признавать правонарушения и преступления чиновников из двух других ветвей власти. В части 2-й д.р. показаны титанические усилия судей по спасению чиновных правонарушителей при судебных исках из народа. 5.2. Законодательная дивизия армии чиновничества по тойже развивающейся политической логике обязана быть непосредственным контролем исполнительных органов. По крайней мере в Российской Федерации этот контроль полностью исчез. Итак, филогенез чиновничества направлен на фактическое уничтожение независимости ветвей власти, на их финансово-экономический сговор.

6.1. Правовой нигилизм чиновников в определенной мере есть противоположность бюрократии. Так, где последняя превалирует , в Европе, например, отрицание общепринятых ценностей, идеалов, моральных норм и –главное- строгого, скрупулезного законопослушания в среде чиновников нет.Социологи отмечают, что такое состояние распространяется и на население, гражданское общество, хотя с определенным ослаблением. Таким образом, нам следует осторожно высраивать критику бюрократии, выбирая из двух зол меньшее. Именно так поступил родоначальник социологии Макс. Вебер, представляя нам рациональный бюрократизм. Его младший брат Альфред, как видно из д.р., наоборот, предъявляет большие претензии именно бюрократии, и мы по существу не можем с ним не согласиться, понимая, что он исследует новый (ХХ-й) век бюрократии, после того, как его знаменитый брат опирался на всю историю чиновничества и власти как таковой. Правовой нигилизм есть особенная форма общественного состояния, отражающая политические и национально- исторические особенности общества. Ученые дружно предъявляют именно Российский правовой нигилизм как национальную особенность. Массовый правой нигилизм – неоспоримая база всех других его видов. «Ведомственный <чиновничий > правовой нигилизм…неразрывно связан с обыденным…Уровень правовой культуры не может не сказываться на многих областях профессиональной деятельности, но осбенно наглядно и социально значимо он отражается в управленческой сфере. Нет никаких оснований полагать, что индивид, впитавший в себя юридико-нигилистические установки, будучи наделенным властью, тотчас избавится от них. Однако бюрократический нигилизм порождается не только не только обыденным, во многом он явление автономное, корни которого заложены в самой управленческой системе, когда она превращается в самодовлеющую систему.» [50,с.357 ]

6.2. Все развитие чиновничества ведет к его безответственности. Выборные лица никогда уже не бывают отозваны выборщиками. Назначенные лица никогда не бывают выброшены из сословия чиновничества; при личных про-валах они лишь перемещаются с места на место, отделавшись «легким испугом». Судьи полностью выбросили на свалку процессуальные средства наказания чиноных преступников. Наличие нескольких судебных процессов с мягкими наказаниями – это «тонкая» политика стравливания пара народного гнева.

7.Исполнительная власть создает команды тех или иных высших чиновников. Главы регионов, городов и районов не стесняются говорить о подборе под себя челяди. В этих условиях безумием для нижестоящего чина высказывать критику шефа-благодетеля. Авторитарность (не путать с авторитетом) выходит ныне на первые принципиальные позиции.

8. «Новое формирование допускает сегодняшнюю локальную концентрацию населения, и в концентриро­ванной технизации оно ведет к возникновению управляющих центров в новых пространствах, так как для аппаратного манипулирования необ­ходимы ячейки управления. Эти ячейки управления по своей тенденции являются также бюрократическими центрами. Но это не центры прежне­го бюрократического типа, а новые образования, ибо в них рациональ­но организована стоящая над непосредственным производством продук­та труда духовная деятельность, разделенная на осуществление функций распределения и управления» [А.Веб.290] Это – аппарат, это – машина доселе невиданной концентрации и всеохватности власти меньшинства.

***

Завершив, быть может не совсем исчерпывающе, начертание онтогенеза и филогенеза феномена чиновничества, задаем законный вопрос, есть ли его динамические ряды, отличные от этим времен`ых? В мат.статистике таковых не имеется, но культурология имеет право быть несколько богаче точных наук, и мы просто обязаны увидеть человеческий фактор, построяющий свой неповторимый динамический ряд социо-культурного феномена. Таковой ряд для чиновничества может иметь следующий план:

- каково быть чиновником?

–есть ли шанс у чиновника быть иным, нежели мы его увидели со стороны?

– какова цена удовольствия быть чиновником?

- каковы надежды служащих на те или иные изменения в их реноме? Мы упрямо продолжаем думать,что в трансмиссионной власти появляется сначала служащий, а затем он неизбежно превращается в аппаратный элемент.

План этот, несомненно усложняется, если к нему приступить достойным образом, и –главное- смотреть более изнутри, чем снаружи. Автор данной работы к такому глубокому рассмотрению не готов, поэтому объявленный динамический ряд задает здесь разрозненным набором цитат.

«…Клубы фимиама курятся над алтарями государственного чиновничества и как они проникают собою всю нашу жизнь. У нас жертвуют собой и при­носят в жертву других, где бы ни обнаруживалась такая возможность. Ибо везде, где находят эту жертву, ощущается присутствие языческого идола — государственного чиновника.» [15,с.226]

«…Каста праздных более доступна страданиям, более страдает, ее довольство жизнью меньше, ее задача более велика.» [46,с.231 ]

«Низшие слои населения сумели спасти свою человеческую сущность из обломков их разрушенных ценностных представлений о труде тем, что они стали относиться к утратившей свою значимость профессии, рабо­те, которую они делают, как к чему-то такому, чем она теперь только и продолжает быть — как к некоей «данности» и не более того; в осталь­ном они дистанцируются от нее и переносят духовный центр тяжести своего бытия за пределы рабочего механизма, в котором они пребывают; они ищут в жизни то, чего больше нет, — или что пока еще присутству­ет только отчасти, — в их труде: индивидуальность и свободу. Все то, что ныне в них заключено — бодрость, сила и нерастраченная энергия, ка­кие они сохранили несмотря на не приносящую им более удовлетворе­ния работу, их открытость всему, что составляет понятие культуры, их политическое здравомыслие, их готовность пожертвовать собою в борь­бе, их удивительно мощное, горячее стремление к тому, что они счита­ют благим, справедливым и прекрасным, вся присущая им крепость духа и характера, даже их работоспособность и строгая обязательность в са­мом труде, — все проистекает из этого источника. Они спасли себя, спас­ли в себе людей, когда, лишившись одного мира, обрели для себя другой.

Но что случилось со средними и верхними слоями общества, транс­формировавшимися в чиновников и служащих?

Всеми имеющимися в распоряжении средствами их пытаются привя­зать к аппарату и профессии, так чтобы они растворились в них. Им дают уверенность в завтрашнем дне, комфортное существование взамен бес­покойной, полной неопределенности борьбы в потоке жизни; но в свою очередь требуют от них связать всю свою жизнь с аппаратом и «повино­ваться» ему. Им позволяют подниматься от одного места к другому в этом аппарате, открывают перспективу сделать карьеру и обрести в бу­дущем немалое влияние — но в качестве возмещения настаивают на том, чтобы все их силы были отданы работе. Им предоставляют почет и дос­тойное положение в обществе, если речь идет о государстве или самоуп­равляемой коммуне — но взамен намереваются получить в придачу к ра­бочей силе целиком всего человека, т.е. его «душу».[15,с.269]

« Великие государственные люди и вообще те, кто нуждается во многих людях для осущеcтвления своих планов < олигархат-Э.Д.> , поступают одним из двух способов: либо они весьма тонко и тщательно подбирают людей, подходящих к их планам, и тогда предоставляют им сравнительно большую свободу…; либо же они плохо выбирают или даже берут все, что попадается им под руку, но лепят из этой глины нечто пригодное для своих целей. Это есть более насильственных род вождей, который нуждается и в более покорных орудиях…их презрение к людям гораздо больше, чем у первого рода вождей, но машина,которую они строят, обыкновенно работает лучше, чем машина из мастерских первых.» [46,c.240 ]

Динамика трансмиссионной власти, расслоенная на динамические ряды культуры и цивилизации, детализованная в д.р. чиновничьим аппаратом и его отдельными единицами –чиновниками, должна быть также рассмотрена в ее сущностном, субстанциальном движении. Мы задаем при этом вопрос: то ли человеческий материал есть(математический)аргумент изменений влаственных систем, то ли эти системы перманентно изменяются, следуя Мировой воле (Шопенгауэра) или Мировому разуму (Канта). Вопрос довольно стар, и разные ответы на него нам хорошо известны. Скажем, христианская теология считает первопричиной политического неуствойства (то есть плохой ситемы власти) греховность человечества, которая в кинетике лишь увеличивается; следовательно любая мирская система власти обречена на гибель, равно и человечество ждет страшный суд. Противоположный ответ от марксизма-ленинизма в основу закладывает материально-экономическую отношения, кои создают властные системы, а уж люди вынуждены мыслить и жить под стать таковым. Попытаемся выделить самые отчестливо проявленные ситемы , проследить их филогенез и сопоставить с властным динамическим рядом соответсвующего населения Думается, что это весьма громоздкая работа в виду большого многообразия и первого и второго,и в д.р. может быть представлен лишь пробный результат.

В источниках у нас имеется статья В.В.Крамника «Власть и мы: ментальность российской власти»[36]. Психолог исчерпывающе представил стратификации двух существующих ныне ментальностей

а)властвующего контингента и

б) подвластного контингента.

Автор относит их к российской нации, но мы, за неимением лучшего хода, аппроксимируем их на все человечество, добавляя некие характерности там, где они неизбежны.

1. «Кем правят: народная ментальность – податливый объект власти

[ 36,с.104]:

(1)Рядовой человек. (2)Терпеливый, неприхотливый, жертвенный ч-к. (3) Легковерный человек. (4) Харизматический человек.

(5)Боязливый, бессильный человек. (6) Изолированный человек. (7)Пассивный человек. (8) Опекаемый, принуждаемый человек. (9) Бунтующий человек. (10) Неорганизованный человек. (11) Определяющийся человек. (12) Послушный покорный человек.

2. «Кто правит: ментальность элиты – источник стеснения и пеленания народа» [36,с.91]:

(1) Особый человек. (2) Простой человек.

(3) Однообразный, односторонний ч-к. (4) Обнонаправленный человек.

(5) Иерархический человек. (6) Радикальный человек.

(7) Ригидный человек. (8) «Всезнающий» человек.

(9) Близорукий человек. (10)Лгущий человек. (11)»Правильный» человек (12) Главный человек.

(13)Нетерпимый,пристрастный,некритический человек.

(14) Конфликтный человек. (15) Однопартийный человек.

(16) Авторитарный человек.

Мы, конечно, надеемся на непротиворечивость заданной «системы психологических аксиом власти», но для полноты ее, думается следует добавить в обе части весьма важный по нашим временам пункт:

1.(13) Преступный человек. 2.(17) Алчный, преступный ч-к.

Далее, мы не можем не отметить, что некоторые типы менталитетов время от времени перекочевывают из одной группы в другую : те. кому как бы предначертано (свыше) быть всегда подвластными вдруг оказываются в среде властителей (вспомним артиста М. Евдокимова, оказавшегося (оказия!) губернатором) ; иные правители оказываются - очень редко- в рядах «черни», и уж совсем единицы их – по своему выбору.

Следует подчеркнуть еще раз, что в группе «кто правит» состоят две категории :

А. П о л и т и к и : люди, свободные от чиновничьей зарплаты; если среди них попадаются высшие иерархи чинократии, то их зарплата ничего не значит в сравнении с наведенными (властной деятельностью) коммерческими или криминальными доходами.

Б. Ч и н о в н и к и.

Ментальности (1)-(17) меж этими категориями реально распределяются,

с большой вероятностью, таким образом:

А: 1, 2, 5. 6, 8, 10,11,12, 16, 17.

Б: 3, 4, 7, 9, 13, 14,15,17.

В этих и последующих оценках мы, для «чистоты эксперимента» должны оставить временно за рамками рассмотрения внегосударственные субъекты власти : финансово-экономических властителей, руководящую интеллигенцию, общинников, но присовокупить те структуры власти, котрые именуются местным самоуправлением, но далеки от качеств общины.

СИСТЕМЫ ВЛАСТИ

Наконец, сагрегатируем несколько типов государственных систем, имеющих научное (теоретическое и практическое) значение. В истории и в настоящем каждая страна индивидуальна по строению власти, кроме того соотвествующая нация более или менее значительно это строение перестраивала, порою превращаясь в совершенно другую страну (Рим, Франция,Россия,…) Поэтому из реального нам придется сделать идеальное, что-то из области математики. Наука «Государство и право» , исполняя таковую задачу, создала известные стандарты в стиле общественно-экономических формаций:

- Первобытно-общинный строй.

-. Рабовладельческое город-государство. – Феодальное государство.

- Капиталистическое метагосударство. – Социалистическое общество.

Характеристики этих формаций настолько «вьелись» в сознание грамотного жителя планеты Земля, что было лишне здесь их представлять. Но у автора и, надеюсь, читателя д.р. уже есть возможность создать новейшие образы общественно-экономических формаций, связанные с материалом д.р, с дихотомией «культура╬цивилизация», с феноменологией культуры власти и с особым элементом цивилизации власти – контролем её трансмиссии.

Первое, что можно заметить в предложенной мной градации – сущностная кинетика от «строя»-несколько размытой формации- к государству и далее - опять к морфологически неконкретному «обществу».

РАБОВЛАДЕНИЕ И ЦИВИЛИЗАЦИИ

Вопреки догме марксизма-ленинизма, рабовладельческий строй никак не имел самостоятельного цивилизационного значения. Рабство от наидревнейших времен и до наших дней имело широкий спектр «цветов и оттенков» от абсолютно черного - прикованные цепями гребцы лодий- до обеленного современного рабства кредитным учреждениям. В конкретно историческом смотре Китай не познал рабовладельческого стоя как такового. Не была чисто рабовладельческой Древняя Индия «…с присущей ей особой общинной организацией, отличающейся высокой степенью замкнутости и автономности. Отношения рабовладения здесь тесно переплетались с сословно-варновыми, кастовыми.»35,c.16]

Древний Вавилон в набор естесвенных восточных форм эксплуатации ввел (или перенял у Египта) рабство экономическое и финансовое, где даже родная дочь могла быть продана отцом в рабство. Отмечаем, что Вавилон, как форпост западнического образа жизни(сходство с более поздним Римом), претерпевал борьбу последнего с восточным (арийским) семейно-общинным менталитетом. «Регулирующие, контрольные рычаги государства сдерживали развитие частнособственнических отношений, а вместе с тем и развитие рабовладения.» «Характерно, что право здесь ограничивало не столько бесправие раба (это была норма для иноплеменника), сколько те или иные ограничения прав» [35,c44] Данное выражение по существу определяет всю мировую рабовладельческую систему. Чистое рабство относилось к плененным в военных действиях, включая специальные рабовладельческие захваты. Однако хорошо известно, что Северные арии – монголы и русичи(славяне в том числе)более ассимилировали пленных, чем развивали рабовладение. Чистейший рабовладельческий принцип отстаивала западная дравидская раса вплоть до ХХвека.

Для целей данной работы этот исторический обзор важен тем моментом, когда рабы или полу-рабы доходили до сопротивления бесправию. Кульминациями становились восстания, бунты, революции. Но не это есть тема работы, а предшествовующий бунтам контроль со стороны рабов (будем так называть всех бесправных) над деятельностью рабовладельцев. Не следует думать, что рабы, даже самые забитые, не следят=не осуществляют надзор над рабовладельцами, пусть совершенно пассивного, подлавливающего характера.

ФЕОДАЛЬНЫЕ ФОРМАЦИИ В ЦИВИЛИЗАЦИЯХ

Феодальные отношения везде вырастали из родо-племенной общины и лишь в меньшей мере – из разваливающегося рабовладения. Не стоит говорить о «разложении» и «исчезновении» первобытно-общинного строя к настоящему времени, ибо семья, род, племя были, есть и будут на земле, и общинное жизнеустройство в пределах их остается самым биологически верным.То есть, искусственно отрывая себя от стадного биологического принципа, человечество безумно рубит свои корни.

Потеря былого значения семьи и рода связано все с тем же принципом частной собственности и фактом глобального разделения труда, распространяющихся по планете из неарийского мира.Весь Восток, начиная с самого верного оплота семейственности – Китая(и индейской Северной Америки),- в рассматриваемую цивилазиционную эпоху сопротивлялся данному «прогрессу человечества»/Энгельс\

Феодализм был своеобразным рабовладением в сельской местности, модернизированным некоторым подпуском прав и свобод дря полу-рабов.Дела народногоконтроля за эксплуататорами практически не ушли далеко от контроля рабов – подсматривания и вылавливания мелких ошибок их со столь же мелкими уколами-местью. Но феодализм не мог не допустить жизнеспособности здоровой сельской общины, где демократические конструкции не только существовали с древнейших времен, но мало-по-малу совершенствовались. Но и в этом совершенствовании история видит два пути : восточный , поддерживающий клановость, выраженную в соборности,и западную либеральную общинность.
Конечно, перед задачами данной работы, можно было бы ограничиться изучением вопроса гражданского(народного) контроля в рамках этих двух общинных систем,вошедших и в современность, списав в архив истории феодальность и рабовладельчество., в коих, понятно, контроль власти тривиален.Однако, мы не можем констатировать, что такие «гримасы дьявола», как рабовладение и феодализм, отнюдь не изжиты полностью и вносят свою специфику в современную социо-культурность. Что прямо отражается на культуре власти и её частности –гражданском контроле.

КАПИТАЛИЗМ В ИСТОРИИ ЦИВИЛИЗАЦИЙ

Капитализм, в отличие от естественно-биологических общины, рабовладения и феодализма, может возникнуть только при наличии капитала – излишков продукта деятельности человека или общества, и может возникнуть внутри любой из вышерассмотренных формаций и цивилизаций. Наш вопрос в том, насколько эти последние способствуют или противодействуют капитализму. Уже всем ясно, что восточные цивилизации осуществляли имеенно последнее, и,наоборот, Запад целенаправленно культивировал капитализм. Мы, далее, видим, что успешно рассадив эту свою культуру в приатлантических территориях, дравидский Запад более или менее успешно распространил её на всю планету.Конечно, это ныне представляется как истинная социо-культурная ценность Земли и даже Мироздания. Данная работа не может пройти мимо логической оценки этой ценности, хотя бы по тому, что культура власти и контроль власти имеет ныне два лица – капиталистическое и антикапиталистическое.

Историческое усмотрение капитализма, коррелирующее с историческим усмотрением культуры власти имеет несколько ракурсов.

1. Принцип общины с её прямой культурой власти-самоуправления вовсе не чужд капиталистической формации, то есть из анналов политэкономии мы можем извлечь ряд общинных форм её организации, форм «общака» капиталистической мировой верхушки.

2. Капитализму при всей его финансово-экономической мощи не всегда легко удавалось поработить население Земли, даже в классических западных вотчинах. Происходила и промсходит битва за выживание кпитализма – как это ни странно звучит. И тут возникает феномен, или, лучше сказать, фантом контроля кпитализма над остальным миром, государственной властью, неистребимым образом порождающей и общинно устроенную власть. «Община сдерживает конкуренцию и добивается наибольших результатов на основесотрудничества, ведь её предназначение – труд ради выживания. Община является формой консолидации трудящихся : крестьян, ремесленников, работников. Гражданское [либеральное] общество приветствует конкуренцию и добивается своей цели – обогащения своих членов через конкуренцию, потому что её предназначение – личное обогащение при помощи торгово- рыночных инструментов….При помощи самоорганизации в гражданское общество буржуазия Запада смогла значительно разрушить общину и установить свой контроль над государством (которое…буржуазия тоже трансформировала, изменив саму его суть)»[13.с.7]

Нравственно-духовная формация цивилизаций

В традиционную марксистко-ленинсую периодизацию таковая формация не входит, и о ней изредка говорят как о второстепенной составляющей или надстройкой экономического фундамента. Автор в данной работе желает подчеркнуть не только определенное форматирование самой этой составляющей,но и формирующее её значение для названных выше формаций и цивилизаций.Причем данная функция здесь выдвигается одной из доминант культуры власти, народного контроля и – самое главное –

самоконтроля власти. ***

Другая типизация – по мощности верховной власти – задает :

- монократию, -олигократию, -демократию.

Можно пермножить это множеств с множеством формаций и получить 12 типов, имеющих право на жизнь, и самое удивительное, что в истории они находятся. Древнегреческие полисы были рабовладельческой демократией, а Советский Союз Сталина – социалистической монархией, и т.д. Такая 12-балльная математическая стратификация, конечно кое-что дает, но очень-очень приближенно. Она совершенно не отражает культурный аспект. Мы не предаем забвению означенный выше вывод, что подлинная культура власти - это община, безгосударственность, но пребывая в государственности, мы все же находим (контрабандную)культуру национальную, отразившуюся во власти и тем самым придавшую системе власти неповторимые, возможно качественные предикаты. Сейчас мы увидим из 12 возможных пять систем власти, наиболее типических , несущих именно национальный или расовый колорит. По моему они с хорошими погрешностями аппроксимируют боле богатое множество реальных культур и цивилизаций, выдвинутых историками для нашего обозрения. Имеет смысл внести на этих страницах вест такой комплект:

ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ ОБЩЕСТВА

ЭПОХИ : G –древнейшая ; D – древняя; S – средняя; N – новая; T – новейшая

G | D | S | N | T

- 40…..-6 | - 6….. 0 | 0 ……1,7 | 1,7 …….2,0 | 2,0………….

тысяч лет н.э. | тысяч лет н.э. | тысяч лет н.э. | тысяч лет н.э. | тысяч лет н.э.

ц и в и л и з а ц и и

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

(1)Гипербореи (1)Дравиды (1)Англосаксонская (1) Западная (1) Евразийская

(2) Арии (2)Евро-арии (1,2)Западная (1,2)Евразийская

(4)Русо-арии (4) Россия (4) ?

(7)Индо-арии (2,4,7) Античная ---------------

(3) Шан(Инь) (3) Чжоу (3) Китайская (3)Юго-восточная (1,3)Евразийская

(5) Египет (5) Египет -------------- --------------- -------------

(6) Маурьи (6) Маурьи (6) Индийская (6) Индийская (1,2,6)Евразийская

(7)Месопотамия (7)Цент.азиатская (,7,8)Центр.азиатская ?

(8)Арабо-исламисткая (1,6,7,8)Исламисткая (1-12)Панисламизм

(9) Монгольская (2,9)Север.азиатская (2,9)Сев.азиатоамерик. ?

(11)Южно-американ (11)Ацтека.Майя (1.11) Латиноамерикан. (1,11)Латин.америк

(12)Негроидная (1,12)Евро-негроидная ?

Граф 3. Этот граф отражает частное представление вашего автора. Оно больше или меньше расходится с представлениями крупных историков, например О.Шпенглера, столь мощно выступающего в д.р,или Л.Гумилева. Замысел этой таблицы не в том, чтобы поправлять признанных мэтров, а чтобы

сделать предпослание к последующему списку систем власти. Из графа3 видно, что происходит слияние некоторых цивилизаций в некие конгломераты, «смотрящие одними глазами» в будущее. И надо заявить, что параллельная схема-периодизация культур выглядела бы без элементов слияния, а наоборот, с элементами исчезновения и возникновения.

ЕГИПЕТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА

Феодальная монократия. Абсолютная монархия.Цезарепапизм.Жесткая религия. Военизированное чиновничество. Нативное самоуправление низов государства. Наказной суд. Наемная армия. Отсутствие банков. Узкая информация. Командное управление. Государственное землевладение.

Повторялась с малыми изменениями в Римской империи,Византии,Европе 1-го ренессанса.

В современном мире воспринята арабскими государствами. Россией 21 века.

Культура системы: а) примитивная, б) предкультура (по О.Шпенглеру: «Одушевленными существами внутри примитивной культуры помимо человека является лишь племена и роды…Тo, что подразумеваю по «предкультурой я и что совершенно единообразно, как это можно обнаружить, протекает в начале всякой высокой культуры, представляет собой сравнительно с любым видом примитивной культуры нечто совершенно единообразное и новое» [76-2,c.37 ]

Культура власти: «История религии и политическая история, история истин и история фактов несоединимо высятся одна напротив другой…Однако обе истории всецело развиваются в верхах человечества. Крестьянство остается в глубине, внеисторичным, Государства для него нечто столь же невразумительное, как и догматы…Крестьянская вера снаружи «вечна» и неизменно одна и та же. Египетский крестьянин ничего не смыслил в этом Ра. Он слышал имя – и только, но…продолжал и дальше почитать свои звериные божества…Италийский крестьянин молился во времена Августа так же, как он это делал задолго до Гомера, и тоже самое он прожолжает делать и сегодня…Французский крестьянин живет все еще в своем времени Маровингов…» [ 76-2,290 ] Б.Луетар , исследуя 1-й европейский ренессанс, нашел две параллели между Древним Египтом и постимперской Европой: а) культ черной девы Марии(материи И.Христа) и египетской богини Исиды. б) Ограничение власти денег через демерредж – отрицательный процент на денежные накопления.Это означает значительное родство двух культур власти: а) отмеченные О.Шпенглером языческие настроения крестьянского населения(а оно было численно подавляющим) соответствовали антигосударственными политическими настроениями как в Египте, так и в Европе. б) Сопротивление накопительной функции денег,препятствия богатству как таковому тоже важнейший аргумент общинного политического устройства.

Остается защитить присовокупление к этой системе России наших дней.

а) Крупный разрыв между Московским патриархатом РПЦ, крепко повязанным с кремлевской системой и олигархатом, и народом, обратившим свой духовный взор к язычеству , либо определенно ведическому, либо неопределенно всякому – сектантскому, примитивно-архаическому, атеистическому…

б) Построение мини-общин в полном отрыве от государства, бытие параллельно с государством, которое в сознании народа есть неизбежное зло, наказание за грехи человечества.

Менталитет : К правящей элите относим все 17 пунктов как сумму того, что вносит верховные правители и жрецы с одной стороны, и низовое чиновничество – с другой. Характеристику подвластных тоже придется разделить на две части:

а) начальная и срединная части развития системы правят (но не управляют) покорным, терпеливым, пассивным населением (ментальности (2),(5),(6),(7),(8),(12) ;

б) оконечные части развития в этой системе, как показывает история названных выше империй, приносят поглощения общинным началом бывших элитарных …-кратий, то есть народ востребует ментальности «бунтующего», «определяющегося», активного, конструктивного простолюдина.

ДЕРЖАВНАЯ СИСТЕМА

Рабовладельческая, феодальная или капиталистическая аристократия или монократия. Эффективная общезначимая религия. Конструктивное чиновничество. Согласованное с государством местное самоуправление. Выборный суд. Народная армия. Государственный банк. Широкая доступная информация. Ненавязчивое управление. Землевладение по потребности.

( Такая система может показаться идеей, не подтвержденной жизнью, но исторических фактов ее реальности много) От дальнего Востока до крайнего запада, включая Америку, многие нации имели кратковременное состояние с этой ситемой власти. И по временной оси она тоже разбросана равномерно.

Как известно, теория этногенеза Гумилева выявила обобщенную на все человечество кривую (зависимость) от времени пассионарности этноса и его частей, заявила об обязательном для всех наций (народов) пике культурно-циви-лизационной активности – акматическая зона –и следующей сразу за надломом этого пика инерциальной зоне – стадии этногенеза, отвечающей, как лег-ко видеть, державной системе власти. Это – наилучшая пора общественного состояния, пора спокойствия, компромиссности, истинной заботливости властителей о судьбе нации при благодарной помощи всего населения и относительном его благополучии.

О.Шпенглер задолго до работы Л.Гумилева показал сдвинутую с национальными фазами параллельность («одновременность»)развития культур и цивилизаций. Державной системе власти в Шпенглеровской «Таблице «одновременных» политических эпох» соответствует строка 4.»Высшее завершение государственной формы. Единство города и деревни.» [ 76-1,c.198] Интересно и важно для д.р., что эта налучшая фаза этногенеза – обобщенная и выраженная в исторических примерах – не носит у О.Шпенглера титула «Цивилизация». Ему вторит Л.Гумилев: «Расцвет» и последующая ситуация, которую обычно именуют «цивилизацией», - разные фазы, а не стадии одного и того же этапа…Именно «цивилизованное» царство Навуходоносора пророк Даниил уподобил металлическому колоссу на глиняных ногах. Все … «цивилизованные» империи пали с потрясающей легкостью под ударами малочисленных и «отсталых» врагов <находящихся в пике пассионарности-Э.Д. >» [ 20,c.386]

Державная система посещала хотя бы однажды все «огосударившиеся» народы; яркими из них история называет Шумер, Вавилон, Персию, Армению, Польшу, Литву, Австрию и мн.др. Некоторые нации создавали такое состо-яние по нескольку раз: Китай, Россиия; эти суперэтносы позволяли себе при-обретать акматическую фазу и последующyю державность по частям-субэтносам. Русичи-арии имели на своей территории державные Скифию,Синдику,Асаланию,Хазарию,Киев, Новгород, Москву-Святую Русь, Россию Cтолыпина, Советский Союз Брежнева.

Культура системы: высокая « - это бодрствование одного-единственного гигантского организма, делающего носителями единообразного языка форм и единообразной историей не только обычай, миф, технику, и искусство, но также и воплотившиеся в него народы и сословия.» [76-2,37]

Культура власти: Держава обеспечивает единство верховной власти и ее трансмиссии, контроль за управителями всех мастей и рангов, добротную обратную связь властвующих и подвластных, отсекает экстремумы нищеты и богатства силою центральной и местной (общинной власти), пестует местное самоупавление и малое предпринимательство, оберегает национальные богатства, строит крепкий щит от врагов… Но держава – не империя, она не стремится к расширению границ, к порабощению других народов, ограблению чужих территорий.

Менталитет: Из психологических типов верховной аристократической власти сама система удаляет маргиналов, лжецов, преступников, хотя типы (3),(4),(5),(7),(9) из чиновничества трудно удалить при самом наилучшем состоянии истинной элиты, поэтому чинократическая язва всегда развивается в самой хорошей системе власти и приводит ее к гибели.

Менталитет неправящего, но уважаемого властью народа может быть самый широкий с преимуществом харизматического, но эта система вообще возможна при религиозном единодушии, какова б ни была властеобразующая религия, поэтому народ сам не допускает в свою среду алчного преступного человека, бунтующего (нет причины).

ИМПЕРСКАЯ СИСТЕМА

Полиформационный олигократический и(чаще) монократический цезаризм. Единственная религия : война.Полицейское чиновничество.

Нулевое самоуправление.Трибунал. Интернациональная армия. Расцвет банков. Минимальная информация. Авторитарное управление. Частная земельная собственность.

О.Шпенглер так охарактеризовал эту типичную фазу (супер)этоногенеза:

«Крушение государственной формы(революция и наполеонизм). Победа города над деревней , «народа» - над привелигированными, интеллигенции - над традициями, денег - над политикой.»[76-1,c.199]

Немногие нации и лишь по одному разу прошли сей опасный этап: Китай,монголы,Персия,Эллада Македонская, Рим,Франция,большевистская Россия.(Царская Русь носила звание империи незаслуженно).

Недопустима терминология В.Ленина об империализме как монополистическом капитализме : единственная понятийная связь здесь в слове imperium – повелевание,господство. Историческая сущность императора или имперской хунты – делегированная революционным народом верховная власть. Император – не монарх и, тем более, не капиталистическая верхушка, господствующая деньгами.

Культура системы: высокая, но раздвоенная – культура реформизма против скрижалей.Быть может, это наилучшее состояние высокой культуры – незастойное, а дуалистическое и дуэльное, с высочайшим напряжением личностей и многочисленными трагедиями культов.

Культура власти: « Имперское время знаменует собой, причем во всякой культуре,конец политики духа и денег. Силы крови, первобытные побуждения всякой жизни, несломленная телесная сила снова вступают в права своего прежнего господства. Раса вырывается наружу в чистом и неодолимом виде: побеждает сильнейший, а все прочее – его добыча.» [76-2,c.460] Верховная власть нации, делегированная императо(ру)(рам) создает из народа же малограмотное, но самоуверенное чиновничество, обязательно переходящее в диктатуру (любого) начальника и геноцид. Самоуправление, под стать этому, имперское.

Менталитет: властителей: пассионарный человек. «Развитие индивидуализма ведет к столкновению активных индивидуумов, по большей части кровавому…Возникает ожесточенное соперничество, поглощающее силы, которые до сих пор направлялись на решение задач внешних.» [Гум.385]

…подвластных: Легковерный ; харизматический; бунтующий; определяющийся человек.

АБСОЛЮТИЗМ.КОНСТИТУЦИОННАЯ МОНАРХИЯ.

ФРОНДА. ТИРАНИЯ. ДИКТАТУРА. КОЛОНИЯ.

Системы власти под этими именами нередки в реальном спектре то ли культуры властьи, то ли цивилизации власти. Все же они есть сиюминутные разновидности систем, развернутых выше ; они по своей роли могут быть кратковременной передышкой нации между пассионарными толчками или

формами обскурации.

ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ Р Е С П У Б Л И К А

Полиформационная демократия. Религии разного содержания и разной проникновенности во власть. Верховная власть народа делегирована или депутирована чиновничеству. Местное самоуправление должно быть сильным. Суд выборный, наказной или присяжный. Армия народная, наемная и призывная. Банки должны быть ограничены. Информация должна быть открытая и полная. Управление должно быть диалоговым. Землевладение частное, общинное и государственное.

(Это представление включает научно-некорректное «должно», ибо: кем и кому предназначено оно? Кем? – еще можно понять: автором д.р.и его единомышленниками в культурологи ;позиция уязвимая, хотя встречается в науке часто. Кому? – ответ один: той нации, которая желает строить республику, но какой абсурд требовать от нации то, что мудрится отдельному гражданину! Даже великий Макиавелли начертывал властные принципы в форме советов, но не долженствования.

Но если убрать все «должно», то данная дефиниция превратится в явную утопию, ибо никогда еще в мире не было идеальной республики, тем более, идеальной демократии. Таким образом автор д.р. включает свои «должно» как призыв, как надежду на их хоть частичное осуществление).

Следует напомнить (что повсеместно забывается): демократия безоблачно сущетвовала бы в с е г д а в рамках общин, и ныне она не сдается, пробиваясь «через асфальт» государственности и, не находя в последней никакого «питания» , ищет, ищет родную стихию общин.

Республику устойчиво сращивают с демократией, хотя логически она совместима и с аристократией и монархией. Впрочем, пиитет республиканизма практически сильно подпорчен политической практикой, когда «общее дело» (res publica) присваивает себе некая часть нации: рабовладельцы, капиталисты, буржуа, маргиналы…, вырезая из власти другую часть нации.

Начало демократических государств относят к эллинской культуре (цивилизацию древним грекам благоразумно никто не приписывает). Однако еще более древние- «военная демократия» разных народов, Скифия, Праславяне и даже кое-что в Египте. Демократическим считается иудейский этнос.

Римскую республику скорее следует считать завершением древнего демократического опыта, а не началом современного республиканизма. Демократия в Риме была весьма спорного характера: двоевластие плебса-бедноты и патрициев-богатеев.В сумме, конечно же –власть демоса, но сколь это далеко от постулируемого для республики равенства.

Система демократической республики конституционно прописана в большинстве стран современности.

Культура системы: от высокой до примитивной. Массовая культура, плюс элитарная, плюс метакультура, которая наглухо перекрыла две первые и всю культуру в целом. О ней пишет социолог: «развитие происходит по логическо-интеллектуальным принципам. И выявленное в конечном счете царство разума, в которое единичный человек должен войти в «сво­боде сознания», — в сущности не что иное, как именно наш прояснен­ный и выявленный космос цивилизации, который впитывает все осталь­ное, искусство, религию, идеи и т. д., все эманации культуры как эле­менты своего «разумного» продвижения и поглощает их в своем разум­ном завершенном образе. Видение сущности культуры скрывается в пси­хологически впервые созерцаемом образе сущности процесса цивилиза­ции, который посредством понятий реализации разума и самоэволюции духа охватывает все исторические факты и вводит их в область своих представлении.» [14бс. 33]

Культура власти: культурой демократической власти мы выше назвали нравственный автоконтроль трансмиссионных органов. Культуру управления, разрабатываемую многочисленными цивилизаторами власти, мы могли бы признать именно как культуру, если бы рядом и выше обозначилась куль-тура верховной власти как непосредственный источник культуры-цивили-зации управления. «В начале демократии весь простор принадлежит одному только духу…Однако уже довольно скоро о себе заявляет другая составляющая всякой демократии, напоминая о том, что конституционными правами можно воспользоваться, лишь имея деньги.» [76-2,с.484 ]

Отчаянную попытку найти в системах демократических республик хоть какой-нибудь блик культуры, обращаемся к гуманитарной н а у к е, которая бывает столь переплетена с искусством, сколь у Толстого, Достоевского, Солженицина, но нас окатывает холодным душем пророк Заката Европы: «Никто не должен обманываться насчет того, что эпоха теории подходит к своему концу также и для нас <1920год >.Все вообще великие системы либерализма и социализма возникли в период между 1750 и 1850гг. Марксовой теперь уже сто лет, и она осталась последней.» «Для пути демократии в высшей степени характерно то, что авторы популистских конституций никогда даже и не подозревали о фактическом действии своих прожектов, и это касается как творцов «Сервиевой» конституции в Риме, так и Национального собрания в Париже. Поскольку все эти формы не произросли сами собой, как феодализм, а были измышлены, причем не на основе глубокого знания людей и вещей, но из абстрактных представлений о праве и справедливости, бездна разверзается меж духом законов и практическими обыкновениями, потихоньку формирующимися под их давлением, с тем, чтобы приспособить законы к такту реальной жизни или изолировать их от него»[ 76-2,484]

Менталитеты: правителей: лживый человек, алчный, преступный человек.

… подвластных : апатичный человек, м а с с а, люмпенгражданин, преступный ч-к.Все четыре следует характеризовать подробно:

ЛЮМПЕН ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ РЕСПУБЛИКИ

Ленинское словечко «люмпенпролетариат» означает лохмотья(с немец.)

класса трудящихся- деклассированных, опустившихся людей, пассивный продукт гниения самых низших слоев общества, который часто является орудием в руках властвующих. Мы пытаемся использовать «люмпенгражданство» для обозначения лохмотьев верховной власти республики – людей вовсе не опустившихся в бытовом плане, а наоборот, материально облагополученных некими извращениями властной деятельности. Как личности верховной власти, они –каждый в одиночку или минимальными группами – санкционируют эти искажения, заодно и систему, держащую эти искажения наготове. Такое люмпенгражданство очень выгодно именно порочным системам власти, ибо разрежает истинную верховную власть народа, иногда создает видимость воли народа и благополучно для системы информационно подменяет ее .

Заслуживает особого внимания люмпенизация в тех социальных классах, которые не входят в чиновничество или олигархию. Пожалуй, это есть та «пятая колонна», которая в настоящее время создает плодородную почву правовому нигилизму. «Правовой нигилизм есть определенная форма общест-венного состояния, отражающая политические и национально-исторические особенности общества…это не только правовая категория, но своего рода социально-психологическое явления, возникающее в результате оценки права или отдельных его норм людьми, соци-альными субъектами или даже всем обществом, оценки, переходящей в соответствующее действие или бездействие.» [50,с.351]То,что чиновничество,(передаточная власть -по Тихомирову) устойчиво в веках подпитывает правовой нигилизм, вкаких бы ситемах Права он ни находился, не является новостью и не является коренной бедой на-ции, то есть это есть принципиально неискоренимое зло, которое можно практически при давить, уменьшить, минимизировать усилиями здоровой нации. Беду несет именно субпас сионарное люмпенизированное трудовое население, которое могло бы своей космической (по Гумилеву) энергией именно раздавить правовой нигилизм, но в данное время оно его, наоборот, подпитывает.

Автору данной работы,посвятившему свою «космическую» энергию борьбе с правовым нигилизмом и поддержанию культуры власти, определенное время оставалось загадкой собственное одиночество, измеряемое одной сотенной частью промилле.Ведь история по-казывает, что в российской (русичи плюс устойчиво обрусевшие иноплеменники) нации всегда ,в любые смуты, находилось достаточное количество пассионариев гуманистического, освободительного вектора.Есть ли они в настоящее время? Если есть, то в какой суммарной массе они явлены и далека ли эта масса от той критической, которая может дать положительный пассионарный взрыв. Надежды автора возлагались , конечно, на угнетенное трудовое население, но вот в самый разгар данного теоретико-практической исследования, был дан судьбою разговор, объяснивший много, если не все. Здесь упомяну то слово «судьба» из осторожности, ибо появление собеседника более похоже на помощь надчеловеческого наблюдающего субъекта (Бога).Именно когда на компьютере вашего ав-тора обозначились мучительные вопросы, от нашей крестьянской калитки в темный зимний вечер прозвучал голос о помощи – о ночлеге. Мужчина 50 лет вместе с супругой на автомобиле оказался в дороге в состоянии похмелья,он только что покинул дом совей дочери по причине скандала с ней и зятем. Последний, как выснилось у них в застолье, получив крупную денежную помощь от тестя, скрыл её от жены, растратил (39 тысяч рублей) не по на-значению: он должен был начать строительство хорошего дома, но фактически растратил на безделушки. И это расточительство и, главное, обман благодателя, привел данного отца в сильнейшее волнение и он покинул дом детей .

Вопрос о приюте путника для нормальной русской семьи стоит только положительно,хотя всем уже известна сентенция, что «не делай добра и не будешь иметь горя» ; данный путник сказал, что уже пять дворов нашего селения он прошел, был покусан собаками, но получил отказы. Когда же эта семейная пара была принята в нашей крестьянской избе, гость без понуждения объяснил своё настоящее несчастье : ложь и неблагодарность детей, уже взрослых. Человек, по природе разговорчивый, даже спрашивал совета, узнав, что хозяин имеет таких проблем в шесть раз больше – как раз по количеству своих взрослых детей. После откровенного обмена мнениями, хозяину (автору данной работы) показалось странным, что собеседник – инвалид без ноги, шахтер Донбасса- был столь щедр, что пере дал зятю полностью свою пенсионную карточку-счет. Дальнейший разговор уже вышел за рамки семейных неурядиц в область социально-политическую.

***

Гуманитарной и даже естественнонаучно классике хорошо известен и приемлем способ подачи теоретического знания в виде диалога. Платоном большая часть трудов написана как беседа частных лиц, как бы к науке не причастных ; Галилеем созданы «Диалоги о двух главнейших системах мира» и «Беседы и математические доказательства …относя-щиеся к механике и местному движению…». Комментаторы считают, что именно диалого вая форма помогала этим великим ученым довести до читателя всю прелесть научного мышления. В.С.Библер – известнейший исследователь диалогической природы разума пишет :«Понять (и развить) язык теоретического текста как язык самообоснования означа-ет понять ( развить) этот язык как некое двуязычие, как речь внутреннего (внутри единой теории) диалога» [11,c.41] Превращение собственного внутреннего диалога для та-ких классиков как Платон,Галилей и самого Библера в литературную беседу есть дополнительное творчество, нацеленное через различные психоданные и идеи собеседников со-здать для читателя и дедукцию вопросов и индукцию ответов и доступное доказательство последних. Для тех, кто не обладает таким счастливым талантом, диалог все равно осуществляется обращением к цитатам отдаленных собеседников. Как механистический ана- лог этому в современном мире вопрос социологической доказательности решается статистическими опросами случайной выборки, где респондентов должно быть много. Привыка-ние к такой математической социологии печально (это говорит профессиональный матема тик) в виду её «плоскостопия» и полнейшей заказанности. Во всяком случае, литератор До стоевский считается величайшим социологом и философом планеты,не написав ни одного научного трактата.

Диалог, представленный далее, документален и , в то же время, аппроксимирует внутренний диалог автора, доселе кусочный и абстрактный. Конкретность и откровенность нео жиданного, или ,наоборот, долгожданного собеседника усматривается как откровение Свыше , так или иначе всегда возникающее в научном творчестве.

***

Я . Думаю, что проступок ваших детей был предопределен вами: безоглядная щедрость ро дителя приводит сначала к привычке получать, затем к привычке лгать. Мне только непо-нятно, каким образом вы, пенсионер и домохозяйка, лишили себя пенсионного счета? Вы что, имеете капитал с богатыми дивидендами, бизнес ?

Он. Нет, я просто умею делать деньги из ничего. Вернее, вокруг меня есть люди, которые делают большие деньги вместе со мной.

Я. ( Мой гость, прибывший на «Оке» и на деревянном протезе не выглядел Остапом Бен-дером, быть может он немного «тянул» на Паниковского…)

Похвально, если не наоборот!

Он. Я снимаю в судебном порядке 350 тысяч с «Соцзащиты», из них передаю адвокату 100.Адвокат сама меня нашла, мне оставалось получить своё, остальное легло: адвокату-20, судье -50, бабам в «Соцзащиту»-30, чтоб не выступали; пособие-то моё не совсем в рамках закона…

Я. Ладно, обобрать государство тебе, отдавшему ногу и прочее здоровье в каменноуголь-ной шахте этому самому государству , допустим, не зазорно. Но это –один раз, и не 250 миллионов же! Ты сказал, что еще и новенький автомобиль подарил детям на свадьбу. То есть …

Он. То есть меня находят снова и снова. Адвокат говорит: подсчитала , что недобрали с «Соцзащиты еще пол-миллиона». Мне оставалось опять только лишь получить, но уже половину – дело для других участников было как бы посложнее.

Я. То есть, дело доения соцбюджета поставили на поток. Я думаю, тебе еще много дают, обычно таким фигурантам выделяют крошки. Ну, ладно. Мы с тобой при первых словах беседы затронули Веру в Бога. Оказалось, у меня Вера как бы с заморочками – богослов-ская, ну а ты Православие, говоришь, прочувствовал. Ну и как твой Бог позволяет обирать таких же как ты, инвалидов, ведь на всех по миллиону в «Соцзащите» не наберется.

Он. Мой Бог спокоен. Я вышел из больницы не только без ноги, но оставил в ней все, что накопил за шахтерскую жизнь, а у меня трудовая с 11 лет, с детских колхозных лет. 17 лет на лопате – это самая адская в шахте работа и с наибольшей зарплатой. Все накопления вытащили эскулапы, даром что травма производственная. Лежал, а нам трехлетние долги по зарплате по кро-хам выдавали; в дом пустой привезли.Нет брат, я еще не все своё вернул.И совесть чиста.

Я. Похвально, если не наоборот. Ведь сколько вас таких обобранных по всей Руси великой! Все ли нашли такого адвоката, как у тебя?

Он. Не все, но мне их не жалко. Надо шевелиться, надо биться,а возможно, и бить.А еще лучше – подкармливать. У нас очередь инвалидская на автомобили длинная, а я уже две получил, когда остальные – ни одной. Все стоят в очереди у парадного, я лезу в окно с мешочком Деда Мороза.

Я. Похвально, если не… Коли Господь Бог тебе дозволяет, совесть не дрогнула – свое законное, конечно, нужно забрать любым способом. Закон джунглей…

Он. То-то и оно. Не я и не мы, трудяги, такое государство создали, в котором если не ты, то тебя …Мы, шахтеры, начинали битву по европейским правилам, в 98-м вышли на рельсы, перекрыли южную магистраль. Вы не видели по вот этому б…му ящику репортажи о шахтерском бунте, о рукуах и ногах окровавленных на рельсах? Подполковника милиции растерзали в клочья . Почему так свирепо? Все пьяны были под завязку. То ли тот самый подполковник, то ли другие умники ежедневно, сколько толпа держала рельсы выставля-ли на перроны спиртное – потом мы узнали, что в области всех самогонщиков вытряхнули, бочки самогона бросили против пикетов, и все у них пошло как надо, и телевизионщи-ки снимали пьяную рвань, но только не народное восстание.

Я. Да, в Европе такого не бывает. Но ты, я полагаю, на тех рельсах не лежал.

Он. Я корежился на дуболомном отечественном протезе. Вы намекаете на нашу пролетар-скую солидарность, и на то, что я её предал. Но я не хожу на выборы, а они, угнетенные, ходят. Они идут, как покорные животные. Что из этого получается, мы сейчас видим в гру зинском селе : пришли 500, записано 1500 – тысченку голосов за Вождя , за Хозяина высосали. Так же и у нас, один к одному! Кто гонит наших обездоленных на эти бесчестные выборы? Не пришел бы никто, и – не надо на рельсы ложиться. Надо головой думать! Рабы, они есть рабы.. Мне сосед завидует: у меня двор мрамором выложен,как мавзолей. Сосед говорит- у тебя денег много. А я говорю: ты встаешь в 10 утра, а я в – 5 утра. Ты раб по натуре, я свободен и мне подлое государство не помеха жить хорошо .

***

Поскольку Я имел свежие впечатления от «Политики» Платона и Аристотеля, уже и отраженные в данном тексте, он вдруг понял то, что никак не давалось его разуму: ба! да мы просто вошли в новейшую социокультурную формацию РАБОВЛАДЕНИЯ . Процесс идет согласно мудрейшей эллинской философии. «И здесь, как и повсюду, наилучший спо соб теоретического построения состоял бы в рассмотрении первичного образования пред-метов. Так, необходимость побуждает прежде всего сочетаться попарно тех, кто не может существовать друг без друга – женщину и мужчину …[Точно так же в целях взаимного самосохранения необходимо объединяться попарно существу], в силу своей природы властвующему, и существу, в силу своей природы подвластному. Первое благодаря своим умственным свойствам способно к предвидению, и потому оно уже по природе своей существо властвующее и господствующее; второе, так как оно способно лишь своими физичес-кими силами исполнять полученные указания, является существом подвластным и рабст-вующим»[4,c..310] Несомненно, что печальный р а з р ы в в 2,5 тысячелетия между Аристотелем и моим собеседником, между древними Афинами и современной Москвой – у н и ч т о ж е н ! Люди, по природе смышленые, умеющие властвовать в ы д е л и л и с ь, создали свою политику, в которую остальные, не умеющие властвовать по природе, не должны входить и не входят. Не важно, что в этот разряд рабов попали доктора наук, до-центы и прочие интеллектуалы. Поскольку они не сумели предвидеть, им самое место в рядах рабов. За те диссертации, что они напишут для глав администраций и «народных» депутатов, они получат свою корочку хлеба. Господин разве не заботится о своих рабах!

Круг истории замкнулся.Это открытие указало место и самого автора отнюдь не в стане властвующих. Наука, конечно, не признает открытия одиночного характера. Только были написаны эти строки, как автор встречает высказывание д-ра В.Соловья : « В лучшем (под черкиваю: в лучшем!) случае мы – «дикари», с которыми вынуждены иметь дело «цивилизаторы». Такова культурная и целостная аксиология современной российской элиты, в том числе составляющей руководящий государственный слой…Лишь один пример. Приобретение в собственность земли с живущими на ней людьми, то есть фактическое восстановление крепостного права, все чаще подается как благотворное влияние на экономику. А ведь подоплеку такого социального сдвига составляет антропологическая минимизация человека – наделение его статусом недочеловека, «говорящего орудия».[56] Это высказывание принесло для Я поправку выводов: ХХ1 век восстанавливает кроме рабовладельческой еще и феодальную формацию, которые в сущности равны. Похо же, что капитализм для нашего времени – уже устаревшее баловство сильных мира сего.

Об этом мы, собственно, так или иначе догадывались. Оставалось загадкой, как милли-оны трудолюбивых и достаточно грамотных людей Советского Союза, вовсе не рожденных рабынями, и не плененных на войне, согласились в одночасье стать рабами? И мой собеседник дал ответ : с помощью «пятой колонны» суб-властвующих, аристотелевских «граждан». Для них создана «демократическая республика», вся мудрость «Политики» древних греков – для них, и они стабильно питаются из этого демократического ОБЩАКА. У них и культура власти СВОЯ, называется она КУЛЬТУРА УПРАВЛЕНИЯ. Как уже было показано выше, она вовсе не часть человеческой культуры или власти как таковой. Власть, государство и вся прочая культура есть виды этого родового понятия- феномена. Морально-нравственную базу этой культуры задает все тот же Аристотель: «все опирают-ся на некую справедливость, но доходят при этом только до некоторой черты, и то, что они называют справедливостью, не есть собственно справедливость, во всей её совокуп-ности. Так, например, справедливость, как кажется, есть равенство, и так оно и есть, но только не для всех, а для равных; и неравенство также представляется справедливостью, и так и есть на самом деле, но опять только не для всех, а лишь для неравных».[49.стр394]То есть справедливость - своя собственная в разных классах эквивалентности граждан , а неравенство между этими классами есть высшая справедливость – для неравных. «Государство создается не ради того только, что бы жить, но преимущественно для того, что бы жить счастливо; в противном случае следовало бы допустить также и государство, состоящее из рабов или из животных, чего в действительности не бывает, так как ни те ни другие не составляют общества, стремящегося к благоденствию всех и строящего жизнь по своему предначертанию»/там же\.

Остается завершить диалоговую часть этой работы неким резюме, какое, по счастью, оказалось в самой беседе случайно встретившихся представителей от «граждан» «демократической» России и от её рабов.

***

Я. Итак, ты, мой друг, считаешь, что масса трудящихся – твоих бывших товарищей потяжким подземным делам виновны сами в своем рабском положении, ходят на выборы, верят кандидатам-обманщикам, не лезут к чиновникам с черного хода со взятками, спят ночами, не помышляя о доходах, … в общем дурачки-честняги, принципиально не уважа-ющие общественный обман …

Он. Я сам обман не люблю. Но они (палец вверх) построили государство на сплошной лаже, и я вынужден прогнуться под них. Я не могу жить на 18 тысяч пенсии…

Я. Моя жена, сейчас вас приютившая и накормившая, отпахала 40 лет на колхозной фер-ме за 3 тысячи пенсии, она как фермер-частник содержит 15 ртов и задов скота, что ей дает еще три тысячи в месяц. Я преподаю в мегауниверситете математику за 2,5 тысячи …и, знаешь, твои 18 кусков кажутся нам заоблачным счастьем.

Он. Но ты должен в институте брать взятки, ведь иначе невозможно прожить.

Я. Ты знаешь, брат, мне взяток не дают, видно физиономия вещает, что я не берущий.Я не беру и не даю взяток, ибо у меня руки отсохнут. И я не на жизнь, а на смерть бъюсь с этим злом, и об этом прекрасно осведомлена вся грязная элита моего города.А на битву эту при ходится еще и расходовать те жалкие гроши, что зарабатывает семья.

Он. Я даже не мог себе представить, что такое возможно. Но ты ничего не сделаешь! Мафия бессмертна. Воевать с ней – это самоубийство.

Я. Эти речи я слышу каждый день и всегда вспоминаю лягушку, которая в верной перс-пективе утонуть в крынке молока, безнадежно била лапами и сбила масло –опору для её спасения. Я знаю, что есть высшие силы, меня ведущие и чувствую их помощь. А ты со своим обществом будешь уничтожен. Первые твои могильщики – твои дети. Ты с ними (палец вверх) построил для них(детей) общество лжи, и они этот поголовный обман повер нули против тебя. Ты не забыл, почему здесь подле меня оказался? Ты уже лишился люби мой дочери и будущее твое мрачнее мрачного.Всеобщая и частная, большая и маленькая ложь сожрет твои старческие годы.

Он. Да, мне кажется, я сегодня лишился всего, над чем старался всю жизнь.

***

Коллаборационизм в верховной власти республики, конечно, есть текущая задача органов власти, которая реализуется люмпенизацией и рассмотренным далее процессом массовизации.

М А С С Ы ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

«Можно сказать, что это устанавливается начиная со «времени пресы­щения» в период открытия, следовательно, с 1880 г., когда Земля вслед­ствие развития техники быстро сжалась как планета и в связи с этим на­чалась подлинная современная массовая эпоха. В этот период техника, перестав быть частичной, ведет к полной технизации, которая в различ­ных, всем нам известных формах и обликах, пронизывает всю жизнь, втягивая ее в свою проволочную сеть. Она создает по всей Земле нахо­дящиеся в тесной коммуникации технически уменьшившиеся простран­ства, которые включены в общее, также ставшее маленьким простран­ство. В этих ставших маленькими пространствах уже описанное внача­ле увеличение населения могло само по себе посредством новых возмож­ностей концентрации привести к тенденциям массовизации сегодняш­него существования. Но к этому прибавилась в качестве второго момента крупная организаторская деятельность по заполнению этих пространств. Ибо как само собой разумеющееся заполнение этим новым простран­ствам соответствует огромная, при некоторых обстоятельствах даже ги­гантская организация, в которой общая технизация в качестве рацио­нального принципа ее структуры только и может стать действенной, в свою очередь усиливая повсюду тенденции массовизации.» [15]

Физическая величина «масса» (вещества) интересует ученых только в условиях концентрации, сгущения. Скажем, масса всех облаков планеты важна изредка и слегка, но воздушная масса циклонического урагана есть уже параметр первостепенной важности. То же самое – с человеческой массой. В глубокоисторические времена таковая могла иметь значение только в концентрированных военных силах или, наоборот, мирных городах-государствах. Да, Город (бург) исторически заготавливал современный феномен «массы» и его значение: чтобы ни происходило значимого в политической истории, все начиналось в городах. Особый рубеж, названный А.Вебером, массовость перешла с рывком информационной связности. Сегодня массу, традиционно воспринимаемую в обличье толпы, уже мы видим в обличье разбросанного по территории множества, лишь бы они оказались информационно связаны. Так, появилось понятие электората – массы голосующих за делегата или депутата людей, друг друга невидящих и друг друга не знающих. «Масса как электорат оказывается «в форме» совершенно в таком же смысле, в каком она была прежде «в форме» как союз подданных, а именно как объект для субъекта , какой она оказывалась в Багдаде и Византии – в виде сект или монашества, а в других местах как правящая армия, тайный союз или особое государство в государстве.» [76-2,c.484 ]

Электорат как масса, то есть неорганизованное множество людей, в принципе - и со стороны ее самой и со стороны нуждающихся в ней кандидатов во власть- имеет интенцию к тектологии, и быть может, она когда-то превратится организм, но пока что многотемный (тьма=тысяча) опыт демократических выборов имеет одно и тоже лицо. ««Право народа на самоопределение» - лишь учтивый оборот речи; на самом деле при всяком всеобщем, то есть неорганическом, избирателном праве выборы как таковые лишаются своего изначального смысла уже очень скоро. Чем основательнее было проведено в плане политическом уничтожение органических членений по сословиям и профессиям, тем бесформеннее и беспомощнее делается масса избирателей, тем безусловнее оказывается она отдана на откуп новым силам, партийным верхушкам, которые всеми средствами духовного принуждения навязывают толпе собственную волю и методами, остающимися в итогенезримыцми инепонятными толпе, ведут меж собой борьбу за господство, пользуясь общественным мнением исключительно как выкованным своими же руками оружием, обращаемым ими друг против друга». [76-2,c.486 ]

О.Шпенглер со своим «Закотом Европы» оказался очень неприятен европейской элите, живущей последние полтора века преимущественно партийными манипупуляциями с массами избирателей ; самим же массам он неизвестен либо трудновоспринимаем. «Шпенглеризм» не столь уж востребован и в научном мире, ибо он еще боле высказывательно резок к ученым массам; цитируемый в д.р А.Вебер скептичен к этому самому «холодному» из всех философских скептиков. Мы же в 21-м веке видим за Шпенглером высочайшую точность точечных ударов по культурологической действительности, и видим полное отсутствие каких-либо рецептов: он заставляет читателя усиленно додумывать.

Идентичен ему в социо-политологических оценках Лев Тихомиров, при том, что они друг друга не знали. Но каждый из них прекрасно и идентично прочувствовал историю как всего мира, так и противоположной родины. О.Шпенглер многократно обращался к «русскости» как уникальному историческому суперфеномену. «Примитивный <у Шпенглера это- комплимент > московский царизм – это единственная форма, которая впору русскости еще и сегодня, однако в Петербурге он был фальсифицирован в династическую форму Западной Европы… Народу, предназначением которого было еще на продолжении поколений жить вне истории <опять комплимент-Э.Д.> , была навязана искусственная и неподлинная история, постижение духа которой прарусскостью – вещь абсолютно невозможная… Влишенном городов краю с его изначальным крестьянством < любовь Шпенглера-Э.Д.>, как нарывы, угнездились отстроенные в чужом стиле города. Они были фальшивы, неестественны, невероятны до самого своего нутра.» «Подлинный русский – это ученик Достоевского, хотя он его и не читает, хотя – и также потому что – читать не умеет. Он сам – часть Достоевского. Если бы большевики, которые усматривают в Христе ровню себе, просто социального революционера, не были так духовно узки, они узнали бы в Достоевском настоящего своего врага. ТО, что придало этой революции ее размах, была не ненависть интеллигенции. То был народ, который без ненависти, лишь из стремления исцелиться от болезни, уничтожил западный мир руками его же подонков, а затем отправит следом и их самих – тою же дорогой ; не знающий городов народ, тоскующий по своей собственной жизненной форме, по своей собственной религии, по своей собственной будущей истории.» [76-2,c.201 ]

Названное исцеление оказалось долгим и трудным по причинам, о которых еще раньше немца писал русич Л.Тихомиров : ««Партийное» представительство ничуть не дало способности государству объединить все классы. Общегражданский строй, бессильный объединить социальные элементы в каом-либо соглашении, побудил их всех к классовому сплочению и создал стремление каждого класса захватить государственную власть всецело в свои руки < коммунистическая революция дала власть коммунистическому классу чиновников, капиталистическая революция 1993г вручила ее маргинальному чиновничеству, срочно породившему прозападных капиталистов-ЭД.> Во-вторых, сложные интересысоциальных групп и слоев невозможно выразить арифметическим подсчетом голосов… Задача «интеграции интересов» вовсе не втом, чтобы дать большинству политическую власть, это может даже погубить общество, в котором меньшинство не менее нужно, чем большинство…Политическая мысль давно измышляет способы такого голосования, чтобы и меньшинство получало свое представительство. Но это вовсе не то, что нужно. В социальном строе не одно «меньшинство», а сотни разных оттенков меньшинства и большинства. Сверх того, если бы даже все они были представлены в Палате, то и это не решает задачи создать интегрирующую власть. Идеальное содержание обобщающих. «интегрирующих» принципов национальной жизни созидается только свободной мыслью и чувством лучших представителей умственного и нравственного творчества нации во всех ее классах и слоях.» [59,c.524 ]

Кто бы когда-нибудь подумал о глубоком понимании и уважении коренных немцев к России, к русским, , к их умственным способностям! И вот надо же! второй уже немецкий мэтр философии пишет : «Необычайно тонкая психологическая интуиция русских позволила им уже в последней трети XIX в. распознать в действующих, разъединяющих общество, плоских тенденциях вульгарного индивидуалистического ли­берализма стремление к уничтожению ценностей и определить его глав­ное качество наименованием «нигилизм». [15] По старой русской традиции сотавлять «троицу» посмотрим на речь еще одного колосса немецкой философии –Ницше: «Демократизм был во все времена упадочной формой организующей силы: уже в «Человеческом, слишком человеческом» я охарактеризовал современную демократию со всеми ее половинчатастями, вроде «Германской империи», как упадочную форму государства.Что бы существовали учреждения, должна существовать известная воля, инстинкт , императив, антилиберальный до злобы: воля к традиции, к авторитету, к ответственности на столетия вперед и назад in infinitium. Если эта воля налицо, то основывается нечто подобное imperium Romanum; или подобное России, единственной державе, которая нынче является прочной, которая может ждать, которая еще может нечто обещать, - России, противопонятию жалкому европейскому партикуляризму и нервозности…»[46,c.819 ]

После таких восторженных авансов, выданных русизму немецкими пророками «заката Европы» трудно нам, русичам преодолеть апломб, а преодолеть его необходимо, ибо , если мы «долго запрягаем…», то этот процесс затянулся на cтолетие – слишком уж тяжелый срок. Между тем один «запрягающий крестьянский парень» решение проблем демократической республики записал очень вовремя: «Государственным органом интеграции может быть лишь верховная власть, которая должна для этого подвести не арифметический подсчет интересов, а тот живой подсчет их социальной необходимости, который не выражается цифрами численности разных групп, а становится ясен лишь при свете цели: общенациональное процветание.

В обязательном соглашении всех около одной цели и заключается роль Верховной власти, Souverain, того «всенародного духа» (или, как Руссо выражался, «воли»), который один умеет понять общенациональный интерес.

Такой орган не может быть составлен из самих выборных, которых прямая задача - выражать частные,групповые интересы, и которые поэтому, совсем не годятся для роли «интегрирующей». От того, что представители разнородных «партийных» интересов собраны в одной комнате – они вовсе не делаются представителями интереса «национального»…Государство общегражданского строя поэтому стало повсюду орудием ослабления национального единения и обострения борьбы классов, уже доводящей совпеменные нации до разложения. Против же этой идеи разложения выдвигается лишь идея социализма, который должен упразднить борьбу, уничтожив саму свободу, и всех заковав в рамки общего порабощения, и общее единообразие существования.»

[ 59,с.525]

Антипартийные выводы всех цитируемых мыслителей датированы тем временем(рубеж 19 и 20 веков), когда партийная политсистема еще только «показала цветочки». Сто лет спустя Европа и Америка пожинают «ягодки», а Россия потребляет партийный суррогат, имея печальный опыт 10-миллионной, то есть по настоящему массовой, коммунистической партии.

Если принять коммунистическую стадию русскости кошмарным политическим сном, то смыслы социо-политики, данные Л.Тихомировым, сейчас только разворачиваются. Эти смыслы в первую очередь относятся к сущности, роли, самочувствию верховной власти. Тихомиров заложил очень много логики в приоритеты монократической верховной власти. Проще говоря, сей политолог, бывший в молодости среди «бомбистов» самодержавия, в зрелые годы ставший сподвижником П.А.Столыпина, написал научно безупречную теорию монархической государственности. Он фактически дал вразумительный ответ той панике, которая поднялась в Европе по поводу крушения демократизма. Демократическое жизнеустройство, по Тихомирову, никто никогда не сможет устранить , заменить не другое – там где ему место : в общине. Но верховную власть народная масса , увы, никогда не сможет обеспечить и для этой роли всегда будет выступать или аристократия или монарх, какие б красивые конституции ни рисовались для демократической республики. Лев Тихомиров научно изложил тот эмпирический вывод, который сделали древнейшие и самые стойкие на Земле демократы – казаки. Немало помучившись со своими демократическими «верхами», изведав прелести охлократии – власти толпы, они своевременно вручили национальную судьбу русскому монарху, строго сохранив- в малых формах - свои вековые общинно-демократические нормы.

А Европа тупоумно вошла в стадию массовой культуры и массового анарахизма. В социологии сложилась как бы новая дисциплина «массология». В д.р используются: "Масса и власть" (I960)---крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Ле Бона "Психология масс" и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассста "Восстаниемасс", исследующие социальные, психологические, политические и философскиеаспекты поведения и роли масс в функционировании общества.Ортега –и-Гассет считает, что масса не является ни обществом, ни общиной. Однако в отличиеот этих авторов Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектическойвзаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинениеКанетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием ЗигмундаФрейда "Психология масс и анализ Я", в котором ученый обращаетвнимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процессотождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от 3. Фрейда, главным образом исследующего действие психическогомеханизма в отдельной личности, обусловливающее ее "растворение" в массе, Э.Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения

масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

По мнению Г.Блумера у массы полностью отсутствует социальная организация, обычаи и традиции,правила и ритуалы, стуктура статусных ролей. Ж.Бодрийар: масса – это те, кто порабощен стереотипами, кто воспринимает все, что угодно, лишь бы это оказалось зрелищем.

Свой психологический диагноз дает людской массе А.Вебер: масса «как дезинтеграция применительно к за­даткам. В ней ставшие вследствие наших западных привычек и структу­ры нашего характера рецессивными слои наших брутальных и элемен­тарных задатков стали внезапно господствующими и стоят ничем не свя­занные рядом с нашими более тонкими свойствами, которые также еще присутствуют, но в общем действовании исключаются. Быть может, они и остались резервированными для семьи, быть может, для дружбы, тог­да как общие действия совершаются на основе в значительной степени примитивно воспринимаемых задатков, в первую очередь на хитрости и грубости, и, исходя из этого, приводятся в соответствие с превративши­мися в функцию террористическими действиями, к которым присоеди­няются, конечно, и другие негативные потенциальные факторы.» [15 ]

О терроризме следует поговорить отдельно, а вот из «других негативных процессов» я усматриваю массовые политические сражения молодежи- в Европе, а в Азии – всего населения.Несомненно, что это есть неуклюжие попытки верховной демократической власти заявить о себе непосредственным способом.Россию Бог миловал, но надолго ли? Массовизация в незрелых демократических республиках идет полным ходом. Первый шаг – общегражданский строй, упоминаемый Л.Тихомиро--вым,- был сделан давно,еще на исходе Советского Союза. Определимся с другими компонентами массовизации.

() Массовые зрелища – спортивные, артистические. Вместо потребления искусства вспыхивает болельшицкий фанатизм или идолопоклонство (фанатство). Массовая составляющая выплескивается на улицы в погромах,драках,изуверной жестокости.

() Политические шоу – встречи с лидерами, направленные политиками акции протеста; в зависимости от этих лидеров масса может также перейти к вандализму.

() Массовые игры с выбыванием; Выбивание противников из игры учит массу уничтожению, затаптыванию слабых.

(В противовес – древние русские традиции игровых боев без выбывания, с принципами сохранения рядов, спасения раненых и слабых, и с конечным примирением противников).

() Массовые лото с обязательным накоплением итогового выигрыша(джек-пот): начинают множество, выигрывает один, и чем больше множество, тем больше выигрыш.Масса собирается, заранее зная, что у нее нет общего счастья, а есть счастье индивидуальное.

() Конкурсы извращенных рекордов, человеческих пороков,в которых каждый из массы волен проявить свою дефектность как достоинство.

() Свою лепту вносит мода, которая имманентно, но навязчиво массовизирует вкус к человеческому облику

() Наркомания, алкоголизм, курение и бесстыдный секс имеют все признаки массовизации, ибо для участников внутренней директивой выступает «как все».

() Практический нигилизм. В нем заключена тенденция совер­шить со стороны досуга общий распад человека, раньше замкнутого в себе, заменить его «плебейской массой» в дурном смысле этого слова, которая состоит из душевно раздробленных индивидов. Этих индиви­дов легко подчинить при их внутреннем распаде средствами демаго­гии и пропаганды и использовать как манипулируемый человеческий материал. Это совсем иная «масса», чем та, которая также существу­ет и которую знает каждый, кому приходилось выступать перед орга­низованными квалифицированными рабочими; та масса недоступна суггестивности, так как она, несмотря на скопление в ней людей, со­стоит из оставшихся внутренне замкнутыми, способными иметь свое суждение, индивидов.

Этот распад личности в практическом нигилизме в результате сенса­ций и рекордов происходит одновременно с функционализацией сред­них и значительной части высших слоев. В этом преобразовании дей­ствует тенденция совершить внутренний распад и тем самым душевно уничтожить людей, которые сами по себе не обязательно принадлежат к широким массам, со стороны их внешнего состояния, их работы. Тогда яд сенсаций практического нигилизма, без всякого выбора спускаемого в массы, сочетается с тщательно используемыми тенденциями к дезин­теграции функционирования. И не случайно в обоих действует тенден­ция усиливать друг друга в их объединении.

Объединенное определение массы показывает, что имеется два этапа ее возникновения:

1. Подготовка элементов массы в атомарном виде, выхолащивание человеческого начала с нагнетанием животного.Главной составляющей всей этой подготовки является «цивилизованная жизнь». потребительная психика.

2. Соединение атомов в действующую массу в определенных акциях.

Искусственная массовизация, представлена выше поддерживается если не государственной, то теневой властью, сознательно превращающих верховную власть народа в массовые движения и скопления с уродливыми, по сути игрушечными целями. Однако массовость способна и на собственную жизнь в политической области, которую более или менее справедливо именуют массовым анархизмом.

В данное работе, более или менее внятно, представлена анархическая теория общественного бытия как федерация общин. В этом парном термине «община» задает анархию не как «беспорядок, хаос, самопроизвол», а весьма тонкую организацию власти, реализующей культуру ее, нравственное начало и начало авторитета. Слово «федерация» менее конкретизировано, но оно предполагается апологетами анархизма как бы «вторым этажем» , в общих чертах повторяющих общину людей – община общин. И то и другое устройство требует определенной осмысленности, то есть подключения к культуре элементов цивилизации власти. Анархия спонтанная, нерациональная, ненаучная опасна, ибо способна легко перейти в некий звериный облик. Но есть в Европе изумительный пример федерации общин 10-12 веков, когда опасные уклоны были преодолены мудростью народов. Русь имеет свой прецедент в псковско-Новгородской федерации, в коей членами были не только названные два города-общины, но весь русский Север. Кроме этого федерацией общин, менее успешной, являлась коалиция русских княжеств (Княжества той поры не могут претендовать на имя «государство», они преимущественно имели общинный характер).

Массовый анархизм – это и есть тот недодуманный, стихийный антигосударственный порядок как быстрое политическое творчество народа.Такое творчество прокатилось по миру после Российской революции 1917г, и в меньшей степени в нашей стране, а более - в так называемом «латинском поясе» земли вплоть до Америки. Революции – хороший старт для массового анархизма, и не исключением стала российская буржуазная революция 1993г.

«Если государство уклоняется от помощи <трудящимся массам-Э.Д. >, то система социальной связи и безопасности рушится, и население переходит к самопомощи за пределами социальных связей. Такая самопомощь и есть анархия. Ее конечный результат: примитивная адаптация. Самопомощь не складывается в социальный институт. Вопрос об идентичности и формировании интересов общества не возникает на этом уровне…Сущность анархического порядка определялась слабостью центральной власти, отсутствием коллективных представлений, недействительностью социальных институтов…,а также специфически российскими чертами – самопомощью и кооперацией (прямо по П.Кропотки-ну) и разрывом с чуждой прокапиталистической культурой (прямо по М.Бакунину) [63,с..12]

Необходимым дополнением к этой справедливой характеристике следует рассмотреть вариант не явной слабости центральной власти, а ее явной преступности. Поскольку текущее исследование направлено на демократическую республику как таковую, разбросанную по земному шару в самых разных вариациях, то говорить здесь о преступной центральгной власти – еще не значит говорить о преступности в Кремле, хотя мы имеем чудом сохранившуюся свободную прессу, которая и «родной» Кремль видит не иначе, как преступным.Данная работа относится все-таки к разряду теории, предназначенной на долгие годы, значит вариант преступности элиты есть рабочая предпосылка ; эмпирически она присутствует и в России, необоснованно считающей себя дем.республикой, и в каждой второй по счету республике мира. Так вот массовый анархизм или анархический порядок, как именует это В.Г.Федотова, возникает и крепнет в народах пропорционально усилению преступной власти. Постепенно он приобретает организованность, осветляет «коллективные представления» и создает революционную ситуацию.

А П А Т И Я

- это реакция человека или нации, сопутствующая вышеназванным явлениям. «Апатия – стабилизационный тип порядка, как и анархия, найденный не в проектной деятельности власти, а в некоторой игре исторических последствий российской истории как с властью, так и с народом»[ 63,с.18] Данный автор находит значительные различия апатии на Западе и в России. С нашей стороны должны появиться значительные поправки в представленные тезы. Сначала – терминологические: очередное досадное для точной науки принципиальное противопоставление власти и народа, ведь народ обязательно обладает властью, если не легитимно, то юстически(от справедливости), если не верховной, то подспудной, анархической. А под «властью» здесь очередной раз сокращенно подразумевают органы власти, внося тем самым абсолютизм власти туда, где его нет.

Другая поправка исходит из теории этногенезе Л.Гумилева, хоть и не признанная ученым миром как окончательная, но и трудноопровержимая по причине исторической доказательности. «Отличительной чертой «цивилизации» является сокращение активного элемента и полное довольство эмоционально пассивного и трудолюбивого населения…Всякий рост становится явлением одиозным, трудолюбие подвергается осмеянию, интеллектуальные радости вызывают ярость…Все продажно, никому нельзя верить, ни на кого нельзя положиться, и, для того, что бы властвовать, правитель должен применять тактику разбойничьего атамана: подозревать, выслеживать и убивать своих соратников. Порядок, установленный в этой фазе, которую правильнее всего назвать «обскурацией», никак нельзя считать демократическим. Здесь господствуют, как и в предшествующих стадиях, группы, только принцип отбора иной, негативный. Ценятся не способности, а их отсутствие, не образование, а невежество, не стойкость в мнениях, а беспринципность…» 20,с.461 ] Хуже фазы обскурации только следующая – полный упадок, который, собственно, этнос (нация) не достигает, ибо ее уже поглощают другие , более жизнеспособные.

Важно отметить, что апатия этноса и еще более худшие его состояния не равнозначны апатии индивидуума. Развалившаяся нация оставляет в большинстве нормальных, жизнеспособных членов, переходящих в другие общественные субъекты. Повальная апатия для человеков, как и для животных есть биологический нонсенс, психопатология. И чем сложнее и печальнее судьба нации (этноса), тем более жизнестойки и жизнеактивны ее

(его) представители. Вот и подошли мы к главной аксиоме этой темы: апатия масс есть продукт пресыщения жизнью, обжирение и тела и духа, обломовщина – по русски. Поэтому здесь уместно говорить только лишь о политической апатии и(или) культурной апатии. Историки многое могут рассказать о глобальных или локальных культурных торможениях в мире. Но для нашей темы нужно совсем другое: КУЛЬТУРНАЯ апатия демократических республик. Когда в Европе демократизм еще только завоевывал сердца людей, обещал безупречное государственное будущее, А.Шопенгауэр уже закладывал первые кирпичики в здание «демократического пессимизма» : Культура 19-20 веков выталкивает человека гуманного из социокультурной среды. Демократическая культура не ставит недостижимых идеалов, она предельно приближена к массам и служит им.Культурная апатия Европы – это нежелание, неумение высокой личности служить серой демократической массе, а ХХ век показал образцы не только серой, но и черной демократической массы: фаши Италии, наци Германии, кульреволюционеры Китая, пол-потовцы Камбоджи…

ПОЛИТИЧЕСКАЯ АПАТИЯ

Иные представители науки совершенно отдельно рассматривают политическую апатию – именно в тех кругах, которые не усматривают как таковую культуру власти. В контексте д.р политическая апатия плавно вытекает из культурной апатии, что кстати показали философствующие нигилисты Ницше, О.Шпенглер. «С помощью денег демократия уничтожает саму себя – после того как деньги уничтожили дух. Однако именно вследствие того, что рассеялись все грезы насчет какой бы то ни было возможности улучшения действительности с помощью идей какого-нибудь Зенона или Маркса и люди выучились –таки, что в сфере действительности одна воля к власти может быть ниспровергнута лишь другой такой же…,в конце концов пробуждается глубокая страсть ко всему, что живет старинной, благородной традицией.» [76-2,с.494 ] В этом тезисе заложены несколько оснований для политической апатии :

( )в том, что демократия Европоамерики уничтожает себя, а к началу 3-го тысячелетия уже уничтожила;

( ) в том, что научная идеология как часть цивилизации власти уже (или как всегда) неспособна к улучшению действительности;

( ) в том, что каждой республике, как и человечеству в целом, необходимо обрести альтернативную волю к власти против глобальной «денежной» воли, то есть «неденежным» людям предстоит нелегкая задача напрячь и соединить свои воли к власти.

Несомненно, что такие основания реально есть в любой современной нации, и соответсвующая апатия есть. Но она неравномерно распределена по планете , как показывает теория Гумилева, и, если в одном месте замли наступиластагнация духа и воли народа, то где-то есть фаза подъема их и прорыва. Таким образом, столь краткая фраза философа содержит еще и рецепты антиапатии:

( ) благородные традиции.

( ) «Капиталистическая экономика опротивела всем до отвращения < и это-1920 год написания!-Э.Д.>. Возникает надежда на спасение, которое придет откуда-то со стороны, упование, связываемое с тоном чести и рыцарственности, внутреннего аристократизма, самоотверженности и долга.» [76] Сколь похожи эти мысли на то, что мы совместно со всеми соавторами д.р. именуем культура власти.

Исследование политической апатии на Западе, как представлено в рабо- те В.Г.Федотовой[63], начиналось

в первой половине 20 века.(Ч.Р.Миллз, Д.Белл, А.Камю): радикальные теории «демократического неучастия»,

во второй - (Г.Маркузе ):теории политического отчуждения и производства апатии. Конец 20 века неожиданно выбросил все ценности демократизма Запада на Восток, включая и Русь. Как выяснилось, проблемы апатии вовсе не после­довали за «демократическими ценностями» в Азию, но каким-то образом отобразились в системе власти России(обобщенно и на постсоветском поле). Вот здесь мы и переходим к нашей национальной политической апатии. Если таковая в западном мире существует около века, то российской государственной апатии – в три-пять раз больше веков. В первую очередь это относится к неучастию в выборах. Ныне еще живущий «советский народ» показывал «неучастие» похлеще капиталистического, имея всегда перед собой выборы без выбора. Буржуазный шок 90-х подхлестнул участие в обновленных избирательных кампаниях, но лишь до тех пор, когда выборы стали устойчиво покупать и фальсифицировать. Последовавшая избирательная апатия

во-первых была автоизбирательной,то есть электорат участвовал или не участовал в зависимости от надежды на результаты выборов;

Во-вторых, неучастие это отлично от неучастия западного: там неучаствуют «от жира», понимая, что любой исход, даже коммунистический, сильно не отразится на их благополучии, ведь развитой капитализм столько награбил этого благополучия, что никакие игрушечные правительства его не поколеблют. В нашем РФ-овском зверином капитализме избирательная апатия – это очередной шок верховной власти (народа), это раздумие и внутренний выбор дальнейшего действия.

В.Г.Федотова в названной статье вносит следующее понятие: «Апатический порядок сложился после развала анархического под влиянием желания людей обрести более устойчивый порядок и и избрания В.В.Путина на этой волне.»[ 63,с.13] Предложенное словосочетание не может убедить , что апатия строит какой-то свой личный порядок, очевидно здесь:апатия- это некоторое напряженное замешательство нации, а порядок вовсе не в ней – это вынужденная позиция узурпаторов верховной власти перейти на осторожный зондаж масс и заигрывание.

Однако, надо признать, что такая картина политической апатии половинчата, ибо изрядно втесалась в российскую «демократическую» действительность апатия богатых, которым, как и на Западе, безразличен состав правительств (все их можно купить!). Истинно богатых в РФ немного, но с многовековой и поголовной нашей ментальностью бедноты, богатым себя чувствует любой, имеющий «иномарку». Биться за что-то лучшее он не видит смысла. И к такому аполитическому контингенту у нас принадлежит нынешняя молодежь. Значит верховная власть серьезно расколота по возрастному признаку, причем Тургеневская проблема «отцов и детей» встала «с ног на голову»: «дети» не всматриваются в будущее нации, ничего не ищут, кроме сиюминутного благополучия, «отцы» что-то пытаются делать, но это получается все хуже и хуже, естественно из-за возраста..

Как видно, признать специфическую российскую апатию мы должны, но надо также признать, что у партнеров русичей по Советскому Союзу положение еще хуже. Изучая в деталях ныне царящий апатический порядок в Российской Федерации, Казахстане, Туркменистане, Белоруссии можно увидеть именно в нем государственное успокоение и некоторые реформатор-ские успехи. Основных деталей(скорее политических арегатов) два:

1. Нация охотно согласилась с президентским диумвиратом Путин+ Медведев ( ведь вместе им править 28 лет!), выбрав из двух зол – развращенной демократии и абсолютной монархии – последенее как меньшее.

2. Случайно сложившаяся, сырая патриотическая элита ясно увидела бесперспективность системы демократической республики и подготовила переход страны на ситему конституционной монархии.

Монарх-президент у нас будет полу-династическим/полу-выборным, и это, кстати, не ново: так была устроена монархия Византии, а этот суперэтнос , после Китая, показал самую длинную жизнь, и жизнь вполне процветающую.

Когда-нибудь мы узнаем из мемуаров наших новых монархов, было с их стороны кропотливое изучение теории «Монархической государственности», представленной на этих страницах работой Льва Тихомирова. Но мы-то уже достаточно подготовлены с одной стороны конструктивными трудами Л.Тихомирова, кН.Н.Трубецкого, И.Ильина и, как помощь им, нигилистическими выводами Шопенгауэра, Ницше, О.Шпенглера, братьев Веберов о бесперспективности мучений в рамках демократических республик.

ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ

Кому-то покажется некорректным делить преступность по признаку системы власти. Кажется, что преступность при всякой власти одинакова, вор – он всюду вор! Однако, в литературе, как научно-правовой,-социологической и т.п., так и в художественной мы найдем громадное количество оттенков преступности, в первую очередь по спектру мотивов преступления, по спектру обстоятельств его. Вот из этих спектров можно собрать некий комплекс мотивов и обстоятельств, спровоцированных системой власти демократической республики. Второй том д.р будет отдан эмпирическому материалу, выявляющему данный комплекс, и выяснится, что некое фактическое преступление может произойти и в других системах, то есть оно как бы политически-универсальное. Мы не будем фильтровать столь уж тщательно, ибо смешение систем власти в мире доведено до высшей меры: там, где на бумаге дем.республика, властвует олигархат(Россия); где писана, но прикрыта пылью веков монархия, наоброт, благоденствует некая социалистическая республика (Швеция,Дания); теократия вошла в симбиоз с настоящей демократией (Иран)… Место преступности в достижении политических целей велико, если не первое, именно в таких политических химерах . Но политические химеры на вырастают на чистой этнической почве, а ищут подходящую этническую химеру. «Часто бывает так, что этносы «прорастают» друг в друга. Внутри одного суперэтноса это не вызывает трагических последствий <Римский,Византийский, Российский и т.д.-Э.Д. >, но на суперэтническом уровне такие метастазы создают химерные композиции, ведущие к гибели.» [ 20,с..327] (Хазария как склад тюркского, иудейского и арийско-славянского этнофондов цвела не более 300 лет, Австо-Венгрия – не более того…). ««Братство народов», купленное ценой духовного обезличения всех народов, - гнусный подлог. Никакое братство и неосуществимо вовсе, когда во главу угла ставятся эгоистические материальные интересы, когда техника < включая технику власти-Э.Д.>сама собой вносит мотив международной конкуренции и милитаризма, а сама идея интернациональной цивилизации порождает замыслы империализма и мирового господства.» [ 62,с.456] Политическая преступность самого глобального плана – это преступность одной этнической части химеры против другой (Рабство , геноцид , террор,захват экономических вершин, банков…)

Однако, задача д.р. не дублировать многочисленные научные суждения, а выяснить роль систем власти, кои всегда несут в себе две ,колеблющиеся по соотношению, состаляющие: культуру и цивилизацию. При этом мы сознательно уходим из «земли обетованной» культуры – из общины, где культура власти совпадает с нравственностью и где преступлению остается очень мало места не по причине хорошей власти, а по причине нравственности. Мы в данной части исследования наблюдаем территорию государственности, где довлеет цивилизация, полностью отчужденная от нравственности, этики. Цивилизация создает Право, которое включает в себя одновременно и борьбу с преступностью и поощрение ее. Для подтверждения этого оттолкнемся от самых живых примеров:

( ) США: свободная тоговля оружием законным «правовым» образом стимулирует убийство как таковое.

( ) Российская Федерация: разграбление национального,общегражданского достояния в процессе преступной приватизации отведено от наказания действующим Правом.

( ) Европа: аннексия сербской провинции Косово «освящена» международным правом.

Цивилизованная система власти – это прекрасно всем известная власть денежных интересов ; чтобы скрыть «шило в мешке», такая власть обязательно прибегает к политической лжи. Л.Гумилев находит «ложь» многоуровневым фактором этногенеза, несущим и разную аксеологию. «На индивидуальном уровне ложь – это не только несимпатичный стереотип поведения, но и способ воздействия на окружающую среду, этническую и ландшафтную. На популяционном уровне это уже массированная дезинформация в антисистемах, воздействующая на среду социальную и культурную. Но на биосферном уровне происходят процессы упрощения, которые ведут к замене высших животных микроорганизмами(гниение трупов): превращение живого вещества в косное; распакд косного вещества на молекулы, молекул на атомы, внутриатомных реальных частиц на виртуальные и перенос фотонов в «Бездну», т.е. в вакуум. А ведь начиналось-то как будто с пустяка.» [20,с.502 ]

Э.Дейнекин КУЛЬТУРА ВЛАСТИ.ТРИБУНАТ РОССИИ ЧАСТЬ 1. КУЛЬТУРА ВЛАСТИ КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

1. Актуальность разработки темы.

2. Что в данной работе представляется абсолютно или относительно новым знанием.

3. Методологическое обеспечение - 4. Быт как метод культурологи - 4.

Экспериментальный метод культурологи - 5. Литературный метод - 6.

Этический метод- 6. Исторический метод – 6. Математический метод -7. Философский метод – 8.

4. ОПОРНЫЕ ПОНЯТИЯ -11.

Культура -12. Личность – 13. Массы – 13. Цивилизация – 14. Власть – 15. Управление – 16. Справедливость – 18. Право – 20. Государство – 21.

Верховная власть – 22. Трансмиссионная власть – 22. Совершенствование -23

Эволюция –24. Культура власти –25. Культура управления –26. Трибунат-26

5. Обзор научно-литературных источников – 27.

Китайская культура власти – 29. Буддизм – 31. Культура власти Эллады – 25

Зороастризм – 32. Русо-арийская культура власти – 35. Историческая антигосударственность – 35. Русский империализм – 38. Русская республика –40.

Теократия – 41. Антропократия – 42. Натурократия – 43. Идеократия – 44.

Цивилизация власти – 45.

6. ОБЩИНА – 47.

История общины – 48. Альтернатива государству – 51. Общинное государство: первый ренессанс Европы – 53. Капитализм общины и демерредж – 55

Гражданское общество – 56. Держава – 59. Психология самоуправления – 64

Организация власти – 67. Ответственность власти – 69.

7.ГОСУДАРСТВО И БЕЗГОСУДАРСТВЕННОСТЬ – 71.

Господарство – 77. Полития – 79. Анархия – 80.

Цивилизационная и культурологическая стратификация государств – 81.

8. Злементы цивилизации власти . Россия. ХХ1 век – 83.

Рынок как власть – 85. Гражданская собственность – 90. Нагнетание кредитно-банковской системы – 92. Монетизация бытия -93. Угнетение общественной науки – 94. Разгром села – 96. Захват муниципальной собственности – 99. Информационная диктатура – 99. Выборные технологии 100.

Гибриды власти – 101. Вождизм – 102.

9. Культура государства – 104

10. В Л А С Т Ь – 106.

Биологические основы власти – 108. Власть как феномен бытия – 109.

Власть как общественный атрибут – 110. АНАЛИТИКА ВЛАСТИ -115.

Среда власти – 116. Пространство любви как среда власти – 122. Иерархия власти – 122. Политическая и гражданская власть – 124. Разделение и расслоение власти – 125. Разделение на представительные органы и наемные структуры – 127. ОРГАНЫ ВЛАСТИ – 129. Служащие власти - 133.

ФЕНОМЕН ЧИНОВНИЧЕСТВА – 138. Динамические ряды чиновничества – 152. Принцип аристократии – 156. Психология власти – 162.

11. СИСТЕМЫ ВЛАСТИ – 163.

Общественно-экономические формации и культура власти – 163.

Египтическая система власти – 167. Державная система власти – 169. Имперская система власти – 170. Демократическая республика – 171. Люмпен верховной власти – 179. Массовый анархизм – 186. Апатия – 186.

Демократическая преступность – 191.